Страница 6 из 7
Алекс озадаченно переводил взгляд с Уильяма на Чарльза, а потом – на Вайлет. И так снова и снова… Вид растерянного брата до боли сжимал ей сердце, но больше всего изматывало то, что не было способа хоть как-то успокоить его. Ей и самой понадобилось бы успокоение. Она понимала происходящее немногим больше его. И так же не знала, чего теперь ждать.
– Я ничего не понимаю, – нахмурился Алекс.
Вайлет вздохнула – заметила, как опасливо он стал смотреть. Ну ещё бы, даже внешне Уильям и Энтони выделялись из всех, кого брат когда-либо встречал. И это уж не говоря об их странном разговоре.
– Я бы хотела, чтобы ты не знал, – с горечью ответила Алексу она.
– В твоих силах добиться этого, – неожиданно раздался негромкий, непривычно слабоватый голос Чарльза. – Позволь мне внушить ему покинуть это место без тебя и считать, что всё в порядке. Что так должно быть, и ты сейчас спишь дома.
Вайлет вздрогнула и проглотила ком в горле. Кто бы сомневался, что чистокровный будет жив. Она бросила на него взгляд – Чарльз всё ещё был изранен, но уже без цепей. Они были отброшены в сторону, куда с отвращением смотрел Энтони. Видимо, это он снял их, пока остальные были заняты разговорами.
Возвращение Чарльза пронзало Вайлет насквозь. Его били, пытали, мучили – он не издавал ни звука. Его убивали и кромсали – он как ни в чём ни бывало разговаривал с ней. Да ещё и ставил свои условия… Уильям ведь сказал, что это Чарльз запретил ей уходить. И, судя по словам чистокровного, так оно и было. Когда они успели это обсудить – непонятно, но, видимо, на этот раз ей придётся принять его волю.
Три вампира. Какой тут мог быть выбор?
– Да, – поспешно проговорила Вайлет, уловив решительное движение Алекса к ней.
Похоже, брат был намерен схватить её и побежать к карете, но разве ещё не понял, что имел дело не с людьми? Чарльз ведь буквально воскрес при нём. Побег, конечно, заманчив, но нереален.
Хотя, скорее всего, Алекс уже ничего не соображал. Ещё бы – столько пугающей информации, столько странных действий!..
Вайлет словно чуть не умерла в момент, когда Уильям молниеносно остановил Алекса и доставил его Чарльзу. Такими быстрыми движениями вампиры брату и шею могли свернуть в любую секунду! За этим невозможно уследить.
– Тебе нужна кровь, – в подтверждение её мыслей вдруг обратился к Чарльзу Энтони. – Почему бы сначала не получить её, а потом уже устраивать что ты там собирался?
Вайлет чуть не пошатнулась и упала от внезапности и смысла этих слов. Жар мгновенно разнёсся по коже. Отчаяние мешало мыслить, не то что действовать.
Они ведь и правда могли… В любой момент…
Это для неё Алекс – самый дорогой человек на свете, а для таких чудовищ – мешок крови.
– Я сам решаю, когда и что мне нужно, – непоколебимо возразил Чарльз. – А вам уже пора, оставьте нас.
Вайлет вздрогнула, уловив ледяной и полный презрения взгляд Энтони на неё. А потом этот вампир словно растворился в воздухе, как, впрочем, и Уильям.
Жаль, что люди так не могли.
Она уже устала удивляться, бояться, ненавидеть. Нервы натянулись до предела, и теперь Вайлет только и могла, что, почти не дыша, смотреть в сторону Чарльза и Алекса.
Чистокровный смотрел её брату в глаза, завораживая и подчиняя своей воле. Тот ничего не говорил и даже, наверное, не мигал. Вайлет не видела его лицо, но интуитивно чувствовала, что Алекс уже не принадлежал себе.
Хотя не он один. По ощущениям Вайлет тоже себе не принадлежала, мало вникая в происходящее. Если бы не часто бьющееся сердце, она бы вообще решила, что смогла абстрагироваться и поверить, что всё это сон.
– Сейчас ты поедешь домой, – негромкий голос Чарльза обволакивал. Интонации погружали в себя, словно проникая под кожу и оставаясь там. И это только у Вайлет было такое ощущение, а что тогда чувствовал Алекс?.. – Поедешь один, спокойно пройдя мимо сестры, так, словно её тут нет. И меня тут нет тоже. Как и не было всего того, что произошло после казни. Приехав домой, ты ляжешь спать, будучи уверенным, что Вайлет спит в соседней комнате. Ты будешь спокоен и умиротворён.
Вампир говорил размеренно, чётко, плавно, вбивая каждое слово в сознание Алекса. Наверное, Вайлет даже не дышала всё это время. Лёгкие словно сдавило.
Но лишь до тех пор, как она услышала новые слова Чарльза. Он будто специально добавил их после небольшой паузы, да ещё проговорил с задумчивой загадочностью:
– И ты не будешь нигде искать Вайлет до послезавтра. Своим родителям ты будешь говорить, что отправил её к друзьям семьи, чтобы она развеялась после пережитых событий, – всё тот же властный и проникновенный тон не оставлял сомнений, что вампир продолжал внушать. И на Алекса это по-прежнему действовало гипнотически, вот только Вайлет мгновенно пришла в себя.
До послезавтра? То есть, вплоть до самого переезда семейства Митчелл?..
