Страница 2 из 4
Во-вторых, такие мужчины в принципе не глядят в сторону скучных бухгалтерш. Поэтому это выглядит жалко.
Да, порою со мной не соскучишься, но бывает меня клинит. Ведь основную часть своей жизни я провожу с цифрами. Может, поэтому и клинит, кто его знает.
Проводила бы больше времени в клубах. Глядишь – и нормальным человеком бы стала. Как все.
Поправочка: я не хочу быть, как все. Ну, правда… Имею же право?
На обед не иду. Принесла с собой в контейнере еду, и перекусываю отварной гречкой. Не то чтобы я на диете сижу и фанат каш, просто экономлю.
Надеюсь, сегодня Гадунову я больше не понадоблюсь. А то больше не вынесу его общества. Бесит – просто жуть! Как можно быть таким красавцем и кретином одновременно?!
До конца дня сижу на месте, как на иголках. Мысленно представляю, как Бокомданный зайдет в мой кабинет, окатит ледяным взглядом и попросит то, что не входит в обязанности простого бухгалтера.
Убраться в туалете.
К счастью, до конца дня меня никто не беспокоит. Наверняка у Гада нашлись дела поважнее. Вот и хорошо! Видеть его надменную физиономию выше моих сил.
Бегу домой, чтобы было больше времени собраться. У меня сегодня свидание с парнем, которым общаюсь вот уже несколько месяцев онлайн.
Храни меня боже, потому что сегодня явно не мой день. Но переносить встречу нельзя.
Максим – так зовут того парня, давно ждет, и он настоящий красавец, судя по фоткам. Нельзя упускать такой шанс!
Милана
Сижу на удобном желтом диване и перемешиваю соломинкой молочный коктейль.
Напротив меня сидит Максим и белозубо скалится. Парень не пьет алкоголь, потому что весь такой на спорте.
Он малость перекачен, и я с любопытством разглядываю бугры на его руках.
Максим не стал выпендрёжничать, надевать рубашки с расстегнутыми пуговицами, а пришел на свидание прямо в футболке. Неловко чувствую себя в своем лучшем платье, надо было в джинсах приходить. Но кто ж знал? Мы ведь не подруги, чтобы договариваться, кто что наденет.
Молчаливая пауза затягивается. Судорожно придумываю, что еще спросить, но, как назло, мысли крутятся о новом начальнике.
Если Богданович меня невзлюбил, а он невзлюбил, то мне придется туго. А может, он всего на недельку к нам пришел? Пока Богдан Александрович болеет.
Эх, мне бы алкоголя капельку, я бы мгновенно разболталась.
Хотя… Сегодня утром выступала соло и без веществ, изменяющих сознание. Стыдно и неловко перед Бокомданным. А, ну его!
– Что ты сейчас спросил? – утонув в мыслях о работе (ага-ага, о работе), пропускаю вопрос Макса.
– Ты где работаешь? – повторяет он.
О не-ет, только не об этом!
– Да в фирме одной, не важно. Расскажи лучше о себе, – цепляю на лицо приветливую улыбку.
Он симпатичный, но разговор совсем не клеится. Переписываться у нас получалось лучше. Может, потому что между сообщениями были огромные паузы?
И он рассказывает. О качалке, спортпите и своей кошке Дусе. Про последнюю мне слушать интересно, и я думаю: все не так уж плохо. У человека есть кошка, он ее любит, и это здорово.
Но где же пресловутые бабочки? Моя реакция на Гадунова была куда более красочной, когда он заталкивал меня в свой туалет. А тут совсем ничего. Хотя парень, повторюсь, красавчик.
Макс не раз приглашал меня к себе домой – знамо дело зачем.
Может, хватит уже быть одной? Бросить всё, поехать к нему и свалиться голой в его объятия?
Но кое-что меня останавливает. Дурацкое угнетающее чувство, что он мною попользуется разок и даже не позвонит на следующий день.
Тогда скачусь в депрессию и совсем перестану доверять особям мужского пола. Я их и так не особо жалую. У них только секс в голове.
У того же Адама Бокомданновича…
О, снова здорово! Генеральный опять просочился в мои мысли, и капает на них своим ядом.
– Ну что, поедем ко мне? – спрашивает Макс, доставая деньги.
