Август 2213 года
Прошло без малого три недели. Элизабет понемногу освоилась в нашем мире, и постепенно память возвращалась. Не знаю, хорошо это или плохо – с каждым новым воспоминанием мы ни на шаг не приближались к разгадке, а наоборот, уходили от нее все дальше и дальше.
Пока известно совсем мало. Лиз жила в некоем сыром подземелье. Ее и еще четырех девушек держали взаперти, позволяя только раз в несколько дней ненадолго подниматься на поверхность. Время от времени пленницам давали особые лекарства, горькие на вкус. Возможно, они и повлияли на память.
Так, во время одной из прогулок, узник из другой камеры по имени Кристофер передал ей записку, со словами: «Встретимся в секторе 23». Так Элизабет познакомилась со своим будущим другом, которого потеряла недалеко от Сингапура, незадолго до нашей встречи.
Кристофер, вероятно, питал к Элизабет симпатию, поскольку позвал девушку с собой. Бежать, как известно, лучше одному. Тут без эмоций явно не обойтись.
Блуждая несколько суток без пищи и воды по темным, словно ночь, заброшенным вентиляционным каналам старого города, они уже было потеряли всякую надежду на спасение, но удача все-таки улыбнулась и один из бесчисленных ходов привел беглецов прямиком в трущобы оранжевого сектора. Там их и настигли палачи. Судьба парня неизвестна.
Торговцы людьми? Все возможно. Я слышал, что правительство и даже кто-то из элиты пользуются услугами молодых девушек, и потому, «Цитадель» и полиция закрывает глаза на проституцию, которая, по идее нелегальна, но до сих пор никем не преследуется. Власти исправно закрывают на это глаза. Если одна из тех, кого готовили обслуживать сильных мира сего – плохо дело, эти ребята имеют связи, и надо быть осторожным вдвойне, если не втройне. Но зачем работорговцам держать людей в рабских условиях? Как известно, плохой товар (простите за столь циничное сравнение, но сейчас я говорю на их языке) не продать задорого. Ничего не понимаю.
– Эй, Рэт! Ты что такой печальный? Поругался с ненаглядной Лизи? – Ехидничал Стив. – Или, быть может, допоздна придавался любовным утехам? Признавайся!
– Не в этом дело. И перестань притворяться, будто поверил нам. Эта показуха легко бы провела глупую Викторию или наивную миссис Уилсон, но не тебя. Не верю и все тут! Тем более – ты знаешь правду.
Сказать по правде, актер из Стивена был весьма посредственный.
– Ты прав. Не поверил. Да и влюбленные из вас никудышные. Вот скажи, ну кто так играет. Вы даже за руки не держались, нет, голубки, настоящая пара так себя не ведет. Шучу-шучу. Поначалу даже я поверил, особенно, когда Элизабет закрыла рот Виктории.
– Почему такой печальный? Спросил тоже. У меня дома беглянка, предположительно ее готовили для ублажения сам знаешь кого. – Указал пальцем вверх, имея в виду богатеньких обитателей высот небоскребов.
– Не факт, Рэт, далеко не факт! Куртизанок в Небесном городе пруд пруди. И еще один маленький нюанс. Уж не обижайся, но Элизабет не проходит кастинг, как ни посмотри.
– Что ты имеешь в виду? – Удивился я. – Красивая девушка, вполне может быть.
– Во-первых, прекрасные девицы из красной зоны, если Лиз и в правду прибыла оттуда, покупаются и продаются в более раннем возрасте. Грубо говоря – лет в 16. Лиз примерно твоего возраста. Смекнул? Она лет десять назад должна была стать звездой элитных клубов, а сейчас – работать стриптизершей в одном из панорамных ресторанов или сниматься в порнофильмах, как это делают остальные, может даже стать любовницей состоятельного мужчины с увесистым кошельком, набитым кредитными чипами под завязку. Смекнул?
– Да, знаю, но все же… А тогда зачем ее удерживали в подземелье? Ясное же дело – не просто забавы ради.
– А мне почем знать? Проституция в Далласе фактически легальна, несмотря на официальный запрет, который старательно игнорируется, сам же знаешь. Помнишь слова шефа: «Мы не трогаем их, а занимаемся своим делом». Нет смысла держать человека в заложниках, когда за углом можно попробовать все, что пожелаешь: девочки, мальчики, девственницы, да, черт побери, хоть дохлую летучую мышь. Вопрос только в цене. Никто ни от кого не прячется ведь. Всех все устраивает. Это бизнес.
