– Да ни для чего! – засмеялся Артур. – У Сашки задних мыслей не бывает. Так, академическая рассеянность.
– Вы с ним как знакомы?
– По работе. Он же наш! У нас начинал, в Звёздном. Потом ушёл к Новицкому.
– Оттого, что погиб отец?
– Нет. Отец погиб за семь лет до того. Иван Корнилов, мой, кстати, первый командир.
Артур помолчал. За окном ветер бесшумно раскачивал деревья.
– Так… Они тебя воскресили и выпустили в жизнь. И нравится тебе здесь?
– Пока что нравится… Там видно будет.
– Деньгами хоть снабдили?
– Снабдили.
– Достаточно? Не в обрез?
– Не знаю. Вроде достаточно.
– Ну-ка, покажи.
Я, не без некоторого внутреннего сопротивления, открыл шкафчик. Артур глянул, кивнул:
– Нормально. С этой стороны я за тебя спокоен. В магазины ходишь?
– Хожу. Продукты, кристаллы к компьютеру, одежда. И велосипед. За него сняли с карточки. Кредит. Интересно, сколько на нём?
– Лежачая восьмёрка, Слава, – небрежно бросил Артур.
– Бесконечность, что ли?
– Именно. Это не с карточки списывают, а на карточку пишут. Для учёта нужно, для статистики, для экономических прогнозов. А не для того, чтобы ущемить твоё потребление. Там, в кассе, информация остаётся.
– А если я что-нибудь непомерное захочу?
– Есть в наличии – получишь. Но вообще-то у человека всего один желудок. Он может быть весьма вместительным. Но притворяться, что их у тебя, скажем, четыре, как-то не принято. Это в сороковых- пятидесятых годах все всё хватали. Потом угомонились, поняли, что глупо. А тут и первое поколение, воспитанное соцтехнологами, выросло…
– А если кто-то совсем ничего не хочет делать, а только потреблять? И при этом он абсолютно здоров. В семье же не без урода?
Артур усмехнулся.
– Один урод семью не объест.
– А если уродов много?
– Значит, семья никуда не годится.
– Сейчас, – с некоторым недоумением спросил я, – вроде бы, глава «семьи» – царь?
– Правильно, царь. Император Александр Четвёртый.
– Как-то не вяжется…
– Нормально вяжется. Государь как государь. Жить не мешает. Хотя порядок держит. Тяжёлой царской рукой!
…Сосед ушёл, когда уже стемнело. На прощанье сказал:
– Очень-то дома не сиди. Давай, осваивайся. Гуляй, езди, говори с людьми. В Москве еще не был?
– Нет как-то…
– Езжай, посмотри. За сто лет, наверное, здорово изменилась.
Попрощавшись с Артуром, я сел к компьютеру. Набрал: «Пётр Четвёртый».
– Не охотничий. Охотников нет в лесу.
– Охотники, охотники… Что-то знакомое. A-а, читал. У Льва Толстого, у Пришвина. Ходили по лесам с оружием, убивали зверей и птиц. Правда, так и не понял, для чего.
– Для еды.
– Ты что, какая еда… У Толстого люди богатые.
– Тогда для развлечения.
– Дикость, – поморщился Артур. – А человека во время охоты застрелить не могли?
– Могли. Бывали случаи.
– Дикость, – повторил Артур.
– Это еще не дикость, – возразил я. – Это случайное, оно же неосторожное убийство. А про такую штуку ты слыхал – бытовое убийство?
Артур озадаченно помолчал.
– Не знаю. Убийство знаю. А вместе – не стыкуется. Но это не терроризм?
– В мое время отлично стыковалось. – И я объяснил, что это такое.
– Жуткие вещи ты рассказываешь. Прямо гражданская война.
– Всё так… Необъявленная война, без смысла, без цели. Незаметная, ползучая.
– Война отравленных. Я читал. Травили себя, чем только могли. Алкоголь, табак, конопля, героин.
– Да. А о пьяных самосожжениях ты не читал?
– Нет. Это нечто ритуальное? Религиозный фанатизм?
– Никакого фанатизма. Одна глупость и распущенность. Человек напивался допьяна…
– Алкоголем?
