– Ты думаешь не о том! – вновь стал гневаться мужчина.
– Его нигде нет! – воскликнула я, окончательно отталкивая Акреса. – Он пропал!
Я метнулась к двери и выскочила в пространство бара, все так же расцвеченное бликами огней. Люди в масках быстро двигались в такт быстрого ритма, настраивающего на решительные и откровенные действия. Мимолетом заметила несколько целующих пар. Эндо тут же метнулся ко мне, глядя одним перекошенным глазом.
– Я упал! – провозгласил робот, отменно умеющий летать. – А ты?
– Я… – я замялась. Странный вопрос, удивительно уместно подошедший для моего состояния. Упала ли я? По крайней мере отчего-то было стыдно от горящих по всему телу следов прикосновений, поэтому я поспешила перевести тему. – Эндо, я не вижу Фила!
Я метнулась в центр движущейся толпы, глазами выискивая фигуру подростка. И если других людей в масках я не могла опознать, Фила бы увидела сразу. Но среди быстро движущихся мужчин и женщин его не было. Как и не было ощущения его присутствия. Я растерянно замерла. Быть может, я его не заметила и мальчик успел вернуться домой?
– Надо в дом, Эндо! Срочно! Потом расскажешь про свои приключения! – расталкивая стоящих на пути людей, я бросилась прочь из бара. Ночь встретила нас приятной прохладой и россыпью звезд, беззвучно напоминающих о далеких путешествиях. Придерживая платье, я понеслась к дому Терезии, глотая воздух ртом и стараясь не обращать внимание на горящие легкие.
Уже через несколько минут я открыла дверь и очутилась в успокаивающей темноте спящего дома. Мелькнула мысль, может, я зря беспокоюсь и Фил давно спит. Вон и сопение Терезии разлетается по всему дому. Ничего не случилось… Нет.
Я перевела дух и осторожно спустилась вниз в нашу общую, разделенную перегородкой, комнату. Знакомая обстановка встретила меня ночным умиротворением, но кровать Фила была пуста. Сердце болезненно сжалось.
***
Ноги проскальзывали, когда я упорно лезла вверх на преграждающий мой путь невысокий холм. Подъем был достаточно крутым, а земля успела просохнуть после дождей, поэтому при каждом отчаянном шаге поднималось маленькое облачко пыли, еле заметное в предрассветных сумерках. Жесткие камни кололи ноги сквозь тонкую подошву тканевых туфель, но я на это давно перестала обращать внимание. Серая юбка взметнулась вверх при очередном порыве ветра, возвещающем, что я близко к вершине холма.
– Глупый мальчишка! – не уставала повторять я. – Удумал! Даже не посоветовался!
– Эхолор скоро! – жужжал над ухом Эндо, нервируя меня еще больше. – Тебе следовало вернуться домой ранее! Между вами происходит соревнование, кто больше не способен прогнозировать отрицательные последствия своих действий!
– Соревнование по глупости ты имеешь в виду?! – усмехнулась я и победно выпрямилась на вершине холма, обозревая раскинувшуюся внизу безжизненную долину, усеянную разве что растолстевшими лацерсами. – Это ты прав… Сама не возьму в толк, как же я раньше не догадалась о намерениях Фила.
С сожалением констатировала, что и в этой долине мальчика нигде нет. Видно было не очень хорошо, приходилось присматриваться к черным очертаниям скал. Зато у Эндо зрение отменное, и по его молчанию я понимала – пусто. Необходимо двигаться дальше.
Я была сердита на себя, и на Фила, и даже на Эндо, который увлекся играми с апхотельцами и в горячке охоты за перекатывающимся по полу вместо мяча лацерсом повредил себе глаз, теперь криво наклоненный в сторону. Но пуще этого я боялась, до оторопи сжимаясь внутри, того, в какую передрягу мог угодить мальчик, если я его не найду. Сейчас я особенно чувствовала, насколько я полюбила Фила. Он был моим, родным, и ничьим больше. Стоило мне представить нависшую над ним угрозу и внутри начинало колотить с такой силой, что приходилось дышать всей грудью, чтобы вернуть трезвость ума. Я не могла потерять мальчика и старалась заглушить парализующую тревогу руганью.
– Бестолочь! Ашер съел все мозги! – смачно выговорила я и двинулась вниз в долину. Я знала, вслед за спуском меня ждет новый изнурительный подъем. Любая движущаяся техника в этом забытом уголке Вселенной была чем-то сродни фантастическому аппарату, поэтому апхокетольцы передвигались исключительно на своих двоих.
О том, что задумал Фил, я догадалась быстро, как только увидела раскрытую на столе книгу со стадиями развития лацерсов. Когда, как не в период дождей, эти чудные растения начинали цвести. Так думала и мать Фила, преуменьшив реальную опасность подобных поисков. Я должна была сразу сообразить, что мальчик пойдет по ее стопам, намереваясь завершить начатое. Не зря он расспрашивал меня, сможем ли мы бежать с планеты вместе. Он уже тогда задумал найти пресловутый цветок лацерса, о котором ходило так много легенд. Жаль, что ребенок так и не смог понять, что это всего лишь выдумки и если бы была реальная возможность так просто покинуть Апхокетоль, этим бы пользовались многие.
Я вздохнула, переводя дух. Сама хороша!.. Нечего было показывать перед мальчиком свои истинные переживания, грусть и тоску о прошлом. Дети живут, глядя на мир сквозь призму наших эмоций, а мы очень сблизились с Филом в последнее время. Он просто не рассказывал мне, как его на самом деле угнетало мое состояние.
