Значительно посвежевший и повеселевший после душа и легкого завтрака с чашкой кофе, Юра одевался в прихожей, намереваясь все-таки доехать до работы отца и постараться выполнить данное ему обещание о неотвратимом трудоустройстве.
Натянув на себя куртку, Юрий машинально сунул руки в карманы, как бы проверяя их содержимое, и с удивлением вытянул на свет из правого кармана смятую вдоль, пустую пачку из-под «Кэмел» …
Глава 4 Элина
Остаток лета и всю осень Юрий провел в приятном согласии желаемого с действительным. Встречи с Элиной приобрели регулярный характер, что неимоверно радовало его, да и родители очень скоро дали положительную оценку их взаимоотношениям. Предки же Элины отнеслись к знакомству с Юрой на удивление равнодушно. Оно и понятно, монотонная рутина трудовых будней рабочего класса к сентиментальности не располагала. Что ж, как говориться: на безмясье и сова – индейка. Не выставили сразу за порог, и на том спасибо.
Справедливости ради следует сказать, что на поверку людьми они оказались неплохими и даже душевными, только вот изрядно уставшими от необходимости ежедневного решения финансово-бытовых задач и оттого слегка очерствевшими. Что называется, быт заел.
Впоследствии мама Элины, Зинаида Тимуровна, частенько вставала на Юркину сторону в спорах, неизбежно возникавших, как и в любой другой молодой семье, в период притирки между супругами. Впрочем, это забегание далеко вперед, а пока Элина и Юра в полную силу наслаждались конфетно-букетным периодом своей жизни.
К концу октября – началу ноября Юрий был уже трудоустроен, сдержав слово, данное им отцу. Добросовестно отучившись на курсах охранников и достойно выдержав экзамены по шестому высшему разряду, он получил заветное удостоверение, в котором вкупе с прочим указывалось, что его владелец имеет право на ношение служебного оружия. По правде говоря, никакого оружия Юрке на работе не выдавалось, но порядок был таков, что на работу в ЧОП6 отца принимались только охранники, имевшие разряд не ниже шестого. Да и сама запись в удостоверении не могла не льстить молодому самолюбию.
В работу Юрий втянулся быстро – сказался опыт, приобретенный на еще совсем свежей в памяти военной службе. Он даже стал брать подработки, чтобы всегда имелись свободные средства, которые можно с легкостью потратить на себя и свою подругу, не привлекая к этому родительский бюджет.
Родители тем временем пребывали от всего происходящего в тихом восторге. Неужели встреча с этой скромной миловидной девушкой смогла так круто изменить бурное и небезопасное начало послеармейской жизни сына.
И жизнь действительно изменилась, она, словно разлившаяся в половодье река, уже уставшая от бесплодных попыток охватить своими бурными водами все большие территории и окончательно растратив потенциал ничем и никем не управляемой, необузданной, агрессивной энергии, начала быстро отступать и возвращаться в предназначенное для нее русло, где текла уже размеренно, никуда не торопясь.
Вплоть до Нового года в жизни Юрия никаких экстраординарных событий не произошло. Да и Слава Богу! Была работа, было приятное времяпрепровождение с Элиной. Все чаще прогуливаясь по московским улицам (очень им нравилось бывать на Китай-городе бродить вокруг гостиницы «Россия», спускаться к набережной. Несколько раз они посещали кинотеатр «Зарядье». Показывали, правда, какую-то ерунду, но это не имело никакого значения), они обсуждали свое совместное будущее. Дело, похоже, должно закончиться классически, то есть законным бракосочетанием.
А Москва тем временем уже начинала свою суетливую подготовку к новогодним праздникам.
И все-таки был один момент, когда сердце Юркино неприятно кольнула игла не самых веселых воспоминаний. В одно морозное солнечное воскресенье, приблизительно за неделю до Нового года, Юра с Элиной посетили универмаг «Московский» что находится у трех вокзалов. Цели особой не было, просто они, нет, вернее сказать, Элина, с детства любившая бывать в этом магазине, быстро заразила этим Юрку. Ну а почему, собственно, не заразиться ведь все четыре этажа «Московского» были заполнены небывалым по тому времени ассортиментом качественной иностранной продукции. При желании здесь можно было найти, наверное, все из товаров широкого потребления, начиная с обуви, одежды, сумок, различных аксессуаров и заканчивая парфюмерией, часами и ювелирными изделиями. Причем качество представленной продукции моментально развеивало малейшие сомнения в подлинности информации о производителях, указанной на «лейблах», ярлыках и ценниках.
Цены, конечно же, кусались, но при регулярных посещениях можно было нарваться на достойную вещь по вполне приемлемой стоимости. Ну а если на сегодняшний день твой кошелек не трещит по швам от вложенной в него на текущие расходы толстой пачки хрустящих купюр, то в холодный зимний день здесь очень приятно перевести дух от сковывающего дыхание морозного воздуха. Особенно, если живешь в шаговой доступности.
Вот и сегодня для молодых людей был именно такой непродуктивный, но не лишенный приятностей день. Юра и Элина покупать ничего не собирались, а зашли погреться, да поглазеть на новинки буржуйской легкой промышленности. Останавливаясь то тут, то там, они неспеша добрались до третьего этажа универмага.
Пока Элина с интересом рассматривала украшения из бижутерии, инкрустированные камнями «Svarovski» хотя и купить хоть что-нибудь из этих изделий в настоящий момент не имелось никакой возможности, Юрий присел на мягкое кресло, обтянутое оранжевым кожзаменителем, стоящее при выходе из салона. Ноги уже изрядно гудели.
«Сколько же мы сегодня прошли?», – спросил сам себя Юра, ленивым взглядом провожая проходящих мимо счастливых обладателей новеньких шуршащих пакетов с пафосными надписями: «Trussardi» и «Hugo boss», в которых прятались заветные вещицы, купленные здесь по баснословным предновогодним ценам.
Непонятно, почему, внимание Юрия вдруг привлек молодой мужчина крепкого телосложения, не спеша выходивший из расположенного напротив и чуть правее по отношению к Юркиному месту отдыха бутика.
На мужчине был простецкий пуховик и шерстяная кепка, козырек которой так был надвинут на глаза, что при виде этого невольно возникали сомнения в его возможностях видеть что-либо перед собой далее полуметра. Выглядело это довольно забавно, если не сказать комично. Впрочем, человек мог преследовать вполне себе конкретную цель – не быть кем-то невзначай неожиданно для себя узнанным.
Осмотревшись по сторонам (значит все-таки мог видеть) мужчина побрел по проходу мимо восседавшего на кресле Юрия, мрачно глядя перед собой и уже ни на кого не обращая внимания. В руке он держал фирменный пакет, на котором красовалась надпись на английском языке, одноименная вычурной вывеске, венчавшей вход в ранее посещенный им бутик.
Мужчина шел грузной тяжелой походкой, слегка переваливаясь с одной ноги на другую, как измученный цирковой жизнью дрессированный медведь. Во время ходьбы пакет методично стукался о его колено.
Что-то в этой походке и в плохо различимом из-за высокого воротника профиле показалось Юре знакомым. Где-то он его безо всяких сомнений встречал, и в то же время что-то в нем было не так, что-то не сочеталось с мутным образом, робко мерцающим в глубине памяти.
Юрка весь напрягся и даже поменял позу из вальяжно-расслабленной в официальную – с прямой спиной и крепко сцепленными в замок руками.
И вдруг – щелк! Переключатель в мозгу открыл в Юркиной памяти страницу жизни, о которой он с удовольствием забыл бы, но время от времени, независимо от его желания, ему приходилось мысленно возвращаться к тем не очень приятным воспоминаниям.
«Ба! Какие люди и без охраны! Да это же Борька-бульдог из вороновской бригады! Хотя, впрочем, нет, такие люди как раз под охрану не торопятся!», – успел подумать Юра, одновременно вставая с кресла и направляя свои уже немного отдохнувшие ноги в сторону ничего не подозревающего Бориса.
В два шага догнав старого знакомца, Юра мягко положил ему руку на плечо, тут же пожалев о необдуманности своих действий. От прикосновения Борис вздрогнул, затем весь сжался и остановился, ссутулившись и втянув голову в плечи, словно ожидая, что на него немедленно со всех сторон посыплется град ударов.
Испугавшись, что его несостоявшегося соратника сейчас хватит инфаркт, Юрка нарочито громким и веселым голосом прокомментировал:
– Неплохой камуфляжик, а Борь?!
Видимо, поняв, что «удовольствия» от подарков судьбы в виде заламывания рук и надевания наручников ему в данный момент ожидать не приходится, Борис медленно обернулся и с нескрываемым удивлением уставился на Юрия. Постепенно его взгляд стал принимать осмысленное выражение, насколько это понятие вообще применимо к личности Бориса, интеллект которого, по мнению Юрия, был сопоставим с интеллектом тираннозавра, хотя, в отличие от последнего, Борис не был кровожаден, а казался добродушным, хоть и не очень склонным к общению малым.
– Привет, Юрок, – как-то обреченно пробасил Боря, затравленно оглядываясь по сторонам, возможно, все-таки все еще ожидая неприятных сюрпризов. – Зачем пугаешь? Я и так за последние месяцы чуть умом не тронулся!
