Страница 2 из 2
– Нас поженили, когда мне было восемнадцать, а ему – двадцать пять. Даже не спросили, хотим ли мы. Родители будут кричать и заставят вернуться.
– Хакан сказал, что сегодня поведёт меня знакомиться к своим отцу с матерью, – говорю я. – Они не против таких замашек?
– Родители сдувают с него пылинки. Он уже сделал им наследников, остальное не важно.
– Слушай, а ты как тут вообще оказалась? Тоже была в курсе?
– Мне позвонил наш семейный риэлтор и спросил, кому отдать договор аренды на эту квартиру, – она снова шмыгает носом. – Муж даже не сильно скрывал, что везёт в Стамбул любовницу.
– Слушай, но ведь я не была в курсе. Он не спросил меня, хочу ли я участвовать в вашем треугольнике. А я точно не хочу. – И улечу отсюда первым же рейсом.
– У многих наших, которые часто ездят к вам, на север, есть вторые жёны. Наверное, он надеялся уговорить тебя.
– О господи, какая пошлость! – я воздеваю очи горе. Кольцо на пальце вдруг ощущается неподъёмной ношей. Я сдираю его с себя и пихаю Мелисе. – Возьми, продашь и уйдёшь от этого козла!
Девушка крутит кольцо на ладони, вздыхает и двигает по столу назад, качая головой.
– Этого не хватит надолго. У меня есть драгоценности, которые можно продать. Мне просто страшно начать.
Сразу после ухода Мелисе я бросаюсь искать ближайший рейс на ЕКБ. Громко стону от раздражения, – меня провожали всем двором, мама плакала от счастья! Девочки в салоне откровенно завидовали. Будет над чем позлорадствовать, когда я вернусь с позором!
Билет до дома стоит, как месячный взнос по ипотеке. Я снова смотрю на лежащее на столе кольцо. Беру его и запихиваю в потайной кармашек джинсов. Снова стону, ближайший рейс – в конце недели. Значит, придётся потратиться ещё и на гостиницу!
Хожу по квартире Хакана и представляю, как он выбирал меня в том гастробаре в ЕКБ. Словно кусок мяса на витрине. Неужели в моей внешности что-то говорит: «я согласна быть любовницей»? Плевать на проведённую брачную церемонию, я просто жалкая, бесправная, глупая пустышка, нужная только для внесения разнообразия в чужую жизнь. Игрушка, с которой будут забавляться, ни о чём не спрашивая, пока не надоест. Такую роль мне уготовил несостоявшийся любовник?
Чем больше об этом думаю, тем больше распаляюсь в злобе на саму себя. Ты, Снега, идиотка, каких свет не видывал! В сказку поверила! В романтику! «Предчувствие любви», понимаешь! На галантные манеры купилась! На рестораны-подарки! Сладкие обещания!
Подхожу к украшенному стразами дивану и пинаю его. Бью по подушке. Окидываю квартиру новым взглядом. Всё вокруг сверкает позолотой, инкрустировано под «бриллианты», везде бархат, ковры, вензеля. Подделка под царский дворец и я собиралась тут жить!
Тренькает сообщение на телефоне. «Душа моя, выезжаю домой. Будь готова, через час поедем к родителям». Я сжимаю трубку и сажусь на диван. Сердце заходится. Мне почему-то страшно встречаться с Хаканом. Вдруг не выпустит? Посадит под замок? Заберёт паспорт? Не хочу находиться с ним на одной территории ни минуты! К чёрту!
Перед тем как покинуть квартиру меня посещает шальная мысль разнести здесь всё в клочья. Но останавливает опасение – а ну как сдаст меня в полицию? Проблемы перед вылетом домой мне не нужны. Так что, пришлось ограничиться только разорванным портретом из прихожей, замоченными в отбеливателе дорогими костюмами, да отправленным в чёрный список номером Хакана.
По дороге к стоянке такси покупаю местную симку – ещё пять дней роуминга мне будут не по карману. Раз уж придётся торчать в этом городе до субботы, проведу время с пользой, – куплю маме и девочкам гостинцы, посмотрю местные достопримечательности.
Сегодня
Начать решила с «Топкапы», – дворца турецких султанов, в первую очередь из-за гарема на его территории. Посмотрим, насколько жильё наложниц его высочества отличалось от предполагаемого моего.
Султанская резиденция, конечно, поражает до глубины души. Чудесные цветущие сады, анфилады комнат, изукрашенных керамической плиткой, целый домик для хранения тюрбанов! Тайные дворики, затенённые уголки, – всё настраивает на философский лад. Сколько веков стоит эта красота на Земле, а человечки, словно муравьишки, копошатся в комнатах, бегают по мраморным ступеням, открывают и закрывают высокие резные двери, воображая, будто это они управляют этим местом. Когда я подхожу к обзорной площадке, откуда открывается сумасшедший вид на Босфор, меня внезапно охватывает грусть. Наверняка на моём месте много веков назад стоял сам Сулейман Великолепный и сердце его стискивала величайшая тоска перед силой природы. Я ощущаю себя песчинкой, бактерией перед лицом Вселенной. Моргнула – и нет меня, как нет и владевшего половиной миром Сулеймана…
Внезапно в мои мысли врывается шум. Я озираюсь, возмущённая беспардонным поведением людей. Как можно так себя вести в этом прекрасном месте? Мимо меня идут люди, навьюченные сумками, техникой, разными приборами. Они переговариваются, перекрикиваются и лирическое настроение развеивается.