Она так и знала, что предложение Чарльза провести вместе последний день перед её отъездом, в общем-то, не требовало ответа. За неё опять всё решили. И опять позволили ей надеяться – даже поверить – что всё могло быть иначе.
Вайлёт пространным взглядом проследила за тем, как Алекс невозмутимо прошёл мимо неё. Так, словно её и не было, будто она была не больше, чем пустым ночным воздухом на его пути. Ей самой пришлось отойти, иначе брат, возможно, и напролом бы шёл.
Забавно, кстати, что ведь Чарльз мог сделать так, чтобы это случилось и в прямом смысле. Он ведь мог внушить Алексу убить Вайлет. Или наоборот… Кто угодно мог быть на месте девушки, которую она убила.
Были ли хоть какие-то шансы справиться с гипнозом Чарльза?
А с ним самим? Уильям уверенно говорил, что да, и Вайлет верила в это. Верила всякий раз, пока снова не сталкивалась с чистокровным, пока он снова не напоминал ей о жуткой реальности одним своим видом.
Карета с Алексом уже скрылась из зоны видимости, а Вайлет всё ещё стояла спиной к Чарльзу и смотрела вслед уехавшему брату.
Непонятно, сколько времени уже прошло, но, как ни странно, вампир не вмешивался. Не звал, не подходил, вообще не подавал никаких признаков жизни.
Это осознание всё-таки заставило Вайлет повернуться к нему. Медленно, будто боясь спугнуть тишину, она разворачивалась… И первым, что увидела, были серебряные цепи, отброшенные в сторону. Недалеко от Чарльза, который всё ещё лежал в лужах собственной крови и вообще не выглядел живым.
Она сделала к нему шаг. Вампир не шелохнулся, но открыл глаза. И почему-то усмехнулся, отчего ей стало жутко.
– Энтони сказал, что тебе нужна кровь, – неожиданно пришло в голову Вайлет. – Значит, без неё ты погибнешь, если я, например, верну на тебя эти цепи?
Чарльз окинул её вдумчивым и в то же время будто бы весёлым взглядом. Не самое успокаивающее сочетание… Как, впрочем, и всё, связанное с вампиром. Вайлёт уже должна была привыкнуть. Вот только никак не могла.
– Какая ты упрямая, – его голос не звучал слабо, но тише привычного. Хотя и без того вбивался ей в сознание, особенно сейчас, когда в зловещей темноте ночи, да ещё и возле виселицы, оставались только она и он. – До сих пор желаешь мне смерти…
Вайлет нахмурилась, не понимая, беспокоило ли Чарльза озвученное на самом деле, или это насмешка. Он говорил настолько безэмоционально, что это сбивало с толку.
Хотя какая, к чёрту, разница, что там Чарльз чувствовал или имел в виду? Он опасен в любом случае, в каком бы ни был настрое. И именно это стоило в первую очередь держать в голове.
– Твой спектакль не искупил смерть той девушки, – холодно ответила Вайлет. – Ты показал, что люди бывают даже хуже, чем вы, и что дальше?
А ведь и обессиленного Чарльза она боялась. Говорила уверенно, но внутри всё дрожало от страха. И даже понимание того, что уже сотни раз могла его разозлить, но вампир с ней так и не расквитался, помогало слабо. Уж точно не после всего, что Вайлет увидела сегодня.
На какой-то момент ей вдруг показалось, что он слегка погрустнел. Но нет, это, скорее всего, игра воображения. Чтобы у такого, как Чарльз, могли быть какие-то чувства? Да для него и её слова не должны были стать сюрпризом.
– Если бы меня было так легко убить, просто накинув цепи, думаешь, меня бы тут оставили одного без сил? Или оставили бы их, что бы я ни сказал? – прожигая Вайлет задумчивым взглядом, насмешливо проговорил вампир. – Ты можешь набросить на меня эти цепи и да, я буду обессилен, измучен и ранен. Вот только не мёртв. Могу выглядеть, как труп, потерять сознание тоже могу, но стоит только освободить меня и опоить кровью, как очнусь.
Звучало и вправду убедительно. Но Вайлет не хотелось в это верить. Её не покидало ощущение, что на этот раз что-то иначе, что сейчас Чарльз действительно максимально бессилен перед ней, что бы это ни значило.
Странно, конечно, если вампир это действительно допустил. Но всё же…
– Потерять сознание может быть достаточно, учитывая, что скоро утро, – вслух рассудила Вайлет. – Выглянет солнце, и ты сгоришь. Ведь солнце вампиров убивает?
Чарльз чему-то усмехнулся, слегка приподнявшись на месте.
– Да, – серьёзно ответил он. И, помедлив, вкрадчиво добавил: – Но ты ведь не станешь рисковать, оставляя меня здесь?
Вайлет озадаченно перевела взгляд куда-то в сторону. Показалось, что в вопросе Чарльза звучал какой-то подвох, но какой?
– Если ты умрёшь, Энтони и Уильям убьют мою семью? – бесцветно уточнила Вайлет.
И почему ей сразу в голову не пришло такое? Решила, что это не похоже на него?
Глупости. Да всё, что вампир делал до этого момента, было очень даже в духе угрозы убийства её семьи!
– Нет, – в том, как Чарльз сказал, Вайлет странным образом уловила сразу две детали.
Во-первых, это наверняка было правдой. И не столько потому, что, как бы это ни было абсурдно, вампир ей никогда не лгал. Недоговаривал, манипулировал, но обходился без прямого обмана. А больше потому, что, во-вторых, Вайлет показалось, что за этим словом стояло что-то ещё. Что Чарльз хотел объяснить, почему «нет», но передумал.
