– Могла бы одеться…
– Могла, да не вышло, – парировала она, с немой усмешкой отступая в сторону. – Пойдём посмотришь, – и, развернувшись в луже, как полководец повела на кухню.
Там она сразу плотно закрыла дверь и указала на одно из кресел.
– Располагайся.
Сама же скрестила руки, заняв пространство в шаге от холодильника.
– И что это значит? – я смотрела на Свету едва не вылезшими из орбит глазами. Даже вчера во время нашей беседы она казалась мне не настолько жалкой: мокрые волосы, опустошённый взгляд и то и дело вздрагивающие колени.
Её рука беззвучно скользнула в сторону, слегка ослабив узел на полотенце.
– Сейчас увидишь, – медленно отвернувшись, она со вздохом обнажила спину.
Я только ахнула – скорее от неожиданности, чем от представшего моего взору зрелища. Всё её тело от лопаток до попы было окрашено сине-жёлтым цветом. Столь неприятным, что я сначала зажмурилась, а после в ужасе отвернулась в сторону.
– Вот, доигралась, – и снова в голосе Светы не проскользнуло ни одной эмоции. Словно синяк в её модели вселенной был неизбежной платой за преступление.
– Боже, оденься, – тихо взмолилась я, для подстраховки пряча лицо в ладони.
– Ха, впечатляет? – закутавшись в полотенце, она с ногами забралась на кресло. – А представляешь, что было со мной, когда я увидела отражение в зеркале?
– Не представляю, – я даже не шелохнулась, всё ещё глядя с напряжением в сторону. И понимая – отныне её спина будет преследовать меня в кошмарах.
– Да и не надо. Ты же у нас святая, – без сожаления согласилась Света. – А мне урок – подумав о ста последствиях, не исключай, что может быть сто первое.
– И что будешь делать?
– Пока ещё не решила. Склоняюсь к мысли ночевать не дома.
– А у кого?
– Хотелось бы у тебя. Если, конечно, пригласите в гости.
– А может, к Юре? – я всё же не удержалась и разразилась громогласным хохотом. – Ты только представь… Заходишь к нему домой, а там жена со скалкой и сковородкой.
– Ника, пожалуйста… – не оценив мой юмор, почти что жалобно пробормотала Света. – Тебе смешно, а я на грани истерики в со всех сторон безвыигрышном положении.
– Ладно, прости, – я подавила смех и, успокоившись, смахнула слёзы. – В гости, так в гости. Но это ведь не решение, а лишь напрасная отсрочка на день. И где бы ты ни спряталась от расплаты, тебе придётся объясняться с Глебом.
– Я понимаю. Просто я не готова прямо сегодня обсуждать всё это.
– Ты скажешь правду?
– Нет. Пожалуй, совру. Но для начала мне нужна легенда. И поприличнее. Поэтому я надеюсь на твою помощь и твою фантазию.
Я аж икнула. Влезать в историю Светы мне не хотелось ни под каким предлогом. И уж тем более искать достойную ложь для покрывательства её измены. Но и ответить категорично нет я, к сожалению, не имела права.
– Не обещаю, – пришлось немного схитрить. – Какие выдумки при моей профессии?
– Ой, Ника, брось. Нетривиальный выход – как раз и есть работа для программиста. С твоим талантом, я даже не сомневаюсь, мы обязательно найдем решение.
Она так лихо взяла меня в оборот, что не дала произнести ни слова. Да и самой мне хотелось больше молчать, чем комментировать идеи Светы. Какое решение? Глеб, поди, не дурак и ни за что не купится на фальшивку.
– А было неплохо, – вдруг сказала она разом притихшим помягчевшим голосом. – Считай меня шлюхой, но я вообще не жалею, что так по-свински поступила с мужем.
– Скорее по-кроличьи, – хаос внутри меня мешал расслабиться и собраться с мыслями. – Я не в упрёк. Мне просто сложно понять, как ты так буднично изменила Глебу.
