– Тогда повторяйте за мной, – ласково велела леди. – Я…
– Я… – повторил заяц.
– Ве-е-ерю…
– Верю…
– В Мэри…
– В Мэри…
– Уорт.
– Уорт.
Кабак вдруг заполнился сероватым дымом. Запахло серой.
Посетители испуганно завизжали, официанты спешно открыли запасные двери, решив, что это не учебная тревога – утечка газа или пожар. Звери побежали прочь, и только Майкл с женой словно приросли к своим местам, и никто в суете не обратил на это внимания. Все мечтали спасти собственные шкуры.
Козел неожиданно вскочил, опрокинул стол и залился хрипловатым смехом. Дама в черном тоже поднялась и скинула капюшон. Зайцы замерли.
За редким, клочковатым мехом ее обтягивала розоватая дряблая кожа. Следы от давнего ожога делали лису – а это была именно лиса, чернобурка, – отвратительно пугающей.
Теперь ясно, зачем ей нужны перчатки.
– Вы хотели увидеть Мэри – вы получили Мэри! – страшным голосом объявила лисица, набрасываясь на супругов, и повалила их на пол, сев верхом.
Зайцы истошно верещали, но было поздно…
Козел любезно подал Мэри копыто, помогая подняться, и отряхнул пыль с ее черной юбки.
– Ты даже не дала мне с ними поболтать, – хмыкнул он, когда они уже выходили на улицу. Тихий спокойный вечер наполнялся осенней прохладой, шелестом листьев и звуками сирены от подъезжающей пожарной машины. – И не рассказала им мою историю… Мне впору обижаться!
– Не мели ерунды, – закатила глаза лисица, украдкой смахивая с перчаток окровавленный заячий мех. – Слышал? Какой-то зверек завелся… Мне любопытно.
– Любопытно, что он за вид? – скривился козел. – Хочешь, пошлю кого-нибудь, и не будем париться?
– Смит, – строго оборвала Мэри. – Ты прекрасно понимаешь, о чем я, идиот.
Козел усадил ее на заднем сидении черного автомобиля, сам сел за руль и нажал на газ.
Черная машина, блестевшая так, будто ее вылизывали языком, свернула в переулки. Пожарные тем временем подъехали к кабаку, но никакого пожара не обнаружили. Только двух зайцев с расцарапанными острыми когтями мордочками, крайне напуганных и бредящих какой-то Мэри и прочей чепухой. Их отправили в больницу.
Ах, да. Еще нашли на стене надпись, написанную красной краской:
МЭРИ В ГОРОДЕ
Глава вторая: Волчонок с дурной репутацией
По запутанным лабиринтам подворотен и петляющим в тенях переулкам неслась маленькая волчица в черном костюмчике и маске. В лунном свете ее гладко причесанная шерстка вся блестела, как волны речки в звездную ночь.
Она завернула за угол и остановилась в темном тупичке. Свет луны и фонарей, редких и желтых, как зубы старого зверя, не доходил до сюда: серые, выщербленные стены домов образовывали букву «П», надежно скрывая тупичок от чужих глаз. Волчонок тенью скользнула в темноту и услышал знакомые грубоватые голоса:
– Эй, вот и она!
– Ждать себя заставляешь!
– Так начали бы без меня, – махнула лапкой она и пригладила мех у ушей – он как будто светился серебристым светом.
– Все здесь, Рут, – негромко произнес юный худощавый хорек.
– Можем приступать, – прибавил заискивающе крысенок в такой же маске, как у волчонка.
– Ладно, – ответили из темноты, и к ним вышел высокий облезлый крыс в черном трико и свободной черной рубашке. Через морду крыса тянулся грубой ниткой шрам. В ухе поблескивала серьга, а на лапах алели татуировки. – Все? Тогда идем.
Четыре силуэта неслышно спустились в какой-то подвал за потайной дверью, прятавшейся за мусорными баками в конце тупичка. Это был их секретный штаб – Черное Подземелье.
