– Извините, – заторопился я. – К вам сегодня доставили четверых мальчишек с пляжа… Пострадавших от удара молнии. Можно узнать, каково их состояние?
Голос в телефоне смягчился:
– К сожалению, двоих детей спасти не удалось. Не довезли до больницы… За жизнь двух других, врачи сейчас борются. Если вы родственник пострадавших, я могу дать номер телефона, где вам предоставят более подробную информацию по фамилиям и состоянию выживших детей.
– Нет, нет! Спасибо… Мне достаточно информации. Ещё раз извините… До свидания.
Я положил телефон обратно на стол. Ситуация немного прояснилась, но легче от этого мне не стало…
***
Финал нашего свидания с Алиной получился скомканным и безрадостным, как мы и не пытались улыбаться друг другу. Забыть произошедшее на озере ни мне, ни ей, увы, не удавалось… Страшная картинка с пляжа продолжала стоять у обоих перед глазами. Так хорошо начавшийся сон, был, всё-таки, безнадёжно испорчен… Интересно только узнать – кем?
Мда… А я ещё этим утром лелеял тайный план спровадить бабушку к Зое Сергеевне, на весь вечер, и покувыркаться вволю с Алиной в своей кровати, после нашей ознакомительной экскурсии по городу! Но увы… Все мои смелые сексуальные фантазии накрылись медным тазом.
…Мы вышли с девушкой из полутёмного подъезда родной пятиэтажки на яркий, солнечный свет. Над головой голубело чистое небо. На сей раз- без единого облачка. Асфальт, после ливня, подсох… И ничего уже не напоминало о недавней, бурной грозе. Алина поцеловала меня в губы и виновато сказала:
– Надеюсь, следующий наш сон обойдётся без кошмаров… А сегодня, извини, я этих мальчиков, всё никак забыть не могу! Двое погибших, прямо на наших глазах… Моему сознанию нужно время, чтобы успокоиться. Ни о чём другом сейчас думать не могу, прости…
– Откуда ты знаешь про двоих погибших? – встрепенулся я, и подозрительно посмотрел на Алину.
– А ты невнимателен, – вздохнула девушка. – Как всегда! По цвету кожи детей… Ещё на пляже увидела. Один ребёнок умер сразу, после удара молнии, а у другого сердце остановилось во время погрузки в машину "Скорой помощи…" Ну, я пойду?
– Счастливо добраться до своей постели, – сказал я.
Алина грустно улыбнулась, отступила на шаг… Изображение девушки задрожало, сжалось в точку, и с лопающим звуком пропало, оставив меня наедине с истошно чирикающими воробьями.
***
Пробуждение было привычно-неожиданным… Меня вернул в реальность возмущённый бабушкин голос:
– Захар! Я понимаю, конечно, что у тебя сегодня законный выходной… Но неужели ты его так и собираешься провести в кровати? Одиннадцать часов уже! Нечего допоздна торчать за своим компьютером… Я уже, между прочим, третий раз завтрак для тебя разогреваю!
– Ладно, бабуль… Не шуми, – разлепил я глаза. В проёме двери, уперев руки в бока, стояла разбушевавшаяся старушка. Косые, солнечные лучи падали от окна ей на цветастый фартук. Из кухни доносился густой, мясной аромат.
При мыслях о еде, я почувствовал, как к горлу подкатила лёгкая тошнота… После двух тарелок паэльи во сне, огромного куска торта с чаем, яблока и нескольких сочных груш, завтракать совсем не хотелось. Обманутый ночным пиршеством мозг напрочь отключил в организме привычное чувство утреннего голода… Вот теперь, пожалуй, я вполне понимал суть Маринкиной уловки, и секрет её стройной фигуры!
Бабушка, между тем, подошла к моей кровати и уставилась на фотографию Алины на стене, как будто увидела её впервые. Она словно вспомнила что-то… Но мялась, покусывала губы, не решаясь озвучить свои мысли.
Я сел на постели, сладко потягиваясь и потирая глаза… Нащупал босыми ногами тапочки под кроватью, и вопросительно посмотрел на старушку. А та, не сводя глаз с улыбающейся физиономии девушки на фотографии, удивлённо протянула:
– Надо же… Вот глянула на это лицо, и сразу вспомнила! Я же сегодня твою девушку во сне видела… Даже разговаривала с зеленоглазой! Представляешь, паэльей её угощала на нашей кухне… Кушаньем таким, иностранным.
– Да, да… Слышал, – позёвывая, сказал я. – Это каша рисовая… Жидкая, похожая на суп. Испанская, кажется… С овощами и креветками.
– Ишь ты, какой грамотный! – вскинула брови бабушка. – А я ещё хотела вас с девушкой удивить вычитанным из журнала рецептом необычного блюда… В моём сне вы оба про паэлью знать не знали. Странный сон! А ещё мы с твоей девушкой посуду вместе на кухне мыли, в четыре руки… И она мне про свою бабушку рассказывала. Приснится же такой бред, прости господи!
Глава третья. Дежавю
Сон с печальным происшествием на озере имел своё удивительное продолжение… Только теперь уже наяву. А дело было так…
Прошло месяца два, после приснившейся нам с Алиной трагедии на пляже. Почти пролетело очередное лето, и события той ночи успели уже поблекнуть в моей памяти. Новые жаркие свидания и разговоры с девушкой в нереале, постепенно вытеснили пережитый кошмар с пацанами из головы. Так бы и канул нехороший сон в лету, но…
В конце августа, Юрий Сосланович разрешил мне короткий, недельный отпуск. Правда, при соблюдении двух непременных условий. Во-первых, выпуски местного радиовещания не должны были прерываться… И, во-вторых, я не имел права покидать пределы Моздокского района. Мне надлежало находиться на постоянной, телефонной связи с начальством… И быть готовым, при необходимости, в любой момент вернуться на службу.