И если так, то, что бы она ни сказала, эту информацию из него теперь не вытянуть. Да и зачем? Главное, что, какими бы ни были причины, Энтони и Уильям и вправду не станут убивать её семью. Причём, судя по всему, в любом случае, включая смерть их создателя.
– Тогда… – неуверенно протянула она, пытаясь выбросить из головы лишние мысли: – Какие у меня могут быть причины не рисковать?
Вайлет не могла подобрать никакую другую причину. Энтони и Уильям не станут мстить, убивая её семью, но вместо этого прикончат её саму? Что ж, перспектива, конечно, не лучшая, но ведь и зависеть от милости Чарльза, ведущего с ней странную игру, – незавидная участь.
Она нетерпеливо посмотрела в лицо раненного и почти бездыханного вампира. Что-то долго он хранил паузу. При этом смотрел вдумчиво, вглубь, так, что не по себе становилось. Испытывающий взгляд, задумчивый, словно Чарльз решал что-то о ней, примерял.
– Почему ты спрашиваешь об этом у меня? – наконец, разрезал тишину его голос.
Вайлет вздохнула. Вот уж действительно вопрос. Она должна была сама принять это решение, а не обсуждать это с ним. Ведь не искала причины отступить?
Желаемое возмездие так близко… Чарльз вряд ли когда-то будет более уязвимым, чем сейчас. Перед ней уже почти мертвец, до солнца не так много времени.
И всё же, вряд ли он самоубийца. Что-то тут не так.
– Ладно, – неохотно выдавила она. – Поквитаться я успею.
Чарльз, казалось, даже не удивился.
– Тогда иди сюда.
– Зачем? – Вайлет никак не могла решиться сделать хотя бы шаг к нему.
Хотя понимала, что раз отказалась от идеи уничтожить его сейчас любой ценой, придётся играть по его правилам. Возможно, идея смягчить его не так уж нереальна… Стоять на своём необязательно только твёрдостью.
Интуитивно Вайлет понимала, что если у неё и были шансы, то только так, проявив податливость или даже тепло. Ведь она никогда не пробовала. Чувствовала, что это опасно, да и сомневалась, что бессмертному холодному вампиру это нужно. Но сейчас… Сейчас всё иначе. Послезавтра её семья должна беспрепятственно покинуть Торнтон, и ради этого стоило пойти на всё.
– Мне нужна твоя кровь, – спокойно объяснил Чарльз, мгновенно напомнив о жуткой реальности. Вайлет с трудом удержалась, чтобы не поморщиться в отвращении. – Разумеется, не вся. Достаточно нескольких капель, чтобы я пришёл в себя.
Пояснение не особо утешило. Даже если бы вампир сказал, что ему нужна всего одна капля, Вайлет не стало бы легче. Она ведь и так понимала, что убивать он её не собирался. Да и, как ни странно, возможность умереть её сейчас беспокоила меньше всего остального. Пусть Вайлет пока и не понимала, чего именно, помимо риска для семьи.
Наверняка она знала только одно – ей совсем не хотелось подходить к нему, но именно это надо было сделать. Неизбежность напрягала, и был только один способ преодолеть её. Сделать, что Чарльз хотел.
Вайлет вздохнула. Тяжело, не скрываясь и даже не думая о смотрящем на неё вампире. Всё, что у неё сейчас было – короткие секунды наедине с собой, чтобы успокоиться и шагнуть в пугающую неизвестность.
Конечно, времени не хватило, чтобы настроиться. Но тянуть дольше было уже некуда. Вайлет осторожно зашагала к Чарльзу, стараясь на него не смотреть, но чувствуя его взгляд.
Вампир не поднялся, когда она приблизилась. Видимо, совсем ослаб.
Вайлет осторожно присела, на этот раз глядя ему в лицо. Странно, Чарльз чуть ли не гас с каждой секундой, но его глаза смотрели на неё настолько пронзительно, что было сложно от них оторваться. В них сейчас было так много всего, как никогда раньше; и от это «много» ей было так непонятно волнительно, что сердце трепетало в груди.
– Вампиры ведь могут пить откуда угодно? – постаралась ровно спросить она. В памяти был жив момент в замке, когда Чарльз откинул ей волосы с шеи, чуть склонив к ней лицо. Это и тогда показалось слишком интимным, волнующе пугающим, а уж теперь, когда он так смотрел… – Я бы предпочла, чтобы из руки, так успешнее скрыть одеждой, – поспешно добавила Вайлет.
Чарльз усмехнулся, довольно уверенно для своего состояния приподнялся; так, чтобы не лежать, а сидеть рядом.
– Вампиры могут пить вообще откуда угодно, – многозначительно заявил, неторопливо и вызывающе блуждая взглядом по Вайлет. – А под твоей одеждой скрывается немало заманчивых мест…
Она вспыхнула – не нужно было и понимать его намёки, чтобы точно знать, что те непристойны. Чарльз не джентльмен – это всегда было ясно, но каким образом ему каждый раз удавалось застать её врасплох? Пора бы привыкнуть к его аморальности и не ждать ничего хорошего. Не реагировать, не думать над смыслом его слов или действий, не пропускать через себя…
Вайлет резко приблизила руку к его лицу.
– Давай быстрее, пока я не передумала.