– Фи-и-ил! – громко крикнула я в долину. Быть может, мальчик услышит нас и даст о себе знать.
– Без тебя я двигался бы быстрей! – капнул на больную мозоль Эндо, а я непроизвольно ускорила шаги.
– Я лучше чувствую, чем ты! – возразила я. – Но тебе не помешает сделать очередной облет! Проверь смежные долины.
– Эхолор скоро! – напомнил робот, чем в очередной раз разозлил меня.
– Лети! – рявкнула я. – Я знаю о твоих способностях. Ты спасешь меня.
Ничего не ответив, Эндо поднялся на высоту и улетел вперед. Чувство отчаяния стало подкрадываться откуда-то изнутри. Я знала, Фил рядом. Ощущение, что мы идем верной дорогой, сопутствовало всему пути. Нужно было время, чтобы найти мальчика, но времени как раз не было. Быть может, стоило и впрямь отпустить Эндо одного, не привязывая его к себе? Но Эндо мог улететь в любую сторону, в то время как мой внутренний компас указывал путь. Между нами с Филом установилась незримая связь. Я и сейчас чувствовала, что надо брать левее, когда на доли секунды энтузиазм мальчика взорвался яркими вспышками внутри, подсказывая направление. Я явно ощущала – подросток вдохновлен поисками, не замечая происходящих в пространстве перемен.
«И чем руководствуется этот несмышленыш? Неужели он и впрямь думает избежать эхолора?»
Я огляделась по сторонам. Стало заметно, что рельеф местности изменился, вырисовывая вместо пологих холмов острые очертания скал и ущелий. Мы приближались к месту образования эхолора – проклятия затерянной планеты, не позволяющего цивилизации развиваться. Но что если…
Я внимательно вгляделась в формы горной породы впереди. Действительно, слева намечалось скальное углубление, возможно, пещера. Если это так, то, быть может, эхолор не так страшен и от него можно укрыться? Я смело двинулась проверять свое предположение. Что, если Фил рассчитывает на помощь пещер? И почему здесь никто не прятался раньше? Или мы этого не знаем?
С этими мыслями я быстро пересекла плато и ступила под каменный навес, плавной дугой изгибающийся над темным, уходящим в глубину пространством. Внутри я заметила свисающие сталактиты. Интересно, какова доля содержания карцезитов в скальной породе? Сделала несколько шагов вперед по идеально ровной поверхности.
– Альтарея-я-я!!! Назад! – тонкий голос Эндо застиг меня врасплох. Я обернулась и увидела несущийся с неба, поблескивающий в слабом предрассветном освещении, шар.
– Иди, иди, не стой! – запищал друг. Но было поздно. Я застыла на месте на несколько мгновений и не сразу сообразила, что происходит. Я почувствовала странное давление в районе ступней и быстро перевела взгляд вниз.
– Ньютоновская жидкость! – воскликнула я, запоздало понимая, что означал крик Эндо. Пока я наступала на землю в районе пещеры, она казалась твердой. Но стоило мне остановиться, как коварство этого места дало о себе знать и мои ноги тут же стали погружаться под землю, обтекаемые плотной поверхностью. Так вот почему это место мне показалось таким ровным!!! Здесь не земля, здесь уникальная по свойствам твердая жидкость! Я с ужасом посмотрела на заключенные в плен ступни.
– Эндо!.. – беспомощно воскликнула подлетевшему шару.
– Аля!!! – так же тревожно ответил он и протянул мне серебристое щупальце, моментально выстроившееся из чешуек его округлого тела. – Держись!
Однако сколько мы не старались, вытащить две ноги одновременно не получалось. Шар был слишком мал и его силы не хватало сдвинуть мое тело. Мне же удавалось освободить лишь одну ногу, в то время как вторая погружалась еще глубже.
– Ашер! – выругалась я, ощущая бессилие. Теперь мне понятно, почему никто не рискует пережидать эхолор в пещерах. По всей видимости, здесь скапливается вода после дождей и земля меняет свои свойства, начиная поглощать не только мелкие камни, но и довольно крупные предметы. Размякнув, она превращается в тесто, твердеющее при ударах и растекающееся, стоит лишь дать ему немного времени. – Что делать?!
– Ложись! – скомандовал Эндо, распластав щупальце по земле. – Покатившись, ты уменьшишь давление.
На сей раз я не стала обдумывать слова приятеля и быстро приземлилась на протянутую, состоящую из гибких микро-рассеивателей, конечность. Действительно, уменьшив вес опоры, мне удалось достать обе ноги.
– Теперь ты точно будешь меня слушать! – довольно резюмировал робот. – Не останавливайся!
– Только если ты перестанешь быть занудой! – ответила я, перекатываясь по земле и стараясь не замирать, дабы не дать земле шанса вновь схватить меня. Буквально через пару метров характер почвы вновь изменился и я смогла встать на ноги. Наклонилась и с силой потянула шар на себя, вытаскивая застрявшее щупальце.
С опаской отошла подальше и присела на землю, успокаивая сердцебиение. Вдохнула ночной прохладный воздух с примесью глинистой пыли. Посмотрела на свои голые ноги – мои простые туфли так и остались в земле, поглощенные Апхокетолем.
– Ну и ну.
– В целом, явление потери интеллектуальных возможностей во время гормональной перестройки беременной особи, стоит считать нормальным, – прокомментировал робот, пристроившись рядом.
– Что?! – вытаращила я глаза, немея от подобной наглости. В такие минуты мне всегда хотелось напомнить Эндо, что он всего лишь машина. Только я открыла рот, чтобы произнести что-нибудь обидное, как болезненная мысль про Фила заставила меня подскочить на ноги. Мальчишка ничего не знает о нависших над ним опасностях! – Бежим! Фил рядом, я чувствую!