Неделя – это всего три информационных выпуска. Подготовить их заранее, из всегда актуальных сюжетов, скопившихся в моём "загоне", не составило большого труда… А запускать передачи в положенное время, согласился Серёга Колобеков. Тем более, что он, подобным образом, не раз выручал раньше и Илью Моисеевича…
Свой короткий, августовский отпуск, я решил целиком посвятить физическим упражнениям и фехтованию. За последний год, как-то незаметно, клуб "Дружина" стал отходить на задний план в моей жизни. И это было нехорошо… Нарушалась почти достигнутая мною, с таким трудом, гармония тела и духа.
Стали забываться, вроде бы, уже прочно усвоенные навыки владения мечём, поэтапные, заученные, чуть ли не до автоматизма, сложные финты… Причём, как в реальном, так и в иллюзорном мирах. На фоне редких тренировок, моя деградация, как воина, происходила более быстрыми и ощутимыми темпами наяву… И почти незаметно – в осознанных снах. Но всё это не давало мне покоя…
Я чувствовал, что уже засиделся и обленился, ослабел физически, таращась часами в экран монитора… Днём – служебного, вечерами – домашнего. Реальное тело нуждалось. в некогда привычных и серьёзных, мужских нагрузках. И если в иллюзорном пространстве я пока оставался, по инерции, всё ещё в относительно неплохой физической форме, то наяву ситуация складывалась значительно хуже… Мои реальные мускулы пообвисли и сделались вялыми. Зад быстро привыкал к мягкому, комфортному креслу…
Я уже несколько месяцев не снимал меча со стены, перестал делать даже элементарную утреннюю зарядку. И, в конце концов, стал ощущать, как подобный образ жизни начинает потихоньку отражаться на моих бойцовских возможностях во сне. Два параллельных мира, реальный и иллюзорный, оказались связанными друг с другом более крепко, чем мне это представлялось раньше…
Надо было срочно что-то предпринимать наяву, если я хотел и дальше оставаться сильным воином во сне. Из моей памяти всё ещё не стёрлись загадочные слова "Васи ШАМАНА", произнесённые в "Жемчужине" – «Ты должен научиться владеть мечём, как мастер… Скоро он тебе понадобится».
Что хотел сказать этим потомственный шаман? Или я слишком большое значение придаю всяким случайным фразам? Сколько времени уже прошло, а он, так никогда больше и не заикался на эту тему… Хотя в чате мы и общались с Васей довольно часто. В любом случае мне не следовало расслабляться… Надо было поддерживать своё реальное тело в форме.
Неделя отпуска – это три напряжённых, полноценных тренировки у Королькова. С восьми утра и до полудня… Конечно, три занятия – совсем немного, но встряхнуть разленившиеся за много месяцев мои мускулы, эти тренировки вполне могли бы! И я с энтузиазмом бросился бегать, прыгать, махать бастардом на поляне до полного изнеможения. Не жалея себя, и доверившись целиком неутомимому и беспощадному, как сама судьба, Королькову…
Два занятия, включая и дни отдыха между ними, которые я посвятил, в основном, починке пострадавшей в поединках амуниции и уходу за оружием, пролетели, как один миг. Но пятничная, завершавшая мой короткий отпуск, тренировка, не задалась с самого утра… И всё по вине, такой переменчивой на излёте лета, нашей южной погоды.
Затянутое несколькими слоями облаков небо, совсем не обещало, в то августовское утро, тёплого дня впереди… Впрочем, непогода никогда не являлась причиной для отмены тренировок в «Дружине».
И поэтому я, захватив свой гитарный кофр, с начищенным до зеркального блеска мечём внутри, нацепив на плечи привычный рюкзак, с утра пораньше уже шагал к парку Победы, не обращая внимание на хмурое небо над головой. Торопился на тренировку, размышляя с грустью по дороге, как, всё-таки, быстро несётся время в реальном мире!
Не успел оглянуться – уже и отпуск пролетел. Опять пора на службу. И меч свой снова придётся вешать на стену, над кроватью, на неопределённый срок… Когда ещё выпадет "окно" в рабочем графике, и удастся помахать бастардом с реконструкторами на поляне? Освоить и закрепить новые приёмы, нагрузить, как должно воину, свои мышцы со связками. Станешь тут мастером меча… И как только с этой хлопотной профессией мне теперь жить на два, столь отличающихся друг от друга, мира?
***
…Я заявился к штабной избушке одним из первых. А вскоре подтянулись и ещё человек десять, с рюкзаками и спортивными сумками… Но мы всё равно опоздали. Вокруг избушки уже суетились люди – Корольков, и пара-тройка его самых преданных соратников. Затемно они что ли сюда приходят?
Чистила ножом уже какие-то корнеплоды на берегу озера чернобровая и гибкая, как виноградная лоза, Наташа. Бегала с охапками хвороста Фёкла. А неутомимый Корольков, с голым торсом и в спортивных штанах с лампасами, как у генерала, разжигал костёр… Да не обычными спичками, а кресалом! Совсем чокнулся парень на своей старине…
Хотя, к началу традиционной пробежки вокруг озера, погода окончательно испортилась, нашего вождя это нисколько не огорчало. Загорелый и здоровый, как лось, Вадим поприветствовал меня радостным голосом, крепко пожимая ладонь:
– А погодка-то к дождю идёт! Молодец, что пришёл, не испугался туч… Люблю заниматься в условиях, приближенных к боевым!
…И погода Королькова в это утро, действительно, не подвела. Едва мы привычно разоблачились, кто по пояс, а кто и до самых плавок, и затрусили по бережку вокруг озера, за своим неунывающим командиром, как резкий порыв ветра ударил в лицо… Зашумела, затрепетала листва на деревьях. А зелёная поверхность водоёма пошла мелкой, тревожной рябью…
На заключительном, третьем круге пробежки, где-то вдалеке за парком, пророкотал первый, приглушённый раскат грома. Небо резко потемнело… Немногочисленные горожане, уже успевшие разместиться на пляже, с утра пораньше, стали спешно собирать свои вещи. Люди пришли сюда ни свет ни заря, в надежде, что к обеду распогодится, и они вырвут у заканчивающегося лета ещё один тёплый денёк для отдыха. Но – увы… Погода, почему-то, решила сделать приятное сегодня только нашему Королькову.
