– Ну да. Здесь говорят наши недалеко… Иногда канонада даже слышна. Линия фронта где-то здесь… Значит мы совсем рядом. Скоро дойдем.
– А кто это говорит?, – спросил его Женька, взглянув на молоденького солдата, и слегка улыбнувшись от мысли, что его собеседник, находясь на краю гибели может шутить и улыбаться.
Правда, обстановка вокруг не предвещала никакой опасности. В лесу было тихо, солнце ярко светило на голубом безоблачном небе, и даже не верилось, что где-то рядом идет страшная война и погибают люди.
– Послушай, -неожиданно спросил его молодой солдат, подойдя поближе. – А у тебя девушка есть?
– Ну да, – смущенно ответил тот. – Сказать по правде, я ее где-то здесь в лесу потерял.
– Как это?
– Да вот вошли мы сюда с ней вместе, а потом она неожиданно исчезла.
– Вот оно что! – Протянул тот и озабоченно добавил: – Ты думаешь, ее немцы взяли, да?
– Не уверен… Скорее всего она осталась на месте, только это я куда-то провалился, а потом она убежала.
– Понятно… Поссорились, значит? Но ты не переживай! – Ободряюще сказал он и дружески хлопнул его по плечу. – Сейчас мы ее отыщем и, конечно же, вы помиритесь.
– Да нет, мы с ней вроде не ссорились.
Но тот, не слушая его продолжал:
– У меня вот тоже девушка есть. Еще с раннего детства в меня влюбилась… Я когда ее первый раз в жизни встретил, она в меня грязью стала швырять, и я еще тогда подумал: «А с чего бы это?» Так с тех пор за мной и бегает…
– Ясно, – улыбнулся Женька. – Ну а ты что?
– Я сейчас не об этом думаю, – улыбнулся тот. – Моя цель – победа над фашизмом. Вот немцев разобьем, тогда и поженимся!
– Вы их обязательно разобьете, но не сейчас, а почти через четыре года. В сорок пятом. Девятого мая в Москве парад будет в честь Победы.
– Хотелось бы тебе поверить. Хотя пока что-то все наоборот получается. Но ты знаешь, – заговорщически добавил он, наклонившись к самому его уху, чтобы не слышал лейтенант. – Она обещала, что обязательно меня дождется. Хорошая она, все-таки… Ее Люська зовут.
Женька бросил на него молниеносный взгляд, но сказать в ответ уже ничего не успел.
– Стойте! – Вдруг услышали они голос позади себя.
Оглянувшись, они увидели, что лейтенант остановился и стал напряженно всматриваться вдаль.
– Что случилось, товарищ лейтенант? – шепотом спросил Иванов.
– Впереди какое-то движение,– также тихо ответил тот, – похоже не один.. Несколько человек.
Они все втроем медленно опустились на траву. Лейтенант сделал Иванову знак рукой и тот, аккуратно сняв с плеча ружье, тихонько передернул рукой затвор.
– Он уверен, что там кто-то есть?– повернувшись к молодому солдату шепотом спросил Женька. – Я ни фига не слышу.
Вместо ответа тот приложил палец к губам и затем, не говоря ни слова, показал ему вдаль. Вглядевшись туда, куда он показывал, Женька увидел, как впереди, метрах в ста от них за деревьями мелькнула одна тень, затем другая, третья. Кто-то приближался к ним, и вскоре стали слышны негромкие голоса, потом вдруг неожиданно раздался смех. Ветер донес до них обрывки фраз – несколько молодых людей говорили по-немецки, и вскоре между деревьями появились их тени. Они шли прямо на них.
– Эй, друг,– шепотом спросил у Женьки Иванов, – у тебя оружие есть?
В ответ тот только молча помотал головой.
– Понятно,– с сожалением сказал тот, – тогда лежи тихо, не высовывайся.
– Тебя хоть как звать?
– Меня то… Сашкой. А тебя?
– Женя.
– Ну что, ребята, – услышали они голос лейтенанта сзади себя, – кажись попали мы с вами конкретно. Их там человек тридцать, не меньше.
Сашка немного испуганно оглянулся на лейтенанта через плечо, затем быстро отцепил от пояса каску и решительно напялил себе на голову, прямо поверх пилотки, причем было заметно, что руки его слегка дрожали. В глазах солдата вдруг промелькнула такая безнадежность, что Женьке, не сводившему с него глаз, стало немного не по себе.
– А может они и не пойдут сюда? – с надеждой спросил он у офицера, – вот они остановились, совещаются о чем то.
– Нет, не уйти нам уже, – ответил лейтенант. И хотя говорил он с грустью, но приглушенный голос его звучал совершенно спокойно, – Кажись, лес прочесывают. Сейчас посовещаются, покурят и дальше пойдут.