– И вовсе не буднично, – возмутилась Света. – А с огоньком, фантазией и экспрессией. Было бы буднично – вместо похода в гости я бы спокойно провела ночь дома.
– О да, конечно, – с сарказмом сказала я. – Ты, как мужчина, отныне гордишься шрамами?
– Там синяки. И что бы ты ни надумала, Юра лишь косвенно причастен к этому.
– Так уж и косвенно? А разве не долг мужчины безостановочно следить за женщиной? Да и вообще, соитие на столе сопряжено с повышенной осторожностью.
– Как догадалась? – красная от смущения она стыдливо отвела взгляд в сторону.
– Элементарно. Либо ты на столе, либо пришлось бы перемещаться на пол. Но на второе, мне всё-таки хочется верить, у вас обоих не хватило глупости.
– Ника…
– Да ладно. Мне не пятнадцать лет, и я прекрасно разбираюсь в сексе. Надеюсь, ты тоже… А этот чёртов синяк спишем на Юру и избыток страсти.
Света притихла. Лицо её стало строгим и одновременно мертвецки бледным. Как будто жизнь, бившую в ней ключом, в одно мгновенье выкачали из тела.
– Ты осуждаешь? – после минутной паузы она решилась-таки спросить о главном.
– Нет. Скажу больше. Наверно, будь я тобой, я и сама бы изменила мужу.
– Ты? Почему?
– Я слишком эгоистичная и чересчур зависимая от счастья. А ты вчерашняя и ты сегодняшняя – две абсолютно непохожих женщины.
– Это заметно?
– Света, мне почти тридцать, и я неплохо разбираюсь в людях. Ты изменилась. И именно этот факт будет непросто утаить от Глеба.
– Да, понимаю… Теперь для бегства из дома есть и второй немаловажный повод. А вот скажи… Я тоже эгоистична и не способна обойтись без счастья?
– Может и так. Впрочем, какая разница, чем обусловлен твой финальный выбор? Он уже сделан. Теперь наслаждайся им и потихоньку разгребай последствия.
– Пойду одеваться, – Света зябко поёжилась и одним махом соскочила с кресла. – Чаю не хочешь?
– Мы только что из кафе. Так что, пожалуй, потерплю до дома.
Она не настаивала и лёгкой плавной походкой проплыла мимо, покидая кухню. На мраморной плитке остались её следы и несколько крупных неподвижных капель. Счастливая женщина… И всё же я сомневалась, что у меня схожая дорога к счастью.
Глава восемнадцатая
Когда мы толпой ввалились в нашу квартиру, Дима возился с лампочками в прихожей.
– Перегорели, – сказал он, спускаясь с лестницы. – И не поверишь – все четыре сразу!
– Так не бывает, – я захлопнула дверь и с наслаждением сняла кроссовки. – Дим, ты не против? У Светы дома ЧП, и я их с Катей пригласила ночь.
– А Глеб?
– Он остался. Хочешь позвать его, тогда попробуй пообщаться лично.
– Нет уж, спасибо, – муж посмотрел на лампочки и торопливо отодвинул лестницу. – Ну и дела. А я сегодня пораньше, так как пол-офиса застряло в лифте. Три совпадения? – его внезапный вопрос вызвал усмешку на лице у Светы.
– У нас другое, – она повесила плащ и в два движения размотала шарфик. – Из серии личного. Так, ничего серьёзного, но лучше временно побыть раздельно.
– А-а-а, понимаю, – довольно многозначительно и чуть подавленно промолвил Дима. – Тогда удачи. Надеюсь, в случае чего вы в знак любезности приютите Нику.
– Дурак, – я с размаху влепила ему по шее и, извиняясь, обратилась к Свете: – Это он шутит. У нас тут особый юмор, порой не очень понятный для посторонних.
– Я оценила, – повеселевшим голосом без напряжения заявила Света. – А если серьёзно, можешь на нас рассчитывать в любой ситуации и в любое время.
