Раон продолжал угрюмо изучать содержимое своей тарелки. Глаза Тэуна смеялись. В воздухе запахло жареным.
– Издеваешься, да? – вскипел Раон. Тэун понял, что пора слазить с плиты, пока не подгорел. – Где мой кофе?
– Вот, – на столе моментально появилась вторая кружка.
– Боже, спасибо тебе за Тэуна, – вознес быструю молитву Раон, глубоко вдохнул аромат и сделал глоток. – И за его волшебные руки, и за то, что он часто ко мне заходит. За его терпение. Но вот эту стряпню заставь его самого съесть. Боюсь, что стану таким же зеленым.
Тэун старался сдержать смех, но получалось у него плохо. В итоге он выплюнул то, что у него было во рту, обратно в кружку, отчего давился от хохота уже Раон.
– Вижу, тебе стало лучше, – угрюмо заметил Тэун после того, как вылил из своей кружки все в раковину. – Собирайся, идем гулять. Тэмин с Мирой нас ждут, а тебе не помешает проветрить мозги.
– Я в душ и готов. Десять минут, – крикнул Раон уже из ванной.
* * *
– Онни, смотри, как красиво!
Чан Ди прыгала под светящимися зонтиками Эдемского сада, как маленький эльф. Беспорядочно кружились редкие пушистые снежинки, подкрашенные разноцветными огоньками, падали на ее белую шапочку, отчего она начала сверкать. Бёль рассмеялась, когда сестра бросилась к ней, чтобы утянуть под искорки, горевшие под деревьями.
– Давай вместе, мы теперь под радугой! А мы пойдем в Хагён? Посмотрим на все сверху?
– Да, малышка, обязательно посмотрим.
Чан Ди попыталась обнять руками небо и закружилась вокруг себя, напевая рождественскую песенку. Бёль невольно заслушалась. Сестра пела редко, только от переполнявшего ее счастья, и она, видимо, делала это неосознанно, потому что сколько Бёль не уговаривала ее повторить, Чан Ди только морщилась. Ее голос был удивительно сильным для ребенка семи лет, хотя пением она никогда не занималась.
– Прекрасно, – тихо прозвучало сбоку. Бёль повернула голову, Тэмин поклонился ей, девушка рядом с ним чуть улыбнулась и перевела глаза на Чан Ди. – Такой голос – редкость. Она хочет стать певицей?
– Она хочет стать принцессой, – усмехнулась Бёль.
– Достойное желание, – согласилась девушка и представилась. – Я Мира.
– О! – так это тоже актриса, знаменитая супруга Тан Тэмина. Закутанная по самый нос девушка производила впечатление подростка. Бёль поняла, что беззастенчиво пялится на спутницу Тэмина. – Простите меня, я Ким Бёль. Эта певица – моя сестра, Ким Чан Ди.
Чан Ди в этот момент заметила, что они уже не одни с сестрой. Прекратила петь и подошла ближе, заглядывая в новые лица.
– Ой, я вас знаю.
– Да, мы недавно встретились в магазине, – Тэмин утвердительно кивнул.
– Нет. Вы помогали господину Хану в сериале. Он недавно вышел, я его посмотрела уже два раза, – сообщила Чан Ди.
– Ну вот, мы стали просто приложением Раона, – хмыкнул Тэмин и переглянулся с женой.
– А вот вы, – указательный палец вытянулся в сторону Миры, – с ним обнимались!
Тон ребенка вызвал у Миры желание извиниться за то, что посмела распускать руки. Она спрятала нос в шарф.
– Хорошо, что я с ним не обнимался, – невнятно пробормотал Тэмин. – Прям полиция нравов какая-то.
– Ким Чан Ди! – возмутилась Бёль. – Сейчас же извинись!
– Не буду, – девочка выдвинула вперед нижнюю челюсть и стала похожа на бульдожку. – Это правда. Я молчу о том, что она еще и целовала его.
– Господи, – Мира стремительно краснела. – Вот уж не думала, что меня будет корить ребенок.
– Она по какой-то причине считает господина Хана своей собственностью, – Бёль было ужасно неловко, она схватила сестру за руку, оглянулась на редких прохожих, которые таращились на их компанию. – Мы пойдем дальше, прошу, не обращайте внимания на ее слова.
Чан Ди вырвала пальцы и бросилась по дорожке с восторженным воплем. Бёль успела только обернуться, чтобы увидеть, как сестра мчится к высокому мужчине, поскальзывается на заснеженной дорожке. Ахнула, но он успел подхватить ребенка на руки и закружил.
– Господи-и-ин Хан! – крик Чан Ди был слышен, наверное, в каждом уголке Сада утреннего спокойствия. Бёль закрыла глаза руками. Тэмин и Мира рассмеялись.
