(С подспорьем спутников иль в гордом отчужденьи),
Покуда смерть не смеет нас к рукам прибрать.
Его как символ бесконечного богатства
Готов с признательностью втайне я воспеть;
Покуда, с жадностью вступивши в панибратство,
В подлейший миг неискупимого злорадства
Хлебнуть бесславно не рискну от скуки впредь.
Нелёгким преданы мы часто испытаньям,
Когда на большее осмелимся дерзнуть:
Забыть про веру сокровенным обещаньям,
И хитрость мелкую в пример большим стараньям
Не к месту выдать, и от кары увильнуть…
Лишь тот, кто щедрость, доброту и благочестье
С умом находчивым стяжанья выше чтит,
Умножит и в миру радушные известья,
И избежит суда постыдного возмездья,
И вечным именем потомков наградит!
Распутье
Истратив жизни половину
На безутешные труды,
Дыханье чувствуем мы в спину
Всенепременнейшей беды:
Переломить уклад степенный
Внезапно нам уж не к лицу,
И все свершения к концу
Вдруг подводить — удел презренный…
Где мненье света будет в тягость,
Не стерпит гордость виражей
Судьбы отчаянных, и благость
Найдёт в безмолвии скорей.
Что чередом своим проходит,
Не ляжет бременем большим —
Наш взгляд на мир неколебим,
Когда тревоги семя всходит.
Ведь что пророчат перемены?
Коварство нового пути,
Где нам есть скорые замены,
И должно лучших превзойти?
Перетасованной ж колодой
Богатство, знанья, слава, власть
Взволнуют шулерскую страсть
В игре с упущенной свободой…
Ах, вольный случай! Сколь скупые
Повествованья о тебе!
Наброски будто черновые,
Что оставляются в борьбе
За мира высшую награду
И растворяются в быту…
Кто б оценил их красоту
И своенравную браваду?
Неужто жизнь — сама лишь случай
(Хоть не велит так размышлять
С годами разум наш дремучий,
Снискать чтоб света благодать)?
Прости ж подвижников всех разом
Да на распутье не томи,
Удача — встретив их с дверьми,
Своим раскрытыми указом!
Венец безумия
Когда обманщиков, дельцов и плутократов
Венец безумия в миру по головам
Свершает ход шальной, протеста зычный гром
набатов
Добра заступников не слышится ушам.
Их слух открыт для пенья муз самозабвенных,
Смелейших сердца клятв и формул мудрых фраз,
Изящных образов и гимнов чести вдохновенных,
Восторгов бурных и шутливых слов проказ.
Ажиотажей всех докучна им тревожность —
Коль совершенств любых доступен образец.
Скупой итог бесплотных разногласий есть
ничтожность;
С тем столь убог для них безумия венец…
Ни в коей мере он к тому ж с наследьем спорным
Своих носителей не смеет вознести,
Когда в срамном бесстыдстве лишь даруется
покорным
Дел ходу скверных на порочности пути.
…Сочтут всё зло ещё истории скрижали,
Что сотворяемо с тщедушья торжеством,
Но в обличающем не нарекаемо финале
Навек для памяти народной образцом!
Сатира
Изрядно душ сатиры жалом
В веках былых уязвлено —
Как в покаяньи каждом запоздалом
Без счёта клятв изведено…
Сильнее пуль где ранит слово,
Не уцелеть там плутовству,
Когда разит любой порок сурово
Возмездья идол наяву.
Изнанке жизни неподвластный,
Сатиры голос смел и твёрд
Как дерзкой бури рокот в час ненастный
Иль грома гневного аккорд.
Стыдит, бичует и стращает
Он всех, измыслил кто сойти,
Его в расчёт не взяв (и так бывает),
С благочестивого пути.
Лишь стойкой совести сатира —
Не враг, и бравый с ней союз
Противникам опасен падшим мира,
Что смеют гневать вольных муз.
Искрой таланта будет пламя
Расправы бойко рождено,
Чтоб ввысь взметнуться, как реванша знамя,
Где станет зло поражено!
Угасшая мечта
Как мечты идеалы задёрнуть порою
Неизвестности может сплошной пеленою
Безвозвратно со скоростью молнии гневной,
Изнутри обжигает что болью душевной…
Как заносчивость мыслей смешит провиденье,
И в стыдяще ниспосланном нрава смиреньи
Отдаляет желанную роль в сень скандалов,
Низвергая с подгаданных вниз пьедесталов…
Как безумство без сговора бурно вскипает
В гордецах, кто чужие мечты умерщвляет:
Им отрадно в бездольном болоте забвенья
Лицезреть фаворитов остывшее рвенье…
Как все зрители кротки чужой личной драмы
(Отрешеньем что множат сердечные шрамы),
Предавая забвенью свои обещанья
Напускные все прошлые без состраданья…
…Но как волю мечты закаляет утрата!
А за ней — и с судьбою коварной расплата,
И размолвка с удачей-изменницей гнусной,
И прощанье с химерой фурора искусной!
Толпа
Когда б толпа судила по трудам одним творцов,
А всем оказиям их жизни бурной отводила
В короткой памяти поменьше уголков,
Как быстро б истина власть над умами утвердила!
О неизведанном бы никогда не завелась
Речь, кривотолков беспросветных полная, публично,
И возмущения б волна не поднялась
Средь опороченных крамольным словом хаотично.
Не поддались бы на потеху свету меж невежд
Все вдохновенные работы ложным ожиданьям,
И было б полным их рождение надежд,
А всех загадок рой предаться смог истолкованьям.
Злорадство едкое ничей не смело ранить слух,
Обида вслед не прозвучала бы тирадой гневной,
Огонь раздора с первой искрой вмиг затух,
И не нарушилось ничьей гармонии душевной.
И не смогла бы зависть грубая пронзать сердца —
Горячность сыщет чья скорей в любви употребленье —
Как жажда кары, что ярится без конца,
Пока толпу не обновит иное поколенье…
Пророчество
Легко предвидеть неустройство
В витках грядущих перспектив:
Их начертанье беспокойство
Спонтанно явит, мир былой отгородив
Стеной безудержного страха
Средь сокрушающих тревог
И неразвеянного праха
Воспоминаний у исхоженных дорог
Сентиментально-томной жизни…
Закономерностей ж следов
На ней почти безукоризнен
Замысловатый контур — ход скупых шагов
Героев будущих сюжетов:
Крепки пророчества бразды,
Когда за ширмою секретов
Дурных поступков пожинаются плоды…
Ничтожны ставки на коварство
(Изобличать не ново ложь) —
Благочестивого бунтарства
Скорее азбучный пример в миру хорош!
Он — сын отчаянного рока,
Что задержать велит всегда
Финал, разгаданный до срока,
Пока горит удачи верная звезда…
Падшие души
Где спешно слабость кроткий разум услаждает,
Благим заветам не найти там свой приют —
Всё новых души встреч пленённые желают
С творцами зла, что к искушению влекут.
Покорный раб их именит и обожаем,
Кругами высшими над миром вознесён,
И с кривотолками в хождении по краю
От слабых духом вечно ждёт он лишь поклон.