И вскоре на пляже остались одни только дети. Уж они-то точно не собирались отказываться от последних дней летних каникул! Из-за какого-то там дождика… Пацаны, плескавшиеся в озере, с завистью смотрели, как мы бежим гуськом по самой кромке воды, сосредоточенно дыша носом, и экономя силы. Многие из мальчишек давно мечтали попасть в "Дружину", и почувствовать себя средневековыми воинами. Подержать в руках настоящий, тяжёлый меч…
Но непреклонный Вадим принимал в свой клуб юношей только с шестнадцати лет. Да и то, далеко не всех… Недисциплинированным разгильдяям, слабакам, не умеющим подтянуться на турнике, хотя бы шесть раз без подготовки, вход в наше воинское братство был закрыт.
***
…Первые капли дождя ударили по разгорячённым лицам, когда мы на поляне, покончив с разминкой и силовыми упражнениями, облачились уже в свои тяжёлые латы. Наступило время поединков… Деревянный стук щитов, звон клинков, яростные крики сражающихся привычно зазвучали над озером.
Парни размахивали мечами и копьями, под одобрительные и громкие комментарии мальчишек, внимательно наблюдавших за ходом нашей тренировки со своего берега… К тому времени, из всех детей на пустом пляже осталось всего четверо пацанов. Лет двенадцати-тринадцати. Самых стойких и упрямых… Не испугавшихся ни холодных порывов ветра, ни всё усиливавшегося дождя…
Правда, мальчишки уже повылазили из озера, и собрались под одним из железных грибков. Впрочем, этой загорелой дочерна шпане быстро надоело глазеть издалека, на увлечённо фехтующих реконструкторов. Пацаны нашли и для себя новое нехитрое занятие. Они азартно принялись "резаться" в карты, лишь иногда посматривая в нашу сторону.
А погода, между тем, разгулялась не на шутку… Над парком засверкали ослепительные молнии. Раскаты грома уже грохотали почти над самой головой…
– Ну всё, достаточно на сегодня, – смилостивился, наконец, Корольков. – Дальше, кто желает и сохранил силы – занимается самостоятельно… Погода сегодня – для настоящих воинов! Ну, а особо занятые – могут отправляться решать свои дела… Остальных отработавших тренировку приглашаю к нашему костру, пока он совсем не погас! Перекусить, чем бог послал…
А Фёкла с Наташей уже несли из избушки полтора десятка деревянных ложек и нарезанный хлеб. Над огнём висели в ряд дымящиеся, закопчённые котелки с каким-то булькающим варевом… Корольков зря беспокоился. Дождь разгоревшемуся костру был не страшен. По крайней мере – пока. Порывы ветра только раздували потрескивавшие угли, и ворошили золу…
Сбросив тяжёлые доспехи на траву и подставив вспотевшие тела под прохладные, дождевые капли, народ с аппетитом застучал деревянными ложками. Налегая на горячую похлёбку, уже слегка разбавленную небесной влагой, я скользнул взглядом по противоположному берегу озера… Взгляд зацепился за фигурки мальчишек, склонившихся над картами, под центральным из трёх железных грибков. Голова к голове… И тут вдруг меня что-то кольнуло в сердце. Какая-то непонятная тревога была во всей этой, вроде бы, обычной картине…
Шутили парни вокруг. Раскаты грома заставляли едоков, каждый раз, невольно вздрагивать, и поднимать глаза к небу. Все подкалывали друг друга и улыбались… А мне, почему-то, было не по себе.
Босоногая Наташа, между тем, в своём разрисованном тёмными каплями дождя сарафане, путаясь в длинном подоле, уже несла из штабной избушки Антону старенькую гитару… Я вдруг осознал, что однажды уже где-то всё это видел. Без всякого сомнения!
Вот только никак не мог вспомнить – где? Или у меня уже крыша поехала от переутомления на новой работе? Кажется, подобное странное чувство называется дежавю… Забыв про еду, я напряжённо морщил лоб, оглядываясь растерянно по сторонам. Мои смутные, постоянно ускользающие воспоминания, которые всё никак не собирались в целостную картину, были явно не из приятных…
Я точно всё это уже однажды переживал! И сильный дождь тогда был, и пацаны под железным грибком в карты играли, и гром с молниями сверкал. Вот сейчас Антон закончит петь и заорёт, что-то там про бурю… Во всём этом была какая-то пугающая сознание нереальность.
Неужели и правда заорёт? Я уставился на менестреля в тревожном ожидании, лихорадочно шаря ладонью у себя по груди в поиске золотого меча на серебряной цепочке… Может всё это мне только снится? Но медальона на шее не было.
Антон заметил мой пристальный, напряжённый взгляд… Весело подмигнув, менестрель ударил по струнам и радостно завопил, перекрикивая оглушительные раскаты грома:
– Буря! Пусть сильнее грянет буря!
И в эту секунду, я всё вспомнил… Во рту у меня сразу пересохло. Словно вспышка молнии озарила тёмные, доселе недоступные сознанию, закоулки памяти. Сердце учащённо забилось, а перед глазами встало, в мельчайших подробностях, свидание с Алиной в осознанном сне, два месяца назад… И случившаяся нереальная, но от этого не менее страшная, трагедия с детьми на пляже.
Едва память воскресила сон, во всех его красках и звуках, как в моём мозгу словно щёлкнул невидимый секундомер… Он начал бесстрастно отсчитывать время до неминуемой трагедии. А в том, что она обязательно должна произойти сейчас, я теперь, после вопля менестреля, уже ничуть не сомневался…
Меня бросило в жар от представившегося вида разбросанных детских тел на песке. В неестественных, безжизненных позах… Отчётливо вспомнилась паутина необычных, синих следов на мальчишеских спинах. Такие специфические отметины оставляет на человеческой коже разряд молнии. Я даже мысленно увидел раскиданные по берегу, обгоревшие тузы и шестёрки… Но пока всё это было лишь в моём воображении.
Мысли лихорадочно скакали в голове… Что делать?! Неужели опять на моих глазах случится трагедия? Только теперь – наяву…
А секунды тикали себе неумолимо и равнодушно. И, похоже, я уже был не в состоянии предотвратить беду… Слишком уж поздно вспомнил про этот свой пророческий сон! Что же придумать, господи?!