С ловкостью растолстевшей лани, стараясь не думать о болезненных уколах в ступнях, я полезла на новый холм, ограждающий очередную долину – метеоритный кратер, как и все остальные. С его вершины открылся прекрасный вид на желтеющее у основания небо, резкие пики на горизонте и… бегущую в нашу сторону фигуру внизу. Фил задирал голову, ища кого-то глазами, будучи привлечен, вероятно, нашими криками.
– Фи-и-ил! – не смогла я скрыть счастливого возгласа.
– Аля-я-я! – донеслось мне в ответ. – Что ты тут…
За горами послышался нарастающий гул. Я знала, что это означает. Пройдет не более минуты, как эхолор поглотит все вокруг резко и решительно.
– Нет!.. – воскликнула я, бросаясь вниз. – Надо успеть, надо успеть…
Я бежала быстро, не обращая внимание на ранящие камни, кое-где падая и скользя вниз. Эндо незаметно поддерживал меня, страхуя от слишком сильных падений.
– Лети к Филу! – рявкнула я, почти не соображая, но непослушный робот остался со мной.
– Аля, скорее! Тут пещера! – закричал мальчишка, а я в очередной раз чертыхнулась. Я была уже совсем рядом, Фил бежал навстречу и протягивал руку.
– Нельзя туда! – заорала я, скатываясь вниз и придерживая живот. Кто знает, насколько размякла земля в очередной пещере и как быстро поглотит ненароком оказавшееся на ней тело.
Буквально через несколько секунд я заключила мальчика в тесные объятия, дрожа всем телом от переполнявших меня переживаний: накрывающего волнами счастья, дрожащего зыбкого страха и бьющейся словно в порывах ветра надежды.
– Фил! – выдохнула я со сбившимся дыханием, легкие горели от быстрого бега. – Ты жив!..
– Скоро будет нет! – закричал мальчишка, дергаясь в сторону. – Бежим в пещеру!
– Это ловушка! – остановила я его уверенно. – Просто держи меня… Крепко.
– Аля, я…
Я не дала ему договорить и буквально вдавила Фила в себя, сильно обхватив его спину руками. Красные лучи восходящего солнца рассекли пространство, подсвечивая редкие облака пурпурным сиянием. Небо взорвалось громом и надвигающейся на нас тучей из мелких, шумных, хаотично движущихся каменистых осколков. Ветер задул резко, стремясь бросить нас вниз. В этом шуме мы почти не заметили, как Эндо распластался множеством щупалец и пришел в быстрое движение, образуя своеобразный зонт-купол над нами. Я знала, что робот применит этот трюк, однажды показанный им во время устрашения норканна.
И все же я немного опасалась. Зря. Эндо никогда не пустил бы меня, зная, что моей жизни угрожает реальная опасность. Острые камни неба громко стучали о движущиеся части робота и резко отскакивали прочь, словно в ярости, что не могут настичь свою цель. Неровными движениями они летели в разные стороны, падали на землю и рикошетом били нас по ногам. Но все это было не важно по сравнению с тем, что мы смогли найти друг друга. Мне не хотелось думать, чем бы закончилось приключение Фила, если бы я и Эндо не отправились следом.
Облегчение накатило внезапно, показывая усталость тела и души, норовящую выплеснуться из меня бурной рекой. Я заплакала, слезы непроизвольным потоком хлынули из моих глаз, горячими каплями падая на кучерявую голову Фила. Он поднял лицо и посмотрел мне в глаза так, как могут смотреть лишь самые близкие люди.
– Ты глупый, Фил, – не удержалась я от нотации, перекрикивая громкий гул вокруг. – Мы искали тебя.
– Я думал, у меня получится спастись, – простодушно ответил мальчик. Я видела, что он так и не осознал всей реальной угрозы, нависшей над ним. Он думал, что укроется в пещере, но вдруг встретился со мной. Он даже не размышлял о смерти. Фил улыбнулся мне искреннее и открыто, словно все было как и должно быть.
– Не все так просто, Фил. Все бы прятались в пещерах, будь это возможным, – покачала я головой и перевела взгляд на посветлевшее небо.
– А это красиво! – подтвердил мои мысли мальчик.
Пронзая пространство красными молниями, с неба на нас сыпался необычный дождь. Маленькие камни, словно багряные огоньки, отражающие проснувшееся солнце, раскрашивали долину яркими переливами оранжевых, красных и лиловых оттенков, закручивались в вихри и обрушивались каменными каплями вниз, шумно, убийственно и… безумно прекрасно. Красный дождь. Завораживающий и разрушительный. Такой, как и планета, породившая его.
Накопившееся напряжение прорвалось неожиданным смехом.
– Эхолор! – закричала я в голос, хохоча. – Мы победили тебя!
– Эхолор, эхолор! – засмеялся Фил. – Мы спаслись!
Так мы и стояли, громко выкрикивая имя явления, погубившего цивилизацию Апхокетоля. Трудяга Эндо крутился с такой скоростью, что не оставлял и шанса малейшему камню пробраться внутрь к нам. У робота все под контролем, конечно… Эхолор длился не долго и чуть более чем через четверть часа мы остались на холодной земле, усеянной мелкими камнями. Скоро их поглотит подвижная земля. Робот медленно остановился, опускаясь вниз. Фил сделал шаг в сторону, победно глядя по сторонам.
– Обожаю тебя, Фил! – улыбнулась я и тут же нахмурилась. – Но нам предстоит серьезный разговор.
