– А. Тогда извини.
– Все хорошо, не извиняйся. – Она наконец повернулась к нему, и он заметил оставшиеся покраснения на ее щеках. – Пошли дальше.
– Давай я все-таки понесу и твое ведро. Мне не сложно.
Птичка взяла свое ведро и, одарив Энди улыбкой, пошла дальше. Он последовал ее примеру и быстрым шагом догнал и поравнялся с ней.
10
На удивление Линды, входная дверь с переднего двора оказалась закрыта. Она пришла к мнению, что родители решили отдохнуть и закрыли дверь. А вот задняя дверь на кухню должна быть открыта, потому что родители ее не закрывали на день, если решали прилечь отдохнуть, а Линды дома не было. Вот и сейчас их дочь вместе с Энди отправилась на задний двор.
И вот, когда они оказались на заднем дворе, удивление Линды сменилось таким шоком, что она чуть не отпустила, бросила ведро на землю: ее отец, который вчера потерял сознание и должен лежать, отдыхать в постели, сейчас сидел на деревянном полу веранды в выцветшей сиреневой рубашке, в синих джинсах, в рабочих ботинках. У его левой ноги на земле стоял деревянный ящик с инструментами, возле правой на полу веранды стояла белая чашка с чаем. Джозеф чинил деревянную декоративную решетку между землей и полом веранды. Дженнифер сидела рядом с ним в своем кресле-качалке в желтом платье, упершись локтем в подлокотник, подперев ладонью подбородок, и смотрела на мужа. Ее босые ноги грелись на нагретом солнцем полу. Над их головами росла плетистая красная роза, обвивая зеленые деревянные балки. Позади них было окно с раскрытыми зелеными ставнями. На левой ставне отсутствовало две-три реечки. Если бы кто-то запечатлел этот момент на холсте, добавив слева от них двух играющих детей, то одно из названий, которое бы подходило этой картине, было бы «Семейное счастье».
– Папа! Ты же должен отдыхать. Хоть ты сам и сказал, что тебе лучше, но это не означает, что ты должен работать. А вдруг тебе снова станет плохо?
– Успокойся, Птичка моя. Это не такая уж и напряженная работа.
Дженнифер взглянула на наполненные яблоками ведра в руках дочери и ее друга.
– Это все нам, Энди? – спросила она.
Энди поздоровался и кивнул:
– Да, миссис Уайт.
– Отнесите их, пожалуйста, в кухню.
Ребята прошли мимо Джозефа и Дженнифер на кухню и оставили там ведра. Птичка сказала родителям, что они пойдут еще гулять. Отец с матерью только молча кивнули и не стали их больше задерживать.
Линда и Энди провели весь день вместе. Прогуливались по полю, шутили, смеялись, веселились, узнавали друг у друга, как проходят их дни. Переждали жаркую часть дня под большим деревом через дорогу на поле напротив фермы Уайтов. И время прощания наступило тогда, когда горизонт стал окрашиваться в оранжево-красный цвет. Энди забрал два пустых ведра и прощался со своей подругой возле ее дома, напротив почтового ящика.
– Знаешь, это даже забавно, – начал Энди. – Мы встретились сегодня в первый раз у этого забора, вот прям на этом самом месте, возле почтового ящика. И сейчас прощаемся тут же.
– Да, забавно как-то, – согласилась Линда. – Спасибо тебе за сегодняшний день. Мне было очень приятно провести его с тобой… И за яблоки.
Смущенная улыбка появилась на ее лице.
– Не благодари. Мне тоже было приятно провести с тобой день.
– Ну, тогда до встречи, – попрощалась Линда.
– Да, до встречи.
И они, улыбнувшись друг другу, отошли от забора и направились в противоположные стороны. Линда отошла буквально на три-четыре шага, перед тем как Энди окликнул ее:
– Птичка!
Она повернулась к нему.
– Может, завтра еще раз погуляем вместе… Только ты и я?
– Я буду очень рада.
– Тогда до завтра, Птичка!
Махая рукой, Энди медленным, но веселым шагом отправился домой.
– До завтра! – снова попрощалась Линда и направилась к дому.