Так, с полушутками, мы добрались до кухни, где всей компанией приступили к чаю. Даже девчонки, мечтавшие поиграть, на этот раз присоединились к взрослым. Но если Настя молча забилась в угол, Катя не стала мириться с ролью зрителя.
– Можно вопрос? – едва мы разлили чай, она буквально атаковала Диму. – Вам, как мужчине, комфортно иметь жену со столь далёкой от семьи профессией?
Мы дружно ахнули. Света вся покраснела, а я едва не подавилась смехом. Ну, это ж надо! Похоже, моя работа и в самом деле зацепила Катю.
Муж, к его чести, принял вопрос всерьёз и секунд десять раздумывал над ответом.
– В целом – комфортно. И всё же, я полагаю, с этим смирится не любой мужчина.
– Вы уникальный? – Света открыла рот, но я легонько ткнула её в предплечье.
– Т-с-с-с, пусть ответит, – и, закатив глаза, вся в предвкушении навострила уши.
– Вроде обычный, – Дима вошёл во вкус, уже не тратя на раздумья время. – Вот Вероника… Тут даже не стану спорить – она действительно непростая женщина.
– Мама, ты слышала? – вздёрнув нос к потолку, с безмерной гордостью заявила Катя. – Я так и знала. Любой нормальный мужчина будет в восторге от такой профессии!
– Да уж, логично, – смущённая до предела будто бы нехотя согласилась Света. – Но тебе десять. Поверь мне, пока ты вырастешь, ты ещё трижды поменяешь выбор.
– Не поменяю, – твёрдо сказала Катя и наконец-то приступила к чаю.
– И так всегда, – вздохнула Петрова-старшая. – В любой компании по любому поводу.
– Но это же здорово, – не удержалась я, – когда так рано есть такие цели. Вспомни себя… Разве в Катином возрасте ты уже знала, кем ты станешь в будущем?
– Ник, я никто, – снова вздохнула Света, словно вообще не замечая Диму. – Так что, увы, мечты в моём исполнении по всем параметрам превзошли реальность.
– И ты хотела…
– Работать, как мама, в банке. Только чуть в более солидном статусе.
– Что помешало?
– Мой изменчивый вкус и абсолютное неприятие цифр. Уже в одиннадцать я увлеклась гандболом и захотела реализоваться в спорте.
– Снова впустую?
– На этот раз – не совсем. Я доросла до неплохого уровня. И если б не травма… – она махнула рукой, – возможно, всё сложилось бы по-другому.
– Прости, я не знала…
– Да это уже не важно, – с оттенком грусти проговорила Света. – Прошлое в прошлом. Просто нужно всегда иметь какой-то альтернативный выбор. Не только в карьере. Чем раньше это поймёшь, тем ты быстрее преодолеешь трудности.
И хотя спич предназначался Кате, я ощутила, как кольнуло в сердце.
Не только в карьере.
Как раз моя ситуция с неконтролируемым влечением к Хворцеву. Но почему? Зачем мне, замужней женщине, эта манящая сказочная альтернатива? Для испытания? Или это награда за все обрушившиеся на меня страдания?
Бред сумасшедшей. Какие, к чёрту, страдания в моей практически идеальной жизни? Я же не Света. Вот у неё действительно был для измены подходящий повод. А у меня… Случись со мною подобное, никто не сыщет оправдание этому.
– Мама, мне десять, – из плена дурацких мыслей освободило возмущение Кати. – И я ребёнок. А ты последнее время пытаешься сделать из меня старуху!
Тут даже Дима не смог сдержать своих чувств и разразился откровенным смехом.
– Девочки, хватит. А то я, кажется, понял, что вы сегодня не поделили с Глебом.
То, с какой скоростью покраснела Света, стало событием из серии сверхъестественных. Настя от шока аж выронила печенье, застыв в нелепой театральной позе.
– Мама, ты что? – первой из всех собравшихся свои эмоции подавила Катя. – Вы поругались? – случайно поймав её взгляд, я уловила в нём бесконечный ужас.
