– Простите, я не хотел вас обидеть. – Семён не дал Елене ответить, быстро вклиниваясь между ней и Константином. – Я просто обязан загладить свою вину!
– Много вас тут таких, – проворчала Корф, – утюгов не напасёшься.
Под молчание опешивших от её ответа мужчин девушка продолжила путь, стараясь больше не делать широких шагов. Константин проследил за ней взглядом до стола, за которым сидели её начальник, Валентина и ещё три неизвестных ему женщины.
– Кто это? – Семён хмурился, вспоминая угрозу своим вложениям в новый проект.
– Елена Николаевна Корф – главный архитектор департамента, – ответил за Константина Игорь, не вставая со своего места. – Костюмчик не подошёл?
Костя покачал головой:
– Разные взгляды на моду.
– Так она важная птица? – Мара вышла из-за спины Константина, внимательно вглядываясь в угол зала, где расположилась компания из департамента.
– У нас проблемы? – одновременно с ней спросил Карагаев.
– Какие могут быть проблемы? – Игорь быстро разлил оставшийся в бутылке коньяк и протянул рюмки напряжённым мужчинам. – За мир, дружбу и любовь!
– За любовь и я присоединюсь. – Мара потянула за собой к столу Константина, принимая помощь Семёна, который придержал её стул, и обвила тонкими пальцами ножку бокала со светло-золотистым напитком. – Неприлично отдавать столько внимания незнакомке, когда за вашим столом леди.
Слова достигли нужного эффекта, переключая внимание мужчин на спутницу. Время от времени Константин кидал взгляды на дальний столик, где компания весело и эмоционально обсуждала что-то, вот только один человек там сидел так, словно кол в него вогнали! Обиделась? Константин вновь погрузился в свои мысли, делая вид, что участвует в беседе. Вот же зараза! Опять выходило так, что он виноват. Хотя в чём? Он не любил хамства по отношению к женщинам, но блондинка каким-то образом вынуждала его на подобные поступки!
Елена спиной чувствовала прожигающий её взгляд. Щёки горели – её приняли за официантку! И кто? Как могло произойти, что они с этим типом оказались в одном ресторане? Зачем вообще она пошла в дамскую комнату?
– Елена Николаевна, – Павел Сергеевич, довольный хорошо прошедшим интервью и похвалой от губернатора, что однозначно сулило неплохие бонусы, приподнял тарелку с сырной нарезкой, – положить? Что с вами? Я понимаю, начальник и подчинённые должны соблюдать субординацию, но давайте на один вечер оставим формальности. Расслабьтесь. Я точно не буду использовать это как компромат.
Мужчина хохотнул от собственной шутки, но осёкся, увидев фальшивую улыбку подчинённой.
– Не обращайте внимания, Павел Сергеевич. – Елена старалась выглядеть весёлой, но слова о внешнем виде не выходили из головы, ей теперь казалось, что все присутствующие шепчутся о её ужасном вкусе. – Я просто устала. Весь месяц в таком напряжении…
– Приходила раньше всех, а уходила позже, пока внедрялась новая система. – Валентина, как верный копьеносец, поддержала разговор. – Весь архив оцифровать – не шутка!
– Я понимаю. – Начальник по-отечески похлопал по руке Елену. – Вам достались почти развалины, а теперь у нас один из самых технологичных отделов. Не зря же губернатор обратил внимание на вашу работу!
– Самое трудное для творческого человека – это рутина, – с неожиданной тоской вздохнула Корф. – Спасибо за этот вечер, но я очень устала.
– Завтра выходной, – напомнила Валентина, – весь день на отсыпку!
– Идите, Елена Николаевна. – Павел Сергеевич не стал удерживать сотрудницу. – Когда вы доживёте до моих лет, обзаведётесь большой семьёй, то любые подобные вылазки будете воспринимать как отдых. У вас два дня, чтобы максимально восстановить силы, а затем – на работу, в бой, за новыми победами!