– Товарищ лейтенант, – шепотом сказал Сашка, – так как же это? У него ведь даже оружия с собой никакого нет.
– Это правда? – повернувшись к Женьке спросил лейтенант.
Тот, не решаясь говорить, только молча кивнул головой.
– К тому же он ведь не военный… – добавил Сашка. – Студент, наверное…
– Тогда уходи отсюда. Быстрее. Понял? – неожиданно приказал лейтенант, серьезно взглянув Женьке в глаза, – Мы тебя прикроем. Давай!
– Товарищ лейтенант, а как же Вы? – спросил Женька.
– Мы сейчас их встретим. Не переживай. За тобой они не погоняться.
– Не пойду я. – Злобно сказал Женька. – Только все вместе, или никто.
Лейтенант слегка дружески похлопал его по плечу и печально улыбнувшись, сказал:
– Не стоит, браток. Твое время еще придет. Мы свое уже отвоевали, а у тебя все впереди. Бывает, что и так надо. Уходи. Незачем тебе здесь умирать. Поживи еще и вспоминай нас.
Растерянно переводя взгляд с одного из них на другого, Женька сидел молча, не двигаясь с места.
– Ну, что же ты? – Вдруг злобно сквозь зубы спросил лейтенант. – Чеши отсюда!
– Давай, давай, Женек, тикай! – Прошептал Сашка, повернув к нему свое побледневшее веснушчатое лицо. – Еще немного и поздно будет. Уходи, спасайся. Мы тебя прикроем.
Женька хотел ему ответить, но тут же вновь услышал немецкую речь. На этот раз уже совсем недалеко. Подняв голову, он увидел, что из-за деревьев вышло несколько немецких солдат.
Рукава у них были засучены, и у одного из них, надевавшего на голову каску, на руке он заметил несколько больших ручных часов.
Вероятно, они были сняты с убитых советских людей.
Другой молодой немец в очках и сером мундире, смотрел прямо в его сторону, и в какой-то короткий миг Женька и немец встретились глазами. Солдат вытянул вперед руку и показывая на Женьку что-то громко прокричал остальным.
Несколько фашистов сдернули с плеч автоматы – над головой Женьки тут же засвистели пули, и сверху на него упало несколько березовых веток, срезанных выстрелами.
Лейтенант повернул к Женьке лицо, внезапно ставшее злым и решительным, и коротко выкрикнул:
– Уходи!
Затем поднял руку с пистолетом и, прицелившись, выстрелил. Женька увидел, что один из немецких солдат, упав, ткнулся носом в землю и так застыл, раскинув руки и выронив автомат.
Выстрелы зазвучали снова. На этот раз очереди неслись со всех сторон.
Несколько секунд Женька находился в каком-то внутреннем оцепенении, мучительно размышляя о том, как лучше поступить в такой ситуации.
Затем повернулся и, пригнувшись, быстро побежал прочь, слыша, как вокруг свистят пули и впиваются в стволы деревьев.
Пробежав минут пять, он остановился и прислонился к березе, с трудом переводя дыхание. Его сердце бешено колотилось – не столько от бега, сколько от пережитого волнения.
В это время над его головой что-то щелкнуло, и сверху ему на голову посыпалась пыль и сухие листья.
Взглянув вперед, он увидел, что вдали за деревьями мелькают силуэты немецких солдат с автоматами в руках, затем услышал рев мотора мотоцикла и громкий собачий лай.
Быстро присев в траву и осторожно приподняв голову, Женька увидел несколько идущих прямо на него немецких солдат в касках и пилотках с автоматами в руках и толстого мотоциклиста, который делая виражи между деревьями со смехом продвигался вперед. Впереди них с лаем бежала большая черная собака – немецкая овчарка, которая, прыгая через кочки и небольшие кусты, оскалив клыки, мчалась прямо на него.
Понимая, что через минуту все будет кончено и задыхаясь то ли от усталости, то ли от безнадежности, а может быть и от того и другого сразу, Женька быстро вытащил из кармана куртки колесо. Рядом раздался треск и прямо из соседних кустов на него выскочила разъяренная овчарка, и оскалив клыки с рычанием припала к земле.
Шерсть на ее спине встала дыбом.
Через секунду над ним выросла фигура немецкого солдата в пыльной гимнастерке и забрызганных грязью сапогах. Рукава у него были засучены до локтя и в мускулистых руках он держал автомат, направив его дуло прямо на скорчившегося под березой Женьку.
– Stehen bleiben! Nicht bewegen! Russisches Schwein!