– Спасибо, что спасла меня! – зеленые глаза смотрели чисто и приветливо.
– Я думала, что сойду с ума… – посетовала я.
– Почему? – наивно поинтересовался подросток.
– Ты очень дорог мне, – сказала я очевидную вещь и двинулась в сторону дома. Пусть остальное додумывает сам.
– Я его нашел! Смотри! – догнал меня возглас и я обернулась. Фил достал что-то из-за пазухи. – Теперь мы сможем улететь!
На нас взирал маленький потрепанный лацерс, в самом центре которого горделиво кренилась тощая стрела с крохотным и колючим, словно побитый жизнью репей, цветком. Секрет Апхокетоля выглядел… неказисто.
– Велико достояние! – не выдержала я и рассмеялась, а Фил обиженно надулся.
– Его сложно было найти…
– Знаю, ты старался, – сказала я серьезно. – Но иногда цена стараний не соответствует результату.
Мальчик задумался и мы продолжили путь в тишине. Вскоре Фил отдал мне свою обувь, так как идти голыми ступнями мне стало совсем тяжело. Эндо парил низко и практически не болтал, было видно, что он серьезно разряжен. Так наша странная процессия медленно брела около двух часов, когда впереди показались знакомые очертания поселения. Я смотрела под ноги на рассыпанные по всей земле мелкие осколки. Носки Фила стерлись окончательно, но мальчик, казалось, не обращал на это внимания. Я не сразу ощутила, что в пространстве что-то поменялось.
– Аля! Альтарея! – сильно закричал Фил, а я вздрогнула от его тревожного возгласа. – Смотри, смотри!..
Я непонимающе огляделась по сторонам, а потом подняла глаза вверх и ахнула. По всему небу, не хуже эхолора застыли черными хищными фигурами сотни истребителей, выжидающе взирая на планету. Они равномерно рассредоточились везде и, казалось, готовы были в следующую секунду ринуться на поселение, которое вовсе не обладало оружием.
Глава 6
Ноги понесли сами собой, а грудь внезапно наполнилась кислородом, как топливом, приводящим в действие спящую машину. Я бежала быстро, не помня себя и не разбирая препятствий под ногами, не обращая внимание на то, что Фил и Эндо безнадежно отстали. Еще издали стало понятно, что в городе царит нетипичное оживление. Везде сновали люди, одетые кто кое-как, кто с маскарада, утреннюю тишину пронзали резкие крики военных и вопли испуганных женщин, слышался детский плач и едкая мужская ругань.
С вершины последнего холма я видела, как черные точки небольшими группами плавно растекаются по городу, словно крупицы ядовитого жидкого металла, случайно разлитого на мирное поселение. Солдаты-дальтерийцы в типичных защитных костюмах, одетые в прочную броню в мирное время, быстро формировали оцепление по периметру, и рассеивались вдоль домов, хватали ничего не понимающих жителей, выскакивающих на улицу в чем было, волокли их куда-то несмотря на протестующие крики, заламывая сопротивляющимся руки. Картина привела меня в ужас и не оставила секунд на размышление. На противоположной стороне городка, позади жилых домов, на ярмарочном плато я заметила приземлившийся аюстер, жадно распластавший крылья на всю площадь, предназначенную для рыночной торговли. И так напомнивший мне тот, знакомый… Я смело ринулась в город.
Сердце заныло в неявном ожидании, когда передо мной возникли два солдата, караулившие подход к поселению. Однако, мазнув по мне изучающим взглядом, мужчины не обронили ни слова и не остановили меня, давая возможность продолжить движение. Мое невзрачное серое платье и обилие грязи от непростого путешествия, создававшие изрядно потрепанный вид, никак не привлекли их внимание.
Я сделала несколько шагов вперед и обернулась – черные истуканы с полупрозрачными шлемами на головах так и остались стоять, не шевелясь. Робко пошла прямо, наблюдая, как несколько дальтерийцев, используя импульсные мечи, выламывают дверь зажиточного дома на краю поселения, и забегают внутрь под возмущенные крики владельцев. Один из солдат внезапно задержал взгляд на мне, сверкнув глазами сквозь защитное стекло, но тотчас быстро скрылся внутри. Странная горечь едкой каплей скользнула по сердцу, оставляя странные разводы. Мне стоило радоваться своей непричастности, но что-то заставляло меня злиться на происходящее. Я ошиблась в своих ожиданиях, напридумывала небылиц, как всегда…
Дом Терезии встретил меня настежь распахнутой дверью, и я с тревогой ступила внутрь. Старая женщина бросилась мне навстречу со слезами на глазах.
– Алия! Наконец, ты вернулась! Тут такое… – скорее всего, Терезия полагала, что я задержалась на празднике урожая. Если бы она узнала, где мы с Филом были на самом деле, могла бы не пережить потрясения. – Как хорошо, что ты этого не видела!..
– Что случилось?! – воскликнула я и сделала шаг внутрь дома, потрясенно наблюдая перевернутые предметы вокруг: раскиданные в беспорядке стулья, словно огромная сила в ярости разметала их и свисающее со всех поверхностей стираное белье. Перевернутый чан для варки сиротливо валялся на карцезитном столе, и вовсе сломанном. Старая женщина дрожала всем телом, утирая выступившие слезы.
– Беда, беда! – только и повторяла она, прижимая сухую руку к морщинистым губам.
– Терезия!.. – я попыталась успокоить ее, схватив за плечи.
– Снова они! – воскликнула старушка, немного придя в себя. – Черные дьяволы вернулись, а значит, будет беда!
