Страница 2 из 3
Камилла
Зачем я к нему полезла на член, целовалась, я же трофей, лишь ставка, больно от этой мысли, очень, что человек меня в карты выиграл, а я еще в добавок хорошим профессионалом оказалась, так он в двойне в выигрыше, только мне отыграться надо, работать буду, отпрошусь на день, и айда к отцу, заставлю за все с полна заплатить, пусть решит эту проблему, не собираюсь всю жизнь на Дмитрия работать, и то бесплатно, отработаю и покеда. Но как же меня к нему тянет, не знаю, что с собой поделать, другому бы пощёчину влепила, между ног дала, а к этому, как мотылек на свет, ни грамма самоуважения, скрывать бесполезно нравиться мне он. Но такие как он таких как я и не замечают, им дочь министра подавай, а лучше президента. Семейные уставы у них, дрянь. Сама себя ругаю за слабость, которой он воспользовался. Но в глубине души я ликую, мне понравился поцелуй, и я бы не прочь повторить его… дьявол… что я несу…
Решаю освежиться в душе, выхожу, а там мой чемодан, наконец, одежда, и нижнее белье, а то хожу, как клоун в комбезе овечки, снимаю с себя полотенце и намазываю свой крем, душистый, ласкаю нежно кожу, возбуждена, даже душ не помог от мыслей о нем избавиться, все еще вкус на губах чувствую, они у него огромные, целовалась бы с ним вечность. Без стука вваливается он, смотрю на него, он что на мысли идет… или он телепат… я голая, быстро кидаюсь за халатом, но все он успел разглядеть.
– Я, прости, не знал, хочешь потом зайду, – стоит и глаза не отводит
– Стучать не учили, босс? – брызгаю ядом
– Мой дом, где хочу там и хожу, не надо голой разгуливать, – ухмыляется
– Как скажешь, что надо? – строго обрываю
Вижу, как в лице поменялся после последних слов, задела я его, и к месту, пусть стучаться научится. Не успеваю завернуть полотенце, как без него остаюсь, стаскивает все с меня, подходит близко, глаза горят.
– Еще раз, ты мне указывать будешь, оттрахаю так жестко, что неделю сидеть не сможешь.
От одного предложения уже бабочки запорхали внизу живота. Ну и заявки у Босса, облизываю пересохшие губы, «оттрахаю сидеть не сможешь», ходячий садомазо, мать его, но сладкий и желанный, слюну сглотнула я громко, даже он услышал, уголок губ зашевелился, не поймешь, улыбается или ухмыляется, странный тип, однако, но мне с ним сейчас терки не к чему, смирной буду, чтоб день для отгула у него выпросить, к отцу потерянному наведаться.
– Как скажете, босс, – опускаю глаза
Вглядывается, подвох ищет, собака, учуял чего, фигушки, я тебе не твои бабы.
– Завтра оденься нормально, на переговоры со мной пойдешь.
Смотрю на него, и врезать мерзавцу хочется.
– Как прикажешь хозяин-барин.
Разворачиваюсь от него к ванной комнате направляюсь, но сильная мужская рука берет меня за шею разворачивает к себе, больно. Смотрит, глазами дырки на мне прожигает.
– Чего? – не выдерживаю я
– Наглая ты, ромашка, смотри у меня без лепестков оставлю, – зло плюнул он
Меня такие вещи еще больше заводят, себя еще хуже хочу вести, несносная стерва «mood on» включаю и поехали, посмотрим кто кого. Е-ху. Он, наверное, не в курсе, что я немножко ку-ку, и властные мужчины моя маленькая слабость. Но об этом т-ш-ш. Это секрет.
– А что наговаривать будешь лепестки отрывая, любит, не любит? – не остаюсь я в долгу
Ему становиться смешно, не сдерживается.
– Камилла, что ж у тебя язык такой проворный, у тебя хоть парень есть или сбежал от наглой длины твоего язычка?
– Есть, еще как есть, любит меня до безумия, телефон вернешь, покажу, – нагло вру я и даже не краснею.
В глазах у него какая-то интрига, фыркнул, отпустил, ничего не сказал. Я осталась одна, стою по середине комнаты, думаю, кого же теперь за парня выдать. Парень у меня был еще доисторические времена, да помер, как и все динозавры, тихо слился, когда я днями на работе пропадала. Мне тогда лишь заработать хотелось, побольше денег, квартиру вон купила, машину… ну за счет личной жизни конечно, но мне пришлось чем то пожертвовать.
Моя жизнь не была сахаром, я не росла в богатой семье, никогда не имела модного шмотья и папиных связей. Единственная моя фишка, это моя смекалка, и мозг, которые я прокачала, до нужного уровня профессионала в своем деле. Мама умерла 3 года назад, оставив меня в этом мире совсем одну. С отцом они развелись, когда мне было 16, он много задолжал, потому что без остановки играл в карты, которые и погубили нашу семью, он продал наш дом, и это было последней каплей терпения мамы, которая взяла меня и мы переехали жить отдельно, в съёмной квартирке, в спальном районе. На обучение в ВУЗ у меня не хватало денег, вот я и начала рано работать, сначала в офисе оператором, потом помощником менеджера. Мама работала и содержала нас, а я все деньги копила на обучение, ведь не прогадала, это единственное правильное вложение, благодаря этому я сейчас не умерла с голоду. Спасибо тебе, мамочка…
Дмитрий
Парень у нее, любит ее, хах, как же, надумала стерва, на понт решила взять. Я ее досье до корочки прочитал, нет там никого, разве, что сосед Валера, который с ней на одной лестничной площадке здоровается!
