– Онни! – закричала Чан Ди.
– Беги!
За их спинами мощный поток булыжников, сорвавшихся со склона, подняв огромное облако пыли и мелкой крошки, снес их автомобиль, и с треском каменная лавина покатилась дальше, вниз, в обрыв, рядом с которым пролегала дорога. Бёль прижала Чан Ди к стволу дерева, прикрывая от осколков, которые могли долететь. Девочка дрожала и боялась пошевелиться.
– Онни? – прошептала она. Бёль потрясла головой, оглянулась за спину, убедилась, что им не угрожает попасть под обвал. Потом присела на корточки перед сестрой.
– Ты цела? – Чан Ди испуганно закивала. – Хорошо. Хорошо. Так. – Бёль пыталась осмотреться, но взгляд прыгал вокруг, не в силах за что-то зацепиться. Вогнала ногти в ладонь: боль немного привела ее в чувство. – Машина. Где наша машина?
На месте автомобиля остались лежать острые крупные камни и щебень. Ветер быстро уносил столб пыли в сторону, больше ничего на дороге не было. Бёль сжала виски руками в попытке собрать мысли вместе. Сунула руку в карман и мысленно застонала: телефон остался в куртке, куртка осталась в машине. Где машина – непонятно.
– Чан Ди, стой здесь, – велела она, сдерживая глупое желание сесть и расплакаться. Жалеть ее здесь было некому, как и помочь им. – Я подойду ближе, посмотрю, куда упал наш автомобиль. Нужно достать телефон и позвонить.
– Нет, я с тобой! – сестра крепко сжала ее свитер, глаза тут же наполнились слезами. – Не бросай меня одну, вдруг ты потеряешься? А если тебе волк съест, что я папе скажу?
Бёль осела на землю у дерева, не доверяя своим трясущимся ногам. Посмотрела в огромные мокрые глаза ребенка, только теперь ощутила резкий стук в висках.
– Ладно. Да. Давай еще подождем немного, чтобы камни больше не падали. Потом вместе пойдем, договорились? Ты только не плачь. Ничего, тут же люди живут, кого-нибудь найдем.
Бёль больше уговаривала себя, боясь представить, как они будут ночевать в лесу зимой одни. Родители даже не знают, где их искать, последний раз она им звонила из Пусана. Одной рукой прижала к себе дрожащую сестру, второй – вытерла свой мокрый лоб. «Что делать-то?»
* * *
Второй день в монастыре прошел точно так же как и первый, Раон не нашел ни одного отличия. Вечером попрощался, намотал на шею шарф, глянул на низкое небо, после чего побрел вниз, радуясь, что не нужно взбираться в горы.
По дороге так погрузился в свои мысли, что не сразу обратил внимание на звук. «Собака, что ли, скулит?» – подумал он и прислушался. Решил, что это не его дело, тем более темень стояла такая, что он вполне мог заблудиться, разыскивая псину и выясняя, что с ней произошло. Прошел еще несколько шагов, тяжело вздохнул и свернул в сторону голоса. «Говорил мне отец – хватит жалеть всех подряд. Идиотом был, им же и помру».
Плач становился все ближе, Раон нахмурился – и вовсе это не собака. Плакал ребенок, и что он делал здесь, в горах, ночью?
Еще через пару сотен метров застыл столбом с открытым ртом. И тут же перепугался до смерти.
– Ким Бёль??
Она держала за руку Чан Ди и озиралась вокруг, видимо, искала дорогу, ребенок плакал и что-то ей говорил сквозь слезы. При звуке чужого голоса Бёль вскрикнула, рывком наставила на него кусок деревяшки.
– Не подходи! – закричала она. Чан Ди начала тихонько подвывать за ее спиной. Раон поднял руки вверх, показывая, что они пустые.
– Я Хан Раон, – он старался говорить спокойно, чтобы не напугать их еще больше. – Помните меня?
Бёль ошалело уставилась на него, потом взгляд немного прояснился и через секунду сестры повисли у него на шее, заливая воротник слезами.
– Господин Хан! – ревела Чан Ди, вцепившись в него руками и ногами. – Я так боялась! Там камни… – у Раона екнуло сердце, он прижал девочку крепче. – Они такие огромные!
– Какое счастье, что вы здесь, – прошептала Бёль, взяла себя в руки и отступила на шаг, оставив сестру висеть на мужчине. Дышать стало намного легче, когда она поняла, что не одна с маленьким ребенком в лесу. Раон не отрывал от нее глаз. – Обвал. Нашу машину снесло, у нас нет телефона. Вы не могли бы позвонить?
– Конечно, – он кивнул на карман пальто. – Возьмите, позвоните Тэуну, его номер первый в списке. Он приедет за нами.
