Перейти к содержанию

Ночные тени. Темные образы — книга №2 серии «Ночные тени»

Автор:

4,7 20+ оценок читателей Рунета
Категория
Любовное фэнтези
Серия
Ночные тени · книга №2
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
16.11.2026

Аннотация

Меня учили бояться Нави. Но за стеной живут люди, которые умеют любить, терять и ненавидеть. Для них я — служительница Ордена, пришедшая из вражеского мира. Для Ордена — беглянка, которую необходимо вернуть. Мой дар способен исцелять. Теперь он пробуждает во мне и другую силу, которой я ещё не умею управлять. Пока я пытаюсь понять, что со мной происходит, чужие войска идут по моему следу, а обещание помощи всё чаще оборачивается попыткой распорядиться моей судьбой. Данияр невыносим: язвит, спорит и слишком часто уверен, что знает, как мне лучше поступить. И всё же рядом с ним я впервые хочу строить будущее. Только жнецам Чернобога запрещено любить, а за нарушение его воли расплачиваются жизнью. Чтобы защитить дорогих мне людей, придётся пойти против тех, кому я прежде верила. Но чем сильнее становится мой дар, тем труднее понять, где заканчивается желание спасти и начинается жажда отомстить.

Читать «Ночные тени. Темные образы» — Анастасия Александровна Фролова онлайн

Страница 3 из 8

ДАНИЯР

— Без него? — негромко переспросил Александр.

— Юн вывел девушку.

Александр посмотрел ему за плечо. Всего на мгновение, но у меня неприятно свело челюсть. Я точно так же смотрел на дверь избушки, когда понял, что за Юном больше никто не войдет. Дождался, называется.

У лестницы шевельнулся чужой плащ. Аврора стояла на нижней ступени и возилась с застежкой, которую до этого прекрасно держала руками. Лиза уже поднялась выше, а девчонка все перебирала пальцами ткань, чуть повернув к нам лицо.

Я нахмурился.

Она тут же замерла. Только пальцы продолжали сжимать край плаща.

Ну конечно. Уши греет. Устала так, что едва держится на ногах, а все равно торчит здесь.

Я посмотрел на ее руки, потом снова в лицо. Не удержался от улыбки.

Аврора резко отвернулась и поспешила наверх, едва не наступив себе на подол. Лиза что-то спросила, но ответ я уже не разобрал.

— Эту тоже Дал воспитывал? — спросил Александр.

— Нет. Эта сама такая выросла.

Юн фыркнул.

Я дождался, пока наверху закроется дверь.Я повернулся к нему, и улыбка сама сползла с лица.

На боку у него темнела прореха. Сквозь разорванную ткань виднелась кожа.

Целая.

Я отвел глаза прежде, чем Александр успел проследить за моим взглядом.

— Нам нужно поговорить без лишних ушей.

Комната за столовой почти не изменилась. Все тот же низкий очаг, стол с выщербленным краем, тяжелые кресла, из которых мне когда-то не терпелось вырасти. На одном теперь лежала стопка бумаг. Александр убрал ее на подоконник и прикрыл дверь.

Из столовой еще доносились голоса и звон посуды. Здесь же было тихо. Только в очаге потрескивали сырые поленья.

— Садитесь.

Я остался стоять.

Юн опустился в ближайшее кресло, вытянул ноги и запрокинул голову. Вода с его волос скатилась за ворот. Он поморщился и растер ладонью шею.

Я отвел глаза прежде, чем Александр успел проследить за моим взглядом.

— Рассказывай, — сказал он.

Юн провел ладонями по лицу.

— Дал не пошел.

— Я это уже понял. Не смог?

Юн покачал головой.

Я уперся руками в спинку стула и отвернулся к очагу. От жара защипало мокрую кожу на лице.

— Ты должен был вывести его.

Юн поднял голову.

— Я помню, зачем туда шел.

— Тогда объясни, почему он до сих пор там.

— Потому что так приказал.

Я стиснул дерево под пальцами.

Этот ответ я уже слышал. Лучше он не становился.

Александр поставил перед Юном кружку и подвинул к нему кувшин, который пах подозрительно крепко для воды или кваса.

— Что именно он приказал?

Юн не сразу потянулся за предложенной выпивкой, но все же наклонил кувшин и налил себе в кружку добрую порцию браги. Ох и Александр. Я перевел на него вопросительный взгляд, но старик лишь ухмыльнулся и пожал плечами.

— Я несколько раз добирался до темницы. Наблюдал, ждал возможности. Девушку тоже видел. В соседней камере.

Я выпрямился.

— И раньше молчал?

— О чем? — устало спросил он. — Там постоянно кто-нибудь из них сидел. Провинилась, вот и заперли. Обычная девчонка. Ничего примечательного.

Он потер большим пальцем костяшки другой руки. На секунду умолк, словно пытался восстановить в памяти что-то, что раньше не счел важным. Потом схватил кружку и опрокинул ее полностью в себя, скривившись буркнув ругательства под нос.

