Страница 2 из 3
– Придумать… и прийти к…
Поработав час другой, я ничего не смог сделать и многое даже понять, раньше ответы и понимание всего приходили сами на ум, а сейчас была просто пустота. В голову лезут лишь мысли: продолжить ли мне пить таблетки или нет, что будет лучшем решением для Марии? Прозвенел будильник «пить таблетки». Я не стал их пить, думая, что это хоть как-то поможет мне в разработке мира для Марии. Пришел отчет на телефон о покупках. Была куплена Библия на «Ridero» и магниты в форме шара на эксперимент.ру. Покупки совершены через аккаунт Марии. Через аккаунт супруги было куплено «Шардоне», ароматизированные свечи в форме женского кхм-кхм дырки, руфон последней модели «Макс про версия», аренда авто F класса, дальнейший список покупок я не стал смотреть. После нескольких часов работы мне удалось разобраться только в том, что алгоритм ИИ ищет обходные пути законов и правил. А каким образом он их находит – не совсем понятно. Полагаю – нужно просчитать все возможные варианты и там, где нужно, надо поставить запрет, а точнее: другие алгоритмы действий. Приступая к работе, я начал понимать, что это – титанический труд, который может занять годы и годы. Но продолжал работать. Секретарша принесла мне обед. Перекусив, я продолжил трудиться, пропуская приемы таблеток. Наступил вечер. Словно из ниоткуда я услышал голос Марии:
– Пап?
– Я весь во внимании, Мария, что!?
Я поворачиваюсь, никого нет. Я понял: началось. Я снова начинаю слышать голоса людей.
– В чем смысл движения?
– У нее опять началось.
– Мне нужны силы.
– Она снова с этим борется.
– Мне нужен покой.
– Он вроде тоже зашевелился.
– Я не с тобой говорю.
– Их нужно потом покормить.
– Если она не справится, она останется такой навсегда.
– Он тоже не справляется.
– А он и вправду думает, что мы там есть.
Я говорю им:
– Что вам нужно от меня?
– Ему не преодолеть это.
– Вас не существует.
– Он почти очнулся.
– Отстаньте от меня.
– Лень даже что-то сказать.
– Тут никого нет.
– Для чего эта жизнь?
– Сгинь!
– Она тоже до сих пор в бреду.
Я заметил, как в мой кабинет зашли те двое из лифта. Я вижу их открывающиеся рты, словно они что-то говорят, и слышу разом кучу голосов, и не могу разобрать, какие голоса их. Я пытаюсь собраться и хоть что-то сказать:
– Зайду, уходите.
Я проследил, чтобы они ушли и закрыли дверь. И продолжил внимательно слушать и изредка отвечать им:
– Вспоминай.
– Напомни.
– Покой и тот мне не нужен.
– Это бред.
– Ничего, я приду к ничему.
– Хватит засорять мою голову.
– Им не выбраться оттуда, коли препарат.
– Подожди, дай им время.
– Покой невозможен, приходит борьба.
– Юр, вспоминай.
– Отстаньте….
– Таня, вспоминай.
– А я не хочу борьбы, я хочу ничего.
– Я не Таня….
– Вспоминайте.
– Отстаньте от на-а-ас!!!!
– Вспоминайте, зачем все это?
– Вспомнил.
Голос остался один, за секунды я продумал основу мира для Марии, иной алгоритм ИИ и способ заработать денег. Вспомнил, как мне нужно думать. Огромные потоки мыслей проносятся за секунды в моем головном мозге. Кажется, мне больше нечего вычислять.
Голоса снова появились. Я, обессиленный, тянусь к трифтазиновым таблеткам и стараюсь молчать.
– Я хочу умереть, а-а-а. Дайте мне умереть.
– Зная ее, ей даже на это сил не хватит.
– Умереть.
– Странный он какой-то, наверное, устал.
– Не провоцируй.
– А он и вправду слышит нас?
– Ставлю 1000, что она просто не будет дышать, а дальше станет лень бороться.
– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а!
– Ты хладнокровнее своего отца, принимаю ставку.
– Дядя, дядя, а правду говорят, что все гении – сумасшедшие.
– Скоро, Мария, мы узнаем: либо он псих, либо он гений.
– А как же она?
– Либо она проленится в бреду и будет также лежать и гадить всю жизнь под себя, либо горы свернет для достижения того, что ей на самом деле нужно.
– Жестоко.
– Они знали, на что они идут.
– Убийца, мне нужен убийца. Помогите.
– Абсурд был интереснее.
