– Тебе идёт, – кивнув на её причёску, я сделала комплимент, пытаясь выбраться из опасной зоны. – Что-то случилось? Помню, в последний раз ты проклинала всех брюнеток мира.
– И не напрасно. Та поганая стерва… В общем, с Антоном мне пришлось расстаться. Из-за неё. Хотя я, каюсь, решила, что между нами всё уже серьёзно.
– И ты в отместку тоже стала брюнеткой? – в итоге сдавшись, я разразилась смехом. – Маша, послушай… Только меня не бей, но ты и “серьёзно” – понятия несовместимые. А уж Антона за то, что он был с тобой, надо и вовсе наградить медалью.
– Ника…
– Прости. Но за какой-то год ты изменила аж четыре раза! Это нормально?! – почувствовав, что завожусь, я обернулась в поисках официанта. На моё счастье, он как раз спешил к нам – с огромным чайником и подносом с роллами. Хлебнув чуть сладкого обжигающего напитка, я успокоилась – и прямо в тот же момент Маша ответила на мою тираду:
– Нет. Ненормально. И да, измен было пять. Но мы же с ним встречались без обязательств!
– Тогда тем более. По факту в этой истории все получили по своим заслугам. А непонятным осталось только одно: как ваша светлость будет жить брюнеткой?
– Мне же идёт, – беззлобно съязвила Маша. – Да и, по правде, я уже привыкла. Есть одно но: на эту чёртову внешность клюют какие-то особенные мужчины. И именно с ними, как показала практика, мне очень сложно завязать общение.
– Всё, прекращай, – смахнув со щеки слезу, я напустила на себя серьёзность. – Нужен мужчина? Готова в знак благодарности устроить встречу с достойнейшим кандидатом.
– Спасибо, не надо. В отличие от тебя, я не фанатка офисного стриптиза.
– Господи, Маша… Речь вообще о другом. Я собиралась предложить Андрея.
– Какого Андрея? – не поняла она. – И с каких пор ты перешла на сводничество?
– Андрей – мой коллега. Тот высокий, в очках, с которым мы часто приходили вместе. Ты ему нравишься. Так что если не против, я хоть сегодня передам твой номер. А насчёт сводничества… – мне снова стало неловко. – Считай это актом безграничной дружбы.
– Ишь, как запела. И что прикажешь с ним делать? Послать на курсы по общению с женщинами?
– Он не так плох, – вступилась я за Андрея, не отрицая правоту подруги. – Просто… чуть странный. И, знаешь, его стеснительность куда безвреднее закидонов Хворцева.
Вместо того чтобы затеять спор, Маша лениво приступила к роллам. Почти с неохотой – но я-то прекрасно помнила, как увлечённо шёл процесс заказа. Выходит, мой план свести подругу с Андреем не так уж сильно попахивал безнадёжностью.
– Ладно, давай, – решилась она в итоге. – Мне и терять-то, если честно, нечего. Только учти: если он облажается, то моментально огребёт по полной.
– Его проблемы, – довольная результатом я с облегчением потянулась к чаю. – Надеюсь, и ты будешь хорошей девочкой и обойдёшься без ненужных глупостей.
– Не обещаю, – подруга в ответ хихикнула, намереваясь превратить всё в шутку. – Но постараюсь. И уж не сомневайся – я не последую твоему примеру.
Сиди она рядом, за эти её слова Маша бы точно получила по лбу. Я закипела. Всё, что касалось Хворцева, уже не выглядело ни смешным, ни глупым. Внутри меня безжалостным адским пламенем пылало дикое разнузданное желание.
– Боже, пожалуйста… – хрипло взмолилась я, – хоть на минуту позабудь об этом.
– Я-то забуду. Но у меня вопрос: ты понимаешь, что случится дальше?
– Да ничего! Он мне ведь сам сказал, что это просто нечто вроде теста!
– А-а-а… Ну, конечно. А для прошедших тест он приготовил приятное поощрение.
– Маша, как пошло… Сейчас не те времена, чтобы устраивать оргии на работе!
– Много ты знаешь, – подруга хмуро насупилась, от напряжения позабыв про роллы. – Я как HR готова тебе поклясться, что мне известны все желания Хворцева.
– И потому из всех возможных вакансий ты сама лично предложила эту?
Маша вздохнула.
– Ну, прости, виновата. Я же не знала о четвёртом пункте!
– Вот и забудь. Спасибо, что помогла, а остальное – не твоя забота.