– Логично. – Тогда я вообще ничего не понимаю. Не могла же она появиться из ниоткуда. – Черт возьми, да кто же она такая, в самом деле?
– Не кипятись, завелся с утра пораньше. У меня два предположения. Или Элизабет – донор органов, что тоже может вызвать споры, обычно таких людей холят и лелеют. Кому нужны больные, верно? Видел фильм «Остров»? Когда будущих доноров растили под постоянным надзором, кормили, одевали, позволяли гулять и учиться. Разумеется, бедняги ни сном, ни духом не подозревали о своей участи. А их чик – и все.
– Да-да, помню, но мало ли? – Действительно, но сюжет старинного второсортного фильма и нынешняя реальность, порой, несовместимы. – А второе? – Не терпелось выслушать и другой вариант, быть может, на этот раз, будет чуточку меньше вопросов и противоречий.
– Оно бредовое. – Кажется, вопросов будет куда больше. – Тайные эксперименты над людьми. Только в этом случае «Цитадель» перевернула бы город вверх дном, как это было при поиске террористов. Конечно, всем объявят, что это особо опасный преступник. Всплыви сам факт незаконных экспериментов наружу, представь, какой скандал поднимется? По голове получат мелкие сошки, само собой, максимум – главы муниципалитетов, не выше. Но кому же охота подставляться? Так что наверх никто свинью не подложит. Как будто ничего и не было.
– Может поэтому и сидят тихо-мирно, потому что опасаются за свои теплые кресла. Или, рассчитывают на гибель пленников. Я тебе больше скажу. Вся заваруха с террористами напоминает хорошо завуалированный спектакль. – И почему я заговорил о тех событиях?
Эта весьма запутанная история произошла около года назад. Тогда, как передали все без исключения информационные каналы, от электронных газет и телевидения, до всезнающих интернет ресурсов, группа религиозных фанатиков, именуемых себя «Пророками воли», взорвала бомбу под зданием научно-исследовательского центра. Погибли десятки человек. Многие до сих пор числятся пропавшими без вести. Их тела так и не нашли. А те, кому посчастливилось выжить, вскоре умерли от неизвестной болезни или лишились рассудка, если верить отчетам департамента, доступным только полиции. Но почему? Неужели кто-то убирал неугодных свидетелей? Что же тогда на самом деле произошло в самом сердце Далласа?
К тому же, никто и никогда не видел ни одного из адептов секты, ни единого упоминания ни на одном сайте до теракта, ни одного свидетельства вербовки новичков. Совсем ничего. Даже полиция не подозревала о чем-то подобном. А потом ба-бах и столбы пламени вздымались вверх на сотни метров.
В один миг город будто подменили. Вокруг кружила полиция, национальная гвардия. Вот только ни одного виновника взрыва так и не показали по ТВ. Ни единого доказательства существования вооруженных до зубов головорезов.
– Услышь нас кто-то еще, быть беде. – Выпалил я.
– Резонно. Не думаю, что властям бы понравились вольнодумства.
– Но нас же не слышат? – Переспросил на всякий случай.
– Обижаешь, дружище. Я мастер в деле поиска жучков, маячков и прочих хитростей.
Мастерства конспирации Стивену не занимать.
– Значит все в порядке. Сменим сектор?
– Давай.
Я допил кофе и завел патрульный электрокар.
Эра бензина канула в прошлое, пусть мы так и не научились парить в воздухе, и вынуждены, как и прежде, томиться в многокилометровых дорожных заторах. Время идет, но почти ничего не меняется. Только умное покрытие дорог сделало движение куда более безопасным – теперь оно контролируется компьютером при помощи датчиков под автомобилем, и в самом дорожном покрытии. В случае опасности машина просто остановится. К тому же – нарушить правила стало просто невозможно. Все же – мы понемногу движемся вперед, хоть и не так быстро.
– Куда поедем, шеф?
– Авеню «В», перекресток желтой и зеленой зон. Там в последнее время неспокойно. Может нам повезет и скрутим карманника. Премия не повредит, я почти на мели.
– Если ты на мели, то я – иду ко дну. Вчера снова снимал деньги с накопительного счета.
– Не надоело? – Стив ехидно улыбнулся.
– А? – Переспросил я, поначалу не понимая, о чем речь.
– Не надоело играть в благородного рыцаря?
– А, ты об Элизабет? Ни в кого я не играю.