Елена попрощалась с коллегами и, не оборачиваясь, быстро встала и незаметно выскользнула из зала. Она до сих пор злилась. Этот день должен был быть идеальным! Она купила костюм, сделала заготовки ответов для интервью, а вечером впервые за последние шесть месяцев изнуряющей как морально, так и физически работы она планировала расслабиться в компании тех, кому доверяет. Но Создатель явно был против, наслав с утра беспросветный ливень, а затем прицепив к ней этого заносчивого брюнета. Высшие силы её наказывали, и она догадывалась, за что… Так ведь и научишься читать молитвы о прощении…
На улице вновь моросил дождь, благо такси Елена уже вызвала. Увидев разрисованный рекламой бок затормозившего перед входом автомобиля, девушка побежала вперёд, нацепив на голову по старой привычке пакет. Чёрный пакет всегда лежал в кармане на всякий случай. И сумка под рукой, и зонт, который не страшно потерять. А уж они у неё не задерживались, вечно забывала и сама не помнила где.
Не добежав пары шагов до задней дверцы, Елена столкнулась с мужчиной, который преградил ей путь, пытаясь сесть в тот же автомобиль.
– Какого ч… Господи помилуй! – Елена сложила руки в молитвенном жесте, понимая, что её наказание продолжается.
Из-под чёрного зонта на неё с перекошенным от злости лицом смотрел Константин Летягин. Информацию про него, по собственной инициативе, ей собрала Валентина. Елена особо не вдавалась в подробности досье, но фамилию запомнила. Словно притянула тем самым к себе проклятье.
– Вы и сейчас будете утверждать, что я вас преследую? – Константин, сославшись на важное дело и пообещав после выходных рассмотреть предложения Мары, оставил Игоря развлекать инвесторов.
Коньяк уже не действовал положительно, а стал подогревать какие-то иные чувства, которые подталкивали Константина встать, подойти к привлекавшему его внимание столику и высказать этой выскочке всё, что про неё думает. Но всё же он сдержался и решил уйти, оставив этот день в прошлом. Заставив себя ни разу не посмотреть в сторону, где отдыхала причина его злости, он прошёл к выходу из ресторана, – на счастье, и значок такси на экране смартфона быстро приближался. Константин открыл зонт и быстрым шагом направился к автомобилю, мечтая перевернуть эту страницу, но…
– А разве нет? – практически взвизгнула Корф.
– Я пытался сесть в такси, – еле сдерживаясь, проговорил мужчина.
– В моё, заметьте! – Елена ткнула указательным пальцем в грудь обидчику.
– Вы уже и таксуете по ночам? – не сдержался Константин, чуть приподняв уголки губ.
– Нет! Я его заказала! – Елена поправила пакет, сползающий на глаза.
– Таксист-то чем провинился? Хотя, судя по маскировочному сооружению на вашей голове, вы сами и в роли киллера выступаете?
– Да что вы за человек такой? С самого утра мне хамите! Я вас знать не знала ещё вчера, но за сегодняшний день вы мне хуже смерти надоели!
– Поверьте, вы мне тоже! – Константин не сдавал позиций.
– Тогда отойдите и дайте мне возможность уехать! – Елена развернула экран телефона, где крупным шрифтом высвечивался номер автомобиля.
И это был действительно не автомобиль Константина. Мужчина сделал несколько шагов назад, указывая рукой, что Елена может садиться. Девушка впорхнула на заднее сиденье, со злостью срывая пакет с головы, а Костя готов был провалиться из-за произошедшего казуса. Его такси уже подъезжало следом.
– Мы можем изменить адрес следования? Я доплачу, сколько скажете, – неожиданно для себя спросил Константин, быстро устроившись на переднем сиденье, и добавил, получив положительный ответ: – Вначале за тем такси.
Глава 5
Панорамные окна открывали красивый вид на центр города. Солнце медленно выползало из-за крыш, постепенно наполняя просторный зал светом. Озорные лучи наперегонки прыгали по предметам мебели, пока не остановились на белом длинном диване, где, свернувшись в неудобной позе, спал Константин. Он подтянул на лицо плед, возмущаясь во сне внезапному «будильнику», но почувствовав боль в шее, открыл глаза и потянулся. На губах играла счастливая улыбка – Константин был доволен собой. Совесть не просто заткнулась, а пела ему дифирамбы.