– Да, алкоголем. Ложился в постель, закуривал сигарету, в следующий момент засыпал. Челюсть расслаблялась, горящая сигарета падала на одеяло. Начинался пожар, и человек сгорал.
– Вот дураки-то… Анекдотические.
– Сейчас, по-моему, такого нет. (Артур кивнул). Я за всё время не заметил ни одного пьяного. И курящего. Неужели сейчас на Земле не курят?
– Имеешь в виду табак?
– Да.
– Отчего же. В жарких странах, в Азии, Африке, Южной Америке дымят только так. Сигары, сигареты, трубки, кальян, гашиш… Возможно, есть какая-то связь между жарким климатом и табаком. Антаркты, например, не курят. Не переняли эту заразу.
– Артур, а кто такие антаркты? Я встречаю упоминания в компьютере, но специально посмотреть руки не доходят.
– О, это интересно. – Артур даже остановился. – Искали жизнь на Марсе. Солнечную систему почти всю прошарили, ходили не раз к Альфе Центавра, нашли там вполне приличные планеты, с живностью, но без разума. А потом – пожалуйста! На собственной планете открыли новую расу! Наверное, ты их всё-таки видел: очень бледные, в основном темноволосые, с большими глазами, губы яркие, брови длинные, загнутые к вискам. Глаза, в основном, синие, чёрные.
– Прямо эльфы… Конечно видел! Ведущая новостей Главного канала есть такая.
– Правильно. Ирана Ченери-Михайлова. Антарктянка.
– А почему Михайлова?
– По мужу, – усмехнулся Артур.
– Здорово… А как их обнаружили?
– Однажды в Антарктиде пропали лыжники. Шли через полюс от Мак-Мердо к Новолазаревской. После полюса последнее сообщение было с восемьдесят седьмой параллели. Начали их искать – и встретили аборигенов.
– То есть антарктов?
– Да… В общем, спортсмены потерпели аварию, связь сдохла, сидели и отогревались у них. Под ледовым щитом, оказывается, гигантская система пещер! Такое царство – нам и не снилось. И они там живут.
– Как троглодиты?
– Ты что! Культурный народ, техника прекрасная. Электричество, радио. Искусство…
– Но они же не там зародились?
– Нет. Сейчас учёные считают, что их вытеснили из Южной Африки или из Индии более воинственные племена.
– Вот как! Предпочли отплыть на погибель, в неизвестность, в холод, чем идти в рабство?
– Выходит так. И землю нашли, и сумели выжить. Что интересно, и семена растений вывезли.
– И долго они там?
– По их собственным хроникам, почти шесть тысяч лет.
– И за такое время не выродились?
– Нет. Гены, видимо, хорошие.
– А сколько их?
– Около тридцати четырёх миллионов.
– Вот находка! Подарок Земле.
– Да, Слава, именно. Хороший подарок.
– Артур, а как случилось, что их до сих пор не засекли? Ты говоришь, радио у них?
– У них хитрая система экранирования. Они же знали о нас! Ловили передачи. Но они прятались. Не доверяли. Знали про мировые войны.
– А сейчас?
– Сейчас оттаивают. Сейчас ты их встретишь где угодно.
– А какой у них язык?
– Очень своеобразный. Специалисты находят отдельные корни индийские, что-то из суахили…
– А общественное устройство?
– Правление монархическое. Но и жрецы, и советы старейшин…
Лужи на дороге кончились. Но мы продолжали идти пешком – разговор увлёк обоих.
– У них разные страны?
– Нет, государство одно. Империя.
– Объединились… И правильно. Мне всегда казалось, что постепенно вся Земля объединится. Через тысячу лет или раньше. Один народ, один язык и никаких отдельных государств. По Ефремову.
– Мне тоже так кажется. Но с государствами – сложно. Например, руководство какой-нибудь Андорры ни за что не согласится войти в состав Испании или Франции, а самим остаться в тех же дворцах, в том же комфорте – но не королями или президентами, а всего лишь губернаторами. Удивительно, как наша империя собралась.
– Нужен был Арсентьев…
Лес редел, расступался. Показались городские здания.
– Артур, а какой у нас сейчас общественный строй? Царь на троне – это понятно. А экономические отношения?