По пути к дому она задалась вопросом: с чего это вдруг Энди начал проявлять к ней такое внимание: звать гулять вдвоем, помогать и интересоваться ее жизнью?
Ответ был очень прост: спустя пятнадцать лет знакомства она перестала нравиться ему как друг. А начала нравиться как девушка.
11
«Мда-а-а… Сегодня был очень насыщенный… странный день. Начиная с того, что я понимаю мышей, а они понимают меня. Интересом, который Энди начал проявлять ко мне. Заканчивая разговором родителей про замужество. Почему все сегодня начали про это говорить?! Может, это все связано с тем, о чем говорили родители сегодня на кухне? Думаю, что да. Ну раз уж дело в этом, то я уже решила, что ради них я готова на такое. Тем более что-то мне подсказывает, что Энди как раз тот самый. И его родители, должно быть, уже обсуждали это с моими. Он мне симпатичен, так что думаю, у нас все получится. Его родители дружат с моими, и они более успешные, чем мы. Они и так много с чем помогают нам. А если я стану Линдой Уокер, то помощи будет еще больше. Уже помощь будет не по-дружески, а по-родственному. Так будет правильнее. К тому же, как некоторые говорят, брак с друзьями гораздо крепче.
Интересно, а какие дети родятся у такого красивого парня и такой уродины, как я? Ох, Энди, мне жаль, что тебе, такому красивому мальчику, придется лечь со мной в постель, что твое милое личико, которое только недавно познакомилось с бритвой, будет просыпаться каждое утро напротив такого, как мое. Мои худые руки будут нежно поглаживать твои крепкие мускулы, а твои такие же крепкие руки будут касаться моего «плоского» тела.
Ох!»
Она тихо разок простонала.
«Его крепкие руки сегодня коснулись моей талии! Как же мне было приятно ощутить мужские руки на своем теле. Как же бы мне хотелось, чтобы он потрогал меня еще где-нибудь и поласкал».
Нижнюю часть ее живота кинуло в жар. Она стала чувствовать, как ее расщелина начала намокать. Рука произвольно начала скользить по телу вниз. Пальцы окунулись в теплую жидкость. Она начала медленно поглаживать себя внизу.
«Энди, хоть бы твой твердый, объятый жаром член сейчас оказался вместо моих пальчиков».
Другой рукой она начала ласкать свой набухший сосок. Стоны усилились и участились, и чтобы сдержать их, она прикусила нижнюю губу. Глаза, и так закрытые, еще сильнее зажмурились.
«Энди, я хочу тебя. М-м-м. Сильнее, сильнее!»
Когда стоны стали не сдерживаемые, она перестала ласкать свою грудь и зажала рот рукой. Все ее тело горело.
«Боже, сделай так, чтобы он захотел меня, чтобы придя в первую брачную ночь и увидев мое обнаженное тело, нижняя часть его брюк была оттопырена».
Ее тело начало вздрагивать. Она уже не могла остановиться ублажать себя. Уже доходила до пика удовольствия. Все мышцы тела были напряжены.
«Еще, любимый! Не останавливайся. Я люблю тебя!»
Она представляла, как она лежит на спине, а Энди, держась на прямых руках, стоит над ней. Мышцы его пресса напряжены. Его бедра двигаются все быстрее при каждом ее стоне. Их пахи объяты неимоверным жаром. Она чувствует его тепло внутри себя. Держится за его руки.
«Как же приятно! Я не могу остановиться. Еще немного, и я вот-вот… А-а-а-ах-х!»
Она прогнулась в спине, скинув с себя белое одеяло. Ноги задергались, как при конвульсиях. Все мышцы были напряжены до предела. Промежность была невероятно мокрой. А спустя несколько мгновений мышцы расслабились. Все ее тело стало ватным. Сама того не замечая, она убрала руку от своей расщелины и, еле шевеля, вытерла ее о простыню.
«Если мне так хорошо с собой, то каково мне будет с Энди?