— Я за Далом следил, Данияр. Не за ней.

Я медленно выдохнул и посмотрел в огонь.

Обычная девчонка.

До сих пор стоило закрыть глаза — и передо мной снова возникали ее руки на окровавленном теле Юна. Я слишком хорошо помнил края раны. Помнил, как кровь просачивалась между пальцами.

И как потом рана начала затягиваться.

Я опустил взгляд на сумку, которую все еще держал за ремень. Пальцы так сильно вцепились в кожу, что ногти оставили на ладони вмятины.

Служительницы умели снимать боль. Об этом я знал. Но там, у дороги…

— Данияр?

Я поднял голову. Александр смотрел на меня.

— Слушаю. Давай дальше.

— Когда я пришел за ним, Дал сначала поднялся. Потом посмотрел на соседнюю камеру и остановился. Я подумал, ему плохо. Подошел ближе, а он начал говорить, что со мной не пойдет.

— Он понимал, что другой возможности может не быть?

Юн вскинул глаза.

— Думаешь, я ему не сказал?

В голосе прорезалась злость. Он подался вперед, уперев локти в колени.

— Я напомнил, сколько мы ждали. Сколько раз пытались. Что ты снаружи. Что сейчас можно уйти.

— И?

— Он велел слушать.

Я отвел взгляд.

Знал я, как Дал это говорил. Негромко, почти без выражения. И после этих слов обычно становилось ясно: спорить можно сколько угодно, решение он уже принял.

Юн налил еще браги. Кувшин коротко звякнул о край кружки.

— Сказал, что есть дело важнее. Нужно вывести девушку. Молодую, из соседней камеры. Ей очень нужна защита.

Александр медленно сел.

— Объяснил почему?

— Сказал, что не может много рассказать. Но я должен ему поверить. Аврору нужно увести.

— Он назвал ее по имени?

— Да.

Я посмотрел на дверь.

В избушке она уверяла, что почти не знала пленника. Даже не понимала, кто он такой. Тогда мне казалось, что врет.

Теперь уже не был уверен.

— Что еще?

Юн опустил голову. Несколько мгновений смотрел на брагу, потом провел большим пальцем по щербинке на кружке.

— Я сказал, что пришел за ним. А он ответил, что его пустая жизнь подождет.

У меня напряглась шея.

Пустая.

Хотелось спросить, с каких пор он так решил. Посадить напротив, заставить посмотреть на нас с Юном и повторить.

Но напротив сидел Юн. Усталый, мокрый, с темными кругами под глазами.

— Она важнее, — продолжил он тише. — Гораздо важнее, чем он. Что бы я о ней ни подумал, я должен ее защитить.

Я отодвинул стул и сел. Ножки глухо стукнули об пол.

Мы годами искали способ вытащить Дала. Юн добрался до него. Светоч не помешал. Все наконец сошлось — и он отправил вместо себя незнакомую девчонку.

Я потер ладонью челюсть.

— Жив ли он теперь?

Юн посмотрел на меня и промолчал.

Из-за двери донесся женский смех. Кто-то позвал Лизу, загремела посуда.

Я уперся локтями в колени.

Мне хотелось снова спросить почему. Так, чтобы Юн перестал повторять одно и то же и выдал наконец ответ, с которым можно что-нибудь сделать.

Но ответа у него не было.

Он исполнил приказ. Прошел Пустошь с чужой девушкой, которую велели беречь. А я встречал его так, будто он по собственной прихоти оставил Дала гнить в темнице.

— Ты все правильно сделал.

Юн поднял голову.

Я выдержал его взгляд.

— Он приказал. Ты вывел.

Юн медленно втянул воздух. Откинулся на спинку кресла и провел ладонью по лицу.

Александр подождал, пока тот еще раз отопьет из своей кружки.

— А девушка что говорит?

— Что служила Ордену. Ее собирались выдать замуж и заставляли принять Светоч. Она отказалась. Потом оказалась в темнице.

— Веришь?

— Что сидела в темнице — верю.

Перед глазами мелькнули ее руки. Она то и дело одергивала рукава. Делала это быстро, почти незаметно, будто давно привыкла следить за каждым движением.

— Недоговаривает, конечно.

— А ты бы все рассказал двум чужим мужикам? — спросил Юн.

— Ты у нас котик. С тебя спрос меньше.

— Зато от тебя кочергой отбивались.

— Плохо отбивалась. Будет время — покажу.

Юн усмехнулся и снова приложился к кружке.

Александр шутку не поддержал.

— За ней придут?

— Могут.

— Кто?

Я посмотрел на Юна. Тот едва заметно покачал головой.

— Она говорила о страже. Может, Орден пошлет своих. Может, еще кого-нибудь. Я пока не выяснил.

Александр откинулся на спинку кресла.

— Хороших гостей ты привозишь.

— Прости, дружище. Других не было.

— Сколько у нас времени?

— Не знаю.

Говорить это было противно. Но придумывать ему удобный ответ я не собирался.