Сколько тогда, во сне, прошло минут между воплем Антона и роковым ударом молнии в железный грибок? Не помню… Стоп! Можно попробовать приблизительно рассчитать это время… После возгласа менестреля про бурю, мы с Алиной отошли от костра. Почти сразу. Успели разуться, сделать несколько шагов босиком по мелководью. Потом ещё говорили о чём-то, глядя на картёжников… Вот тут молния в грибок и долбанула!
Так… Значит у меня ещё есть минут пять в запасе… Совсем ничего! Но хотя бы попытаться спасти пацанов надо… Только как это сделать сейчас?!
Я вскочил с мокрой травы и бросился к озеру, сжимая бездумно свой меч в руке. Вся моя остальная амуниция остались лежать в беспорядке на земле. Народ у костра посмотрел мне вслед равнодушно и слегка недоумённо… Чего это я вдруг сорвался с места? Ни с того, ни с сего… Но через минуту, впрочем, все про меня забыли. И опять обратили свои взгляды к перебирающему струны, Антону.
А он уже затянул новую песню… Не обращая внимания на разгулявшуюся стихию. По лицу, обнажённой, накаченной груди, рукам и гитаре менестреля сбегали водяные струйки. Капли дождя блестящими жемчужинами срывались и с мокрых, дрожащих струн…
Гроза достигла своего апогея. Молнии сверкали в свинцовом небе уже каждые две-три минуты… Но картёжники на другом берегу озера ничего не замечали.
Как же убрать пацанов из-под грибка? Незримый и неумолимый таймер в моей голове продолжал отсчитывать секунды… Роковой миг приближался. Но на ум мне ничего спасительного не приходило… Это была какая-то безвыходная, идиотская ситуация! И тогда я в отчаянии заорал во всё горло, прыгая у самой кромки воды, и размахивая мечём над головой, привлекая к себе внимание мальчишек:
– Эй! Пацаны!
– Чё надо, дядь? – оторвались от карт недовольные игроки, и уставились с любопытством на меня.
– Убегайте из-под грибка! Быстрее! – завопил я, срывая голос от напряжения и пытаясь заглушить очередной громовой раскат. – Сейчас в него ударит молния!
– Ага… Щас! Разбежались, – хмыкнули юные наглецы с другого берега. Они хладнокровно прикинули разделявшее нас расстояние, и убедились в своей полной безнаказанности. Пацаны смотрели на меня нахально, с дерзкими улыбками… Впрочем, вместе с вызовом, в их глазах читалось и недоумение – чего это я, незнакомый, взрослый мужик, пристал к детям?
– Успокойся, Захар… С какого перепуга в грибок сейчас должна ударить молния? – раздался за моей спиной насмешливый голос Королькова. – Ты что, удар по голове в поединке пропустил?
Я обернулся к Вадиму, с ужасом ожидая каждую секунду ослепительную вспышку и электрический треск за спиной… Что-то в моих глазах поразило неслышно подошедшего Королькова. Убрав с лица ехидную улыбку, он растерянно отступил назад.
– Захар, ты чего?
Но мне сейчас было не до бывшего одноклассника. Отведённое время жизни пацанам таяло, как снежок на раскалённой сковородке… Каждой клеточкой своего тела я чувствовал – вот-вот случится беда! И ничего уже исправить в этой реальности будет нельзя…
Начищенный до блеска бастард в руке вдруг подтолкнул меня к неожиданной мысли.
– Эй, пацаны! – крутанул я клинком над головой, повернувшись обратно к картёжникам. – Кто хочет себе такой меч?
Глаза мальчишек на другом берегу вспыхнули заинтересованным огнём…
– Кто же не хочет! – завистливо и вразнобой протянули пацаны, не сводя взглядов с поблёскивающего клинка над моей головой.
Я решительно вонзил бастард в землю и отступил к оторопевшему, лишившемуся дара речи от такого поворота событий, Королькову.
– Кто первый доплывёт, того и меч!
– А не обманешь? – недоверчиво спросил самый старший под грибком, вмиг забыв про веер игральных карт в своей руке.
– Клянусь! Слово воина, – твёрдо сказал я. – Вот, наш командир – свидетель.
Пацаны молча переглянулись… Отшвырнули карты в сторону, и стремглав бросились в пузырящуюся от дождевых капель гладь озера.
– А-а… Ты почему… Зачем?! – потрясённый моим явно ненормальным поступком, попытался озвучить своё возмущение Вадим. Вот так запросто, у всех на глазах, подарить свой испытанный, верный меч, какой-то незнакомой шпане! Это было непонятно для командира реконструкторов… И оскорбительно по отношению к, пусть и тренировочному, но, всё-таки, – оружию.
Им следовало дорожить… Его требовалось беречь, содержать в идеальном состоянии и уважать. Так всегда учил новобранцев "Дружины" Корольков. Я же сейчас посягнул на самое святое для командира. Поступил совсем не как воин…
Народ у костра притих, в полном недоумении, от этой моей странной выходки. Антон прервал песню на полуслове… И отложил гитару в сторону. Я же молчал, не обращая никакого внимание на явно неодобрительную, гнетущую атмосферу, нависшую над поляной. Только не сводил напряжённого взгляда с мальчишек.
А пацаны, как четыре стремительные торпеды, оставляя бурлящий след за собой, рассекали наперегонки зелёные воды озера… Они едва успели проплыть треть пути, когда небо над парком расколола необычайно яркая вспышка. Ослепительная молния, сыпля огненные искры на песок, на краткий миг соединила макушку центрального грибка с низко нависшей, лохматой тучей. Раздался характерный, короткий треск… И почти одновременно с этим прогрохотал гром. Такой оглушительной силы, что мне показалось, будто бы земля под ногами вздрогнула.
Краска на синем куполе вспыхнула… И тут же погасла под струями дождя. Грибок почернел, заметно покосившись на бок. Под ним задымилась оставленная пацанами одежда… И догорали, яркими искрами, разлетевшиеся во все стороны игральные карты.