Решаю продолжить экскурсию. Впереди меня ждёт Гарем. Золотая клетка, где проживали свои жизни многочисленные наложницы и жены султанов.
Наверняка мама будет спрашивать о том, как выглядели комнаты Хюррем. Пожалуй, и самой интересно. Первый сезон «Великолепного века» мы начинали смотреть вместе. Правда, мне вскоре наскучили замедленные кадры и трагическая музыка перед каждой сменой сцены, так что, остальные две тысячи серий мама досматривала сама.
Я хожу по территории Гарема, по тесным, отделанным камнем переходам, откуда попадаю в роскошно убранные залы, где повелители встречались со своими человеческими игрушками. Представляю, как себя должны были ощущать девушки, которые оказались здесь против воли. Уж у них-то не было возможности взять обратный билет. Те, кто посильнее духом, старались использовать единственный социальный лифт и понравиться султану. Те, кто не мог переломить себя? Бррр, меня передёргивает. Сколько их лежит в ласковых волнах Босфора?
Выйдя с территории гарема, я покупаю в лотке стаканчик кофе, присаживаюсь на бордюр и, вытянув ноги, хочу посмотреть, что наснимала на телефон. Раздаётся звонок на вотсап. Это Галка, единственная, кто в курсе моей истории. Остальным, даже маме, я не набралась духу признаться. Подруге же описала всё в подробностях, не скрывая, что её отчасти считаю виноватой в произошедшем, – а нечего было так сватать за первого попавшегося ловеласа!
Рассказываю ей о своём походе в султанский дворец, о гареме и о планах посетить построенное римлянами подземное водохранилище, если оно ещё не закрыто, – время уже предвечернее. Продолжая разговор, краем глаза замечаю подозрительное движение. Вокруг меня собирается всё больше выряженных в вечерние туалеты людей. Какой-то флешмоб, решаю я. Поднимаюсь со своего бордюра и продвигаюсь в сторону, пока меня не снесли во время песен, танцев или чего там они задумали вытворять.
– Тут собираются устроить коллективные пляски, – сообщаю в телефон, но ко мне подскакивает девушка, хватает за локоть и начинает осматривать с головы до ног. Я мгновенно вскипаю. За три неполных дня я уже немало пострадала от нравов местных жителей.
– Убери руки или дам в глаз! – твёрдо говорю я.
– Стопэ, не нервничай! – вдруг кто-то обращается ко мне на чистом русском.
Ко мне идёт высокая девушка в красном вечернем платье и чёрной кожаной куртке. У неё светло-русые локоны до плеч и серые миндалевидные глаза. Встав рядом, она смеривает меня взглядом и что-то говорит схватившей меня за локоть турчанке. Та отвечает и машет рукой на мои волосы.
– Мы тут в сериале пришли сниматься, – говорит мне девушка в красном. – Актриса, которая должна была сниматься в эпизоде, отказалась в последний момент. Фатма подумала, что ты из нашей массовки и хочет, чтобы ты заменила чувиху.
– Я просто туристка, – качаю головой. – Впервые слышу про кино.
Девушка в красном переводит меня турчанке. Та смущённо улыбается и знаками просит прощения. Но, снова оглядев с ног до головы, говорит что-то моей переводчице.
– Слушай, она извиняется, но говорит, что надо спасать ситуацию. Сегодня важная сцена, нужна блондинка с голубыми глазами твоего роста. Они тебе дадут платье и заплатят гонорар. – девушка снова поворачивается к турчанке и, помахав вокруг своего лица, задаёт какой-то вопрос. Та мотает головой и тыкает в меня.
– Тьфу, говорит, твой типаж нужен. Ну что, согласна или нет?
– Нет, конечно. Я хотела пойти посмотреть «Цистерну Базилику».
– Оййй, – морщит нос моя собеседница, – эта Базилика стояла без тебя тысячу лет и дальше стоять будет. А вот так сняться в эпизоде тебе могут предложить только раз в жизни. Не ломайся, – девушка поворачивается и уточняет у турчанки. Присвистнув, переводит, – пятьдесят долларов за сцену, где тебе нужно просто пройтись! А нам в массовке по десятке платят! За два часа работы!
– Хмм, за два часа работы я и дома пятьдесят долларов иногда получаю. – жую губу. Думаю, что это покроет суточную стоимость проживания гостиницы. Деньги мне сейчас не помешают. – Точно не развод какой-то? – Спрашиваю я. – А то что-то я уже не очень вашим доверяю.
– Это не мои, я тоже приезжая, – закатывает глаза девушка. – Меня Асия зовут. Я из Караганды. Из Казахстана, в смысле. Нет, не парься, тут реально сериал снимают. «Любовники августа». Уже второй сезон по телеку идёт. Она загружает на своём телефоне сайт с мировой базой кинофильмов и набирает что-то по-турецки. Потом тыкает пальцем в бейджик, висящий на шее турчанки. Там её фото, имя и название сериала, такое же, как в интернете.