Смерив подругу суровым холодным взглядом, я посчитала, что достигла цели. Мне двадцать девять, и что бы там ни случилось, всё это будет на моей ответственности. Ну, а пока мы просто могли поужинать и поболтать о чём-нибудь отвлечённом. Смущало одно – пожар, что терзал меня, скорее усиливался, чем близился к завершению.
Апофеозом же этого безумия стало внезапно нахлынувшее воспоминание. Тот парень в такси… Он что-то сказал про грусть и про поездку перед новым годом. А я со свойственной мне поспешностью связала это с моим бывшим шефом. Хотя известно – Степан Сергеевич Штунц из тех людей, кто не потерпит скуки, и рядом с ним, даже устав как лошадь, я не смогла бы дуться всю поездку. Отсюда вывод – в тот подзабытый день в такси со мною был другой мужчина. И вариант имелся только один – я ехала в банк в сопровождении мужа.
Глава четвёртая
Домой я явилась где-то часов в одиннадцать, порядком уставшая и даже немного пьяная. А всё из-за Маши, которая вдруг решила, что мы обязаны выпить по три коктейля. Но если ей организм позволял и большее, меня развезло уже на втором бокале. Так что в такси я жутко разоткровенничалась и, несомненно, наговорила глупостей. Спасло лишь одно – мой несчастный водитель весьма посредственно понимал по-русски. И просто молчал, пока, сорвавшись с катушек, я распиналась о своих проблемах.
Меня отпустило только возле подъезда, когда я нечаянно уронила сумочку. Глухой удар, разнёсшийся по двору, буквально вырвал из пелены тумана. Как бы напомнив – сегодняшние безумия не отменяют моей прошлой жизни.
Дима не спал. Едва я вошла в прихожую, он появился из дверей гостиной. Привычно спокойный, в широких домашних брюках и в синей футболке с изображением страуса. Мой любящий муж, с которым мы десять лет делили все радости и вопросы быта. Причём последнее, что было немного странно, сближало нас едва ли не больше первого.
– Много работы? – он даже не удивился, что я вернулась заметно позже обычного.
Я улыбнулась. Один нелепый вопрос помог сильнее, чем коктейли Маши. Дрожь отступила: весь сегодняшний день будто остался за порогом дома. Здесь, в этих стенах, рядом с этим мужчиной был мой единственный островок спокойствия.
– Нет, всё сложнее, – я ловко сбросила туфли и положила на банкетку шарфик. На миг застыла, борясь со своим желанием, и, быстро сдавшись, тут же прильнула к мужу. – Нас разогнали. Ты только не беспокойся – я обещаю, что найду работу.
– Ника, ты шутишь? – он немного опешил и по инерции приобнял за плечи. – Как разогнали? У вас ведь такой проект… Это ж, по сути, федеральный уровень!
– Был федеральный. Теперь осталось гадать, кому и где Штунц перешёл дорогу. Важнее итог. Ну, и ещё тот факт, что нам дадут хорошие увольнительные.
Муж отстранился, и какое-то время мы в полутьме смотрели друг на друга. Он – с напряжением, а я – с дурацкой улыбкой и с вдруг нахлынувшей из ниоткуда нежностью. Потом я вздохнула, неспешно сняла пиджак и предложила перейти на кухню. Там без раздумий открыла томатный сок и прямо с пакетом забралась на кресло.
– Ты что, пила? – пытаясь выглядеть строгим, Дима решительно сел на стул напротив. – Из-за работы?
– Ну, вообще-то, не только. Я тут случайно помирилась с Машей.
– А-а-а, понимаю, – теперь к его удивлению добавилась плохо скрываемая ирония. – То есть, по-вашему, именно алкоголь – лучшее средство для скрепления дружбы?
– Дима, пожалуйста… – пролепетала я. – Можно без шуток и твоих нотаций? Мы просто общались, и три несчастных коктейля – ещё не повод записывать меня в пьяницы.
– Тебя – возможно, а вот твою подругу… Ей бы задуматься и обратиться к доктору.
Ну, началось! При массе разных достоинств у мужа был существенный недостаток. Он абсолютно не разбирался в людях, всегда склоняясь к первому впечатлению. И так уж вышло, что Маша при их знакомстве опустошила полбутылки виски. За полчаса! В итоге с тех самых пор они соседствуют как собака с кошкой. А я адвокат, при всей любви к благоверному, готовая ревностно защищать подругу.
Вот и сейчас, едва не выронив сок, я сразу бросилась на спасение Маши.
– Она не такая! Дима, ну сам подумай. Какая выпивка при её-то должности?!
– Должность как должность. И раз уж на то пошло, могла бы не спаивать, а подсобить с работой.