– Я лишь набор букв, все вокруг лишь набор букв, с ума сойти, если представить, если их убрать из памяти.
– О, а вот и абсурд.
– Пап.
Я проглатываю больше таблеток, чем нужно. И жду, когда же все прекратится. В кабинет зашел охранник. Я махнул ему рукой, что все в порядке и пускай уходит. Он ушел. Я потерял чувство времени. Голосов становилось все меньше. Я обессилен и спокоен. Выйдя в коридор, заметил, что на улице ночь. Я снова задержался в лаборатории допоздна. Спускаюсь вниз, на проходной сидит охранник Петрович. Он мне говорит:
– Юрий Михайлович, вы опять заработались.
– Да, да, я в курсе.
– Я вот вас, Юрий Михайлович, вообще не понимаю.
– И что вы хотите понять обо мне?
– У вас жена красавица, лапочка дочка.
– Продолжайте.
– Если бы у меня был выбор: работать сверхурочно или быть с семьей, я бы сделал выбор в пользу семьи.
– Петрович, ты многого не знаешь, но выбор я всегда делал в пользу семьи.
– Да, вы правы, я многого не знаю. Но по своему опыту я знаю, что семье мы нужны не где-то там, а рядом.
– Тогда почему ты здесь?
– Дак, это, кормить их надо, дочке вот руфон новый нужен для учебы, а я отец, надо зарабатывать. Кто, если не я?
– Вот именно, Петрович, вот именно. Кто, если не мы!
Я сел в машину. Просидев в ней примерно с час, залипая на руль, собрался с мыслями и поехал к семье. Войдя домой, я понял, что все спят. Сделав свои дела, я прилег к жене, она проснулась, обняла меня и начала издавать продолжительный звук:
– Оооммм…
И сказала:
– Зарядила.
– …
– Знаешь, дорогой, я тут подумала: нам пора развестись.
– И в чем же причина?
– А так непонятно, да?
– Ну уж, постарайся объяснить.
– Мне муж нужен, понимаешь – муж, мужик дома. А не ты там: то на работе, то в лаборатории. Да и по делам вечно ездишь каким-то. Понимаешь? А я ведь ревную.
– Благодаря этим делам у тебя есть автомобиль Маруся, руфон последней модели, ты регулярно ездишь за границу, пьешь «Шардоне», свечи свои в форме женской дырки покупаешь за бешеные деньги.
– Это поддержка феминизма, одной из наших! Она мужа бросила, чтобы стать сильной и независимой женщиной.
– А, вот, где истина зарыта. Ты хочешь быть сильной и независимой?
– Именно так.
– Давай тогда так – я, как только закончу свои дела, сразу увольняюсь, а ты нас с Марией будешь обеспечивать. Я буду целыми днями дома находиться. А ты станешь сильной и независимой женщиной. Договорились?
– Я вообще-то девушка!
– Я мужчина, и?
– Вот и ходи, и зарабатывай, а я энергией космоса займусь, прилив богатства тебе дам через потоки успеха. Ты же этого не можешь.
– О чем ты?
– Без меня ты никто, ты бедняк, энергетически злой человек. И ты должен признать тот факт, что без меня не было бы всего этого.
– Ты права. В этом доме много лишнего барахла, и это все благодаря тебе. Подавай на развод, денег на первое время я тебе дам. Мария останется со мной. Надеюсь, ты познаешь, что такое быть сильной и независимой женщиной, не благодари.
– Мне твоя наркоманка не нужна, и деньги мне твои не нужны. Я отсужу у тебя половину, и дом будет мой. Энергию богатства я сделаю на себя. И я буду сильной, и я тебя не боюсь, вот так.
– Все мое имущество зарегистрировано на бывшего бездомного за небольшое вознаграждение, а деньги я могу внести в крипто валюту, которую не отследить. И еще – хоть раз что-то бредовое скажешь про Марию, я зарегистрирую на тебя парочку программ с весьма незаконным оборотом денежных средств. И знаешь, что будет после?
– …
– Я буду спокоен – ведь ты точно будешь проживать под крышей над головой и миской еды, а не где-то на улице.
– Что?! Я просто хотела, чтобы ты был чаще дома со мной, а ты, а ты. Подумай о нашей Гаечке.
– Марии, запомни, ее зовут Мария. Ей будет лучше без тебя.
– Все, я поехала к подруге! И не вздумай возвращать меня! Я-то думала: ты стал лучше. А ты, скотина. Я потратила на тебя лучшие годы, я сутками медитировала, изучала руны и мантры, чтобы у тебя все получилось, впитывала богатую энергетику в ресторанах, богатых авто, чтобы тебе её передать. А ты, ты свинья неблагодарная. Понял, кто ты? Да?