Ладно, спрошу потом номер серии и скажу маме, что я там есть. Возможно, она тоже смотрит это шоу, и я скрашу ей горькую пилюлю своего бесславного возвращения.
– Ну хорошо, – вздыхаю я. – Снега, – протягиваю руку по очереди Асие и Фатме, как написано в бейджике у турчанки.
Мы снова идём на территорию султанского дворца. Так вот куда шли те парни с баулами и с техникой! Возле ресторана с видом на Босфор уже установили два огромных шатра и один поменьше. Массовку отзывают в сторону и начинают объяснять задачу. Фатма тянет меня за собой, а потом, подумав, выхватывает из толпы Асию.
– Блин, ну вот ещё с тобой нянчиться! – возмущается та. – Ладно, смотри. Тебе нужно будет одеться в платье. Потом пойти, откуда скажут. По задумке герой нечаянно тебя толкнёт. Сейчас порепетируешь сцену с дублёром. Актёры из главных ролей приедут к началу съёмок. Дальше тебе покажут, куда сесть и просто будешь молча там смотреть в одну точку, понятно?
– Не совсем, но, наверное, в процессе пойму. А почему этот актёр не может порепетировать со мной сам?
Асия возмущённо цокает языком.
– Да они же звёзды! Нас за людей даже не считают. Да норм будет, он всё сделает сразу. Я не в первый раз в массовке снимаюсь, он чёткий, как робот. И красавчик, – вздыхает девушка.
– Оо, – волнуюсь я, пока визажистка наносит мне на лицо вечерний макияж. – Ты уверена, что кисти чистые? И мне кажется, что оттенки слегка не мои.
– Чёрт, нет, – отвечает Асия, заглядывая мне в лицо. – Надеюсь, не очень будет видно. Съёмки предзакатные.
– Не хочу подцепить подкожного клеща, – пищу я. – А что скажет мама, когда увидит, что я похожа на Джокера?
– Ну, молись тогда, – ржёт Асия. – Да ладно, вроде бы закончили.
– Слушай, а можешь мне скинуть ссылку на этот сериал? – Прошу я новую знакомую. – Маме отправлю, она у меня любительница.
Асия набирает мой номер в ватсапе и скидывает название и ссылку.
– Ты вообще, как тут оказалась? – спрашиваю я её. Мне сказано ждать у перил, и я уговорила Асию постоять со мной.
– Да обычно. Десять лет назад приехала в универе учиться. Понравилось тут. Вот, решила остаться.
– Работаешь где-то? – уточняю я.
– У меня страничка про Стамбул на сто пятьдесят тысяч подписчиков, – пожимает плечом Асия. – Я блогерша.
– Ооо, – восхищённо вздыхаю я. – На жизнь хватает?
– Да, норм. Сейчас контент запилю. – Она делает наше селфи на фоне ресторана и, набрав что-то в телефоне, запихивает его в потайной карман.
– Ну а ты как? Второй Рим посмотреть приехала? Вообще-то, хорошее время. Апрель, цветение тюльпанов…
Я горько вздыхаю и качаю головой.
– Ты не поверишь, – начинаю я свой историю.
К концу моего рассказа Асия чуть не валится от смеха.
– Слушай, ты не против, если я напишу об этом у себя? Обещаю, имён называть не буду! Ну ладно, хоть билет тебе купил! Кольцо! Подарки дома делал! Бывает, что бедные девчонки ещё и содержат местных «султанов» за свой счёт!
– Неужели это так распространено? Я читала, что у турок запрещено многожёнство!
– Ой, по закону-то запрещено, а некоторые мнят себя хозяевами гарема! Пожила бы тут с моё, такого бы узнала!
Сейчас
После того как Малахитовые глаза уходит в окружении толпы телохранителей, я некоторое время стою на месте, забыв обо всём.
– Снега! – кричит кто-то, – иди за гонораром! – Я вздрагиваю и вижу, как ко мне приближается Асия, обмахиваясь купюрами, словно веером. Она тычет в направлении женщины с планшетом. Я хватаю девушку за руку и тащу за собой.
– Да ты сама справишься! – смеётся Асия, пока мы пристраиваемся в конец уже почти рассосавшейся очереди.
– Ну нет, – мотаю головой я. – Ты должна со мной поужинать. Я читала про рыбный ресторан у Галатского моста, так что приглашаю тебя отметить дебют в кино. Нам хватит моего гонорара? – Получив небольшую стопку денег, ставлю роспись в планшете у женщины. Та поднимает палец и фотографирует меня на телефон.
Асия трясёт головой.
– Ты смешная, Снега. Знаешь, у меня предложение получше. Поехали со мной на блогерский ужин в ресторан Нусрета. Не пропадать же этому прикиду? – она обводит своё шикарное платье широким жестом. – Наделаем сторис и постов на пару дней.
– Но я-то в джинсах и кедах!
– Не боись! – пожимает плечами Асия. Мы выходим из дворцового комплекса и идём на стоянку к алому «Фольксваген Гольфу». Открыв багажник, она расстёгивает лежащий в нём большой чемодан. – Тут всё на любые случаи жизни. Мало ли куда придётся сорваться, – объясняет девушка, шаря среди вещей.