– Всё хорошо. Давай об этом потом, – с мольбою в голосе прошептала Света.
Но если девчонок подобный ответ устроил, Дима, конечно же, понял всё по-своему. И через час, когда мы остались одни, снова вернулся к этой скользкой теме.
– Что происходит? Клянусь, я было подумал, что твоя Света изменила мужу. И это паршиво… – он взглянул на меня с какой-то прежде незнакомой жёсткостью.
Я молча села. Делиться чужою тайной мне запрещала женская солидарность, а вот мой мозг, страстный любитель логики, буквально требовал рассказать всё Диме.
– Ты что-то знаешь, – он сделал собственный вывод, и его голос стал заметно суше. – Ника, подумай… Попытка покрыть её станет причиной конфронтации с Глебом. А это не шутка. Он не тот человек, который оставит подобное безнаказанным.
– Боишься Глеба? – пожалуй, впервые в жизни я разглядела в своём муже труса. – Оригинально…
– Я боюсь не его, а применяемых в таких случаях методов. Ведь если после я набью ему рожу, тебе не станет ни на йоту легче.
– Глеб не придурок. Да и насчёт измены ты что-то слишком поторопился с выводами. Мы не подруги. А значит, и я не та, кому с охотой доверяют тайны.
– По ней всё видно. И мне немного неловко, что ты общаешься с такою женщиной. Но ещё хуже, – мрачно добавил муж, – что эта стерва напросилась в гости.
– Дим, успокойся. Не надо лезть в её жизнь и делать факты из своих догадок. Это их личное. И что бы там ни случилось, она без нас с тобой разберётся с Глебом.
– О да, конечно. Наврёт ему что-нибудь и будет дальше отжигать по полной. Весьма удобно… Тем более, когда подруга готова всячески оказать поддержку.
– Дима!
– А что? Я начинаю думать, ты и сама бы завела любовника.
Я рассмеялась.
– Слушай, у вас, мужчин, с психикой хуже, чем у многих женщин. Чёрт! Обещаю. Если я изменю, то расскажу тебе об этом первому.
– Ник, не смешно. Считаю, общение с ней не принесёт тебе ничего хорошего. Уж лучше Маша. Пускай она не святая, но хоть не замужем и живёт по совести.
– Точно. По совести, – с сарказмом сказала я. – Да и к тому же с идеальной задницей. Кстати, ты знаешь… Она тогда намекнула, что ей хотелось бы с тобой интима.
Муж пошатнулся, вцепился в меня рукой и побледневший опустился в кресло.
– Ты это к чему? – до хрипа сдавленный голос выдал весь спектр переживаний Димы.
– Да всё к тому же. Ты упрекаешь Свету, а сам бесстыже думаешь об измене.
– Это другое.
– Ага, мужские желания куда поверхностнее и безвреднее женских. Всунул и ладно. А что там будет потом неинтересно ни уму, ни сердцу.
– Ника, довольно. Каким бы ни был соблазн, я не намерен прикасаться к Маше. Да и потом… Симпатия между нами – прямое следствие твоего поступка.
– Я понимаю. А ты свою ситуацию попробуй просто переложить на Свету. И успокойся. Она не хуже тебя, пусть даже сдрейфила и перешла границу.
Дима вздохнул. В моём сумбурном ответе он всё же выцепил хоть какую-то логику. И этой крохи как раз хватило на то, чтобы отречься от продолжения спора.
– Вы сумасшедшие, – он дёрнул меня за руку, и я послушно опустилась рядом. – Все поголовно. Тут и счастливый брак не сможет вечно уберегать от глупостей.
– У нас счастливый? – я медленно повернулась, всем видом требуя от него ответа.
Дима напрягся. Признать наш брак не таким у него точно бы не хватило духа. И всё же вместо решительного согласия он ограничился ледяным молчанием.
Я удивилась. Слишком уж очевидным было застывшее в его глазах сомнение. И слишком странно выглядело оно в контексте нашей повседневной жизни.
