9785005982414
ISBN :Возрастное ограничение : 18
Дата обновления : 03.08.2023
Из одной из трех труб поднимался дымок, Линда решила, что женщины сейчас что-то готовят на кухне. А вот Сэм Уокер был во дворе. Он сгорбился над свалившимся яблочным деревом, поставив одну ногу на ствол, и поддерживал рукой ствол, чтобы он не гулял, когда он распиливал дерево на дрова ручной пилой.
Энди открыл деревянную калитку, которая была ему по пояс, и отступил в сторону, показывая Линде, чтобы она проходила первая. Дамы вперед.
Птичка увидела, сколько яблок разбросано вокруг упавшего дерева, корни которого напоминали ей скрюченные от артрита пальцы старика. Сэм выпрямился и посмотрел на молодого сына и девушку, идущую рядом с ним.
– А вот и вы, ребята.
Он вытер пот со лба.
– Как вы хорошо смотритесь друг с другом. Энди, принеси, пожалуйста, ведра из сарая, и можете приниматься за сбор… Линда, не надо стесняться, набирай полное ведро себе и родителям. Это все по соседской дружбе.
Она молча кивнула и, так же не говоря ни слова, стала ждать, пока Энди придет с ведрами. А когда он вернулся, они принялись собирать упавшие яблоки, отбирая менее побитые, а когда ветки с яблоками были отпилены от ствола, Линда и Энди принялись срывать плоды оттуда.
Яблок набралось ровно на четыре ведра. Было решено, что два ведра пойдут Уайтам, а остальные Уокерам. Линда и Энди были готовы отправиться обратно на ферму родителей Птички, но их позвал Сэм, который стоял на крыльце дома, и попросил ребят подойти к нему.
8
– Линда, когда примерно твой отец хочет, чтобы я помог ему отвезти ваш урожай на ярмарку? Лично мы, как и всегда, планируем начать отвозить свои товары за два-три дня до начала ярмарки, чтобы все разложить, подготовить.
– Спасибо вам, мистер Уокер, за вашу помощь, за то, что вы столько лет помогаете нашей семье. Мы все искренне благодарны, но мы не хотим вас сильно утруждать. Поэтому лучше, конечно, чтобы вы сначала справились со своими обязанностями, а уж потом помогли нам.
Сэм улыбнулся, проронил легкий смешок, а затем и вовсе рассмеялся:
– Линда, вы нас совсем не утруждаете. Все в порядке. Друзья и соседи должны же помогать друг другу.
Уголки рта Линды поднялись вверх. После короткой паузы отец Энди нарушил тишину своими воспоминаниями:
– Даже не верится, как быстро летит время. Я помню тебя, Линда, вот такой.
Он опустил руку до колена, показывая, какой она была маленькой.
– А сейчас! Прям красавица-невеста…
«С чего вы взяли, что я красивая? Да, может, лицом я еще как-то более-менее вышла, а вот все остальное оставляет желать лучшего», – про себя говорила Линда.
– …и жених у тебя красавец, – Сэм указал на Энди, а он в свою очередь покрылся легким румянцем и сказал отцу:
– Папа, ну не начинай, пожалуйста.
– А что я такого сказал? И говорю, что ты красавец, не как любящий отец, а как человек, смотрящий правде в глаза.
Линда начала смущаться, застенчиво потирать ладони, отводить взгляд куда-то в сторону и тоже покрылась легким румянцем.
«С чего это сегодня все вдруг решили поговорить о моем замужестве?» – спрашивала Птичка сама себя.
– Сэмми, отстань от детишек, не смущай их, – сказала Андриана Уокер, выходя на крыльцо.
– А вот подслушивать нехорошо, дорогая, – ответил муж.
– С чего это ты взял, что я подслушивала? Просто оказалась в нужном месте в нужное время и услышала ваш разговор, – говоря это, она подошла и встала рядом с мужем. На ней был кухонный фартук, а на руках и правой щеке осталась белая пыль – остатки муки. Линда была права, решив, что женщины что-то готовили на кухне, а точнее пекли. Николь не стала выходить на крыльцо, а осталась в дверном проеме, наклонив голову и прижавшись щекой к деревянному косяку. Ее руки и фартук тоже были в муке. – Как поживают твои родители, Линда?
– Отлично.
Она решила, что не стоит рассказывать про вчерашний и позавчерашний день.
– Вот и замечательно. Дай бог, чтобы они прожили еще столько же. В любви и здравии. Они очень хорошие… Нет, замечательные люди.
– Да, так и есть, – поддержала Линда слова Андрианы.
– И дочь у них замечательная, – добавила она. – Прям красавица-невеста…
– Я то же самое и сказала, – перебил ее Сэм, но жена как будто его не услышала, улыбаясь, продолжала говорить.