– Помочь тебе оплатить счет? – тянусь за кошельком, хотя знаю, что счет выйдет не большим. Если парень не сможет его оплатить, это будет первым «ред флагом».
– Нет, конечно, – фыркает Максим, и виртуальный счетчик его очков стремительно крутанулся в моих глазах.
Может, все-таки поехать? Окидываю его оценивающим взглядом и закусываю губу. Он выпячивает грудь вперед, словно понимая, что сейчас решается судьба нашего секса.
Глупый! Он даже не догадывается, что у меня идут месячные. Какой может быть секс?
– Нет, я домой. Устала.
– Жаль, – грустно вздыхает парень.
Добираюсь домой на автобусе, еще не поздно, и они ходят.
Уныло. Тоскливо.
Зайти, что ли, к подруге на пару рюмок чая? Моя Ленка – вот кто всегда готов поддержать алкогольный вечерок.
Затариваюсь в алкомаркете бутылочкой хорошего вина и звоню в дверь подруги.
– Нежданчик, – открывая, говорит Лена.
– Ты не одна?
– С Ромкой, – шепчет, оглядываясь назад.
– Ладно, я тогда пойду.
– Мил, может, останешься?
– Не, не буду вам, влюбленным голубкам, мешать.
Эх, у всех есть личная жизнь. А у меня только работа и цифры. Может, хобби себе какое-нибудь придумать, чтобы было куда душу вкладывать?
Так не умею ничего, руки из задницы растут, как говорила моя бабуля. Только баланс умею сводить на пятерку. Ну, и владею остальными бухгалтерскими скиллами.
Мне двадцать пять, а живу, как старая дева. Сорок кошек не хватает только в моей квартирке для полного образа.
Открываю винишко, наливаю себе в бокальчик и сажусь за сериал.
Хочу страсти!
Чтобы жгло и пекло внизу живота при виде моего мужика.
Чтобы он кинул меня животом на стол и жестко отодрал, чтобы неделю не могла ноги свести.
Что, Огнева, винишко уже подействовало? Эротические фантазии начались?
А кто там у нас в главных ролях? Уж не Адам Богданович ли?
Адам
Бросаю маленькую сучку животом на дубовый стол и отвешиваю смачный шлепок по сочной заднице.
Милана взвизгивает и молит о пощаде. Но я сегодня жесток и беспощаден.
Накажу. Спрошу строго с этой высокомерной выскочки.
Тугие стринги врезаются в ее розовую гладкую промежность. Отодвигаю их сторону и касаюсь пальцами мягких влажных губок.
Мила течет медовым водопадом…
– Что, заводит тебя грубое обращение? – усмехаюсь, погружая в нее два пальца.
– Не-ет, – дергается цыпочка.
Она пытается встать, но я припечатываю ее тяжелыми ладонями, укладывая обратно.
Рывком стаскиваю трусики вниз и агрессивно врезаюсь членом в её маленькую норку.
Бешено долблю, до звездочек перед глазами, чтобы наказать за плохое поведение. Ведь девчонка совершенно не в моем вкусе. Да, я просто наказываю её – не более.
Но какая же роскошная задница у Миланы, черт побери.
Хочу её!
Мои липкие, после ее киски, пальцы ныряют в маленькое темное отверстие…
По моему уху шныряет чей-то огромный влажный язык. Чьи-то острые зубки прикусывают мочку. Так, стоп…
– Блин, Милка, – цыкаю на свою расшалившуюся кошку. – Еще только пять утра, а ты уже проголодалась? Вот оглоедка… Да подожди ты!
Какой сон перебила!
Адам
Не открывая глаз, шлепаю босиком на кухню. Милка почти бесшумно следует за мной. Эта симпатичная кошка абиссинской породы от бывшей мне досталась.
На ощупь насыпаю сухого корма в миску и бреду обратно в постель в надежде досмотреть свой горячий сон.
В трусах бешеный стояк. Член пульсирует, болит, стонет. Охренеть, заявочки. Сжимаю ствол пальцами, чтобы угомонить его. Тщетно…
На работу прихожу с опозданием. Иду мимо туалета без остановки. А ну как бешеная фурия, которую я жестко трахал сегодня во сне, выскочит оттуда и снова начнет обвинять во всех смертных грехах.
Жесть просто.