Конечно, уверенность в этих холодных словах была напускная. Ведь у Вайлет, по сути, не было выбора, и оба это понимали. Но быть его марионеткой она больше не могла. Хотя бы иллюзия контроля лучше, чем его отсутствие.
Как ни странно, Чарльз не стал насмехаться над её самонадеянным заявлением, а уступчиво потянулся к предложенной руке, заключил её в свои ледяные пальцы.
Вайлет вздрогнула. Прикосновение не было неожиданным, она видела, что Чарльз к ней тянулся, но этот холод… Это было словно касание даже не мертвеца, а самой смерти.
– Я не любитель тянуть с неизбежным, – невозмутимо начал вампир, будто и не заметив её реакции. – Но советую всё-таки расслабиться, иначе будет больнее.
Вайлет вздохнула, отвернулась и постаралась представить, что ничего этого не было на самом деле. Что она и вправду сейчас дома, спала в соседней с Алексом комнате, как он и считал…
Не самая простая задача, учитывая, что ледяные пальцы продолжали обхватывать её руку, а вокруг царила тьма. Вайлет закрыла глаза, усилием воли заставив себя расслабиться. Если уж не получалось представить, что она не здесь, то хотя бы погружаться в происходящее не стоило. Ни к чему гадать, в какой момент Чарльз начнёт пить её кровь, как это вообще обычно происходило и насколько безопасно оставаться с ним сейчас здесь, когда он ранен. Судя по тому, как к нему обращался Энтони, вампирам для восстановления без крови никак. Что если Чарльз не остановится? С трудом можно себе представить, что в таком состоянии ему хватит нескольких капель.
Мысли путались. Успокоение не приходило, его достаточно быстро заменяла чуть ли не паника, глушимая лишь холодным рассудком, но ненадолго. Внутренняя дрожь почти не оставляла и, наверное, проявлялась и внешне. Вайлет расслабилась лишь когда вспомнила, что надо.
По ощущениям секунды тянулись вечностью, но на самом деле прошло совсем мало времени, наверное, даже меньше минуты – Чарльз действительно не стал тянуть и воспользовался первым же коротким мгновением, пока ловушка сомнений снова не завлекла бы её.
Было не так уж больно. Ощутимо, конечно, но не настолько, чтобы перебить мысли. Вайлет открыла глаза, обвела взглядом всё вокруг, а потом посмотрела на Чарльза.
Его лица почти не было видно, вампир склонился к её руке, а его длинные чёрные волосы щекотали её кожу, закрывая его в и без того царившем вокруг мраке. Но ни к чему было видеть Чарльза или его клыки, чтобы сознавать весь ужас ситуации. Вайлет думала, что уже свыклась с существованием монстров. Какое там – чувствовать себя пищей одного из них было по-настоящему жутко. Очередное яркое напоминание, что они даже не одного вида. Что Чарльзу ничего не будет стоить разломить её как щепку. И если он хоть немного пожалеет об этом – ненадолго, лишь как об утерянной вещи, которая по какой-то причине радовала.
Вайлет не могла к нему привыкнуть. Но тогда какого чёрта при каждом новом столкновении словно забывала, что было раньше? Пыталась говорить с ним, как с равным? Моментами ей даже казалось, что это он так с ней говорил, и этим как бы позволяя ей.
Но ведь Чарльз – убийца. Это его сущность. Однажды он уже продемонстрировал это Вайлет, и это была лишь приоткрытая вуаль.
Сколько ещё людей пострадают из-за того, что он выживет? Конечно, не было никаких гарантий, что оставленный без крови вампир вот так легко сгорит на солнце, никем не защищённый и не имеющий самостоятельного плана. Но одно дело – не использовать рискованную возможность убить его, а совсем другое – помогать ему. Напрямую способствовать его комфортному выживанию.
Конечно, Вайлет понимала, что особого выбора у неё не было. Но это почти не утешало.
Она не знала, сколько уже времени Чарльз пил её кровь. Боли почти не чувствовала – слишком занимали совсем другие терзания. На вампира больше не смотрела. Возможно, даже не дышала, думая о том, а получится ли у неё вообще начать новую жизнь в новом городе. Вайлет никогда не жила прошлым, но в том-то и дело, что Чарльза едва ли можно было так назвать. Она сомневалась, что он навсегда исчезнет, по крайней мере, из её мыслей. Пресловутый вампир словно стал какой-то её частью.
Вайлет почувствовала его пристальный взгляд даже прежде, чем поняла, что её руку уже отпустили.
Возможно, её глаза уже привыкли к темноте, а возможно, исцелившийся Чарльз казался более ярким – непонятно, но на этот раз его лицо было отчётливо видно. Даже слишком – вампир сидел совсем близко, а их взгляды сцепились сразу, как встретились. Вайлет никак не могла отвести свой, хотя точно знала, что не была сейчас под гипнозом.
Во-первых, Чарльз говорил, что если внушит ей что-то, то этим признает собственную слабость. Не совсем обещание, но вполне могло сойти за него. А во-вторых, даже когда вампир гипнотизировал её брата, она словно ощутила это на себе. Воздействие было слишком мощным, так что наверняка Вайлет уловила бы его.
Но то, как Чарльз сейчас вглядывался в её лицо, сбивало с толку и не позволяло отвести взгляд. Вампир казался на удивление живым, и не столько даже потому, что исцелился от ран. Он смотрел на неё иначе, чем обычно. Более… Уязвимо? Странно, но Вайлет улавливала, что Чарльз понимал, какими мыслями она терзалась. И ему действительно было до этого дело. Более того, вампир будто даже стремился как-то сгладить всю ситуацию, но не знал, как и чуть ли не безмолвно спрашивал об этом Вайлет.