– …Я тебе это говорю как женщина женщине.
– Спасибо вам большое за такие теплые и приятные слова, – уже вслух поблагодарила Птичка.
– Вы планируете еще погулять после того, как отнесете ведра? – спросил Сэм.
– Да, – коротко и ясно ответил Энди.
– Ну тогда не будем вас больше задерживать. Линда, скажи отцу, чтобы он пришел ко мне и мы обсудили, когда лучше отвезти ваши товары на ярмарку.
– Хорошо. До свидания и спасибо большое за яблоки.
Андриана и Сэм попрощались. А вот сестра Энди, впервые проронив слова за эту встречу, сказала, широко улыбаясь:
– Удачи вам, голубки.
Линда и Энди спустились с крыльца и направились к месту, где оставили ведра с яблоками. И трудно сказать, что произошло, когда Линда наклонилась, взяла за ручку ведро и выпрямилась, поднимая его. То ли из-за тяжести ведра, то ли по воле судьбы, но она потеряла равновесие и попятилась назад, пытаясь сохранить устойчивость, пока Энди не поймал ее за талию, не дав ей упасть. Она тут же почувствовала, как жар окутал все ее тело, чувствовала, как ее лицо горит от смущения. Крепкие руки Энди держали ее. Первые руки парня, которые коснулись ее.
– Ты в порядке, Птичка?
– Д-да, все хорошо, спасибо, что поймал.
Ей было стыдно повернуться и посмотреть на него, поэтому она смотрела только перед собой.
– Давай я понесу и твое ведро.
– Н-нет, не стоит. Все в порядке.
– Ну хорошо. Но, если будет слишком тяжело, ты только скажи.
Энди взял свое ведро и прошел вперед нее, а она, начав потихоньку отходить от смущения, последовала за ним в направлении дома.
9
Половина пути уже была пройдена, когда обе руки Линды устали, начали неметь от тяжести ведра. Она то и дело меняла руки, но силы были уже на исходе. Юные, по-прежнему нежные руки, что очень удивительно при ее жизни и работе на ферме, уже покраснели от впивания металлической дуговой ручки ведра в эту нежную кожу. Нужна была минутка отдыха, дать рукам передохнуть, встряхнуть их и пойти дальше. И поэтому Линда опустила железное ведро на дорогу, подняв маленькое облачко пыли. Она позвала Энди, который так и шел впереди нее, и попросила его сделать перерыв. Он подошел к ней, поставил свое ведро рядом, и они стояли абсолютно одни посреди дороги.
Слева от них был хутор с усадьбой Андреаса Миллера. Вся земля на хуторе была покрыта зеленой, аккуратно подстриженной травой. Периметр участка огораживал рядовой деревянный забор. Именно у этого забора и стояла овдовевшая дочь Андреаса и его жены Цецилии Виктория, которая носила фамилию мужа – Бекхэм. Она качала на своих руках своего закутанного в пеленки двухлетнего сына Йозефа, но укачивание ребенка не помешало ей помахать рукой, здороваясь с Линдой и Энди, держа при этом ребенка одной рукой и прижимая его к груди. К слову, Йозеф был один из тех детей, которых Линда качала на руках.
Линда первая заметила Викторию и тоже начала махать рукой, а затем Энди присоединился к ней. Птичка увидела, как на лице Виктории растянулась улыбка.
Поздоровавшись с ребятами, мама снова взяла сына в обе руки и продолжила гулять по периметру усадьбы, давая ребенку подышать свежим воздухом. Даже когда она скрылась за угол белого каменного дома, Линда и Энди продолжали смотреть на то место, где в последний раз могли видеть Викторию.
– Слушай, Птичка, а ты хочешь детей? – спросил Энди, даже не подозревая, что своим вопросом заставляет подругу покраснеть как помидор.
– Д-да, – смущенно ответила Линда.
Она отвернулась от Энди, пряча свое покрасневшее лицо. Взгляд ее был устремлен куда-то в сторону и вниз.
– Я вот тоже хочу. Хотелось бы, конечно, двух: мальчика и девочку, – говоря это, он еще сильнее смущал свою спутницу, вгоняя ее в ступор и окутывая волной стеснения и смущения. Линда даже подумала, а не намекает ли Энди на то, что им стоит сделать ребенка и, судя по его расспросам, сделать это в ближайшее время. Но следующей фразой он отбросил эти мысли, и смущение с покраснением начали отступать: – Но сначала надо нажить что-то, чтобы было на что прокормить и содержать ребенка. Да и к тому же, думаю, ты такого же мнения, что в постель нужно ложиться с тем человеком, в котором ты уверен, нежели с кем попало… Эй, Птичка, что такое? – Энди перестал смотреть на угол, за которым скрылась Виктория, и обратил внимание на Линду. – Тебя, что ли, смущает такой разговор?