– Фара, где телефон нашей овечки?
Захожу в кабинет, Фара телефон несет. Не плохо цыпочка, новейшая модель Самсунг, естественно работает отпечатками, обратиться мне к моим специалистам пусть откроют телефон или все же нафиг мне сдался ее парень и ее личная жизнь, мысленно решаю для себя, как поступить. Вовсе не замечаю Фару, который стоит истуканом ждет моей команды. Не ревную же я ее, она мне никто, вещь, захочу без парня оставлю, как она с ним отношения будет строить взаперти. Но телефон включённым оставлю, посмотрим, кто ей звонит, вот и ясно все будет. Раздумья мои прерывает звонок Ники.
– Да малыш? – отвечаю я сразу
– Сегодня я осталась не удовлетворена, хочу почувствовать тебя внутри, я уже вся мокрая и в твоем любимом пеньюаре, – мурлычет моя киска
– Выезжаю, машину Фара подгони, – бросаю я и выхожу из кабинета.
Как никогда к стати, штаны уже натянуло от этой стервы, нервы не к черту, зря я ее целовал в машине, а потом в комнату к ней заявился, глаза мозолит, сука, о себе думать заставляет, как у нее это получается, ведьма. Выезжаю на трассу, включаю музыку, Эми Вайнхаус, ночной город, тишина, закуриваю сигарету, решил бросить, давно, но сейчас это мне необходимо, уже подъезжаю к дому киски. На пороге она уже открывает мне в микроскопическом пеньюаре, с перышками по краям, обольстительница моя. Ни здрасьте, ни привет, беру за бедра на себя натаскиваю, обвивает меня ногами, тащу в спальню, рот ее занят поцелуями, не слова вымолвить не даю, мне нужна разрядка, как можно быстрее, растягиваю ширинку, выпуская уже готовый аппарат, засовываю, стон. Извивается подо мной, кричит, стонет, опять кричит, кончаю в нее, с этим у нас все ладно, она знает, что я пока детей не хочу, поэтому регулярно контрацептив принимает.
– Как-то ты сегодня быстро, уже весь готовый, тебя мысль о моей мокрой киске так возбудила? – уточняет она со скептическим взглядом.
– Ага, – закуриваю я.
Она начинает что-то тараторить, честно, не слышу, даже не пытаюсь вникнуть, тушу сигарету и натягиваю ее на себя ставя киску раком, трахаю и трахаю, в голове дурман, ромашка, ее образ, не Нику имею, а ее, как же ее язык укоротить-то хочется. Но Ника своими стонами сбивала все мои мысли, я долбил, что было мощи, кусал сосок, ей было больно, но меня это мало волновало, кончал я долго и протяжно, раз за разом до утра.
Вернулся к утру, душ, и по газам в офис, ромашку привезти приказал сразу в офис, стою у окна, на город смотрю, 60 этаж, все на ладони, красиво.
– Дмитрий Юрьевич, уже 10, Вас ждут в конферанс зале, – мурлычет Марина, как всегда наготове на член присесть
Захожу в зал, все собрались, мужчины, скорее акулы бизнеса, в дорогих костюмах, будем членами мериться, как же это задолбало, усаживаюсь во главе стола, отстегиваю пуговицу и жду, пока приведут ее. Фара заходит первым, дверь придерживает внутрь ромашечку впуская, ромашка не промах, расфуфырилась, платье облегающее надела, бедра и задницу шикарную на показ, волосы уложила, макияж, так она выглядит совсем иначе, еще эта помада красная, воздух накаляется, акулы клыки точить начинают. Она плывет мимо стульев, аккуратно рядом садится, смотрит на меня украдкой, одобрения в моих глазах ищет, киваю и перехожу к делу. Обсуждали новый проект, строительство жилого комплекса, партнеры все с юристами, чисто мужской коллектив и Камилла, совсем как своя, влилась во все, изредка на меня поглядывает, все, сука, во взгляде читает, знает, как говорить, спокойно ситуацию обрисовала, нашу точку зрения представила. Даже здесь она умудрилась не пасть лицом в грязь, я ведь ей бумаги только утром сказал передать, чтоб ознакомилась с темой предстоящих переговоров.
Постепенно приближается время кофе брейка и в комнату тихо заходит Марина и еще одна с ней.
Все направляются в сторону накрытого стола, Камилла сидит, на меня смотрит.
– Иди, – разрешаю я
Сегодня ромашечка совсем спокойная, как котенок покладистый, идет бедрами виляя, на нее как на овечку тут же набрасываются голодные волки, каждый с ней поговорит, познакомиться хочет, визитки свои ей в руки суют, выбесила меня эта картина, встаю рядом с ней, она напрягается, но продолжает улыбаться.
– Камилла Захаровна, я Вас вспомнил вы дела Дедова вели, отлично сработано, я был восхищён Вами, – шныряет комплиментами Сафронов Игнат, один из моих партнёров, тот еще шакал, мерзкий тип, скользкий, пытается понять, как Камилла ко мне попала.
– Да, у Дедова ее позаимствовал, – отрываю я, чтоб вопросов больше не задавали.