Очень мало похоже на правду, но что ещё мог означать этот проникновенный взгляд?
Чарльз должен был понимать, что никакими словами их проблему не решить. Но он явно собирался что-то сказать, и Вайлет напряглась всем телом, уловив это.
– Скоро рассвет, – вопреки её ожиданиям, вампир сообщил именно это, причём скорее отстранённо. – Нам не стоит здесь оставаться.
Мгновенно выйдя из оцепенения, Вайлет оглянулась по сторонам и зябко повела плечами. Вокруг всё ещё было темно, сыро и мрачно, но какие-то просветления и вправду уже намечались. Жаль, что только в буквальном смысле. Ведь тот взгляд Чарльза явно не означал, что он хотя бы задумывался о том, чтобы просто отпустить её.
– Отправимся в замок? – бесцветно уточнила Вайлет.
А в голове тут же возникло воспоминание последнего дня, когда она туда заходила. То самое убийство, кровь повсюду на полу, на её платье, безжизненный взгляд девушки…
– Нет, – Чарльз ответил с непривычной печальной серьёзностью. Так, что её мрачные воспоминания сами собой рассеялись, уступив место озадаченному непониманию. – Я знаю, что ты не хочешь туда возвращаться, – спокойно пояснил вампир, встретив её вопросительный взгляд своим участливым.
Вайлет не нашлась с ответом. Такой Чарльз совсем сбивал с толку.
– Больше никаких испытаний, – заявил вампир, поднимаясь. И протянул ей руку.
Вайлет прерывисто вздохнула и приняла протянутую ладонь, которая, кстати, уже не была такой холодной. Всё ещё не человеческая температура, но очень-очень близко к ней…. Да и вообще сейчас Чарльз был максимально похож на человека.
Наверное, поэтому она не стала ему говорить, что для неё день с ним в любом случае будет испытанием, в замке или нет.
Они встретились взглядами всего на мгновение – в следующее вампир уже резко притянул её к себе и взлетел.
Полёт был настолько быстрым, что Вайлет ничего перед собой не видела. Пыталась поначалу, но быстро закрыла глаза. Несмотря на сверхъестественную скорость, движение казалось плавным и даже приятным.
Момент приземления всё-таки застал её врасплох. В первую очередь тем, что теперь они буквально замерли, держась друг за друга. Даже, можно сказать, обнимая.
Чарльз не спешил её отпускать, и это сбивало с толку не меньше его пронзительного взгляда, который Вайлет чувствовала, не открыв глаза. Почему-то даже дышать стало совсем трудно, не говоря уж о том, чтобы сделать хоть какое-то движение. Надо было его оттолкнуть? Или, по вампирским меркам, сейчас не происходило ничего существенного?..
Она неосознанно облизнула пересохшие губы, когда всё же открыла глаза и встретилась с ним взглядами. На этот раз Вайлет не могла понять, с каким выражением Чарльз смотрел, но это определённо волновало. Особенно, когда его взгляд скользнул ниже, к её губам…
За последнее время их столкновений Вайлет уже будто и забыла, что изначально Чарльз проявил к ней интерес, как к девушке. Она настолько погрузилась в попытки защитить свою семью от него, в возможность избежать стать очередным вампиром в его клане, что всё остальное существовало словно в другом мире, почти не пресекаясь с ней на самом деле.
Но сейчас только это вдруг встало на передний план. Вайлет интуитивно и ощутимо ярко осознала, что всё это время Чарльз не прекращал видеть в ней в первую очередь девушку. Девушку, которую считал привлекательной. Которую… хотел, что бы это ни значило.
– Где мы? – едва слышно проговорила она, лишь бы хоть как-то отвлечься от этого ощущения.
Помогло не особо, тем более что Чарльз недвусмысленно хмыкнул. Не было никаких сомнений, что он прекрасно улавливал её тревогу. И понимал причины.
А ещё Вайлет продолжала чувствовать его руки на себе. Казалось, он вообще не собирался её отпускать. И почему она сама никак не решалась его оттолкнуть?..
– В местном лесу, – невозмутимо ответил вампир, на что Вайлет всё-таки очнулась и отвела взгляд, чтобы осмотреться. Надо же, и вправду лес… – Он очень хорош для таких, как я. Почти все деревья здесь отбрасывают сильную тень и закрывают даже от самого яркого солнца. Здесь мы можем гулять в любое время суток.
Вайлет сглотнула, осторожно освобождаясь из объятий Чарльза. Теперь, когда она не смотрела на него, это далось легче. Да и он, к счастью, всё-таки разжал руки, позволяя ей отойти.
Она оглянулась по сторонам… Что ж, неудивительно, что вампиры комфортно чувствовали себя именно в таком мрачном месте. На Вайлет же лес вгонял жуть. Тут даже деревья были причудливой и устрашающей формы, да и вообще, пейзаж выглядел излишне гнетущим. Она пыталась вспомнить, где ориентировочно мог находиться этот лес – но ничего знакомого в голову не приходило. Либо Вайлет не обращала на него внимания, либо он всё-таки находился за Торнтоном.
– Не лучшее место для молодой леди? – наблюдая за ней, усмехнулся Чарльз.
Она передёрнула плечами.
– Другого и не ждала.
