Тэмин почувствовал, как чуть ослабла тугая пружина внутри, на смену напряжению тут же пришла досада.
– Какого черта я об этом не знаю? – нахмурился он.
– Не думал, что это важно для тебя.
– Не важно, – согласился Тэмин. – Но сейчас ощущаю себя дураком. Знал бы – не стал бы тратить нервы на сомнения: рассказать тебе или нет.
– Рассказал бы? – поинтересовался Тэун, постукивая ногтем по банке. Тэмин невесело усмехнулся.
– Я счастлив, что мне не придется ломать над этим голову. – Тэмин ушел от ответа. Тэун кивнул: он сам ответил бы так же.
– Слушай, – он исподлобья взглянул на соседа напротив. – Когда ты мне расскажешь, что ЧанА – моя сестра?
– Прямо сейчас, – Тэмин сжал в руке тонкую жестянку, она послушно согнулась и с шипением выплюнула пиво на каменные плиты между автомобилями. Поднял глаза на друга. – Рассказал.
– Да уж. Так он мне брат, выходит?
– Выходит, так, – заключил Тэмин. – Ты теперь будешь его ненавидеть?
– Нет, черт! – Тэун начал проявлять какие-то эмоции. – Ты считаешь, что я настолько низок? И я сам готов был стрелять, он просто опередил меня.
Они немного помолчали, вспоминая, как умирала ЧанА. Тэун прислушался к себе – ощущения остались те же, нечаянное знание о внезапных родственных связях на них не повлияло.
– Я, наверное, еще не понял до конца. Сейчас сестра – просто слово. Ничего не изменилось, – признался он. – Как прочитал книжку и такой: ух, ну ничего себе как все обернулось. Закрыл и забыл.
– Ты ее не знал, вообще не знал, что она существует. За час невозможно полюбить человека, еще и мертвого, и начать изнывать от тоски смертной. Подай еще, – Тэмин протянул руку, в которую Тэун вложил пиво. – Помнишь, Раон говорил, что ЧанА была уверена – ее брат умер в младенчестве, потому что родители всегда так говорили.
– Помню, – кивнул Тэун.
– Скажешь Раону?
– Смысл какой в этом? – Тэун потер глаза. – Чтобы он еще больше погряз в своей воображаемой вине? Да и мне сейчас ни холодно, ни жарко от этого. Может, позже что-то и почувствую. Тэмин. – Тэмин вопросительно поднял брови. – Если бы я не услышал, ты рассказал бы сам?
– Нет, – качнул головой Тэмин.
– У нас появилось столько тайн друг от друга, – с горечью признал Тэун. – Скрываем важную информацию, каждый делает вид, что у него все в порядке. Когда мы последний раз собирались вместе и говорили открыто?
– Ты, блин! – Тэмин разозлился. – Какой-то непоследовательный. Определись уже – важно или нет?
– Важно не скрывать! – крикнул в ответ Тэун и замахнулся банкой. Тэмин машинально пригнулся. – Не буду я тратить на тебя выпивку, можешь открыть глаза.
– Осел, – пробормотал Тэмин. Тэун отсалютовал ему и сделал глоток. Потом спросил:
– Что за документы, о которых вы говорили?
Тэмин пересказал ему все, что прочитал.
– Понять не могу, как у той тетеньки оказались подобные бумаги? Я сначала решил, что их отправил Раон, но конверт проштампован декабрем, он уже вернулся домой и жил с нами, никуда не выходил, тем более не бегал по отелям.
– Узнаем? – друзья переглянулись и одновременно кивнули.
– Я бы спросил у Раона, но как-то боязно, – признался Тэмин. – Напоминать. Вдруг он опять в монастырь сбежит? Останешься на ночь?
– Нет. Я в порядке, – Тэун сложил пустые банки на соседнее сиденье и вылез из машины. – Приберешь здесь сам.
Тэмин проводил друга, посадил его в такси и вернулся в дом. Свет в кабинете уже не горел, значит, отец пошел спать. Что и ему следует сделать, мозги склеились в кашу.
Ночь не принесла облегчения, Тэмин крутился с одного бока на другой, разбудил Миру, в итоге перебрался в кресло, чтобы оставшееся до рассвета время таращиться на стену. Утро встретил разбитым и больным. Веки совсем отекли, чего и следовало ожидать после ночной пьянки. На голове был такой же бардак, как и в голове, Тэмин с трудом продрал пальцами пряди, в который раз решил постричься под ноль, как перед армией. Хорошо было, ни расчесок, ни нескольких полок косметики. Сполоснул лысину под краном, после промокнул полотенцем, вот и вся укладка.