Но четверо мальчишек, выкладываясь из последних сил в своём спринтерском заплыве, даже не обратили внимания на очередную вспышку и грохот грома над озером. Вода под бешено работающими пятками и локтями пацанов просто кипела. Пловцы ничего не видели и не слышали… Они неслись, почти вровень, к обещанной награде, ожидавшей их на другом берегу.
Уф! Успел… Я облегчённо выдохнул. Мне второй раз в жизни удалось изменить заранее предопределённые события. Сначала это получилось с бабушкой у сбербанка… И, вот теперь – здесь, на озере! Грудь мою распирало от радости и гордости… И, вместе с тем, глубоко в душе шевельнулось чувство тревоги. Что-то уж слишком часто я стал вмешиваться в реальную жизнь… Изменять будущее себе и другим. А ведь всё в этом сложном мире сбалансировано и взаимосвязано! И, вероятно, ничего в нём не происходит просто так…
Я ведь не только спас сейчас неизвестных мне пацанов, но и круто поменял будущее многим людям! Абсолютно не задумываясь над последствиями своих действий.
А во благо ли, этот мой спонтанный поступок, продиктованный сиюминутным состраданием и жалостью? А если спасённый сегодня мальчишка станет завтра злым гением, придумавшим, какое-нибудь, новое чудовищное оружие массового уничтожения? Или беспринципным политиком, спровоцировавшим очередную мировую войну? Или кровавым душегубом-маньяком?
Может, лучше было бы, для всех, пасть ему сегодня жертвой несчастного случая… Умереть быстро, и без особых мучений. С чистой, незапятнанной душой ребёнка. Пусть бы прервались сейчас эти несколько жизней, чтобы потом избежали жуткой смерти множество других невинных людей… Я изменяю порядок вещей, который даже не в силах понять! Возможно, когда-нибудь, мне ещё припомнятся все эти нахальные вмешательства в высшие планы.
…Первый пловец, между тем, достиг поросшего травой, пологого берега. Мне, почему-то казалось, что это будет самый старший, и наиболее физически развитый на вид, мальчишка из всей четвёрки… Но я ошибся. Первым выскочил из воды щуплый и юркий пацан в смешных, оранжевых плавках, с улыбающимся Микки Маусом на самом интересном месте.
В два прыжка мальчишка подскочил к торчащему из земли мечу и ухватился обеими руками за рукоять. Ближайший соперник победителя, тот самый, на которого я мысленно ставил, только выбирался на берег… Мальчишка в оранжевых плавках, не верил своему счастью. Он тяжело дышал, и не мог говорить… Пацан переводил ошалевший взгляд с меча на меня, потом на Вадима. И обратно на начищенный клинок… Наконец, победитель выдавил только одно короткое слово:
– Мой!
– Твой, – подтвердил я. – Можешь забирать меч, как мы и договаривались… Ты победил честно.
Выбравшиеся на берег пацаны окружили ликующего товарища… Они с завистью принялись ощупывать и поглаживать начищенный клинок. А победитель, сияя, с трудом выдернул меч из земли и гордо поднял его над головой двумя руками. Ни сам счастливый новый обладатель бастарда, ни трое его товарищей даже не подозревали, какая беда только что их миновала.
…Корольков, наконец, собрал разрозненные звуки, клокочущие в горле, в членораздельные слова:
– Ну, дела… Охренеть! А ведь ты заранее знал про этот удар молнии в грибок! Невероятно… Но как такое возможно?!
Я пожал плечами и спокойно ответил:
– В грозу нельзя прятаться даже под отдельно стоящими деревьями… И уж тем более – под железным грибком! Этому нас с тобой ещё в школе учили… На уроках ОБЖ.
Вадим перевёл дух, и скептически усмехнулся, качая головой:
– Я, конечно, учился в школе хуже тебя… Что-то мог и пропустить важное. Но за идиота держать меня не надо! Откуда ты мог знать, что молния из трёх одинаковых грибков на пляже выберет именно центральный, а?
– Если рядом находятся несколько железяк, примерно одного размера и веса, – невозмутимым тоном произнёс я, – грозовой разряд наверняка будет притянут в центр этой разрозненной металлической конструкции… Простой закон физики.
Впрочем, я мог и ошибиться, не буду спорить… Когда дело касается мало предсказуемой природной стихии, риск "пролететь" с точным прогнозом – всегда велик. Хотя, если бы молния и не ударила в грибок, бастард всё равно сейчас следовало вручить победителю… Как не крути, а я ведь слово воина пацанам дал! И вот тогда, ты бы имел полное право назвать меня при всех членах клуба идиотом с ушибленной головой.
Я сделал паузу, улыбнулся… И с чувством глубокого удовлетворения закончил:
– А теперь у тебя такого права нет!
…Мальчишка в оранжевых плавках, прижимая к груди тяжёлый меч двумя руками, приблизился несмело к нам, и обратился к Королькову:
– Дядя Вадим! А можно мне теперь в вашу "Дружину" записаться?
Я усмехнулся… Ишь ты – действительно, шустрый пацан! Куёт железо, пока горячо. И даже, как командира реконструкторов зовут, знает, чертяка…
Корольков с иронией глянул на мальчишку:
– А сколько тебе лет, воин?
– Тринадцать, – вздохнув, ответил тот. – Зимой будет…
– Ну вот, через три года и приходи! – улыбнулся Вадим. – Хорошие бойцы нашему клубу всегда нужны. А пока спортом занимайся побольше, и мускулы качай… Чтобы вот этим мечём мог одной рукой над головой крутить. Понял?
– Угу, – разочарованно протянул мальчишка…
***
Пацаны, прихватив мой бастард, ушли по берегу прочь, жарко споря о чём-то. Плыть через озеро обратно, со столь ценным трофеем, к оставленной под грибком одежде, они уже не рискнули… Решили лучше обойти водоём пешком.