– Солнце ограничивает мне выбор, – пояснил вампир с примирительной улыбкой. – Замок исключался. Я бы мог ворваться в чей-то дом, внушив хозяевам убраться, но что-то мне подсказывает, ты бы не одобрила.
Вайлет недоверчиво нахмурилась. Видеть вампира чуть ли не дружелюбно улыбающимся, да ещё так уступчиво отвечающим было слишком уж непривычно. Даже пугало. Не столько тем, что, возможно, Чарльз ещё что-то замышлял – сколько тем, что она совершенно не представляла, как с ним таким общаться. И к чему это могло привести.
– С каких это пор ты нуждаешься в моём одобрении? – Вайлет пыталась спросить равнодушно, но в голосе всё равно прозвучали нотки враждебности.
Их взгляды встретились. Чарльз сделал шаг навстречу.
– Я собираюсь отпустить тебя с семьёй, Вайлет, – неожиданно серьёзно заявил вампир. – И не хочу, чтобы наше прощание было чем-то омрачено.
Она прикусила губу, сражаясь с бунтующим желанием заявить, что он не имел никакого права «отпускать» или задерживать её. Это не то решение, которое хоть как-то касалось Чарльза. И пусть не считает свой выбор прислушаться к здравому смыслу чем-то великодушным. Вайлет никогда не стала бы частью его мира.
Но следующей мыслью стало осознание, что ведь она собиралась сегодня общаться с ним иначе. Хотя бы попробовать пойти на примирение. Как бы там ни было, для своей сущности Чарльз не так уж плох. Не факт, что какой-то другой вампир на его месте не обратил бы Вайлет сразу, насильно. Без лишней возни. А он, получается, считался с её чувствами и выбором. Пусть и проявлял это неоднозначно, но всё же, это было. Не стоило его злить.
– Раз уж это прощание, – наконец, проговорила она. – То я согласна. Попробуем сделать вид, будто ничего не было.
Чарльз окинул её вдумчивым взглядом, словно и не ожидал такого быстрого согласия. Вайлет невозмутимо смотрела в ответ, в какой-то момент едва удержавшись от примирительной улыбки. Всё же, перебарщивать не стоило.
Убедившись в отсутствии её сомнений, вампир сел на поваленное дерево, знаком предлагая сесть и ей.
– У меня предложение получше, – загадочно заявил, когда Вайлет осторожно подобрала юбки и села рядом. Не настолько близко, как ему хотелось бы, но всё же. – Попробуем понять друг друга, – ответил на её невысказанный вопрос, когда они встретились взглядами.
Вайлет пожала плечами, неожиданно поймав себя на странном осознании, что ей казалось, Чарльз всегда её понимал. Удивительная мысль, учитывая, что вампир всячески принуждал её к совсем не свойственным ей действиям. Но интуитивно чувствовалось, что правдивая.
Наверное, потому, что Чарльз владел гипнозом и мог прочесть мысли. Да, для этого надо было смотреть в глаза, но, разве обладание такой способностью не наделяло тонким восприятием?
Но озвучить это никак не получалось. Главным образом потому, что Вайлет гнала от себя даже возможность того, что тоже понимала его. Его, безжалостного убийцу и манипулятора!
– Не думаю, что можно говорить о понимании, когда мы живём в разных мирах, – наконец, нашлась с ответом она. – И относимся к разным видам.
– Хочешь знать, как я появился? – неожиданно вместо каких-либо убеждений или возражений, просто спросил Чарльз. – Как появились вампиры?
Конечно, Вайлет думала об этом. В основном, по ночам – уже привыкла засыпать с мыслями о вампире, слишком уж неотвратимым кошмаром тот ворвался в её жизнь.
Но все догадки о том, каким образом появлялись подобные ему, были слишком жуткими. Некоторые из них являлись ей во сне – и то были образы из ада. С рогами, хвостами, копытами и страшными головами. Черти из преисподней выбрасывали некоторых мертвецов на землю, чтобы те приводили в мир мёртвых новых грешников – таким был её последний сон, объясняющий происхождение вампиров.
Да, с каноничным дьяволом Чарльз имел мало общего. Он, конечно, был красив – это сложно отрицать. Даже на казни возмущённая и ненавидящая его толпа заметила это. Так же, как ощутила на себе силу его воздействия – а уж та точно не могла быть божественной природы. Весь облик вампира являл собой воплощение порочности. Не говоря уж о его действиях…
– Ты говорил, что мне лучше этого не знать, – наконец, сказала Вайлет, разрываясь между желанием узнать и страхом убедиться в худших кошмарах.
И только ответив, вдруг поняла, что Чарльз не торопил, не переспрашивал и не начинал рассказов. Просто ждал.
– Я интриговал, – с почти смущённой ухмылкой признался вампир. Вайлет потрясённо посмотрела на него, не веря своим ушам. Звучало слишком уж… по-мальчишески. Совсем не похоже на Чарльза, могущественного чистокровного древнего монстра. – На самом деле, реальность не так страшна. Уж точно не страшнее твоих представлений, – невозмутимо добавил он, будто и не замечая её удивления.
Вайлет отвела взгляд, зачем-то поправив волосы. Пейзаж вокруг больше не казался угнетающим – наверное, она привыкла. И, возможно, так бывает со всеми страхами: изучив их получше, можно освоиться с их существованием и они перестанут пугать. По крайней мере, так сильно.
– Ад существует? – она решила начать с главного, самого тревожного.
