я ж залезу на вершину, разгонюсь и в пасть запрыгну.
И жевать тебе не надо, мучить бедного Барана.-
Что ж, разумно, – Волк сказал и под горку побежал.
А Баран как разогнался, да как стукнул Волка в глаз.
Тот опять закувыркался, а в глазах и свет погас.
Вновь очнулся на рассвете, огляделся:
– в этом свете я ещё ли нахожусь? – И взяла тоска за грудь.
– Сколько раз меня уж бьют, можно ноги протянуть.-
Волк дошел тут до реки, наклонился и напился.
– Без еды, вода сгодится, – Волк вздохнул и оглянулся.
А к реке идёт портной. Волк к нему: – а ну-ка, стой!
У тебя ведь нет подков, прыгать – тоже не готов.
Ну, тогда тебя я съем. А портной: – да без проблем!
Только надо мне измерить, влезу я ещё в тебя ли?
– Ах, измерить, – Волк задумчив, – вроде, бить ему-то нечем.
Ну, давай, да мерь скорей, я сегодня всех голодней.
А портной достал свой метр, стал прикладывать на Волка.
А потом, как хвать за холку, и давай его о пень.
Колотил, колотил, да и в реку запустил.
Там его уж щуки ждали, моментально растерзали.
– И какой же здесь урок? – тут спросил у деда внук.
В сказке этой есть мораль: На чужой каравай рот пустой не разевай...."
– Это точно! – засмеялся Виталик.
Ровное покачивание машины убаюкивало, и Виктор задремал.
– Черт побери, – выругался вдруг Виталик, и машина стала снижать скорость и остановилась. Хлопнула дверца.
– Что случилось? – высунулся Виктор из спальника.
– Кажется, колесо пробили? – потянулся Славка, тоже видно задремавший.
Вернулся Виталик: – пробили оба ската, – сердито хлопнул он дверцей, – что будем делать?
– Ну, сервиса поблизости не наблюдается, – зевнул Славка, – так что, придется корячиться самим. Он вгляделся вперед, потом на часы. – Нам всё равно на ночлег устраиваться, а там вот деревушка, смотрю, рядом. Поехали туда, что ли, всё среди людей, не в чистом поле.
– Поехали, – обреченно кивнул Виталик, включая зажигание.
– “Пересмешники”– прочитал название деревни Славик и хмыкнул: – прикольно.
Деревушка, действительно, оказалась рядом, и вскоре Виталик свернул на лужок у крайнего дома. На скамейке у ворот сидел седой старик.
– Дедушка, мы тут у вас постоим до утра? – подошел к нему Славик, – колесо прокололи, пока сделаем, уже стемнеет.
– Да, стойте, – кивнул дед, с любопытством глядя, как Виталик, сердито бурча, бросил возле пробитого колеса инструмент. Виктор тоже вылез и, потянувшись, огляделся. Братья занялись колесами, а Виктор присел возле деда.
– Далече едете? – завел разговор дед.
– Да, в Питер, – кивнул Виктор – а у вас тут, смотрю, тихо.
– Так, работают люди, – пояснил дед, – зато вечером весело будет. Молодежи на лето много съехалось, возле конторы танцы играют.
– Дедуль, а молочка у вас, где можно разжиться? – поинтересовался Виктор.
– Молоко любишь? – усмехнулся дед, – другие в твоем возрасте все больше самогонкой интересуются да брагой.
– Нет, я этим не интересуюсь, – засмеялся Виктор, – я молоко люблю.
– Молоко и у меня есть, – кивнул дед, – скоро корова с пастбища придет, внучка подоит, вот и будет тебе свежее, парное, – захихикал дед.
– А можно, я пока дрова вам поколю? – заметил Виктор у сарая гору пиленых чурбанов.
– Хочешь сказать, ты и это любишь? – прищурился дед.
– Угу, – кивнул Виктор, – страсть, как люблю. Да и давно едем, засиделся уже, размяться хочется.
– Ну, поколи, побалуйся, колун там, у двери стоит, – кивнул дед в сторону сарая.
– Сейчас я побалуюсь, – усмехнулся мальчик, поворачивая браслет на Крест. Тяжелый колун заплясал над чурбанами. Через час Виктор огляделся, колоть было больше нечего.
– Дедуль, дрова куда сложить? – повернулся он к деду.
– Ложи в сарай, – махнул рукой дед, не поднимая головы. Он читал газету.
Сложив дрова и поставив в сарай колун, Виктор подошел к машине: – ну, что у вас?
– Да вот две гайки прикипели, – плюнул в траву вспотевший Виталик, пнув второе проколотое колесо.