В комнатушке вниз по разбитой лесенке стоял круглый стол – у него были целы только три ноги, а четвертую заменял старый фанерный ящик. Из потолка с потрескавшейся штукатуркой тянулся одинокий провод, и на нем, как на мышином хвостике, держалась единственная лампочка.
Крысак с татуировками уселся на стул, с которого было хорошо видно входную дверь. По правую лапу от него устроилась маленькая волчица. Слева от Рута – крысенок, игравший роль шестерки. И дальше всех от главаря, рядом с крысенком, примостился хорек: он был новичком в команде.
– Итак, ребята, – торжественно объявил крыс, извлекая из-за пазухи потрепанную карту города. – Сегодняшняя ночь особенно ответственная…
– Мы, наконец, ограбим банк? – пошутил крысенок, но утих под жестким взглядом Рута. Волчонок встала со своего места и вырвал карту у главаря из лап.
– Нет, Джо. Мэри узнала пару часов назад, что в Механиксвилле завелся новичок.
– Вид? – деловым тоном осведомился хорек.
– Точно неизвестно. Похож на суслика, хорька и ласку сразу, но, якобы, не суслик и не…
– Суслики не занимаются такими вещами, – пробормотал Рут, явно боясь разозлить говорившую. Но та лишь согласно кивнула.
– Да. Боюсь, нам придется искать практически вслепую. Все, что известно: у него нож. Итак, – Бекка, провела пальцем по карте, очертив невидимую линию от «Картерс Пигпен» до Стадли-Роуд. – Его видели в этом районе. Джо, на тебе сектор «А», Рут возьмет Ланса и обследует участок «В», я прочешу «С». Нельзя, чтобы он ушел. Держим связь, но без повода не беспокоим. Вопросы?
Вопросов не было.
***
В темноте, стараясь казаться как можно незаметней, скрывался зверек. Его круглые блестящие глаза бегали туда-сюда, как на шарнирах, выискивая на ночных улочках Механиксвилля новых жертв. Синяя маска плотно облегала его довольно плоскую мордочку. В темно-коричневой лапке поблескивал маленький нож.
Дункан встал на мусорный бак с крышкой и оглядел улочку. Никого… Хотя нет, вон идет девочка. Волк? Лиса? Нет, волк. Волчица. Совсем маленькая. И как будто белая. Или это от луны?
Он пригнулся пониже, готовясь к прыжку, и прыгнул на нее со спины. Она вскрикнула. Дункан приложил к ее горлу нож и прошипел как можно более угрожающе ей на ухо:
– Кошелек или жизнь?
– Если жизнь твоя, то возьму ее с удовольствием, – оскалила зубки та и неожиданно перекинула его через голову. Удар – и нож вылетел из его лап. Маску сорвало с его морды, как порывом ветра. Волчонок ловко заломила ему лапы за спину и даже надела звенящие налапники, так что перспектива сбежать ему уже не светила.
– Куница?! – скорее раздосадованно, чем удивленно воскликнула она, кривя мордочку. – Всего лишь куница? А я-то ожидала… Ух, и облезлый ты.
– Про блох слыхала? – огрызнулся Дункан, потирая ушибленные места, насколько это возможно сделать сцепленными за спиной лапами.
– Слыхала, – усмехнулась та, и Дункан, наконец, заметил у нее мордочке маску. – А это ты, что, ради них на такие опасные авантюры идешь?
– В полицию сдашь? – как-то вяло поинтересовался Дункан.
– А хочешь? – весело полюбопытствовала она.
Несостоявшийся воришка непонимающе моргнул, и маленькая волчица засмеялась.
– Ну, в какую тебе полицию? Ты, вон, мелкий совсем… Тебе сколько? Десять?
– Тринадцать, – обиделся Дункан. – А сама-то…
– Ну, вот! Я ж говорила. Всего на год меня старше, а ума вдвое меньше… И столько шуму из-за куцехвостой кунички, я не могу!..
– И вовсе я не куцехвостый! – буркнул Дункан, глядя, как незнакомка заливается смехом.