– Ладно, Борь, извини, пожалуйста, просто не ожидал тебя здесь встретить, спонтанно получилось. Правда, извини! – искренне раскаялся Юрий.
– Рад видеть тебя, братишка! Но, кажется, кого-то уже ждут, – пробурчал Борис, кивнув головой куда-то за спину Юры, где в полутора метрах от них с удивленно-взволнованным взглядом стояла Элина. – Да и мне ни к чему здесь отсвечивать. Если хочешь побазарить, подгребай вечером к девяти. Я в Сокольниках хату снимаю, там «Макдональдс» напротив метро, знаешь? Вот там я ужинаю – нравиться мне эта жрачка! Завтра, кстати, в Москве меня уже не будет. Ну, все, пока! – закончил Борис и, развернувшись, уже быстрым шагом пошел по направлению к эскалаторам.
– Кто это, Юр? – тихим голосом спросила Элина задумчиво смотрящего вслед уходящему Борису Юрия.
– Да так, один знакомый, – рассеянно ответил он.
– Странный какой, на гоблина похож!
– Ох, бедный Боря, что я только не услышал о нем за такое короткое время нашего знакомства! Правда, давать ему характеристику в лицо никто при мне не осмелился. На самом деле милейший парень, добрый. Умом, правда, не блещет, но, как говорила мама Форреста Гампа7: «Дурак дураку – рознь!», – философски изрек Юрий.
***
Проводив Элину и ненадолго заскочив домой, в начале десятого вечера Юрий вошел в помещение ресторана быстрого питания «Макдональдс» что на улице Русаковской.
Истинных ценителей американской национальной кухни в этот час набралось немного, поэтому, стоя в дверях, Юра без труда нашел взглядом Бориса, со стахановским упорством трудящегося над свежеприготовленными бургерами.
Устроившись за столиком в дальнем углу зала, лицом к входной двери, вероятно, для того, чтобы не быть застигнутым врасплох, Боря с остервенением голодного зверя вонзался своими крепкими зубами в очередной «Биг Маг». Стол его был завален коробками и обертками от уже уничтоженных продуктов питания.
«Молодец Борька, аппетит твой находится в геометрической прогрессии по отношению к наличию проблем. То есть, чем больше неприятностей, тем сильнее жрать охота!», – вывел про себя некую формулу Юра и не удержался от улыбки.
Ожидая, что Борис все-таки обратит внимание на маячащего в дверях человека (не зря же он выбрал такую выгодную позицию) Юра постоял еще какое-то время на месте, но, поняв тщетность своих ожиданий, решил подойти к кассе и заказать себе кофе.
Получив свой заказ, Юрий направился к столу Бориса, поза которого оставалась неизменной – лицом в стол с остатками «Биг Мага» в руках.
– Приятного аппетита! – наклонившись, негромко произнес Юра.
Реакция Бориса оказалась схожей с той, что случилась в универмаге. Борька вздрогнул, выронил остатки бургера и тупо уставился на Юрия.
– У тебя что, забава такая – людей пугать?! – возмутился Борис, стряхивая с пальцев луковые ошметки.
– Так ты же сам, кроме своего бутерброда ничего не видишь, а еще уселся, как разведчик! – парировал Юрка.
Оглядев стол, как поле боя, на котором в неравной схватке с его желудком пало не менее шести представителей американского пищепрома, Борис примирительно сказал:
– Все, Юр, хорош, ты же не про жратву сюда пришел базарить, давай по делу!
– Хорошо, давай! Может, тогда расскажешь, что с тобой произошло? Что ты такой дерганый стал? Почему валить собрался? Это все отголоски той истории с задержанием или еще чего приключилось?!
Борис молча тянул через трубочку молочный коктейль, а когда из стакана стали доноситься противные хрюкающие звуки, отставил его в сторону и заговорил:
– Помнишь, после того задержания нас всех доставили в ближайший отдел милиции? Вот там они (оперативники) под видом бесед с задержанными провели сортировку, отобрав тех из нас, кто обладает более-менее значимой информацией и кого в процессе дальнейшего «пресса» возможно будет раскрутить на какие-нибудь показания. Кто будет «закрыт» конкретно, они определили заранее, а нас же подтянули до кучи, вдруг кто не выдержит и поплывет. Ну, в общем, как я понял, это их обычный метод – берем всех, по ходу пьесы отсеиваем. Тех, которые, как и ты, не «в теме», помариновали в местной конторе и отпустили.
Округлившимися глазами Юрка смотрел на Бориса и старался не пропустить ни одного слова из сказанного им. Удивление Юры было вызвано не столько самим рассказом (его это уже мало касалось), сколько тем, как это было связно и доступно, хотя и с применением сленговых выражений, передано человеком, мягко говоря, с невысоким уровнем умственного развития, как считало все его окружение, включая Юрия, с которым они и встретились-то всего в четвертый раз.
«Зря, наверное, я его недоумком считал! Извиниться надо бы!», – думал Юрка, слушая аналитический отчет о сложившейся ситуации, представленный известным филологом Борисом Таганским.
Словно прочитав Юркины мысли, Боря запнулся сам, видимо, испугавшись своего красноречия. Помолчав немного, он смущенно пояснил:
– Вообще-то я не сам до всего этого допер, это Толян при встрече мне долго разъяснял. Видишь, я запомнил, – в этот раз не без гордости добавил бандит-филолог Борис. – Он ведь время от времени со мной занимался, учил говорить грамотно, чтобы на «стрелках» правильно базарить мог. Толик же образованный, институт закончил, а я что? Я из деревни – школа с горем пополам и все. Я знаю, что меня все считают быком без мозгов. Все верно, раньше, до знакомства с Толей, так и было. Но он меня кое-чему все-таки научил, хотя я все равно решил не выставляться. Ты ведь тоже до сегодняшнего дня меня за дурака держал, а?
Юра, сделав смущенный вид, неопределенно пожал плечами, подумав при этом: «Ну слава Богу, все разъяснилось! А то так и поверишь, что земля плоская!».
Тем временем Борис продолжал:
– Потом был изолятор на Петровке. Конечно же, нас рассадили по разным камерам. Никого из своих я там не встретил. В «хате» со мной вместе парились еще двое. Один – в возрасте дядька, похоже, старый урка. Ему, по-моему, вообще было безразлично, что вокруг происходит. Правда, за едой и газетами он первым к «скворечнику» подтягивался. Другой – дохляк молодой, может, наркоман, весь в наколках. Не в уголовных, нет, а так, ерунда какая-то – черти, драконы. Приставучий какой-то липкий. Все расскажи, а ты за что, а по какой статье? Так и хотелось двинуть разок, да побоялся, что зашибу, а там точно срок накрутят. Я вот думаю, может подсадной, а может, дурак просто. Черт их там разберет. Я ж в людях не так хорошо разбираюсь, как Толян или Ворона. Кстати, почему я тебе все рассказываю, знаешь? Потому, что Игорь тогда сказал, что верит тебе, что ты и в школе нормальным пацаном был, служил, опять-таки…, а мне вот, не довелось. Извини, отвлекся. Вызывали меня один только раз, на следующий день после заезда. Я, правда, толком и не понял сразу, для чего. Это потом мне Толян разъяснил. Да ну, я уже говорил. Значит, на второй день, сразу после обеда, выдергивают меня «без вещей», хотя у меня и вещей-то никаких при себе не было, но, наверное, так положено. В следственном кабинете меня уже ожидали двое оперов. Представились, назвали из какого отдела, я не запомнил ни черта. Да и какая-мне-то разница?! Ну и давай «грузить» сразу. Угрожали «закрыть» до суда, если не стану сотрудничать, кучу статей каких-то перечислили. Спрашивал все больше один, суетливый такой. Говорит быстро и как-то смазано. Мало того, что я вообще не понял, чего конкретно от меня хотят, так я еще и половины не разобрал, что он там бубнил. Второй опер что-то все время в книжечку записывал. Я, конечно, отвечал чего-то, уже не помню – совсем молчать было бы глупо, но вроде бы не слил никого. Да и знаю я не так много. Упирал на то, что я всего лишь водила – личный водитель бизнесмена Игоря Воронова. Так, привези-отвези, а о его делах мне ничего не известно. Час с лишним меня тогда обрабатывали, затем отправили обратно в камеру, видимо, поняв, что ничего полезного от меня не добьются, а может, просто лень было со мной долго возиться, тоже ведь люди. Все, больше там я не был интересен никому, за исключением моего дотошного сокамерника. Достал – зачем вызывали, чего спрашивали? Ну, думаю, точно задание получил – вывести на откровенность! Но я решил взять пример со старого уркагана и завалился на нары мордой к стенке. Так до утра и пролежал, даже на ужин не вставал. А утром меня снова вызвали, теперь уже «с вещами». В дежурной части изолятора сунули подписать какие-то бумажки, выдали личные вещи и выставили за ворота. Вот так я в первый раз побывал в «крытой». Теперь я «сиделец»! Ха-ха! Когда я приехал домой, то сразу попытался связаться с кем-нибудь из наших, кто остался. Все без толку. Телефоны отключены, адресов я, конечно, не знаю. Делать нечего, решил дома сидеть, вдруг