Вчера вечером он проследил за Еленой, ещё сам не понимая, зачем ему её адрес, но когда в окнах второго этажа загорелся свет, понял, что должен сделать. Рука потянулась за телефоном, отыскивая засмотренный вчера видеоролик. Ночью это казалось забавным, когда Константин добрался домой, забрал являвшийся «яблоком раздора» костюм из машины и вернулся с таксистом назад. Выпитый коньяк подталкивал к действию. С запоздалым соседом он вошёл в подъезд и поднялся на второй этаж, установил в оконном проёме на лестничной клетке телефон и включил запись…
Застывшая картинка дёрнулась и показала подошедшего к двери Константина. Он повесил чехол на ручку двери, аккуратно подогнув низ упаковки, а затем, словно подросток, нажал кнопку звонка и бегом поднялся на этаж выше. Псевдосоловьиная трель разбудила соседскую собаку (об этом он как-то не подумал, как и о том, что блондинка могла быть в квартире не одна).
Через пару минут голос «стальной дамы» испуганно спросил: «Кто там?» Не получив ответа, она щелкнула замком и выглянула за дверь. Вначале на экране отобразился её пучок небрежно собранных волос, а затем Елена повернулась к камере, и Костя глупо хихикнул при виде белой маски на лице девушки. Куда только делся гордый заносчивый вид? В своём стремлении к красоте девушки напоминают бабочек, которые ежедневно залезают в шкуру гусеницы, ну или пугала (кому как угодно).
Но это был не конец шоу. Елена заметила выглядывающий из-за открытой двери чехол и вышла за порог в коротком чёрном шёлковом халатике, открывающем голые стройные ноги в огромных пушистых белых тапках с кошачьими ушами. Секундное замешательство сменилось рыком озверевшей кошки! Она откинула чехол в сторону и скрылась в квартире, громко хлопнув дверью. Видимо, успокоившись, она всё-таки вновь вышла и забрала злосчастный костюм. Выждав немного, Константин спустился и выключил запись.
Эх, женщины! Вот зачем устраивать столько сцен, если можно было просто принять подарок в счёт извинений? Всё равно ведь взяла. Костя снова включил момент с маской на лице и открыто рассмеялся. Настроение сегодня соответствовало прекрасной погоде. С понедельника у него не останется времени на всякие глупости, и успокоенная совесть этому лишь в помощь. Какого чёрта он заснул вчера на диване? Алкоголь – зло! На трезвую голову он явно подобное не устроил бы…
Включив телевизор на музыкальном канале, молодой человек под ритмичную музыку направился на кухню сварить себе кофе. Ещё через десять минут он в домашних шортах и с полотенцем, перекинутым через шею, с влажной после душа головой и чёрной чашкой в руках, вдыхая аромат отличного варёного кофе, пошёл открывать дверь раннему визитёру.
– Игорь, скажи спасибо, что я уже проснулся… – Фраза застыла на губах, когда за открытой дверью его друга не оказалось. – Елена Николаевна?
С пучком волос, на японский манер проткнутым двумя чёрными спицами, вся в чёрном, как камикадзе, за порогом стояла знакомая блондинка, и выражение её лица сулило как минимум увечья, как максимум – смерть. Константин икнул, отступил на шаг внутрь квартиры и выронил чашку из рук.
– Свинья! – Стальной голос то ли констатировал сиюминутный факт, то ли обобщал всё произошедшее, но был однозначно убедительным.
– Согласен… – Константин впервые не мог быстро подобрать ответ. – А как вы… тут…
Девушка, держа в одной руке чехол с костюмом, другой сунула свёрнутую бумажку Константину, а затем спокойно вошла в квартиру, отталкивая с пути обидчика. На помятом листе форматом А4 была распечатана основная информация о Константине Константиновиче Летягине двадцати девяти лет от роду, его адрес, данные по фирме, все контактные телефоны.
– Я вижу, вы мною детально интересовались, – стал приходить в себя мужчина.
– Константин Константинович, – жёстким тоном Корф давала понять, что нет места для шуток. – У вас в семье так любят это имя или специально испытывают людей на умение проговаривать скороговорки?
– Отсеивают неспособных. – Прекрасное утреннее настроение стремительно портилось. – Чем обязан?
– Вы кое-что… обронили перед моей дверью. – Елена бросила проклятый костюм под ноги Константина.
– Ну почему же обронил? – внутри просыпалась злость, ещё не успевшая перерасти в ярость.
– Ах, простите, подбросили в лучших традициях подростков-переростков! – Елена сверлила Константина своими серыми глазами.
– Зачем же так грубо? Врываетесь ко мне в дом, обвиняете не пойми в каких грехах. В чём ваша проблема, госпожа главный архитектор? – Костя переступил чехол и оказался вплотную к блондинке, вынуждая её смотреть на него снизу вверх.