– Уже подсобила, – я вспомнила про Олега, и от смущения запылали щёки. Боже, помилуй… Мне страшно было представить, что станет с мужем, расскажи я правду.
– Да? Интересно, – похоже, вопрос работы имел для Димы решающее значение. Он приосанился, немного повеселел и позабыл об алкогольной теме. – Что за контора?
Стараясь себя не выдать, я очень тщательно подошла к ответу.
– Ты вряд ли знаешь. По-моему, “Новгород+”. В некотором роде – конкуренты Штунца.
– Хм, интересно. А как же любимый тост о соблюдении корпоративной этики?
От неожиданности и подступившей паники я аж закашляла, подавившись соком. А успокоившись, уставилась на пятно, кровавым монстром расползавшееся по ткани.
– Да чтоб тебя… – с губ сорвалось проклятье, и пальцы сами потянулись к пуговицам. Одна, вторая… Пока не стало понятно, что всё закончится очередным стриптизом. Тут я сломалась и, швырнув блузку на пол, в немой молитве уткнулась лицом в ладони.
– Ника, ну что ты? – в следущее мгновенье муж уже крепко обнимал за плечи. – Эка проблема… Ну, испортила вещь. Это не повод ударяться в слёзы.
– Я и не плачу, – его горячие руки каждым движением обжигали кожу. И это новое для меня страдание такой же болью отзывалось в сердце. – Дима, прости… Не знаю, что с собой делать, но я всё время совершаю глупости. А ты так сдержан, что я начинаю думать, что мы у края твоего терпения.
Он не ответил. Лишь крепче прижал к себе, чмокнул в макушку и взъерошил волосы. Я замурчала – волна приятной прохлады прошлась по телу с головы до пяток. И как-то сразу стало заметно легче, пусть без желанного компромисса с совестью.
– Милый, спасибо, – невольно закрыв глаза, я попыталась растянуть мгновенье. Увы, безуспешно – Олег с завидным упорством ежесекундно выплывал из памяти. И снова и снова терзал меня изнутри, всю мою сущность превращая в похоть.
После недолгой борьбы эмоций и разума пришлось скрепя сердце согласиться с фактом. Впервые в жизни, против всех норм и правил, меня неистово влекло к мужчине. Почти до безумия, до сладкой боли в душе и до физического омерзения в мозге. А я ведь жена! Причём счастливая в браке и не рассматривающая его как фикцию.
Что же случилось? Вопрос витал в голове, хотя я знала, что не найду ответа. И не было смысла вот так сидеть и страдать, в открытую пользуясь расположением мужа.
– Мне нужно в душ, – решила я, наконец, резким движением поднимаясь с кресла. – Ты как, со мной? Или пока разделимся, оставив силы для утех в постели?
Дима напрягся, и по его глазам я поняла, что он не жаждет секса. Да, так случалось. Но именно в тот момент отказ был чем-то, приближенным к катастрофе.
– Не обсуждается, – быстро стащив чулки, я механически приступила к юбке. – Уж постарайся. Сегодня тяжёлый день, и я физически не смогу без этого.
Он не противился. В отличие от Андрея, мой муж прекрасно разбирался в женщинах. И точно знал, когда при каких условиях не стоит и пробовать оспаривать их капризы. Так что крутясь под тёплой струёй воды, я предвкушала, что случится дальше.
Впрочем, порой и идеальный план может разбиться вдребезги о реальность. Нырнув в кровать под одеяло к Диме, я моментально почувствовала неладное. И это неладное, будь оно трижды проклято, не относилось к поведению мужа. Всё шло от меня. Там, в моей голове, царил безумный беспощадный хаос. Где только Олег, впиваясь в каждую мысль, казался единственной упорядоченной субстанцией.
– Ну, ты готова? – коснувшись моей груди, Дима сглотнул и перевёл дыхание.
Я облизнулась. Хотелось всего и сразу, однако что-то сдерживало от ответа. А руки мужа, уверенные и настойчивые, уже скользили по животу и бёдрам.
– Дим, я сама, – инстинкт победил над разумом, и одеяло отлетело в сторону. Я резко села. Дёрнула ящик тумбочки и, стиснув зубы, достала презервативы.
Использовать их, чтобы не забеременеть, я предложила после рождения Насти. Нам было по двадцать, и нами двигала мысль – для счастья достаточно одного ребёнка. Но пить таблетки… Короче, ни я, ни муж не согласились на такую жертву. Как и на прочие. Так что с тех самых пор весь наш интим сопровождался латексом.