От ромашечки пахнет духами Шанель, с феромонами точно, смотрю на нее, а вокруг все исчезает, хочу взять, опустить цепочку платья, что вдоль спины спускается и отыметь, расставлю ноги шире и войду. Кажется, она по взгляду похотливому меня уловила, ухмыляется, чашку в руках вертит и опять этими своими глазами наглыми сверлит, взгляд у нее отцовский, наглый, папаша ее суровым мужиком был, пока по наклонной не пошел, оставил первую жену с Камиллой или же жена его бросила, хуй разберешь, потом женился во второй раз, играть снова начал, и вот теперь она моя. Очень редко, но метко, я направлялся в покер клуб, расслабиться после тяжелых будней, там и повстречал ее папаню, который проиграл мне огромную сумму денег. Я дал ему время, чтоб расплатиться, но время шло, а денег все не было. Его пару раз избивали и приводили ко мне, в последний свой визит он просил взять Камиллу вместо денег, помню тогда я сказал
– Нахуй мне сдалась твоя дочь!
А он начал описывать ее, похвалил как первоклассного юриста, как вечную рабыню сдал свою дочь мне, потому что нечем ему было расплачиваться, он жил за счет жены и у них была еще одна маленькая дочь.
Брать людей вместо долга я не привык, если честно, делал это впервые, пришлось проверить слова этого говнюка, который отдал дочь за долги. Оказалось он был прав, Камилла хороший специалист, такой мне в штате точно пригодиться, да и долг все же нужно было взять, хоть и таким способом, а дальше уже, сложилось так как сложилось.
Мне нравится наблюдать за ней, как она строго ведет себя с другими, на дистанции, близко не подпускает, тон всегда деловой, никак не игривый. Переговоры заканчиваются успешно, сделка состоялась, я доволен, как чиширский кот объевшийся сметаны.
– Камилла, ко мне в кабинет через 5 минут, – кидаю я ей и провожаю коллег.
Захожу в кабинет, снимаю пиджак, тесно мне, дышать нечем, яйца зудят, опять стоит из-за сучки, если у меня так каждый раз будет я больше сдерживать себя не смогу, в кабинет стучат, входит Маринка.
– Я знаю, что после таких переговоров Вам нужно расслабиться, – знает шлюха свое дело.
Она толкает меня на кресло, быстро растягивает ремень, ширинку, и вот уже моя дубина стоит перед ее носом, кошечка облизывает губки, берёт агрегат в руки, и приступает к делу, начинаю тихо постанывать, пока в рот ей не кончу, не успокоюсь. В комнату без стука входит Камилла, застывает на месте, глаза, как две огромные орбиты, Марина теряется, быстро встает и прочь убегает, но я не спешу застегивать ширинку.
– Можно я потом зайду, – спрашивает ромашечка, голос совсем охрип.
– Нет, проходи, присаживайся, – встаю, и аккуратно пытаюсь засунуть свой член в боксеры, мне сейчас больно от напряжения и неудовлетворенного состояния.
Как бы она не хотела, но смотрит на него, в упор, даже не моргает, меня это заводит еще больше, и я медлю со всем этим, растягивая момент. Да, малышка, я знаю, ты не ожидала увидеть его, а еще ее испугал мой размерчик, который с детства был великоват.
– Доволен, ромашечка, с завтрашнего дня в офис ходить будешь, кабинет тебе выдам.
– Хорошо, – коротко отрывает она и взгляд прячет.
– Есть, что добавить? – жадно всматриваюсь в ее лицо, сидит губу кусает, на грех меня толкает.
– Да, мой телефон, господин Суворов.
– Господин сегодня добрый, но телефон получишь через 2 недели, не доверяю пока тебе, вдруг что-то опять вытворишь.
Переключается из скромницы в стерву, за миг, глазами злобными смотрит, грудь вздымается, но молчит, умничка, знает уже мой характер.
– Я свободна? – наконец выговаривает.
– Нет, конечно, ты никогда больше свободной не будешь, моя ты, если не забыла, а рабочий день только начинается, топай давай у Марины Андреевной попроси кабинет твой показать, там тебя уже работа ждет, что уселась?
Встала, как строптивая лошадка к выходу поскакала, вся от злости пылает, из ушей дым, глаза кровью налились, пусть привыкает, здесь ей не санаторий. Смотрю ей вслед на задницу, и на автомате руки на пах опустились, член мять начинаю, до боли.
– Марина, мать твою, – кричу во все горло.
Забегает впопыхах, уже по глазам моим знает, что мне нужно, без слов начатое заканчивает.
Камилла
Как же бесит меня этот урод, строит из себя важную шишку, озабоченная мудила, когда я вошла в кабинет и увидала секретаршу делавшую ему минет, меня кольнула ревность, сама не знаю почему, но мне стало противно от того, что я увидела, но виду не подавала, да и зачем, он мне никто, ненавижу. Кабинет оказался довольно приличным, светлым, я удивилась такому щедрому жесту, хорошо, что не рядом с туалетом какая-нибудь каморка, на столе просто аврал бумаг.
– Дмитрий Юрьевич приказал разобраться со всем этим, – тычет наманикюреными пальцами в бумаги Марина. Ноготочки с метр, не меньше, вульгарная типша.