– Вот! – она выныривает из багажника и суёт мне синюю блузку из мокрого шёлка, твидовый пиджак и плетёные босоножки на шпильках. – Утюга нет, но можно прикинуться, что так и задумано. У тебя размер ноги тридцать девять?
– Тридцать восемь.
– Пойдёт! Просто подтяни ремешки потуже. Садись на заднее сиденье и переодевайся, там тонировка. – Себе она достаёт из багажника лакированные «Мартенсы» и выглядит теперь, как Барби панк.
Мы проезжаем совсем немного, а у меня душа ушла в пятки. Асия гонит, словно Шумахер и при этом комментирует других водителей, как портовый грузчик, иногда даже высовываясь в окно. Мама дала бы ей мыла вымыть рот, но я нахожу это даже привлекательным.
– Я вспомнила этот ресторан! – хватаю я за локоть свою новую знакомую, когда мы идём по каменной брусчатке. – Видела в соцсети! Тут стейки по пятьдесят долларов за штуку. Может, найдём место попроще?
За столиком уже сидят две девушки: Вероника, тоже из Караганды, и Карина из Астаны. Те радостно со мной знакомятся. Официант подносит нам меню и, пока я в шоке разглядываю цены, Асия пихает меня в бок.Асия корчит забавную мордочку. – У меня всё схвачено! О, а вот и наши! – Бери что хочешь, это блогерский ужин по бартеру. Мы про них делаем сторис, они нас выкладывают в галерее гостей.
– Сколько ты берёшь за рекламу? – потрясённо выдыхаю я, соображая, ту ли профессию выбрала, когда решила сбежать от учительской доли несколько лет назад.
– Спроси у моего менеджера, – ухмыляется Асия. Она делает заказ для себя и, уточнив, чего хочется мне, переводит официанту.
– Девочки, Снега – визажист, сегодня впервые снялась в кино, а вообще в Турции оказалась в качестве второй жены, сама того не ожидая. У неё рейс домой в Екатеринбург в пятницу.
– Ооо нет, бедняжка! – Стонут мои новые знакомые и начинают наперебой рассказывать похожие случаи.
– Слушай, а у тебя портфолио есть? – Спрашивает Карина. Я вытаращиваю глаза – обижаешь, подруга! И загружаю свою страничку в «ВК».
– Неплохо, неплохо, – комментируют фотографии девушки. – И свадебный, и вечерний, и причёски есть.
– Да всё, на самом деле, – говорю я. – Вот, для студенческой короткометражки делала грим актёрам. Даже прошла курсы по экстремалу, хотя ещё никому не понадобился.
Нам приносят наши заказы и официант устраивает из подачи блюд целое шоу. Поставив перед Асией деревянную доску с куском мяса, он хватает огромный кривой нож и ловко нарезает стейк ровными дольками. Набрав большую щепоть соли из тарелки, сыплет её на мясо, театрально выгнув руку. Девочки снимают всё на телефоны, делают селфи вместе с официантом. Наконец, сняв всё со всех ракурсов, мы принимаемся за еду. Я стону от удовольствия. Мясо очень сочное, крупинки соли взрываются на языке, подчёркивая нежный вкус телятины.
Утолив первичный голод, чокаемся за знакомство.
– Слушай, а ты не хочешь здесь остаться и поработать? – Вдруг спрашивает меня Вероника. – Нам нужна третья девочка, чтобы снимать вместе квартиру, да и в салоне тебе место найдётся. Я делаю брови, а Карина – ресницы. Заработок стабильный и получше, чем дома.
– Спасибо за предложение, девочки! – Я ужасно растрогана. – Но тут, кажется, нужно заплатить кучу денег, чтобы получить разрешение на работу, так?
– Есть кое-какие сложности, – морщит нос Карина.
Мы слышим какие-то крики. Все поворачивают головы и видят, как входит тот самый зеленоглазый актёр с нашей съёмочной площадки. Вместе с ним парень помоложе. Они занимают удобный столик в углу. «Малахитовые глаза» осматривает ресторан и, наткнувшись на меня, мгновенно отводит взгляд.
Утром я просыпаюсь от телефонного звонка. Это… Асия? Вчера мы попрощались, и она пожелала мне счастливого пути через два дня. То есть, уже один.
– Снега, Снега, Снега! – орёт она в трубку, – продюсер сериала не знала, как тебя найти, но увидела тебя в моих сторис! Ты им срочно нужна на пересъёмки сцены! Я тебе выбила двойной тариф и мне разрешают наделать нового контента! Йу-хуу! Вечером заберу от гостиницы, хочешь? Или сейчас пошли гулять на Ускюдар! Это супер район для фоточек!
– Чего? Снова кино? – не могу понять я.
– Даа! – мне приходится убрать трубку от уха, чтобы не оглохнуть. – Запороли свет и надо переснять! Режиссёр в ярости, разрешение на съёмки в ресторане давали только на один день! Всё, выползай, буду через полчаса!