Искренне радуясь моему решению, Дима покорно перевернулся на спину. Он явно устал. А может, как раз сегодня ему действительно не хотелось секса. Да, признаю, как многим семейным парам нам очень часто не хватало страсти. Но, чёрт возьми, до нынешнего момента я и не думала, что в этом есть проблема.
– Просто расслабься, – глядя ему в глаза, я осторожно прикоснулась к мужу. Так, как привыкла – без намёка на грубость, с одной пронзительной бесконечной нежностью. И почти сразу переместила руку, крепко сжав пальцами основание члена.
– Ой… Вероника… – впервые за много дней меня назвали официальным именем. Грозным и строгим. Однако даже оно не потушило моего желания.
– Всё под контролем, – плоть у меня в руке в одно мгновенье обрела упругость. – Вот. Ты же хочешь? Тогда лежи и молчи, а не ломайся как какая-то девочка.
Дима притих, смирившись с участью зрителя, и ненадолго задержал дыхание. Было заметно – шестым неведомым чувством он уловил всю важность происходящего.
Я аккуратно одела презерватив и одним махом забралась на мужа. Меня трясло. Внизу горело огнём, а душу будто вывернули наизнанку. От нетерпения, от адской жажды секса и от терзавшей мою сущность совести. Но что я могла? Я, простой человек, так по-дурацки попавший в плен инстинктов? Да ничего! Моим единственным шансом было немедленно утолить желание.
Ещё никогда наша интимная близость так откровенно не походила на изнасилование. С остервенением двигаясь вверх и вниз я словно вообще не замечала мужа. Всё, что тогда составляло мою вселенную, являлось сгустком абсолютной страсти. А тысячи нитей, ведущих во внешний мир, тянулись к далёкому в тот момент Олегу.
Минула вечность, сжатая в пять минут, когда внутри меня взорвалась сверхновая. Яркая вспышка затмила собой сознание и мелкой дрожью растеклась по телу. Я изогнулась, сжала до боли зубы, ценой усилий сдерживаясь от крика. И тут же обмякла, как надувной матрас, откуда разом выпустили весь воздух.
Мир снова померк. Я медленно слезла с мужа и обессиленная повалилась на спину. Хотелось рыдать, но этот дикий оргазм как будто выжал из меня все слёзы.
– Ника, ты в норме? – помедлив какое-то время, не удержался от вопроса Дима. – Не понимаю, что на тебя нашло. Может, есть смысл увольняться чаще?
– Всё хорошо, – мне было трудно дышать и уж, тем более, отвечать на шутку. – А про работу… Прости, я дико устала. Давай отложим разговор на завтра.
Он снова сдался. Почувствовав облегчение, я в полудрёме повернулась на бок. Закрыла глаза, прижала руки к груди и, отключаясь, подумала об Олеге.
Глава пятая
Проснувшись утром, я выскользнула из кровати и первым делом поспешила к Насте. Дочь не спала. Усевшись среди подушек, она задумчиво листала книжку. Почти как взрослая, хотя в неполные десять такое сравнение выглядело нелепым. И всё же я, вспомнив её малюткой, застыла тенью на пороге комнаты.
– Доброе утро, – услышав мой тихий вздох, Настя мгновенно оторвалась от чтения. – Уже семь тридцать. Катя вчера сказала, что они с мамой будут ровно в восемь.
– А? Катя с мамой? – медленно, словно нехотя, я возвращалась к повседневной жизни. Ну да, конечно. Сегодня очередь Светы перед работой вести девчонок в школу. Пожалуй, кстати. После вчерашних подвигов мне не хотелось выходить на улицу.
– Ты что, не выспалась? – дочь подняла глаза, и я прочла в них искреннее любопытство. – А почему? Опять завал на работе? Или вы с папой занимались сексом?
Настя – в отца. Прекрасно всё подмечает и очень точно задаёт вопросы. А главное – смело. И в довершение к этому – не успокаивается, не получив ответа.
Так что, поймав её пронзительный взгляд, я машинально села на край кровати.
– Зайка, ты помнишь, – слова давались с трудом, и между ними возникали паузы, – мы договаривались: всё, что касается секса – только в специально отведённое время. Не перед школой, – и приобняв её, я по привычке чмокнула дочь в макушку.
– Ну, я же взрослая…
– Нет. Пока ещё нет, – мне и самой уже не верилось в сказанное. Непостижимо, но глядя в её глаза, я сомневалась в том, что Настя – девочка. Тот странный мир, что притаился в них, просто не мог быть сотворён ребёнком. И мы, как родители, почти забывшие дочь, несли ответственность за её взросление.
– Уговорила, – вырвавшись из объятий, Настя дурашливо закружилась в танце. – Мама, а можно сегодня после уроков мы с тётей Светой съездим в планетарий?