– Сам посуди. Ты – молодой и перспективный, у тебя неплохая работа и вообще – ты классный парень. Вокруг тысячи девушек, а ты живешь с человеком-невидимкой.
– Знаю, но ничего не могу поделать.
– Дурной ты. С самого детства вбил себе в голову всякие глупости. Завязывай, жизнь коротка. Не прожигай молодость.
– Знаю.
– Поехали, знает он.
Машина мягко, почти бесшумно, тронулась с места. Сегодня наша патрульная бригада должна проверить те места, которые считаются не вполне благополучными. Чаще всего там попадаются пьяные хулиганы или наркоманы из желтой зоны или мелкие воришки-гастролеры красной. Ничего необычного. Одним словом – рутина. Оно и к лучшему. Лезть под пули нет никакого желания. Насмотрелись уже на кровь и прочие прелести. Чем меньше – тем лучше.
– Слушай, старина, с чего вдруг ты вообще решил ввязаться во всю эту авантюру с Элизабет? – Стивен все никак не унимался.
– Не знаю… Может… просто вот такой я человек. Может – она просто напомнила мне Кейди.
– Кейди? Ту самую? – Стив едва не поперхнулся кофе. – Да ты совсем больной? У тебя жар? – Рука друга коснулась моего лба. – Точно – горячий. Сколько лет прошло. Это была детская влюбленность.
– Да кто же спорит. – Я только пожал плечами.
– Ох, и дурной ты человек. Жизнь дает тебе пинка снова и снова, а ты ничему не учишься. Справедливость, честь, любовь до гроба, будь проще – время романтиков прошло. Наш мир – другой.
– Знаю. Какой есть. Себя не переделаешь.
– Тебя то? Точно не переделаешь. Таких упертых, как ты, Рэт, еще поискать надо.
Тут я кожей уловил на себе ироничный взгляд друга, даже не глядя на него. Как ни посмотри – в подобных вопросах мы разные. Нет, я не осуждаю, просто считаю – он пока еще не встретил ту, которая заменит всех девушек города.
– А зачем искать? Меня мало будто? – Ответил шуткой на шутку.
– Нет уж. Вполне достаточно.
– Ну вот…
– Рули давай лучше, умник.
– А я и рулю.
– Вот и рули.
– И рулю.
Разговор из серьезного, плавно превратился в комедийный балаган. Впрочем, ничего нового. Обычная манера общения двух друзей.
На авеню «В» день выдался тихим, к нашему всеобщему облегчению. Наверное, машина с синими маячками на крыше не располагала к нарушениям. Немного скучно, но, по крайней мере, нам не пришлось бегать под мерзким холодным дождем, идущим с самого утра. Признаться, не приятно мокрым летать за каким-нибудь изрядно подвыпившим приставалой, невменяемым наркоманом или дерзким вором-сумочником.
Радовало и отсутствие ану. Последний раз они появлялись вскоре после появления Лиз. Затишье. Продлится ли оно долго?
– Кстати, Рэт, слышал новость? Нам должны поднять зарплату! Сразу на сотню баксов.
– Да? Было бы не плохо. Тогда я буду получать ровно две тысячи. Не помешает прибавочка. Нас теперь двое.
– Да уж. У тебя не существующий человек. Не думал, как это исправить?
– Думал, еще как думал. Муниципальную базу не взломать. А знакомых в муниципалитете у меня нет. Да и кто подпишется, ведь за такую дерзость по головке не погладят. Я в полном замешательстве.
– Не о том думаешь, старина. Копи на взятку.
– Взятку? – Переспросил я.
– Деньги решают все, тем более, сейчас. Город просто кишит коррумпированными чиновниками, как помойка тараканами. Снизу доверху. Все продается, и все покупается. Только помни, нужно знать наперед, кому, когда и где подмазать. Чтобы не отправиться вместо теплой кровати в расстрельную комнату.
Приговоренных к смерти в наши дни не казнят на электрическом стуле, не умерщвляют снотворным ядом, а по старинке расстреливают. Считается, так действеннее. К тому же, все знают – палачам запрещено стрелять в голову и, вполне вероятно, что мгновенная смерть превратится в многочасовое или многодневное мучение. Это уже кому как повезет.
Для пущей убедительности, кадры расстрелов периодически транслируются на корпоративных собраниях, в институтах, и даже в старшей школе. Довольно действенно, на первый взгляд. Убийцы и насильники исчезли даже в желтой и оранжевой зонах, где властям есть хоть какое-то дело до закона.