Аромат ее духов сладкий, приторный, противно. Даже не киваю ей в ответ, пускай проваливает из моего кабинета, нечего мне тут попой махать, я тебе не соперница, сдрыснула быстро. Кажется, она замечает молнии во взгляде и, подняв нос до потолка шагает проч. Я хочу рвать и метать, как конченый Халк, да вот нельзя, барин разозлится, хотя я его не боюсь, уже в такой дыре, что хуже некуда, телефон мой не отдаст, не доверяет, видите ли. Но я старалась эти 2 дня, делала все по высшему разряду, выкладывалась на полную, чтоб показать кто я, а взамен слова неблагодарности, избалованный богатый пень.
Остаток дня роюсь в бумагах, пока Фара ко мне заходит.
– Камил, пора, идем, домой отвезу.
Мы с ним сдружились за эти 2 дня, он давно у Суворова, еще отец его на них работал и брат, верен ему, как собака, но и меня не обижает, я к нему по человечески подошла, подумаешь охранник, правая рука, все равно парень хороший, кофе и сладким меня на складе угощал, не то что этот… и да говоря о еде, сегодня ничего за весь день не ела, лишь кофе на совещании выпила, он что мне голодовку объявил, сволочь. Проклинала я его до самой машины, села, а рядом ОН, сидит, духами своими до тошноты дорогими весь салон наполнил, по телефону разговаривает, важная птица. Смотрю на него со стороны, хорош, властный и мужественный… встретила бы я его в кафе, то не отказалась бы поужинать с ним, а сейчас просто даже один воздух с ним для меня противен…
– Да, не вопрос, дам сколько надо, не обижу, ты только, как велено все сделай, на связи.
Заканчивает разговор и кладет телефон во внутренний карман своего бесстыже дорогого пиджака, ко мне всем телом поворачивается, воздух резко начинает накаляться, и дышать становится нечем.
– Как прошел рабочий день? – почти на ухо шепчет.
Голос у него низкий, сексуальный, одними словами до оргазма доведет, а тут еще и на ухо шепчет, до грани довести решил. Сглатываю вязкую слюну, что в горле застряла.
– Отлично, – еле выдавливаю из себя.
– Скучала по мне? – продолжает он свой спектакль.
– Еще бы, весь день о тебе… то есть Вас и думала, – что это я говорю, дура
Мой ответ его удивляет, прищурился, в ожидании продолжения, сканирует.
– За честный ответ, и за хорошую работу, со мной в ресторане ужинать будешь.
То же мне честь, ресторанов что ли не видела или не бывала, да в самых лучших бывала. Мы останавливаемся перед рестораном, который был одним из 10 лучших в городе, тут цены как в Монако, если честно здесь я не была, могла себе позволить, но рука как то не тянулась такую сумму за один вечер потратить.
Мои подруги были из состоятельных семей, встречи всегда проходили в дорогих заведениях, но это самый топ.
Он как джентльмен открывает мне дверь, мы идем рядом, смотрю на него со стороны, не мужчина, а мечта, ведет себя естественно, это его естественная среда, он тут как рыба в воде, все ему головой кивают, за рукопожатиями лезут, он спокойно идет, 190 рост, широкоплечий, костюм на нем сидит идеально, запонки из золота, галстук, который он слегка расслабляет, пальцами длинными. Какое же он удовольствие сможет причинить этими своими пальчиками, фантазировать мне никто не запрещал. Ну и что, что я его ненавижу, в сексуальном плане я бы отдалась ему хоть сейчас, но он лишь со мной играет. Слышала сегодня в туалете от сотрудниц про девушку его, стояли, обсуждали, а я как вор в кабинке просидела, подслушивала, ну что интересно мне было, говорили фотомодель в стиле Ню, высокая, 90-60-90, богатейка, намереваются скоро жениться. Это меня, конечно, не удивило, я давно привыкла к иерархии в жизни, богатенькие мальчики любят богатеньких девочек, бизнес, связи, укрепление статуса, знаю я как это бывает, не на мне же жениться, отец никакой, дочь проиграл. А про невесту говорили с восхищением, говорят она еще и скромна, что меня нехило так удивило, ведь обычно такие девушки бывают наглые, деньги избаловали. Грустные мысли сражу же на моем лице отразились, я и не заметила, как в глазах моих застыло уныние.
– С тобой все хорошо, неважно выглядишь, – поинтересовался «босс», интерес он проявил искренний.
Покачала головой в знак отрицания, не буду же я ему душу обнажать и так готова расплакаться в любую минуту.
– А глаза твои говорят об ином, – не унимался он.
– Просто, вся эта ситуация, Дмитрий Юрьевич, – я не смогла закончить, а то ненароком плакать начну, лишь губу закусила, чтоб как-то с потоком слез справиться.
Он молчал, смотрел на меня серьезными глазами, как будто в голову мне залезть пытался. Официант, который явился за заказом разрядил всю обстановку.
– Мне стейк средней прожарки и овощи на гриле, еще салат, пить я буду как обычно, а даме… – он устремил свой взор на меня.
– Мне, пожалуйста, карбонару и салат с креветками, – честно призналась я, не хочу строить из себя эстета, я голодна и хочу нормально поесть макароны.
Официант покинул нас, а в глазах босса заиграл смешок, улыбался он как-то искренне.
– Тебя не заботит, что ты в одном из дорогих ресторанов города и заказываешь макароны в место устриц, не боишься, что тебя засмеют?