Всё-таки девочка?
С улыбкой любуясь ею, я машинально выдавила согласие. Как и всегда. Столь примитивным способом мне удавалось урезонить совесть. Ту, что нещадно грызла за давний выбор, сделанный в пользу материальных ценностей.
Так, может, хватит? К чему весь этот комфорт, если мне некогда пообщаться с дочерью? Если она, почти не видя родителей, пять дней в неделю под присмотром Светы? А наша жизнь волнует её настолько, что она спрашивает о каком-то сексе!
Ха! О каком-то. Да эти пять минут были ярчайшим ощущением в жизни! Искренним, чистым, рождённым в недрах души, пусть и приправленным острым перцем страсти. И то, что в этом был замешан Олег, не умаляло пережитых эмоций. Скорее, напротив, оно возводило их на недоступный пониманию уровень.
– Мама, семь сорок, – застыв на миг перед зеркалом, почти с упрёком проговорила Настя. – Ты опоздаешь.
И снова в её словах я уловила интонацию взрослого.
– Да… Собирайся, – даже такой ответ заставил вытащить из себя все силы. – И марш на кухню! – я разом стала серьёзнее, боясь встревожить любопытство дочери.
К моему счастью, теперь в голове у Насти была другая тема для разговора. Так что она, лениво копаясь в каше, почти весь завтрак спрашивала про звёзды. И громко смеялась, когда на её вопрос мама, смущаясь, отвечала глупость.
В дверь позвонили ровно в восемь часов, как и планировалось накануне вечером. Привыкшая к Светиной маниакальной точности, к тому моменту я была в прихожей. Пожала дочери на прощание руку и замерла под строгим взглядом гостьи.
Пусть мы и знакомы уже примерно пять лет, не утверждала бы, что между нами дружба. Ну, так бывает. Возможно, мы слишком разные, к тому же видимся по особым случаям. Да что там видимся, если за это время она лишь трижды была у нас в квартире! А в основном всё наше общение – встречи на улице и школьных мероприятиях. Поэтому я, поймав её странный взгляд, непроизвольно прикусила губы. И покраснела, когда тотчас поняла, что стало причиной удивления Светы.
Моя естественность. Сегодня впервые в жизни она увидела меня домашнюю. В одном халате, с невыспавшейся физиономией и с окончательно растрёпанными волосами. А ведь за годы я приучила Свету к другим стандартам и к другому образу.
– Ника, привет… – она в сравнении со мной легко сошла бы за модель с обложки. Вся расфуфыренная, в строгом синем костюме и в сапогах на высоченной шпильке. А уж причёска… Её смешные кудряшки как будто только что уложили в студии. – Я… Мы за Настей, – нашлась она, наконец, стараясь выглядеть максимально собранной. И почти тут же её блуждающий взгляд спустился ниже, обжигая ноги.
То, что вчера я приняла за стыд, ныне и вовсе расцвело позором. Чёртовы ногти! И надо было додуматься открыть ей дверь, не надевая тапочки? Непостижимо… Сдвинувшись вглубь прихожей, я словно спряталась за спиною дочери.
– Вот, забирайте, – похоже, мой бедный мозг решил ни в чём не отставать от Светиного. – И… Извини. Вчера был тяжёлый день, так что сегодня я слегка не в форме.
– С кем не бывает, – она подняла глаза и посмотрела на меня с сочувствием. – Выглядишь скверно. Видимо, есть причина, но я надеюсь – ничего серьёзного?
– Да ерунда, – наигранно отмахнувшись, я незаметно подтолкнула Настю. – Бывало и хуже. Что ж. Хорошего дня. За планетарий переведу на карточку.
– Даже не думай, – сказала Света с угрозой. – Лучше расслабься и займись собою.
Дверь тихо закрылась. Почти не чувствуя ног, я инстинктивно прислонилась к шкафу. Хотелось забыться, вернуться на день назад и, как обычно, отправиться на работу. Но, к сожалению, среди моих способностей не наблюдалось управление временем. Поэтому я, небрежно щёлкнув замком, вернулась на кухню, чтобы накрасить ногти.
За этим занятием спустя пятнадцать минут меня с удивлением обнаружил Дима. Он выглядел странно. Весь какой-то встревоженный, словно забывший сделать что-то важное. Немного замешкавшись, муж налил себе чай и, достав йогурт, расположился в кресле.
– Доброе утро, – он смотрел на меня как на пришельца из другой вселенной. – Ник, ты в порядке?
