– ?Когда с твоим отцом что-нибудь произойдет, это станет твоим. А ваш ребенок унаследует два конгломерата и объединит их?.
– ?Никогда это не станет моим?, – прорычал Раон и припечатал ладонь к столу. – ?Я не приму от него ничего, ни воны! Вы понимаете, кому вы хотите отдать дочь? О каком ребенке вы говорите, откуда он должен взяться? ?
– ?Ты закончил свое выступление? ? – сухо осведомился Чиботай. – ?Подумай о пользе нашего сотрудничества. Если не сможешь сам – можно сделать искусственное оплодотворение. У тебя будет ребенок, у Джан будут корпорации, Тан Тэмин будет и дальше счастливо жить со своей супругой. Хэнсин помрет от злости, когда я заберу все то, что он считал своим, что меня тоже, в общем-то, устроит?.
– ?Она же ваша кровь?, – потрясенно сказал Раон. – ?А вы торгуетесь со мной, вместо того, чтобы сберечь единственного ребенка вашей Ирены? ?
– ?Я бизнесмен?, – сообщил Чиботай.
«Ты бандит», – подумал Раон.
– ?Если я могу получить больше, чем изначально рассчитывал – я это получу. А для тебя условия более чем выгодные: одна женщина и законный брак куда лучше и менее изматывающе, чем твоя предыдущая работа?.
– ?И что ваша дочь? Она согласна на эту пародию семьи? ? – Раон тяжело опустился на стул и запустил пятерню в волосы.
– ?Согласна. Слово за тобой. Я предлагаю тебе цель – добить отца и после воспитывать своего ребенка. Это лучше, чем сидеть в четырех стенах и ныть над тем, чего уже не вернуть. Одно твое «да» ?, – жестко добавил турок, – ?и я задействую всех своих людей, чтобы к семье твоего друга Хэнсин не подобрался?.
– ?Если я скажу «нет»? ? – устало спросил Раон.
– ?Тогда справляйтесь сами, опыт у вас уже есть?, – насмешку Раон понял сразу и сцепил зубы, чтобы не ответить в том же тоне.
«Сволочь». Поймал его снова. Хотя… Раон потер лоб. Он все равно бесцельно топчется на месте и не знает, куда себя затолкать, возможно, предложение действительно заслуживает внимания. Тем более, это и не брак вовсе, скорее, сотрудничество. Помочь Тэмину. Поквитаться за ЧанА, за отнятые жизни, за одиночество и нестерпимые муки. Месть – тоже цель, которой можно занять голову и руки. Войти в семью врага и ударить Хэнсина как можно больнее. А будущая жена – если она решила похоронить себя ради денег, что ж, это ее выбор. Вот только… Раон представил глаза цвета растопленного мёда и внутри слабо шевельнулся протест.
– ?Согласен?.
* * *
Мира снова завела разговор о возвращении домой, Тэмин в очередной раз попытался сменить тему, поскольку Раон еще ничего не сообщил о разговоре с турком – состоялся он или нет.
– Тебе не следовало просить Раона о таком. Это наша проблема, мы и должны разбираться, – упрекнула его Мира.
– Знаю. Все знаю, – Тэмин сам понимал, что поступил неразумно. Однако слов уже не вернуть, Раон успел созвониться с Пак Джи У. Оставалось только ждать. – Может, почитаем? Хочешь мороженного?
– Не увиливай! – прикрикнула Мира. – Я хочу домой. Можно нанять охрану, две охраны, и расставить их до самых окраин Каннама. Почему Раон должен отдуваться за меня?
Тэмин и Мира все еще гостили у его родителей, чему его мать была рада, а отец – неизвестно. Он редко показывался им на глаза, за столом старался быстрее поесть и уйти. Тэмин понимал, почему, но не знал, как им дальше вести себя друг с другом: продолжать игнорировать ситуацию или поговорить.
Мира ощущала неловкость, принимала нелюдимость Тан Джэ Ёна на свой счет, и тоже пряталась в спальне.
– Мы им мешаем, разве ты не видишь? – говорила она. – Твой отец ждет не дождется, когда мы освободим его дом.
– Не выдумывай. Он просто человек такой. Думаешь, он раньше вел себя по-другому? – хорошо, что Мире не с чем было сравнивать, так что придется поверить.
Тэмин все больше склонялся к разговору, его и самого порядком напрягало поведение отца. В один из вечеров, дождавшись, когда Мира уснет, он спустился вниз, в кабинет.
Свет горел, но отца не было. Тэмин опустился в кресло, вдыхая знакомый с детства запах бумаги, пыли и воска, которым мать натирала шкафы, подпиравшие потолок. На этих полках хранилась правовая библиотека и рабочие записи еще с тех времен, когда отец работал адвокатом. Поверхность письменного стола была прибрана, ни намека на беспорядок.
