– Рад, что вы приняли моё приглашение.
Я чувствую напряжение между ними. Хотя нет, это самая настоящая вражда. Ненависть сгущает воздух вокруг. Что же это за партнеры такие?
– Какую вы киску привели, – глядя на меня, хрыч облизывается, – может, выпустим её поплавать голышом в бассейне?
– Нет, – жестко отрезает Яр, – Карина с нами. Она не одна из твоих шалав, Антонов.
– Как грубо, – он крутит в пухлых пальцах сигару, – ну тогда отдыхайте, мальчики. Карина, если тебе надоедят эти малолетки, я всегда к твоим услугам.
Так, ясно-понятно. Яр очерчивает пальцами мою талию, затем притягивает к себе. Марат всё ещё сжимает мою ладонь. Вопреки весьма агрессивной атмосфере, чувствую себя защищенной.
– Что пить будешь, перчинка? – мурчит темноглазый.
Я чувствую на себе множество любопытных взглядов. А вот два паразита, притащившие меня сюда помимо воли, выглядят очень прям довольными. Обнимают так, словно я реально принадлежу им.
– Ты знаешь, где флэшка? – спрашивает друга Марат, гуляя ладонями по моей заднице, обтянутой дорогущим платьем.
– Примерно. Но нужно уточнить. Он к той комнате никого не пускает, – Яр посматривает в сторону неприметной чёрной двери, при этом крепче прижимая меня к себе.
– Действуем по плану?
– Да.
Яр отвечает коротко. Впрочем, он, видимо, всегда такой: собранный, уверенный. Марат легче на подъем. Обсуждая что-то явно важное, они не перестают тискать меня. Но так, чтобы никто особо не видел, словно беспокоятся о моей репутации. Или я надумала себе?
Мне приятно. Блин!
– Твои ножки меня с ума сводят, – шепчет голубоглазый, затем незаметно целует меня за ухом, – под твоим платьем уже мокро?
Да елки-палки! Вспыхиваю, а всё тело простреливает мощной волной желания. Мужчина утыкается носом в мою шею.
– Карри, – рычит, – я рад, что ты пришла.
– Будто у меня выбор был, – натягиваю на лицо улыбку, – ну и зачем вы здесь?
– Отдыхаем, – лыбится Марат.
– Ой, да не заливай! – смелею, беру у мимо проходящего официанта бокал шампанского.
– Какая умница, – лыбится Яр, – браво, Карина. Мы действительно здесь по делу.
– Только меня не втягивайте в свои авантюры! – восклицаю.
– Увы, перчинка, так не выйдет. Ты с нами, а значит, и уйдем мы отсюда вместе, – ржёт темноглазый.
Марат достает мобильный, читает сообщение, затем быстро его удаляет.
– Олежа уже тут. Ждёт у второго выезда.
– Отлично. Тогда всю инфу получим и сваливаем. Думаю, мудак Антонов не расстроится, что мы не попрощались, – продолжает петросянить Марат.
Мы ходим туда-сюда все втроем, здороваемся со всякими шишками. Многих я видела по телеку. Депутаты, олигархи. Но мои мужчины бдят и не позволяют никому даже криво на меня взглянуть.
– Так, погнали, – Марат вдруг впивается в мои губы, затем тянет куда-то.
Яра и след простыл. Ниндзя айти сферы блин!
– Куда… ооох… – стону, когда брюнет буквально подхватывает меня под попку и несёт по направлению к той самой двери.
– Доверься мне, перчинка, и нас не поймают, – шепчет мне в губы.
– Стоять! – слышу громогласный рык, но тут наша неуклюжая лижущаяся парочка наваливается на кого-то.
– Ох, пардон, – Марат удерживает меня, но я вижу, как он что-то крошечное крепит к навороченному замку двери, – мы с моей кисой потерялись. Где здесь выход?
– Там! И не таскайте своих шлюх сюда! – гаркает охранник.
Эй! А чего это он обзывается? Я вообще здесь не по своей воле! Обидно, блин!
– Конечно, еще раз сорян, – Марат ретируется, тащит меня за руку за собой.
Мы двигаем к запасному выходу, затем входим в небольшой служебный лифт.
– Вкусная ты девочка, – хрипит мужчина, лапая и тиская меня, словно одержимый, – я чуть не облажался с замком. А всё из-за твоей упругой задницы.
– Даже знать не хочу, что ты делал с ним… – стараюсь поправить платье и вытащить из-под подола наглые ручищи Марата.
– Тебе это и ни к чему. Сейчас мы поедем к нам с Яром домой и там уже оттрахаем тебя до потери пульса.
Глава 8
Ярослав
Спокойствие. Оно всегда было моим спасением. С самого первого дня в детдоме я старался не чувствовать, а мыслить. Это помогло мне выжить, а затем подняться, пройдя через ад. В какой-то момент мне стало казаться, что сердце не бьется вовсе.
Как вдруг оно внезапно пропустило удар. Когда я увидел ЕЕ.
– Ну давай, Гоша! Быстрее заговоришь, больше зубов останется, – рычит Марат, вышибая дух из шестерки местного авторитета.
Я сижу на стуле, пока мой соратник и лучший друг пытается добыть нужную нам инфу. Этот упырь подставил нас, наебал по-крупному.