– Ну, бывало и лучше, – я с наслаждением протянула ноги. Всегда выбиравшая сдержанные оттенки сегодня я сразу склонилась к ярко-красному. И с умилением глядя на результат, не сожалела о своём решении. – Видно, не врут, когда потерю работы считают серьёзной первопричиной стресса.
– То есть, цвет от стресса?
Я пожала плечами и недовольно вздёрнула подбородок.
– Ладно, молчу. А этот “Новгород+”… Когда ты думаешь ехать на собеседование?
– Ещё вчера, – слова давались легко, но неожиданно засвербело сердце. – Пока не ответили. Однако предполагаю, что у меня есть неплохие шансы.
Он сразу расслабился, и пусть мне стало обидно, я разделила переживания мужа. Ведь мы совместно (причём не с его подачи) сделали выбор в пользу трёшки в центре. Как результат – теперь вся наша семья жила фактически на мою зарплату. Да, неплохую. Однако который год я ощущала на себе ответственность. И эта ответственность, чёрт её побери, порой прилично действовала на нервы!
Дима молчал, хоть было предельно ясно, что он задумался примерно о том же самом. Только его, формально главу семьи, терзала попранная мужская гордость. Но я-то знала – виновен в этом не он, а мои вышедшие из-под контроля прихоти. Так что решать вопрос текущих финансов мне, однозначно, придётся самостоятельно.
– В общем, не парься. Пока что всё под контролем, – я через силу улыбнулась мужу. – С моим-то опытом, как утверждает Маша, сложнее будет не найти работу.
Дима не спорил. Он знал меня как облупленную и понимал, что говорю я искренне. Но параллельно его смущало другое – моя ничем не обоснованная реакция.
– Хотелось бы верить, – со вздохом ответил он. – Просто ты выглядишь чересчур растерянной.
– Не нагнетай, – я снова стала серьёзной. – Мне нужно время отойти от стресса.
– Кстати, о стрессе, – муж взглянул на часы. – Ты не желаешь повторить лечение?
И прежде, чем я успела что-то ответить, меня буквально вытащили из кресла.
Через мгновенье халат лежал на полу, а мои руки упирались в стену. Тело дрожало. Я приоткрыла рот, но не смогла произнести ни звука. Муж же, раздевшись, встал за моей спиной и со всей силой залепил по попе.
– Господи, больно! – почти прокричала я, ошеломлённая поведением Димы.
Он не ответил. Провёл рукой по спине и как тисками обхватил за талию. В глазах поплыло – вчерашнее возбуждение нахлынуло с новой невероятной силой. Я замурчала, чуть расставила ноги и, изогнувшись, поднялась на пальцы.
– Делай что хочешь, – как будто со стороны раздался мой сдавленный от волнения голос.
Муж принял это за руководство к действию и, наклонившись, впился губами в шею. По всему телу, сметая остатки сна, прошлась волна животного наслаждения. Я словно отбросила тяжёлый камень с души и в эйфории устремилась к небу.
Но не взлетела. Дима вошёл в меня, затмив блаженство яркой вспышкой боли. В глазах померкло. Чтобы не закричать, я со всей силой прикусила губы. И закачалась в такт его движениям, изображая из себя покорность.
С таким напором и откровенной грубостью меня любили, пожалуй, впервые в жизни. Одной лишь страстью – без обращения к сердцу и неуместных проявлений нежности. А я терпела, считая это расплатой за мою выходку накануне вечером.
Когда любимый немного ослабил хватку, я с шумным выдохом опустила голову. Прошлась глазами по напряжённым пальцам и ощутила, как дрожат колени.
– Дима, кончай… – двусмысленная мольба невнятным хрипом разнеслась по кухне.
– Ещё минуту, – он, видимо, свято верил, что я в восторге от его затеи.
Нет, не сегодня. Роль безучастной жертвы не подходила для моей натуры. И едва Дима, ухнув, разжал объятия, я с тихим стоном опустилась на пол.
Лишь после этого мой всезнающий муж, кажется, понял, что перешёл границу.
– Ника, ну что ты… – спешно усевшись рядом, он уже с нежностью прошептал на ухо. – Тебе не понравилось? Боже… А я подумал, ты захотела экспериментов в сексе.
Экспериментов? И снова муж угадал, довольно точно определив причину. Всё дело в них. Меня ещё со вчера как обезумевшую потянуло к новому. Но не к каким-то экстравагантным играм и уж, тем более, не к открытой грубости. Тут было другое – я в глубине души желала близости с другим мужчиной.