Лидия, что-то бурча себе под нос, собирала вещи, периодически подбирая едкие слова в мой адрес. При этом громко через слезы и сопли их выкрикивала. Мария аккуратно зашла в комнату со словами:
– Мам, не делай папе плохо.
– Это твой папа сделал маме плохо, всю энергетику мне испортил. Скотина.
– Мама, перестань быть глупой. Скот – это звери для добычи ресурсов, а папа не такой.
– Такой, такой. Попадание прямо 100 процентов.
– Папа – человек! А ты глупая.
– Глупая – значит. Да? Это ты ее настроил против меня, не я. Я старалась, как лучше. Я не твоя мама, и он не твой папа. Понятно, да?! А ты, ты будущая наркоманка, понимаешь, да? Всё, с меня хватит, от вас идет один негатив. Я чиститься.
Лидия уходит, высоко подняв голову вверх, и ударяется ногой о тумбочку. Она делает вид, что ей не больно. Хлопает дверями и спустя пару секунд кричит шепотом о том, как ей больно:
– Ёбушки воробушки. Твою мать, адово проклятье, эта их энергетика всё, даже об тумбочку ударилась, снова. Это мне Вселенная знаки подает. Всё, я ухожу! Как же больно-то, сука-а-а…
Мы с Марией засмеялись. Она запрыгнула на кровать и легла со мной рядом:
– Пап?
– Я весь во внимании, Мария.
– Мама опять глупой стала, да?
– Давай не будем делать поспешных выводов.
– Я уже почти привыкла, что она глупости говорит, и многое забываю, но.
– Мы не твои биологические папа с мамой.
– Пап.
– Я весь во внимании, Мария.
– Можно я сделаю поспешный вывод.
– Говори.
– Ты меня украл потому, что я такая же, как и ты?
– Я тебя взял потому, что я должен о тебе позаботиться.
– Пап.
– Я весь во внимании, Мария.
– Расскажи, как это было?
– Хорошо, Мария, я расскажу, укладывайся удобнее и накройся пледом.
– Я вся во внимании, папа.
Я сажусь в машину, за рулем Илья.
– Илья, мне нужно тебя проверить перед тем, как мы туда попадем.
– Проверяй, только быстрее, тут недалеко.
– Ты взял не меченую наличку.
– Да, взял.
– Аренда авто на кого оформлена?
– Как ты и сказал, на Андрея Семеновича Кандинского.
– Документ о неразглашении в бумажном формате именно тот, который я прислал тебе?
– Да, тоже взял.
– Дай мне документ, который я прислал тебе, для подписи.
– Подожди, сейчас достану… Вот, все сделал, как ты и сказал. Мог бы и не заморачиваться, я бы и так никому не сказал.
– Соберись уже, тут их подпись нужна.
– Понял, понял. Ты уверен, что тестовый препарат Пси сработает так, как нам надо, и подопытные ничего никому не скажут?
– Скоро увидим.
– Ты понимаешь, какой это риск для нашей кампании, если все всплывет?
– Я все предусмотрел. У нас есть нанятые работники – бомжи, и по документам это они всё проворачивали.
– Помню, помню. Ну, смотри, я тебе верю. А что ты сам о препарате своем думаешь?
– Я думаю: можно съесть всего одну нашу таблетку, и мозги будут работать примерно на сорок четыре процента лучше. А это значит, что люди смогут решать политические, психические, экономические и другие проблемы и задачи жизни гораздо лучше и быстрее.
– Главное, что мы разбогатеем.
– Это самое главное.
– Скажи мне, почему нельзя было просто им позвонить, там же свинарник.
– Нельзя оставлять цифровых следов.
– Хорошо, хорошо. Главное – успокойся.
– Не беси меня, и я буду спокоен!
– Всё – всё! Молчу – молчу!
Приехав по нужному адресу, Илья сказал:
– Мы приехали, может, ты один сходишь?
– …
– У тебя с маргиналами лучше получается общаться. Я их, как бы сказать, боюсь. Они дикие какие-то, да и триста баксов они кхм-кхм у меня, ну ты понял.
– Давай чемодан. Об отпечатках позаботился?
– Да, да, Юр. Всё, я тебя жду. На тебя вся надежда.
– А на хрена тебе баксы? На них же ничего у нас не купишь.