Бёль залезла в теплый карман и по руке сразу побежали мурашки. Нащупала телефон.
– Пароля нет, – добавил Раон. – Звоните. Где ваша одежда?
– Осталась в машине, – дрожащими пальцами Бёль включила телефон, нашла номер Ан Ли Тэуна и нажала на звонок. Чуть не расплакалась снова, когда услышала голос в трубке.
– Господин Ан, это Ким Бёль, мы потерялись в горах, с нами господин Хан…
Телефон выдал короткий сигнал и отключился. Бёль потрясла мобильный, попыталась его включить, после подняла растерянные глаза на Раона. Он же не мог вспомнить, когда последний раз подзаряжал батарею.
– Твою ж мать! Гребаная трубка, чтоб ее! – Раон не стал особо обременять себя выбором выражений, пока не вспомнил, что держит на руках Чан Ди, которая даже перестала всхлипывать. Бёль разглядывала дерево перед собой. Тут же прикусил язык. – Простите. Немного забылся.
– Вы умеете ругаться? – восхищенно вытаращила глаза Чан Ди.
– По-моему, ангел пал в грязь, – сухо прокомментировал Раон. – Маленькая госпожа, не вздумайте это повторять. Так, Тэун. Он знает, где я, так что точно приедет за нами. Осталось только выйти на дорогу.
– Конечно, ведите, – тут же сказала Бёль. Раон неуверенно огляделся и она немного забеспокоилась. – Только не говорите, что вы не знаете, откуда пришли.
– Я похож на горного гида? Сам здесь второй раз, понятно, что не ориентируюсь.
– Что вы здесь вообще делаете?
– А вы? – поднял бровь Раон. Его тон подсказал Бёль, что пора заканчивать с нравоучениями. Она замолчала.
– Онни сказала, что вы уехали далеко, – прошептала ему на ухо Чан Ди. – Вот и мы поехали далеко.
Раон поджал губы.
– Где ваш транспорт? Может, он еще на ходу?
– Где-то здесь, мы его как раз и искали, – Бёль икнула и обвела рукой темные заросли с пугающе кривыми ветками, которые раскачивались на ветру и скрипели.
– О Боже, – простонал Раон, поставил ребенка на землю и снял с себя пальто. Протянул Бёль. – Оденьтесь. Поищем хоть что-нибудь.
Первым порывом девушки было отказаться, но у нее уже зуб на зуб не попадал. Она схватила теплую вещь и быстро укуталась, еще и руки спрятала под мышки.
– Я немного погреюсь и верну, – пообещала она. Раон покачал головой, подхватил Чан Ди и начал осторожно пробираться между деревьями. Бёль поспешила следом.
Через полчаса блужданий они вышли к небольшому водоему, вокруг которого беспорядочно громоздились камни размером от огромных валунов до мелких осколков. Луна тускло освещала небольшую поляну, окруженную голыми деревьями, раскинувшими корявые ветки. Из воды торчали два колеса.
– О! – воскликнула Бёль и запрыгала у воды, тыча пальцем на последнее пристанище своей машины. – Вон она!
– Здорово, – восхитился Раон. – Откуда она, интересно, свалилась?
Они одновременно подняли глаза вверх, на крутой склон.
– Там дорога, – предположила Бёль. Раон согласно кивнул, представил, как он будет карабкаться с ношей наверх, и сразу отказался от этой мысли.
– Я сам упаду оттуда и уроню вашу сестру. Которая, кстати, уже спит, – он осторожно заглянул в лицо Чан Ди, которая удобно устроилась у него на плече и смотрела прямо ему в глаза. – А нет, ошибся, просто делает вид, чтобы не идти своими ногами. Госпожа, слезайте-ка на землю.
– Может, тогда останемся здесь до утра? – неуверенно предложила Бёль, боязливо оглядывая поляну, но ползти по склону в темноте было еще страшнее. – У нас даже фонаря нет, вдруг еще больше заблудимся? Тут хоть дорога где-то рядом.
Это была здравая мысль. Лучше дождаться утра, чем блуждать в поисках приключений ночью.
– Так и сделаем, – Раон прикинул расстояние от берега большой лужи до торчащих колес. – Что у вас есть полезного в машине?
– Зонтики, нож, еда и вода. Это из того, что не могло испортиться. Остальные вещи теперь уже бесполезны.
Раон в жизни бы не полез в воду зимой, если бы не нож, который плавал метрах в десяти от берега. Он снял ботинки, намотал шарф на Чан Ди, наказал не мочить его ни в коем случае, после чего прыжком ушел под воду. Бёль только ахнула.