И вздрогнула от своего же вопроса. Страх услышать от Чарльза подтверждение чуть не заставил заткнуть уши. Ведь если ад был, то Вайлет точно туда попадёт. За то, что убила, за то, что чуть ли не доверительно разговаривала с воплощением зла, за то… Нет, о последнем лучше не думать. И поцелуй вспоминать ни к чему.
– Я там не был, – неопределённо проговорил Чарльз. – Думаю, он для каждого свой.
Вайлет, наконец, повернулась к нему. Вампир выглядел задумчивым, и у неё появилось ощущение, что речь была не столько об аде как таковом. Слишком размытый ответ, по которому и не поймёшь, отрицал ли Чарльз существование преисподней или подтверждал.
Вайлет решила остановиться на том, что он и сам не знал. По крайней мере, ясно давал понять, что никак с адом не пересекался, а это главное. И хоть немного, но утешало. Вампиры произошли не оттуда, а потому, возможно, не так уж ужасно, что она так легко общалась с одним из них.
– Тогда да, я хотела бы знать, как ты появился, – на этот раз ответ дался проще.
Возможно, это лучшая идея в сложившейся ситуации – отвлечь его разговорами. Ведь у них не только ночь, которая уже почти заканчивалась, но и целый день впереди.
– Людям всегда хотелось больше того, что у них есть, – пространно начал Чарльз, и Вайлет поймала себя на мысли, что ей на самом деле интересно. Не осталось опаски, лишь любопытство. – И я не только о материальном. Идея бессмертия всегда волновала человечество.
Неожиданное начало. Вряд ли это просто были отвлечённые рассуждения… Неужели Чарльз пытался сказать, что тоже когда-то был человеком?
Эта мысль настолько поражала, что Вайлет не сдержала изумлённого вдоха.
– Нет, я никогда не был человеком, – бросив на неё взгляд, сообщил вампир. Будто прочитал её мысли, в очередной раз. Хотя на этот раз пояснение напрашивалось само собой, да и по лицу Вайлет наверняка всё было бы понятно любому. – Но родился у людей. Если можно так сказать, – с усмешкой добавил.
Последнее уточнение сбивало с толку. Хотя, казалось бы, если существовали вампиры, то все остальные монстры из сказок тоже могли. Вайлет не стоило удивляться.
– А почему может быть нельзя так сказать? – осмелилась уточнить она.
И тут же закусила губу, сомневаясь в уместности своего вопроса. Раз уж Чарльз всё равно собирался рассказать о происхождении первых вампиров, наверняка бы раскрыл все детали.
Или нет? Он бросил на неё непривычно задумчивый взгляд, и уж тем более несвойственно быстро его отвёл.
– Начну по порядку, – ей показалось, или Чарльз сказал с излишней осторожностью, будто ему и вправду было дело до того, что Вайлет обо всём этом подумает? – Так вот, идея бессмертия настолько завладела королём, который боялся смерти из-за своих кровавых деяний, что он велел всем учёным разрабатывать эликсир вечной жизни. Любым способом. Ограничений не было никаких.
Вайлет кивнула, когда Чарльз снова на неё посмотрел. Пока звучало не так уж страшно, хотя подчёркнутое заявление об отсутствии запретов на пути создания эликсира немного напрягало. Но, как бы там ни было, получалось, что создали вампиров именно люди? И родители Чарльза стали первыми экземплярами?..
– Совсем скоро часть учёных пришла к выводу, что без экспериментов на людях не обойтись. Поначалу пробовали осторожно, друг на друге или добровольцах, но потом всё расходились, как в опытах, так и в выборе тех, на ком их проводить. На улицах стало небезопасно – любого могли схватить и безнаказанно утащить в темницу, чтобы творить всё, что только вздумается. Как ты уже, наверное, догадалась, некоторые учёные уже не столько ставили эксперименты, сколько наслаждались властью над людьми и возможностью мучить и пытать кого угодно, как захочется.
Вайлет поморщилась, почему-то машинально вспомнив, как собравшийся на казнь народ с удовольствием терзал Чарльза, смакуя его мучения.
Она даже не сразу поняла, что зачем-то вцепилась в его руку, то ли пытаясь остановить от подробных откровений, то ли успокоиться. Что-то не давало покоя, царапало где-то внутри острыми коготками дурного предчувствия.
Их взгляды встретились, и Вайлет вздрогнула, неожиданно остро ощутив своё прикосновение к нему. Яркой вспышкой мелькнуло воспоминание о поцелуе. Совсем неуместное, учитывая их разговор… Но настойчивое. Настолько, что оставлять свою руку на его стало слишком неловко. Но и убрать вот так резко Вайлет почему-то не решалась.
– Я хотела сказать, что подробности экспериментов мне ни к чему, – поспешила нарушить паузу, которая чувствовалась всё острее.
Вот только голос звучал совсем уж сбивчиво, неровно… А Чарльз неожиданно улыбнулся и дразняще медленно опустил взгляд на её губы.
– Я и не собирался их раскрывать. Только лишь те, что повлияли на моих родителей, чтобы ты получила полную картину, – серьёзный ответ слабо сочетался с тем, как вампир смотрел.
Его взгляд завораживал, откровенно демонстрируя, что Чарльз очарован. И как при этом вообще умудрялся продолжать обсуждать страшные вещи? Такое сочетание настолько озадачивало Вайлет, что та никак не могла отвести глаза.