Думаю, что мне сегодня будет трудно заснуть. Я сильно возбуждена… но надо попробовать. И надо сделать так, чтобы Энди захотел быть со мной… Стоп! А что он сегодня сказал про постель? Что-то вроде, что в постель нужно ложиться с тем человеком, в котором ты уверен. А вдруг он во мне не уверен? Что, если все эти разговоры про замужество и детей – так, просто случайное совпадение? Не считая разговора моих родителей. Может, мистер и миссис Уокер в шутку все это говорили, и никакого разговора с моими родителями не было. Вдруг Энди зовет меня гулять с ним только из-за того, что я ему интересна только как друг! Надо сделать так, чтобы он был уверен во мне как и в девушке… А если наоборот: все эти разговоры про замуж правда? Я уже запуталась. Надо успокоиться. Если Энди и действительно хочет взять меня в жены, то пускай так и будет. А если нет, то не надо к нему навязываться: так я его еще сильнее оттолкну от себя. Посмотрим, что будет завтра. Не зря же он снова позвал меня гулять. Вот! Действительно. Это что-то да значит. Может, послезавтра он станет еще сильнее уверен во мне, а потом, через неделю, еще! Все. Решено. Посмотрим, что будет дальше, и там уже решим, что делать: выходить замуж за Энди или искать другого… Теперь надо попробовать заснуть и узнать, что будет завтра.
Я же сама много раз говорила, что никто не знает, что будет завтра, послезавтра, через неделю, через месяц».
Глава третья. Через месяц
1
На протяжении последующих тридцати дней Линда и Энди так и продолжали быть вместе. Они гуляли по окрестностям после работы на фермах, смотрели на ночное небо, лежа близко друг к другу.
Но они по-прежнему оставались просто друзьями. Никаких разговоров со стороны Энди на тему любви и свадьбы не было. И Линда уже решила, что все эти разговоры про свадьбу, которые она слышала от мистера и миссис Уокер, были простым совпадением и Энди не питает к ней теплых чувств как к девушке, а только как к другу.
Но все изменил один день, когда в очередной раз, прогуливаясь вместе вечером, они остановились возле того дерева напротив фермы Уайтов, под которым они прятались от жары, и Энди вырезал своим складным ножом надпись: «Линда и Энди».
Линда завороженно смотрела, как на стволе появлялись первые буквы. Что именно хотел написать Энди, она еще не знала, но когда увидела, какие слова появились на старинной и крепкой «коже» дерева, то очередная волна стыда подкатила к ней, заставив личико покраснеть. А что касается Энди, то он просто смеялся над тем, как смущается его подружка. К нему даже пришла в голову мысль поместить эту надпись в вырезанное сердце, но решил пока этого не делать, потому что понял, что тогда Птичка точно сгорит со стыда… Или не хотел торопить события?
В любом случае, когда надпись была готова, а Линда потихоньку отошла от смущения, они оба смотрели на эту надпись. Энди приблизился к ней и обнял за плечи. Его рука дрожала. Со стороны это объятие напоминало момент, когда два товарища, много выпив, начинали класть руки на плечи друг другу.
Именно этот день, именно этот момент дал понять Линде, что она нравится Энди не только как друг. И она поняла, что он не торопит события, потому что хочет узнать ее получше. Узнать, сможет ли он ей довериться, та ли она самая. Как будто пятнадцать лет знакомства мешали ему это сделать.
2
За день до начала осенней ярмарки, примерно где-то в час пополудни, возле фермы Уайтов стоял грузовичок Уокеров Ford Model AA4. Данный автомобиль был куплен еще в прошлом году, когда их только начали выпускать. Зеленая кабина поблескивала на солнце, а два металлических «глаза», которые излучали свет, также поблескивали на солнышке. Передний бампер слегка начал ржаветь. Лобовое стекло слегка запылилось, но было достаточно один-два раза пройтись по нему мокрой тряпкой, чтобы избавиться от пыли. Этот Ford обладал достаточной вместительностью: можно было загрузить полный кузов, и чтобы груз не выпал по дороге, были сделаны деревянные борта.
Когда урожай Уайтов был погружен, Джозеф, Сэм и Энди отправились на ярмарку подготавливать место для мистера Уайта и его дочери с женой к завтрашнему дню. Уокеры уже подготовили свое место. И пока мужчины были заняты, Дженнифер с Линдой отправились в гости к Андриане и Николь.