кто-то сам объявится. Дня через три мне стало казаться, что я снова попал в изолятор. Необходимо было что-то придумать, дохнуть в четырех стенах сил больше не было. Пришла идея прогуляться до «нашего» спортзала в надежде встретить кого-нибудь из знакомых. Выходя из подъезда, я сразу же обратил внимание на припаркованную напротив «BMW». Обычно так ставят машины в ожидании кого-то, чтобы потом сразу же уехать. Водительская дверь открылась, и из машины вылез Толян собственной персоной. Я очень обрадовался, но это было так неожиданно, что я просто остолбенел на крыльце подъезда и не знал, что мне делать. Толян сам подошел ко мне и, ни слова не говоря, схватил за рукав и усадил на переднее пассажирское сиденье. Мы куда-то поехали. Придя в себя, я, не скрывая своей радости от нашей встречи, стал приставать к нему с расспросами, что да как. Толик, однако же, был весь какой-то напряженный и мрачный. Сказал только, что мы едем в одно из «наших» кафе на Таганке, где собрались ребята. Там меня во все посвятят. Когда мы вошли в кафе, там за сдвинутыми друг к другу двумя столами сидело пять человек. Трое были нашими. К своему большому удивлению, в двоих других парнях я узнал «измайловских». Вроде бы «бригадиры». После дружеских приветствий мы с Толяном тоже подсели за стол. Все пили чай. Я тоже налил себе чашку и стал прислушиваться к разговору, хотя и так было понятно, что сейчас важна только одна тема – что делать дальше?! Я уже было подумал, что будет принято решение об объединении, однако нет, после недолгих препирательств («измайловские» не хотели, но наши, особенно Толян, настаивали), все-таки пришли к единому мнению, что надо временно свернуть деятельность и сидеть тихо пока не будет понятно, чем вся эта история закончится. Но по возможности, конечно, думать, как и чем мы сможем помочь попавшим в беду товарищам. Я, кстати, тоже считаю, что это правильно. Старшие на нарах парятся, а мы что ж, как ни в чем не бывало, должны продолжать дела делать? Так, что ли?! Ну, в общем, на том и порешили. За исключением редких прогулок и походов в магазин, я вновь оказался ограниченным, скромным пространством моей квартиры. Иногда меня навещал Толян, рассказывал новости о наших страдальцах. Откуда он их только узнавал?! Хотя он то, в отличие от меня, дома не сидел, а все мотался по юристам, адвокатам, даже вроде как с каким-то депутатом сошелся! Результат правда оставался прежним – все сидели. В одно из посещений он привез новый мобильник с новым номером, а старый забрал. В телефонную книжку уже были занесены нужные номера. Была и пара номеров парней из Измайлова. Правда, я был строжайше предупрежден о том, что звонить нужно только при крайней необходимости. Так вот, я прожил эти месяцы. А примерно с неделю тому назад «труба» моя внезапно ожила и заговорила, блин, человеческим голосом. Звонил мне Вадим, один из «измайловских» с кем тогда в кафе совещались. Вадик сообщил мне совсем уж неприятные новости. Толяна снова задержали и, «закрыли» теперь конкретно. Следствие-то продолжалось, возможно, что кто-то не выдержал постоянного «пресса» и стал давать показания, вот и до Толяна очередь дошла. Не ровен час, … Вадим предложил мне встретиться с ним, так как Толян через адвоката передал ему «маляву» для меня. Я сказал, что встречусь с ним через пару дней, предварительно позвонив. Эти два дня мне нужны были, чтобы найти и снять другую квартиру. В адресе, где жил до этого, оставаться было бы не совсем разумно (опять же инструкция Толика: «Если опять начнутся заморочки с ментами, срочно меняй хату!»). Когда были решены вопросы с жильем, теперь я здесь недалеко, в Сокольниках обитаю, я позвонил Вадиму, и мы договорились встретиться у Ленинградского вокзала в точно назначенное им время. Он, оказывается, тоже лыжи смазал куда-то в том направлении. Сказал, что, если бы я не позвонил, он уехал бы не попрощавшись. Встретились мы на одной из платформ поездов дальнего следования. Осторожный Вадик ничего не говорил мне, что встреча состоится за несколько минут до отправления его поезда. Он уже загрузился в вагон и оттуда наблюдал за платформой, ожидая моего появления. Ко мне он выскочил, что называется, «налегке» в одном спортивном костюме. Говорил Вадим быстро, сбивчиво, видимо, ему не терпелось поскорей от меня отделаться и не отсвечивать на платформе. Из всего сказанного им я сделал четкий и конкретный вывод, что в самое ближайшее время мне просто необходимо мотать из Москвы, иначе меня может постичь та же участь, что и моих друзей Толяна и Вороны. Затем он, порывшись в кармане, достал оттуда записку от Толика и запечатанный конверт без указания адресата. Передав мне все, о чем его просили, и коротко попрощавшись, Вадим нырнул в свой вагон. Поезд тронулся буквально через несколько секунд. В своем письме Толян коротко изложил сложившуюся ситуацию. В общем и целом, получается «полный привет»! Кто-то из наших начал «колоться», «сливая» все и вся. Стали всплывать старые дела, про которые мы и думать уже давно забыли. А дела были, и дела, поверь, серьезные! Я не знаю, что тебе там Ворона напел про нашу красивую жизнь, но, похоже, тебя Бог отвел, и ты не успел как следует влипнуть. Ведь та «стрелочка», на которой тебе побывать довелось, тоже не простая была. Я всего не знаю, но Толян говорил, что готовится какой-то совместный крутой «наезд» где-то в области, но, видимо, «протекло» и нас тогда всех по-тихому «приняли». Так-то брат! Короче говоря, насколько я понял Толяна, по мере поступления информации опера стали задерживать оставшихся на воле пацанов. Он и попал. До меня очередь пока не дошла, но ждать я не собираюсь. Толя тоже настойчиво мне советует уезжать из Москвы и уезжать надолго. В «маляве» он пишет адрес, где меня точно укроют и никому не сдадут. Рекомендательное письмо (прилагающийся к записке запечатанный конверт) тому залог! А дальше, дальше видно будет. Загадывать я не люблю. Завтра с утра стартую. Вот такая, Юрок, веселая история получилась!
Закончив свой рассказ, Борис со вздохом облегчения, как после тяжелой, но все-таки выполненной работы, откинулся на спинку кресла и отсутствующим взглядом уставился куда-то вглубь зала. Было заметно, что повествование его сильно вымотало.
«Да, Боря, все же долгие рассказы – не твоя стихия. Вон как тебя придавило. Наверное, теперь месяц молчать будешь!», – с искренним сочувствием подумал Юрий, а вслух, прерывая медитацию товарища, спросил:
– Борь, а что такое «оперативные учеты»?
– А, что? – изумленно, как будто впервые увидел, уставился на него Борис.
– Да опера сказали, что поставили меня на какие-то «оперативные учеты», что это, не знаешь? – повторил вопрос Юрка.
– Ах, это! Да так, внутренние какие-то там у них базы данных. Ерунда, в общем. Я сам весь учтенный-переучтенный! – уже весело отвечал Борис.
– Но они сказали, что это мне будет память на всю жизнь! Значит, возможны какие-нибудь проблемы в дальнейшем? – продолжал упорствовать Юра.
– Ну, я точно не могу сказать, может быть, при выдаче загранпаспорта или там устройства на работу в госорганы могут возникнуть проблемы… Короче, не быть тебе ментом, Юрок! Ха-Ха!!! – совсем уже развеселился Борис.
– Да у меня с работой вроде все в порядке, а за границу я пока не собираюсь. Хотя, если что, отец может помочь, наверное, – как бы успокаивая себя, сказал Юрка.
– Вот, значит, у тебя все в норме, дыши свободно, не судимость же! А мне, впрочем, пора. Поздно уже, завтра вставать рано, – подытожил, вставая с кресла, Борис.
Парни пожали друг другу руки, Борис даже приобнял Юру, похлопав медвежьей лапищей по спине со словами: «Ну бывай, браток!», – после чего быстрым шагом направился к выходу из ресторана.
Юра только сейчас обратил внимание на уже остывший кофе, к которому в процессе разговора он так и не притронулся. Одним глотком осушив стаканчик, он не спеша вышел на улицу. Нужно было ехать домой, завтра новый день и его смена…
***
За пару дней до новогодних праздников Ирина Витальевна подошла к сыну и с легкой хитринкой во взгляде, как бы между делом спросила:
– Юр, а вы с Элиной решили уже, где Новый год встречать будете?
Юра недоуменно посмотрел на мать.
– А разве это не само собой разумеется? Здесь, естественно, у нас дома…, ну, если, конечно, вы с отцом не против.
– Ну что ты, сынок, мы с папой как раз наоборот, хотим праздник встретить вместе с вами! – Ирина Витальевна ласково потрепала сына по голове. – Я вот только подумала, а не пригласить ли нам родителей твоей барышни. Мне кажется – это неплохой повод для знакомства, ведь так или иначе, знакомиться-то рано или поздно все равно придется. Ты разве об этом еще не задумывался?