Почему Дал отправил ее? Что успел увидеть в соседней камере? Девушка могла не знать, что делает. Судя по ее лицу у дороги, она и сама испугалась не меньше моего.

От этого спокойнее не становилось.

Я слишком часто видел, как сила, которой не умеют управлять, убивала раньше, чем человек успевал понять свою ошибку.

— Вслед за нами никого не видели. Это пока все, что могу сказать.

Александр потер большим пальцем костяшки сцепленных рук.

— Значит, надо предупредить караул. Ну и ночку вы мне тут устроили.

— И не выпускать лишнего за ворота. Кто приехал, с кем, куда собирается.

— Своих я предупрежу. А вы?

— Выспимся, соберем припасы. Юн проверит дорогу.

— Во дворец?

— Если она согласится.

Александр посмотрел на меня с неожиданным интересом.

— А если нет?

— Значит, сначала придется узнать почему.

— Уже спрашивал?

— Она предпочитает задавать вопросы.

Юн хмыкнул в кружку.

— А ты предпочитаешь на них не отвечать.

— Ты на чьей стороне?

— На своей. Мне на ней удобно.

Я отодвинул его сапог носком своего.

Юн убрал ногу, и разорванная ткань на боку натянулась.

У меня снова похолодело между лопатками.

Еще несколько часов назад я держал его, пока он истекал кровью. Сейчас он сидел у огня и огрызался. А девушка наверху, должно быть, рассматривала комнату и думала, удалось ли ей нас провести.

Может, и удалось.

Служительницы умели снимать боль. Но я не знал, чтобы хоть одна могла сделать то, что сделала она.

Я вспомнил ее лицо после лечения. Растерянное, почти виноватое. Она сама испугалась.

От этого спокойнее не становилось.

Если она не понимала, как действует ее сила, в следующий раз все могло закончиться иначе. Для нее. Для Юна. Для любого, до кого она дотронется.

— Есть что-то еще? — спросил Александр.

Я поднял на него взгляд.

Он смотрел внимательно, без прежней усталой усмешки.

Рядом замер Юн.

Стоило заговорить о ране — Александр захотел бы узнать больше. Позвал бы лекаря. Начал расспрашивать девушку. А я пока не мог объяснить даже то, что видел собственными глазами.

— Сначала поговорю с ней, — ответил я.

Александр несколько мгновений изучал мое лицо.

— Данияр, если это касается города…

— Я помню, где мы.

Он помолчал, потом кивнул.

— Комната за ней останется. Лиза накормит. Но караул предупрежу сейчас.

— Хорошо.

Я отвел взгляд к огню.

Дал остался в плену ради нее. Орден пытался удержать ее у себя. Светоч, сорванный Обряд, сила, которой я не мог найти объяснения…

Аврора могла не понимать, во что влезла. Но простой прислужницей она уже не казалась.

Я представил, как привожу ее ко двору. Как меня спрашивают, кто она такая и почему Дал отправил ее вместо себя.

И что я отвечу?

Что подобрал в избушке злую девчонку с кочергой?

Я выдохнул сквозь зубы и поднялся.

— Юн, поешь и иди спать.

Он приподнял бровь.

— А ты?

— Я тоже.

— Сначала к девушке?

— Тебе заняться нечем?

На его лице наконец появилась нормальная, живая усмешка.

— Не пугай ее. Она и без тебя натерпелась.

Я подхватил сумку.

— Это она тебе так пожаловалась?

— Нет. Это я тебя знаю.

Александр хмыкнул и встал следом.

— Она сама понимает, в чем дело?

Я вспомнил, как Аврора вцепилась в край стола, услышав про дворец. Как тут же начала спорить, хотя едва стояла.

— По-моему, она пока понимает только, куда не хочет возвращаться.

— Ну хоть что-то, — уставши выдохнул Александр.

У двери Юн задержался.

— Я вернусь за Далом.

Я обернулся.

Он стоял, опустив руку на дверную ручку. Ни улыбки, ни привычной легкости в лице уже не было.

— Один не пойдешь.

— Мы не можем просто увезти ее и забыть о нем.

— А кто собирается забывать?

Юн долго смотрел на меня. Потом коротко кивнул и открыл дверь.

В коридоре пахло хлебом и горячим мясом. Мимо прошла девушка с охапкой чистого белья. Наверху скрипнула половица, и я невольно поднял голову.

Сначала следовало выяснить, кого нам ждать у ворот.

И почему Дал решил, что эта упрямая девчонка важнее его собственной жизни.

Я повернул к кухне. Разговор предстоял долгий. Лучше было поесть, пока Аврора не добралась до следующей порции вопросов.

******

Комната, и правда, оказалась очень просторной и красивой. Высокие потолки были отделаны интересными деревянными балками. За большими окнами темнел город. В стеклах отражался огонь лампы. Я подошла ближе: отсюда было видно двор и ворота — гораздо больше, чем из моего узкого окна в царском доме.