– Нет, куцехвостый, куцехвостый! Куцехвостик! – хохотала она.
– Неправда! У меня хвост пушистый… Только хвост и пушистый, – совсем сник он.
– Ты зачем такой шум в городе поднял? – уже серьезно спросила маленькая волчица, утирая слезы смеха. – Тебя даже в кабаках обсуждают…
– Кто?
– Зайцы!
– Кто-о-о?
– Да неважно… Дуралей! Мама не учила, что нельзя с острым играть?
– А сама-то…
– А моя мама… – начала бодро она и тут же повторила тише: – А моя мама… умерла. Но она хотела, чтоб я была настоящей леди. Языки знала. На фортепиано играла. Пела…
– И ты стала? – почему-то спросил Дункан.
– На фортепиано я играю. И я как бы леди, но как бы нет.
– Почему – нет?
– А вот много ты видел леди, которые по ночному городу таскаются с оружием и в маске?!
Дункан подумал немножко и сказал честно:
– Я вообще леди никогда не встречал.
Она коготком открыла налапники.
– Умеешь ты подлизаться… Ладно, беги.
Дункан потер лапки, но не спешил даже вставать.
– Ты не арестуешь меня? Не отдашь в лапы закона? Не…
– Ты всегда такой нудный? – досадливо поморщилась волчонок, усаживаясь прямо на землю с ним рядом. – Думаешь, я с этим законом дружу? Думаешь, мне охота подставлять своих?
– Своих? – повторил куница. – Кого?
– Я расскажу, если ты расскажешь о себе, – загадочно зашептала она, пододвигаясь ближе, так что ее губы касались его клочковатого меха. – И поклянешься, что все, о чем ты узнаешь сегодня ночью, останется между нами.
Дункан радостно закивал, подставляя круглое кремового цвета ушко.
– Да-да-да! Я клянусь, я…
– Как тебя зовут?
– Ой, я Дункан.
– А я Бекка. И я из тайной команды… – тут она пододвинулась совсем-совсем близко и еле слышно произнесла: – Кровавой Мэри.
Дункан даже вскрикнул, но только очень тихо – вдруг кто услышит? Но улица была также пустынна. По ней гулял только холодный ветер.
– Если ты готов шагнуть во тьму, если ты не боишься нырнуть в озера крови и испачкать шкурку – тогда я возьму тебя с собой, – продолжала Бекка. – Но только я должна знать… Где твоя семья? Это важно.
– Нигде, – вздохнул Дункан. – Я один. Раньше я жил с отцом… А недавно он умер.
– Тебя не забрали никуда? – изумилась Бекка.
– Ну… Никто вообще-то не знает, что его нет. Вернее, что я есть. Думают, нас обоих не стало, а я… Вот.
– Бедный Ду-Ду… – сочувственно проскулила Бекка. – Ну, теперь я точно тебя беру с собой… Нельзя такого обалдуя оставлять одного. Ты ж даже воровать толком не умеешь. Не то что…
Она неопределенно махнула лапкой и легко поднялась.
– Неважно! Идем!
Дункан пошел за ней.
– А мне тоже дадут такую маску, как у тебя? И сапоги?
– Конечно! Мы должны казаться незаметными и походить друг на друга.
– А ты всегда в маске ходишь?
– Конечно, нет. Это… Ну, что-то вроде униформы.
– Значит, я увижу твою мордочку?
Бекка обернулась.
– А зачем?
– Мне показалось, у тебя цвет шерсти… необычный, – смущенно признался Дункан. – Извини.
Бекка почему-то улыбнулась.
– Так и есть. Я покажу, но не здесь, ага?
Волчонок завернула за угол и поманил куницу за собой. Дункан послушно скользнул за ней. Бекка простучала еле слышно какую-то причудливую дробь по маленькой подвальной двери.
Из-за нее высунулась острая крысиная мордочка.
– Да?
– Передай Мэри, я обо всем позаботилась. Отзови наших.
– Понял тебя. Послать с тобой кого?
– Нет. Я не щенок. Справлюсь.