– Моя проблема в самоуверенном, заносчивом типе, который постоянно попадается мне на пути! – Елена, даже в таком положении, заставляла мужчину чувствовать себя ниже её.
– Может, это судьба? – ехидно заметил Константин.
– Злой рок! – отрезала Елена, пресекая любую попытку флирта. – Предупреждаю последний раз – оставьте меня в покое! Я мирный человек, но если хотите войны, то вы ей не обрадуетесь!
В комнате повисла гнетущая пауза, давая обдумать сказанное.
– Может, кофе? – Слабая попытка потушить искры, способные разжечь конфликт, провалилась.
– С пола не пью. – Корф кивнула на лежащую в чёрной жиже чашку. – Тем более в обществе раздетых мужчин.
– Вы дома, знаете ли, тоже не в комбинезоне ходите! У меня хоть нет меховых тапочек…
Елена сжала кулаки и издала полувизг-полурычание, на мгновение оглушив своего оппонента.
– Как же ты меня бесишь! – незаметно для себя девушка перешла на «ты».
– Взаимное чувство! – Константин, скривившись, потёр уши.
– Предупреждаю, – знакомым жестом Елена ткнула указательным пальцем в голую грудь Константина, – ещё одна подобная выходка, ещё хоть слово в мою сторону, не касающееся рабочих моментов, и я выйду на тропу войны!
– Да я на метр не приближусь к сумасшедшей, чтобы не заразиться ненароком, – процедил мужчина, перехватывая руку Елены и отталкивая её. – Даже необходимые вопросы по работе буду решать через прекрасную добрую женщину Валентину!
– Договорились! – Елена прошла к выходу с неизменно гордо поднятой головой.
– Договорились! – крикнул ей вслед Константин, захлопывая дверь и пнул несчастную чашку ногой, не обращая внимание на растёкшийся напиток по полу. – Что за женщина?! Её что, воспитали в диких лесах Амазонки?!
Выходные только начались, а уже хотелось отдаться работе, чтобы вычеркнуть из памяти всё произошедшее. Костя со злостью сдёрнул с шеи полотенце и посмотрел на заляпанные шорты. Появилось желание одеться, словно он сделал что-то непозволительное. Развернувшись, он поскользнулся на кофейной лужице и с грохотом упал на пол, выговаривая весь свой матерный запас и проклиная тот день, когда он сам заявился в департамент, а также своего друга, из-за которого это сделал.
В дверь позвонили. Пылая от ярости, Константин поднялся с пола прыжком и, абсолютно уверенный в том, кто вернулся его добить, открыл дверь:
– Осталось только в лицо мне плюнуть!
За дверью стоял его друг. Игорь, шокированный таким приёмом, огляделся и прошептал:
– Братишка, не замечал за тобой подобных фантазий, – откинув белую чёлку, частично прикрывавшую глаза, парень смотрел на раскрасневшегося друга с дёргающимся глазом. – Я, конечно, на всё ради тебя согласен, но… границы-то тоже существуют.
– Я не тебе. – Костя отошёл от двери, пропуская Игоря.
– Как всё запущено-о-о. – Игорь аккуратно поднял кофейную чашку и направился на кухню, перепрыгивая грязный участок. – Пить разучился? Аспиринчику?
– Не надо. – Костя выдохнул, спокойствие возвращалось. – Просто споткнулся.
– Так кого ты ждал?
– Грымзу из департамента.
– О как… А почему ты её ждал здесь? – Игорь быстро сполоснул чашку и по-хозяйски включил кофемашину.
Костя протянул другу телефон, включая видео, а сам отцепил несколько салфеток и пошёл вытирать пол в прихожей.
– И он ещё мне что-то предъявляет, – рассмеялся Игорь, быстро отправляя себе с телефона друга забавный ролик. – Спишу это на твою известную всем страсть к блондинкам.
– Горе, это всё из-за тебя, так что заткнись!
– Понял, не злись, исправлюсь. Ты ещё гордиться мною будешь. А что насчёт Мараны?
Глава 6
Двухэтажный дом утопал в зелени высоких дубов, гармонично вписываясь в природный ландшафт. Рука мастера была именно в её незаметности: цветы в клумбах, ровный ковёр из кудрявой травы, округлая форма кустарников вдоль дорожек из природного камня и даже небольшой водоём словно были такими всегда, созданные самой природой. И даже дом напоминал многовековой дуб с толстенным стволом, уходящим корнями-ступенями в тёмную землю.