Самый старший из мальчишек, наконец-таки, заметил обгоревшую и почерневшую, железную конструкцию на противоположном берегу, которая ещё, совсем недавно, защищала картёжников от дождя. Под покосившемся грибком, всё ещё продолжала дымиться, тлея, одежда… Удивлённый пацан указал товарищам пальцем на странную картину. И компания, в полном недоумении, возбуждённо галдя, перешла с ходьбы на бег трусцой…
А я подумал – интересно, как же они теперь домой пойдут по городу, в своих обгорелых лохмотьях? Да ещё и с мечём наперевес! Мои глаза с грустью проводили пацанов и бастард… Прощай, «Защитник спящих!» Расставаться с испытанным в поединках оружием, к которому уже так привыкла рука, было, конечно, очень жалко…
Мы с Вадимом вернулись к дымящемуся костру. Ливень уже почти прекратился. Реконструкторы смотрели на меня растерянно, в каком-то напряжённом молчании… Они только что стали свидетелями необъяснимого, сверхъестественного происшествия. Народ просто не знал, как теперь на всё это реагировать…
Обстановку неожиданно разрядил бесхитростный Тимур Бабич – двадцатилетний балагур и хохмач. Это был никогда не унывающий парень, не любящий особо заморачиваться всякими жизненными загадками. Он обвёл внимательным взглядом насторожённых, даже слегка испуганных товарищей… Посмотрел вопросительно на командира, и на моё непроницаемое лицо. Ситуация оставалась неясной, но у Тимура, похоже, уже был готов собственный ответ на случившееся. Он хохотнул, звонко хлопнув себя ладонью по голой и мокрой коленке:
– Эй, народ! Ну чего притихли, как мыши? Менестрель Антон в нашей "Дружине" уже есть? Есть… А теперь будет и свой собственный маг Захар – повелитель грома и молний! Гы-гы…
***
В первое же свидание, случившееся у нас с Алиной во сне, после спасения мальчишек, я напомнил девушке про трагедию на озере, свидетелями которой мы стали в нереале. Как оказалось, подруга не забыла пережитый, совместный кошмар два месяца назад… Хотя и не заговаривала со мной о нём ни разу с тех пор.
…Мы неспешно гуляли с девушкой по центру Москвы. Спешащий по своим делам народ не обращал никакого внимания на обнявшуюся парочку. В этом романтическом сне мы уже успели посетить цирк на Цветном бульваре, московский зоопарк, послушать уличных музыкантов и поэтов на Арбате… Собирались ещё заглянуть в театр на Таганке, насладиться какой-нибудь современной постановкой. Вот тут-то я и затеял разговор про трагедию с детьми на озере… Девушка недовольно поморщилась и, помрачнев, поинтересовалась:
– К чему эти тяжёлые воспоминания? Не порть настроение… Мы же договорились с тобой никогда больше не возвращаться к ним. Всё пережитое – лишь случайный сбой в нашем общем сне. Разве нет?
– Возможно… Да только тот сон чуть не сделался явью, – и я подробно рассказал Алине всё, что произошло со мной на озере в реальности.
Девушка ошеломлённо слушала… Она не проронила ни единого слова, пока звучал мой рассказ.
– Это было похоже на классическое дежавю, – задумчиво подытожил я. – Явление, между прочим, достаточно распространённое… Хотя никем пока так и не объяснённое. Почти каждый человек, хоть раз в жизни испытывал его… Загадочное ощущение событий, уже однажды случившихся с ним. Вот и со мной такое произошло.
– Ты хорошо это… С мечём придумал, – заговорила, наконец, Алина, растерянно потирая лоб. – Быстро сообразил! И дети не пострадали… Молодец! А у меня, вот, представляешь – дежавю в жизни ещё ни разу не было. Только в книжках про это читала… Психологи, кстати, предполагают, что подобное состояние тесно связано со сновидениями. Учёные открыли его, дали название и описали совсем недавно… Всего сто с небольшим лет назад!
– Может быть, дежавю и есть соединение реального мира с иллюзорным? – предположил я. – Вроде мысленного портала… Через который наше сознание перемещается во времени. Тогда становится понятным, откуда появляются в нашей действительности всякие приведения, НЛО, йети и прочие сверхъестественные вещи. И куда исчезают… Они прорываются в этот мир из нереала, через наши сны. Мысль ведь может создавать материю… Физики-теоретики это даже научно доказывают.
– Хм… Теперь я, кажется, начинаю понимать истинный смысл испанской пословицы "Сон разума рождает чудовищ!" – наморщив лоб, заметила Алина. – Помнишь, у Франсиско Гойи был такой знаменитый рисунок?
Только если существа и различные объекты из других пространств проявляются в нашей реальности через сны, тогда ведь, наверняка, и мы видны разумным созданиям в их мире! Или – во множестве других миров… Сновидения, словно нити, связывают не только различные времена в нашем измерении, но и все прочие параллельные пространства. А бодрствуя, мы живём каждый в своей реальности… Как соседи в многоквартирном доме, даже не подозревающие, порой, кто обитает рядом, за стенкой.
– А ещё, мне покойный дед говорил во сне, что прошлое, настоящее и будущее время существуют в его реальности одновременно, – вспомнил я. – Не понимаю, как такое возможно…
– Да уж, – протянула Алина. – Мы живём в мире, полном загадок. И чем глубже задумываешься над тайнами мироздания, тем больше новых вопросов возникает… Да что там говорить! Мы, люди, сами по себе – сплошная загадка… Откуда и как появились на Земле? Что такое человеческая душа, про которую все постоянно твердят, но никто не может её описать? И куда она девается, бессмертная, после гибели нашего тела?
Человеческое сознание – тайна из тайн… Ты, кстати, никогда не задумывался, почему две трети нашего мозга постоянно неактивны? Странно ведь это, согласись! Многие учёные считают мозг лишь биологическим контроллером-распределителем… Он поддерживает в нужном режиме дыхание, давление, пульс, и прочие, жизненно важные, функции тела. И не способен рождать никаких мыслей! Тем более – музыку, стихи, научные открытия… Тогда откуда же снисходит озарение на человека? Как появляются идеи в голове?
Что же касается случившегося с тобой дежавю… Представляешь, если бы мы, слиперы, умели ещё и настраиваться на это интересное состояние! Погружаться волевым усилием в пророческие видения, как и в свои управляемые сны… Но – увы! Учёные заявляют, что дежавю вызвать у человека искусственно нельзя. А значит, и изучать это таинственное состояние не представляется возможным… По крайней мере – в ближайшем будущем человечества.