– Дай попробую, – Виктор взял ключ. – Ну вот, где-то так, – через минуту положил он гайки к другим, лежащим у колеса. Дальше дело пошло быстрее, и уже через полчаса Виталик собирал инструмент.
– Ну что, ужинаем и спать, или поедем? – посмотрел на небо Славик.
– Посмотрим, – Виталик взял ведро и направился на другую сторону улицы к колодцу. По дороге шла корова. Увидев незнакомого человека, остановилась и вопросительно замычала.
– Зойка, Зойка, иди, иди, – встал со скамьи дед, – не бойся, не тронут тебя, кормилица ты наша. Дед, подойдя к корове, стал ее чесать и говорить что-то ласковое. Корова, недовольно мыкнув, направилась во двор.
– Вот и молоко пришло, – увидев корову, засмеялся Виктор, – на вас брать? – посмотрел он на Славика.
– Бери, – кивнул тот, – пива нет, будем молоко пить.
Виктор достал три кружки и поставил их на скамью. Вернулся с водой Виталик, и ребята умылись. Затем Славка достал их незатейливый дорожный ужин, а Виктор расстелил на траве скатерть.
– Интересно, магазин у них тут есть? – глянул Славка вдоль улицы, – что-то не видно.
– Что ты хочешь в магазине? – усмехнулся Виталик, нарезая хлеб, – кильку в томате?
– Да просто посмотреть, – пожал Славка плечами.
Вернулся, загнав в сарай корову, дед: – а что вы на земле-то? – удивился он, увидев скатерть-самобранку, – пошли вон ко мне на веранду, там места много.
– Да неудобно как-то, дедуль, – пожал плечами Виктор.
– Что значит, неудобно? – нахмурился дед, – пошли, как не русские всё равно, прости, господи. Ребята собрали еду и за дедом прошли на веранду. Места там, действительно, было много. Расположились за большим круглым столом. Дед принес горячей картошки, домашних огурцов, стали ужинать.
– Я смотрю, к спиртному вы – не того, – кивнул дед на стол, – не увлекаетесь?
– Нет, – покачал головой Виталик, – от спиртного одни беды.
– Тем более, мы за рулем, – добавил Славик, макая в соль пучок лука.
– А у нас ребята как с ума посходили, – покачал дед головой, – дня не проходит без пьянки. Прям, хоть караул кричи. Пропадает молодежь. Работа есть, живут в своих домах, держи хозяйство, живи – не хочу, а они пьянствуют и всё.
– А где берут-то, у вас что, магазин есть? – спросил Славка.
– Магазина нет как раз, а в неделю раз автолавка приезжает, – нахмурился дед, – а пьют самогон. Есть у нас тут один предприниматель. Три года назад поселился. То ли цыган, то ли азербайджанец, не поймешь, одно слово, басурман. Вот он и снабжает всех зельем. Раньше бабки кое-кто делали, а теперь он один – мо но по лист, – дед по слогам выговорил последнее слово. – Бабок всех застращал, те теперь сидят тихо, не рыпаются.
– Да, интересное кино у вас тут, – хмыкнул Славик.
– А вот и молочко, – заулыбался дед. На веранду вышла девушка с ведром в руках. Поздоровавшись, она улыбнулась: – подставляйте кружки.
Оторопело кивая, ребята стали протягивать свои кружки. А оторопеть было от чего. Таких девушек Виктор видел только в кино, в русских сказках. Невысокого роста, стройная, ладно сбитая фигура, длинная до пят русая коса, простое открытое лицо русской сказочной красавицы просто завораживало, как-бы делясь какой-то потаенной радостью и счастьем. Налив молока, девушка ушла.
– Внучка моя, – улыбнулся горделиво дед, – на каникулы вот приезжает. В институте учится.
– Славная у вас внучка, – покрутил головой Виталик, – жил бы здесь, посватался. – Все засмеялись.
– Да, один все лето сватается, – поскучнел дед. – Раньше был хороший парень, с Маришкой в школе вместе учились. А как спутался с дружками Руслана, пить начал. А раз пьет, уже считай – не человек, – дед горестно вздохнул. – Откуда черти принесли нам этого Руслана?
–А он чем занимается вообще? – прищурился Славик.
– Руслан? Да, Бог его знает, – пожал дед плечами. – Приехал к нам три года назад, купил развалюху на том краю. Через год на её месте поставил коттедж. Забор в три метра. Машины к нему какие-то ездят, люди по ночам шастают. В этом году собрался еще, то ли дом строить, то ли гостиницу, вон, – дед кивнул в окно, – напротив, видите.
Виктор еще на улице обратил внимание на большой фундамент и штабеля кирпича вокруг.