– Да ты, мам, прямо стратег какой-то! Этакий Ганнибал8 в юбке, – засмеялся Юрка.
– Перестань хохмить, историк-самоучка. Я ведь с тобой о серьезных вещах разговариваю, – притворившись, что сердится, строго произнесла Ирина Витальевна.
– Ну, если серьезно, то идея и в самом деле совсем неплохая, только вот…, – Юра прервался и задумался, подбирая слова, чтобы ясней и тактичней выразить свою мысль.
– Что вот? – нетерпеливо переспросила мать. – Продолжай!
– Люди они малообщительные, закрытые какие-то, – неуверенно резюмировал Юрий.
– Никакие они не малообщительные, просто у людей «забот полон рот» им и на работе общения хватает. В общем, так, ваше дело пригласить и проконтролировать обязательность прибытия, а «открывать» мы с отцом сами будем, – твердо подытожила Ирина Витальевна и, замурлыкав себе под нос мелодию известного американского шлягера, повествующего о том, что колокольчики звенят и оповещают о том, как весело кататься в санях в компании какой-то Фанни Брайт, направилась в сторону кухни, где, сражаясь с холодильником, беззлобно бранился Глеб Сергеевич, пытаясь выудить оттуда что-то в данный момент очень ему нужное, но запрятанное в недра этого постоянно ворчащего металлического чудовища опытной рукой начальника тылового обеспечения – женой.
С сомнением во взгляде выслушав Юрия, Элина неуверенно пожала плечами и после небольшой паузы произнесла:
– Хорошо, только приглашать ты будешь, если я – точно не пойдут!
Однако все опасения, слава Богу, оказались беспочвенными. Выслушав приглашение Ирины Витальевны, сбивчиво переданное Юрием, Зинаида Тимуровна, скромно улыбнувшись, коротко ответила:
– Хорошо Юра мы придем. Передай родителям благодарность за приглашение.
В течение всего последнего декабрьского дня средоточием жизни в квартире Лопатиных, как и в миллионах других квартир по стране, стала кухня. Ирина Витальевна вместе с Элиной, как две заправские ведьмы, колдовали там над приготовлением явно волшебных блюд, что убедительно подтверждалось доносившимися оттуда неземными запахами, а невнятное монотонное бормотание женщин, слышимое из других частей квартиры, очень уж походило на заклинания, произносимые опытной колдуньей и ее молодой ученицей, сдающей экзамен на право именоваться состоявшейся ведьмой, познавшей все азы колдовства на семейной кухне.
Мужчины, сунувшие было свои носы в святая святых предстоящего шабаша, были незамедлительно изгнаны оттуда под угрозой наложения «заклятия трезвости». Горемыкам ничего не оставалось делать, как, устроившись в гостиной на диване перед телевизором, под аккомпанементы незабвенных фраз, типа: «Тепленькая пошла!», выпивать по маленькой, армянского коньячку, заранее припасенного запасливым Глебом Сергеевичем, подготавливая организм к основному акту Варфоломеевской ночи.
Через некоторое время младшая ведьмочка, сжалившись, видимо, над голодающими, принесла две тарелочки со знаменитым «маминым» холодцом, чем несказанно их порадовала. Конечно же, сие действо было благословлено и старшей: «Отнеси им, чтоб не наклюкались до времени!».
Незадолго до традиционной предкурантовой «пятиминутки» во время которой жители страны получают ежегодное подтверждение тому, что уходящий год был трудным, но многого удалось достичь, а год грядущий, вряд ли принесет облегчение, тем не менее мы все стремительней приближаемся к светлому будущему, домофон мелодично оповестил о подтянувшемся пополнении. Элина, скинув фартук, выбежала в подъезд и парой минут спустя завела в квартиру стесняющихся родителей.
Самолично возложив на себя функции управляющего (а никто в принципе и не сопротивлялся, все лишь облегченно вздохнули) Ирина Витальевна, словно заправский сотрудник МИДа9, на приеме иностранных гостей провела процедуру знакомства. Слегка уже осоловевший Юрка наблюдал эту сцену из дальнего конца коридора. Элине же пришлось быть ее непосредственным участником. Нельзя сказать, что ей это было неприятно. Благодаря дипломатическому таланту Ирины Витальевны все прошло гладко, и расслабившиеся после официальной части родители были препровождены в гостиную, посреди которой красовался уже накрытый стол.
Лопатинский праздничный стол был сервирован стандартными, по московским меркам холодными закусками и напитками. Яркими представителями этого стандарта являлись сельдь «под шубой», салат «Мимоза», свекольно-желтковыми цветами распустившиеся посередине стола («Оливье» не было по причине нелюбви к нему капризного сына). Рядом с салатами, под тонким белоснежным слоем жирка подрагивал холодец. Присутствовали так же различные мясные нарезки, сырная тарелка, оливки простые и фаршированные, рыба красная, рыба белая. Икра, конечно же, тоже была, только красная (не в Союзе, чай уже, не до жиру!). На кухне, по причине нехватки места на праздничном столе, в полной боевой готовности, вздувая аппетитные пузырьки на сырной корочке, в симпатичных никелированных кокотницах томился в ожидании своей очереди только что вынутый из духовки жульен.
С напитками так же все обстояло довольно просто: вино игристое (естественно), вино столовое полусладкое, красное и белое, коньяк (для мужчин), ликер «Бейлиз» (для гурманов). Водка в празднике участия не принимала, не прижился как-то национальный напиток в этой семье.
Горячее блюдо, в соответствии с правилами, предполагалось подать немного позже. В его наличии никто из присутствующих ни капли не сомневался, но что же конкретно наколдовали Ирина Витальевна с Элиной, пока оставалось их небольшим секретом. Это было даже интересно, ведь что за праздник без сюрпризов?
– Это все она приготовила, я ей лишь немного помогла! – приобняв Элину, с улыбкой произнесла Ирина Витальевна, деликатно уступая ей право на звание шеф-повара сегодняшнего праздника. Реплика, без сомнения, адресовалась родителям Элины.
– И холодец тоже она? – с ироничным сомнением спросил Федор Валентинович.
– Нет, конечно, холодец мы с Глебом заранее варили, но все остальное, действительно работа вашей дочери! Из нее должна получиться неплохая хозяйка, – продолжала увещевать Ирина Витальевна, усаживая между тем гостей за стол.
Дальнейшие события развивались по известному всем, кто хотя бы раз праздновал Новый год в теплой домашней обстановке, сценарию. Били куранты, разливалось шампанское, а после него и остальные напитки. Опустевшие желудки с радостью принимали в себя все, что туда отправляли их хозяева. Все было к месту, и «мимоза», и «шуба», и жульен, и холодец. Ирина Витальевна, словно бабочка-махаон порхала над гостями, следя за тем, чтобы тарелки их ни в коем случае не были пусты, и вовремя подкладывала то одного, то другого.
Горячее, ко всеобщему удивлению, состояло из двух блюд. Это был великолепный кролик, тушенный в белом соусе, и мясо «по-французски» из нежнейшей телячьей вырезки. И хотя все уже были довольно сыты употребленными закусками, ни один из участников застолья не отказался отведать каждого из блюд. Вечер, без сомнения, удался.
К тому времени, когда все блюда и напитки были испробованы и есть уже не оставалось сил, как и положено, дошла очередь до застольных разговоров. Поначалу были промыты кости артистам, выступающим в «Голубом огоньке», а как же иначе, они ведь первое, на что падает взгляд, оторвавшийся от тарелок со снедью. Следом шли беседы на общие темы, в которых участвовали все собравшиеся за столом. Говорилось о погоде, политике, зарплатах, жизненных планах на будущий год, травились анекдоты. Затем круги общения разделились по интересам, что называется, «все подружки по парам», то есть мама с мамой, папа с папой.
Юра с Элиной в этот момент были предоставлены сами себе и, сидя на диване, досматривали развлекательные новогодние программы. В какой-то момент Элина слегка толкнула начинавшего дремать кавалера локтем в бок.
– Не спи, они уже про нас говорят! Давай смоемся из дома, все равно тебя проветрить надо, – прошептала Элина на ухо вернувшемуся к реальности Юрию.
И действительно, «клуб четырех» вновь обрел единство, фундаментом которому служила одна общая и очень важная тема – дальнейшая судьба их единственных и горячо любимых чад.
Пока родители увлеченно обсуждали перспективы их будущей семейной жизни, Юрка с Элиной незамеченными вышли из-за стола и, давясь от смеха, выпорхнули из квартиры, на ходу набрасывая на себя верхнюю одежду.
А Москва не спала, Москва во всю гуляла. То тут, то там во дворах встречались группы веселых горожан, некоторые даже с детьми. Многие запускали фейерверки, взрывали хлопушки и петарды. Над Москвой стояла канонада этой мирной праздничной бомбардировки. Ночное небо время от времени озарялось вспышками фейерверков различных калибров, от самых скромных до таких, которые вполне могли бы посоперничать с официальными, украшающими московский небосвод во время салютов, приуроченных официальным государственным праздникам.