3
Наступил первый день ярмарки. Все ряды были переполнены посетителями. Каждый мог найти то, что ему было нужно: тут тебе и кукуруза, сорго, ячмень, соя, арахис, подсолнечник, пшеница, сено, зерна, куриные яйца и сами куры, различные виды домашних птиц, рогатый скот, молодые жеребята (немного, но все же есть), молочные продукты. И, конечно же, табак. Его продавал чуть ли не каждый, но многие знали, что лучший табак у фермера Джозефа Уайта.
Случалось, что Джозефу приходилось отлучиться, то Дженнифер уходила разменять деньги для сдачи или по другим делам. Как итог, Линда оставалась одна за прилавком. Но ей не приходилось скучать, потому что через два ряда было место Уокеров. И Энди то и дело бегал к ней: то также разменять деньги, то попросить пустой ящик, поговорить или просто подразнить ее. Но она тоже бегала к нему. В основном за тем же, что и он, но также чтобы в очередной раз взглянуть на него… Может, он тоже так часто бегал к ней, чтобы полюбоваться ею?
Первый день ярмарки прошел быстро и незаметно. Время уже близилось к вечеру. Народу становилось все меньше и меньше. Линда в очередной раз осталась одна за прилавком. Около пяти минут она сидела в одиночестве. Родители все не возвращались, и Энди что-то не было видно. Она посмотрела налево – никого, никто не шел к ней что-нибудь прикупить. Затем направо – то же самое. «Ну раз уж никого нет, то можно и полетать в облаках», – решила она. Облокотилась на руку, уперев локоть в прилавок, подперла щеку. Слегка подняла глаза и смотрела на небо.
Минуту смотрит. Две. Три. Четыре. Просто облачное небо. Пять. И вот замечает, как по небу пролетают две птицы. Линда слегка улыбается, представляет, что эти две свободно порхающие в небе птицы – она и Энди.
– Извините, – незнакомый голос вывел Линду из грез. – Можно кое-что уточнить?
Линда вскочила со стула, на котором сидела, и не понятно зачем начала отряхивать рубашку. Она была удивлена, увидев незнакомца в дорогом костюме чернильного цвета.
– Да-да. Чего бы вы хотели?
– Скажите, пожалуйста, это вы продаете табак? – сказал очень интеллигентный молодой человек лет так двадцати или около того. Этот вопрос был адресован именно Линде, а не желанием покупателя узнать, есть ли табак в наличии.
– Да, я. Вот, посмотрите, что есть в наличии.
Линда указала на правый край прилавка от нее. Там лежало около десяти кисетов, завязанных шнурком, а на стене рядом висели сушеные табачные листья.
– У нас есть уже нарезанный табак в кисете для самокруток и сушеные листья, если вы хотите нарезать листы сами…
– Извините, конечно, но мне сказали, что самый лучший табак на этой ярмарке продает мистер Джозеф Уайт и что я могу найти его на этом самом месте.
После этого Линда сразу поняла, что к чему. Этот юноша ожидал увидеть здесь ее отца, а не ее.
– Я его дочь, Линда, – она улыбнулась молодому незнакомцу.
– Приятно познакомиться, мисс… миссис…
– Мисс Уайт, – помогла ему закончить Линда.
– Приятно познакомиться, мисс Уайт.
Он коснулся пальцами невидимой шляпы.
– Меня зовут Август Коллинз, – представился он и формально престал быть незнакомцем.
– Рада знакомству, Август, – Птичка присела в реверансе. – Сколько табака вы хотите купить?
– Может, лучше будем общаться на «ты»? – предложил Август. – Я так погляжу, что на вид у нас не такая уж и большая разница в возрасте.
– Сколько табака ты хочешь купить, Август? – задорно переспросила Линда.
– Пожалуй, сперва возьму на пробу один кисет. Хоть многие и говорят, что твой отец выращивает отличный табак, но я все же хочу проверить это сам, а не ориентироваться на слухи.
Линда направилась к прилавку, чтобы подать один кисет Августу.
– Ты очень милая, – проронил Август.