Я выскакиваю из постели и бегу собираться. Благо, мой номер такой крошечный, что можно за один шаг преодолеть расстояние от кровати до санузла. Душ тут – просто слив в полу, который отгораживается от унитаза и раковины занавеской. Ну и что, что больше напоминает крысиную нору. Зато недорого и в самом центре туристического района. Спешно навожу марафет, надеваю бежевые слаксы, оливковую футболку, кожаную косуху и кеды.
Спускаюсь в фойе и встречаю в холле Асию, – та вовсю кокетничает с симпатичным парнем на ресепшене.
– Красотка! – одобрительно кивает она мне. На ней вчерашняя кожаная куртка и яркие шаровары в индийских огурцах. – Сейчас покажу тебе клёвое нетуристическое место!
Станция метро совсем недалеко от моей гостиницы. Мы садимся на поезд и он, немного проехав по поверхности, ныряет под землю.
– Под Босфором едем, – сообщает Асия. Вскоре состав выныривает на поверхность, женский голос объявляет станцию «Ускюдар». Мы выскакиваем и моя новая подруга тянет меня в сторону:
– Теперь на «долмуше» до Кузгунджука! – Она машет проезжающей мимо маршрутке.
Когда мы выходим через несколько минут на небольшой улице, я не могу поверить, что это тихое место находится меньше чем в двадцати минутах от шумного, заполненного толпами людей туристического центра.
– Пойдём поздороваемся с Рокки! – зовёт за собой Асия. Топаем мимо огороженных частных владений к бетонному забору. Приблизившись к нему, я вижу на почти двухметровой высоте большую белую собаку, которая, вальяжно опершись передними лапами на забор, наблюдает за дорогой.
– Это местная знаменитость! – смеётся Асия, гладя пса и тот дружелюбно косит на нас глазом. Я делаю несколько снимков.
Идём дальше и попадаем на улицу, куда свалилась радуга. Серьёзно, домики словно сошли с экрана диснеевского мультфильма: розовые, малиновые, лимонно-желтые, оранжевые, кобальтовые и мятно-зелёные. Да и построены так, будто дети собирали конструктор – строгие первые этажи вдруг разрастаются вверх и в стороны эркерами, балконами, мезонинами! Возле некоторых домов стоят современные автомобили, но кое-где я вижу старинные «Фолькваген Жуки» и древние грузовички, тоже в оттенках «вырви глаз».
У меня сжимается сердце от восторга. Я словно попала в сказку!
Асия делает множество моих снимков и про себя тоже не забывает, то используя селфи-палку, то суя телефон мне в руки.
Дальше поднимаемся по улице. Идти приходится, буквально карабкаясь в гору, – перепад градуса очень большой. Я уже пыхчу из последних сил, когда подруга тормошит меня и требует развернуться. Вид заставляет моё и так трепещущее сердце понестись вскачь.
Внизу, за домиками с черепичными крышами, утопающими в зелени, плещется бирюзовая вода Мраморного моря. Для меня, выросшей среди кирпичных джунглей вид совершенно невообразимый.
– Слушай, люди, которые живут здесь, наверное, самые счастливые в мире! Каждый день они видят перед собой это совершенство! Ну невозможно быть злым, когда перед тобой такая красота!
Асия посмеивается и наводит телефон на меня.
– Замри вот так. У тебя сейчас глаза того же оттенка, что и море!
Мы решаем перекусить в одном из кафе на цветной улице, усевшись под раскидистым деревом. Асия фотографирует меню, интерьер, вальяжных котов вод столом. Я уже привыкла, что она не расстаётся с телефоном и периодически зависает над ним. Это для меня сейчас – прогулка, а для неё – полноценная работа.
Пообедав, мы, не торопясь, возвращаемся к метро. Нужно добраться до Топкапы, – дворца султана, где нас встретит ассистентка Фатма.
Идём уже привычной дорогой к ресторану. Сегодня рядом с ним стоит только один шатёр и толпа для массовки куда меньше вчерашней. Войдя внутрь, я снова надеваю вечернее платье, туфли и, мягко отстранив девушку-визажистку, достаю из сумочки собственный кофр с кистями. Боковым зрением я вижу какое-то движение. В шатёр входит мой партнёр по сцене – Малахитовые глаза.
– Алихан-бей! – восклицает Асия и несётся к нему с телефоном. Похоже, она выторговала себе ещё и селфи со звездой! Тихонько вздохнув, наношу макияж на лицо. Слегка контурирую скулы, нос, сильнее выделяю глаза, хорошенько всё запудриваю.
– Ты художник по гриму? – голос глубокий, с лёгкой хрипотцой. Английское произношение чёткое, с едва уловимым акцентом. А я и не слышала, как он подошёл. – Малахитовые глаза нависает надо мной и разглядывает, склонив голову, – можешь и меня загримировать?
– Почему вы думаете, что я художник по гриму? – Спрашиваю я по-английски, подобрав челюсть откуда-то снизу.
– У вас вполне профессиональный кофр с кистями. И вы уверенно работаете, – мужчина пожимает плечами.
– Она супер профи у себя дома! – громко вмешивается в наш диалог Асия, тоже на английском. – Снега, покажи свое портфолио! – поворачивается ко мне и делает страшные глаза.
Отложив кисти, слегка трясущимися руками я достаю телефон и загружаю свою страницу. Перелистываю на работы со студентами-актерами и протягиваю Малахитовым глазам.