Проходя через детский городок, расположенный недалеко от дома и часто посещаемый ими в отрочестве, ребята обратили внимание на группу довольно крепко подгулявших сограждан, столпившихся кучкой между двумя деревянными домиками. Вся компания с большим интересом наблюдала, как их товарищ пытается запустить ракетницу. Воткнув в сугроб это чудо китайской пиротехники, выглядевшее как картонная трубка в полметра длиной, имеющая специальные ножки, копирующие стартовые опоры настоящей ракеты, новоиспеченный Вернер фон Браун10 нетвердой рукой пытался поджечь фитиль. Зажигалка все время гасла, фитиль не загорался.
– Давай, Гриня, жги! – радостно кричали друзья. И Гриня жег, как мог, но получалось не очень. После многократных попыток фитиль все-таки зажегся и Гриня на четвереньках отполз в сторону. Фитиль прогорел и… ничего не произошло. Все недоуменно посмотрели на Гриню. Наверное, прочитав в глазах близких упрек за его несостоятельность как массовика-затейника Гриня вернулся к стартовой площадке и зачем-то стал заглядывать в трубу ракетницы. Вероятно, почувствовав, что сейчас может произойти что-то неладное, от группы отделилась молодая женщина и с криком: «Что сдурел совсем?! Сейчас глаза лишишься!», – стала оттаскивать его от опасной игрушки, схватив обеими руками за воротник пуховика. Задача оказалась отнюдь не из легких, так как грузный Гриня вовсю упирался и никак не хотел поддаваться благородному устремлению своей половины уберечь его от возможности изменить внешность подстать великому полководцу11.
– Ну что вы стоите, ржете?! Помогите мне! – в праведном гневе обратилась несчастная супруга к вовсю веселящейся и ничего не соображающей компании, одновременно в последний раз изо всех сил дернув мужа за воротник и издав при этом крик теннисистки, отбивающей подачу.
По всей вероятности, в трезвом виде Гриня представлял собой неплохого человека и семьянина, потому что у него оказался довольно прозорливый ангел-хранитель. Случилось невероятное. Сопровождаемый треском отрывающегося воротника, Гриня сначала поднялся во весь рост, а затем, потеряв равновесие и, безусловно, сбив с ног спасительницу-жену мягко приземлился пятой точкой в как будто специально для него приготовленный сугроб. Как только Гринин зад с хрустом соприкоснулся со снежной подушкой, ракетница вдруг ожила и издав оглушительный хлопок, выплюнула из своего жерла заряд, который со свистом и шипением рванулся вверх и где-то очень высоко взорвался, разделившись на три красивых разноцветных огненных шара.
Все участники представления дружно захлопали, крича «Ура!» и лишь Гринина жена, видимо, плакала, сидя, уткнувшись лицом в ладони. А совсем ошалевший от восторга Гриня, превосходно чувствуя себя в сугробе, размахивал руками и орал:
– С Новым годом всех! С Новым годом!
Элина рассмеялась, помахала Грине в ответ и, ухватив Юрку под руку, увлекла его вглубь дворов.
Прошмыгнув сквозь дворы, они вышли к Спартаковской улице, как раз напротив Елоховского Собора, купола которого даже ночью величественно блестели своей позолотой, подсвеченные светом прожекторов, установленных по периметру второго этажа здания.
Пошедший около часа назад небольшой снежок сейчас превратился в настоящий снегопад. Крупные снежинки медленно паря, опускались на землю. Мороз отступил, и на улице заметно потеплело.
– Тепло-то как! – весело прощебетала Элина. – Слушай, Юр, а давай пройдемся до Сада Баумана там, наверное, сейчас весело!
– Давай, – с легкостью согласился Юрка.
Проходя мимо Сада, они действительно слышали звуки музыки, веселья и иные, обязательно сопутствующие большим празднествам, но почему-то «на огонек» не зашли, ноги несли их по прямой дальше к Садовому кольцу. И вот уже здание бывшего кинотеатра «Новороссийск» куда по выходным маленькая Элинка бегала с подружками на дешевые утренние сеансы. В середине девяностых «Новороссийск», в числе многих московских кинотеатров городу стал не нужен и был отдан на растерзание новоявленным акулам российского бизнеса. С началом века ситуация в киноиндустрии в целом стала исправляться, и большинство кинотеатров вернули себе изначальное предназначение, но не «Новороссийск», так и оставшийся памятником «Жертвам агрессивной коммерции».
Заснеженная и на удивление безлюдная Покровка неторопливо довела их до Чистых прудов, не свернуть к которым было бы верхом кощунства. И они, конечно, свернули.
Чистые встретили их все тем же праздничным бесшабашным весельем. Казалось, что местные обыватели праздновали последнюю ночь перед Апокалипсисом. Какие-то умники додумались, натянув коньки, выползти на лед, где под общее одобрение зрителей разливали по бокалам шампанское и соревновались в выпивании его, набрав как можно большую скорость.
Побродив немного по тропинке вдоль берега, Юрка с Элиной решили продолжить свою новогоднюю прогулку.
– Давай нашим маршрутом, – смело предложила Элина.
– Далековато будет, не считаешь? – засомневался Юра.
Но Элина уже тянула его за руку по Маросейке в сторону Китай-города. Поднявшись по каменным ступеням, ведущим от кинотеатра «Зарядье» прямо на площадь перед гостиницей «Россия», которая неизвестно почему так нравилась Юрию, они остановились перевести дух и поглазеть на это монументальное напоминание об ушедшей эпохе.12 По Васильевскому спуску мимо Храма Василия Блаженного они вышли на пустеющую Красную площадь. А дальше были Манеж, Библиотека и, наконец, совсем обессилевшие, но бесконечно довольные молодые люди добрались до Арбата.
Старый Арбат, как и в любой другой день или ночь (без разницы), был полон иностранцев, желающих душой и телом (в данной ситуации скорее глоткой) приобщиться к русской культуре. Для ускорения процесса приобщения на этом клочке московской земли были созданы все условия – кафе и рестораны Арбата работали ночь напролет, не жалея официантских ног и рук.
– Ой, Юра, а время-то уже полшестого! Здорово погуляли! Мои, наверное, уже дома. Через пятнадцать минут метро откроют, пошли на Смоленку, назад с комфортом вернемся! – подвела итог их первой в этом году прогулке Элина.
***
В середине марта Элина объявила о своей беременности. Начало весны в этом году выдалось что-то уж через чур ненастным. Повсюду на тротуарах лежали непролазные сугробы. Коммунальные службы города, по всей видимости, решили: раз наступила календарная весна, то снег обязан вмиг растаять, просто права такого не имеет – не растаять! Поэтому, особо не утруждая себя заботами о пешеходах, очищая проезжую часть (машинам-то ездить нужно, они в «авторитете») рыцари в оранжевых доспехах весь снег переместили на пешеходную зону. А пешеходы… Что ж, пешеходы в Москве неприхотливые, перетерпят, до апреля недолго осталось. Тротуары, кстати, в это время года место совсем небезопасное – сосульки, опять-же-таки! Их-то с крыш тоже никто сбивать не торопился. Так что вывод такой: нечего граждане пешеходы, подвергать свои бесценные жизни и здоровье опасности. Вот потеплеет, само все растает и попадает, тогда и вернетесь на свои любимые тротуары, а пока по краешку, по краешку проезжей части, да повнимательней, оборачивайтесь чаще, дураков за рулем так же еще никто не отменял. Ко всему прочему стоит добавить сильный колючий ветер, непонятно какого направления, дующий то в лицо, то в спину, словом, ведущий себя совершенно безобразно, как капризная девчонка перед слабовольным ухажером. В общем, как говориться в народе: весной в Москве пока не пахло, а вот дух зимы витал в каждом уголке большого города.
И вот на мрачном фоне этой мартовской депрессии Элина преподнесла новость, от которой члены обеих семей словно пробудились от зимней спячки. И непогода, казалось, никого уже больше не волновала, и весна, настоящая, как будто бы уже пришла, пускай не за окном, но в душах этих людей.
Ирина Витальевна, по роду своей профессии никогда практически не теряющая самообладания, моментально собрала все общество на «военный совет» за «круглым столом», роль которого исполнил старый прямоугольный из лопатинской гостиной. Присутствовали все те же официальные лица, что и три месяца назад. Председательствовала, естественно, она. Вопрос на повестке дня стоял один – создание новой ячейки общества и, что совсем немаловажно – техническое сопровождение этого создания. Обсуждались различные варианты проведения торжества. Вспоминались адреса отделений ЗАГС, Дворцов бракосочетания, ресторанов, формировался бюджет грядущего мероприятия.
После недолгих прений пришли ко всеобщему согласию. Под нажимом виновников предстоящих событий, «совет старейшин» уступил. Всеобщим открытым голосованием было определено свадьбу праздновать скромно, без лимузинов, однодневных платьев и толпы прожорливых гостей. Сэкономленные же «бюджетные» средства решено было потратить на свадебное путешествие куда-нибудь в теплые края. На том, как говориться, и порешили.