– Успокойся! – не выдержала я, отодвигаясь. – Что они искали?
– Опять Апхокетоль в немилости! Они злятся на нас, здесь скрывается беглец! Беглянка!
– Да?.. – переспросила я, чувствуя, как сердце делает кульбит.
– Где ж это видано? С белыми волосами! Да сроду на Апхокетоле ни у кого белых волос не было! – с жаром воскликнула Терезия.
Я непроизвольно потянулась к своим обрезанным розовым прядям, а взгляд женщины внезапно остекленел.
– Старая моя голова! – она прикрыла рот рукой от внезапного прозрения. – Совсем не соображает… И хорошо, хорошо это… – она прикоснулась ладонями к моему лицу, трогая мои щеки шероховатыми пальцами и шамкая губами. – Мы тебя спрячем, милая!.. Акрес поможет, он способен… у него есть подземные хранилища…
Она быстро заходила по комнате, шаркая и взмахивая руками. Терезия, как всегда, была встревожена и я ощутила внезапный порыв нежности к ней. Тепла и того золотистого медового чувства благодарности, сдобренного щепоткой грусти, которое предвещает скорое расставание. Мне всегда везло на людей, заменяющих родных родителей. Терезия, пусть и не надолго, но превратилась для меня в фигуру, больше всего напоминающую мать. Я не могу назвать иначе ее щепетильного опекающего отношения ко мне.
– Терезия! – прошептала я, делая несколько шагов и прижимая тщедушное тело пожилой женщины к себе. Я вдохнула аромат мыла, исходящий от седых с фиолетовым отливом волос, и застыла на несколько мгновений. Мне хотелось заполнить его и не терять никогда. Я знала, этот запах будет тем путеводным звеном, внутренней опорой, вспомнив о которой, я всегда смогу принять верное решение. Старушка, до седых волос борющаяся за свое существование и не потерявшая веры в людей, сохранившая оптимизм и благие цели, что, как не это, способно вывести из уныния и направить на нужный путь?..
– Терезия… Не нужно ничего. Все хорошо, – прошептала я тепло и отстранилась. – Мне пора…
Не оставляя себе пути для отступления, я быстро выскочила за дверь. Я бежала сквозь поселок, ухватывая глазами блестящие от проснувшегося солнца плоские крыши, огибая мечущихся в панике жителей и решительных солдат, выполняющих точное указание, но так ни разу не остановивших меня. Бежала в который раз за последние сутки. Я отталкивала Акреса, умирала от страха за Фила, спорила с неугомонным Эндо и старалась победить эхолор, я надеялась и ожидала перемен, я видела величие природы в виде красного каменного дождя и ощущала трепетную любовь к тем людям, которые так внезапно появились в моей жизни…
Мои ноги делали широкие шаги, я открыла рот, ловя сухой пустынный воздух, в котором вдруг появилось забытое слово, – свобода. Я оправдывала свое движение тем, что необходимо срочно остановить хаос, творившийся на Апхокетоле. Я знала, мне хочется солгать самой себе. Я не ведала, что ждет меня впереди, но в моей душе порывистым движением разрастался белый цветок, расправляя тонкие нежные лепестки, наполняя мои внутренности волнующим ароматом, прорывая сухую корку, которой успело покрыться сердце. Сил думать иначе не осталось… На кону стояло все, но разве мне было нужно другое? Смогла ли бы я ценить ту жизнь, что мне уготовил негостеприимный Апхокетоль? Я вновь осадила себя. Планета тут не причем… Я просто ждала иного.
На несколько мгновений я замерла перед рыночной площадью, в дальней части которой кривым хищным полукругом застыл огромный аюстер, взбередивший своим приземлением почву Апхокетоля. По всей длине корабля серебристой чешуей светились импульсные отражатели, выдавая военный характер судна. Но не на это я смотрела. Мое внимание всецело и безвозвратно привлекла одинокая фигура, неподвижно замершая на трапе возле открытого выхода. Он стоял ко мне боком, не шевелясь, лишь пустынный ветер, слабое напоминание эхолора, приводил в движение широкую ткань, окутывающую его крепкую фигуру. Нечто неумолимо изменилось в его облике, профиль маски приобрел еще более хищное выражение, но я ни на мгновение не усомнилась, кого вижу перед собой.
И еще… слабый укол горечи, как будто что-то безвозвратно разрушилось в человеке, которого я понимала так плохо, но так неистово хотела познать. Я сделала шаг вперед. Хорошо, что я заметила его первая, это дало мне мгновения собрать расплескавшиеся чувства и угомонить тело, заставляя его двигаться спокойно. Шаг, еще один. До того момента, как он внезапно не повернул голову в мою сторону. Он схватил меня взглядом моментально и целиком, это было понятно даже на том большом расстоянии, что нас разделяло. Как и в первый раз, на Катарии, когда хищник заприметил жертву и больше не выпускал ее из виду. Сейчас наши роли поменялись… Или мне так только казалось?
Жаркое пламя моментально вспыхнуло в моей груди, а Зэлдар дернулся и сделал встречное движение, в котором распознавалось нечто ломаное, искривленное, словно у стрелянного абакена, что от неожиданности я остановилась.
Он тоже замер. И вот тут мои ноги снова ожили, словно подталкиваемые внезапно выросшими крыльями за спиной. Я бросилась вперед, краем глаз замечая, как взвились вверх и мгновенно опустились лазерные мечи солдат, окружавших подступы к кораблю. Зэлдар не сказал ни слова, его личное окружение хорошо знало его реакции. Удивительно, как они понимали предводителя без слов.