– Хм, – отстранившись, я плотно стиснула зубы и секунд двадцать изучала мужа. – Не объяснишься? – гнев в моей голове смешался с рвущим сознание недоумением.
– В счастливом браке, – сухо ответил Дима, – для разговоров есть другие темы.
– Ты начал первый…
– Но только после того, как ты устроила супер-пупер-шоу. Сначала работа, потом история с Машей, а в довершение представление Светы. Что будет дальше? Решишь подать на развод или подсыпешь мне в картошку яда?
Звучало глупо, но это только усилило зашевелившееся внутри меня волнение. Что-то менялось. Терзания моей души уже отчётливо проявлялись внешне. А Света с Машей казались просто прологом перед нависшей надо мною драмой.
– Дальше посмотрим, – я опустила взгляд и посмотрела на свои колени. Они дрожали даже под тканью джинсов в такт ускоряющемуся биению сердца, И не было силы, способной войти в меня и подарить хоть полчаса покоя.
– А что сейчас? – с какой-то особой нежностью муж осторожно приобнял за плечи. – Продолжим спорить? Или наше общение ты променяешь на компанию Светы?
– Не променяю. Но вместо глупых споров я отдала бы предпочтение сексу. А то смотри… Твои слова о любовнике в одно мгновенье могут стать реальностью.
Сочтя это шуткой, весьма далёкой от жизни, Дима решительно сжал свои объятия. Почти до боли. И, кажется, в тот момент я поняла, насколько всё серьёзно.
Глава девятнадцатая
Проснувшись в шесть, я вылезла из кровати и как шпионка пробралась на кухню. В одной футболке, на сто процентов уверенная, что без свидетелей сварганю кофе. И, разумеется, была немного шокирована, застав там Свету, нависшую над плитою.
– Уже не спишь? – я села с ногами в кресло и вопросительно склонила голову.
– Ещё с пяти. Проснулась вся на эмоциях с одним желанием – перевернуть вселенную.
– И как успехи?
– Вселенная в безопасности. Но я сварила нам на завтрак кашу.
– Эй, ты серьёзно? – сон как рукой сняло, и я, застыв, уставилась на кастрюлю.
– Ну да, овсяную, – с улыбкой глядя в глаза, она небрежно облизала ложку. – А ты не любишь? Вообще-то это полезно, пусть и не кажется особо вкусным.
– Да нет, спасибо. Просто ты как бы гость и не обязана готовить завтрак. Мы… Мне неловко, – однако при всём при этом я даже мысленно не шевельнула пальцем.
Зато для Светы одна лишь моя растерянность стала сигналом для дальнейших действий. Через минуту прямо передо мной дымилась целая тарелка каши. А сама повар гордо сидела рядом, почти раздетая в своём халате.
– Как отдохнули? – не дав мне толком опомниться, она тотчас же перешла к допросу. С такой ухмылкой, что даже без уточнений я поняла, что речь идёт о сексе.
– Вполне. Прости. Мы как-то и не подумали, что положили тебя спать в гостиной. Слишком шумели? – стремительно покраснев, я машинально приступила к каше.
– Слишком стонала, – она тихонько хихикнула и виновато прикусила губы. – Но… не мешала. Вообще, мне стыдно признаться, я позавидовала вашей страсти.
– У нас так нечасто, – сваренный Светой завтрак, на удивление, оказался вкусным. И каждую фразу, рождённую мной тогда, я с удовольствием заедала кашей. – Важнее другое – Дима почти уверен, что ты бессовестно изменила Глебу.
– Я догадалась. Он так смотрел на меня, что мне хотелось провалиться к чёрту. Нет, ну серьёзно… Я как-то даже не думала, что мужики бывают такими праведниками.
– Мой – исключение, – гордо сказала я, на самом деле испытывая неловкость. – Если б ты слышала… Он дошёл до того, что меня тоже записал в неверные. Пока заочно. Однако, по-моему, ясно, чем всё закончится такими темпами.