Семён Карагаев медленно вышел на широкую веранду, где, укутавшись пледом и обложившись подушками, на эко-диване спиной к нему сидела Марана. Природа вовсю буйствовала красками, проснувшись после зимы, солнечные лучи, ещё не обжигающие, но уже достаточно тёплые, стремились согреть всё на своём пути. Девушка глубоко втянула весенний воздух, наполненный ароматом цветущих деревьев. Она вздрогнула, когда мужская рука опустилась на её плечо:
– Как ты?
– Всё нормально. – Мара накрыла ладонью руку Семёна, выражая ему признательность за волнение.
– Ты уверена, что тебе это нужно? – Мужчина не решался посмотреть с сочувствием в лицо гордой женщине, поэтому предпочитал оставаться за её спиной.
Она почувствовала лёгкое прикосновение его пальцев к неизменному платку, который сегодня струился свободными концами по спине и холодил шелковистой тканью шею.
– Может, тогда я наконец-то смогу его снять…
– У тебя прекрасные волосы, – выдохнул Семён. – И сама ты как королева.
– Я знаю, как ты ко мне относишься. – Марана чуть повернула голову, чтобы увидеть мужчину. – Ты всегда был мне верным другом. Но я до сих пор оборачиваюсь, услышав рядом смех, не могу долго находиться среди людей. Детство преследует меня и не хочет отпускать.
– Дети от рождения не имеют милосердия, потому что не видят различий между добром и злом. Взрослые вкладывают им необходимые понятия и нормативы для жизни в социуме. – Семёну разговор был неприятен, его взгляд блуждал по деревьям, словно в поиске убежища. – Уверен, он даже не помнит своего поступка.
– Безусловно, это не ему пришлось отвоёвывать каждый шаг у жизни. – Мара нахмурилась, показывая другу, что спорить с ней не стоит. – Ему родители проложили красную дорожку, а я её закатаю. Ты ведь не бросишь меня?
– Я всегда рядом, – ответил Семён. – Но меня беспокоит твоё решение вмешаться. Оставь это дело мне. Сейчас у тебя и без того хватает заказов.
– Я хочу лично наблюдать, как рушится мечта… Око за око, разве не так? – Мара похлопала по свободному месту рядом с собой на диване. – Садись.
– Принесу нам чай. – Мужчина потёр переносицу, скрывая эмоции. – Ты уже выслала Летягину наброски?
– Принесу ему в понедельник лично. – Марана немного расслабилась, откинувшись на спинку дивана.
– Кошка не хочет выпускать мышку из поля зрения?
– Мышку ли? Вот в чём вопрос… Ты узнал, кто эта девушка?
– Действительно архитектор, но не это главное. – Семён выкрикнул это с прилегающей к веранде столовой, где разливал в две чашки чай. – Важно то, каким именем она подписывается как фрилансер.
Марана развернулась, ожидая ответа.
– Заинтриговал. Мы её знаем?
Карагаев вышел с двумя чашками, выдерживая паузу и подогревая интерес своей подруги, которая оживилась при его словах.
– Файра. – Семён протянул чашку и удобно устроился на диване рядом с Мараной, с удовольствием наблюдая за выражением удивления на её лице.
– Таких совпадений не бывает. – Девушка покрутила в руках чашку с горячим напитком, сразу же придумывая, как можно использовать эту информацию. – Никогда бы не поверила, что Файра может оказаться скучным чиновником. Это сто процентов?
– Сам в шоке, но наш огонёк, кажется, оправдывает своё имя. – Семён отхлебнул из чашки, закрывая глаза от удовольствия. – На следующей неделе попробую наладить с ней контакт.
– Она не должна знать, что ты работаешь со мной. – Марана внимательно следила за выражением лица Семёна.
– От меня не узнает. А если Летягин скажет, кто ты?
– Думаю, он и сам мечтает, чтобы в проекте было только его имя. – Мара поставила бокал на стеклянный журнальный столик, оставляя его для посторонних глаз словно парить в воздухе. – Возьму с него письменное заверение, что до конца строительства моё имя нигде упоминаться не будет.
– Хочешь стравить их ещё больше? – Семён быстро понял намерения девушки.
– Если правильно подогреть их взаимную неприязнь, то наша многоуважаемая Корф может стать прекрасным отвлекающим маневром, сама об этом не подозревая. – Медовый цвет глаз в отблеске солнечных лучей казался жёлтым и в совокупности с хищной улыбкой пробирал до внутренностей. – Две мышки в одной мышеловке…
Глава 7
– Уже убегаешь? – Валентина стряхнула крошки с рук, закинув в рот последний кусочек печенья.
Наедине и за закрытыми дверями женщина пользовалась своим правом старшего по возрасту говорить вышестоящему лицу «ты». Да и Елена Корф была не против более дружеского общения в коллективе, если это не вредило выполнению работы. Чай без отрыва от производства был священной традицией, с которой, впрочем, Елена совладать не смогла.
– Нужно съездить на два объекта, перепроверить данные. – Корф накинула серый кардиган, поправляя горловину белой водолазки с коротким рукавом и забранные в тугую кулю волосы на затылке.
– Опять сама? – Коллега явно не одобряла это рвение начальственного контроля.
– Не всё же, – улыбнулась Елена, проверяя пропуск в кармане светло-синих джинсов. – Лишь в самых дорогостоящих!
Валентина Петровна оценила шутку коллеги, зная принципиальный характер главного архитектора.
– Для городского бюджета разве что… Удачи! – Она махнула рукой в закрывающиеся двери и вернулась к чаю, посматривая на стрелки настенных часов, с каждой минутой приближающие конец обеденного перерыва.
Елена быстро спустилась по лестнице и проскользнула мимо охраны, не замечая высокого коренастого мужчину, который, увидев её, развернулся к информационной доске, свернув от КПП. Семён явно не был готов к её выходу и не захотел попадаться на глаза, но пошёл следом, меняя свой недавний план. Девушка быстрым, пружинистым из-за массивных кроссовок шагом удалялась в сторону метро, но что-то вспомнив, резко развернулась на сто восемьдесят градусов и, не теряя скорости, двинулась в обратном направлении. Семён Карагаев тихо выругался, не успев уйти от столкновения, и быстро согнулся, изображая сильную боль в ноге.
– Простите! – Елена растерялась и закусила нижнюю губу, переживая за себя и за пострадавшего от её действий мужчину, заметалась, не зная, чем помочь.
– Ничего страшного, – улыбнулся он, усиленно хромая. – Я, видимо, слишком рано снял гипс…
– Боже! – Елена подхватила Семёна под локоть, направляя его к лавочке. – Я задумалась. Я не хотела.
– Расслабьтесь, – махнул мужчина, принимая помощь. – Сам виноват. Если бы не предыдущая травма, я бы даже не заметил – вы же почти ничего не весите.
– Судя по вашему виду, я больше напоминаю бегемота, – улыбнулась Корф.
Семён сел на скамейку и, поднял голову, поймав взгляд серых глаз. На его лице отразилось удивление:
– Ох, теперь я понимаю, за что такая месть, – его улыбка стала шире. – Выходит, квиты.
– Мы знакомы? – Елена нахмурилась, не сразу узнавая мужчину из ресторана. – Вы?
– Увы, – Семён вытянул ногу, мастерски переключая внимание, вращая стопой. – Я в глупейшем положении…
– Оставьте, вы же сказали – мы квиты, – пожала плечами Елена, бросив взгляд на часы.
– Раз уж мы столкнулись вновь, – протянул руку мужчина. – Семён.
– Елена. – Девушка подала свою в ответ, но мужчина, перехватив её ладонь, галантно поцеловал кисть, еле касаясь губами.
– Вы торопитесь, – сказал он, выпуская женскую руку, и мгновенно стал серьёзным. – Я подвезу вас.
– А нога?
– Я же говорю, вы как пёрышко. Мне уже лучше. И я не занят, – пресёк он попытку Елены отказаться.
Время поджимало. Что, в сущности, плохого, если она воспользуется предложением?
«Он же сам сказал – плата за мой недавний позор».
И девушка кивнула.
Семён встал, несколько раз наступил на ногу, проверяя ощущения. И, еле заметно прихрамывая, повёл новую знакомую к машине. Джип резво рванул с места, как только пассажиры заняли места. Избегая лишних разговоров, Корф рассматривала бумаги, время от времени поглядывая на дорогу. Сегодня она нарушила главное правило – не доверять случайным знакомым. Но если учесть, что этот человек был в компании Летягина… Елена напряглась. А если это не совпадение?