Еще несколько шагов по обманчиво твердой земле навстречу тому, что может обернуться полной катастрофой. Или уже обернулось… Обернулось еще тогда, когда я решила подышать морозным воздухом Катарии, и не прекращалось ни на миг.
Мы встретились около трапа в тишине, моментально сковавшей воздух вокруг нас. Чувство робости наполнило меня до краев. Вся смелость, с которой я бежала сюда, схлынула внезапно, обнажая старые страхи. Новая встреча, новое столкновение, все, словно в первый раз. Что ждать от человека, проявившего себя так непредсказуемо? Не слишком ли я была самонадеянна в своих ожиданиях, не глупы ли до безумия мои надежды?.. Могло ли за это время что-то измениться не только во мне?
Я беспокойно вцепилась пальцами в простую ткань платья и, стараясь унять волнение, подняла глаза. Скользнула взглядом по острым краям маски и остановилась там, где прорези открывали мир, навязчиво являвшийся мне во снах. Словно сухая земля Апхокетоля отражалась в нем, такая же одинокая, беспристрастная и хранящая целый ворох опасных секретов.
Еще мгновение и я ощутила, как падаю в желтую пустыню цепких глаз, глубокую, вязкую, притягивающую сильнее магнита, затаскивающую на дно, как живая земля наказанной планеты. В глубине души я уже понимала, из этих зыбучих песков мне не выбраться. Я растворялась в них, поглощенная янтарным светом, натыкаясь на темные вкрапления, я словно шагала по ним, как по камням, как по дороге, спиралью ведущей к черному пульсирующему зрачку. Я уносилась в него, словно в бездну бескрайнего космоса, притягательного и безжалостного одновременно… Я растворялась, не понимая до конца, что со мной происходит.
Он поднял руку, разрушая мое оцепенение. Я встрепенулась, пытаясь ощутить, что все еще стою на земле, мою грудь наполняет сухой пустынный воздух, а человек напротив, кажется, не имеет агрессивных намерений. Рука в тонких каеновых перчатках медленно взметнулась вверх и прикоснулась к кончикам моих развевающихся прядей, едва достающих до плеч. Она так и застыла, как и невысказанный вопрос в его взгляде, угаданный мною по сощурившимся на секунду векам.
Несколько мгновений он разглядывал мое лицо, все также подставляя ладонь играющим ветром волосам. А потом… его глаза медленно поползли вниз, словно изучая, и мне внезапно стало стыдно за свой непрезентабельный вид, мешковатое пыльное платье, следы грязи на теле, обстриженные растрепанные волосы, я сцепила руки в замок и закусила губу. Взгляд дальтерийца опустился на грудь и ниже, остановившись в районе моего слегка выступающего живота. Я не выдержала и резко вдохнула воздух, с замиранием ожидая реакции Зэлдара на новость об отцовстве, но ее не последовало. Он просто смотрел, спокойно, изучающе, невозмутимо, размышляя о чем-то своем. Он знает, запоздало поняла я. Он все узнал и теперь я никогда не увижу его первой спонтанной эмоции. Он уже принял для себя этот факт и нам нужно будет договариваться…
Взгляд внезапно опустился еще ниже на мои обнаженные голени, сплошь покрытые царапинами и синяками после пережитого эхолора. Желтые глаза резко замерли и воздух между нами сразу потяжелел, наполняясь свинцовыми, темными волнами, мрачными вихрями расползающимися в стороны. Маленькие искорки незримо заиграли в пространстве, грозя превратиться в смертоносную молнию. Я почти физически ощутила моментально произошедшие с Зэлдаром перемены. Он нахмурился, сведя густые брови, а его изменившееся вмиг настроение не предвещало ничего хорошего.
– Планета не очень дружелюбна, – слова сорвались с моих губ непроизвольно. Наверное, это было не лучшее начало разговора, но что-то внутри меня хотело пояснить, как-то ответить на нарастающее напряжение его взгляда. – Эхолор… не позволяет развиваться наказанной цивилизации. Ветер с камнями…
Зэлдар молчал, но его глаза вновь вернулись к моему лицу, изучающе скользили по нему, словно стараясь найти ответы на невысказанные вопросы. Я набралась решимости и выдохнула:
– Убери наказание с Апхокетоля…
Я смотрела в желтые зрачки, но так и не могла понять, о чем размышляет человек, полностью переменивший мою жизнь, когда пленение моего тела привело к точно такому же порабощению души. Искрящее молчание между нами с каждой секундой будто все больше оголяло меня, снимая слои защитной брони, делая меня все более уязвимой. И правда, разве я могла что-то требовать, о чем-то просить человека, который одним движением головы решал судьбы народов, подчиняясь исключительно своей, никому не подвластной логике. У него было много силы, пожалуй, слишком много. Я же была никем, ошибкой судьбы рядом с ним. Через несколько напряженных секунд я добавила единственное, что могла предложить:
– Тогда будет так… Так, как ты захочешь. С нами.
Наверное мои тихие слова прозвучали нелепо, или даже смешно, учитывая, что Верховодитель Дальтерии и так мог сделать все, что ему заблагорассудится, но он неожиданно кивнул. И это небольшое движение с его стороны привело к тому, что с моей души внезапно свалился камень, который, как оказалось, все это время громоздился неподъемным грузом. Облегчение нахлынуло так внезапно, что мир поплыл и стал казаться чем-то нереальным, сказочным. Мы стояли друг напротив друг друга, словно и не было этих месяцев разлуки, мы говорили так, словно расстались пару часов назад. Все произошедшее на Апхокетоле внезапно стало казаться затянувшейся прогулкой, ошибкой, которая должна была закончиться рано или поздно.
