Читать «Ночные тени. Темные образы» — Анастасия Александровна Фролова онлайн
Страница 3 из 8
ДАНИЯР
— Без него? — негромко переспросил Александр.
— Юн вывел девушку.
Александр посмотрел ему за плечо. Всего на мгновение, но у меня неприятно свело челюсть. Я точно так же смотрел на дверь избушки, когда понял, что за Юном больше никто не войдет. Дождался, называется.
У лестницы шевельнулся чужой плащ. Аврора стояла на нижней ступени и возилась с застежкой, которую до этого прекрасно держала руками. Лиза уже поднялась выше, а девчонка все перебирала пальцами ткань, чуть повернув к нам лицо.
Я нахмурился.
Она тут же замерла. Только пальцы продолжали сжимать край плаща.
Ну конечно. Уши греет. Устала так, что едва держится на ногах, а все равно торчит здесь.
Я посмотрел на ее руки, потом снова в лицо. Не удержался от улыбки.
Аврора резко отвернулась и поспешила наверх, едва не наступив себе на подол. Лиза что-то спросила, но ответ я уже не разобрал.
— Эту тоже Дал воспитывал? — спросил Александр.
— Нет. Эта сама такая выросла.
Юн фыркнул.
Я дождался, пока наверху закроется дверь.Я повернулся к нему, и улыбка сама сползла с лица.
На боку у него темнела прореха. Сквозь разорванную ткань виднелась кожа.
Целая.
Я отвел глаза прежде, чем Александр успел проследить за моим взглядом.
— Нам нужно поговорить без лишних ушей.
Комната за столовой почти не изменилась. Все тот же низкий очаг, стол с выщербленным краем, тяжелые кресла, из которых мне когда-то не терпелось вырасти. На одном теперь лежала стопка бумаг. Александр убрал ее на подоконник и прикрыл дверь.
Из столовой еще доносились голоса и звон посуды. Здесь же было тихо. Только в очаге потрескивали сырые поленья.
— Садитесь.
Я остался стоять.
Юн опустился в ближайшее кресло, вытянул ноги и запрокинул голову. Вода с его волос скатилась за ворот. Он поморщился и растер ладонью шею.
Я отвел глаза прежде, чем Александр успел проследить за моим взглядом.
— Рассказывай, — сказал он.
Юн провел ладонями по лицу.
— Дал не пошел.
— Я это уже понял. Не смог?
Юн покачал головой.
Я уперся руками в спинку стула и отвернулся к очагу. От жара защипало мокрую кожу на лице.
— Ты должен был вывести его.
Юн поднял голову.
— Я помню, зачем туда шел.
— Тогда объясни, почему он до сих пор там.
— Потому что так приказал.
Я стиснул дерево под пальцами.
Этот ответ я уже слышал. Лучше он не становился.
Александр поставил перед Юном кружку и подвинул к нему кувшин, который пах подозрительно крепко для воды или кваса.
— Что именно он приказал?
Юн не сразу потянулся за предложенной выпивкой, но все же наклонил кувшин и налил себе в кружку добрую порцию браги. Ох и Александр. Я перевел на него вопросительный взгляд, но старик лишь ухмыльнулся и пожал плечами.
— Я несколько раз добирался до темницы. Наблюдал, ждал возможности. Девушку тоже видел. В соседней камере.
Я выпрямился.
— И раньше молчал?
— О чем? — устало спросил он. — Там постоянно кто-нибудь из них сидел. Провинилась, вот и заперли. Обычная девчонка. Ничего примечательного.
Он потер большим пальцем костяшки другой руки. На секунду умолк, словно пытался восстановить в памяти что-то, что раньше не счел важным. Потом схватил кружку и опрокинул ее полностью в себя, скривившись буркнув ругательства под нос.
— Я за Далом следил, Данияр. Не за ней.
Я медленно выдохнул и посмотрел в огонь.
Обычная девчонка.
До сих пор стоило закрыть глаза — и передо мной снова возникали ее руки на окровавленном теле Юна. Я слишком хорошо помнил края раны. Помнил, как кровь просачивалась между пальцами.
И как потом рана начала затягиваться.
Я опустил взгляд на сумку, которую все еще держал за ремень. Пальцы так сильно вцепились в кожу, что ногти оставили на ладони вмятины.
Служительницы умели снимать боль. Об этом я знал. Но там, у дороги…
— Данияр?
Я поднял голову. Александр смотрел на меня.
— Слушаю. Давай дальше.
