Карибский кризис
Константин Макар
© Константин Макар, 2023
ISBN 978-5-0060-3523-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Карибский кризис
роман
Москва – Нью-Йорк
Глава 1
Питеру Корнеру в Москве не хватало только Солнца и моря. Всё остальное у него было. Шикарная квартира в тихом центре. Вышколенная домработница. Отличная еда. И, конечно же, секс, о каком в Нью-Йорке он даже и не мечтал.
Дела также шли великолепно. Питер уже два с половиной года возглавлял московский филиал известной транснациональной корпорации. Уровень продаж при нём неуклонно рос. И это, по признанию совета директоров, было целиком и полностью персональной заслугой мистера Корнера.
До него дела находились в непрерывном застое. Его предшественник оправдывался какими-то странными рассуждениями о загадочности русской души. Питер же взялся за дело, исходя из одной-единственной предпосылки. Вот она. Если продукция корпорации превосходно продается по всему миру, то та же самая продукция должна прекрасно продаваться и в России.
И вскоре выяснилось. Русские неплохо пользуются недостатками своего образа жизни как преимуществами. И если им не мешать делать то, в чём они разбираются гораздо лучше иностранцев, успех любому бизнесу в России гарантирован.
Прежде всего это касалось организации расчётов за товары. Так вот, специфичными оказались именно схемы расчётов, а не загадочная душа. Главным было понять следующее. Российские бизнесмены приобретают вещи не только для того, чтобы ими пользоваться или перепродавать. «Я купил твой товар, и теперь ты должен мне заплатить!» – вот в чём таилась загадка русской души. Всё заключалось в банальных «откатах».
Почему в России так было принято, Питер не задумывался. Чужие секреты он всегда умел уважать. Обычай и обычай. Между прочим, не такой уж и экзотический для западного бизнесмена, если говорить совсем откровенно. Где и когда придумали «откаты», вообще установить невозможно. Явление сие известно с глубокой древности и во всех обитаемых частях света. Ну, разве что тотальность его распространения в России несколько озадачивала. А так, какая, к чёртовой бабушке, разница, отчего у них такие порядки и специфика!
Самое важное, что соблюдение местных традиций вытащило филиал из безнадёжной убыточности в течение полугода. И он попёр в гору. Да так, что глава корпорации, двоюродный дядя Питера Джон Гриффит, сам посетил Москву.
Перед этим пара чистоплюистых очкариков из аудиторской компании полгода вынюхивала бухгалтерию филиала. Вынюхивала-вынюхивала, да так ничего и не вынюхала. Филиал был абсолютно чист, чист, как шприц в вакуумной упаковке.
Это сэр Гриффит сослал племянника в Россию. Питер дал ему повод. Но сэр Гриффит в нём не сомневался. Он был уверен, что Питер выдернет филиал из застоя. Причина же ссылки была в ином.
Парня надо было срочно выпускать на большую воду. Питер перерос свою должность в Нью-Йорке и стал опасно шалить. Но как же лихо и стремительно он пошёл по новым просторам! Да ещё и без каких-либо видимых и невидимых нарушений отчётности!
– Интерфейс? – спросил сэр Гриффит, когда они уединились.
– Здесь это называется «переходником», – улыбнулся Питер.
«Интерфейс» – это пул из особо доверенных дистрибьюторов и дилеров. Именно они «решают все вопросы» со спецификой расчётов. Да-да, в Москве так и говорят: «Вопросы решаются». Наличие такого «переходника» позволяло успешно осваивать российский рынок. Но при этом вся отчётность филиала выстраивалась по священным законам американской бухгалтерии. Создание безупречно тикающего «интерфейса» – великое искусство.
Питер блестяще освоил его. Сэр Гриффит и сам им владел. Ещё бы, ведь он не всю жизнь вертел задом кресло на одной из авеню, что пересекают Уолт-Стрит.
Более десяти лет ему довелось поработать в Латинской Америке. Там у местных тоже были заморочки с душевными тайнами, за которыми стояло все лишь своеобразие расчётов. Поэтому его интересовало лишь одно. Насколько был надёжен и безопасен выстроенный племянником «интерфейс».
Откровенный доклад Питера о том, каким образом функционирует филиал на самом деле, сэра Гриффита вполне удовлетворил. Всё было безупречно. А продажи, несмотря на медицинскую стерильность отчетности, обещали расти.