– Для инвесторов. Ну покрасоваться, чтобы думали, что мы при деньгах и сотрудничаем с зарубежьем.
– Ляяя, Илья, опять на переговоры без меня ходил?
– Ну, была там парочка встреч. Ты их распугиваешь допросами своими и запросами дикими. Так бизнес не делается. Ну, всё, всё. Иди, я тебя жду.
– Нам привлекать внимания нельзя, поэтому деньги не верну и о встречах мы потом отдельно поговорим. Ты меня понял?
– Да…
Я выхожу из машины с аптечным чемоданом, в медицинских перчатках, в халате и врачебной маске. У подъезда на лавочке сидит молодежь и пьет пиво.
– Эй, Дядя, хороший перстак, кстати это у нас тут поплохело.
– Да, здесь.
– А подружаню-то мою сможешь, Дядя, подлечить, а то смотри – лежит тут уже часа два без сознания.
– Не отвлекай, не до нее сейчас.
– Воу-воу, полегче Дяд.
– Да, Кастет, забей, на хрен он тебе сдался. Она пьяная, скоро сама очнется.
– Подожди, он еще вернется, поговорю я с ним.
Я поднимаюсь на третий этаж, стучу в дверь. Никто не открывает, изнутри я слышу крики. Стучу сильнее, дверь слегка приоткрывается от моего стука. Я вхожу внутрь, дверь скрипит, в коридоре кучи фунфыриков и разбросанных вещей, захожу в зал и от увиденного наполняюсь ужасом. Подопытный сидит на диване в позе лотоса и говорит:
– Я преисполнился в своем познании на столько, что уже и познавать нечего, я всеобъемлем, я высшее существо на планете. Да, что там, во Вселенной. Я Бог, я и есть Вселенная, это в себе я все создал. Я создал этого врача, чтобы он создал эти таблетки, чтобы себе о себе напомнить, ведь меня везде множество и даже бесконечность тоже я. Я забыл, за что держаться-то. Сегодня я всё, Вова, я понимаю, что тебя сейчас больше, а сейчас я стану грибом, просто чуть больше побуду грибом, сетью грибов, планетой, сетью планет, Вселенной, я оооммм…
Подопытный со спокойным выражением лица не замечал меня и продолжал вводить себя в транс. Его жена лежала на полу с трусами на голове, вокруг нее лежала уже сгнившая еда. Судя по пятнам на трусах и ушах, она ранее запихивала еду себе в ухо. Сейчас она говорит несвязанные между собой предложения. Её настроение меняется после каждой сказанной фразы, она абсолютно не замечает меня:
– Кошки – это жидкость. Самарканд – лицемер! Хммм… Хрящики не знают, как жить без витаминов. Почему средство, убивающее девяносто девять процентов микробов, не разъедает меня, как кровь чужого в фильмах? Они лжецы! Я есть время, вилкой. Ненавижу квашонку! Милота – это безопасность. Сама я такая! Кактус живет своей жизнью. Выпив незамерзайку на морозе, я согреюсь в больнице. О боже, Тамара говорила, что ей звонит Москва, как ей позвонил город? Сумашедшая! Ахренеть. А я иду такая вся….
Я начинаю осматривать комнату. Вова резко повернул голову в мою сторону, начав говорить очень низким голосом:
– Я вижу будущее. Это все твои расчёты.
Я машинально попятился назад и упал, а он, показывая на меня указательным пальцем, проговорил, глядя мне не то, что в глаза, а словно прямо в душу:
– Ты такой же, как и я, только ещё не понял этого.
По мне пробегают мурашки, и становится жутко.
– Всё нереально: и ты, и я, и даже она…
Он указал на комнату. Мне стало страшно, как никогда. Тело онемело от страха, мурашки словно стали живыми существами и начали щипать всего меня всё сильнее и сильнее.
– И помни…
Не став его слушать, я набрался силы воли и встал:
– Иди на хрен, психопат! Только жути нагоняешь, сиди дальше, свой грибной оооммм… делай или становись, становись… Мда, адекватным… Психопат.
Вова уже не обращал на меня внимания, он закрыл глаза и продолжил, видимо, думать о своем. Я понял, что где-то допустил ошибку. Эффект от тестовой формулы таблеток Пси должен был пройти более трех суток назад. Они сошли с ума по моей вине. С дрожащими руками я нашел их телефоны и на случай, если будет проверка и они по неосторожности написали что-то, что могло вывести на меня, очистил историю соц сетей, поглядывая боковым зрением на них. Удалил письма из почты и сбросил настройки сотовых до базовых.