И тут Птичка остолбенела от шока. Впервые ей сделали комплимент не родственники, друзья или близкие знакомые. Ее щеки и скулы покрылись лепестками роз.
– С-спасибо, конечно… Это как-то неожиданно, – в недоумении сказала она, а в голове продолжила: «Абсолютно посторонний человек, имя и фамилию которого я узнала буквально пару минут назад, назвал меня милой!»
– Прости. Наверно, это было слишком резко с моей стороны.
– Все в порядке, – попыталась утешить его Линда.
– Давай сделаем вид, что этого не было.
Линда кивнула и рассчитала Августа, но, когда табак и сдача оказались у него, он не спешил уходить. Других покупателей не было, и он продолжил разговаривать с ней. Уперся руками на прилавок и слегка наклонился к Линде.
– Расскажи, пожалуйста, о себе, Линда. Чем ты занимаешься? Чем… Кхе-кхе… – кашель не позволил ему закончить вопрос. – Кх-кх… Прошу меня извинить.
Август Коллинз достал из внутреннего кармана своего пиджака синий платок и прикрыл им рот.
– Я слегка простыл.
– Может, стоит обратиться к врачу? – заботливо предложила Линда.
– Ничего серьезного. Просто обычная простуда.
Кашель снова дал о себе знать, но вскоре прекратился.
– Кстати, что касается врачей. Хочешь, расскажу анекдот про экзамены по анатомии человека?
Линда кивнула.
– Во время экзамена по анатомии человека ученика Боба выгнали из аудитории за то, что он пытался ответить на вопрос «Сколько ребер в теле человека?» путем вскрытия и пересчета своих.
Линда тихонько засмеялась, прикрывая рот кончиками пальцев. Август тоже присоединился к ней.
Со стороны было видно, что Линде весело, но внутри ее головы бегали совсем не веселые мысли: «А что, если вдруг Энди увидит, как я весело провожу время с незнакомцем? Он же начнет ревновать! Как же хорошо, что он ничего не видит!»
Но Энди все видел.
4
Он все прекрасно видел. Но он был из тех парней, которые не ревнуют в любой ситуации, когда девушка общается с другим наедине. Энди Уокер предпочитал сначала разобраться в ситуации, а не бросаться вперед с залитыми яростью и ревностью глазами, крича во все горло, что его девушка лживая шлюха, и с намерением набить морду типу, с которым она общалась. Энди был способен набить морду и из-за ревности, ведь ревность – это показатель любви. Но сначала разбирался в ситуации. Мало ли кто мог подойти к девушке, за которой он ухаживает: будь то друг, брат, одноклассник, дальний родственник. Вашей возлюбленной определенно не понравится, если вы разобьете нос ее брату.
Когда покупателей стало меньше, родители уже не так сильно нуждались в помощи сына. Вот он и решил в очередной раз сходить к Линде. Преодолев два ряда, он остановился, потому что увидел, как Линда разговаривает с очередным клиентом. Клиент стоял спиной к Энди. Он, Энди, решил подождать, пока Линда рассчитает покупателя, чтобы не отвлекать ее от продажи. Он облокотился левым плечом на деревянную стену киоска своего друга и стал ждать.
И вот он, скрестив руки на груди, ждет и ждет, а клиент все не уходит. Даже не собирается уходить, наоборот, все энергичнее заводит разговор с Линдой.
– Слушай, Томми, ты случайно не знаешь, что это за пижон разговаривает с Линдой?
Томми оторвался от чтения ежедневной газеты The Courier-Journal и посмотрел в сторону киоска Уайтов.
– Это Август Коллинз. Сынишка Чарльза Коллинза. Его богатенький папаша владеет сетью отелей в Луисвилле и одним в Нью-Йорке. И планирует назначить сынишку своим наследником в отельном бизнесе.
– Откуда ты все это знаешь? – спросил Энди, услышав столько информации.
– Газеты надо читать, – ответил Томми на вопрос своего друга и развернул газету лицом к нему, открыв страницу с фотографией Чарльза и Августа на фоне одного из принадлежащих их семье отеля.