А вот руку давно пора было убрать. Тем более что пальцы уже дрожали так, что даже человек ощутил бы, не то что вампир. Вайлет уже чуть было не сделала нужное движение, но в последний момент Чарльз удержал её руку.
Теперь уже его ладонь накрывала её.
– Мне очень жаль, что я заставил тебя пойти против своей сути, – неожиданно сказал вампир, и было в его голосе что-то совсем уж новое, сбивающее с толку, живое и надрывное. – К сожалению, время мне неподвластно. Если бы мог, вернул назад и не приводил ту девушку в замок.
Вайлет плотно сжала губы. Извинения были лаконичными, но в то же время она не могла не уловить в них слишком многое. Чарльзу действительно было дело до её чувств. Он заставил её убить не потому, что хотел поиздеваться, а потому, что действительно считал её частью своего мира. Хотел облегчить неминуемый переход от человека, к вампиру. Но ошибся. И признавал это. Чарльз! Признавал! Чистокровный могущественный монстр, который привык владеть и собой, и всем вокруг. Вряд ли он когда-либо считал себя неправым и вряд ли придавал значения тому, что для неё было трагедией. Та девушка не значила для вампира ничего. Но он всё равно жалел о её участи, и давал это понять.
А это значило, что Чарльз всё-таки отпустит Вайлет, как и обещал. И, судя по всему, это решение далось ему совсем непросто. Интуитивно она чувствовала это. Знала, что вампир не просто не хотел её отпускать, а странным образом чуть ли не переступал через себя, позволяя ей уехать. Он сказал, что жалел о том, что заставил её пойти против своей сути, но в какой-то степени сейчас сам шёл против своей.
Конечно, можно было относиться к этому как к должному, но Вайлет не смогла. Не теперь, когда впервые за всё это время увидела происходящее его глазами. Во все их предыдущие встречи она относилась к нему так, будто он был частью её мира. Презирала за то, что свойственно его природе. Хотя Чарльз старался вести себя с ней на равных. Он уже давно мог уничтожить всю её семью, а Вайлет насильно обратить и подчинить себе. Но вместо этого Чарльз пытался убедить её, а поняв, что не смог, раскаивался в содеянном.
Разум подсказывал, что будь вампир и вправду таким монстром, каким она настойчиво рисовала его в своей голове, всё было бы совсем по-другому. Едва ли Чарльз тогда вообще интересовался её мнением, не говоря уж о том, чтобы считаться с ним.
Да, Вайлет не могла понять его природу. Но его самого – могла. Сегодня всё будет по-другому. Он открывался ей, и она сделает это в ответ.
Сейчас, пожалуй, Вайлет даже хотела этого. В один короткий момент, в эту ночь и последующий день, Чарльз стал ей близок, как никогда. Никогда ни с кем не было и не будет – включая, конечно же, и его. Вернее, в первую очередь его. Попрощавшись с ним, Вайлет постарается и не вспоминать.
А пока она призналась себе, что, как ни странно, наслаждалась его обществом. Даже при том разговоре, который они вели. Даже при всём, что уже было.
Определённо, Чарльз – самое захватывающее приключение в её жизни. Повторить такое едва ли захочется, но, возможно, и забыть тоже. Он перевернул ей жизнь, и впервые за всё это время Вайлет была готова относиться к этому, как к трамплину для новых возможностей.
У неё точно всё будет хорошо.
Её рука продолжала быть в его, а пауза после извинений затянулась слишком ощутимо, но, как ни странно, Вайлет больше не испытывала неловкости ни по одному из этих пунктов. Всё стало гораздо проще с тех пор, как она мысленно примирилась с Чарльзом. И даже простила, по-настоящему.
Конечно, леди было непозволительно разрешать себя касаться или оставаться с мужчиной наедине, но сейчас Вайлет не беспокоили правила приличия. Даже несмотря на отсутствие выбора. Она была готова примерить на себя ту свободу действий и мыслей, которую олицетворял Чарльз. Сейчас они были в его мире, а не в её.
И ей хотелось узнать о нём больше.
– Так что там с твоими родителями? – спросила Вайлет, никак не комментируя его извинения, да и не видя в этом смысла. – Они были добровольцами? Учёными? Или… Людьми, которых похитили для экспериментов?
Последнее она проговорила чуть дрогнувшим голосом. Ведь знала, что человеческая жестокость могла не знать границ, особенно, когда развязывались руки. И от одной только возможности последнего из озвученных варианта становилось страшно.
– Всё сразу, – Чарльз ухмыльнулся, лёгким движением пальцев погладив её ладонь. Вайлет смутилась, но не убрала руку. Наверное, не хотела хоть чем-то сбивать вампира от рассказа. – Сначала учёными, искренне и с энтузиазмом ставившими безобидные эксперименты на других людях. Потом добровольцами, потому что решили, что будет нечестно, если первыми бессмертными станут подопытные, а не они сами. Ну а потом, когда родителям удалось создать чудодейственный эликсир, способный исцелить от почти всех болезней, слух о них распространился по всей стране.
Вайлет нахмурилась, осмысливая. Чарльз не снабжал рассказ подробностями, но картинка прошлого всё равно ярко воссоздавалась в её голове, словно вампир передавал всё через прикосновение. Но ведь не мог.
В тот день, в замке, Чарльз раскрыл ей все свои способности. В этом не было сомнений. Просто стоило ей сейчас принять его сущность и настроиться на его волну, как они словно стали едиными. Странная связь между ними помогала понимать всё без лишних слов.