– Ну, они много чего заявляют, эти учёные! – скептически произнёс я. – А потрясающие предсказания и удивительные провидцы, тем не менее, откуда-то берутся. Пророки, между прочим, были на Земле испокон веков! Смущали умы простых людей и ставили в тупик, всё тех же учёных… С фактами не поспоришь. И про случайные совпадения говорить тут – просто смешно…
Почти в каждом столетии, в человеческой истории, на тысячу мошенников и сумасшедших, представлявшихся современникам провидцами, обязательно находился один странный человек, предсказывавший будущее чётко и ясно. Безо всякого тумана! Предвидящий собственную смерть, вплоть до часа… Начало и конец мировой войны – с точностью до дня… Называвший конкретные имена и фамилии людей, с которыми в будущем происходили заранее, и довольно подробно описанные предсказателем события. Значит, существуют, всё-таки, рядом с нами те, для кого таинственное состояние дежавю и регулярные вещие сны, не такая уж и экзотика…
Глава четвёртая. Сюрпризы множатся
Мы гуляли по иллюзорной Москве уже несколько часов. В реальном мире была поздняя осень, с её серыми красками, слякотью и прохладой… Но здесь, в нашем свидании-сновидении, царило всё ещё позднее, тёплое лето. Прекрасное время для прогулок на свежем воздухе! Это был безмятежный, приятный сон, наполненный хорошими эмоциями, нежными чувствами и глубокомысленными разговорами… Не предвещавший никаких неожиданностей.
– Так ты теперь без меча остался, в реальном мире? – встрепенулась вдруг Алина. – А как же тренировки наяву в "Дружине?" Жалко, наверное, было отдавать незнакомым мальчишкам свой испытанный клинок?
– Ещё как! – признался я. – Рука уже приноровилась к размерам и весу бастарда за время занятий… Пусть он и выглядел не столь шикарно, как твой магический подарок во сне. И напоминал его лишь отдалённо… Зато я каждую щербинку и царапину знал на своём мече. Сколько раз собственными руками начищал этот клинок до зеркального блеска! Эх…
– Ничего, – утешила девушка. – Представь только количество жизней, спасённых, благодаря твоему мечу, в реальном мире! Учитывая будущих детей, внуков и правнуков мальчишек, которые не погибли от удара молнии в столь юном возрасте, а вырастят теперь, и превратятся в мужчин… И продолжат свой род! А мой подарок, "Защитник спящих", здесь, во сне, никуда не денется… Он останется с тобой навсегда. "Вася ШАМАН" мне это гарантировал!
Я поцеловал девушку в мягкую и душистую копну волос:
– Ладно! Душа моя уже почти смирилась с потерей… В конце концов, всё, что ни делается – к лучшему! У меня скоро будет в реале новый меч. И на сей раз – идеально сбалансированный, выкованный из самой лучшей, рессорной стали… Точнейшая копия твоего "Защитника спящих", между прочим. Разве, что только, вместо драгоценных камней на рукояти будет имитация… Извини, но инкрустацию оружия настоящими изумрудами и рубинами мне наяву не потянуть!
Я, совсем недавно, тщательно обмерил линейкой во сне иллюзорный клинок… С точностью до миллиметра. А проснувшись, тут же зафиксировал размеры на бумаге. Этот рисунок, кстати, уже в работе…
Мне Корольков официальную бумагу от клуба исторической реконструкции лично отпечатал. Помог заверить её всеми необходимыми печатями и допусками – от полиции, районной администрации, спорткомитета… Всё-таки, изготовление меча, с использованием промышленного оборудования, пусть и без боевой заточки, сразу вызывало кучу вопросов у исполнителей нестандартного заказа!
Начальник кузнечного цеха завода согласился, после наших с Вадимом, долгих уговоров, оказать эту платную услугу… Правда, обещает она влететь мне в немалую копеечку. Ну, да ничего, зарплата теперь позволяет…
– Добрый день, молодые люди! – на нашем пути с Алиной, словно из-под земли, вырос невысокий, крепкий мужчина лет тридцати, в форме старшего лейтенанта полиции. – У вас, случайно, нет при себе документов, удостоверяющих личность?
– Нет, – ошарашено ответил я, прижимая к себе девушку.
– А у меня, кажется, есть, – отреагировала на столь вежливые слова полицейского, заинтригованная Алина.
Покопавшись в своей маленькой дамской сумочке, висевшей на плече, девушка извлекла на свет, и протянула офицеру документ:
– Паспорт подойдёт?
– Конечно, – обрадовался мужчина, добавив загадочно. – Очень хорошо, кстати, что вы – девушка…
Старший лейтенант открыл паспорт на нужной странице. Внимательно сверил фотографию с застенчиво улыбающимся оригиналом… И протянул документ обратно владелице.
– Мы тут, неподалёку, задержали мошенницу с поличным, – пояснил полицейский извиняющим тоном. – Понятые срочно нужны… Не поможете правоохранительным органам?
Мы с Алиной переглянулись. Мда… Неожиданная встреча для тихой, романтической иллюзии! Мы забыли уже, что у наших управляемых снов существует свой собственный загадочный алгоритм… В иллюзиях течёт, параллельно нашей, жизнь. И порой – весьма бурная! Видения способны были, время от времени, преподнести сюрпризы… И удивить сознание непредсказуемым сюжетным поворотом.
Первая же мысль, промелькнувшая в моей голове, возмущённо потребовала проигнорировать просьбу этого шустрого спрайта в погонах, с добродушным, и чуть полноватым лицом. Наши с Алиной галлюцинации – территория свободная от постороннего вмешательства! Ну и дела… Уже и во сне полиция следит за порядком! Нет, пусть этот старлей поищет себе других понятых… И не мешает мне общаться с девушкой.
Я уже напрягся мысленно, чтобы отдать полицейскому телепатический приказ, срочно забыть про встретившуюся на улице влюблённую парочку… Но тут Алина неожиданно дёрнула меня за руку, и взмолилась, совсем по-детски:
– Нет, Захар, нет! Подожди. Давай поможем… Мне так интересно! Я ещё ни разу в жизни не была понятой… Ну, пожалуйста!