– Вот он и попался, – сказал Тэмин. – Придется нам прогуляться вместе, вы не против?
Раон подошел ближе с Чан Ди, восседавшей у него на руках с видом королевы.
– Ваша непоседа?
– Моя, – вздохнула Бёль. – Что ж она к вам так прилипла? Мне очень жаль, что мы доставляем вам неудобства.
– Никаких проблем, – Раон подмигнул девочке. – Попросим вашу сестру о совместной прогулке?
– Да! Онни! Разреши? – Чан Ди десятью пальцами вцепилась в меховой воротник Раона. Потом повернула сияющие глаза к глубоким черным. – Идем, она сказала, что можно.
– Эй! Я ничего не сказала! – возмутилась Бёль, но Раон уже ушел вперед, болтая с ее сестрой и смеясь, когда она тыкала пальцами во все стороны. Тэун усмехнулся и предложил девушке стаканчик кофе, который ему отдал Раон, когда понял, что придется ловить Чан Ди.
– Вам нянька не нужна? – шутливо спросил Тэмин, в который раз поражаясь, как легко Ким Чан Ди идет на руки к Раону и как непринужденно сам друг ведет себя в компании девочки, открываясь совершенно с другой стороны. – Мы можем одолжить его на время.
– Это странно звучит. Он же не вещь, чтобы его одалживать, – неожиданно резко ответила Бёль, и сердце в очередной раз екнуло, когда посмотрела на широкую спину идущего немного впереди человека. «Я что, переношу свои чувства к оппа на Хан Раона? Почему пытаюсь все время найти сходство между ними?»
– Я не это имел в виду, – Тэмин поморщился и спрятал руки в карманы.
– Не обращайте на него внимания, – Тэун мягко улыбнулся. – Он витает в облаках, когда рядом его жена, и не слишком следит за языком.
– Я всегда слежу за языком! – воскликнул Тэмин.
– И когда это было? – прищурился Тэун.
– Примерно никогда, – обронила Мира. И рассмеялась, когда у Тэмина от изумления отвисла челюсть.
«Интересная компания», – подумала Бёль. Их шутки друг над другом были язвительными и острыми, но в то же время между ними ощущалась глубокая привязанность. Вряд ли бы кто-то из них позволил так шутить постороннему человеку. Например, ей.
Бёль отвлек возглас Чан Ди, которая указывала на золотые грибы. Раон подпрыгнул, отчего девочка завизжала и крепче вцепилась в его шею. Подумала, что хотела бы принять участие в том веселье, а не плестись позади, потягивая кофе из стаканчика.
– Вы не замерзли? – Тэун протянул ей свои перчатки. – Возьмите.
– Не нужно, стаканчик греет руки, – отозвалась она.
– Может, после прогулки зайдем поесть? Что скажете? – спросила Мира.
– Это большая любительница уличных торговцев, – хохотнул Тэмин и обнял жену. Бёль только заметила, что Мира в положении. – Лучше бы ты ела что-нибудь полезное, так нет же. Не успею отвернуться – как уже жует непонятно что.
– Поступило предложение сходить поесть, – повысил голос Тэун. Раон замедлил шаг и обернулся. Вопросительно посмотрел на Чан Ди, которая тут же закивала головой и расплылась в улыбке. Перевел взгляд на Бёль, в глазах которой заметил тревогу. Посмотрел на снежинки, таявшие в ее волосах, небрежно собранных в пучок, и понял, что прогулка закончилась. Сад сразу потерял свое очарование, стало холодно.
– Нам пора, – ответила она. – Чан Ди, слезай вниз, господин уже устал тебя таскать.
Чан Ди возмущенно засопела.
– Ничего он не устал, он даже не задыхается. Ну онни! – и не сводила умоляющих глаз с сестры. – Хочешь, я тебе спою? – Она предлагала самое ценное, что у нее было – свой голос. – Вот сейчас, здесь? Потом покушаем и я сразу домой, честно!
Такого Бёль не ожидала, чтобы сестра – и сама предложила спеть ради того, чтобы провести еще немного времени с актером? Вечер потрясений какой-то. Довольно неприятных и крайне подозрительных.
– Отпустите мою сестру, – жестко сказала она. Раон тут же присел и разжал руки, ставя ребенка на ноги. – Быстро домой, без разговоров.
– Да, онни, – Чан Ди неохотно подошла и протянула ей руку, но продолжать спорить не стала: Бёль выглядела очень злой. – До свидания, господин Хан.
– Спасибо за прогулку, – поклонился он.
Бёль склонила голову в ответ и потащила за собой девочку.
– Ты весь цветешь, – заметил Тэмин. – И этот ребенок вьется вокруг тебя. Ты ее конфетами подкармливаешь?
Раон задумчиво посмотрел вслед сестрам Ким. Потер шею, где еще ощущались маленькие холодные пальцы, потом хмыкнул, скрывая свои чувства.