У Раона перехватило дыхание от ледяной воды. Вынырнул, приказал себе не думать ни о чем, кроме цели впереди, и поплыл, широко загребая руками. «Холодно, холодно, холодно. Черт!» Добрался до утопленного автомобиля, нырнул и порадовался отсутствию водительской двери, выгреб из бардачка все, что там было, нашел наощупь рукоять. Вынырнул, проверил, что у него в руке именно то, за чем он плыл: лезвие сантиметров двадцать, не слишком заточено, но лучше, чем голые руки. Засунул нож за пояс и нырнул обратно за едой и зонтами, которые оказались на заднем сиденье. Пакет повесил на руку, два зонта зажал зубами, после чего погреб обратно.
Сестры застыли на берегу, стараясь в неясном свете рассмотреть хоть что-то, Бёль про себя ругала Раона, опасаясь шуметь вголос и привлечь неизвестно кого из темноты, окружающей их поляну. И дрожала от страха при мысли, что он не вернется, что может застрять в машине и утонуть. Уже готова была прыгать в воду вслед за ним, как расслышала звук всплесков, которые приближались, и отлегло от сердца.
– Сюда! – позвала она, уже не таясь. – Мы здесь!
Раон выбрался из воды, ориентируясь на голос, тут же затрясся всем телом и подумал, что в луже все-таки было теплее. Мысленно поторопил Тэуна, который наверняка захватит с собой одежду.
– Возьмите вещи, – он передал зонты Бёль, Чан Ди забрала пакет. – Нужно развести костер, сможете найти ветки? Только далеко не отходите, чтобы я вас видел.
Бёль тут же сняла с себя пальто и протянула Раону.
– Вам оно сейчас нужнее, я уже согрелась. Тем более, буду двигаться, так что не замерзну.
Раон забрал сухую одежду и ушел за камень, чтобы переодеться. К тому времени, пока его дрожащие руки справились с задачей, сестры натаскали приличную кучку дров.
– Вы будете добывать огонь? Как в пещере? – обрадовалась Чан Ди.
– Ага, – Раон достал из кармана зажигалку, бумажник. – Боюсь, я слишком криворук для таких подвигов.
Бёль закрыла руками лицо, пряча нервный смех, Раон оглядел ее вздрагивающие плечи. Чан Ди открыто растянула рот в улыбке.
– Вы надумали смеяться надо мной? – грозно спросил он. Ребенок воспринимал происходящие события как веселое приключение.
– А папа говорит, что с деньгами нужно обращаться правильно, – Чан Ди возмущенно вытаращилась, когда Раон принялся комкать бумажные купюры и подкладывать под ветки.
– А я что делаю, по-вашему? Что лучше всего горит? – он поднес зажигалку к вонам и поджег их. – Правильно, бумага. Замечу, что огню совершенно неважно, что нарисовано на этих листочках.
Огонек постепенно разгорался, руки протянулись к теплу. Раон с трудом воткнул в мерзлую землю две палки и развесил свою мокрую одежду, одновременно устроив что-то вроде заслона от ветра. Глянул на ребенка, полностью одетого и особо не страдающего от холода, на Бёль, которая дрожала в одном свитере и тянулась к огню, и начал размышлять, как же им поделить одно пальто на двоих. Мог бы легко ее согреть, завернув в одежду вместе с собой, но кроме пальто, на нем ничего больше не было, поэтому вряд ли она согласится.
– А здесь есть волки? – вопрос вернул его в реальность, Раон отвел глаза от Бёль и отрицательно покачал головой, но на всякий случай подвинул нож ближе к себе. Ему показалось, или в глазах Чан Ди мелькнуло разочарование? Но тут она воодушевилась: – А тигры?
– Мечтаете посмотреть, как меня съедят? – спросил Раон. Девочка тут же схватила его за руку.
– Вы что! Мечтаю, чтобы вы их прогнали!
– Ну да, вооруженный карманным ножом, я, конечно, жуть какой страшный, – пробормотал Раон. Чан Ди обменялась взглядами с Бель, и они засмеялись. Раон сам улыбнулся и потрогал развешенную одежду, с досадой дернул щекой.
Через некоторое время Чан Ди потребовала еды, Бёль достала шоколадные батончики, раздала спутникам. Раон попробовал отказаться, но Чан Ди посмотрела на него с таким укором, что он поспешно запихнул шоколад в рот. Бёль скрыла усмешку.
– Вы умеете петь? – сонно проговорила девочка. – Когда поет онни, мне хочется спрятаться.
Бёль покраснела и возмущенно глянула на сестру, не ожидая, что та так легко выставит напоказ ее бездарность.
– Немного. Я давно этим не занимался.