Глава шестая
За десять лет своей супружеской жизни я никогда не думала об измене. Да и зачем? Меня устраивал брак и наше с Димой отношение к сексу. Пусть не всегда у нас горело огнём, мы научились понимать друг друга. И для меня, воспитанной в строгих рамках, это казалось наивысшей ценностью.
Впрочем, и внешне при взгляде со стороны мы оставались симпатичной парой. Он – темноглазый высокий стройный брюнет, а я – всё та же худенькая блондинка. Да, не модель, но с очень милым лицом и завораживающим до мурашек голосом. В общем, звезда, по воле всевышних сил не обделённая мужским вниманием.
Что ж, доигралась. Глядя в окно на двор, я непрерывно думала об Олеге. Как поступить? Ответить ему отказом или сознательно окунуться в омут? Я колебалась: ответ лежал на поверхности, но в моём сердце поселился дьявол. И именно он, опутав меня сомнениями, всё ближе и ближе подталкивал к краю пропасти.
Раздался звонок. Подняв со стола смартфон, я прочитала незнакомый номер. Внутри всё заныло – час Х уже наступил, а мне по-прежнему недоставало смелости. Хотя бы ответить… Лишь через полминуты я неуверенно дотронулась до экрана.
– Алло, – взамен привычного “да” с особой сухостью произнёс мой голос.
– Доброе утро, – как ни в чём не бывало прямо мне в ухо прощебетала девушка. – Это Кристина. Олег просил передать, что ждёт вас в офисе сегодня в 15.30. Вы же придёте?
Вопрос был поставлен так, что отказаться не хватило духу.
– Да, разумеется, – мной овладела слабость, и я, качнувшись, схватилась за подоконник. – Что-то ещё?
– Ну, про всё остальное шеф обязательно вам расскажет лично. Так что до встречи, – не дав мне вставить ни слова, она мгновенно прервала беседу.
Я молча села. Мне было трудно дышать и адекватно воспринимать случившееся. В который раз за эти неполные сутки решение приняло не моё сознание. Но изменить текущую ситуацию уже не смог бы даже сам всевышний. Игра началась, и коль меня пригласили, мне, разумеется, предложат должность. Что и пугало… Я даже не представляла, как я сумею отказать Олегу.
Страсть или деньги? Мне трудно было понять, что же в действительности руководило мною. И то, и другое практически в равной степени пленяло душу чарующим искушением. Мозг же, в отчаянии пытаясь следовать логике, лишь погружался в пучину противоречий.
В конце концов, устав от самой себя, я психанула и позвонила Маше. Раз уж она втянула меня в историю, пусть и подыщет варианты выхода. Ей-то виднее, на что я могу рассчитывать, если отвергну “предложение века”.
– Ника, ну как? – не тратя время на лишнее, подруга сразу перешла к допросу. – Он тебя взял?
Тотчас в моей голове возникло утреннее совокупление с Димой. Я громко фыркнула, почувствовала, что краснею, и не сдержалась от дурацкой шутки:
– Не заслужил. К тому же, если забыла, официально я вообще-то замужем.
– А если серьёзно?
– Сегодня в 15.30 он хочет встретиться со мною снова. Только вот, знаешь… Я уже не уверена, что меня хватит на работу с Хворцевым.
– Да не вопрос. Я покопалась в базе. Там штук пятнадцать неплохих вакансий. Чуть поскромнее, зато без странных анкет и абсолютно по твоей специальности.
– Чуть поскромнее? Вчера ты мне говорила, что у Олега "предложение века".
– Ну, говорила. Слушай, давай по-честному. Тебя так сильно охмурили деньги?
– Маша, не знаю… Всё это полный бред, но я, похоже, неравнодушна к Хворцеву. И… чёрт с деньгами. Меня волнует другое – как бы случайно не наделать глупостей.
– О-о… – подруга тихо присвистнула и как-то сразу изменилась в голосе. – Так ты влюбилась? Он настолько хорош, что покорил тебя за одно свидание?
– Нет, не влюбилась. И шутки здесь ни к чему. У нас с ним было обычное собеседование.
– Да-да, конечно. Это же модный тренд – на первой встрече раздевать сотрудников.
– Маша!
– А что? После твоих рассказов я и сама бы пообщалась с Хворцевым. Может, рискнуть? Или тебя пугает, что он способен предпочесть брюнетку?
– Ты – сумасшедшая, – вынесла я вердикт, который, в общем-то, не являлся новостью. – А без подколок? Звучит, конечно, смешно, но мне хотелось бы от тебя совета.
– Совета по поводу? Наставить мужу рога или отречься от хороших денег?
– Ну… Не совсем. Скорее спасти себя от пожирающего изнутри желания.