Она отошла от двери и протянула Дункану лапку.
– Сейчас пойдем к Мэри. Она добрая. Не со всеми, но добрая.
– Она живет здесь? – удивился Дункан.
– Нет, разумеется… Ее домик подальше отсюда… Лапы не устанут?
– Нет! – даже приосанился куница. – Я вообще сильный!
– Хорошо, – усмехнулась Бекка.
И две фигурки нырнули, как в бездонный омут, в таящую под лучами восходящего солнца темноту Механиксвилля.
Глава третья: Браслет Кровавой Мэри
Дом наполняла мертвенная, почти осязаемая тишина.
Это был старый, видевший многое, но все еще крепкий дом конца восемнадцатого века. Он походил чем-то на свою владелицу – элегантную, не утратившую лоска, но уже немолодую лису с черным мехом. Дом все еще был изысканен, хотя рустовые камни порядочно истерлись и нуждались в обновлении.
В доме не было ни одного зеркала. Владелица их не терпела.
В дверь спальни постучали.
– Мэри, Бекка привела мальчика.
Лисица встрепенулась и пулей вылетела из спальни, чуть не сбив пса-дворецкого с лап.
– Что ж ты раньше молчал?!
Она спешно подобрала кружевные юбки и побежала по коридору. Ковер глушил топот ее обутых в туфли с пряжками лап.
Бекка и юная куница примерно Беккиных лет сидели на диване в холле на первом этаже. Маленькая волчица гордилась тем, что новичка нашла она, а не Рут или кто-то еще.
– Ну, здравствуйте, – очаровательно улыбнулась Мэри, вильнув когда-то пушистым хвостом. Зажженные тут и там свечи осветили ее изящную фигурку в белом платье и облезлый мех. Шторы не пропускали сюда даже тоненькую ниточку солнечного света.
Куница весь сжался, а Бекка, наоборот, вскочила.
– Привет, Мэри! Знакомься, это Дункан, и он теперь с нами. Ду-Ду, это Мэри!
Мэри прищурила миндалевидные глаза.
– Я рада знакомству, куница Дункан.
Дункан не шевелился, уставившись на нее полным ужаса взглядом. Бекка прошипела:
– Встань и поклонись. Живо.
Дункан неуклюже поклонился.
– Добро пожаловать в твой новый дом, Дункан… – нежно пропела лиса. – Я счастлива, что ты присоединился к нашей команде.
Дункан все еще стоял, открыв рот. Бекка пихнула его в бок, и он промямлил:
– А… Да… Спасибо… М-мисс… Мэм…
– Сейчас Дин покажет тебе твою комнату, Дункан, детка. Ах, да… Знакомься, это пес Дин, мой дворецкий.
Из тени выступил Дин – черный доберман горящими желтыми глазами. Он жестом велел следовать за ним. Дункан нерешительно покосился на Бекку, но Мэри качнула головой:
– Бекка, останься. Нам надо поговорить.
Волчонок села обратно на диван. Лисица устроилась рядом в уютном кресле.
– К нам в город приехал кое-кто и сегодня зайдет, – сообщила она. Бекка навострила ушки:
– Да? Кто?
Лиса тихонько подсказала:
– Лолита и Лоан в городе…
Бекка просияла.
– Корова, перепрыгнувшая луну? Луиса? Она вернулась из скучнющего тура к месту своей смерти?
– Да, детка.
– Здорово! А что ты будешь делать с Ду-Ду?
Мэри нахмурилась.
– А что?
– Просто он мне понравился, – пожала плечами Бекка. – Не знаю, по-моему, из него выйдет толк.
– Хочешь взять его под крыло? – засомневалась Мэри.
– Знаешь, не подбери ты меня тогда, я бы так и выла на луну. Может, ему тоже нужен кто-то такой?
Лиса задумчиво постучала пальцем по бокалу с мутно-красной жидкостью.
– А ты сможешь? – засомневалась она.
– А Рут, по-твоему, круче меня? Ему ты дала работать с новичками. А мне?
