– Где-то часов десять, а они уже здесь, – буркнул он, выходя вперёд и поднимая руку. Бежавшие воины полетели на лёд, теряя мечи и копья. Оставшиеся не задетыми резко остановились и бросились назад под защиту возов. Там стали тут же их разворачивать, готовя укрепления.
– Остыли, вояки, – Виктор потянулся и, повернув браслет на Луну, побежал к возам. В суматохе и сдвигании саней, скрип его шагов никто не заметил. Забравшись наверх первых, он огляделся. Руководимые рыжебородым здоровяком, викинги выстраивались за санями с копьями и луками.
– Ну, ну, посмотрим, долго ли вы тут обороняться будете, – хмыкнул он, спрыгивая обратно, и пошёл к своему остановившемуся обозу. Подхватив последнего воина, он поволок его к саням. Там уже столпились все пацаны с мечами. Вернув по пути себе видимость, Виктор подхватил второго воина.
– Ну что, покажем этим засранцам, что мы самые крутые перцы? – Виктор бросил у саней принесённых воинов и поднял к верху кулак.
– Покажем, – заорали весело пацаны.
– Тогда тащите сюда этих и мародёрствуйте, – и, показывая пример, Виктор опять пошёл за лежащими. По двое, трое, пацаны тоже таскали убитых. Девушки раздевали. Минут десять спрятавшиеся викинги наблюдали за их действиями. Некоторые пробовали стрелять. Но стрелы падали, не долетая. Тогда воины, покинув обоз, стали медленно приближаться, держа луки и копья наготове. Когда до обоза Виктора им осталось метров шесть, они, заорав, кинулись бегом, и тут Виктор поднял кулак.
– Вот, сами прибежали, таскать не надо, – засмеялся он, оглянувшись на застывших в испуге пацанов. – Разбирайте, пацаны, халяву!
– Ура! – завопили дети, чтобы избавиться от испуга, и кинулись к поверженным разбойникам. Работа закипела.
– Пойду, посмотрю, кто там остался, – кивнул Виктор на обоз викингов Весёне. Проходя мимо вождя, он приостановился, чтобы сорвать с него амулет и подобрать меч и нож. Подняв щит с изображением льва, стоящего на задних лапах, он подозвал к себе пацана и велел положить щит и меч на первые сани.
А в обозе никого и не было. Видно, вождь послал всех. Осмотревшись, Виктор стал разворачивать лошадей в походную линию.
– Хозяйство растёт, – буркнул он, пересчитывая сани. – Как же их вести дальше?
Подумав, он решил, чтобы не растягивать обоз, поставить упряжки в две колонны. Подошла Весёна и, выслушав предложение, согласилась с парнем. И они вдвоём, стали формировать обоз. Вскоре закончили мародёрство и остальные, и стали помогать. Весёна, по ходу дела, провела ревизию добычи. Собранную одежду девушки, под её руководством, сразу сортировали. Провозились часа три. И решили, раз уж стоят, то и пообедать сразу. Развели костёр, появился кипяток. Запахло чем –то вкусным. Тронулись только через час. Торопили лошадей, нагоняя упущенное время. Остаток дня и ночь прошли спокойно. Утром тронулись с первым лучом солнца. Окрылённые успешными победами и богатыми трофеями, дети оправились от пережитого страха пленения, и, нередко, там и тут звучал их весёлый смех. Виктора это радовало. На реке было видно много следов от проехавших обозов.
– Значит, город близко, – думал Виктор. Тихое, однотонное движение уже начало его утомлять. Однообразие прибрежного пейзажа уже не радовало. К обеду они подошли к развилке. Река сворачивала налево, а направо вела более утоптанная дорога.
– Ну, и куда нам надо? – посмотрел Виктор на солнце. И стал вспоминать географию этого края. –Если по реке, то мы попадем, кажется, куда-то в Прибалтику или Польшу. А если – направо, то есть вероятность выйти к Новгороду или чему-то подобному. Кажется так. Может, стоит подождать Волибора? Это ещё день, а то и два. Они, небось, с волками провозились долго. Шкуры такие не станут бросать. Ладно, была – не была, пойдём направо. – И обоз свернул направо. Выбрались на лесную дорогу. Здесь лошадям стало труднее. Пришлось вытянуться в линию. Дорога была узкая. Из-за её виляния меж деревьев Виктор теперь не видел большую часть своего обоза. Шёл он впереди и внимательно смотрел по сторонам. Если что-то не нравилось, пользовался “кулаком”. К вечеру выехали на небольшую гарь и здесь решили ночевать. Впереди начинался сосновый бор. И там, навряд ли, нашлась поляна. Поставили сани кольцом, спрятав внутрь лошадей. Там же развели и костёр. Пока ребятня ужинала и готовилась спать, Виктор обошёл по кругу табор и поводил по окрестностям кулаком. Наготовив дров на всю ночь, улеглись спать. Виктор решил и сам чуть отдохнуть, днём теперь не получалось. Поэтому организовал парное дежурство из самых больших пацанов и девчат. Сам лёг у костра, наказав, если что, сразу будить. Ночь прошла спокойно. Поехали дальше. Ехать среди высоких сосен было боязно, и ребятня притихла. Слышен был только скрип саней и тяжёлое дыхание лошадей. Несколько раз на гарях попались не пуганые глухари. Виктор “глушил” их, не останавливаясь, а пацаны собирали. На обед решили не останавливаться. К вечеру бор кончился. На его опушке и устроились на ночь. Ужин из свежей птицы понравился всем. Даже жалели, что бор кончился. Утром поехали дальше и вскоре вновь вышли на речной лёд. Лошади явно вздохнули. По реке шли лишь день, на следующий попали в большое озеро.
– Если – это не Ильменское, то я – круглый двоечник, – усмехнулся, оглядывая окрестности, Виктор. Дорога шла вдоль берега. Видно было далеко. В полдень его разбудила Весёна.
– Что случилось? – Виктор сел.
– Посмотри сам, – она протянула руку вперёд. Виктор встал на санях, чтобы лучше видеть.
Далеко впереди что-то происходило. У берега двигалась приличная масса людей и коней. Но это был не обоз в походе. Вперёд он не двигался.
– По-моему, там сражение, – возбуждённо пискнул рядом пацан.
– Кажется, ты прав, – нахмурился Виктор. – Только вот, кто с кем – не понятно.
– Что делаем, останавливаемся? – спросила тревожным голосом Весёна.
– Ни в коем случае, – покачал головой Виктор и спрыгнул на дорогу, – едем. Может, наша помощь понадобится. Я пойду вперёд, а вы ближе подъедете и остановитесь на безопасном расстоянии. Ну, чтобы стрелой вас не достали. И не высовываться, – погрозил он кулаком уже начавшим собираться в голову пацанам с мечами, – воины.
Повесив на спину щит с изображением льва, – Виктор, повернув браслет на Крест, побежал к сражающимся. Когда оставалось метров двести, перешёл на шаг. Картина, представшая перед ним, была забавной. На поставленные кольцом сани наскакивали десятка два всадников-викингов. Их Виктор узнал по характерному одеянию. За санями успешно отбивались мечами и копьями примерно такое же количество молодых парней, по виду, селян. Луками, почему-то, не те, не другие не пользовались. Неподалёку стоял обоз викингов. Сколько жертв было у селян, Виктор не видел. А вот нападающие имели раненых, и не одного. Три лошади понуро стояли уже в сторонке. Их хозяева, истекая кровью, пытались перевязать свои раны. Увидев Виктора, нападавшие отступили и сгрудившись, остановились. Виктор повернул браслет на Рожок и, подходя, поднял руку.
– Что не поделили, ратники? – прокричал он, останавливаясь шагах в двадцати от места боя, и ставя перед собой щит.
– Ты зря пришёл сюда, Колли! – закричал стоящий впереди викинг в железной кольчуге и шлеме с забралом. – Это наша добыча, проваливай, поищи себе другую.
– А ты – кто, что-то я не разгляжу? – Виктор приставил ладонь к глазам.
– Я – Хунди, если помнишь нашу встречу в прошлом году, – воин потряс щитом с изображением злобного пса.
– Ах, Хунди? –засмеялся Виктор. – Так ты ещё жив, беспородный пёс? И что ты тут делаешь? Почему не охраняешь свои мёрзлые утёсы на островах? Или тебя и оттуда выгнали?
– Что-то ты стал больно смелым, Колли? В прошлый раз, помню, штаны еле унёс.
– Времена меняются, Хунди. И не в твою пользу, – Виктор, держа ладонь наготове, пошёл на викингов. – Ладно, пёс, передавай привет своим на Вальхалле, – приблизившись, Виктор сжал пальцы и еле успел подставить щит под летящее копьё. Вожак всё-таки успел его метнуть. Копьё, скользнув по щиту, упало в снег. – Быстр ты однако, Хунди, – Виктор покачал головой и, повернувшись, посмотрел на защитников обоза.
– Эй, парни, вы откуда?
– А ты – кто? – на сани взобрался один, видно старший, и, присев, уставился на Виктора.
– Я – волхв. Иду вот с обозом в город, – Виктор махнул на свой обоз, остановившийся метрах в ста. От него к нему уже шли Богомил и Братислав.
– Мы тоже идём в город, – говоривший спрыгнул на лёд и направился к Виктору, на ходу снимая рукавицы. – Да, на этих вот наткнулись. Не разошлись, – он улыбнулся, протягивая руку, -Истислав. Мы из Затони. Чем это ты их? – он кивнул на валяющихся викингов.
– Я – волхв, Истислав, – улыбнулся Виктор, – или ты не слышал?
– Слышать-то, слышал, – покачал головой парень, – но вижу первый раз.
– Ну и забудь, – хмыкнул Виктор и, повернувшись, замахал рукой, разрешая своему обозу двигаться. – Дольше жить будешь.
– Волхв, а ты нас с собой возьми? – помявшись, попросил Истислав.
– Взять-то, я бы взял, – Виктор оглядел парня, – но у меня девушки в обозе, озоровать не будете? –он прищурился.
– Нет, волхв, честное слово, не будем, – парень приложил руку к груди.
– А вы зачем в город-то идёте? – Виктор посмотрел на его обоз, – клади у вас для торгов что-то маловато?
– Да мы – это, – Истислав опять замялся, – хотели в городе в дружину к кому наняться. – Он поднял голову и честно посмотрел в глаза Виктора. – Дома скучно больно стало. Вот ватагой собрались и подались, – он кивнул на слушающих их разговор парней за санями.
– А, так вы, типа, воинами хотите стать? – усмехнулся Виктор, – ну, что ж, в наше время это похвально. Добро должно уметь защищать себя. А то тут пришлых развелось – немерено. Ну что, я возьму вас с собой. Но, условия такие: – девушек не обижать. Дисциплину соблюдать. Ну и трусость не праздновать. Понятно?
– На это мы согласны, – Истислав обернулся к своим, ожидая поддержки. Парни, подняв над головами мечи и копья, прокричали своё согласие.
– Ну и договорились, – Виктор крепко пожал руку Истиславу. – За нарушение мелкое прогоню, серьёзное –смерть на месте, – его глаза полыхнули ледяным холодом.
– Понял, -парень зябко передёрнул плечами.
– Тогда разбирайтесь с этими и двигаем дальше, – Виктор кивнул на лежащих викингов. Подойдя к вожаку, он поднял его щит, меч и нож. Сорвал с шеи амулет. Амулет сунул в карман, а всё остальное положил на подъехавшую первую подводу. Туда же отправил и щит Колли.
– Они пойдут с нами? – к нему подошли встревоженные его парни и Весёна.
– Ну да, в городе пригодятся, – улыбнулся Виктор. – Это здесь, в поле, я могу всех защитить, в городе это сложнее. Там парни нам и пригодятся. Да не бойся ты их, – он погладил Весёну по плечу, – я предупредил, чтобы девушек не обижали. Слышишь?
– Ладно, посмотрим, – нахмуренная Весёна отошла к продолжавшему двигаться их обозу.
– Истислав, пристраивайтесь сзади! – махнул парню Виктор и поспешил вперёд, осмотреть обоз викингов. За ним он велел остановиться на обед. Весёна с девушками и пацанами, пока парни Истислава мародёрничали над воинами, осмотрела обоз. Был он всего из пяти саней и лежали на них, в основном, продовольствие и фураж для лошадей. Взобравшись на откос, Виктор набросал сушняка, и под берегом запылали костры. Повеяло вкусным варевом. Дав торбы с овсом лошадям, у костров стали собираться путники обоза. Подошли парни Истислава. Виктор представил ему своих парней и Весёну.
– Волхв, мы тут поговорили и решили, что так будет правильно, – Истислав протянул Виктору увесистый кошель. – Снаряжение мы взяли себе, а вот деньги отдаём тебе. В общую казну обоза. Ты – старший, ты и распоряжайся.
– Это, что, вы у викингов столько нашли? – удивился Виктор, принимая кошель.
– Ну да, у них, – кивнул парень.
– Деньги – это хорошо, в городе пригодятся, – Виктор передал кошель Весёне, – прибери.
– Чёрт, а я ведь о деньгах и забыл совсем, – попинал про себя Виктор. – Интересно, а у тех, что мы раньше шмонали, деньги где? Кстати, и кузнец с Волибором мне про деньги ничего не говорили. Ох и хитрецы. Ну, да ладно, не пропадём.
Пообедав, двинулись дальше. Парней Истислава Виктор поставил в конце обоза, объяснив ему свою тактику. Приняв во внимание случай с ними, Виктор отвёл обоз от берега подальше, чтобы исключить внезапности нападения из леса. До вечера шли спокойно. Весёна держалась рядом. Выбрав момент, Виктор спросил её о деньгах. Та сообщила, что все найденные у викингов деньги, дети отдавали ей. На данный момент сумма скопилась приличная.
– Перенеси их на мои сани незаметно и никому не говори. В городе без денег трудно будет. А так, на первое время, пока не осмотримся, пригодятся, – велел Виктор.
На второй день к вечеру вдали показались купола церквей, блестящие на солнце.
Чаще стали попадаться и идущие в ту сторону обозы. Виктор велел своим держать ухо востро. На ночь в город решили не соваться, заночевать на озере. Организовав ночлег буквально в километре от городской окраины, Виктор велел Истиславу организовать дежурство из своих воинов. А сам, прихватив Богомила и пацана по имени Деян, отправился в город на разведку. На вечерних улицах было многолюдно. Туда-сюда сновали сани и лёгкие пролётки, в которых, судя по шубам, сидели не простые селяне. Улицы были чистые и широкие. Дома крепкие, с узкими окнами прятались за толстыми дубовыми заборами, где гремели цепями собаки. На въезде было много постоялых дворов. Не закрывались парящие двери трактиров. Пахло подгорелым маслом и пирогами. Народ шёл с достоинством, не спеша, дружелюбно раскланиваясь со встречными. Бежали с санками припозднившиеся пацаны. В центре ударили колокола, их подхватили по окраинам. Перезвон продолжался с полчаса.
– Интересно, какой сегодня день недели? – подумал Виктор, приглядываясь к горожанам. Одеждой и обувью они заметно отличались от селян. Да и манерой держать себя, тоже.
– Город, одно слово, – хмыкнул Виктор, сделав это открытие.
– Эй, лапотники, что ищем? – перед ними остановились трое горожан с копьями и мечами на боку, вызывающе оглядывая их.
– А вы кто такие? – нахмурился Виктор.
– Мы – городская стража, – изобразил суровость старший. – Чего шляетесь ночью?
– Знакомимся с городом, – улыбнулся Виктор, решив в первый день не нарываться, – только что приехали.
– Где остановились? – деловито осведомился старший.
– Да пока нигде.
– Идите по этой улице, увидите на вывеске щуку, проситесь туда. Там мой кум, привет передавайте, – стражник махнул рукой.
– Спасибо, – кивнул Виктор. – И тут уже реклама работает, – он усмехнулся.
Стражники потопали дальше, а Виктор свернул в указанную улицу.
– Ну что, – он посмотрел на своих спутников, – ночуем тут или вернёмся?
– Боязно как-то, – передёрнул плечами Богомил.
– Ну, надо же привыкать, друже, когда-то, – Виктор засмеялся.
Они дошли до постоялого двора со щукой на вывеске, и Виктор толкнул входную дверь. На первом этаже был обеденный зал. За длинными столами сидели люди разных возрастов и полов и что-то ели и пили. В нос шибануло кислыми щами и подгорелой рыбой. Меж столов бегал вихрастый парнишка с большим подносом. Виктор огляделся и, выбрав свободный стол у окна, присел со спутниками за него, заняв место таким образом, чтобы за спиной была стена. Подбежал парнишка и скороговоркой сообщил местное меню. Выбрали рыбу, щи и квас. Парнишка убежал и через пару минут стал носить чашки и тарелки. Все налегли на еду. Согревшись, расстегнулись. Утолив первый голод, Виктор стал присматриваться к посетителям. Были здесь, как местные, так и приезжие селяне, в основном, небольшими партиями. Ели, вели неторопливые разговоры. К удивлению Виктора, пьяных не было. Да и самих спиртных напитков он что-то не заметил, как ни крутил головой.
– А говорят, на Руси пьянство повелось чуть ли не с каменного века, – хмыкнул он.
Они уже закончили есть и теперь сидели, попивали квас, наслаждаясь теплом и сытостью, когда к ним подсел невысокий, худощавый мужичок, с носом крючком. Его внимание Виктор заметил уже давно и ждал продолжения, гадая, кто он.
– Я смотрю- вы приезжие? – поздоровавшись, начал он свою речь, глядя на Виктора.