Но вот коррупцию одолеть оказалось также легко, как вывести уже упомянутых тараканов из квартиры закоренелого неряхи. Пока есть пища – они непобедимы. А пищи – пруд пруди. Многие сами плодят тараканов. Нет, пока жив человек – жива и коррупция.
– Деньги. Где ж их взять-то? Зарплата едва позволяла одному держаться на плаву. Как бы не пришлось продавать жилье и возвращаться назад, к желтым.
– Ага, и, заодно погубить и Элизабет и себя? Представь, что будет, напади пожиратели, а ты на работе? Как девушке в одиночку добраться до убежища? Смерти хочешь? Дурак, вот ты кто.
– И то верно.
Все же пришлось согласиться, несмотря на недавнее происшествие, когда ану прорвался и к нам. Подумаешь – один раз напали, какое огорчение. В детстве нам приходилось переживать нападения едва ли не каждый месяц. Причем они были куда страшнее.
– Нет, я о другом. Не думал о переводе? На учениях пятерка лучших полицейских переводится на службу в «Цитадель». Зарплаты вполне хватит на двоих, а там можно и о ребенке подумать. А?
– О каком ребенке? Роды принимать ты будешь? Или в больнице скажем – ой, простите, документы забыли в машине?
– Какой же ты твердолобый. За тебя все думать надо? Заработаешь денег, дашь на лапу и готово. Мало ли в красной зоне людей гибнет, сойдет за одну из пропавших без вести, например.
– Не знаю… Рискованно. К тому же, мы даже не встречаемся.
Действительно. Какой смысл строить планы. Элизабет – красивая девушка, мне нравится ее общество. Но все же… Не время думать об отношениях. К тому же, может у нее уже есть муж, семья, дети.
– Это пока, Рэт. Всякое может быть, думай наперед. Видел я, как она на тебя смотрела в убежище. А я знаю, когда девушка притворяется, поверь. Ладно, смена заканчивается, поехали в гараж. Сдадимся и домой.
– И как же? Ты же говорил, что не поверил нам, разве нет?
– Глазами влюбленной. Я знаю толк в женщинах, меня не обмануть. Играли вы отвратно, но вот глаза… Взгляд… Можно прочитать все, что пожелаешь, найти все ответы, надо только захотеть. Читай по глазам. И ты и сам ничем не лучше, уже втрескался, только признаваться не хочешь и играешь в прятки сам с собой.
– Да? С чего ты взял? Тоже прочитал по глазам?
– Я же вижу тебя насквозь, Рэт. Я знаю тебя с детства.
– И что же ты знаешь, о великий провидец?
– Ты влюбился, как мальчишка. Поехали в участок.
– Хорошо. – Мне не хотелось больше спорить о любви. Пустой разговор.
После рабочего дня Стив, по обыкновению, отправился в офис, работать сверхурочно, а я – домой. Прямой автобус уже ушел, и я, не желая ждать следующего под дождем на остановке без навеса (вот вам и цивилизация), сел на первый попавшийся, что следовал до парка Линкольна (от него до дома рукой подать). На улице стемнело, ливень превратился в мерзкий моросящий дождик. В такую погоду обычно и работают воры. Идти через парк было не самым хорошим решением, но желание поскорее очутиться дома оказалось сильнее чувства самосохранения.
Примерно посередине безлюдного парка, я заметил одинокую тень. «Еще одна девушка-невидимка? Спасибо, у меня уже есть одна».
Тень замерла. Из-за тумана невозможно было понять – мужчина это или женщина.
– Эй! – Крикнул я. – Ни с места! Полиция! Выходи с поднятыми руками! – Почему я сделал так? Одет не по форме, оружия тоже нет. Только полицейский значок, кулаки, да крепкое словцо – вот и все.
Загадочная тень резко рванула назад и растворилась в неизвестном направлении. Преследовать незваного гостя я не стал, пусть бежит себе на здоровье, наверняка какой-нибудь мелкий грабитель. «Неудачное ты выбрал время, дружок. Ну ничего, побегаешь, это полезно».
К тому же, сегодня впервые готовила Лиз, не терпелось попробовать ее блюда.
Эх, мы почти как настоящая семья: добрая женушка с нетерпением ждет ненаглядного мужа с работы. Сколько так продлится еще? Признаться, я понемногу привык к ней. Может быть, Стивен прав? Нет, глупости какие-то. Не стоит к ней привязываться слишком близко, вдруг у нее уже есть семья? Не забывай.