– А чего мне беспокоится, раз уж я голодна, и если в меню они числятся, я не заказала нечто необычное, устрицами сыт не будешь, а на мнение других мне плевать, живу, как хочу.
Я искренне удивилась такому вопросу, с чего бы это, а что мне стоило заказать устрицы, что бы впечатлить его, да ну на фиг, есть хочу. Мой ответ еще больше растянул улыбку на его лице, меня это даже выбесило, но ссориться не хотелось. Прикусила язык, сижу, заказ жду.
– Расскажи мне об отношениях с отцом и его новой семьей? – прервал он тишину.
– Нечего рассказывать, я с ними не общаюсь, говорила же, они мне никто, чужие люди, а после всего этого уже враги, – я сжала руки, в кулак, пытаясь унять боль.
– Но ты очень на него похожа, взгляд, манеры, характер.
– Знаю, – я не хотела развивать эту тему.
– Ромашечка, тебе со мной не хорошо?
Вот же вопрос, неожиданный, что мне ему ответить, нет, знаешь я балдею от тебя, что в плену, как собачонка.
– Разве Вы считаете это рядом с Вами? – я решила съязвить.
– Хитрая ты овечка, да ты живешь у меня дома, почти целый день со мной, лишь ложе мое не разделяешь, – он взял в руки бокал вина.
– И не собираюсь, я на вакансию личной шлюхи и не метила, вот Ваша Мариночка отлично справляется, и девушка у Вас имеется, – в голосе уже слышны раздраженные нотки.
– А ты я вижу время зря не теряешь, разузнала все обо мне, а на счет Марины, то, что ты увидела, было случайностью.
– Я ничего не узнавала, в туалете услышала, ненароком, Вас весь офис обсуждает, каждая Ваша сотрудница в трусы вам залезть мечтает, – фыркнула я.
– А ты нет?
– Я, в трусы, уж точно нет, меня не волнует тема ниже пояса раз в душе я человеку никто.
– Значит, отдаёшься ты лишь по любви? – скептическим взглядом одарил он меня
– Исключительно.
Остаток вечера прошел почти в тишине, мы тихо ужинали. Еда, скажу я вам, была отменная. Каждая порция, которую я наматывала на вилку буквально таяла во рту, это было божественно.
Я слышала, что повар этого заведения всемирно известный шеф, его блюда, как произведения искусства. Мне сейчас даже Сара, моя близкая подруга, бы позавидовала, был бы у меня телефон сделала бы фоточку и отправила бы ей, пусть увидит, где я, она давно мне все уши про это место прожужжала.
Осматриваю обстановку, сборище снобов, у всех грациозная осанка и нос в потолок, я же как оборванка среди дорогого бала, хоть на мне и платье от кутюр, но я лишь чья то пленница…
Дмитрий
Я буравил ее взглядом весь оставшийся вечер, она же наоборот, не подавала виду, смаковала каждый намотанный на вилку кусок, на губах иногда оставался белый соус, который напоминал мне о сперме, которая могла так же красиво смотреться на ее губах после оральных ласк, которые я так жаждал от нее. Проводил бы членом по ее обмазанным губам и ликовал, кончая на губи и в этот милый ротик, но похоже она меня совсем не рассматривает в таком ракурсе, для нее я скорее чудовище, которое испортило ей жизнь, но меня эта мысль не тяготила. Единственный дискомфорт мне доставлял мой член, который от каждого ее вздоха пульсировал, напоминая о себе и зачем я повел ее в ресторан, себе же хуже сделал.
По дороге домой, я молчал, и пытался вникнуть в новостную ленту соцсетей. На мое удивление ромашка поблагодарила меня за вечер и тихим шагом направилась к себе, а я стоял пытаясь удержаться и не пойти за ней, в голове я драл ее как последнюю шлюху во всех возможных позах, а наяву мило улыбался. Еще пару дней с ней и я сам себя удовлетворять начну, это совсем не в моем стиле, засовывать член в кулак, с этим я покончил еще в подростковом возрасте, для моих фантазий у меня была целая армия девочек, самый искусных шлюх, обольстительниц, а нет же меня на эту потянуло, не зря же говорят запретный плод сладок, уверен, трахну ее разок и с делом конец, сдует ее ветром из башки.
– Ало, Никитос, как на счет безумной ночи в клубняке? – набрал я друга
– Без базара, брат, только, свою пленницу прихвати, понравилась она мне сегодня, отличный собеседник, да и бедрами хорошо виляла, дай разок отдраю ее, как следует, верну в целости и сохранности.
Слова друга взбесили меня в миг, в меня будто бес вселился.
– Отбой, брат, дела нарисовались, – закончил я разговор и как вихрь ворвался в комнату Камиллы.
Она подняла на меня свои глаза не скрывая удивления, сидела на кровати и книгу читала, тихоня, ага как же, знаю я таких.
– Ты когда шмара с другом моим замутить успела, – голос мой был как сталь, меня знобило, так и хотел по стенке размазать
Ее и без того огромные кавказские глаза стали еще больше, она встала с кровати, спокойно подошла ко мне и что есть мочи влепила мне пощечину. Я взял ее за запястья и что есть силы ударил всем телом об стену, от удара она начала тихо постанывать, да так, что у меня уже был крепкий стояк.