– А, вон оно как! Сын богатенького отца разговаривает сейчас с Линдой.
Энди занервничал, сжал кулаки. Томми это заметил.
– Я знаю, о чем ты сейчас думаешь, Энди. Что она поведется на деньги и красивую жизнь и убежит с ним. Но я на твоем месте бы не переживал и не горячился.
Энди, изогнув бровь, глянул на друга.
– Все наши друзья знают, что ты ухаживаешь за Линдой. Да, она не первая красавица в окрестностях, но она же не уродка… Я хочу сказать, что Линда – птица не его полета. Таким парням, как этот Август Коллинз, интересны девушки с пышными прелестями спереди и сзади. Извини, конечно, но у Линды ничего такого нет. Ему интересны девушки, которые проводят выходные в загородных клубах, играют там в гольф и теннис. Ему не интересна обычная девушка с фермы.
Трехсекундная пауза.
– А вот и подтверждение моих слов, – Томми мотнул головой в сторону Линды и Августа. Энди повернулся в указанном направлении.
Он увидел, что Август Коллинз взял кисет с табаком, положил его во внутренний карман пиджака и отошел от прилавка. Подняв руку, попрощался с Линдой. Увиденное успокоило Энди. Он разжал кулаки и облегченно выдохнул.
– Пойду и поговорю с ней, – произнес Энди.
Было непонятно, сказал он это Томми или просто мысли вслух. Сапог только начал отрываться от земли, как на плечо Энди упала тяжелая рука отца. Поднятая нога тут же вернулась на место.
– Энди, сынок, нам нужна твоя помощь, – сказал Сэм.
– Да, папа, конечно, я буквально через пару минут подойду.
– Сын, это срочно, – уже строго сказал отец.
– Ладно, хорошо, иду, – опечаленно сказал Энди, как будто делал одолжение, а сам пообещал себе, что вечером встретится с Линдой и поговорит с ней.
Но этим вечером и на протяжении следующих дней Линде и Энди не суждено было встретиться. Семья Энди получила письмо, в котором говорилось, что тетушка Энди и Николь, родная сестра Сэма, повредила ногу и прикована к постели. Семья приняла решение, что Сэм и Энди поедут навестить тетушку на пару дней. Затем Сэм вернется, а Энди останется ухаживать за ней, пока она не поправится и снова не сможет ходить.
Энди это совсем не нравилось. Не сам факт того, что ему придется после отъезда отца одному ухаживать за тетей, а то, что он оставляет Линду одну. Энди боялся, что с ней может что-то случиться… или она встретит какого-то другого и полюбит больше, чем его.
Его опасения были верны.
5
Вечером того же дня Линда вышла из дома и пошла забирать дневную газету из почтового ящика, которую Джозеф забыл забрать с утра из-за утренней суматохи.
Небо уже стало окрашиваться в красно-оранжевый цвет. Линия горизонта розовела. Деревья слегка покачивались из-за легкого ветерка. Был слышен шелест листьев.
Выйдя из дома, по пути за газетой Линда заметила, как по дороге едет автомобиль. Сначала она не придала этому значения, затем решила, что, возможно, это едет Энди на грузовике отца. Думала, что он хочет сказать ей что-то важное, или очень спешит, раз воспользовался машиной, чтобы доехать к ее дому, или просто очень устал после сегодняшнего дня на ярмарке, и у него нет сил идти пешком от своего дома до нее. В любом случае, если это он, то она подождет его возле почтового ящика с газетой в руках. А если не он, то пойдет домой, поужинает, умоется, покормит мышат и ляжет спать.
Линда подошла к ящику, открыла крышку, петли издали визг. Она заглянула внутрь, просунула руку и взяла газету. Но еще до того, как она выпрямилась и перестала смотреть внутрь ящика, услышала звук тормозов, визг шин и шорох гравия под колесами. Линда решила, что это точно Энди приехал.
Она повернулась к дороге с закрытыми глазами, одаряя Энди улыбкой. И когда она открыла их, чтобы взглянуть на него, они чуть не вылетели из глазниц. Руки плетями упали вниз, левая рука еле держала газету. Улыбка моментально исчезла с ее лица: челюсть чуть не отпала от увиденного.