– Работать явно, вроде, нигде не работает, откуда деньги – непонятно, – пожал плечами дед.
– Так вы ж говорили, он самогоном торгует, – напомнил Виктор.
– Да, наверное, не в одной вашей деревне, – усмехнулся Славик.
– Вы что, думаете, на одном самогоне так можно разбогатеть? – не поверил Дед.
– Не знаю, мы не торговали, – засмеялся Виталик. За ужином и разговором не заметили, как стемнело. Вдруг на другом конце деревни заорал истошно магнитофон.
Я деревней шла с коровой,
на мосту чёрт повстречал.
Не понравилось корове,
как он руки распускал!
– Ну вот, теперь до полночи орать будет, – прислушался дед, – ладно, у меня тихо, а каково, кто поближе?
– Я что-то не пойму, у вас что тут, участкового нет? – спросил Виталик.
– Был, – нахмурился дед, – вначале лета утонул в речке. На деревне говорят, Руслан с ним перед этим повздорил. Трое детишек малолетних осталось, – вздохнул дед.
Тут за окном послышалась удалая пьяная песня.
Первым был я на деревне,
гармонист и тракторист. А как в город я поехал -
дебошир и скандалист!
Оборвалась она у дома деда.
– Ну вот, опять женихи пожаловали, – напрягся дед, вглядываясь в окно, – сегодня аж пятеро, – рассмотрел он стоящих на дороге парней. Те о чем-то совещались, поглядывая на окна веранды. Но вот, о чем-то договорившись, один направился к двери, остальные сели на скамью.
– Вечер добрый! – провозгласил ввалившийся на веранду крупный высокий парень. Его пьяные глаза забегали по сидящим за столом. – О, дед, у тебя гости?– скривил губы вошедший. – Уж, не жениха ли твоей внучке привезли? – Вошедший остановился у порога, вцепившись рукой в косяк. Пьян он был изрядно.
– Тебе какое дело, Самат, до моих гостей? – напрягся дед, – иди, иди, куда шёл, дальше.
– Так я к тебе и шёл, – оскалился парень. – Тут дело такое, у тебя – это, как его, товар, у нас – этот, как его, купец. В общем, сватается Андрюха к твоей внучке, вот, где-то так, – развел руками гость и, чуть не упав, вновь уцепился за косяк.
– Сын это – Руслана,– пояснил дед ребятам. – Я понял всё, Сомат, можешь передать своему Андрюхе, что он уже женат, а двоеженство на Руси не приветствуется. Ты понял?.
– Не, не понял, дед, – помотал головой гость,– ты это что, типа, Андрюху посылаешь, да?
– Конечно, и подальше, – улыбнулся дед.
– А, вот теперь понял, ну, ладно тогда, – он еще раз осмотрел сидящих за столом, – тогда я это, типа, пошел?
– Иди, иди, – кивнул дед, – осторожно на пороге не споткнись.
Гость, качаясь, вывалился за порог.
– И что теперь?– посмотрел на деда Виталик.
– Могут дом поджечь,– пожал тот плечами.
– Я посмотрю за ними, – встал Виктор. Он скользнул в темноту двора и остановился у крыльца, ожидая, когда глаза привыкнут к темноте.
– Ну что, Сомат? – встретили сидящие на лавке вышедшего из дома.
– А ничего, – зло сплюнул тот, садясь рядом. – Послал нас Дед конкретно, по-русски.
– Вот дает старый, и не боится, – кто-то хохотнул.
– А что ему бояться? Он свое уже отжил.
– А Маришку видел? – еще один голос.
– Нет. По ходу она или уехала, или спряталась.
– Что делать будем?– спросил тот, что смеялся.
– А, как и планировали, поджигаем дом, – зло огрызнулся Сомат, – если девка здесь – выскочит, тут её и повяжем.
– А Дед?
– А Деда, наоборот, в огонь. Нам свидетель не нужен.
– А если соседи прибегут?
– Не прибегут,– засмеялся Сомат, – за свои дома поопасаются. Когда Терентьевых жгли, много прибежало?
– Ладно, когда начнем?
– Да, как спать улягутся, так и начнем.
– Сомат, тут вон фура стоит еще.
– А, так это, значит, водилы с фуры у Деда, а я думал, его гости какие, – засмеялся Сомат.
– Возьмем и фуру заодно, наверное, не пустая.
– Много трупов получается Сомат,– возразил кто-то.
– А нам какая разница? Один или четыре, все сгорят, – заквохтал главарь.
– Ну что, тогда пошли пока отсюда, светиться не будем, – предложил кто-то.