– Да как ты смеешь меня в таком обвинять, я хожу с охраной, из кабинета в туалет сопровождают даже, друга даже твоего в лицо знать не знаю, придурок хренов, держишь меня здесь, как рабыню еще и насилие применяешь, отпусти мне очень больно, – она еле сдерживала слезы, и как я успел заметить в глазах пробежалась тень страха, того самого которого не было в ее гордом лице.
Слова девушки, меня слегка привели в чувства, в принципе пусть спит с кем хочет, но почему же меня это так выбесило, я отпустил ее, даже не знал, что ей ответить, ведь она права, заметив неладное Фара бы мне тут же сообщил, и Никитоса она видела лишь в переговорной, там и я был, вела себя вроде бы скромно, не верю, неужели я приревновал эту вещь, хотя не удивительно, я с детства не любил делиться игрушками, а это моя игрушка и давать Никите даже на 5 минут я не собираюсь, я сам ее даже не трахал и друг в этом деле точно меня опережать не будет, наиграюсь, устану, может и одолжу. Не хватало еще из-за ромашки с братаном базарить, чтоб меня.
– Прости, – вырвалось у меня
– Извинения приняты.
Она даже этим отличалась, не ломалась как все, типа “подумаю” “а что ты сделаешь, чтоб я простила”, коротко и ясно приняла извинения, четкая девица, однако. Она протянула пальцы к затылку и начала шипеть, как маленькая змея, которой на хвост наступили. Я подошел и без позволения нащупал огромную шишку.
– Ай, – вздрогнула ромашка
– Соня, лед неси, – кричал я горничной на весь дом.
Взял у нее лед у двери, но внутрь не пустил.
– Дай приложу, – чувствовал себя виновато, такие чувства мне были чужды, меня мало волновали чувства других, я эгоист, но тут мне было больно смотреть, как я ей вмазал, хоть и ненарочно.
– Можно я сама, не хватало еще голову отморозить, – укусить решила, змеюга
Она взяла лед, тоненькими пальцами, и аккуратно приложила к голове, постанывала от боли, но меня это возбуждало, в штанах уже знатный бугорок, не скрыть. Она и не стеснялась, заметила мою эрекцию, но продолжала вести невозмутимую беседу.
– Спасибо за лед, можешь не беспокоиться, до свадьбы заживет, – она улыбнулась мне․
Я почувствовал себя еще паршивее, знает, как человека довести. Я ее об стенку пинаю, она за лед благодарит, умничка, 10-0 в ее пользу. Я пожелал ей спокойной ночи и вышел из комнаты, ведь вел я сегодня себя, мягко говоря, по-детски.
Остальные две недели я старался избегать ее, в глаза смотреть не мог, ну вот не мог и все, даже сам не знаю, что со мной, обращался к ней изредка лишь по необходимости. Мы встречались за завтраком, и иногда во время ужина, может пару раз в офисе, чисто деловые отношения. Во мне начинала просыпаться совесть, я был в растерянности, никогда не думал, что в таком возрасте она у меня появится наконец.
После очередного трудного рабочего дня, я лишь мечтал о джакузи и коньяке, зашел домой, слышу знакомый голос деда. Дед мой, по маминой линии не в ладах с отцом был, но меня очень любил и баловал с детства, он был частым гостем у меня дома, но сегодня я его не ждал. Захожу в столовую сидит дед с ромашкой, руку ее в ладонях держит, мило улыбается, наверное, по вкусу пришлась ему, мой дед тот еще ловелас.
– Добрый вечер!
Произнёс я и обнял деда, уселся по правую сторону, стол накрыт, меня ждали, ромашка как мне показалось даже покраснела.
– Сынок, я с твоей девушкой тут общаюсь, очень мне понравилась она, скромная, умная, в делах разбирается, у тебя работает, я рад, что ты осел, собрался, не то, что твоя та имени не помню, позабыл, я даже решил тебя наследства лишить, если на той женишься, а ты меня приятно удивил.
Ромашка и я посмотрели на деда, как на привидение. У деда было огромное состояние, которое он обещал переписать на меня после моей свадьбы, но Нику он не одобрял, говорил мне об этом не раз, но зачем Камилла девушкой моей представилась, вот змея, решила прокрасться из исподтишка, через деда женушкой мне стать, хрен с два тебе, сучка.
– Камилла, марш в свою комнату, – не выдержал я
Она ни слова не проронила, собиралась встать, так дед ее за руку удержал, остаться просил, на меня с неодобрением смотрел
– Дима, ты чего девушке грубишь, тебе не стыдно, за что ты так с ней?
Дед недоумевал, не буду же я ему всю правду рассказывать, что никто она мне, за долги получил.
– Дед, я тебя уважаю, но давай я сам разберусь с Камиллой.
Я резко поменял тему, начал говорить о делах, о ромашке, да какой к черту ромашке, о стерве этой, змее подколодной говорить не хотел, даже имени слышать, иш ты, 2 недели всего, а она уже женой себя возомнила, ну я ей устрою жену, такую супружескую жизнь ей покажу, мало не покажется. Когда я проводил деда, громким шагом направился в комнату “невестки”.
– Ты что змеюга задумала? – ворвался я с воплями
– Вы опять путаете, Дмитрий Юрьевич, – она смотрела с такой ненавистью, прям, сожгла бы нахрен был бы шанс
– Я, стерва, никогда не путаю, чего деду наговорила, какая ты мне невестка, ты мне никто, не путай, не забывай, ты моя вещь, личная игрушка, скажи спасибо, что не шлюха, которую трахаю, как хочу и где хочу.