Перед домом Линды стоял не грузовик компании Ford, как это было вчера, а большой и роскошный легковой автомобиль, представленный немецкой компанией Daimler-Motoren-Gesellschaft5 в 1924 году – Mercedes 24/100/140 PS6.
Птичка смотрела на этот автомобиль как загипнотизированная. Из транса ее вывел звук открывающейся двери с водительского места. На дорогу возле фермы, где все ходили в рабочих ботинках и сапогах, ступили черные туфли Alden со шнурками. На водителе был костюм-тройка фирмы Brooks Brothers чернильного цвета с брюками узкого покрова и белая рубашка той же фирмы. Брюки держал ремень Hugo Boss. Запястье левой руки было украшено наручными часами Tissot. Черные волосы, закрепленные гелием, были зачесаны назад и слегка под бок, с пробором слева и с коротко подстриженными боками.
– Привет, Линда! – радостно поздоровался Август Коллинз, выйдя из машины.
Линда с трудом смогла отойти от шока. Мало того, когда она только начала отходить от шока, вызванного дорогой машиной, при одном только взгляде на Августа ее охватил еще один.
– П-привет, А-август. А что ты тут делаешь?
– Понимаешь, хоть наш разговор на ярмарке был коротким, но за это время, что мы общались, ты мне очень понравилась… И вот я захотел узнать тебя получше. Я поспрашивал у… – кашель снова не дал ему сказать предложение без запинки. – …фермеров, которые живут ближе к городу, где я могу найти вашу ферму. По пути сюда пару раз уточнил дорогу. И вот я здесь, – Август закончил объяснять и улыбнулся.
«Ради меня он пошел на такое? Он же мог просто забыть про девчонку, которая продала ему кисет, и все, а он…» – думала Линда.
– Ясно, – ответила она ему.
Около пятнадцати секунд они стояли молча. Смотрели друг на друга и как-то глупо улыбались. Август нарушил тишину.
– А это, значит, ваш фермерский домик?
– Да, – ответила Линда. – Маленький, но уютный. Вон там наш амбар.
Она указала, где именно. Август кивал в такт ее словам.
– За домом все хозяйство: огороды, грядки, кукурузное поле.
Они разговорились, и Август заметил, что во время разговора Линда то и дело смотрит на автомобиль, припаркованный позади них.
– Тебя, я смотрю, заинтересовала машина? Ты так часто на нее смотришь.
– Да, я никогда раньше не видела таких роскошных автомобилей.
Линда прошла вдоль правого борта от задней пассажирской двери к эмблеме «Mercedes» – металлической трехлучевой звезде. Корпус машины был кремово-желтого цвета, за исключением крыши, всех стоек и передних и задних крыльев: они были черного цвета.
– Это вторая машина нашей семьи.
Линда резко повернула голову на Августа:
– Вторая?!
– Да, вторая. На первой ездит только мой отец, а эта наша семейная.
Август обеими руками указал на автомобиль, как будто он продавал его на аукционе, и Линда продолжила смотреть на него.
– Ее мы используем, когда хотим поехать куда-то всей семьей. Кх-кхе. На пикник, в парк, загородный клуб… Мне очень нравится водить. Так что, когда нужно куда-то поехать, за рулем всегда я… И, признаться честно, это я уговорил отца купить этот автомобиль. Кхе-кхе. Он хотел купить наш, отечественный, но я больше предпочитаю немецкие.
Линда снова повернула голову на Августа, но на этот раз спокойно, не резко.
– А почему именно немецкие?
– Die deutsche Autoindustrie ist die beste der Welt!7 – ответил Август.
– Извини, но я не говорю по-немецки, – призналась Линда и улыбнулась.
– Я хочу сказать, что немецкий автопром лучший во всем мире!
– Ясно… А дорого обслуживать такую машину?
– Не особо. Мой отец владеет сетью отелей и является крупным и успешным игроком на бирже.
– Да? – спросила Линда.
В ответ Август кивнул.
– А что это мы все обо мне да обо мне, – он улыбнулся и продолжил: – Я же приехал сюда, чтобы узнать тебя получше. Вот я и…
Он посмотрел на часы.