(“Стоять! Не двигаться! Русская свинья!” (нем.))
Услышал он над своей головой.
Затем раздалось громкое “Фас!” обращенное к собаке.
В этот момент Женька судорожно нажал на капсулу.
Глава 7
В одно мгновение немецкий солдат и выпрыгнувшая из кустов черная овчарка исчезли, словно растворившись в воздухе.
Он увидел себя сидящим на длинной дороге, вымощенной большими светящимися плитами. Женька медленно встал на ноги и не спеша огляделся по сторонам. На этот раз окружающая обстановка была не похожа ни на одно историческое время, о котором он когда-либо слышал.
“Куда я опять провалился?” – испуганно подумал он.– “Какое-то странное место! Это что, Атлантида? Вроде была когда-то такая древняя страна, которая осталась на дне океана, и о которой никто сейчас ничего не знает. Если я попал туда – это вообще копец! Расскажу дома – все просто уши развесят! Я же сразу могу докторскую диссертацию написать! Зачем мне теперь в институте учиться?”
Он продолжал оглядываться и все больше удивлялся тому, что видел.
Дорога, на которой он стоял, уходила куда-то вдаль до самого горизонта, где терялась в тумане, переливающимся всеми цветами радуги. На другой стороне были видны высокие скалы странной формы – будто это были не естественные горные породы, а кто -то намеренно обточил их, придав им причудливую форму и покрыл их сверху золотистой хрустальной пленкой.
По обе стороны от дороги ровными рядами стояли деревья, почему-то фиолетового цвета. А еще дальше за ними возвышались гигантские силуэты каких-то построек, по форме и виду напоминающие прозрачные свечи из люстры, словно кто-то рассыпал их по земле, и они, упав, выстроились рядами, словно солдаты.
Мимо Женьки быстро проносились темные человеческие фигуры, скользя по дороге и оставляя на ней светящиеся следы, похожие на длинные молнии. Чем-то эти фигуры со стороны напоминали жуков водомерок, которых летом во множестве можно увидеть на поверхности прудов. Проносясь мимо него, они поворачивали голову в его сторону, затем исчезали вдали, растворяясь в радужном тумане.
Растерянно оглядевшись по сторонам, Женька понял, что, по всей видимости, стоит на какой -то проезжей части и решил уйти с нее в сторону мерцающих фиолетовых деревьев.
Проходя по вытянутым металлическим плитам, он услышал звонкий голос, явственно прозвучавший за своей спиной:
– Дже мими кукусаидеа? (“Вам помочь?” – язык суахили.)
– Что? – переспросил Женька оглянувшись.
Перед ним возвышалась фигура, ростом примерно два с половиной метра – гордость любой баскетбольной команды.
Ее тело было покрыто чем-то облегающим, напоминающим рыбью чешую – эта странная одежда закрывала на ней все, включая кисти рук. Лицо было темнокожее, с удивительно большими голубыми глазами – казалось они были нарисованы на нем и немного не соответствовали всей внешности.
Яркой принадлежности к мужскому полу в виде усов или бороды Женька не увидел – кожа на лице фигуры была нежная, как у ребенка, поэтому он не мог определить, кто сейчас стоит перед ним – мужчина или женщина.
На голове женщины был синий шлем, немного вытянутый на затылке.
Пока он удивленно разглядывал ее, та, в свою очередь, также внимательно рассматривала его, не сводя с него больших голубых глаз:
– Нгингакусиза? ( На зулуском языке: “Вам помочь?”) – вновь спросила она.
– Простите… я Вас не понимаю – слегка запинаясь произнес Женька.
Фигура подняла правую руку и провела ладонью в воздухе перед лицом Женьки. На ее запястье появился маленький огонек, и оттуда вышли лучи, немного напоминающие свет сканера. Они осветили Женькино лицо, ослепив ему глаза.
– Извините,– сказала женщина на чистом русском языке.– Вам помощь нужна?
– Где я нахожусь?– оглядываясь по сторонам, спросил Женька.
– В Москве, – удивленно ответила та. При этом она подняла руку и слегка дотронувшись до своей щеки и вдруг мгновенно изменила свое лицо – теперь Женька увидел, что перед ним стоит светлокожий мужчина, лет сорока с карими глазами и слегка небритый.
Это преображение настолько поразило Женьку, что он отпрянул назад.
Слыша мягкий голос незнакомца, он почему-то думал, что перед ним все-таки женщина.
– Не пугайтесь – миролюбиво произнес тот. – Вы из лаборатории?
– Я не понимаю… Где я, вообще?
Вдруг странная догадка осенила его:
– Простите,– сказал он незнакомцу, – какой сейчас год?