Сделав какой-то жест, Алихан уходит в другую часть шатра.Он листает фотографии, некоторые рассматривает подольше. Наконец, возвращает телефон и протягивает мне руку. – Алихан Кая – представляется он. – Снега… Снежана Тарасова. – Чего стоишь, погнали! – шикает Асия и мы идем за мужчиной.
Видимо, из-за гонки в съёмочном процессе сегодня всего один шатёр для всех и за небольшой ширмой располагается гардеробная и гримёрка нашей звезды. Ещё у него тут столик с разными напитками и закусками. Мужчина предлагает нам не стесняться. Хотя мне не до этого, – я вижу большой кейс с причиндалами для макияжа.
– Можно? – Спрашиваю я у стоящей рядом девушки. Поглаживая свой большой беременный живот, она присаживается на раскладной стул и кивком даёт разрешение.
Я не люблю пользоваться чужой косметикой и вздыхаю об оставленном в гостинице кейсе, набитом проверенными продуктами для макияжа. Что ж, нельзя ударить в грязь лицом! Зарывшись внутрь, я вытаскиваю то, что может понадобиться: основа, палетка с тонами, корректор, рассыпчатая пудра, фиксатор.
Подхожу к Алихану, который уже расположился в кресле под яркими лампами и, слегка встряхнув руками, чтобы сбросить напряжение, беру его лицо в ладони. Мужчина немного вздрагивает от моего прикосновения.
– Извините, у меня всегда холодные руки! – пищу я и внимательно разглядываю "пациента". У Алихана чистая кожа с россыпью крошечных веснушек на носу. На щеках и скулах почти незаметные следы от юношеских угрей. Широкие тёмные брови вразлёт. Крупный нос с горбинкой. Огромные зелёные глаза в обрамлении пушистых ресниц. Лишь раз заглянув в эти глаза, я тут же отвожу взгляд. Это всё равно, что смотреть на солнышко – красиво, но почему-то больно. Алихан глядит куда-то мне в переносицу и вдруг начинает заливаться румянцем. Краснота растекается по его коже от носа к высоким скулам, к щекам, покрывает шею, убегает за ворот рубашки. Кадык снова дёргается вверх.
– Дружочек, да ты у нас стесняшка! – говорю я вслух по-русски.
Алихан застенчиво улыбается и на щеке появляется чудесная ямочка.
– Ну хорошо, тогда побольше тональника, – киваю я себе и принимаюсь за работу. Нос будоражит запах хрустящей чистоты, исходящий от мужчины. Он не пользуется парфюмом, в отличие от местных парней, которые, кажется, купаются в туалетной воде. Как можно незаметнее, я стараюсь глубже вдыхать этот аромат, – мыла? Дезодоранта? Геля для душа?
Закончив с Алиханом, улыбаюсь ему и протягиваю руку для рукопожатия. Я сегодня получила новый незабываемый опыт. Ставлю галочку в мысленном списке достижений. А чтобы не быть голословной, у меня есть миллион фотодоказательств в телефоне у Асии.
Нас снова гонят на съёмочную площадку в ресторан. Повторяю вчерашнюю сцену, – постоять у перил, развернуться, пройтись, изящно упасть. На всякий случай делаем ещё дубль и расходимся. Без подсказок переодеваюсь и сдаю вещи. Получив свой гонорар – действительно двойной, жду Асию. Она застряла в шатре и, размахивая руками, о чём-то переговаривается с нашей знакомой Фатмой. Подруга поворачивается и зовёт меня к себе.
– Слушай, они тут решили, что я твоим менеджером заделалась, – морщит нос Асия. – Короче, тебе предлагают контракт. Визажистка Алихан бея уходит рожать и ей нужна замена. Они готовы заплатить за твоё разрешение на работу и ставят зарплату, – девушка хмурит брови, мысленно подсчитывая, – примерно три с половиной тысячи долларов в месяц. Плюс соцпакет, медицинская страховка, закуп материалов, расходы на питание и транспорт, но я бы ещё поторговалась…
– Я согласна, – прерываю я подругу.
– Ты подумай, восемьсот в месяц уйдёт на аренду комнаты, если будешь снимать с девочками, а ещё столько же депозит и, кстати, сколько там у тебя взнос по ипотеке в твоём Екатеринбурге?
– Я согласна!
Мы с Асией живо перевозим мои вещи из гостиницы к Веронике и Карине. Мне выделяют комнату с симпатичным синим ковром у огромной кровати в просторной квартире из трёх спален и зала. Раскладываю свои вещи в шкафу и не могу поверить в собственное безумие. Этих девчонок я знаю, от силы, пять часов, но вот уже заселяюсь к ним и вношу свою часть арендной платы хозяину, а он вписывает моё имя в договор. Мне объясняют, как делится оплата коммунальных, рассказывают про график уборки в общих помещениях и про остальную бытовуху.
На новую работу я выхожу завтра, будет съёмка на рассвете. За мной пришлют развозку, о завтраке и питании тоже не нужно беспокоиться, – съёмочную группу обслуживает кейтеринг. Пока оформляются документы мне будут выплачивать гонорар наличными ежедневно. Я с трудом сдержалась, чтобы не запрыгать от восторга, когда мне объясняли условия.