– Голосую за уличную еду. Трое против двух, мы победили. – Он предложил Мире руку. – Держись, сестренка, твой муж меня прибьет, если вздумаешь растянуться здесь. Идем?
– Нам крупно повезло, – шепнул Тэун Тэмину. – Он так ничего и не вспомнил.
5
Чего Пак Джи У не ожидал воскресным утром, так это звонка Хан Раона.
– Номером ошибся?
– Хотел бы, – ответил Раон. – Но нет, мне нужны именно вы. Мы можем встретиться?
– Ролей для тебя нет, – отрезал Пак Джи У.
– Обойдусь, – парировал Раон. – Не в таком я печальном положении, чтобы работать на вас.
– И что тогда тебе от меня нужно? – Пак Джи У похолодел: неужели Раону стало что-то известно о ребенке?
– Через час в кафе у студии. Жду вас.
Пак Джи У знатно перетрусил, пока добирался до места, перебрал в уме все возможные темы для разговора, придумал множество вариантов ответов. Уже хотел звонить шефу, но решил все-таки сначала выяснить причину, по которой у Хан Раона возникло неожиданное желание с ним встретиться спустя столько лет. И хотя он спешил, но Раон оказался быстрее, он уже сидел за столиком у окна.
– Ты изменился, – заметил Пак Джи У, разглядывая лицо бывшего чонбуна вблизи. И сильно изменился, если бы режиссер не видел его на экране после возвращения из России, он бы попросту его не узнал.
– Сделал пару операций, все делают и мне захотелось.
Режиссер промолчал. Голос Раона стал жестче.
– Мне нужно связаться с вашим шефом. Это срочно и важно.
Пак Джи У поднял брови, потом глаза на Раона. Усмехнулся после длительного молчания.
– Так просто? Ждешь, что я тебе напишу на салфетке номер телефона?
У высокого окна остановилась группа студенток, Раон тут же надел темные очки, которые до этого вертел в руках.
– Это касается моего отца, – он не рискнул называть имена в людном месте, хотя официантку вряд ли интересовали его слова, она не могла отвести глаз от самого актера и шепталась со своей напарницей. Взгляд Пак Джи У стал холодным, он поднялся.
– Жди.
После чего ушел. Раон выдохнул и выпрямился, откинул волосы со лба, одновременно вытер капли, выступившие на висках. Было очень мучительно вновь оказаться лицом к лицу с этим человеком, Раон словно оказался голым под его пронзительным взглядом. Даже ощупал себя, чтобы убедиться, что вся одежда на месте.
«Как звереныш, которого постоянно бьют», – вспомнил он слова Максима.
* * *
Пак Джи У связался с Озгюром Чиботаем сразу, как вернулся домой.
– Актер, он хочет с вами поговорить. Сказал, что это связано с его отцом.
– Интересно, – проговорил Озгюр. – Я сам позвоню ему.
* * *
Раон вернулся домой после недолгого разговора с режиссером с ощущением, что неделю разгружал вагоны. Упал на кровать и принялся копаться внутри себя, стараясь понять, откуда растут ноги у этого животного страха, ведь Пак Джи У явно его избегал и старался не напоминать о себе.
Постепенно мысли начали путаться, плавно перетекли в другую область. Раон сонно улыбнулся, вспомнив, как маленькая Чан Ди увлеченно ему рассказывала о том, откуда берется снег и куда он потом пропадает. Он очень удивился, узнав, что феи собирают каждую снежинку и возвращают в тучи, чтобы в следующем году снега не выпало меньше, чем в этом. Ребенок сказал ему, что любит петь, вызвав странный отклик в его душе, но не любит, когда ее слушают. И ее сестра так странно смотрит на него своими янтарными глазами, словно догадывается, что на нем очередная маска, только в этот раз невидимая, однако более непроницаемая, скрывающая не только лицо, но и все эмоции. Что бы она сделала, если бы узнала, что он жив?
Громкий стук в дверь выдернул Раона из полудремы. Он тут же завернулся с головой в одеяло в попытке вернуть ощущения тепла и гармонии, однако чарующее состояние полусонной задумчивости уже ускользнуло. Повторный стук заставил его заскрежетать зубами. Следом дверь открылась.
– Какого черта? – крикнул Раон.
– Мы уходим, одевайся, – так же крикнул Тэун через дверь. – У нас фотосессия. Директор Ян предупредил, что если ты не появишься, он разместит на сайте знакомств объявление от твоего имени. На твоем месте я бы так не рисковал.
– Серьезная угроза.
Раон почесал затылок, подумал, что пора постричься. И побриться тоже не мешало бы. А еще принять душ, расчесаться, одеться, надушиться. Спустил ноги с кровати.
– Иду. Блин.
* * *