– Ник, ты серьёзно? А как же счастливый брак и идеалы твоей прежней жизни? Что-то сломалось? – с каждым новым вопросом она всё отчётливее излучала холод. – Парадоксально услышать это от той, кто столько клялся в бесконечной верности.
– Маша, пожалуйста… – робко взмолилась я, непроизвольно переходя на шёпот. – Так получилось. Откуда мне было знать, что этот Хворцев – воплощение дьявола?
– Хворцев? Да ладно. А может, дело не в нём, а в том, что кто-то потонул в иллюзиях?
– Мы…
– Извини, но я всегда говорила, что ты оторвана от реальной жизни. И этот брак, приближенный к идеальному, рухнет при первом же порыве ветра.
– У нас всё в порядке. Мне просто нужен ответ, разумно ли будет отказать Олегу. Маша, ну правда, какая есть вероятность, что ты найдёшь похожее предложение?
– Почти нулевая. Но если у вас всё в норме, не вижу поводов опасаться Хворцева. Иди и работай. Сомнения только у тех, кто не уверен ни в себе, ни в браке.
– А искушение?
– Ника, тебе под тридцать. Учись бороться со своими демонами.
Из уст подруги совет прозвучал двусмысленно – ею самою управляли бесы. Причём такие, что по сравнению с ними мои скорее напоминали ангелов.
– Ха, насмешила, – с сарказмом сказала я, чуть изогнувшись, расправляя плечи. – А ты научилась? Боюсь, в твоей голове уже открыли администрацию ада.
– Мне пока можно. Я свободная женщина и вправе делать что душе угодно. Да и потом, даже такой как Хворцев мне за свидание не закружит голову.
– За собеседование, – пробормотала я, не в силах больше противоречить Маше. – В общем, спасибо. Считай, я тебя услышала и отправляюсь на сражение с демонами.
Мы попрощались. Решение было принято, и я в задумчивости вернулась в спальню. Идти так идти. Теперь основной заботой стал не похожий на вчерашний образ. Чтобы сегодняшняя Вероника Нестерова не вызывала лишних ассоциаций.
После недолгого спора с самой собой я выбрала джинсы и полосатый свитер. Да, против правил, но только такой наряд мог обеспечить мне внутреннюю уверенность. А как на это отреагирует Хворцев, теперь являлось лишь его проблемой.
Встав перед зеркалом и изучив себя, я испытала глубокое удовлетворение. От бизнес-леди с вчерашнего собеседования осталось разве что кольцо на пальце. Ну, и глаза – пожалуй, куда серьёзнее, чем оно надо двадцатилетней девушке. А в том, что я немного помолодела, у меня не было никаких сомнений. И даже волосы, мои несчастные волосы, не оскверняли этот юный образ. Я пару раз прошлась по ним расчёской, прежде чем с лёгкостью выпорхнула в прихожую. Надела белые кожаные кроссовки и поспешила на свидание с будущим.
Впрочем, пока было двенадцать с хвостиком, так что сначала я заскочила в офис. С конкретной целью – поговорить с Андреем и рассказать ему о согласии Маши. Мне вдруг подумалось, что перед встречей с Хворцевым это избавит от ненужных мыслей.
Но не сложилось – едва я вышла из лифта, как налетела на Степана Сергеевича. Со всего ходу. И, отскочив от шефа, чуть не ударилась головой о стену.
– Ба! Вероника! – он удивился так, будто вчера я улетела в космос. – Какими судьбами? Мы вроде договорились, что все бумаги на следующей неделе.
– Я не за ними, – на миг мне вдруг показалось, что мой визит стал для него проблемой. Таким растерянным и даже обескураженным я никогда не видела Штунца ранее. – У меня личное… – я поправила свитер и улыбнулась как на фотосессии.
– А-а-а… Понимаю, – со вздохом ответил шеф. – Зашла по-дружески поддержать Андрея. Не возражаю. И должен тебе сказать, что сожалею о твоём уходе.
– Об увольнении, – улыбка сползла с лица, сменившись пристальным возмущённым взглядом. – Степан Сергеевич, уж вы-то не начинайте. Я вас покинула не по доброй воле.
– Да-да, конечно, – он сразу засуетился, видимо, вспомнив что-то очень важное. – Об увольнении… Я поступил по-свински, но это лучший из возможных выборов. Всё слишком серьёзно. Ладно, пора бежать. Тебе удачи и привет Настюшке.
Штунц по инерции крепко пожал мне руку и привидением растворился в лифте, а его странное сбивчивое оправдание холодным инеем покрыло память. Он что-то знал, и от его намёков пахло какой-то нехорошей тайной.