– Ты еще маленькая, – заметила Мэри, и Бекка окончательно надулась.
– Меня уже все слушаются! У меня уже хорошие… м-м… задатки лидера, вот! А ты-ы…
Лисица покачала головой, встала, удалилась куда-то и скоро вернулась с маленькой деревянной шкатулкой. Узор на ее крышке отливал перламутром. В другой лапе Мэри сжимала металлический пломбир.
Мэри открыла шкатулку и торжественно извлекла оттуда серьгу – круглое тонкое кольцо из чистого золота.
– Моя серьга… – прошептала Бекка. Ее голубые глаза сияли. – Наконец-то…
Лиса проколола тонкий хрящ ее правого уха и аккуратно вставила туда это кольцо. У Бекки в животе затрепетали бабочки.
Она кончиком лапки дотронулась до серьги, словно боясь, что она растает в воздухе.
– Тебе идет, – хмыкнула Мэри. – Прямо вспоминаю себя в юности… Но… Чего-то все-таки не хватает.
Лиса сняла с собственного хвоста узкий золотой браслет с несколькими понятными лишь посвященному символами и надела на бледно-серый хвостик Бекки.
– Вот. Совсем другое дело.
Бекка восторженно помахала хвостом – браслет переливался в свете свечей.
– Другое дело?! Да это просто… Я даже не… Ты… Я…
Волчонок перевела дух и молча бросилась Мэри на шею. Лиса снова улыбнулась.
– Ты ведь отныне почти такая же значимая, как я. Тебе необходим образ. Достойный принцессы образ.
Бекка смешно сморщила носик.
– А мама говорила, принцессу делает принцессой умение играть на фортепиано.
– И? Ты же уже умеешь.
Бекка потрогала лапкой гладкий холодный металл кольца, а другой лапкой уже гладила браслет. Обладателями такой серьги было несколько зверей – крыса Рут, к примеру, или волкодав Хьюго. Но браслет с собственного хвоста Мэри не дарила никому.
– Я не подведу, Мэри.
– Не сомневаюсь. А теперь иди, поговори со своим подопечным.
Бекка кивнула и побежала к Дункану.
Ей еще многое надо ему рассказать.
Глава четвертая: Фортепиано в малой гостиной
Бекка скользнула в комнатку и затворила за собой дверь. Гордое выражение не сходило с ее мордочки: она очень надеялась, что Ду-Ду заметит ее серьгу и браслет на хвосте.
Комната была такая же, как и у волчонка и остальных детей, живших в доме: кровать, шкафы и вообще вся мебель была сделана в далеком восемнадцатом веке. Настоящий антиквариат – море узоров, изысканных изгибов… Ну, и пыли, конечно. Пыль здесь – тоже часть интерьера.
Лишь бы Дункан это понял.
Куница сидел на краешке кровати в странном оцепенении. Волчонок устроилась рядом, почти тыча хвостом (и браслетом) бедняге в мордочку.
– Ну, Ду-Ду, ничего не замечаешь? Что, совсем?
– Почему она такая страшная?
Бекка удивленно поморгала. Глаза Дункана были полны ужаса.
– Эм… Что?
– Я спрашиваю: почему Мэри такая… Ну… Почему у нее шерсть так странно растет?
– Ах, это… – махнула лапкой Бекка и опустила хвостик. – Я и не замечаю уже этого – привыкла… Просто она меня нашла, когда мне было семь, и… В общем, у нее шерсть и не может нормально расти. Ее сожгли на костре. Заживо.
Дункан испугался еще больше, но придвинулся поближе: он любил страшные истории.
– Расскажи… – тихо попросил он. Бекка снова самодовольно улыбнулась.
– Ну… Ладно. Мэри посчитали ведьмой, потому что она пила кровь соседских детенышей. Хотя она и была ведьмой, я думаю – но правду все равно у нее выпытывать бесполезно…
– Пила кровь? – прошептал Дункан. – Жутко, но… Ва-а-ау. Меня принял в банду настоящий вампир!