– Что вы там делали? – Строгий голос несколько шокировал водителя.
– Где?
– Возле департамента?
– Шёл… – на лице мужчины, кроме искреннего непонимания, ничего больше не отразилось.
– Вы были с… одним человеком… думала, опять с документами что-то не так… – Чувство неловкости вылилось румянцем на щеках девушки.
– Константин Летягин? Я вкладываюсь в его проект. А что с документами не так?
– Насколько я знаю, всё нормально, – успокоила Елена Семёна, уже жалея, что спросила.
– Я шёл из банка, если вы об этом. – Семён удовлетворённо улыбнулся, заметив, что девушка получила свой ответ и спокойно откинулась на спинку сиденья.
Странный мужчина Елену больше не тревожил. Говорил мало, никаких пошлых шуток или намёков, на свиданье не напрашивался, телефон не пытался узнать, в душу не лез и даже больше не затрагивал их «первое знакомство». Правда, настоял отвезти на оба объекта, как-то очень незаметно вывернув это так, что Елена фактически попросила об этом сама. Но слишком сопротивляться она не стала. Семён располагал к себе, и хотя бритоголовые мужчины вызывали определённые стереотипы, он был ей симпатичен как человек.
На последнем объекте пришлось немного задержаться из-за несоблюдения условий, и Елена жёстко доносила требования по изменению в составе некоторых конструкций. Высокий мужчина соглашался не со всем, но в основном они пришли к единому мнению, когда его секретарша принесла очередную папку и с любопытством бросила взгляд на Елену.
– У меня что-то не так? – Корф посмотрела прямо на девушку модельной внешности, но та покачала головой и попыталась скрыть улыбку.
– Я буду у вас в четверг. – Директор объекта подвёл черту под разговором.
Елена кивнула и вышла из кабинета. В офисе нового, «открытого» типа сотрудники словно замерли и провожали её взглядами, стараясь быть максимально серьёзными. Не понимая, что происходит, она бросила взгляд на своё отражение в стеклянной перегородке, но ничего не увидела.
«Просто показалось».
Елена спустилась на улицу. Всё как всегда: огромный людской муравейник не обращал внимания ни на кого вокруг. Ещё раз посмотревшись в тёмные стёкла автомобиля, она расслабилась и вытащила из кармана телефон, услышав сигнал вызова.
– Елена Николаевна, – как-то слишком официально начала Валентина, – я там ссылку вам переслала… Тамара из отдела кадров скинула, говорит, «вирусное видео»… Я бы даже не догадалась, если бы не подпись.
Валентина быстро протараторила и отключилась, оставив коллегу в полном недоумении. Ссылка открылась быстро, запуская мастерски обработанный ролик. Зацикленное в тик-токе видео крутилось без остановки под весёлый мотивчик, являя миру «африканские танцы» одной особы в белых пушистых тапочках и с маской на лице с всплывающей надписью: «Главный архитектор столицы Корф».
– Летягин, ты труп! – зарычала девушка, с силой ударяя по капоту автомобиля под удивлённым взглядом Семёна.
Глава 8
Марана стояла у безликого окна в просторном офисе Константина, который в данную минуту с интересом рассматривал предложенные ею изменения в оформлении внешнего периметра ТРЦ.
– Не нравится моё логово? – Костя следил краем глаза за девушкой и заметил тень разочарования на её лице.
– Ну, – на мгновение она замялась, но ответила честно. – Скучновато для человека, главный слоган которого «ни грамма серости», а тут, я бы сказала, «два грамма мебели». Любитель минимализма?
– Хочешь сказать, что у меня нет вкуса? – Он был уверен в выдержанном стиле зала для переговоров.
– Вкус есть, – с сожалением ответила Мара, – но здесь царит холод. Совсем не вяжется с твоими проектами.
– Свои проекты я делаю в другом месте. – Задумчивость Мары Костя списал на разочарование, не заметив блеснувшего в её глазах интереса. – Здесь я занимаюсь неприятными и скучными финансово-юридическими вопросами.
– Понимаю, – кивнула девушка и направилась к одиноко стоявшему тёмно-серому дивану. – Я тоже не люблю, когда мне лезут под руку во время создания набросков. Ты коренной москвич?
Неожиданный вопрос отвлёк Костю от зарисовок и расчётов Мараны.