По прошествии нескольких дней после чествования Дня Великой Победы Юрий и Элина отпраздновали свой день победы – ее Величества Семьи над тусклой серостью жизни холостяцкой. Как и планировалось ранее, все прошло без лишнего апломба и ненужной рекламы. Приглашены были только ближайшие родственники, пара Юркиных товарищей по работе, да школьная подруга Элины.
Затем была чудесная неделя в Италии (Юркин отец действительно помог с быстрым оформлением загранпаспортов). Не зацикливаясь на ежедневном сидении в отеле продавливании пляжных лежаков и бездумном поглощении всего того, что предлагает программа «all inclusive», молодожены, наплевав на рассказанные отельным гидом страшилки о том, какие неприятности могут случиться с неосторожными туристами, безрассудно отказавшимися от предлагаемых им (за бешеные деньги) «официальных» экскурсий, своим ходом объездили все побережье от Рима до Неаполя. Ничего ужасного с ними в итоге не произошло.
Получая эстетическое удовольствие от местного колорита, отпускники старались совмещать приятное с полезным, не забывая про мелкий шоппинг.
И все-таки справедливости ради стоит упомянуть один неприятный инцидент, оставивший все-таки после себя небольшой осадок. Ложкой дегтя в этой итальянской бочке меда стал случай, произошедший с Элиной и Юрием в центре Рима. Поглазев немного на Колизей, они решили прогуляться до набережной Тибра. Проходя по одной из узких улочек, тянущихся от Большого Цирка к берегу легендарной реки, Элина вдруг произнесла:
– Юр, я что-то проголодалась, может, перекусим где-нибудь?
– С удовольствием! Я бы тоже червяка заморил. Кстати, вон кафе, видишь?! – Юра указал пальцем в сторону красочной вывески, на которой был изображен широко улыбающийся усатый итальянец в белом колпаке. В одной руке веселый повар держал блюдо с пиццей, в другой – с изысками морских глубин. Надпись на итальянском под изображением, вероятно, призывала прохожих не проходить мимо этого, несомненно лучшего заведения Италии.
– Пойдем! – Юрий потянул Элину в сторону входа в кафе.
– Подожди, давай меню посмотрим, вдруг дорого! – сказала расчетливая Элина и направилась к вынесенной на улицу деревянной стойке, на которой в раскрытом виде лежало меню, похожее на толстую книгу с красочными картинками.
Пока молодые люди были полностью поглощены созерцанием картинок с разнообразными блюдами, пытаясь найти в изображениях что-нибудь знакомое глазу, так как прочесть описание не представлялось никакой возможности, проезжавший мимо на мопеде несовершеннолетний будущий мафиози решил поживиться на безалаберных туристах, от голода потерявших всякую бдительность. Целью его преступных посягательств стала женская сумочка, купленная Элиной в одном из неапольских бутиков за двести европейских денежных знаков.
Наверное, в его еще не до конца сформировавшемся мозгу уже сложился стереотип, что все туристы слабого пола, приобретая в Италии аксессуары в виде женских сумок, прячут туда свои несметные иноземные богатства.
Однако в этот раз что-то пошло не так. То ли горе-грабитель не рассчитал скорость, то ли угол атаки, а может, не ожидал от какой-то хрупкой девчонки такой молниеносной реакции и силы в худеньких с виду руках.
Схватив было сумку за ручку одной рукой, другой одновременно прибавляя газа, юноша, не сомневаясь в успехе акции, готов уже был мчаться восвояси. Однако Элина, не успев даже толком сообразить, что происходит, резко потянула дорогое приобретение на себя. Мальчишке бы выпустить из рук столь строптивую добычу и опрометью лететь подальше от этого места, а после пытать счастья где-нибудь в другой части города. Но, среагировав на рывок девушки, пальцы мальца инстинктивно сжались еще крепче, вследствие чего и произошла катастрофа.
Словно пришпоренный конь, мопед встал на дыбы и скинул с себя неудачливого ездока, после чего, проскакав несколько метров, сам с грохотом завалился на мостовую, негодуя, рыча и изрыгая из выхлопной трубы клубы едкого дыма. От удара о землю в голове юного разбойника, видимо, просветлело, и он, быстро приняв горизонтальное положение, со всех ног бросился наутек, молниеносно скрывшись в ближайшем дворе, напрочь позабыв про своего железного скакуна.
Преследовать его, кстати, никто не собирался. Местные жители, кто с балкона, кто на улице, с интересом наблюдавшие за этим трагикомичным сюжетом, только отчаянно жестикулировали и громогласно обсуждали неудачный итог попытки ограбления. По интонациям складывалось впечатление, что сочувствие они выражают своему невезучему земляку и крайне разочарованы его нерасторопностью.
Однако это был не конец истории. Дальше дело повернулось таким образом, какого Юрка и Элина вообще не могли ожидать, но что привело жителей района в неописуемый восторг.
Из ближайшего подъезда выбежал парень, на вид чуть старше предыдущего героя. Новый участник представления, до этого, видимо, наблюдавший за сценой из-за кулис, то есть с балкона или из окна, по-хозяйски оглядел заглохший уже мопед, завел его и под аплодисменты удовлетворенной публики двинул в обратную от пути отступления прежнего владельца сторону…
***
Все хорошее, время от времени происходящее в жизни человеческой, к величайшему сожалению, имеет одно крайне негативное свойство – оно заканчивается. Зачастую значительно быстрее, чем хотелось бы! Семь дивных дней пролетели со скоростью пули. Кажется, еще вчера они, собирая чемодан, спорили, сколько и каких вещей необходимо взять в поездку (Юрий переживал, что вес чемодана может превысить допустимый) и вот уже профессионально-учтивый голос старшей бортпроводницы сначала на русском, а затем на английском языках сообщил: «Уважаемые дамы и господа! Наш самолет произвел посадку в международном аэропорту Шереметьево. Температура за бортом такая-то, давление такое-то. Экипаж корабля желает Вам всего хорошего! Спасибо, что воспользовались услугами нашей авиакомпании!».
Москва встречала своих блудных детей противным моросящим дождем. Несмотря на конец весны, в воздухе определенно витал запах поздней осени. Низко висящие тучи словно напоминали об окончании беззаботного времяпрепровождения и предупреждали о неотвратимости наступления серой будничной тоски.
Как и предполагалось, водоворот будней завертел молодоженов буквально на следующий после возвращения домой день. Тосковать, правда, времени не было. Юрка носился по объектам – с основной работы на подработку. Элина – то в женскую консультацию, то по направлению ведущего ее гинеколога в различные медицинские центры, расположенные почему-то всегда на окраинах города, где сдавала всевозможные анализы, в большинстве своем платные, направленные на выявление каких-то жутчайших заболеваний, от одного названия которых хотелось моментально грохнуться в обморок. Результаты анализов (конечно, же!) всегда были отрицательными, что не могло не радовать Элину. Но строгая тетя-гинеколог не унималась и прописывала будущей мамаше абсолютно необходимые для нее лекарства. Как же не прописать?! Вот не проглотишь вовремя пилюлю и все, приехали – то ли выкидыша жди, то ли преждевременных родов, а может и еще чего похуже! Не вам спорить, тут люди с медицинским образованием не первый год сидят! Да не забудьте адресок записать, препараты только там продаются, в аптеке не купить, вход по паролю и обязательно сказать от кого! Почему такая конспирация? Да разве это не очевидно?! Препарат-то дефицитный, мало его! Вот прознают, там все беременные Москвы соберутся, а так только наши, районные и абсолютно без очереди! Все для вас делается, а благодарности не дождешься! Жалобы только строчить умеете!
Несмотря на настойчивые попытки убеждения Элины ее свекровью, как медицинским работником с многолетним стажем, в том, что все навязываемые ей и покупаемые ею за немалые, в общем-то деньги, так называемые «лекарства» являются ничем иным, как обычными витаминами, не способными вылечить даже банальный насморк, девушка, ослепленная и оглушенная рассказанными ей ужасами, упорно продолжала внимать наставлениям выжиги-гинеколога и напрочь игнорировала советы Ирины Витальевны.
Юрка тем временем безропотно (знаете, наверное, что такое отказать беременной женщине) продолжал выкладывать заработанные деньги и мчался на очередную подработку.
Установленный вначале времен Господом Богом девятимесячный срок прошел, и в декабре без каких-либо проблем родилась Машка. Вот тогда-то Юрка и вспомнил, как еще будучи школьником, смеялся над словами матери: «До двадцати лет быстро бегут дни, с двадцати до сорока пролетают годы, после сорока несутся десятилетия!».
Так и вышло – старшие ведь всегда оказываются правы! После рождения дочери жизнь закусила удила и, словно взбесившаяся лошадь, понесла галопом. Без малого двенадцать лет пролетели, как один день! Как один день пролетело время пеленок, детских садов, Первого сентября. Время насморков, простуд, ангин. Время периодического выпивания и «завязок». Время ссор, угроз разводом и вполне мирной, можно сказать, счастливой семейной жизни. Время окончательного выхода на заслуженный отдых родителей. Время окончания института (Юрию удалось воплотить в жизнь свою давнюю мечту и получить высшее образование – платное, конечно, ведь знания, полученные в школе, к этому времени частично уже были растеряны, и все же…). Время смены работы. И, наконец, время той произошедшей с ним пренеприятнейшей истории, в результате которой жизнь его, если срочно не предпринять какие-то действия, могла повернуть в сторону, куда поворачивать ему совершенно не хотелось. Эх, если б знать тогда, что судьба может выделывать и не такие выкрутасы, то история, рассказанная ниже, показалась бы ему сущей безделицей! Но всему свое время.