Чего же ещё желать? Чтобы и бухгалтерия русских партнёров совпадала с американской? Может быть, вам тогда и победу западной демократии во всемирном масштабе? Нет-нет, сэр Гриффит не был максималистом до такой степени.
Отобедав в Свято-Даниловском монастыре с Питером и его заместителем Ольгой Илларионовой, он со спокойной совестью вернулся в Нью-Йорк.
В общем, в Москве Питеру Корнеру не хватало только Солнца и моря. Поэтому, когда в конце рабочего дня ему позвонил Джон Гриффит и пригласил провести недельку в своём роскошном имении на Карибах, он ощутил в душе учетверённую радость. Почему учетверённую? Считайте сами. Море и Солнце – раз. Неожиданность чудесного приглашения – два. «Халява», как любят выражаться русские на еврейский лад, – три. Четвертое – чуть ли не самое главное – в Москве был февраль!
А что такое московский февраль?
Сырые метели. Сменяющая их бесплодная пасмурность. Какая-нибудь растратившаяся туча, выпустившая Солнце погулять на пару часов. Снова метели. Понурые здания в безобразных разводах, будто заляпал их депрессивный акварелист. Жирная полужидкая грязь по щиколотку, а то и повыше. Тянущиеся вдоль дорог хребты серо-чёрного маслянистого снега. И пробки из тысяч замызганных авто, коптящих безнадёжно промокшую тушу города.
– Привет, Питер!
– Джон! Рад тебя слышать!
– Уверен, Питер, у тебя всё в порядке.
– О, да, Джон! Всё превосходно!
– Вот что, Питер, как ты смотришь на то, чтобы встретить весну у меня на Карибах?
– С удовольствием! Что я должен для этого сделать, Джон?
– Ничего особенного: просто купить два билета до Сан-Хуана и прилететь.
– Для кого я должен купить второй билет?
– Для миссис Илларионовой.
Возникла небольшая заминка, после которой Питер упавшим голосом промямлил:
– Я понял тебя, Джон…
– Есть какие-то проблемы? – спросил добрый дядюшка, уловив неопределённость последнего ответа.
Питер молчал. Пальцы его нервно барабанили по столу…
– Чёрт побери! Можешь сказать ей, что я хочу рассмотреть её кандидатуру на твоё место! – не выдержал сэр Гриффит, так и не получив ответа. – В конце концов! Пора же подыскивать тебе замену! Или ты решил остаться там навсегда?!
– Ты это серьёзно, Джон?! – насторожился Питер, перестав стучать пальцами.
– А ты считаешь, что она не подходит?
– О, нет! Ну что ты! Что ты! – воспрянул духом Питер. – Она единственная, кого я мог бы порекомендовать тебе. Ну, если ты, конечно, решил рассматривать и местных! Но ведь ты никогда…
– Вот и отлично, мой дорогой! – перебил сэр Гриффит и закончил разговор: – В общем, я жду вас у себя в имении двадцать пятого числа! До встречи!
Связь оборвалась.
«Вот ведь чёрт!» – откинулся на спинку кресла Питер.
Пальцы вновь забарабанили по столу. Лоб наморщился. Глаза застыли и уставились в никуда. Продолжалось это несколько минут. Затем запиликал телефон. Звонил начальник отдела реализации. Он сообщил об очередной победе. Один из дистрибьюторов, тех самых, заключил первые договоры в неосвоенном ещё регионе.
После этой беседы Питер приободрился. Положив трубку, он снова поднял её:
– Любаша, Ольга ещё в офисе?
– Да, но скоро уйдёт. Сегодня она ведёт сына в театр. Соединить?
– Да-да. Пока не ушла.
Глава 2
Ольге, как и Питеру, не хватало в Москве только Солнца и моря. Вернее, океана – родом она была из Владивостока. Всё остальное у неё тоже было. Уютная квартира в Крылатском с видом на город до самых других его окраин. Успешно складывающаяся карьера. Возможность обеспечить сыну очень приличное образование.