Какой бы романтичной я себя не считала, деньги для меня всегда в приоритете. С тех пор, как я выгорела на работе в школе (пять лет учила английскому языку старшеклассников) и перешла на вольные хлеба в качестве стилиста визажиста, я всегда ощущаю лёгкую панику, стоит почуять хотя бы тень простоя. Выплаты по ипотеке за двушку в новом жилом комплексе висят надо мной, словно дамоклов меч.
В прошлом месяце я сломала ногу, поскользнувшись на нечищеном ото льда тротуаре, и две недели провалялась дома. Сгорела и поездка в Москву с детской танцевальной студией, где я должна была гримировать детишек под разных животных; и оплаченные курсы по колорированию у именитого столичного мастера. Каждый день упущенных заказов повергал меня во всё большее уныние, даже несмотря на марафон «Аббатства Даунтон» под вёдра мороженого.
Извинившись перед новыми соседками и пообещав обязательно обмыть новоселье в выходные, я заваливаюсь спать в девять вечера, чтобы подняться завтра в три утра.
Конечно, сна ни в одном глазу.
«Алихан Кая», набираю я в поиске и на меня валятся тонны разных статей. Я включаю автоматический перевод с турецкого и читаю заголовки:
«Кая замечен с партнёршей по сериалу»
«Кая – всего лишь друг! Интервью с исполнительницей главной роли»
«Алихан Кая – гей? Ни одного романа за пять лет»
«Кая заключает контракт на рекламу спорткара и становится лицом марки люксовых часов»
«Тайна рождения Кая! Звезда сериалов и кино – наследник миллиардов»
Я кликаю, чтобы прочитать, действительно ли Малахитовые глаза настолько богат. Из статьи узнаю, что Кая – это фамилия матери Алихана, которую он взял в качестве псевдонима. Сейчас ему тридцать два года. Родители развелись, когда мальчику было три, мать оставила сына в семье отца. Они не виделись, пока Алихану не исполнилось двадцать, когда он уже учился в Политехническом университете Милана на архитектора. В двадцать один год Алихана приметили скауты из модельного агентства, и он начал участвовать в модных показах и съёмках. Дальше его пригласили сниматься в кино у итальянских режиссёров и диплом бакалавра Кая так и не получил. После успеха в Италии Алихана позвали сниматься в Турцию, где он быстро стал звездой.
Со стороны отца семья Алихана представляет собой огромный клан, в основном проживающий на востоке Турции, в провинции Ван. Им принадлежат девелоперские компании с проектами по миру, судостроительная верфь, множество гостиничных комплексов на Средиземноморском побережье страны, торговые центры и рестораны. Официальный оборот группы компаний, которой управляет отец Алихана равен бюджету небольшой восточноевропейской страны. Журналист мягко намекнул, что, помимо легального бизнеса, клан управляет и теневым, – контрабандой алкоголя и сигарет в соседние страны.
– Фууухх, – вслух говорю я. Вот это да! Принц мафии!
Судя по всему, он очень близок со своей матерью. В статье множество снимков, где они вместе на красных дорожках, на премьерах его фильмов, на прогулках в Измире, третьем крупнейшем городе Турции, где она сейчас преподаёт в местном университете.
Тыкнув на подборку фото Алихана, я сразу перехожу к разделу «без рубашки» и листаю кучу снимков из разных мест и с разных ракурсов: нарезки из кино, подиумные, рекламные и самые крутые – съёмки папарации с отдыха. Вот он стоит на палубе белоснежной яхты (наверняка собственной), вот ныряет с десятиметровой высоты, вот выходит из воды, поднимая руки, чтобы убрать мокрые волосы с лица. Это идеальное тело без грамма жира, поджарое, как у профессионального пловца. Уверена, он по полдня торчит в фитнес-центре, чтобы поддерживать себя в форме! Я немного увеличиваю фото, чтобы разглядеть каждый сантиметр этого совершенства. Заведя в галерее телефона секретную папку «Малахитовые глаза», скидываю туда самые горячие снимки, чтобы любоваться ими при случае.
Практически нигде я не вижу рядом с ним девушек на фото – кроме тех, где он с партнёршами по кино на премьерах.
Точно что ли гей? – думаю я, но тут же вспоминаю, как отчаянно он краснел в моих руках. Неет, просто хорошо шифруется со своими подружками. Почувствовав укол ревности, я заталкиваю это ощущение в самый дальний уголок души, – вот уж точно не мне его ревновать!
На следующее утро я просыпаюсь за полчаса до будильника, как ниндзя бесшумно скольжу из своей комнаты в ванную, беру чемодан с косметикой и пробираюсь на улицу на десять минут раньше оговорённого времени.
Слава богу, шаттл с рекламой сериала на боку приезжает без опозданий, и я прохожу в автобус, полный людей. Увидев, что возле моей феи Фатмы никого, плюхаюсь рядом. Сонно приоткрыв один глаз, она кивает мне и дрыхнет дальше.