Глава 5 Макс
Значит, дело было так. В ту трудную пору, когда Юрок, не щадя живота своего, трудился в охране, защищая чужое имущество от вероломных посягательств различного рода расхитителей капиталистической собственности, в его далеко не глупой голове стали возникать некоторые мысли. Глядя на то, как живут те, чье добро ему приходится охранять, на то, как эти люди сорят деньгами, а таких как он и миллионы рядом стоящих, предпочитают в лучшем случае просто не замечать (при желании любого из этих недочеловеков можно легко стереть с лица земли, их земли!), считая, что весь этот сброд годен лишь для того, чтобы обеспечивать спокойную жизнь им, небожителям, Юрий решил: все, хватит! Нужно идти учиться. Правильно говорил когда-то отец! Но ведь умнеем-то мы, к сожалению, с возрастом – кто-то раньше, кто-то позже. Юрия вот светлые мысли стали посещать, когда он на собственной шкуре испытал, что такое содержать семью на скромную зарплату старшего охранника. После недолгих раздумий Юрий окончательно пришел ко мнению, что в жизни надо что-то менять. Сразу, конечно, не получится, но, как говориться: не разбивши яйца, омлет не приготовишь!
Вечером, после работы, за ужином, Юрий осторожно обратился к жене:
– Элин, ты не против, если я пойду учиться?
Вилка со свисающими с нее спагетти застыла на полпути от тарелки до раскрытого то ли от удивления, то ли в ожидании так и не полученной пищи рта Элины.
– Юр, ты это серьезно сейчас? – задала вопрос Элина, внимательно изучая мужа подозрительным взглядом, словно засомневавшись в его душевном здоровье.
– Да! Надоело мне что-то в холуях ходить! Ну что мне все жизнь, что ли, гостиницы охранять?! Я решил поступить в институт. Получу образование, будет возможность профессию поменять! А ты что, против образованного мужа?! – скороговоркой выплеснул из себя покрасневший от нервного напряжения Юрка.
– Нет, конечно! Ты же знаешь, я никогда не являлась противником здравых идей. Только, знаешь, есть сомнения – выдержишь ли? Ты итак весь зеленый от своих подработок ходишь, а тут дополнительная нагрузка! Уверен ли ты, что деньги не зря из семьи забираешь? – серьезно, глядя в глаза мужу, произнесла Элина.
– Уверен! – с вызовом ответил Юрка, видимо ожидая упорства жены.
– Ну, смотри, бросишь, заставлю каждый год на бесплатный поступать! – уже с улыбкой сказала Элина и, чмокнув мужа в кончик носа, со словами: «Ешь давай, остынет!», – отвернулась к плите, перенеся все свое внимание на закипающий чайник.
Родители с одобрением отнеслись к этой тяге к знаниям и пообещали материальную поддержку. Зинаида Тимуровна с Федором Валентиновичем тоже категорически заявили о своем материальном участии в этом благородном начинании зятя.
Благополучно сдав вступительные экзамены (факультет хотя и платный, но экзамены сдавать пришлось), Юрий с гордостью сообщил родным, что с этого дня он является студентом первого курса факультета «информатика и системы управления» знаменитой «Бауманки»13. Специализация, выбранная Юрием, а именно – информационная безопасность, казалась ему наиболее перспективной на фоне глобальной компьютеризации как в бизнесе, так и в сфере государственной деятельности.
Сказать, что учеба в университете давалась нелегко, значит, не сказать вообще ничего. Как выяснилось на практике, совмещение учебы и трудовой деятельности – занятие пыточное. Стоит признать, что нередко случались моменты, когда вконец измотанный Юрий малодушно помышлял послать все к чертовой матери и написать заявление об отчислении, но в последний момент его всегда что-то останавливало. И это «что-то» не было стыдом перед женой и родителями за слабость, не было сожалением о зря потраченных деньгах, не было даже сознанием того, что, решись он на этот шаг, долгое время после совершенного ему будет трудно без презрения смотреть в зеркало. Нет, скорее всего, это было все то же ни с чем не сравнимое огромное желание изменить свою жизнь.
Как бы то ни было, через пять сумасшедших лет, летом две тысячи двенадцатого года, Юрий получил диплом о высшем образовании с квалификацией «специалист по защите информации». Конечно же, он был очень доволен, что смог выполнить поставленную перед самим собой задачу, но радоваться вместе с семьей сил не осталось, поэтому (сам удивился) он отказался от предложения родственников отметить успешное окончание университета в одном из московских ресторанов и сделал встречное предложение об ужине в теплой домашней обстановке, что было мгновенно всеми одобрено (герою простительно немного покапризничать).
Решив не тянуть кота за хвост, Юрий уволился с прежней работы и довольно быстро получил новую запись в трудовую книжку. Запись эта гласила, что ее владелец теперь не какой-то там старший охранник шестого разряда, а всеми уважаемый специалист по информационной безопасности не менее уважаемой компании с участием иностранного капитала.
С трудоустройством ему, можно сказать, повезло. Незадолго до начала преддипломной практики в университете был день открытых дверей. Помимо будущих абитуриентов были приглашены представители различных компаний и организаций, страждущих увидеть в рядах своих сотрудников молодых квалифицированных специалистов, выпускников одного из самых престижных ВУЗов. Юрия в тот момент мучила одна дилемма: где проходить преддипломную практику? Университет, сделав одолжение, предложил студентам решать эту проблему своими силами. Стоя в задумчивости в дверях актового зала, Юра машинально взял в руки предложенный ему кем-то рекламный буклет. Прочитав информацию, на буклете он оживился – дочерняя компания одной известной немецкой фирмы открыла в России свое производство и приглашала к сотрудничеству молодых специалистов. Это был реальный шанс! Где, скажите, как не в новой компании, можно с наименьшей головной болью получить работу без опыта и стажа? Окинув беглым взглядом зал, где вдоль стены стояли столики, на которых красовались разноцветные таблички с логотипами организаций, а за ними сидели важные представители своих компаний, Юра нашел нужный и, не раздумывая ни секунды, быстрым шагом направился к нему.
На удивление, все оказалось довольно просто. Приветливый мужчина лет тридцати (кстати, русский), внимательно выслушал проблему и сразу назначил день, когда Юрий может прибыть в головной офис Компании и, пройдя обязательное собеседование, дающее работодателю понимание, каким багажом профессиональных знаний обладает потенциальный соискатель, оформиться как специалист-практикант, добавив при этом о перспективе трудоустройства на постоянной основе. Большим плюсом было так же, что офис находился недалеко от дома, в одном из вновь отстроенных бизнес-центров на Бакунинской улице. Что ни говори – повезло!
Компания занималась производством высокоточного оборудования. Заключались крупные долгосрочные контракты, велись переговоры с потенциальными партнерами. Как и полагается, на рынке всегда существует конкуренция и, конечно же, бизнес-шпионаж возможную деятельность которого в отношении Компании и призван был пресекать отдел по обеспечению информационной безопасности, куда и был распределен Юрий для прохождения своей преддипломной практики.
Вот тут-то и состоялось Юркино знакомство с милейшим парнем Максимкой Лагуткиным, вылезшее ему вскоре таким боком, что, если бы он мог предвидеть будущее, бежал бы сломя голову, забыв про необходимость получения образования и не помышляя более ни о практике, ни о работе.
***
В свои двадцать три года Максим выглядел как подросток, выпускной вечер которого ожидается минимум через год. Он был худ, мал ростом, волосы его, хотя и коротко стриженые, торчали почему-то всегда в разные стороны, словно росли из головы пучками, как кусты в огороде. Как бы он не старался причесать или пригладить свою упрямую растительность, через пять минут все возвращалось к прежнему виду. Как и все сотрудники Компании, Максим одевался соответственно установленному дресс-коду, но первого же взгляда на него было достаточно, чтобы понять, что деловой стиль в одежде он поддерживает только лишь из необходимости, и с удовольствием поменял бы костюм на джинсы со рваными коленками и футболку с какой-нибудь кричащей надписью на английском языке. Отдельное место в описании образа Макса занимали его глаза. Они (глаза) казалось, жили собственной жизнью, совершенно не подчиняясь желаниям своего владельца. Если Максим не сидел за работой, напряженно уставившись в монитор компьютера, глаза его за одну минуту могли до сотни раз изменить угол зрения, и желание встретится с ним взглядом становилось занятием, заранее обреченным на провал.
Но, как известно, зачастую внешность бывает обманчива. За плечами Макса было три курса Архангельского Северного государственного медицинского университета и осознание того, что медицина не сможет принести ему того, что он хочет получить от жизни. После недолгих раздумий следовала поездка в Москву, работа продавцом-кассиром в «Ашане» и «Метро» и параллельно обучение на курсах по программированию. Учиться премудростям работы с компьютерными программами Максим пошел не потому, что имел какую-то особую тягу к этому роду занятий, а потому, что модно это нынче, да и работу поприличней, безусловно, найти будет намного проще. Однако в процессе обучения у него открылись незаурядные способности к программированию, и, что самое главное, ему было интересно, и другого занятия себе он больше искать не хотел. Получив заветные корочки и сменив три места работы, Макс прочно закрепился в Компании на должности программиста отдела по обеспечению информационной безопасности.