Тэмин на мгновение будто очутился в прежней спальне Раона, которая также была забита книгами и бумагами, вспомнил, как они с Тэуном доставали его из-за вороха макулатуры. И ощутил жгучую тоску по тем временам. Сейчас Раон не читал что-либо серьезнее газет и журналов, в его жилище не было классиков, юридической литературы. Вообще ничего не было.
Тэмин встал, провел пальцами по корешкам книг. Если он принесет другу эти книги, он станет их читать? Сел за стол, забарабанил пальцами по дереву, потемневшему от времени, окинул еще раз взглядом кабинет и подумал, что отец, скорее всего, уже спит.
Пока шел в двери, хмурился, взялся за ручку, постоял, потом вернулся обратно к столу и взял со стопки верхний конверт, который вызвал у него смутное беспокойство: адрес отправителя на конверте, он был ему знаком – окраина Сеула, дешевый отель и испуганная аджума пронеслись перед глазами. Тэмин достал из конверта бумаги, присел на край стола и начал читать, постепенно приходя в ужас.
Он держал в руках доказательства преступной деятельности Хэнсина, информацию о членах его клуба, бумаги о передаче людей. Этого хватило бы на несколько уголовных расследований.
«Откуда это здесь? Почему эти бумаги у моего отца??»
Взгляд зацепился за знакомую фамилию Юн. Полицейский отчет о пропавшем ребенке, Юн Дэ Хёне, к нему приколоты показания родителей, Юн Шика и Юн Е Рим. Тэмин посмотрел дату – почти тридцать лет назад. «Ублюдок, даже детей не щадит. Хотя, он сына родного едва не свел в могилу, вряд ли его заботят чужие», – подумал он и сжал зубы. Зачем Хэнсину понадобился почти младенец, было неясно, и от этого еще более страшно.
– Что ты здесь…
Тэмин поднял голову. В двери стоял отец и не сводил глаз с бумаг, которые сжимал его сын.
– Поговорим, может? Думаю, самое время, – Тэмин не шевельнулся, пока Тан Джэ Ён закрывал за собой дверь и шел к нему. – Объяснишь?
– Ты все знаешь? – голос отца прозвучал подавленно.
– Да. Но хочу услышать твою версию тех событий, – Тэмин надеялся, что сейчас, в этом кабинете они наконец разберутся с тяготившей их обоих неопределенностью, но случайно обнаружил то, что, скорее всего, не должен был видеть. И теперь не понимал, куда их заведет последующий разговор.
Его отец постарел на десяток лет за несколько метров, которые отделяли порог кабинета от рабочего стола. Скользнул взглядом по буквам на бумаге, потом выдвинул ящик стола и достал бутылку вина, что еще больше напрягло его сына.
– Будешь? – поставил два бокала. Тэмин отрицательно покачал головой, не время напиваться. Отец налил себе и сел в кресло.
– Ты оставил конверт на столе, чтобы я увидел?
– Нет. Не знаю. Может, обычная небрежность. А может, какая-то часть меня хотела тебе рассказать. – Тан Джэ Ён бросил быстрый взгляд на Тэмина, потом – в свой бокал. – Ты не представляешь, какой груз я тащу за собой. И никому не могу рассказать об этом. Я боюсь, что начну говорить во сне, и об этом узнает твоя мама. – Отец Тэмина сделал глоток и предупредил. – Еще не поздно сделать вид, что ничего не видел. Я промолчу, а ты уйдешь спокойно в свою комнату.
– Говори.
– Хорошо, – пожилой кореец глубоко вздохнул, как перед прыжком в воду, и начал быстро говорить, боясь, что растеряет всю решимость. – В то время Хан Джуну было сложно – его отец оставил ему почти руины в наследство. Можно сказать, что Джун выстроил свою империю с нуля, за короткий срок превратив оставшиеся офисы в огромные корпорации. Вот только законные способы давали мизерные результаты, в результате он плюнул на все основы морали.
– Ты будто защищаешь его, – холодно заметил Тэмин, продолжая сидеть на отцовском столе, только повернулся лицом к креслу.
– Нет, – Тан Джэ Ён покачал головой. – Ничего такого, я не одобрял его методы, много ругался с ним. Ты же знаешь, что мы были друзьями, как ваша троица. – Тэмин кивнул: что значат такие отношения – он понимал. Его отец допил остатки вина и налил еще. – Намечалась сделка, которая могла вытащить Джуна из ямы одним махом. Но у него был конкурент, более удачливый.