– Ну да, – кивнул тот, не выдавая своего отношения к мужику.
– А что привезли?
– Да, разное. Тебя что интересует конкретно? – Виктор уставился на мужика, отставив свою кружку. Краем глаза он следил за залом. За соседним столом к ним стали прислушиваться.
– Ну, я могу взять всё, – улыбнулся мужик, изобразив радушие. – Зерно, пушнину, железо. Изделия какие, если есть.
– Я ещё цены не смотрел ваши, – усмехнулся Виктор, – завтра приходи, потолкуем.
– А чего тебе до завтра откладывать, – изобразил удивление мужик, – я у тебя сегодня всё оптом и заберу, и ценой не обижу. Ты налог-то заплатил или ещё нет?
– Ещё не успел, – покачал головой Виктор.
– Вот, видишь, – мужик обрадовался, – и на налоге сэкономишь ещё.
– Ладно, уговорил, приходи завтра. Сегодня я устал и не расположен вести деловые беседы, -поморщился Виктор. – К тому же, уже ночь на дворе. Что ты в темноте разглядишь?
– Так мы посветим, – хихикнул мужик.
– Всё, не надоедай, – отмахнулся Виктор, – а то, обижусь, – он насупился.
– Ну ладно, завтра, так завтра, – мужик, явно недовольный, встал. – Меня Изей зовут, – кивнул он головой. – Меня все знают, спросите, – и, отойдя к соседнему столу, зашептался с сидящими там.
– Перекупщики, твою мать, – выругался Виктор, – и тут они уже шуршат. – Он поманил разносчика еды. Достав горсть монет, что взял у Весёны, вопросительно посмотрел на парня.
– Этого хватит? – тот сам смахнул с его ладони несколько.
– Переночевать устроишь? – Виктор протянул ему ещё одну.
– В ту дверь идите, – парень ткнул пальцем, – там тётка Бажена встретит вас.
– Спасибо, – улыбнулся Виктор, вставая.
В длинном коридоре, тускло освещаемом висящими на потолке масляными фонарями, их действительно встретила высокая, крепкая женщина. Она появилась из первой двери, едва Виктор со спутниками вошли. Оглядев их, женщина кивнула и, повернувшись, пошла вперёд. Остановилась она у последней слева двери и, открыв её, отступила в сторону. Заглянув, Виктор увидел небольшую комнату с тремя широкими лавками. На лавках лежало что-то свёрнутое. Вынув из кармана фартука лучину, женщина зажгла её от коридорного фонаря и, пройдя в комнату, перенесла огонь в висящий посредине там фонарь. Тёмные тени шарахнулись по углам.
– Вам на сколько дней? – повернулась к Виктору она.
– Пока – на ночь, а дальше видно будет, – улыбнулся парень, доставая монеты.
– Вас, случайно, не Изя уже обработал? – прищурилась женщина, забирая деньги.
– Подходил такой, – кивнул Виктор, – а что?
– Не связывайтесь вы с ним, пройдоха – ещё тот. Обманет, да ещё и под стражу подведёт.
– Спасибо за предупреждение, – кивнул Виктор, – а почему вы нас предупреждаете?
– Да этот кровопийца половину постоялых дворов в городе под себя уже подмял. И под наш подбирается. Хозяин наш не поддаётся. А тут третий день, как вдруг заболел. И никто не поймёт, отчего. Вот я и думаю, не рук ли это Изи дело? Что-то он каждый день здесь сидеть стал. А у хозяина из наследников – дочь малолетняя, да жена неграмотная.
– Наверняка, его рук дело, – согласился Виктор, – знаком я с этой породой. Вы к своим приглядитесь. Кто-то же хозяину что-то подсыпал?
– Да я своих уже всех перешерстила, – вздохнула женщина, – вроде, не похоже.
– А, может, хозяин ел с Изей или пил что?
– Да, я вот тоже думаю, – она замолчала и, подойдя к двери, выглянула в коридор. Закрыв дверь, повернулась к Виктору. – Изя дней пять назад подарил хозяину кувшин с каким-то питьём. Хозяин его один и выпил. И с тех пор занемог. Вот только там и было зелье, больше, по моим наблюдениям, и негде.
– Может, вы правы, – согласился Виктор. – Ведь есть такие яды, что сразу не убивают, а вызывают болезнь и смерть лишь потом. – Жалко, Литовита я здесь не найду, – вспомнил он Катерину. – Да и марганцовки ещё не открыли. – Надо хозяину промыть желудок. Чистой водой. Или с уксусом. Уксус есть? – Он посмотрел на женщину. – Еды не давать, а давать много воды. Сможете?