Надо поставить ее на место, чтобы не смела появляться в моих снах. Как будто я какой-то озабоченный полудурок, которому никто не дает.
Пока что в моей сексуальной жизни затишье из-за пошатнувшегося здоровья отца. На съем баб у меня попросту не хватает ни сил, ни времени, ни ресурсов.
С отцом всё плохо – инсульт. Неизвестно, когда пойдет на поправку.
Поэтому работа, работа и еще раз работа. Хватит быть разгильдяем, пора заняться делом жизни моего отца. Никто в меня не верит, ну да и похер. Я верю сам в себя – и это главное.
Кулаком толкаю дверь бухгалтерии и говорю не слишком весело:
– Доброе утро!
Моему взору снова предстает прелестная задница. Она что, знает, когда я зайду, и поэтому сразу поворачивается к начальнику «лицом»?
– Ой, доброе, – пищит серость, разворачиваясь боком, но не разгибаясь.
Издевательство. Прям захотелось подойди сзади, задрать короткую (для скромницы) юбку на поясницу и засадить так, чтобы скулила сучкой…
– Почему ты не носишь каблуки? – спрашиваю строго.
Брови Палны взлетают вверх. Не ожидала она такого вопросика.
– Я ношу, но не в рабочее время.
Наконец, выпрямляется и смущенно одергивает юбку, пряча симпатичные колени.
– С завтрашнего дня в офис приходишь на шпильках. А иначе… сама знаешь, – ухожу.
– Иначе что? – кричит вслед.
А вот догадайся – что! Пофантазируй немного, если хватит смелости.
Она оскорбляет мое развитое эстетическое чувство своими стремными балетками. Такие короткие ноги всегда должны быть обуты в красивые туфельки. Или ей норм гномом быть?
Пока иду в свой кабинет, попутно здороваюсь с коллегами, заглядывая во все кабинеты. В чем прелесть: мне совершенно плевать на их внешний вид.
Так какого же хрена меня заклинило на бухгалтерше? Пусть ходит, в чем хочет. Наши рабочие места, к счастью, не по соседству. И если захотеть, можно вообще не пересекаться.
Так всё, похер на Палну. Есть дела поважнее. Мне кое-что не понравилось в бухгалтерском отчете, надо подумать, где собака зарыта. Но то, что ежемесячный оборот снизился – это факт. И я хочу вытянуть нас на прежний уровень.
Сдается мне, в нашей конторе завелась наглая жирная крыса, которая сливает нашим конкурентам информацию. И я выясню, кто это. А начну, пожалуй, с бухгалтерии.
Милана
Адам из ада совсем охренел – указывает мне, что носить. Нет, я этого не потерплю. Не буду идти у него на поводу и срочно переобуваться в шпильки. Он вообще в курсе, что каблуки вредны для женского здоровья? Угробить меня хочет, гад?
Не могу, как же бесит! Так бы и стукнула его чем-нибудь тяжеленьким.
Еще и приснился мне сегодня весьма в привлекательном образе – австралийского тушилы. Но мой пожар между бедер он так не затушил. Зато «огнетушитель» у него был что надо во сне. Да вот только проснулась резко. Кто-то из соседей врубил музыку на полную катушку.
Козлы, такое сновидение испортили!
Как бы я не пыталась вернуться к горячему «пожарнику» – ничего не вышло. Покрутилась, пригрозила кулаком потолку, снова покрутилась и уснула.
Сегодня Бокомданный пришел на работу в деловом костюме и галстуке. Никаких расстегнутых пуговиц и выпирающих ширинок. Официальный до невозможности.
Адаму тридцать два, и до этого момента у него не было опыта руководства фирмой. Он вел частную юридическую практику. Я с утра немного послушала сплетни в курилке. Девчонки в восторге от нового шефа, особенно Оля Венерина из PR-отдела. Называла его властный босс и изображала кошачью лапку, которой она будет царапать спину Адама.
Озабоченные какие-то…
Ой, Огнева, а сама-то? Не ты ли ночью горячие сны смотрела с участием Гадунова?
Бессознательное – это другое. Я эти сны у себя не вызывала, как шаман дождь. Так что с меня взятки гладки.
Через час новоявленный босс вызывает меня на ковер. Интуиция подсказывает, что мне сейчас снова попадет. Поскорее бы Ивановна вышла из отпуска! При пожилом человеке он не посмеет меня третировать. Или посмеет?