– Что с тобой?
Тэмин вынырнул из своих мыслей и обнаружил, что стоит перед зеркалом и растягивает волосы в разные стороны.
– Думаю, может укоротить малость?
Мира выпятила нижнюю губу.
– Еще немного – и меня от девушки не отличат со спины, – взмолился Тэмин. Губа жены подозрительно задрожала, он перевел глаза на ее живот, стянул с руки резинку и завязал хвост. – Все, молчу. Поговорим об этом через полгодика.
«Господи, на кого я буду похож к тому времени? Пора запасаться заколками и учиться плести косички».
Однако сонная еще улыбка на лице Миры тут же примирила его с гривой, спадающей уже до лопаток. Тэмин забрался в кровать, резинка с его хвоста тут же полетела на пол и волосы оказались зажаты в тонких пальцах жены.
– Не трожь, – прошептала она ему в губы.
– Не буду, – тут же ответил Тэмин. И с досадой зажмурился, когда зазвонил телефон. Мира рассмеялась.
– Уверена, это либо Тэун, либо Раон. Они всегда так делают.
Звонил Раон. Тэмин бросил взгляд на жену и поиграл бровью. Раон сообщил, что турок согласился выступить в качестве щита Миры.
– Что он потребовал за это? – быстро спросил Тэмин.
– Ничего.
Тэмин нахмурился.
– Ты врешь.
«Эка невидаль», – подумал Раон, а вслух клятвенно заверил друга, что никаких подпольных съемок и приватных услуг от него не потребовали.
* * *
Руслан с опаской оглядывал высокого азиата, стоявшего у окна, пока его провожали по длинному коридору к открытой двери. Он полез в карман, навстречу ему шагнул человек в костюме, форма одежды которого совершенно не вязалась с его внешностью. Этому детине больше бы подошли дубина и набедренная повязка.
Руслан заглянул в пустые глаза под нависшими бровями и вытащил платок, чтобы вытереть лоб. Они думают, что у него там пулемет?
Его знобило, температура скакала, бросало то в жар, то в холод. Как раз возвращался из больницы, когда рядом притормозил черный джип и из него выглянул верзила в костюме. Вежливо попросил сесть в машину. Руслан сделал шаг назад, человек открыл дверь и вышел сам. Показал фотографию Миры и уточнил, знакомы ли они. Сообщил, что кое-кто готов купить информацию, после чего Руслан, оказавшийся в глубокой канаве после увольнения, еще и с горой кредитов, все-таки забрался внутрь джипа.
Его подвезли к офису, одно из окон которого занимала вывеска, гласившая, что помещение сдается в аренду. Внутри была тишина, полумрак, шаги эхом отдавались от голых стен. Только у единственной открытой двери стояли люди, четыре человека в черных костюмах, близнецы того, который сейчас шагал за его спиной.
Азиат повернул голову в сторону Руслана, потом повернулся сам.
– Проходите, – говорил он на чистом русском языке, будто Россия была его родиной. Руслан прошел, сел на указанный стул. Азиат улыбнулся и предложил ему чай. Руслан вновь вытер лоб. – Простудились?
– Вроде того. Мне сказали, что вам нужны сведения? Вы заплатите за них? Сколько?
Хэнсин скрыл усмешку и махнул рукой, люди в костюмах исчезли с глаз и плотно закрыли за собой дверь.
– Мира, – Руслан поморщился как от боли, что не укрылось от внимательного взгляда Хэнсина. – Если я узнаю что-то интересное, получите полмиллиона, – Руслан недоверчиво уставился на азиата. – Наличными, здесь.
– Богдан принял ее на работу сразу после университета. Проработала несколько лет, ничего особенного. С работой справлялась. Потом встретила того придурка и уехала с ним. Даже не знаю, что именно вас интересует.
Руслан старался припомнить хоть что-нибудь необычное, но жизнь девчонки действительно выглядела очень скучной. Если она и выделялась из толпы, то только тем, что ничем не выделялась.
– С кем она жила? Родственники?
– Одна. Бабка с дедом померли. Насколько мне известно, у нее были две собаки. И все.
– Родители? Братья, сестры? – спросил Хэнсин. Руслан отрицательно качнул головой.
– Родители погибли в аварии, она еще подростком была, лет пятнадцать.
Хэнсин бросил быстрый взгляд в сторону.