– Воды, с уксусом? – женщина задумалась. – А ты откуда это знаешь?
– Он – волхв, – усмехнулся слушавший разговор Богомил, – он много чего знает.
– Волхв? – женщина недоверчиво осмотрела Виктора. – Хотя, да, в нашем случае выбирать не приходится, – она махнула рукой. – Так, промыть кишки, говоришь? Уксусом?
– Да, но концентрация небольшая должна быть, а то сожжёте всё ему внутри. Разводите водой. И водой побольше поите, сколько влезет. Не будет пить, поите насильно. А ещё его должно вырвать, когда начнёте поить уксусом. Это нормально. Это даже хорошо.
– Ну, я попробую, – кивнула женщина. – Спасибо, пойду я.
– Да, – Виктор поднял руку, – про меня никому не говорите, – он недовольно покосился на проговорившегося Богомила, – а то Изю вспугнёте. И к хозяину никого не пускайте.
– Хорошо. – Женщина ушла, а Виктор погрозил Богомилу кулаком, – болтаешь лишнее, парень. А длинный язык до добра не доводит. Ещё раз брякнешь что без разрешения, накажу, понял?
– Прости, волхв, – парень виновато опустил голову, – больше не буду.
– Запомни, здесь – не твоё село. Здесь город. И законы в городе совсем другие. Здесь обмануть, подставить – нормальное явление, тем более, чужого. Здесь могут и нож в спину исподтишка ткнуть. Я вас и взял, чтобы вы сами не болтали, а слушали и спину мою берегли. Понятно? Завтра смотреть в оба, но рот не разевать. И говорить обо всём, что подозрительно или не нравится. Не стесняться, – Виктор по слогам произнёс слово и посмотрел на своих товарищей. – Понятно?
– Понятно, – закивали те головами.
– Ну, раз, понятно, то сейчас ложитесь спать. Запрётесь, – он показал на задвижку на двери. – Мне откроете только по голосу. Когда убедитесь, что это я. Пойду, посмотрю на Изю.
Усмехнувшись, Виктор вышел в коридор. Там никого не было, и он повернул браслет на Луну. Подойдя к двери, чуть приоткрыл её. Изя сидел за столом и задумчиво смотрел на дверь. Тут она открылась, вошли два мужика и протопали по коридору. Виктор, отступив, и дав пройти мужикам, юркнул за дверь. Стараясь никого не задеть, он пробрался к столу Изи и стал рядом.
– Ты что задумался, Изя? – ткнул вскоре мужика сосед. – Как деревню эту облапошить? Так ты и так обведёшь их вокруг пальца, что заранее голову ломать?
– Да не такой этот парень и деревня, – покачал головой Изя. – Уж, я-то в людях разбираюсь.
– И чего ты в нём не такого увидал? – засмеялся сосед. – Что по мне, лапоть, он и есть лапоть. И друзья его – лапотники чистой воды. Сурками зыркали вокруг.
– Вот то-то и дело, Хома. Парень-то этот не зыркал. Он князем смотрел и ничего не боялся, Хома. Понимаешь? Я такие глаза знаю.
– А, может, человек князя переодетый, Изя? – встревожился сосед. – По нашу душу пожаловал? Я слышал, жаловались на нас Новгородцы князю.
– Может, и человек князя, – покивал головой Изя. – Может, и так. Тогда вот что, помощники, -мужик поманил сидящих за столом к себе. – С парня этого глаз не спускать. На ночь здесь остаются Хома и ты, Вакула. Утром вас сменят Панас и Сикурт. И не упустите мне его, головы поотрываю. Понятно, бесовы дети?
– Понятно, Изя, – закивали испуганно головами мужики. – А если он куда пойдёт, что делать?
– Следить, куда. Потом один прибежит, доложит.
– По два человека мало, Изя, – пожаловался один.
– Согласен. Панас, вызовешь Срама сюда, а с собой возьмёшь Блуда. И вот что, мужики. Узнаете точно, что это- человек князя, спишу долги ваши.
– Все, Изя? – ахнули мужики.
– Охренели, половину, – насупился Изя.
– Половину? – разочарованный вздох.
– Ладно, уже поздно, расходимся, -Изя встал. –Вы тут, – он кинул Хоме несколько монет.
– На хитрый замок всегда найдётся хороший ломик, Изя, – усмехнулся Виктор, выходя вслед за мужиком на улицу. На погружённой в ночь улице лишь на перекрёстках горели на столбах фонари. Покрутив головой, Изя свернул направо и, пряча лицо от поднявшейся позёмки, шагнул в темноту. Виктор следовал за ним почти вплотную, чтобы не потерять.