У Адама такой наглый взгляд, что мурашки безостановочно по коже снуют, пока он не отвернется.
Жую мятную резинку несколько секунд, чтобы он не учуял от меня кофе и не заставил снова носиться с чашкой по всему офису. Выплевываю и иду на эшафот.
Внутри всё обмирает, когда стучусь в кабинет генерального.
– Входите, Огнева, – разрешает он.
Откуда он знает, что это я? А вдруг не я?
Протискиваюсь внутрь и встречаюсь глазами с Адамом Богдановичем.
– Дверь закройте, – командует он.
С удовольствием бы закрыла. С обратной стороны!
Ну, хоть не тыкает, значит, все не так уж плохо. Приободряю себя, как могу. Хотя до сих пор стыдно из-за цирка, устроенного вчера возле туалета.
Бокомданный встает с кресла и кладет на край стола какой-то документ.
– Вот тут, – водит указательным пальцем, – тут и тут – ошибки.
– Как ошибки? – падаю духом.
Ни на что не способна без Серафимы Ивановны! Самое время показать себя в отсутствие начальницы, но я только и делаю, что косячу.
– А Вы прочтите внимательно, – хмурится, – и всё увидите. А если нет, то Вам, Огнева, пора заказывать очки.
– Да не нужны мне никакие очки, – впиваюсь глазами в отчет. – У меня прекрасное зрение.
Как же так? Я была уверена, что всё сделала правильно.
В нос ударяет аромат божественного парфюма – это Гадунов подобрался ко мне слишком близко, пока я просматривала документ.
Он стоит позади меня и ошпаривает шею своим огненным дыханием.
Дергаюсь в сторону и врезаюсь в его твердый пресс.
Ч-черт, надо же, что в эту секунду ему приспичило отойти и… Как неловко получилось.
Мне показалось, или от нашего столкновения коротнуло не по-детски? У меня точно волоски на руках дыбом поднялись.
«Что это еще такое, Огнева?» – строго обращаюсь к себе. «Заглядываешься на генерального? Можешь смело удочки собирать и уходить с этого берега, здесь тебе ничего не светит. Олечка Венерина его присмотрела себе. А уж наша длинноногая блондинка бывшая модель… И…»
– Если ошибешься еще раз, то я тебя выдеру, – обещает Адам полным соблазна голосом.
– Чего-о? – приоткрываю рот.
Надеюсь, я ослышалась, и он сказал, что выберет… эм.. другого бухгалтера вместо меня.
– Вы-де-ру тебя, – повторяет он по слогам.
Его красивые губы соблазнительно приоткрываются, когда он говорит это слово. Божечки-кошечки, уноси отсюда ноги поскорее, твоего начальника поперло на пошлость! Но вместо этого мой рот отвечает:
– Это значит, побьете?
– Отшлепаю, прямо отчетом по попе, – отвечает он.
Мне становится жарко, когда я в красках представляю, как мой строгий босс охаживает меня толстой папкой по голым ягодицам. Охренеть, это вообще что такое?
– Что, уже представила? Ушки покраснели, – изгаляется надо мной Гад.
Он сел обратно в кресло и забросил ногу на ногу. Бросаю быстрый взгляд на его пах. Топорщится. Кажется, не я одна представила порку и дала реакцию!
В трусах влажно, и от этого дико стыдно. Надо поставить его на место, сказать, что со мной этот номер не пройдет. Нахмурься хотя бы, идиотка!
– Ничего я не представила. И, пожалуйста, Адам Боком… ой простите, Богданович, не смейте со мной флиртовать. Оставьте флирт для Олечки Венериной.
Забираю папку с отчетом, в которую закралась ошибка, и гордо марширую к двери.
– Стоять, Огнева! – рявкает босс так громко, что у меня закладывает уши.
Если он попросит кофе, клянусь, что брошу в него папку. Прямо в его холеное лицо!
– Это был не флирт. А реальное обещание. Исправь всё до понедельника. В восемь ноль-ноль по мск я зайду в кабинет с табличкой «Бухгалтерия» и увижу тебя стоящую на каблуках, с искренней улыбкой и с исправленным отчетом в руках. Понятно?
– Не понятно, – отвечаю задиристо.