– Твоей изменой?
– Только не настоящей, а сотворённой воображением Димы. Ну, и скандалом. Зато теперь понимаю, каково тем, кто замужем за ревнивцами.
– А Глеб не ревнует, – с заметной печалью в голосе, чуть приосанившись, проговорила Света. – Впрочем, и ладно. После такого секса мне его ревность как вчерашний дождик.
За разговором я даже и не заметила, что скребу ложкой по пустой тарелке.
– Может, добавки? – всё с той же вселенской грустью без промедления предложила гостья.
– Пожалуй, хватит, – я закрыла глаза, вспомнив вчерашнюю перепалку с мужем. И усмехнулась – войди он сейчас на кухню, мы бы продолжили наш спор по-новому. – Лучше оденься. Иначе я не ручаюсь за благодушие и терпение Димы.
– Ишь, пуританин, – грозно нахмурив лоб и надув щёки, проворчала Света. Но удалилась, а через пять минут вернулась в строгом тёмно-синем платье.
– Ну, так получше? – встав в проёме двери, она картинно развела руками. А левую ногу чуть согнула в колене, всею стопой прижав к лодыжке правой.
– Да уж, получше, – я подняла глаза и встретилась с хитрым шаловливым взглядом. – Свет, ты специально? Давай в роковую женщину ты поиграешь вне моей квартиры.
– Прости, не сдержалась, – она уселась напротив с видом отчитанной за поведение школьницы. Поправила платье, упёрлась локтями в стол и как в молитве соединила руки. – Но и ты тоже, – добавила после паузы, – могла бы временно отключить зануду.
Что? Я? Зануду?
Крепко сжав кулаки, я приготовилась к очередному спору. Но нас прервали. Без всякого предупреждения в дверном проёме появилась Настя. Слегка взлохмаченная, в смешной пижаме с медведями и с недовольным полусонным видом.
– Мама, мне страшно, – сказала она с порога. – Во сне вы с папой разводились снова. А тётя Света, – дочь кивнула на гостью, – потом оформила надо мной опеку.
При этих словах лицо у Петровой-старшей в одну секунду вытянулось от удивления.
– Ночные кошмары, – будто бы извиняясь, я неуверенно улыбнулась Свете. – Не в первый раз, – та внутренне напряглась и посмотрела на меня с сомнением.
– И ты спокойна?
– Теперь, пожалуй что, нет. Но не идти же прям сейчас к психологу.
– А я бы сходила, – с какой-то странной тревогой и убеждённостью заявила гостья. – Без отлагательств. Возможно, даже тебе это окажется нужнее, чем Насте.
От этих слов меня сначала встряхнуло, а после полностью парализовало холодом.
Мне и к психологу? С моим железным характером и абсолютно беспроблемной жизнью? Да ни за что! Тем более в Настиных снах не наблюдалось ничего крамольного.
– Это не норма, – словно споря со мной, снова нарушила молчание Света. – Так что подумай. Могла бы сходить и я, но есть ли смысл без твоего присутствия?
– А может, не надо? – со стороны двери раздался жалостливый голос Насти.
Я обернулась. В её огромных глазах застыло некое подобие ужаса.
– Это же сон, – добавила дочка шёпотом. – Всего лишь глюк уставшего воображения.
В другой ситуации я точно бы рассмеялась в надежде вырулить на другую тему. Но тут не вышло – Света смотрела так, будто мы рушили её религию.
– Глюк? От усталости? – внезапно охрипшим голосом она решительно обратилась к Насте. – А ты хоть знаешь, насколько наши видения отображают происходящее в мозге?
– На сто процентов? – ни капельки не смутившись, та моментально предложила версию. – Или чуть больше с учётом того, что мы плохо знакомы со своим сознанием?
– Второе вернее, – опешив от неожиданности, уже спокойнее проговорила Света. – Всё дело в том, что сон не просто фантазия, а проявление нашей скрытой сущности.