Пройдя пару кварталов, мужик оглянулся и юркнул в неприметную калитку. Виктор, остановившись, пригляделся. Изя подошёл к дому и, немного постояв и послушав, достал ключ. Скрипнула дверь. Вскоре в щель ставни выбился бледный лучик света.
– Что-то скромное у тебя больно жилище, скупщик? – Виктор обошёл вокруг дома. – И собаки, странно, нет. Хотя собака в твоём деле будет скорей помехой, чем защитой.
Подойдя к двери, Виктор её толкнул. Дверь была заперта. Повернув браслет на Крест, он нажал ещё раз. За дверью что-то хрустнуло. За забором залаяла собака соседей. Виктор прислушался. Вернув браслет на Луну, приоткрыл дверь. За ней был небольшой коридор или, по народному, сени. Через неплотно прикрытую дверь дома пробивался свет. Он интуитивно что-то почувствовал и, присев, толкнул дверь шире, и тут же над головой что-то пролетело, а дверь дома открылась, освещая сени. На пороге с мечом стоял Изя.
Никого не увидев, он посветил вбок. К притолоке был прикреплён самострел.
– Ах ты гад, – выругался про себя Виктор и выпрямился. Шагнув вперёд, он взял из рук мужика фонарь и другой рукой врезал тому в лоб. Охнув, Изя улетел в дом.
Шагнув следом, Виктор повернул браслет на Рожок. В комнате никого не было. Но за занавеской на другой стороне показалось, что кто-то тихо охнул.
– Ну, добрый вечер тебе, Изя, – усмехнулся Виктор, стоя у порога и наблюдая, как мужик, потирая лоб, встаёт. – Что-то ты не рад. А ведь сам приглашал в гости. А?
– Я тебя так не приглашал, чужак, – оскалился мужик, выпрямляясь.
– А самострел – это ты для кого ставишь?
– Это – для татей. Много их сегодня развелось.
– Ааа, ну тогда извини, – развёл руками Виктор. – Я не знал, что ты гостеприимный хозяин.
Угощать чем будешь? – Виктор оглядел скромно обставленную комнату и шагнул к стоящему у окна столу. Сев спиной к стене, он посмотрел на хозяина.
– Могу квасом, могу вином, если хочешь, – тот перестал тереть лоб и уставился с любопытством на парня.
– Ох и жоха, – удивился Виктор, – уже пришёл в себя и готов к действию, однако?
– Ладно, садись, -Виктор кивнул на стул напротив. – Пусть хозяйка твоя похлопочет вон. А мы потолкуем. – Виктор, прищурившись, смотрел на занавеску.
– Софья, принеси нам вина, – обернувшись, гаркнул Изя.
– И квасу тоже, – улыбнулся Виктор.
Занавеска колыхнулась, и из-за неё выплыла невысокая, дородная женщина с длинной, чёрной косой, лет двадцати пяти. Зыркнув зло на парня, исчезла в боковой двери и появилась с двумя кувшинами. Поставив их на стол, достала с полки глиняные кружки.
– Спасибо, красавица, – улыбнулся ей Виктор.
– На здоровье, – фыркнула женщина и исчезла вновь за занавеской.
– Расскажи-ка Изя, что деется в славном граде Новгороде сейчас? Кто правит, кто помогает, кто мешает, кто друг, кто враг? И, вообще, какова обстановка?
– Я смотрю, ты – парень-то не простой? – прищурился Изя, разливая по кружкам вино, – раз такие вопросы задаёшь.
– Ну, раз задаю, значит, не простой, – Виктор потёр ухо, нажав клипсу.
Хозяин взял свою кружку и, глядя на Виктора, стал отхлёбывать вино глотками.
– Что же ты за гусь-то такой? – услышал он голос Изи.. – Князь – не князь. Как с тобой говорить? Скажешь не то, завтра в яме уже будешь.
– Ты говори, говори, не бойся, – Виктор улыбнулся, – я – не здешний князь. Просто я первый раз в Новгороде и порядков здешних не знаю. Вот и спрашиваю тебя, как человека сведущего,чтобы впросак по неведенью не попасть. Говори, не бойся.
– А ты откуда, князь, если не секрет? –прищурился мужик, пряча хитро лицо.
– Я с Востока, – небрежно ответил Виктор. – Места у нас лесные, дикие. К городам мы вот и не привычные, таким большим.