– Пошли на стройку, посидим, – встал первым Сомат. Остальные потянулись за ним.
– Что ж вы кровожадные, ребята, такие? – покачал головой Виктор, тихо следуя за ночными гостями. Было темно, и кто-то включил мощный фонарь, светя под ноги. Компания обогнула фундамент и расположилась на скамейке у старой яблони.
– Покурим пока,– чиркнул кто-то спичками.
Виктор огляделся и повернул браслет на Рожок. – Отдохните пока, – хмыкнул он, чуть сжав пальцы левой руки. Сходив к машине, он достал из аптечки нашатырь. – А теперь поговорим конкретно. – Виктор прислонил Сомата к яблоне, и сунул под нос пузырек. Тот замотал головой. Виктор включил фонарь. – Ну что, ублюдок, говорить будешь, или удавить прямо сейчас тебя? – Виктор сжал кадык очнувшегося Сомата.
– Ты кто? Что тебе нужно? – заблеял тот испуганным голосом.
– Кто ещё есть в доме Руслана, ну? – Виктор надавил побольнее.
– Покупатели, три человека, Руслан и Хомса с Сабиром.
– Покупатели зачем приехали?
– За девкой, – судорожно сглотнул Сомат.
– За Марьяной?
– За ней.
– И сколько же Руслан за неё получил?
– Я не знаю, но много, девка-то – настоящая красавица.
– Понятно, это кто с тобой?
– Да, так, местная пьянь. Они Руслану в карты проигрались, теперь, рабы навечно.
– Они – рабы, а ты, значит, типа, пастух над ними? – хмыкнул Виктор. – Сомат промолчал.
– Ладно, суду все ясно, – Виктор отпустил парня и встал. Махнув в его сторону левой рукой, он направился к фундаменту недостроенного дома. Посветив внутрь, удовлетворительно хмыкнул. Дно глубокого подвала еще не было забетонировано, лишь ощетинилось торчащей арматурой.
– То, что надо, – Виктор вернулся к спящим парням, обыскал карманы.
– Не богато живёте, – оглядел он кучку ключей, три телефона, две пачки сигарет и коробку спичек. Закинув всё это в карман Сомата, Виктор, повернув браслет на Крест, стал брать парней по одному и скидывать в яму подвала. Закончив, посветил вниз. Все по-разному, но попали на торчащую арматуру.
– Ну, и чтоб вы не вылезли, – провел Виктор левой рукой над проёмом.
– Вам надо уезжать, они скоро вернутся, – Виктор вздрогнул от голоса девушки, стоящей в тени веранды.
– Утром поедем, – хмыкнул он, узнав внучку деда, – а они больше не вернутся, это я вам точно обещаю. – Он улыбнулся и коснулся успокаивающе руки девушки, – идите спать и ничего не бойтесь.
– Спасибо, – девушка слегка сжала пальцы Виктора и исчезла за дверью.
Магнитофон продолжал орать. Виктор поднялся на веранду.
– Ну, что там наши сваты? – все посмотрели на него.
– Пошли «не солоно хлебавши», как у нас говорят, – усмехнулся мальчик.
– Туда им и дорога, – кивнул Виталик, – и нам на боковую пора, вставать рано, – ребята поднялись.
– Вы, идите, я посижу еще, – Виктор присел к столу. Братья вышли.
– Хорошие ребята, хозяйственные, – кивнул дед на дверь.
– Хозяйственные, – согласился Виктор, допивая свое молоко.
– А эти, что, правда ушли? – кивнул Дед на окно, – что-то не похоже на них. Обычно часа два выкобеливаются под окнами.
– Сегодня спешили очень, – хмыкнул Виктор. – Так, это был сын Руслана? – поглядел он на деда.
– Нет – племянник, у Руслана здесь семьи нет. Поговаривали, что якобы где-то есть. Но здесь никто не появлялся.
– А Хомса с Сабиром – это кто?
– Это тоже какие-то родственники, те еще гаденыши, – дед сплюнул. – Девчатам нашим проходу не дают. Теперь вот к Марише прицепились.
– А живут они в коттедже, в конце этой улицы?
– Ну, да, – кивнул Дед, – улица у нас одна. Коттеджа, правда, три уже. Два в центре – это председателя колхоза нашего, бывшего. Рядом – бухгалтерши, а третий, в конце – Русланов. У него забор и собаки злые.
– Что, злее хозяина? – улыбнулся Виктор.
– Не могу сказать, я туда не хожу, не видел,– покачал головой Дед.
– Ладно, время уже приличное, пойду-ка и я спать,– Виктор поднялся.
– Как же вы втроем в кабине-то? – удивился дед.