– Отец, случайно, не следователем работал?
– Точно, – подтвердил Руслан. – Там еще какой-то шум поднялся по поводу баллонов, которые он перевозил в служебной машине.
«Вот оно», – ухватился за его слова Хэнсин. – «Теперь ясно, как Дан связан с Мирой. Взял ее на работу из-за отца». Но все равно пока ничего интересного не видел в девчонке. Если только отец не делился с ней подробностями своего расследования о деятельности самого Хэнсина.
«Какого дьявола тогда этот экскортник так трусился?» Хэнсин устремил взгляд в окно, завешенное баннером.
– Из-за чего вы дрались с актером? Из-за этой Миры?
Руслан сжал кулаки, живо припомнив свое позорное фиаско, причем двойное, от рук одного и то же человека. И последующее увольнение.
– Она мне всю жизнь перепоганила! – практически выплюнул ответ. – Дрянь, недотрогу из себя строила, а сама чуть не в первый день прыгнула в постель к этому узкоглазому! Совсем как ее мать!
Хэнсин насмешливо приподнял бровь и Руслан осекся, сообразив, что его собеседник тоже не отличается европейским разрезом глаз.
– Простите.
– Ничего, – «Интересная личность». – Ее мать тоже любила азиатов?
– Не в этом дело. Она сама не русская. Говорили, что следователя того уложила в постель и таким образом женила на себе.
Осуждать тут было нечего, многие браки так вершились. Хэнсин мысленно взглянул на фото Миры. Типичная европейская внешность.
– Откуда ее мать?
– Вроде турчанка, – ответил Руслан. – Приехала сюда со своей матерью, второй бабкой Миры. Ирина вроде.
– Может, Ирена? – процедил Хэнсин, вдруг ощутив нервный трепет и предчувствие, что вот-вот произойдет катастрофа.
– Может, – согласился Руслан. Азиат, к его удивлению, страшно побледнел.
– Знаете ее фамилию? До замужества?
– Откуда? – удивился Руслан.
Хэнсин выдвинул из-под стола ногой чемодан, который Руслан и не заметил.
– Благодарность. Можете идти.
Дверь сразу же открылась, будто охрана грела уши под дверью. Руслан посмотрел на чемодан, потом на азиата. И выпалил:
– Вам не нужны работники?
– Прощайте, Руслан Сергеевич, – Хэнсин мотнул головой, и Руслана вывели наружу. – Узнай всю его подноготную, – оставшийся охранник поклонился и вышел следом.
Только тогда Хэнсин позволил себе тяжело опуститься на жесткий стул.
Если он верно все понял, в аварии погибла Ирена Чиботай, дочь турка. Которая исчезла после того, как была объявлена свадьба Чиботая с наследницей его партнера. Блестящий жених и безупречная родословная, вот только внебрачная дочь туда не вписалась.
«Маклей, вот ты идиот!» Операция по устранению надоедливого следователя обернулась грандиозным провалом. Хэнсин готов был придушить своего сгинувшего при штурме базы помощника собственноручно за то, что не удосужился проверить супругу следователя.
Именно поэтому турок вцепился в него как бешеная собака. Не стряхнуть. Он элементарно мстит.
А Мира, значит, приходится внучкой турку. И на ней женился закадычный друг Раона.
Привычно мелькнула мысль использовать девчонку, однако Хэнсин вовремя ее подавил. Турок дышал ему в затылок; клуб, приносивший ранее огромные деньги, трещал по швам после того, как Чиботай натравил на него всю полицию и таможню, Хэнсин с трудом вернул прежние связи. Восстановить здоровье не удалось, Раон улизнул из-под контроля. Если он сейчас попробует тронуть эту Миру – ему точно конец.
Мысли Хэнсина свернули в другое русло. «Что, если женить Раона на второй дочке Чиботая? Это даст мне иммунитет?»
Вот турок удивится, когда поймет, что все его состояние уплыло в семью Хэнсина.
* * *
– Джан! – разнесся по этажу голос отца. Он зашел в небольшой кинозал, Джан нажала на паузу сериал. – Вот ты где. Опять смотришь эту любовь до гроба?
– Папа, – с упреком произнесла Джан. – Красиво же, смотри, как любят друг друга.
– Сказки это все, – отрезал Озгюр. – Не забивай голову ерундой, лучше бы отчеты просмотрела, которые я тебе дал.
Джан протянула ему папку с улыбкой:
– Уже. Ты плохо знаешь свою дочь.