До этих событий жил он вместе со старенькой бабушкой в одной из множества полупустых деревень в Архангельской области. Родителей Максима перемолола жестокая эпоха девяностых. Когда маленькому Максимке было четыре года, отец его по приглашению ранее уехавших друзей поехал осваивать Москву и, похоже, благополучно освоил. Месяца через три отец вернулся домой при деньгах и в новой одежде. Такой прикид в родных местах видели разве что по телевизору. Погостив немного дома, он уговорил жену поехать с ним, оставив маленького Максима на бабушку. Еще несколько раз родители приезжали навестить сына, таща с собой огромные сумки, набитые одеждой, игрушками и разными вкусностями, какие в местном сельпо смогут появиться в лучшем случае лет через двадцать, да и то, если к тому времени населенный пункт этот не прекратит своего существования в связи с катастрофическим сокращением народонаселения. В последний раз Максим видел родителей на свой шестой день рождения. Он помнил, что было весело, казалось, что в доме много гостей, хотя откуда им взяться в этой полудеревне. Скорее всего, были соседи, да брат мамы – дядя Мирон. Больше в деревню родители не возвращались. По прошествии года бабушка упросила дядю Мирона съездить в Москву и подать в милицию заявление об исчезновении родственников. Мирон ездил и вернулся ни с чем. В милиции ему сообщили, что отец якобы был связан с какой-то криминальной группировкой, коих в Москве в те годы наплодилось, как грибов в карельском лесу. Заявление, конечно, приняли, но найти родителей, ни живыми, ни мертвыми, столичные милиционеры не смогли, да и искали ли?!
В связи с тем, что полноценное выполнение функционала по укреплению информационной безопасности напрямую связано с программным обеспечением, первым человеком в Компании, с которым у Юрия завязались отношения, оказался, естественно, программист Лагуткин Максим. Очень быстро рабочие отношения переросли в товарищеские, а к концу Юркиной практики – в дружеские. Частенько после работы новые друзья сидели в баре, находящемся в доме на Бакунинской, где Макс снимал комнату у одной старушки. Как говорил он сам: «Дороговато конечно – за такие деньги можно квартиру на окраине снять, но зато на дорогу не трачусь, да и от офиса два шага!». За кружкой пива обсуждались наиболее яркие моменты прошедшего дня, планы на завтра и чаще всего перспектива Юркиного трудоустройства в Компании по окончании института.
– Юр, ты только не тормози, диплом получишь и сразу к нам. Тем более шефу ты вроде приглянулся! – бегая глазами по залу, убеждал товарища Макс.
И действительно, начальнику отдела понравился взрослый, рассудительный и, как оказалось, с достойным багажом профессиональных знаний специалист. Если Юрий и задавал вопросы, то вопросы его не касались способов решения той или иной проблемы, но задавались лишь с целью понимания ее решения в соответствии с концепцией Компании.
– Приходи! – коротко сказал руководитель отдела, подписав отчет о практике и крепко пожимая Юркину руку.
Через пару месяцев Юрий стал штатным сотрудником Компании и продолжил блюсти незыблемость ее информационной безопасности, с той лишь разницей, что теперь ему за это платили зарплату, и довольно неплохую. До того, чтобы стать даже не миллионером, а мало-мальски состоятельным человеком, было еще очень далеко, но движение в этом направлении, как считал Юра, все-таки уже началось. Его нынешнее денежное довольствие почти в два раза превышало то, что он получал, работая в охране, что очень понравилось Элине и от чего с лица отца не сходила одобрительная улыбка.
Ко второй половине две тысячи тринадцатого года за свой самоотверженный труд Юрка получил повышение и стал отныне именоваться старшим специалистом. Как и задумывалось, Юрий медленно, но верно двигался к своей мечте – стать одним из достойнейших членов общества.
В один из вечеров, когда очередной декабрь бодрой дедморозовской поступью браво подвалил к своему логическому концу и традиционно свернул набекрень мозги россиян, друзья-коллеги, не изменяя установившимся традициям, поглощали любимый пенный напиток в «лагуткинском» баре, как шутя называл его Юрка. После второй кружки Максим вдруг завел разговор на совершенно неожиданную тему.
– Послушай меня, Юрок, только не психуй и не посылай меня сразу к черту. Выслушай сначала, прошу! – осторожно, явно нервничая, боясь спугнуть, начал подготавливать товарища хитрый Максим.
– А чего ты так завелся, Макс? Не хочешь ли ты предложить начать сливать информацию конкурентам, а? Заранее предупреждаю: я дешево не продамся! – видя нервозность товарища, отшутился Юрка.
– Не говори ерунды, послушай лучше! Вот скажи мне, тебе не надоело на дядю горбатиться?! Не надоело ждать, когда твой телефон дважды в месяц осчастливит тебя СМСкой: «Ой, какая радость, у Вас на счету пополнение! Ваш хозяин соизволил Вам – холопу своему, аванс подогнать!», – кривляясь и искажая голос, продолжал Макс.
– А что тебя не устраивает-то? Контора нормальная, зарплату платят вовремя, да и не самую маленькую в Москве. Другой на твоем месте прыгал бы от радости, а ты тут диссиденствуешь! – парировал не ожидавший такого поворота Юрий.
– Легко тебе говорить, ты москвич, квартиру имеешь, семью завел. Правильно, чего беспокоиться – ходи себе в офис пять раз в неделю, да жди выходные и зарплату, а мне? Я тоже хочу и семью, и свое собственное жилье, а не у бабки какой-то угол снимать! – чуть ли не кричал Максим.
– Ну, хорошо, Макс, не горячись, что ты надумал, что предложить хочешь? – спросил Юрий, заранее решив, что откажется от любых предложений Макса, но, дабы не обидеть, выслушает его.
Идея Максима заключалась в следующем: сразу по окончании новогодних каникул они (Юрка и Макс) должны уволиться из Компании и в течение месяца организовать свое собственное предприятие, в котором станут полноправными партнерами. Решение организационно-технических вопросов, как-то: регистрация фирмы, поиск помещения под офис и прочие «мелочи» Максим берет на себя. Он, оказывается, все уже продумал, даже встретился с нужными людьми! Осталось всего-то ничего – получить согласие от него, от Юрки, и все – дело в шляпе! По замыслу Максима, вновь созданная компания будет предоставлять услуги по защите информации (а что же еще?!). Все должно получиться, он ведь, Макс-то, проманиторил уже рынок – конкуренции практически нет! Речь не идет о компаниях крупных, схожих с той, в которой пока еще трудились возможные компаньоны. Тут им ловить нечего. В таких конторах имеется штат постоянных безопасников. Но кто задумывался о представителях мелкого и среднего бизнеса, не способных содержать штатных сотрудников, но, тем не менее, беспокоящихся о сохранении коммерческой тайны? Вот тут-то как раз поле не пахано! Здесь можно развернуться в полную мощь, и нет абсолютно никаких сомнений, что профессионалов своего дела, а такими, безусловно, являются Юрий и Максим, ждет неминуемый успех!
– Вот такой вот бизнес-планчик дружище! Что скажешь? – выдохнул Макс, закончив свою яркую и довольно убедительную речь, после чего, сложив на столе руки, словно школьник за партой, наклонил голову и исподлобья уставился на Юрку.
Осушив одним глотком стакан пива, после продолжительной паузы, Юрий саркастически-издевательским тоном заявил:
– Старичок, а ты часом, нигде головой об косяк не прикладывался?! Или, может хворь какая? Все, я понял, это нам в пиво что-то подмешали! Хотя я вроде не брежу?!
Сделав вид, что пропустил мимо ушей обидные и совсем необъективные Юркины выпады в его сторону, Максим спокойно продолжил:
– Можешь смеяться надо мной, можешь не верить, но для себя я все решил – не ты, так другого напарника найду! Конечно, помучиться придется, у тебя все-таки знания, опыт уже приличный, но поверь мне Юра, я упертый, я добьюсь, а ты вот через несколько лет, когда из тебя там, – Макс указал пальцем в направлении расположения Компании, – все соки выпьют, вспомнишь наш разговор, но сам понимаешь, часы назад не ходят!
Максим сделал движение, которое могло означать только одно – разговора не получилось, и он собирается встать и уйти, но Юрий вдруг, перегнувшись через стол и удерживая друга за руку, уже серьезно, без намека на желание вновь подтрунивать над ним, сказал:
– Подожди, Макс, сядь! Я не хотел тебя обидеть. Просто с некоторых пор я не являюсь сторонником принятия скорых необдуманных решений. Предположим, все продумано, бизнес-план составлен, арендодатели офисных помещений готовят оркестры для нашей встречи, но остается один незначительный, можно сказать, ничтожный вопросик по теме: где взять деньги на раскрутку?!