Тэмин никак не мог взять в толк, о чем говорит его отец, и как в этот рассказ должен вписаться конверт, который был отправлен из отеля на окраине города.
– Папа…
– Не перебивай, – повысил голос отец. – Тогда Джун выкрал у Юн Шика его сына и все обставил так, что мальчик погиб. Пока Юн Шик горевал, Джун заключил сделку. Мальчика отдали в приемную семью, и он вырос замечательным человеком. Хотя ты и сам это знаешь, – Тан Джэ Ён отставил бокал и уперся локтями в поверхность стола, обхватил свой лоб. – Когда я узнал, что ребенок не умер, ему уже было шесть лет. Он жил в хорошей семье, его очень любили. Поэтому я не стал вмешиваться.
– Я знаю? – повторил Тэмин, нахмурившись, напряг память, но среди его знакомых не было никого с фамилией Юн, кроме… Он покопался в голове поглубже и вытащил фамилию ЧанА. Юн ЧанА, так ее звали. Однако она точно не являлась тем выкраденным мальчиком хотя бы потому, что была девушкой.
– Юн Дэ Хён. Ты его знаешь как Тэуна.
Тэмин застыл с открытым ртом, вгляделся в лицо отца, но тот, кажется, не думал шутить и совсем невесело скривил губы.
– Что за бред? Ты сейчас сказал? – тихо спросил Тэмин и подвинул себе пустой бокал. Продолжать на трезвую голову становилось сложно, требовалось срочно притушить эмоции. – Ты сейчас утверждаешь, что Тэун – приемный ребенок?
– Именно, – подтвердил Тан Джэ Ён. – Столько лет прошло, а я до сих пор не могу решить, правильно я поступил, что промолчал, или нет. Свою роль сыграла и привязанность к Джуну, я все надеялся, что он остановится. Не мог донести на друга, слишком мягкотелый.
Тэмин вспомнил, как они с Тэуном хотели спрятать Раона, когда решили, что он виновен в убийстве. Донести на товарища им тоже не приходило в голову, они скорее сами нарушили бы закон. Имел ли он право винить отца за то, что намеревался сделать сам?
Но Тэун… Его усыновили?
– Тэун – он знает об этом? – Тэмин пролил вино и чертыхнулся. Осторожно поставил бутылку на стол.
– Не могу ответить, – Тан Джэ Ён разлил остатки вина по бокалам, выпил и опустил голову. – Никогда не поднимал эту тему.
«И как мне теперь жить с этим знанием?» Тэмин не заметил, как подпил половину бутылки и слегка окосел. Но вопросы слетали с языка не в пример легче, чем на трезвую голову.
– А что его родители? Настоящие?
– Семья Юн так и не отошла от трагедии. У них родились еще дети, но свое финансовое состояние они уже не поправили. Супруга Юн Шика горевала до самой смерти о сыне.
– Она умерла?
– Вся семья, – отец уставился невидящим взглядом куда-то за спину Тэмина, по спине которого медленно расползался отвратительный холод.
«Нет, дальше не продолжай!» – чуть не выкрикнул, но язык намертво прилип к зубам. Он мог только обреченно следить за губами отца.
– Авария. Юн Шик погиб сразу, его жена и сын скончались в больнице один за другим. Дочь пропала, признана умершей.
Сердце рухнуло вниз, больно ударив по ребру, чтобы тут же бешено забиться в животе. Тэмин неуклюже повернулся, чтобы слезть со стола. Ему срочно требовалась опора, нужно было прислониться к чему-нибудь более жесткому, чем его плывущий хребет. Он сел на пол и привалился спиной к ближайшему шкафу так, чтобы видеть кресло отца и его самого.
– Как ее звали? Дочь, которая пропала? – Тэмин сам не узнал свой голос, будто сказал кто-то другой. Это он так скрипит? И зачем он это спрашивает, если и так знает?
– Юн ЧанА, – сказал Тан Джэ Ён. – Совсем молодая, сейчас ей было бы около двадцати пяти, плюс-минус.
«Раон, Раон. Вы с Тэуном породнились, стали настоящими братьями». Тэун потерял сестру в той мясорубке, и даже не подозревает об этом. Пусть все так и останется. Он сам-то знает, что не родной сын для семейства Ан?
Тэмин был уверен, что разговор с отцом прояснит многие детали, но вопросов появилось еще больше. Он уже по уши увяз в трясине прошлых событий, а еще не дошло дело до конверта.
– Тэмин, – позвал Джэ Ён и получил в ответ тяжелый взгляд. – Как ты узнал об этом?
– Я не знал. И не узнал бы, только ты начал рассказывать совсем не то, о чем я спрашивал.
Тан Джэ Ён потряс головой, поднял отчет о пропаже ребенка, который Тэмин оставил на столе.