Вниманием мужчин также не была обделена. Попробуй, не заметь такую! Длинные тёмно-рыжие волосы, с которыми она выделывала всё что хотела. Глаза цвета светлого хаки, глядящие на мир из-за капризных ресниц. Хоть килограмм туши уложи на них, всё равно кончики переплетутся в полоски бахромы. И что совершенно непонятно, откуда у славянской женщины черты античной богини?! Точёный носик, рельефные губки и пухленький подбородочек. И все чудеса эти на нежной и ладной шейке. Загадка! Высокая, но не каланча пожарная. Стройная, но не вешалка с подиума. Любые вещи сидели так, будто только и мечтали на неё попасть. Потому что в наличии имелись формы. И какие формы! Всё присутствовало, но ничего лишнего. И всё налито свежей энергией, излучаемой тонкой и гибкой талией! «Талия Ольги – центр Вселенной!» – выдал как-то один из её поклонников.
Только не подумайте, что лишь сногсшибательная внешность являлась причиной её карьерного роста! Было кое-что и сверх того. Ум! Он состоял из превосходного образования, острого живого интеллекта и сильной воли. Сплав, согласитесь, редкий и открывающий многие и многие перспективы.
Сама себе она давала характеристику, похожую на слоган: «Со второго раза всё что угодно!» Добавьте к этому ещё болезненную обязательность, присущую почти всем бизнес-леди, и Вы поймёте, что эта женщина могла достигать успеха, вовсе не прибегая к известной практике.
И достигла – в двадцать два она приехала в Москву никем, а в двадцать восемь уже была вторым человеком в филиале одной из самых крупных международных корпораций. В общем, она всегда заводила личные связи только с теми, с кем хотела. И они никогда не были связаны с ней по работе. Но так было не всегда…
До приезда в столицу Ольга была замужем за офицером советского Тихоокеанского флота. Свадьба состоялась сразу же после её школьного выпускного бала. Они были очень красивой парой и настолько сильно любили друг друга, что казалось…
Муж был из Москвы, вот к его родителям она и приехала с трёхлетним сыном примерно через год после того, как он погиб…
Командующий проводил смотр кораблей. Штормило. Но адмирал был не из тех, кого испугает волнение в три бала. Однако и океану не было дела до чьего-то там бесстрашия. Подкинув адмиральский катер одной волной, он опрокинул его другой. В результате три адмирала, пара матросов и пять офицеров, среди которых был капитан-лейтенант Дмитрий Илларионов, умерли от переохлаждения в ледяной воде. Ещё до того, как подоспели спасатели…
Ей казалось, что она его так и не разлюбила. Но жизнь есть жизнь…
В общем, Ольге, как и Питеру, не хватало в Москве только Солнца и моря. Вернее, океана.
– Ольга, привет!
– Привет, Питер!
– Мне звонил Джон. Представляешь, он хочет назначить тебя вместо меня. Я сказал ему, что это единственная здравая мысль, которая посетила его старую задницу за последнее время. Во-первых, потому что мне хоть и нравится в Москве, но здесь мало Солнца и нет моря. А, во-вторых, лучше тебя он всё равно никого не найдёт, – выдал Питер на одном дыхании.
– О, спасибо, Питер! С меня бутылка!
– Это с меня бутылка, Ольга!
– Так мы рискуем напиться!
– Но это не всё…
– Я слушаю тебя, Питер.
– Он желает с тобой познакомиться поближе. В общем, он хочет, чтобы мы вдвоём прилетели к нему на решающие смотрины.
– Понятно. Когда?
– Двадцать пятого февраля.
– Что ж, слетаем. Уже почти год не была в Нью-Йорке. Заодно и гардеробчик обновлю.
– Нет-нет! Он приглашает нас не в Нью-Йорк. Он сказал, чтобы мы прилетели к нему в Пуэрто-Рико.
– В Пуэрто-Рико?!
– Да, это на Карибском море. Он каждый год встречает там весну. Так что нам с тобой предстоят прекрасные маленькие каникулы!
– Супер! А там сейчас тепло?
– В Пуэрто всегда тепло!
– Ты бывал там?
– Конечно! Раз двадцать, не меньше. Там очень много Солнца, море, пальмы и толпы бездельников в шортах и бикини.
– Как раз то, чего так хочется в конце зимы в Москве!
– Точно! А ещё там фантастический дайвинг! По моему мнению, лучший в мире!
– Очуметь!
– Именно! У тебя всё в порядке с американской визой?