Мой взгляд замер на просящем лице девушки… Что за ерунда? Всю эту горячую, отчётливую тираду Алина произнесла не разжимая губ! Или мне просто померещилось?
– Ну, хорошо, – согласился я, особо не заморачиваясь этой странностью. Показалось, наверное… И твёрдо поставил своё условие ожидающему нашего решения офицеру:
– Только одна, без меня, девушка никуда не пойдёт!
– Договорились, – кивнул старший лейтенант. – Следуйте за мной оба…
***
Мы прошли метров тридцать по мощённому фигурной, двухцветной плиткой тротуару, и свернули под каменную, старинную арку. За ней был небольшой уютный дворик, с несколькими кряжистыми деревьями и парой пустых лавочек. Тихий, тенистый уголок…
Мы с Алиной пересекли его в полном молчании. Едва поспевая за энергично шагающим офицером… И уже через пять минут оказались возле подъезда двухэтажного старинного дома, с чугунными, кованными решётками на окнах. Вход в белокаменный особняк украшали мраморные колонны, и богатая лепнина на фронтоне.
Перед подъездом стояли две полицейские машины – "Уазик" с решёткой на заднем окошке, и патрульная легковушка с мигалкой… Подперев плечом одну из мраморных колонн, курил, то и дело посматривая на наручные часы, мужчина в штатском, с хмурым выражением на лице. Он недовольно пробурчал, при нашем появлении, выкинув окурок в урну:
– Романюк, ну наконец-то! Где тебя носит? Достаточно было и одного понятого… У нас уже комплект. Пошли скорее!
И мужчина в штатском повёл нашу маленькую группу к парадному входу. Старший лейтенант теперь шагал замыкающим… Мы вошли в полутёмный подъезд, поднялись по истёртым, мраморным ступенькам на второй этаж. На просторной, лестничной площадке располагались три широких, двустворчатых двери… Одна из них была распахнута настежь.
В глубине квартиры, за этой открытой дверью, деловито сновали люди – полицейские и гражданские… Слышались приглушённые голоса. Сюда-то и направился, решительным шагом, мужчина в штатском.
***
…Квартира, в которой мы оказались, состояла из пяти больших комнат, с высокими лепными потолками, массивными люстрами, и начищенным паркетом. В нём отражались старинная мебель, иконы и картины на стенах, в тяжёлых бронзовых рамах. Мы с Алиной попали, словно в атмосферу девятнадцатого века… Или в музей. Старший лейтенант тихим голосом, вводил нас с девушкой, на ходу, в курс дела:
– Мы вас надолго не задержим… Ситуация следующая. Цыганка-мошенница, предположительно используя свои способности к гипнозу, похитила у старушки – хозяйки этой квартиры, крупную сумму денег. Бабушка получила вчера залог за продажу недвижимости… Но наши сотрудники, слава богу, давно следили за мошенницей! И задержали её, прямо на месте преступления.
Сейчас цыганку, наша офицер, в присутствии женщин-понятых, тщательно досмотрит. Потом девушка распишется в протоколе… И вы – свободны! Дело деликатное… Связанное, возможно, с раздеванием мошенницы. Поэтому мы, мужчины, во время обыска, выйдем из помещения, и будем караулить цыганку в соседней комнате.
***
…Предполагаемая преступница, действительно, находилась под присмотром нескольких полицейских, в самом дальнем помещении пятикомнатной квартиры. Между незнакомыми мужчинами и женщинами, потерянно бродила заплаканная хозяйка квартиры, маленькая, седая старушка…
Смуглолицая и черноволосая цыганка, лет сорока, сидела с оскорблённым видом на диване в своих длинных, цветастых юбках, с золотыми кольцами на пальцах и массивными серьгами в ушах. Напротив неё стояла женщина, в форме капитана полиции. Она что-то выспрашивала у цыганки, скрупулёзно записывая лаконичные ответы последней в маленький блокнот…
Слева и справа от подозреваемой расположились ещё два полицейских-мужчины. Оба они крепко держали цыганку за запястья, не позволяя ей пошевелиться… Та же, слабо подёргивалась, и упрямо твердила, глядя с досадой на женщину в форме:
– Какие деньги, начальница? Ничего я не брала! Посмотри сама – бабушка давно уже выжила из ума… Я просто погадать ей зашла. Она меня сама к себе пригласила…
Старушка, устав кружить по комнате, примостилась, наконец, на кресле в углу комнаты, и тихо всхлипывала там, промокая платочком красные глаза. Она горестно жаловалась стоящим рядом двум женщинам – пожилой и молодой:
– Я сама, девочки, представляете – сама, принесла ей все деньги из сейфа… Пятьсот тысяч рублей! Это было просто наваждение какое-то… Да ещё и помогла разложить пачки по кармашкам, нашитым у мошенницы на нижней юбке! Не верьте вы этой цыганке…
– Побойся бога, старая! – пыталась увещевать с дивана хозяйку квартиры обездвиженная мошенница. – Зачем тебе одной столько денег? Умрёшь скоро, и родственники передерутся из-за них… Всё зло на свете – от этих бумажек!
***
…Едва переступив порог комнаты, с задержанной мошенницей, мужик в штатском, махнул рукой женщине-капитану полиции:
– Начинайте!
Видимо, он и был здесь самым главным… Дама при погонах, тут же захлопнув свой блокнот, громко объявила:
– Граждане понятые! Прошу вас, и потерпевшую, подойти поближе… Поскольку, задержанная по подозрению в мошенничестве Маргарита Геращенко, категорически отказывается добровольно выдать похищенные у хозяйки квартиры денежные средства, в сумме пятьсот тысяч рублей, то сейчас, на ваших глазах, будет произведён обыск гражданки… И досмотр её одежды. Попрошу всех мужчин пока выйти из комнаты.
Полицейские, удерживавшие цыганку, подвели её к батарее парового отопления, и приковали, за одну руку, наручниками к трубе. Подозреваемая, при этом, продолжала хранить гордое молчание…