– Ой, а времени-то уже сколько. Когда разговариваешь с красивой и интересной девушкой, время летит так незаметно.
Линда смущенно опустила голову и начала застенчиво мять газету.
– Мне надо возвращаться домой, а то родители будут переживать.
– Да, конечно. Удачи тебе.
– Может, завтра снова встретимся? Тогда мы сможем подольше пообщаться и узнать друг друга еще получше?
Линда, не поднимая головы, сказала, что следующие четыре дня будет занята, помогать своим родителям на ярмарке.
– Тогда предлагаю так: после ярмарки я приглашаю тебя прогуляться по парку.
– Я согласна, – с тяжестью в голосе сказала она, но Август этой тяжести не заметил.
– Вот и отлично. До встречи, Линда!
– Пока, Август.
– Буду с нетерпением ждать нашей следующей встречи.
– Я тоже… – грустным шепотом проронила Линда.
Август открыл водительскую дверцу и уже намеревался сесть в салон, но остановился, положил одну руку на крышу и обратился к Линде:
– Я буду приезжать на ярмарку каждый день, чтобы увидеться с тобой.
Линда улыбнулась ему, и он сел в салон, запустил двигатель и поехал разворачиваться. Линда махала ему свободной рукой, одаривала на прощание улыбкой и смотрела ему вслед, пока автомобиль не отъехал на приличное расстояние. А когда Август отдалился, улыбка исчезла. Счастье сменилось грустью. Линда тихо сказала сама себе:
– Богатый парень из богатой семьи, который, скорее всего, свободен в плане отношений. Кажись, я сегодня снова нормально не засну, а буду лежать и думать, что мне делать.
Она с грустным лицом, опустив плечи, направилась к дому. Она была права: сегодня она не сразу заснет, а будет думать о том, как ей поступить. Куча мыслей будет бегать у нее в голове.
Но сейчас, по пути домой, когда в уголках глаз заблестели слезы, у нее в голове бегало только три слова: «Прости меня, Энди».
6
Эти три слова и не давали заснуть Линде ночью.
«Прости меня, Энди. Пожалуйста, прости. Прости. Прости…»
Она тихо бормотала эти три слова сквозь слезы.
«…пожалуйста».
Проронив эти слова еще несколько раз, она замолчала и перешла на внутренний голос.
«Мне это ужасно трудно признавать, говорить, да даже думать о таком, чтобы уйти от Энди. Он столько сделал для меня за этот месяц. Первый мальчик, который за мной начал ухаживать. Первый, кто меня обнял. Ему без разницы, что у меня под платьем, лифчиком. Важность для него играет то, что у меня в душе. Вот поэтому он так долго со мной наедине и общался: хотел меня узнать получше. Скорее всего, он-то как раз и хотел быть со мной как парень с девушкой… Но если честно, то он как-то сильно медленно все это делал… Боже, прости меня за то, что я так говорю… Но факт в том, что он только спустя пятнадцать лет начал интересоваться мной как девушкой…»
Скажи спасибо, что вообще начал!
«…И тут появляется Август, и все! В первый же день знакомства уже узнал, где я живу. Столько комплиментов сделал. Буквально спустя около десяти минут разговора я его так сильно заинтересовала, что он позвал меня прогуляться в парк, пообещал приезжать на ярмарку, чтобы видеться со мной. Столько всего, а мы даже день не знакомы… Прости, Энди, пожалуйста, но ты и вправду медленно как-то все делал. Я понимаю, что ты хотел узнать меня получше. С отношениями не надо спешить, если ты не уверен в человеке, но все равно можно быть и поэнергичнее… Но даже медлительность Энди – это не главное. Даже если бы мы еще месяц просто общались, а потом он все же предложил бы мне быть с ним, то я бы согласилась… НО АВГУСТ! Боже! Почему все так? Почему я должна бросать Энди?.. Но мы ведь с ним объективно так и не были парнем с девушкой… Фактически я его не бросаю… НО ВСЕ РАВНО! Мне придется отстранить его от себя из-за того, что у Августа и его семьи большие деньги…»