– Если снова увижу задницу вместо приветливого лица и ужасные балетки, то я за себя не ручаюсь.
– Уволите меня? – спрашиваю с надеждой.
– Не-а. Переведу в техслужащие, – сообщает с победоносной улыбкой.
Опять он за своё! Сколько можно эксплуатировать тему уборки туалетов? Самому не надоело?
– Будешь мой кабинет драить, стоя на коленках.
– Да прям счас, – вспыхиваю и медленно тлею.
Нет, такие вещи не говорят своим подчиненным! Адам – сумасшедший говнюк.
– Можно и счас, – соглашается он.
Пока он больше ничего не придумал унизительного, ретируюсь. Уши и правда горят огнем. Мне не нравится реакция моего тела на начальника. Да что в нем такого, что в его присутствии я становлюсь кем-то другим, а не собой?
Красивый он и умный. Я слышала, опять же из офисных сплетен, что Адам с отличием закончил МГУ по специальности «Юриспруденция» и проходил практику в прокуратуре.
Наверное, он собирался стать человеком в погонах, но судьба распорядилась иначе – приходится вкалывать вместо отца на фирме. Или передумал? Разочаровался, может, в профессии? Всякое бывает. Я вот свою любимую бухгалтерию ни на что другое бы не променяла!
Наша контора предоставляет услуги адвокатов по самым разным делам, начиная от развода и заканчивая уголовными преступлениями. У нас работает много крутых специалистов. Да и услуги стоят недешево.
Вот из принципа в понедельник не надену каблуки. Пусть побесится!
Ничего он мне не сделает. Выдерет – пфф, это же смешно! Мы едва знакомы.
А то, что я постоянно встречаю его жо… попой, так это совпадение. Я кофеман со стажем и частенько стою, склонившись над кулером с водой.
Не могу! До сих пор колени слабые после пикировки с Гадом. Умеет же он напугать и разволновать одновременно.
Переключаюсь на переписку с Максом, чтобы успокоиться. Вот с кем мне уютно, спокойно и… скучно. Шлет мне фотки своей кошки. Милота. Но лучше бы себя прислал. Спортсмены вроде обожают фоткаться в зале. Демонстрировать свою красоту.
Прошу фотку, и минут через десять он присылает мне «заказ». В это время стою у окна в коридоре и рассматриваю снимок.
Аппетитный голый торс и рука, нырнувшая в шорты. Косые мышцы обнажены, от пупка идет дорожка волос. Красиво!
– Торсиками любуемся, Огнева, вместо того, чтобы работать? – слышу позади себя грозный голос Адама Бокомданновича и вздрагиваю.
Роняю телефон, и он падает экраном вниз.
Аа-а-а, мое сердце сейчас остановится! Нафига подкрадываться сзади?!
Присаживаюсь на корточки и тяну руку к телефону. Вот сейчас подниму его, а на экране образовалась паутинка.
Переворачиваю и выдыхаю. Цел!
Встаю на ноги и пытаюсь удрать вверх по лестнице, но начальник хватает меня за руку.
– Куда собралась?
– Так работать же.
– Правда? – оскаливается он. – А если бы я тебя не застукал, ты бы еще минут двадцать залипала на голого мужика?
– Он не голый, – зачем-то возражаю.
Виновата – стой и молчи. Но нет, я снова превращаюсь в стервозину, которой скажи слово, а она в ответ два.
– Ага, ну конечно, не голый, – саркастично ухмыляется босс. – Просто недораздет. И судя по шаловливой руке, опущенной в трусы, он как раз собрался взъерошить своего попугайчика.
Едва понимаю о каком попугайчике идет речь.
– А что, у нас законом это запрещено?
– К счастью – нет. Иначе твоего парня уже бы привлекли. Видно, что дрочер со стажем.
Открываю рот, чтобы выдать каких-нибудь колкостей Гаду и защитить Максима! Но, как назло, ничего толкового не приходит на ум, кроме детского «Сам дурак». Да ничего Макс не дрочер. Нормальный он парень.
– Вот что, Милана Павловна, если тебя так вдохновляют мужские торсы, то мы повесим их у тебя в кабинете.
– Прямо на стену? – ехидничаю.
– Прямо на стену.
– Серафима Ивановна оценит, когда выйдет из отпуска.
– Я её отсажу от тебя.