– То есть, моя сущность требует их развода? – вконец запутавшись, удивилась Настя. – Но это глупо. Всё, чего я хочу – чтобы родители оставались вместе!
– Может быть, хватит? – не удержалась я. – Никто из нас не думает о разводе! А эти сны – не проявления сущности, а просто вырванные из сознания страхи.
– Страх небеспочвенен, – не унималась Света. – Значит, откуда-то появился повод.
– Знаю откуда, – накрученная до предела я окончательно сдалась эмоциям. – Если уж где-то и чувствуется разлад, то это в ваших отношениях с Глебом.
Судя по бледному Светиному лицу моя гипотеза оказалась истиной. Гостья поникла, а вся её энергетика в одно мгновенье растворилась в воздухе.
– Чёрт, ты права, – согласие как приговор стало логичным завершением спора. – Это от нас. И всё же это не значит, что вам не надо посетить психолога.
– Мы всё обсудим, – заверила я её и заговорщицки подмигнула Насте. Дочь лишь кивнула – похоже, она сама сообразила, что сказала лишнее. И вот теперь, объединив усилия, мы как умели унимали Свету. В целом успешно – та совсем замолчала и погрузилась в мучительные раздумья.
Чтобы поставить в этой беседе точку, я всё же сделала контрольный выстрел.
– Кстати, психолог – вполне пригодный совет и для налаживания отношений с Глебом.
Света вздохнула. Видимо, эта мысль даже не думала приходить ей в голову.
– Да, вероятно… – она закрыла глаза, на автомате сжимая виски ладонями.
Тогда я встала и, пару секунд помедлив, пошла накладывать для Насти кашу.
Глава двадцатая
После безумия последних нескольких дней жизнь потихонечку вернулась к спячке. Вернее, не к спячке, а в свой привычный режим, когда события происходили по расписанию. Работа, Хворцев, дом, семья и дела сменялись в скучном монотонном ритме. И даже дача на 9-е мая не принесла мне столь желанной встряски.
А главной новостью этой пустой недели стало решение проблемы Светы. Вернувшись домой, она объяснила Глебу, что синяки возникли из-за массажа. И тот поверил! Сразу, не сомневаясь и не задав ни одного вопроса! Вот уж, поистине, сложно было представить более действенный и лёгкий метод.
Но что и вовсе вышло за грань разумного – Света ещё раз изменила с Юрой! Уже не дома, а где-то в отеле в центре, при этом лично заплатив за номер! Когда сей факт был высказан мне при встрече, я только чудом не сползла по стенке. И промолчала, не чувствуя ни желания, ни обязательства давать советы. А для себя отметила лишь одно – люди бессильны перед бурей страсти.
С такими мыслями рано утром в четверг я и отправилась в командировку с Хворцевым. Причём буквально. Он сам заехал за мной на своём тёмно-серебристом "порше". Сам загрузил мой чемодан в багажник и сам открыл передо мною дверцу. Чего мой муж (с грустью пришлось признать) не делал минимум четыре года!
Впрочем, всё это, как показало будущее, было прелюдией к основному действию. Покончив со мной, Олег уселся за руль и неожиданно огорошил новостью:
– У нас форс-мажор. Рейс в четырнадцать сорок, так что поедем на моей машине.
Я только ахнула. Вышло слегка наигранно и совершенно не впечатлило шефа.
– Ну, извини. Я сам узнал по дороге и не в восторге от такой идеи. Но что поделать? Встреча в пятнадцать тридцать, а переигрывать уже слишком поздно.
"Порше" бесшумно выкатился на улицу, став элементом утреннего потока. Весьма стремительным – Олег надавил на газ, и меня с силою вдавило в кресло.
– Что? Впечатляет? – почувствовав мой испуг, почти со смехом поинтересовался Хворцев. – Ты не волнуйся. Если слегка ускоримся, уже к двенадцати домчим до Питера. А там как пойдёт. Успеем и пообедать, и, вероятно, погулять по городу.