Я хотел сделать ей больно, словами унизить, но взамен обомлел.
– Я, Владимиру Петровичу, ничего не говорила, он спросил мое имя, мы говорили о делах, ваших, рассказала, как все обстоит, ничего секретного, можете свои камера назад покрутить послушать, по всем углам расставлены, вряд ли утаить смогу.
– Предупреждал же без фокусов, – не угомонялся я.
– Дмитрий Юрьевич, мне такие вещи говорить ни к чему, свое место я знаю, поняла давно, да я вещь, ваша личная, может, хватит напоминать мне об этом при каждом удобном и неудобном случаи, я повода усомниться в себе не давала, уважения к своей персоне просить бесполезно, но хоть примитивное человеческое отношения я думаю, заслужила.
Истинный юрист, знаток, как правильно, факты сопоставить, как не печально, она права, я опять облажался, вышел, грохнув дверью, аж стены затряслись. Она была права, я могу все проверить и она бы не стала у деда себя невесткой представлять, знает меня уже… почему же каждый раз я с ней не могу вести себя прилично, адекватно, спокойно…
Камилла
Скотина, как я ненавижу этого самодовольного индюка, всем сердцем, 2 недели прошли как во сне, хорошо, что видела его не часто, телефон он мне пока не отдал, хотя обещал, но ждать исполнения обещанного от такого, как он равносильно нулю. Нервы на пределе, чую, взорвусь, еще эта история с его дедом, какого я с ним общаться полезла, сказала бы я горничная и упорхнула бы крыльями махая. Сижу в себя прийти не могу, больно мне, чувствую себя не человеком, а грязью, которую избалованное пугало каждый раз в землю втаптывает. Работаю честно, никакого личного пространства, с Фарой всегда хожу, хоть он мне стал другом в этом плену, иногда успокаивает, надежду дает, а этот дегенерат отбирает последнее желание жить.
Мы с Фарой сблизились после того, как я ему с подругой помогла. Дело было так…
«Наш псевдо-романтик влюбился в кавказскую особу, строгий отец и братья, каждый день из-за нее попадал в неприятности, то цветы посылал братья обратно отправляли, то мишку Тедди ростом с нее у двери оставлял, то серенаду под окном, но все бес толку. Кавказцы были против русского зятя, ещё правой руки Дмитрия Юрьевича. Знали они его давно и с его методами работы знакомы были, вот и дочку в такой круг отдавать не хотели. Я их, в принципе понимала, знаете не совсем хочется дочь замуж за головореза отдавать, когда сам зарабатываешь честным трудом, автомастерская у них была. А почему Фара, спросите Вы, а впрямь, вначале я думала замысловатая кличка, а оказалось Фараонов Станислав, был другом детства Дмитрия Юрьевича, вместе росли, вот и, восседав на трон отцовский, Дмитрий доверил свою охрану надежному другу, которого с детства так и прозвали Фара. Признайтесь, звучит как-то по-бандитски, хотя и выглядел он не совсем, как милый мальчик. На лысо побритая голова, мощная фигура, как скала, брови всегда у переносицы, придающие грозный взгляд, а сам в телефоне фотки своей Аиды рассматривает и таит. Зрелище еще то я вам скажу. Ехали однажды с работы домой, позвонили Станиславу и сообщили, что Аида в очередной раз выбросила цветы в мусорку, он резко поменялся в лице, не мог же он ее силой взять и себя любить заставить, вот и начал он рвать и метать, мне даже его жалко стало, чего сидеть, может помогу человеку. Фара вкратце рассказал мне свою грустную историю любви.
– А может, прокатимся до автомастерской, не нравиться мне рев мотора, – заговорчески начала я
Он не сразу вник, но я и объяснила, что поеду на его тачке в сервиз, попрошу машину посмотреть, с братьями Аиды познакомлюсь, почву прощупаю, потом скажу, что мой несчастный брат до безумия влюблен и если они и дальше будут противиться, украдем ее по кавказским обычаям. Пусть для начала не вмешиваются в ее личную жизнь, пусть позволят вам встретиться пару раз, сходить на свидания, а уж потом Аида сама решит, хочет она с тобой встречаться или нет. А если ей не понравиться, обещаю больше она о нем не услышит, ни дикари же, люди, точно поймут мольбу заботливой «сестрички» в моем лице.
Фара сначала долго думал, не хотел меня одну оставлять, а вдруг я убегу, хотя я могла так и поступить, но не такой же ценой, и найти меня вопрос времени, и к тому же другие планы у меня были, не буду раскрывать все карты. И я не хотела подрывать доверие человека, воспользоваться ситуаций я могла, но только не сегодня, оставлю для следующего раза.
Так вот, поехали в автосалон, встретили меня хорошо, не каждый же день к ним заезжает сексуальная дива на дорогом лексусе в облегающем платье, с томным взглядом. Представилась, разрядила обстановку, потом перешла к делу, парни смотрели на меня, как на зайчонка, который самостоятельно вошел в логово волков, но зайчонок оказался лисом, не таких охмуряла, если бы я была зайчонком, то вряд ли справлялась со своей профессией. Внешность обманчива, как и я, с виду сама невинность, а внутри стерва, которую еще поискать. Уговорила на одно свидание, да и то в поле их зрения, и то дело. Семь потов сошло с моего лица, хотя управилась, вложила все свое очарование и щепотку хитрости, и вуаля клиент готов.