– Ты же об этом спрашивал.
– Нет. Я спрашивал о конверте, кто тебе его отправил и почему ты ничего с ним не сделал? Какого дьявола он лежит у тебя на столе, а не в полиции? – «И откуда он вообще взялся у той женщины?»
Отец устало согнулся.
– Раон может пострадать, общественность его сожрет. Хан Джун почти не появляется в Корее, и друга твоего не трогает, вот я и подумал…
– Плевал он на общественность. – Тэмин подумал о том, что хуже Раону уже не может быть. Его папашу надо закрыть как бешеного зверя, в одиночной камере, а еще лучше – усыпить. Пригляделся к отцу, руки которого заметно дрожали. И начал догадываться, в чем дело. – Тебе закрыли рот? В этом все дело, верно?
– О чем ты? – вскинулся Тан Джэ Ён.
– О том, что ты помог вытащить из тюрьмы убийцу. Ты боишься, что Хан Джун, более известный как Хэнсин, расскажет об этом. И испортит жизнь уже тебе?
Возникла длительная пауза, в течение которой отец и сын сверлили друг друга глазами и не знали, что дальше говорить.
– Ты копаешь под меня? – еле слышно спросил Тан Джэ Ён. – Что еще тебе известно?
– Твой подзащитный убил родителей Миры, – отец при этих словах страшно побледнел. Тэмин совершенно не гордился собой, но он должен был узнать. – Ты знал об этом, когда выстраивал ему защиту?
– Нет! – Тан Джэ Ён отчаянно затряс головой. – Поверь, я не знал, иначе сразу бы отказался! Я каждый день сожалею, что поддался на уговоры Джуна и взялся за дело. Он уверял меня, что его подчиненный невиновен, у меня в мыслях не было, что меня используют!
– Мира не знает причину твоей игры в прятки, – устало сказал Тэмин. Бросаться обвинениями, еще и на пьяную голову – лучше не стоит. С этим надо переспать. – И накручивает себя, переживает. Твое нелогичное поведение настораживает даже маму. Будь так добр, сыграй роль отца для моей жены. Ей много не нужно, рада будет улыбке и доброму слову.
Он с трудом поднялся на ноги. Голова требовала уединения и тишины, чтобы переварить услышанное, желудок вымаливал кофе, руки хотели обнять Миру.
Тэмин открыл дверь и споткнулся о сидящего на пороге Тэуна.
– Твоя мама сказала, что ты здесь, – произнес Тэун и подтянул колени к груди еще сильнее. – Вы с отцом закончили? Можешь теперь поговорить со мной?
– Это… – Тэмин прочистил горло и попытался вернуть себе способность соображать. Не нашел ничего лучше, как задать самый глупый вопрос: – Ты что здесь делаешь?
– Сижу и слушаю. Случайно вышло, – Тэун поднял на Тэмина глаза, в которых отразились потрясение и какая-то растерянность.
Тэмин оглянулся назад, на отца, который остался сидеть за столом, погруженный в свои мрачные мысли.
«Если я продолжу сейчас пить, я сдохну к утру».
– Идем.
Тэмин протянул Тэуну руку, за которую тот ухватился и поднялся на ноги. Его длинная челка повисла на глазах, Тэун не сделал ни единого движения убрать волосы. Тэмин со вздохом стянул с руки одну из резинок, браслетом опоясывающих запястье, и завязал другу хвост на макушке. Потом потянул его к выходу.
– Прогуляемся в гараж, здесь много ушей.
– Захвати пива, – попросил Тэун.
– У нас ни один разговор не обходится без топлива. Друг, мы с тобой спиваемся.
Однако сходил на кухню и достал из холодильника несколько банок, рассовал по карманам штанов. Мира его точно прибьет, когда он приползет в спальню на четвереньках.
Тэун ждал в теплом гараже. Автомобиль отца стоял рядом с машиной Тэмина, Тэун занял переднее кресло Mercedes-Benz, оставил дверь открытой. Тэмин расставил банки на панели своей машины, открыл дверь отцовской и устроился напротив. Пока он это делал, Тэун в один прием выхлебал пиво из банки. Откупорил следующую, протянул Тэмину.
– Что ты слышал? – спросил Тэмин, забирая банку. Пить совсем не хотелось, поэтому он цедил небольшими глотками.
– Наверное, все, – пожал плечами Тэун. Внешне он выглядел спокойным, даже слишком, только голос дрожал и смотрел странно, прямо перед собой, будто не понимал до конца, что происходит.
– Ладно, – Тэмин оглянулся вокруг, собираясь с мыслями. – Ты знаешь, что ты приемный ребенок?
– Ну да, это не секрет для меня.
