Сродни ж искусства пища прочим:
Подчас полезнее она,
Когда горька совсем без мочи
И раболепства лишена.
Лишь с ней душа моя и разум
День ото дня стяжают вновь
(Как по незримому указу)
И добродетель, и любовь!
Жажда
Известно, что чужие мысли повседневности уклад
Наш формируют с малых лет в своём порядке:
Всегда в опале тот, кто допустил с учтивостью разлад
И чьи ума плоды на вольность слишком падки —
Хоть всё искусство их гармонии познать
Нам легче, в крайности коль слепо не впадать.
Ведь как вода, что мерно черпается с жаждою извне,
Подобно знание источнику чужое,
Но безгранична человеческая жажда, и вполне
Прельстит со скверной нас питьё порой любое:
Не в силах к лучшему стремленье обрести,
Мы честолюбья дух содержим взаперти.
Дорога мастера изящных слов лежит средь миражей,
Науки путь — в больших печалей умноженьи,
Но к откровению идущему меж вечных рубежей
Признать не в тягость к ним взаимное влеченье,
Ведь, словно тающий весною мокрый снег,
Известен двойственной природой человек.
Лишь за смирением не совестно невежество укрыть,
В уроках же мирских — и в том они особы —
Нам только б классиков бессмертные преданья
не забыть
(Хоть из прочтённого в период всей учёбы
И половины бы с лихвой хватило глав
Из всех учебников, вмещал что книжный шкаф).
И потому ничуть не стоит наспех утолять
Той жажды нам, едва позыв её проступит,
Коль от повадок праздных нас лишь может отделять
Свобода мысли — что быстрей собой подкупит
Способных грезить без внушения извне
Не только с раненой душой наедине…
Красная строка
Давно не новы оды раболепству,
Где руки авторов позыв
Тревоги — с лестью по соседству —
Направил, вольность укротив:
Для них милее в клетке птица
Со взглядом, полным чахлых грёз,
И сорняком им чуждым мнится
Нарцисс в саду увядших роз…
Свободе их нескладны посвященья
(Шалит и почерк, и сюжет),
А лёгкой славы предвкушенье —
Удел негласных лишь бесед.
Сухой идее присягая,
В неё не мыслит жизнь вдохнуть
Ватага авторов смурная,
Покой души чтоб не спугнуть.
Пуста и зыбка их драматургия,
Кумиры пошлы и глупы,
Добра им пагубна стихия
И сокровенен клич толпы…
Взойди ж, геройства дух сражённый
К тропам безрадостных страниц —
Где мир коленопреклонённый
Среди идейных ждёт зарниц!
Порука
Сколь безутешна притеснения порука,
Когда отрады нету ближнему помочь!
Пусть оправдала волю к власти нам наука,
Но остаётся только совестливым мука —
Презренья воду в ступе чаяний толочь…
Цены успеха же печальней осознанье:
Пустым тревогам иль порывам потакать…
Надменный люд в корысти низменной призванье
Своё лишь видит, и посильное старанье
К ней на пути всегда горазд вознаграждать.
Но в мыслях чудится благое избавленье:
Добра лучами озаренье тёмных душ,
К служенью истине высокое стремленье,
Великодушья бескорыстного знаменье
И песней счастья завороженная глушь…
Ведь как заслуженная почесть нам любезна
И дерзновенья все к признанию милы!
И скверных нравов перед ними бесполезна
В невозмутимости своей земная бездна —
Средь неразвеянной беспечности золы!
Механизм
Речь иронично заводя о механизмах безотказных,
Я поговорку для примера привожу из несуразных,
Таит премудрости что древней благодать:
«За чем бежим мы — от того бы нам бежать».
И хоть мечты рисует образ яркий столь воображенье,
Неподконтрольно шестерней судьбы нам хитрое
вращенье —
Ни ход замедлить, ни назад их возвернуть
Ещё никто не смел в веках когда-нибудь…
А упоенье обретём всё ж коль в заветным обладаньи,
Раскроем быстро с тем и тленных грёз блажное
толкованье
(Себя уверив в прежних важности затей,
Погоню к лиху мы признаем лишь скорей).
И долог будет ход нам к устремлениям подобным…
Размена ль стоит жизнь на большие дерзания
способным,
Где с безразличьем к делу ждёт скорей успех,
А к шалой прихоти полны пути помех?
Так что насколько дух бы закалённый ни был
твёрд порою,
Не встанет клином враз к идущему своей он
чередою —
Скорей пресытимся мы тем, что нас само
Настигнет, скрывши отстранённости клеймо…
Воплощение власти
И благодатному, и злому на корню
Подобно власти воплощение огню,
Перед которым притеснённый ждёт спасенья,
А угнетатель — к произволу снисхожденья.
Есть притягательность неправедная в нём —
Недолго душу греть пристойно тем огнём:
Вмиг пламя скрытые позывы распаляет
И вседозволенности тропы проторяет…
Отрезан путь по ним идущему назад;
Там назван брат врагом и смрадом аромат,
Войною мир сочтён, безумцем — благодетель,
И каждый встречный фарисейству лишь свидетель…
На жар огня того бегущий быстро пасть
Всегда горазд, когда его прельщает власть…
Далёкий свет узреть в нём лучше с отрешеньем,
Чем побеждённым роковым стать искушеньем!
Проклятье чинов
Всего манящего страшиться стоит неспроста —
Что разумеет и глупец, и ум светлейший —
Но изведёт стократ верней пустая суета:
Чинов почтенье же пример тому первейший.
В речах торжественных, и в песнях громких,
и в стихах,
Чей для помпезности возвышен слог парадной,
И с пустозвонством рьяным в повседневности делах
Красивый чин на слух имеет вес изрядный.
Шальным богатством, важностью и статью обличён,
Чин гордо шествует по долу искушённых:
Всех рукоплещущих ему названье — легион,
И тьма — величьем безоглядно покорённых!
Не в силах истинной цены своей никак учесть,
Чинам прохвосты покоряются охотно,
Что в кумовстве одном голубят подло фарс и лесть,
Пороков власти предаваясь безотчётно…
Чинам хвала большим — главнейшая из их утех,
Фавора жажда и высокого геройства,
Где уж не надобен в мирских делах большой успех,
Лишь свысока злой взгляд на быта неустройство…
Как ни сойтись им вдруг с маститым чином —
всё одно:
За добродетель и радушие почтенье;
Хоть в славословьи том лишь плутовство
заключено,
И к ярой лести напускной слепое рвенье…
Жаль, чин носителей своих оставить не спешит,
Средь подхалимства находясь почти в осаде,
Когда тщеславьем лишним опасенья ворошит:
Неукротима властолюбцев спесь, к досаде!
Приговор
Суд справедлив для нас, когда его итог
Всех с ожиданьями своими примиряет:
Кто им возмездья жажду тайно утоляет,
Кто самолюбье беззаветно потешает,
А кто смеряет высшей справедливости залог.
Закона букве подчинённый, он порой
Небеспристрастен, и имеет расхожденье
С тем, что собой являть способно откровенье
Для осуждённых, предвкушавших искупленье,
Чтоб обрести блажной души заслуженный покой.
В ином же случае превратность мнится нам
С вердиктом твёрдым, и лукавость, и коварство;
Всё естество стремглав ввергается в бунтарство!
И даже в вычет взяв дальнейших дрязг мытарство,
Дел коррективы мы вверять готовы сторонам…
Богатство
Возьмусь ли этих описать я строф сложенье,
Друзей, награды иль доходы сосчитать —
Земной наш путь есть к изобилию движенье