– Да ничего я не знаю! – орёт он.
Жена утырка на работе. А мы нагло ввалились прямо домой к этому бездельнику. Сел на шее у женщины, ну что за бесполезное насекомое?
– Ага, как же! Где данные по поставщикам, мудила? – снова град ударов.
Я слышу, как хрустят его кости. Музыка для моих ушей. Не ощущаю ни жалости, ни сочувствия к этому слизняку.
Бесчувственный.
– Бляяядь! Да хватит… ладно, я скажу! – он быстро выдыхается.
Марат умеет добывать информацию. Сначала он был моей правой рукой, затем стал лучшим другом. Лишь к нему я готов повернуться спиной.
– Ну? – достаю сигарету, закуриваю.
– В общем, у меня нет данных. Я получил их и уже через сутки передал Антонову, – он сплевывает свои зубы.
– Этого мало, – отрезаю.
– СТОЙ! Да что же это… – Акаев снова замахивается, – ЛАДНО!
Гоша выдаёт нам всё, что знает.
– А теперь назови хотя бы одну причину, чтобы я сохранил твою жалкую жизнь, – зловеще улыбаюсь.
– ЭЙ! Я же всё рассказал! – верещит он.
– Мне флешка нужна была, а ты ее просрал. Какой смысл в этой информации? Если нам самим придется доставать её у Антонова?
– Яр! Ну пожалуйста… ну блядь… так, стой! У меня есть кое-что, что сможет вас заинтересовать.
Марат идёт в ванную, смывает с кулаков Гошину кровь.
– Интересно…
– ВОТ! – он указывает на шкаф, где стоят его семейные фотки.
– Что?
Он подскакивает, семенит туда. Затем достаёт одну фотографию и протягивает мне.
– Моя падчерица, Карина. Берите её и делайте, что хотите. Она не девственница, но шлюхой станет отменной. Или продайте кому из своих… А от меня отъебитесь.
Гляжу на фотку и вижу красивую невинную девушку. Она улыбается. В этой улыбке столько чистого света! И в сердце что-то ёкает. То, что, как я думал, уже давно сдохло.
– Ну блядь, не то! – голос Марата возвращает меня в реальность.
Мы в нашей квартире. Я сижу на кожаном диване, смотрю в огромное панорамное окно на ночную Москву. Курю. Держу в руках смятую фотографию Карины. Разворачиваюсь.
– Давай, лапа, одевайся и топай, – шипит Акаев, затем вручает танцовщице бабки за несостоявшееся выступление.
– Я же говорил, – протягиваю ладонь, куда друг вкладывает купюру.
Мы поспорили, что после нашей ночи с Кариной ему не захочется другую девочку. Так и вышло.
– Не могу я, – плюхается рядом, – она в мозгах прям засела. Вот вроде стриптизёрша, а невинная такая… словно её никто никогда не трогал.
Он выхватывает из моих рук фото. Проводит пальцами по улыбающемуся личику Карины.
– Как думаешь, – закуривает, – Гоша ее… ну того… самого? Трахал?
Молчу. Я и сам долго об этом думал. К сожалению, все факты, полученные мной в нашу первую ночь, говорят в поддержку этой теории. То, как она каменела, зажималась. Словно боялась мужчин…
– Скорее всего.
– Бедная перчинка. Урою мудака! – рычит Марат, – нужно было ещё тогда ему череп размозжить.
– У тебя будет такой шанс. Тогда я оставил его дальше существовать, не зная подробностей. Но я всё выясню. Если он растлил Карину, ублюдку не поздоровится.
– И как ты планируешь узнать? – друг вытягивает ноги, задумчиво глядит в панорамное окно нашего пентхауса.
– Она сама нам расскажет.
И вот, я стою у машины, кручу в руках телефон, жду Карину и Марата. Этот короткий вечер у Антонова стал испытанием моей выдержки. Ревную эту девчонку к каждому столбу. Все богатеи, как увидели ее, сразу захотели себе. Но она не принадлежит им. Эта девочка наша.
Когда вижу их, открываю дверь машины. В этом платье Карри очень красива. Она вообще безумно сексуальная и горячая девочка. После приватной ночи я не мог думать ни о ком, кроме неё. Но мне до сих пор не даёт покоя тот ее левый оргазм. Симулировала ведь! Нахуя?
– Прыгай, – говорю ей.
Девочка повинуется и залезает на заднее сидение.
– Жучок поставил? – коротко спрашиваю Марата.
– Да.
Мы с ним садимся по обе стороны от Карины. Акаев тут же залезает к ней под юбку. Я и сам еле держусь. Но пока лишь смотрю.
Как мурашки ползут по её загорелой коже. Ловлю каждый томный вздох.
– Карри… – рычит друг, – наконец-то ты в наших руках.
Она тяжело дышит. Но молчит. Обычно эта девочка остра на язык.
– Испугалась? – шепчу ей на ушко, прихватывая его губами.
– Ах! – стонет она, затем испуганно таращится на водителя, – может, не здесь? Мы не одни…
– Олежа! – говорю водиле, – закрой шторку. И заткни уши!
– Понял, – он быстро нажимает кнопку и теперь нас троих ничего не сдерживает.
– Стесняешься? – улыбаюсь, наслаждаясь мягкостью ароматной кожи нашей девочки.