— Когда я пришел за ним, Дал сначала поднялся. Потом посмотрел на соседнюю камеру и остановился. Я подумал, ему плохо. Подошел ближе, а он начал говорить, что со мной не пойдет.
— Он понимал, что другой возможности может не быть?
Юн вскинул глаза.
— Думаешь, я ему не сказал?
В голосе прорезалась злость. Он подался вперед, уперев локти в колени.
— Я напомнил, сколько мы ждали. Сколько раз пытались. Что ты снаружи. Что сейчас можно уйти.
— И?
— Он велел слушать.
Я отвел взгляд.
Знал я, как Дал это говорил. Негромко, почти без выражения. И после этих слов обычно становилось ясно: спорить можно сколько угодно, решение он уже принял.
Юн налил еще браги. Кувшин коротко звякнул о край кружки.
— Сказал, что есть дело важнее. Нужно вывести девушку. Молодую, из соседней камеры. Ей очень нужна защита.
Александр медленно сел.
— Объяснил почему?
— Сказал, что не может много рассказать. Но я должен ему поверить. Аврору нужно увести.
— Он назвал ее по имени?
— Да.
Я посмотрел на дверь.
В избушке она уверяла, что почти не знала пленника. Даже не понимала, кто он такой. Тогда мне казалось, что врет.
Теперь уже не был уверен.
— Что еще?
Юн опустил голову. Несколько мгновений смотрел на брагу, потом провел большим пальцем по щербинке на кружке.
— Я сказал, что пришел за ним. А он ответил, что его пустая жизнь подождет.
У меня напряглась шея.
Пустая.
Хотелось спросить, с каких пор он так решил. Посадить напротив, заставить посмотреть на нас с Юном и повторить.
Но напротив сидел Юн. Усталый, мокрый, с темными кругами под глазами.
— Она важнее, — продолжил он тише. — Гораздо важнее, чем он. Что бы я о ней ни подумал, я должен ее защитить.
Я отодвинул стул и сел. Ножки глухо стукнули об пол.
Мы годами искали способ вытащить Дала. Юн добрался до него. Светоч не помешал. Все наконец сошлось — и он отправил вместо себя незнакомую девчонку.
Я потер ладонью челюсть.
— Жив ли он теперь?
Юн посмотрел на меня и промолчал.
Из-за двери донесся женский смех. Кто-то позвал Лизу, загремела посуда.
Я уперся локтями в колени.
Мне хотелось снова спросить почему. Так, чтобы Юн перестал повторять одно и то же и выдал наконец ответ, с которым можно что-нибудь сделать.
Но ответа у него не было.
Он исполнил приказ. Прошел Пустошь с чужой девушкой, которую велели беречь. А я встречал его так, будто он по собственной прихоти оставил Дала гнить в темнице.
— Ты все правильно сделал.
Юн поднял голову.
Я выдержал его взгляд.
— Он приказал. Ты вывел.
Юн медленно втянул воздух. Откинулся на спинку кресла и провел ладонью по лицу.
Александр подождал, пока тот еще раз отопьет из своей кружки.
— А девушка что говорит?
— Что служила Ордену. Ее собирались выдать замуж и заставляли принять Светоч. Она отказалась. Потом оказалась в темнице.
— Веришь?
— Что сидела в темнице — верю.
Перед глазами мелькнули ее руки. Она то и дело одергивала рукава. Делала это быстро, почти незаметно, будто давно привыкла следить за каждым движением.
— Недоговаривает, конечно.
— А ты бы все рассказал двум чужим мужикам? — спросил Юн.
— Ты у нас котик. С тебя спрос меньше.
— Зато от тебя кочергой отбивались.
— Плохо отбивалась. Будет время — покажу.
Юн усмехнулся и снова приложился к кружке.
Александр шутку не поддержал.
— За ней придут?
— Могут.
— Кто?
Я посмотрел на Юна. Тот едва заметно покачал головой.
— Она говорила о страже. Может, Орден пошлет своих. Может, еще кого-нибудь. Я пока не выяснил.
Александр откинулся на спинку кресла.
— Хороших гостей ты привозишь.
— Прости, дружище. Других не было.
— Сколько у нас времени?
— Не знаю.
Говорить это было противно. Но придумывать ему удобный ответ я не собирался.
Почему Дал отправил ее? Что успел увидеть в соседней камере? Девушка могла не знать, что делает. Судя по ее лицу у дороги, она и сама испугалась не меньше моего.
От этого спокойнее не становилось.
Я слишком часто видел, как сила, которой не умеют управлять, убивала раньше, чем человек успевал понять свою ошибку.
— Вслед за нами никого не видели. Это пока все, что могу сказать.
