Оба моих напарника подошли, а я включил инфракрасный режим камеры. На экране высветилась в основном темно-синяя картинка, в центре которой была маленькая зелёная область.
– Мина? – спросил я.
– Не уверен… Откуда тогда тепло там? – возразил Ягер.
Следующим движением джойстика я приблизил «Стрекозу» на расстояние десяти метров. Объект был небольшим, примерно два с половиной метра в диаметре. Дальше я вновь переключил режим камеры, на этот раз на стандартный. Шарообразный объект с небольшими выступами и переломанными антеннами, с неизвестными символами на обшивке. Никаких датчиков, миниатюрных лазеров и чего-то подобного – только слабая тепловая сигнатура и остатки средств связи. Эта штука была горячее окружающего пространства на целую сотню градусов Кельвина.
Вопреки весьма распространенному мнению, космос, то есть вакуум, не имеет своей температуры, но редкие частицы плазмы, выкинутые с поверхности далёких звезд, или космическая пыль, не остывает ниже трёх градусов по шкале Кельвина. Найденный, наверное, зонд, вместо положенных ему минус двухсот семидесяти градусов Цельсия был нагрет до минус ста шестидесяти четырёх. Это говорит о том, что внутри него было что-то, что излучает тепло, но ближайшая звезда слишком далеко, чтобы нагреть его до таких температур, а рядом не было абсолютно ничего, кроме сильно разряженного газа, и наши первые догадки – радиоизотопный генератор и компьютерная аппаратура.
Я внёс координаты находки в журнал и оставил дрон рядом, продолжая смотреть за показаниями других. От самого объекта исходил слабый радиосигнал, который так же записывался на накопители, как и показания всей аппаратуры «Стрекозы».
Через пару часов мою находку доставили на наш корабль. У нас был обеденный перерыв длинною в час, поэтому мы воспользовались возможностью рассмотреть зонд поближе. Учёные вместе с инженерами уже с осторожностью исследовали его в специально отведённом для таких штук ангаре, в безвоздушной среде. Как нам сообщили осматривавшие его люди, он немного «фонил», но мощности внутреннего источника энергии не хватало на его работу, и всё, что он мог – посылать слабый сигнал, который с трудом улавливали рации на расстоянии пяти метров. Поэтому, по приказу «сверху», его как-то подключили к аккумулятору. На обшивке загорелись разнообразные огни, а радиосигнал резко усилился, при том значительно, но расшифровать его, увы, никак не удавалось. Скорее всего записи передадут более квалифицированным специалистам по возвращении на Землю.
Долгое время не происходило абсолютно ничего, что я мог бы сейчас рассказать, но всё изменилось, когда зазвучала сирена БОЕВОЙ тревоги. Мы выбежали в коридор и увидели тот самый корабль, что нашли вчера, обстреливающий ближайший эсминец. Тот сдержал всего три выстрела и сдетонировал, став отныне облаком космического мусора. Вся остальная флотилия открыла огонь по противнику, у которого не было щитов, но была, по-видимому, очень крепкая броня. Сразу появился второй противник, озарив всё жёлтой вспышкой неизвестного принципа быстрого перемещения. Через несколько секунд «Сильвер» погрузился в пучину кротовой норы, но мы успели ощутить как минимум одно попадание по нашему фрегату.
Прошло несколько часов, и мы вышли из кротовой норы, но, вопреки моим ожиданиям, не было ни одного намёка на близость к дому. Корабль находился где-то в глубоком космосе, и на звёздном узоре было невозможно найти хоть какое-то знакомое созвездие. Гиперсвязь так же не работала…
Через несколько минут нам объявили, почему остановку сделали именно здесь – служба безопасности устраивает расследование в связи с недавним взломом систем эсминцев, осуществленный с этого фрегата, а отсутствие связи и каких-либо кораблей на ближайшие двести-триста парсек делают попытку побега виновников попросту невозможной. В течение двух дней проводились обыски – осматривали всё, начиная с личных вещей и кают, и заканчивая горшками с цветами и панелями внутренней отделки. Результаты мне, если честно, неизвестны, но это время было весьма напряжённым. Закончилось всё на моих глазах.
Я сидел в оранжерее и любовался цветами, что люблю делать в свободное время. Кроме меня здесь были два растениевода, находящиеся на другом конце зала и занимавшиеся овощными культурами. Вскоре я решил вернуться в каюту, но когда вышел из оранжереи, в меня влетел кто-то из инженеров, чуть не сбив с ног. Из кармана его комбинезона вылетел КПК и разбился, но самого рабочего это не смутило – он быстро оглянулся и принялся бежать дальше. Со стороны, откуда он бежал, из-за угла выскочили два представителя СБ и, сразу заприметив цель, направили пистолеты. Я в страхе прижался к стене, и последовало несколько выстрелов. Тот инженер, вернее, диверсант, упал от пулевого ранения в ногу. Оба солдата подбежали к нему и перевернули на спину, а я медленно направился к ним, следуя любопытству. Вскоре один из них отошёл к иллюминатору, а второй достал КПК и вызвал кого-то. Рот лежащего на полу человека был в белой пене, а сам он представлял из себя бездыханное тело. Один из охранников посмотрел на меня и приказал вернуться в каюту. Там я достал из сумки бутылку виски, которую смог пронести на борт, и отпил прям из горла.
– Ты чего это?.. – спросил Ягер, наблюдая за происходящим.
– На моих глазах СБ убили человека… – тихо и запнувшись пару раз сказал я.
– Давай-ка ты отложешь бутылку и просто расскажешь мне, как это было, чтобы тебе стало легче. – приняв сидячее положение предложил он. Я сделал ещё глоток и поставил виски на стол, принявшись рассказывать увиденное, иногда, всё же, попивая алкоголь, но уже в рюмках и вместе с другом. Просидев ещё около часа я завалился спать.
Через двадцать часов я вновь увидел очертания родного земного шара. Корабль пристыковался к станции «Альфа-4», а флот сопровождения висел в паре километров от нас. Из иллюминатора было прекрасно видно, что осталось от флотилии, в состав которой входили два исследовательских фрегата, два лёгких крейсера и четыре эсминца, а именно лишь один фрегат и два, вернее даже, полтора эсминца.
Полёт на шаттле до космопорта «Берлин», а после и дорога до дома заняли целый час. Не знаю, почему, но долгие перемещения меня выматывают, даже если я почти всю дорогу сижу в шаттле и монорельсе. Эх, как же приятно прийти наконец домой, налить чашку хорошего индийского чая, выйти на балкон и, упав в плетёное кресло с огромным мягким пледом, в которое тут же укрывшись, созерцать восход…
Глава III – Новенький
Мне пришло сообщение о требовании явиться на станцию «Альфа-4» завтра к полудню по Гринвичу. Меня это немного обескуражило, ведь отпуск кончается через два дня. Я собирался позвонить Фриди, но он оказался быстрее. Вопрос у него был тот же, что и у меня – не ошибка ли это? Чтобы удостовериться на сто процентов, я написал Нику, и почти сразу получил положительный ответ. Моим планам на сегодняшний вечер и два оставшихся выходных было уже не суждено сбыться – я хотел слетать в Москву. Благо, что хоть не уже в шаттле получил письмо…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=69544270&lfrom=174836202) на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