– Можете мне спеть про луну и мишку?
Раон знал эту детскую песенку, ее часто крутили по радио. Простые слова и несложные ноты. Отказаться у него даже не возникло мысли.
– Попробую.
Первый звук вышел хриплый, голосовые связки словно заржавели после долгих лет бездействия. Чан Ди хихикнула:
– Вы скрипите, как моя старая лошадка.
Раон усмехнулся и состроил ей смешную гримасу, прочистил горло, потом тихонько запел. Бёль замерла, вслушиваясь в его голос, закрыла глаза. Пел он вполголоса и отчетливая хрипотца заставила ее невольно передернуться, словно процарапала прямо по коже. Ее сестра подползла поближе к Раону, прижалась к его боку, он обнял ее одной рукой. Бёль очень захотелось поступить так же, чтобы ее так же обняли, но ей было не семь лет.
– Еще, – шепнул ребенок, когда песня закончилась.
Вскоре она заснула. Бёль очнулась, когда воцарилась тишина, ошеломленно проморгалась, возвращаясь в реальность.
– Вы умеете колдовать, вы знаете об этом? Сколько времени? – В отблесках костра ее глаза сияли расплавленным золотом, и Раон вдруг ощутил себя крайне некомфортно, поэтому скрыл свое смущение за резким ответом.
– Три ночи. Надо ее уложить, и вам не мешало бы поспать.
Раон дотронулся до рук девочки, которые были очень холодными. Сдвинул брови, поняв, что с пальто придется расстаться в любом случае, передал Чан Ди в руки ее сестры, подобрал с земли шарф, на котором сидел и, сказав, что ненадолго отойдет, скрылся в темноте. После того, как вернулся, протянул Бёль пальто, велев завернуться в него вместе с Чан Ди и ложиться спать. Девушка укутала сестру, оставив открытым только лицо, потом обернулась и застыла.
Раон обернул широкий клетчатый шарф вокруг бедер и выглядел как шотландец в килте, не хватало только волынки и меча за спиной. Бёль расширила глаза при виде волосатых ног с крепкими икрами, тут же отвела взгляд в сторону, поймав себя на том, что безумно хочет посмотреть, как выглядит его верхняя часть без одежды.
– Это совершенно неприлично! – ошеломленно выпалила она первое, что пришло в голову, будто он сам этого не понимал. Глаза упорно ползли вверх, Бёль подобрала с земли веточку и принялась нервно ломать ее.
– Госпожа Ким, вы меня совершенно не интересуете, ни в каком смысле этого слова, – Бёль чуть не подавилась палочкой, которую уже нервно кромсала зубами. Раон сжал челюсти и стянул с палки мокрый свитер и штаны. Пробормотал что-то про неженок и скрылся в кустах, чтобы прикрыться. Вещи были отвратительно мокрыми, по краям даже немного подмерзли, отчего стояли колом.
«Восхитительно», – подумал Раон, когда край брючины ударил по пальцам на ногах. – «Я точно подхвачу воспаление легких к утру». Но когда он вернулся к костру, на его лице не отобразился испытываемый физический дискомфорт. Обтер ноги и сунул их в ботинки.
– Лучше? Теперь ложитесь, я постерегу огонь. Заодно посушусь немного.
Бёль стало очень стыдно, что она заставила их спасителя снова влезть в замерзшие вещи ради какого-то приличия, когда вокруг нет ни души, не считая их троих. При этом Чан Ди уже давно спала, завернувшись в пальто Раона, которое он мог бы и надеть сам, однако отдал ребенку.
– Простите, – тихо произнесла она. Раон жестом показал, что ничего страшного не произошло. Представила, как просит его опять раздеться, и что он подумает об этом. – Садитесь рядом, будет теплее.
– Не стоит. Ложитесь лучше спать.
Раон накинул на плечи шарф и подвинулся ближе к огню, с каждой минутой дрожа все сильнее от ледяных порывов ветра. Тревожно оглянулся на Чан Ди, но она спала, по самый нос завернувшись в его пальто, это его успокоило. Ее сестра сверлила взглядом его спину еще долго, почти прожгла дыру, прежде чем улеглась рядом с девочкой и притянула ее к себе. Спустя какое-то время начал накрапывать дождь.
Раон заставил себя оторвать зад от нагретого места, раскрыл два зонтика, попытался устроить какое-то подобие крыши над спящими сестрами. Потом вернулся к костру. Все-таки снял с себя свитер и укутал плечи шарфом. «Тэун, ну где же ты?»
* * *
– Тэун, не переживай так, Раон позаботится о Бёль как о сестре. Ничего лишнего он себе точно не позволит.