На следующий день, вместо работы я сидела в кабинете и диктовала ему правильное поведения по телефону, Фара с незаметным наушником явился на свидание, заранее выбрали цветы, переодели дикаря в стиле casual. Цветы мы выбрали не розы, какие он раньше отправлял, а подсолнухи, которые беспроигрышны. Правда тогда мне не хило досталось от господина Совершенство, потому что я не успела доделать договор о поставках до обеда, «другу» помогала. От Дмитрия мы решили держать все в тайне, Фара попросил, и я не смогла отказать, да и делится с Дмитрием не входит в мои планы. Я с ним то особо и не общаюсь, так пару слов касательно работы и моих обязанностей. Он был тот еще молчун, обычно всегда смотрел на свой планшет или компьютер, когда я заходила к нему в кабинет, словно я радио, которое можно лишь слушать, нету смысла смотреть на приемник. Лишь изредка кивал головой, что меня порой жутко выводило из себя, но я не могла диктовать правила игры, и плевать.
– Да я тебе с утра сказал, чтоб до обеда, Камилла, чем ты там у себя занимаешься не пойму, хватить бездельничать, я тебя не для этого здесь держу, да кем ты себя возомнила, бегом за работу, чтоб до 15:00 документы были у меня на столе иначе в бордель отправлю, лентяйка, – кричал на меня Дмитрий Юрьевич.
Очередная наша деловая встреча в его кабинете, как видите прошла очень продуктивно. Когда я вышла из его кабинета на меня смотрела Марина, бесконечно пиля свои ногти, она злорадствовала каждый раз, когда в кабинете Дмитрий орал на меня, не знаю почему, но она записала меня в число своих конкуренток. Как мне объяснить этой дуре, что я не участвую в марафоне по утреннему минету, который так любит ее босс. Да утренний минет отдельная тема для Дмитрия Юрьевича, приехав в офис, первым делом он закрывался в кабинете на 15 минут с Мариночкой и чашкой крепкого кофе. Ну что? У каждого свои ритуалы в этой жизни. А нам холопам работать пора.
Документы я ему доделала даже на пол часа раньше, но смешивать меня с грязью было его святым долгом, каждый Божий день он был обязан меня унизить, оскорбить, накричать. Я уже начинала не вслушиваться в его слова, а особенно в оскорбления. Каждый раз, когда он начинал свою тираду, я включала в голове песню Emmy Meli – I’m woman, и пела у себя в голове
I am woman, I am fearless
I am sexy, I'm divine
I'm unbeatable, I'm creative
Honey, you can get in line
I am feminine, I am masculine
I am anything I want
I can teach you, I can love you
If you got it goin' on
Главное, что свидание у Фары прошло хорошо, и девушка была не против второго, хоть кому-то везло. Я, конечно, ничего не сказала Фаре, радовалась тому, что все получилось, а Дмитрий Юрьевич, в принципе, всегда повышал на меня голос и всегда был мной недоволен.
После 2 недель рабства мой «хозяин» сжалился надо мной и отдал мне телефон, но предупредил.
– Без фокусов, ромашка, а то без лепестков оставлю, – его коронная фраза.
Только маленькое уточнение, лепестки мои он уже поотрывал, с самого первого дня нашего знакомства, это я сильная и пока не сдаюсь, другая бы на моем месте у ног его ползла, ведь он умел довести до истерики, так что тебе хотелось плакать, запереться в дальнем углу и жалеть себя часами. Каждое его слово могло быть острее ножа, который он ловко вонзал в мое и без того покалеченное сердце.
– И еще, – я остановилась на полушаге от двери и повернулась, он же не торопился медленно сел обратно в кресло, спокойно взял чашку кофе, преподнёс к губам, отпил, поставил на место, поправил пиджак, поправил папки на столе, как будто я перестала существовать в комнате, и после наконец выдавил, – ладно, ничего особенного, свободна.
Какой же он душка… ненавижу, как же я его ненавижу. На следующий день я попросила после работы 2 часа для себя в салон зайти, как ни странно, но деспот согласился, даже не поднимая на меня своего взгляда. Я долго топталась у входа в кабинет перебирая варианты, как правильно сформулировать просьбу, а мой «любимый босс» даже головы своей не поднял, лишь буркнул себе под нос «хорошо, делай что хочешь». Прорыв месяца, в первые мне разрешено делать что -то не по плану, ведь я все дела исключительно по плану, ела, спала, одевалась, ходила, я как заводная игрушка, которой дали четкую программу. Наверное, сегодня был чудотворный минет, может сказать Мариночке спасибо, ай нет, она этого точно не заслужила, но ладно улыбнусь ей на выходе.
Фара отвез меня по назначенному адресу, в комнате косметолога была дверь с выходом на задний двор. Милая моя Светочка, спасибо тебе, думала я, о своем косметологе, перелезая через малюсенький забор. Очень удобно, учитывая свое платье карандаш и шпильки, но что поделать я приподняла платье до бедер, выставляя на показ кружевные трусики. Нет, я не сбегала, мне надо было навестить кое-кого, а точнее моего излюбленного папашу.
Эта сволочь меня не ждала, ну конечно, сдал в рабство, спи крепко.
– Камилла, доча ты чего это пришла без предупреждения? – уставился своими невинными глазками папаня