Мои губы непроизвольно растянулись в улыбке, а руки сами собой потянулись вперед и схватили жесткие ладони в черных перчатках, которые неумолимо хотелось снять. Быть может, я окончательно потеряла разум, делая шаг к человеку, который показывал весьма противоречивое отношение ко мне. Но больше я не могла думать, мой разум, одурманенный неожиданным событием и изматывающими приключениями, наконец, заснул, позволяя телу жить своей жизнью. Я качнулась к Зэлдару и между нашими лицами осталось не больше ладони, а дурацкий шлем показался самой лишней деталью в этом мире. Я замерла, ощутив как его ладони в ответ сжали мои.
– Спасибо, что оставила сообщение, – слова пророкотали медленно, с расстановкой, завораживая и вызывая недоумение одновременно. Сердце забилось от вибраций голоса, пробирающихся под кожу. Я словно внезапно получила то, в чем так долго нуждалась.
– У-у?.. – я толком не смогла выговорить возникший вопрос.
– Я искал тебя.
Я до сих пор не вполне понимала, о чем он говорит, но слова приятной дробью отбились в голове. Я искал тебя. Искал… Искал.
Значит ли это, что мои тщательно скрываемые надежды были не такими глупыми? Мне захотелось немедленно узнать ответ на этот вопрос, ответы на все вопросы… Хотелось сделать еще шаг, но было боязно, тень недоверия все еще скользила внутри холодной змеей. Я набрала в грудь воздух, чтобы задать следующий вопрос, но тут мимолетное движение на периферии сознания привлекло мое внимание.
Я резко повернула голову вбок, чтобы увидеть как за оцеплением солдат собралась толпа жителей, с недоумением и интересом наблюдая за нами. Так вот откуда такая звенящая тишина!.. Беспорядки в поселке прекратились и все попросту переместились сюда! Глядя на застывшие на расстоянии знакомые лица, помеченные печатью испуга, любопытства, у кого-то брезгливости, настороженности, я внезапно испытала острый стыд, будто выставила напоказ сугубо личное. Пусть наших слов и не было слышно, но я сама бежала к дальтерийцу, которого все здесь ненавидели, делала шаги навстречу, тянулась к нему, словно предавая землю, которая все же была достаточно гостеприимной ко мне.
Быстрое движение маленькой фигуры перед толпой приковало мой взгляд. Лицо Фила, на котором отразилось потрясение, выглядело слишком бледным. Он застыл, глядя на меня, и даже на большом расстоянии я ощутила, как вокруг мальчика тугим вихрем закручивается ураган разрушительных чувств. Не выдержав напряжения, он резко отвернулся и, прорываясь сквозь плотно стоящих людей, бросился прочь.
– Альтарея… – голос Зэлдара вернул меня на землю, а взгляд недвусмысленно остановился, показывая вход на аюстер, но я уже была ужалена чувством вины перед подростком.
Я дернулась, разрывая контакт с человеком, которого так давно желала увидеть. Пробормотав нечто вроде:
– Мне надо собраться… – я быстрыми шагами пошла в направлении, где скрылся Фил.
Солдаты, отгораживающие толпу, преградили мне дорогу, но внезапно расступились, а я благодарно обернулась. Все-таки, пусть и условно, но этот жест доверия показывал, нечто меняется между нами. Быть может, с малых шагов нам удастся перейти к большему?.. С удивлением поняла, что Зэлдар начал медленное движение в мою сторону. Что ж… наверное, ему не помешает увидеть, как живут наказанные подданные.
Сама я не стала прерывать движение и смело двинулась через освободившийся проход в толпе. Впрочем, чувство неловкости за происходящее все еще не оставило меня, но больше заботили мысли Фила. Через некоторое время я снова зашла в дом ничего не понимающей старушки и, удостоверившись, что Фил здесь, спустилась в нашу комнату. Подросток сидел на кровати, отвернувшись, его согнутая спина и подтянутые колени говорили о том, что мальчик закрылся, не желая принимать происходящее.
– Фил!.. – легонько позвала я и дотронулась худой спины с выступающим гребнем позвоночником. Мальчик вздрогнул. – Я хотела сказать… встреча с тобой многое поменяла в моей жизни. Ты мне очень нужен.
– Плевать! – он резко дернулся, сбрасывая мою руку. – Ты все равно уйдешь.
– Но…
– Уйдешь! Ведь так? Скажи! Уйдешь как она! – зеленые глаза горели злостью.
– Кто?
– Мать…
– Фил, твоя мама вовсе не хотела оставлять тебя. Наоборот. – Мое сердце сжалось от грусти за боль мальчика, которая никуда не делась за все эти годы. – Просто так сложилась судьба… что тебе приходится быть самостоятельным, раньше чем обычно. Это сложно, но… в тебе есть достаточно силы. Ты справишься.
Ответом мне был грустный смех.
– Вот именно. Справлюсь. Иди. Я справлюсь без тебя.
– Фил!.. Ты не понимаешь… – я извернулась и все-таки притянула поджарое тело к себе. – Я вовсе не хочу расставаться с тобой. Но люди, взрослые люди, так бывает, что когда образуется новая жизнь… – я слегка запуталась в словах, в той форме, в которой я хотела донести свои мысли до Фила.
– Я понимаю, Аля, – он мельком глянул на меня, – у тебя будет ребенок, у вас. Твой собственный ребенок. Мне не стоило…
– Нет! – с жаром воскликнула я, перебивая речь мальчика. – Я никуда не уйду от тебя. Но мне нужно время. Время чтобы понять, где мое собственное место в этой жизни. Я запуталась… – наконец, призналась я.