Александр потер большим пальцем костяшки сцепленных рук.
— Значит, надо предупредить караул. Ну и ночку вы мне тут устроили.
— И не выпускать лишнего за ворота. Кто приехал, с кем, куда собирается.
— Своих я предупрежу. А вы?
— Выспимся, соберем припасы. Юн проверит дорогу.
— Во дворец?
— Если она согласится.
Александр посмотрел на меня с неожиданным интересом.
— А если нет?
— Значит, сначала придется узнать почему.
— Уже спрашивал?
— Она предпочитает задавать вопросы.
Юн хмыкнул в кружку.
— А ты предпочитаешь на них не отвечать.
— Ты на чьей стороне?
— На своей. Мне на ней удобно.
Я отодвинул его сапог носком своего.
Юн убрал ногу, и разорванная ткань на боку натянулась.
У меня снова похолодело между лопатками.
Еще несколько часов назад я держал его, пока он истекал кровью. Сейчас он сидел у огня и огрызался. А девушка наверху, должно быть, рассматривала комнату и думала, удалось ли ей нас провести.
Может, и удалось.
Служительницы умели снимать боль. Но я не знал, чтобы хоть одна могла сделать то, что сделала она.
Я вспомнил ее лицо после лечения. Растерянное, почти виноватое. Она сама испугалась.
От этого спокойнее не становилось.
Если она не понимала, как действует ее сила, в следующий раз все могло закончиться иначе. Для нее. Для Юна. Для любого, до кого она дотронется.
— Есть что-то еще? — спросил Александр.
Я поднял на него взгляд.
Он смотрел внимательно, без прежней усталой усмешки.
Рядом замер Юн.
Стоило заговорить о ране — Александр захотел бы узнать больше. Позвал бы лекаря. Начал расспрашивать девушку. А я пока не мог объяснить даже то, что видел собственными глазами.
— Сначала поговорю с ней, — ответил я.
Александр несколько мгновений изучал мое лицо.
— Данияр, если это касается города…
— Я помню, где мы.
Он помолчал, потом кивнул.
— Комната за ней останется. Лиза накормит. Но караул предупрежу сейчас.
— Хорошо.
Я отвел взгляд к огню.
Дал остался в плену ради нее. Орден пытался удержать ее у себя. Светоч, сорванный Обряд, сила, которой я не мог найти объяснения…
Аврора могла не понимать, во что влезла. Но простой прислужницей она уже не казалась.
Я представил, как привожу ее ко двору. Как меня спрашивают, кто она такая и почему Дал отправил ее вместо себя.
И что я отвечу?
Что подобрал в избушке злую девчонку с кочергой?
Я выдохнул сквозь зубы и поднялся.
— Юн, поешь и иди спать.
Он приподнял бровь.
— А ты?
— Я тоже.
— Сначала к девушке?
— Тебе заняться нечем?
На его лице наконец появилась нормальная, живая усмешка.
— Не пугай ее. Она и без тебя натерпелась.
Я подхватил сумку.
— Это она тебе так пожаловалась?
— Нет. Это я тебя знаю.
Александр хмыкнул и встал следом.
— Она сама понимает, в чем дело?
Я вспомнил, как Аврора вцепилась в край стола, услышав про дворец. Как тут же начала спорить, хотя едва стояла.
— По-моему, она пока понимает только, куда не хочет возвращаться.
— Ну хоть что-то, — уставши выдохнул Александр.
У двери Юн задержался.
— Я вернусь за Далом.
Я обернулся.
Он стоял, опустив руку на дверную ручку. Ни улыбки, ни привычной легкости в лице уже не было.
— Один не пойдешь.
— Мы не можем просто увезти ее и забыть о нем.
— А кто собирается забывать?
Юн долго смотрел на меня. Потом коротко кивнул и открыл дверь.
В коридоре пахло хлебом и горячим мясом. Мимо прошла девушка с охапкой чистого белья. Наверху скрипнула половица, и я невольно поднял голову.
Сначала следовало выяснить, кого нам ждать у ворот.
И почему Дал решил, что эта упрямая девчонка важнее его собственной жизни.
Я повернул к кухне. Разговор предстоял долгий. Лучше было поесть, пока Аврора не добралась до следующей порции вопросов.
******
Комната, и правда, оказалась очень просторной и красивой. Высокие потолки были отделаны интересными деревянными балками. За большими окнами темнел город. В стеклах отражался огонь лампы. Я подошла ближе: отсюда было видно двор и ворота — гораздо больше, чем из моего узкого окна в царском доме.