– Не коренной, но давно уже… Невероятно. – Парень откинулся в кресле, рассматривая общий план на экране ноутбука. – Вынужден признать, что твой вариант действительно лучше, парковка становится шире, но при этом не так бросается в глаза разница уровней…
– И откуда ты? – Марана не среагировала на похвалу, возвращаясь к предыдущей теме разговора.
Константин не горел желанием говорить о себе, пожал плечами и, не глядя на девушку, нехотя ответил:
– Родился в Астрахани. – Тяжёлый вздох служил предупреждением, что тему нужно сменить.
– Вот как? Я тоже жила там некоторое время, может, мы даже встречались?
Константин развернулся на кресле и внимательно посмотрел на собеседницу. Марана чувствовала себя абсолютно свободно. Она сидела на диване, чуть подогнув под себя правую ногу и облокотившись одной рукой на низкую спинку. Широкая улыбка и светлый янтарь в глазах, обрамлённых чёрным веером ресниц, действовали гипнотически.
– Мы переехали из Астрахани, мне ещё десяти не было. – Костя поморщился. – Так что вряд ли. Да я и не помню уже из той жизни никого…
– Совсем?
– Кроме Игоря. – Константин заметил промелькнувшее удивление. – Он приехал в Москву после того, как закончил школу, вместе поступали, вместе работаем.
– Это здорово, когда рядом есть друзья. – Марана улыбалась, но в голосе слышалась грусть. – У меня с друзьями всегда была напряжёнка.
– Не может быть! – Константин демонстративно окинул взглядом Мару. – Хотя с красивой женщиной дружить сложно.
Даже в чёрном классическом брючном комбинезоне с широким поясом, который лишь сильнее выделял тонкую талию, и чёрном палантине с жёлтыми переплетениями, подчёркивающими овал лица, Марана выглядела ярко и необычно. «Шамаханская царица», – почему-то возникло сравнение в мыслях Константина. Девушка явно с ним флиртовала, но не настолько, чтобы Константин позволил себе перейти к действию.
«Какие они разные», – неожиданно возник образ другой «женщины в чёрном». Разъярённая пантера, камикадзе, взбесившийся трубочист – какими только эпитетами не наградил он Елену. Против элегантности Мараны – «бандитский Петербург», в натуре… Костя встряхнул головой, прогоняя глупые мысли. Как вообще в присутствии шикарной женщины он вспомнил об этой ненормальной Корф? Катастрофа, а не женщина!
Константин так погрузился в свои мысли, что не увидел сузившихся глаз и поджатых губ собеседницы после его комплимента. Марана быстро взяла себя в руки, и когда мужчина обратил на неё внимание, широкая улыбка вновь расцвела на её лице.
– Какая незавидная доля у красоты, – томно проговорила девушка.
– Отчего же? Что плохого в том, что мужчина восхищается женской красотой?
– В том, что восхищается, – ничего, но внешняя красота может быть искусственной.
– Ну конечно, – ухмыльнулся Константин, – все сильные женщины говорят о красоте души, но при этом бегут в салон красоты и к пластическому хирургу.
– Может, они делают это из-за мужчин, которых внутренний мир интересует меньше? – не сдавалась Марана, тщательно скрывая разгорающуюся ярость.
– Вот как? А ради каких мужчин, не подскажешь? – Константин сложил в замок руки и облокотился о стол, наклоняясь в сторону дизайнера. – Что-то я не видел ни одной, которая с вожделением бегает за каким-нибудь задрипанным ботаном, за чудиком с добрым сердцем, но абсолютным отсутствием денег и эстетичного вида.
– Один – один, – после небольшой паузы произнесла Марана, испугавшись, что слишком увлеклась спором. – Что поделать, если нам природой заложен поиск более сильного самца.
– Может, – впервые проявил нерешительность Константин, – поговорим о красоте в более располагающей обстановке?
– Разве что когда закончим проект, – почти прошептала в ответ Мара, но договорить не успела.
Ритмичные ноты прервали милую беседу. Константин нахмурился – звонили со стройки.
– Да. – Голос Казановы сменился на серьёзный, отрывистый тон. – Не понял. Кто пришёл? В смысле закрывают? Какие нарушения? Да с чего они это взяли? Кто заявил? Корф?
– Что-то случилось? – Марана с интересом наблюдала за его разговором.
– Да какого чёрта ей от меня надо? – Эти слова больше были сказаны самому себе, чем собеседнику. – Психопатка!