– Почему? – наивно поинтересовался мальчик. И правда, почему, подумалось мне. Почему я все время стараюсь обнаружить скрытые за маской мысли и не веду себя так, как мне хочется на самом деле? Я построила вокруг себя громадные замки, не воздушные, не песочные, а из мрачного серого камня, и сама замуровала себя в них.
– Просто… – начала я, понимая, что ничего простым не будет. – Между взрослыми людьми иногда бывает не все понятно. Сложно. Иногда мы ведем себя не так, как чувствуем. Иногда не понимаем друг друга. Или делаем друг другу больно.
– Угу, – хмыкнул Фил, поворачиваясь ко мне. В зеленых глазах и кривой ухмылке скользило понимание. – Именно поэтому ты пряталась на Апхокетоле.
– Все было не совсем так, но в целом, ты прав, – я улыбнулась и потрепала его по голове. – Все дело в том, что я не знаю, что будет завтра, но и не попробовать тоже не могу. Это будет против моего сердца.
– Ты его любишь? – беззастенчиво спросил Фил.
Слова пронзили насквозь, как неожиданный разряд молнии, и на несколько мгновений ввели меня в ступор. Слишком прямой вопрос. Слишком обнажающий уставшие нервы, оголяющих их как старинные электрические провода. Опасно, опасно думать про это. Слишком много испытаний за последнее время. Я не готова была принять вызов и отвечать на него.
– Я знаю лишь то, что люблю одного мальчика, который умеет забавно хмурить брови, – заулыбалась я, гримасничая и передразнивая Фила.
– Перестань! – он тоже не удержался от улыбки. – Не хочу, чтобы ты страдала.
– Спасибо! – выдохнула я, обнимая мальчика. – Я очень нуждаюсь в этих словах.
– Но ты уедешь… – прошептал он мне в затылок.
Да. Да. Это была правда. В данный момент слишком горькая для нас с Филом.
Я лихорадочно соображала, как поступить. Несмотря на навыки самостоятельной жизни, Фил все еще оставался ребенком. Он не был взрослым ни в своих чувствах, ни в размышлениях. А еще он был прав, как сто ашеров, намекая на то, что нуждается в родительской опеке. Могла ли я дать ему это в текущий момент времени, когда мое собственное будущее оставалось под большим вопросом?.. Солидарны ли мысли Зэлдара с моими, или мое существование подле него снова превратится в череду испытаний и лишений? Я не знала…
Найдется ли место среди солдат и военных конфликтов ребенку, увлекающегося выращиванием растений? Будет ли эта среда благоприятна для него, не поставит ли под угрозу его здоровье и даже жизнь?.. С сожалением констатировала, что не могу дать удовлетворительный ответ на этот вопрос. Будущее все еще оставалось слишком туманным.
Но как мы сможем жить друг без друга, когда за несколько месяцев жизни между нами установилась тесная и нерушимая связь?
– Я уеду, Фил, ты прав, – сказала я через некоторое время. – Но я точно знаю, что тебе тоже пора в путь. Я сделаю все возможное, чтобы ты мог учиться и воплотить в жизнь все свои мечты.
– Правда?.. – подросток вытянулся по струнке.
– Конечно! – закивала я. – Но сейчас нам предстоит первое испытание. Оно очень серьезное и взрослое. Нам нужно пережить разлуку. И научиться справляться с трудностями, даже когда мы не рядом. Не пугайся, если тебя пригласят на обучение…
Надеюсь, уж в этой просьбе Зэлдар мне не откажет. По сравнению со всеми остальными моими просьбами это сущий пустяк.
– Без тебя я никуда не поеду! – завопил Фил, снова отстраняясь. – Только с тобой!..
– Упрямый мальчишка! – рассердилась я.
– Я буду ждать тебя только здесь! Только, только здесь! – неустанно повторял он, повысив голос.
– Вернемся к этому разговору потом, – прервала я его крики, успокаиваясь. Слишком много событий и я легко выхожу из себя, а это крайне нежелательно в моем положении. – Фил, главное, знай. Я никогда не забуду про тебя. Пока я жива и в порядке я буду помнить о нашем разговоре. Где бы ты ни был – я приду за тобой. Приду, как только смогу. Обещаю…
Я еще раз потискала нахохлившегося как дикая птица подростка.
– Буду ждать тебя… – еще несколько раз повторил мальчик.
– Только дождись… – вторила ему я, глотая накатившие слезы и прижимая его голову к своему плечу. Я и сама не готова была с ним расстаться, но воцарившаяся, наконец, тишина подсказала, пора. Пора делать шаги на пути к тому, чтобы быть счастливой. Пора не бояться смотреть правде в глаза. Пора бороться за то, чтобы мой ребенок получил все необходимое, чтобы развиваться и не утратить веру в родителей, в человеческое. Пора, пора…
Я еще раз оглядела комнату, в которой нашла свое пристанище в столь сложный период моей жизни. Несмотря на все тяготы, я была счастлива здесь. Принесенный утром цветок лацерса угнездился среди других горшков с растениями, сиротливо тянувшими свои листья в попытках найти достаточный источник света.
– Я думаю, скоро твои зеленые друзья пригодятся! – таинственно подмигнула я мальчику и поцеловала его в висок. А затем быстро сгребла в дорожный мешок свои немногочисленные личные вещи, накопленные за это время, еще раз перещупала все кости Филу, тесно сжимая его, и смело пошла наверх. Пора.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