Автобус выгружает пассажиров на какой-то набережной. С одной стороны, – бьющееся об огромные валуны море, с другой – велосипедная и беговая дорожки. Из-за раннего часа здесь пока пустынно. Техники уже разбили в стороне большой шатёр и все тянутся к нему. Внутри накрыт шведский стол и толпа, позёвывая и ёжась, берёт подносы, начинает набирать еду. Фатма показывает мне на большой тэн с кипятком и стоящие рядом кофейник, чай в пакетиках, сливки в круглых блистерах. Набираю себе большую кружку свежего кофе. Я так нервничаю, что не могу даже думать о еде.
Фатма же берёт бублик, усыпанный кунжутом, который продаётся здесь повсеместно и называется «симит», сливочное масло в маленькой пластиковой ванночке, варёное яйцо, сыр и оливки. Усевшись за столики, люди начинают завтракать и постепенно просыпаться.
– Сейчас будет летучка для персонала, нам раздадут задачи на сегодня. Из художников по гриму ты сегодня одна, поэтому просто иди к продюсеру, и он тебе расскажет, какая будет сцена и как Алихану нужно выглядеть, – переводит Фатму мой телефон. Девушка показывает на грузного дядьку с суровым лицом. – Ахмет бей не любит, когда тупят, поэтому постарайся сразу понять, что нужно делать.
Я сглатываю ком в горле и киваю. Не тупить, не тупить!
Мужчина действительно выглядит угрожающе и хмуро рычит по-английски.
– Сначала обычный грим, но потом у нас сцена с нападением. К ней бригада по спецэффектам подготовит искусственную кровь, будем изображать ранение. Ты тоже стой наготове, если что помогай. И начинай учить турецкий, чтобы не тратить время!
Мамочки! Я проходила курсы по экстремальному макияжу, где мы делали из моделей инопланетян, медуз и даже крокодилов, используя грим, силиконовые маски и тонны грунтовки. Но вот изображать ранение не доводилось. Быстренько ищу глазами ребят с бутафорией и бегу к микроавтобусу, на который показывал продюсер. Слава богу, они разговаривают по-английски, мы быстро знакомимся и договариваемся быть наготове к сцене номер два.
Теперь мне предстоит самое нервное. Глубоко вздохнув, я иду к большому серебристому трейлеру, припаркованному недалеко от шатра. Чемоданчик с моими рабочими причиндалами вдруг становится неподъёмным. Глубоко вздохнув, стучу в дверь.
– Это ваш художник по гриму! – громко объявляю я по-английски.
Дверь распахивается и на пороге появляется Алихан. Я не готовилась с утра к приёму такой дозы тестостерона: мужчина стоит в облегающей футболке, мягких спортивных штанах и выглядит как модель из журнала о спорте. Впрочем, он и так в прошлом модель, так? Алихан вежливо со мной здоровается и приглашает пройти внутрь. Здесь прямо мини-квартира: я вижу небольшую кухоньку, по коридору дальше видна часть большой кровати. Мы проходим в гостиную. На столе стоят различные яства и напитки.
Алихан садится в неглубокое кресло и, взяв какие-то распечатки, начинает их изучать. Я включаю подсветку, раскладываю свой чемодан на трюмо и принимаюсь за работу.
Снова тихонько принюхиваюсь к запаху свежести, исходящему от мужчины. На этот раз он что-то слышит и, убрав в сторону бумаги, окидывает меня подозрительным взглядом. Я улыбаюсь, изображая святую невинность, и продолжаю работу. Когда я заканчиваю, мужчина надевает толстовку на молнии и выходит на улицу.
Выскакиваю следом. По контексту понимаю, что герой Алихана делает утреннюю пробежку. В это время на него выскакивает какой-то бугай и они начинают выяснять отношения. Режиссёр орёт «кестык» – «снято», и Алихана утаскивают к себе парни бутафорщики. Я бегу к ним со всех ног, таща за собой чемодан. С Алихана сняли толстовку и футболку и приматывают к телу плоские пакеты с красной жидкостью. Под пакеты к нему прицепили какие-то провода. Удалённое управление выстрелами, – понимаю я. Актёр надевает толстовку. Я подхожу к нему и, улучив момент, припудриваю нос, лоб.
Снова наблюдаем за съёмками: бугай достаёт пистолет и, нацелившись на главного героя, делает три выстрела. Вижу краем глаза, как один из бутафоров трижды нажимает на пульт управления. Пакеты под одеждой лопаются и на светлой ткани проступают алые пятна. Алихан падает на землю, как подкошенный.
Парень оператор переставляет камеру, и снимает то, как герой лежит на дорожке для бегунов, затаив дыхание.
Режиссёр снова кричит «снято».
Новая сцена: другой «бегун» находит тело Алихана на беговой дорожке и, подпрыгивая и озираясь, якобы звонит по телефону, чтобы вызвать «Скорую». Наконец, нам дают отмашку – с этой локацией покончено.
Я прохожу вслед за нашей звездой в его трейлер. Ребята из бутафорского отдела помогают ему снять мешки с искусственной кровью, Фатма забирает «окровавленные» толстовку и футболку. Алихан падает в кресло. Я протягиваю ему салфетки, пропитанные самым ядрёным средством для снятия макияжа. После того как весь грим снят, я вижу, что мужчина смертельно бледен.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