– Ааа, -понимающе кивнул мужик, и успокоившись, стал рассказывать о жизни Новгорода. Рассказывал он часа три, выпив при этом весь кувшин. К своей кружке Виктор не притронулся, лишь понюхав, отметил: – кислятина.
Истощившись, Изя умолк, глядя вопросительно осоловевшими глазами.
– Хороший рассказ, – кивнул Виктор, – исчерпывающий. Спасибо тебе. Пойду я, наверное. Поздно уже. – Виктор поднялся.
– Я провожу, – вскочил на не твёрдые ноги хозяин.
– Да ладно, не беспокойся, я найду дорогу. Ты иди лучше сам приляг. А то наклюкался вон.
– Софья! – позвал Виктор, – помоги хозяину до постели добраться.
Занавеска колыхнулась, выпуская женщину.
– А, ведь, не спала, – хмыкнул Виктор, – почему? – Он подхватил пошатнувшегося Изю.
– Давай сюда, – женщина подхватила мужа с другой стороны и потащила в боковую дверь. Тут была комната с большой кроватью. На неё они и положили уже засыпающего мужика.
– Спокойной ночи, – улыбнулся Виктор и, не дожидаясь реакции женщины, шагнул за дверь. В комнате он повернул браслет на Луну и отступил к стене. Софья вылетела следом и, не увидев его, метнулась на улицу. Вернувшись через пару минут, постояла посреди комнаты, растерянно морщась.
– Чертовщина какая-то, – наконец махнула она рукой и вернулась к мужу.
– Эй, Изя, – став перед ним на колени, она стала его трясти. – Проснись, скотина. Ты кого в дом привёл? – зашипела женщина на открывшего глаза Изю. – Это колдун какой-то, что ли?
– Ты с чего взяла? – растирая лицо, тот сел.
– Так он исчез, не успев выйти за порог, – взвизгнула Софья.
– Исчез? Правда? Ну и хорошо. Днём разберёмся, – он опять упал на подушку.
– Какое днём, осёл? Ты совсем мозги пропил. Днём за тобой уже придут. Ты помнишь, что ты тут болтал? – она махнула в сторону стола.
– Да, ничего особенного, – мужик пожал плечами.
– Ага. А то, что ты осуждал ограничения на ростовщичество? А откупа ваши на оброк? А торговля должниками? Это, ничего особенного? Кретин, это яма! Твоя яма!
– Да ладно тебе, не усложняй, – отмахнулся мужик. – Об этом все наши говорят.
– Вот все ваши говорят, а тебя идиота посадят! – Софья опять стала трясти закрывшего глаза мужа. – Не спи, кретин. Надо что-то делать! И срочно!
– Ночь на дворе, – вяло отбивался мужик. – Утром разберёмся.
– Утром поздно будет. Надо сейчас.
– Что я сделаю сейчас. Ночь на дворе.
– Вот и хорошо, что ночь. Ты знаешь, где он остановился?
– Ну, у Щуки. И что?
– Надо поджечь эту Щуку, и всё.
– Да у меня под рукой никого сейчас нет. Кто подожжёт?
– Такие дела, дорогой, никому поручать нельзя. Их надо делать самому.
– Ты что, очумела, баба? – Изя аж подскочил на кровати. – Я пойду сам поджигать?
– Ты предлагаешь сделать это мне, муженёк? – Софья упёрла руки в боки. – Опять я должна тебя спасать? Это, заметь, уже третий раз. А ты всё чистеньким хочешь остаться? Нетушки, – она показала фигу мужу. – На этот раз иди сам. Понял? Я пальцем не шевельну. Я утром, вообще, уеду. В Псков – вон. Денег мне теперь хватит. А ты, как хочешь.
– Софьюшка, это не только твои деньги? – заскулил мужик.
– Вот и докажи, что и ты имеешь на них право, – свела грозно брови Софья. И слезла с кровати. –Иди, Изя и докажи, – она показала пальцем на дверь.
– Софьюшка, может утром? – заскулил мужик. – Я найду человека.
– Нет, Изя, сейчас и сам. Это – моё последнее слово. Не сделаешь, я уеду.
– Хорошо, хорошо, -мужик, озлившись, сполз с кровати. –Вот всегда ты так.
– Мда, семейка ещё та, – усмехнулся Виктор и повернул браслет на Рожок.
Увидев его, супруги онемели, застыв истуканами. Изя пытался что-то сказать, тыкая в Виктора пальцем. Софья молчала. По её лицу расползалась смертельная бледность.