Линда молча кивнула.
– А. Тогда извини.
– Все хорошо, не извиняйся. – Она наконец повернулась к нему, и он заметил оставшиеся покраснения на ее щеках. – Пошли дальше.
– Давай я все-таки понесу и твое ведро. Мне не сложно.
Птичка взяла свое ведро и, одарив Энди улыбкой, пошла дальше. Он последовал ее примеру и быстрым шагом догнал и поравнялся с ней.
10
На удивление Линды, входная дверь с переднего двора оказалась закрыта. Она пришла к мнению, что родители решили отдохнуть и закрыли дверь. А вот задняя дверь на кухню должна быть открыта, потому что родители ее не закрывали на день, если решали прилечь отдохнуть, а Линды дома не было. Вот и сейчас их дочь вместе с Энди отправилась на задний двор.
И вот, когда они оказались на заднем дворе, удивление Линды сменилось таким шоком, что она чуть не отпустила, бросила ведро на землю: ее отец, который вчера потерял сознание и должен лежать, отдыхать в постели, сейчас сидел на деревянном полу веранды в выцветшей сиреневой рубашке, в синих джинсах, в рабочих ботинках. У его левой ноги на земле стоял деревянный ящик с инструментами, возле правой на полу веранды стояла белая чашка с чаем. Джозеф чинил деревянную декоративную решетку между землей и полом веранды. Дженнифер сидела рядом с ним в своем кресле-качалке в желтом платье, упершись локтем в подлокотник, подперев ладонью подбородок, и смотрела на мужа. Ее босые ноги грелись на нагретом солнцем полу. Над их головами росла плетистая красная роза, обвивая зеленые деревянные балки. Позади них было окно с раскрытыми зелеными ставнями. На левой ставне отсутствовало две-три реечки. Если бы кто-то запечатлел этот момент на холсте, добавив слева от них двух играющих детей, то одно из названий, которое бы подходило этой картине, было бы «Семейное счастье».
– Папа! Ты же должен отдыхать. Хоть ты сам и сказал, что тебе лучше, но это не означает, что ты должен работать. А вдруг тебе снова станет плохо?
– Успокойся, Птичка моя. Это не такая уж и напряженная работа.
Дженнифер взглянула на наполненные яблоками ведра в руках дочери и ее друга.
– Это все нам, Энди? – спросила она.
Энди поздоровался и кивнул:
– Да, миссис Уайт.
– Отнесите их, пожалуйста, в кухню.
Ребята прошли мимо Джозефа и Дженнифер на кухню и оставили там ведра. Птичка сказала родителям, что они пойдут еще гулять. Отец с матерью только молча кивнули и не стали их больше задерживать.
Линда и Энди провели весь день вместе. Прогуливались по полю, шутили, смеялись, веселились, узнавали друг у друга, как проходят их дни. Переждали жаркую часть дня под большим деревом через дорогу на поле напротив фермы Уайтов. И время прощания наступило тогда, когда горизонт стал окрашиваться в оранжево-красный цвет. Энди забрал два пустых ведра и прощался со своей подругой возле ее дома, напротив почтового ящика.
– Знаешь, это даже забавно, – начал Энди. – Мы встретились сегодня в первый раз у этого забора, вот прям на этом самом месте, возле почтового ящика. И сейчас прощаемся тут же.
– Да, забавно как-то, – согласилась Линда. – Спасибо тебе за сегодняшний день. Мне было очень приятно провести его с тобой… И за яблоки.
Смущенная улыбка появилась на ее лице.
– Не благодари. Мне тоже было приятно провести с тобой день.
– Ну, тогда до встречи, – попрощалась Линда.
– Да, до встречи.
И они, улыбнувшись друг другу, отошли от забора и направились в противоположные стороны. Линда отошла буквально на три-четыре шага, перед тем как Энди окликнул ее:
– Птичка!
Она повернулась к нему.
– Может, завтра еще раз погуляем вместе… Только ты и я?
– Я буду очень рада.
– Тогда до завтра, Птичка!
Махая рукой, Энди медленным, но веселым шагом отправился домой.
– До завтра! – снова попрощалась Линда и направилась к дому.
По пути к дому она задалась вопросом: с чего это вдруг Энди начал проявлять к ней такое внимание: звать гулять вдвоем, помогать и интересоваться ее жизнью?
Ответ был очень прост: спустя пятнадцать лет знакомства она перестала нравиться ему как друг. А начала нравиться как девушка.
11
Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом