– Прости меня. Я был глупцом. Простишь?
Я молча отталкиваю его, быстро ухожу в подъезд. Поднимаюсь по лестнице в квартиру. Открываю дверь, не сразу попадая в замочную скважину трясущимися руками. Прохожу в комнату, переодеваюсь в халат. Достаю из шкафа чемодан на колёсиках. И начинаю, не разбираясь, закидывать туда вещи мужа.
Стас входит следом, прислоняется к косяку двери и наблюдает за мной. Через некоторое время произносит:
– Что ты пылишь? Ты же отомстила мне с Шерханом. Мы в расчёте теперь, зачем разборки устраивать? Я стараюсь простить. Потому что очень хорошо тебя понимаю, сам сделал бы так же. И ты пойми меня.
Я замираю, как если бы у меня свело все мышцы сразу.
– Что я должна понять?
– Я не могу сейчас объяснить. Всё завязано на бизнесе. Я хочу стать богатым, понимаешь? Пока мы с тобой ютимся в этой квартирке, другие живут в особняках. Я работал как проклятый, получая за это гроши. Но я не хочу быть рабом. Хочу управлять, понимаешь?
До меня стало доходить.
– Так ты из-за денег с ней, что ли?
– Ну, не только , она хорошая девчонка. Правда. Мне нравится. Но люблю я тебя.
Я не могу сдержать нервный смех:
– Спорим, ты ей говорил про меня то же самое?
Стас резко меняется в лице. Чужим равнодушным голосом заявляет: – Я понял, с тобой сейчас нет смысла разговаривать. Давай так. Не надо истерить. Через пару часов приду за вещами. Я переезжаю к Нине. Поговорим, когда станешь адекватнее.
Стас вышел из квартиры, хлопнув дверью.
– Всё, – сказала я самой себе, – он ушёл.
Села на кровать, обхватив руками голову. Плакать больше не было желания. Только кажется, что мозг сейчас взорвётся от хаотично возникающих в нём мыслей.
Вдруг раздаётся звонок. У Стаса есть ключ. Кто там ещё? Я с трудом поднимаюсь, подхожу к двери , смотрю в глазок. И вижу огромный букет красных камелий. Открываю. Улыбающийся курьер в синей рубашке и кепке в тон протягивает мне цветы.
– Для Виктории.
Я молча забираю , захлопываю дверь. Когда Стас успел заказать цветы, только же ушёл? Какие красивые, изумительные… На мужа не похоже. Он бы выбрал розы, за всё время брака дарил мне только их. Я снимаю с полки вазу, наливаю воды, ставлю букет, бережно расправляя цветы. Вдруг замечаю небольшую открытку.
Достаю и ошеломлённо читаю: "Когда вчера ты шепнула, что хочешь меня, я на пару секунд потерял сознание".
Спорим!
Наверное, это от Кирилла. Больше не от кого. Кровь прилила к щекам. Я ему говорила такое вчера? Как стыдно теперь. И вообще, невежливо напоминать женщине о том, что она говорила, когда была не в себе.
Но как эти слова будоражат моё воображение… Что он такого сделал, раз я так сказала? Должна же быть причина.
Я ярко вспоминаю ощущение его рук на своём теле. Прислушиваюсь к себе, стараясь представить, как это чувствовалось в тот момент. И понимаю, что нечто подобное было и раньше.
Картинка – кусочек пазла. Я стою перед Кириллом совсем без одежды. Он почему-то чуть ниже и держит меня за талию. Одет в ту же рубашку, в которой был в клубе. Серьёзно смотрит на мои губы, на подбородок, шею, ниже… А я раскрываю плечи, подаюсь ему навстречу, уплываю. На этом всё.
Ох, неужели так было? Может это мои фантазии?
Так, о чём я, вообще думаю, пока ещё замужняя женщина?!
Хотя очень временно замужняя, судя по всему. После того, что я узнала, никаких вариантов быть не может. Только развод. Если у Стаса с Рыжиком настолько серьёзно, выход один. Это уже не мой мужчина. Я не хочу его больше видеть. Он разрушил всё, чем я дорожила. Любовь, доверие, нежность. Вытер ноги об меня. Растоптал нашу семью.
Я складываю вещи в чемодан и мысленно отмечаю, что, как ни странно, мне не так оглушительно больно, как вчера. Ощущения притупились. Остались обида и разочарование.
Хорошо ещё, что у нас не случилось детей. Работая в начале семейной жизни медсестрой в роддоме, я каждую смену видела крохотные сладкие носики, торчащие из тугих кульков. И очень хотела и сама родить ребёнка. Малыша, которого мы будем любить всем сердцем. Но Стас всегда считал, что рано, надо сначала обеспечить безбедную жизнь, создать финансовую подушку. Я безумно расстраивалась. Продолжала мечтать, но Стас был непреклонен.
Сейчас я понимаю, хорошо, что он настоял подождать. Мы расстанемся легко, у нас не будет причин встречаться после развода. Не надо договариваться о свиданиях с ребёнком, об алиментах. Не надо объяснять малышу, куда делся папа. Нас ничего, совсем ничего не связывает.
Я забила до отказа чемодан, выставила в коридор. Остальное заберёт позже. Или новое купит, у него же теперь должно прибавиться денег.
Звонок в дверь. Кто там ещё? На пороге стоит Наташа.
–Сюрприз! – в одной руке у неё торт, в другой бутылка вина, – что сбежала-то вчера?
Не дожидаясь приглашения, она входит, скидывает балетки и идёт на кухню. Берёт с подставки нож, режет торт. Достаёт из шкафчика над раковиной две кружки. Штопор у неё почему-то с собой. Подруга ловко открывает бутылку, разливает вино.
Я обессиленно присаживаюсь на стул.
– Нет, только не это.
Наташа достаёт из кармана брюк мой телефон, кладёт передо мной:
– Ты на столе забыла. Я подумала, вдруг Стас влезет, а у тебя там секреты.
Она силой вкладывает мне в руку кружку, заставляет сделать глоток. Вино оказывается очень приятным на вкус. Наташа садится напротив, чокается со мной и требует:
– Пей, а то из тебя слова не вытянешь. А мне очень интересно, что случилось.
Ведь не отстанет теперь. Да, второй день алкоголь – это трудно. Но что мне ещё остаётся… Спиться и умереть в одиночестве.
– Только немного, нехорошо после вчерашнего, – я обречённо соглашаюсь, – случилось то, что мы разводимся со Стасом. И всё очень, очень, очень плохо.
Через полчаса раскрасневшаяся Наташка ставит пустую бутылку под стол, в десятый раз обнимает меня и повторяет:
– Это я виновата. Прости, дорогая. Да если б я знала, что он таким окажется, я бы его собственными руками…
Она говорит так потому, что со Стасом мы познакомились благодаря ей.
– Наташ, не твоя вина, что я такая доверчивая дура, – мне опять тоскливо, мутно и хочется плакать.
Наташка расстроенно ёрзает: – Нет, ты себя не ругай, это у него ни стыда, ни совести. Слушай подожди меня десять минут, сбегаю за добавкой и мороженым. Так и знала, надо было сразу две брать.
Я вяло киваю. Подруга уходит в коридор, кричит оттуда:
– Я твои кроссы надену, ладно? Новыми балетками ноги натёрла.
– Возьми, и мои ключи тоже. Я пока полежу, а то слабость какая-то.
Входная дверь захлопывается. Я тяжело встаю, брызгаю холодной водой на лицо из-под крана, чтобы справиться с головокружением. Плетусь в комнату, устраиваюсь на диване и прикрываю глаза. В голову лезут воспоминания.
Я никогда не умела знакомиться с парнями. Из-за своей стеснительности всегда была одна. Наташа, напротив, с юных лет активная в этом смысле. Да во всех смыслах активная. Может, по этой причине мы и дружим со школы, отлично дополняем друга друга. Она постоянно находилась в поиске любви. Выискивала потенциальных женихов везде. Причём, не только для себя. Мне тоже.
Сначала перезнакомила меня со всеми однокурсниками, потом коллегами, симпатичными соседями. Но никто из них мне не нравился.
Тогда она начала скрупулёзно изучать сайты знакомств. Но дальше первого свидания дело не шло. Мне не везло. Попадались женатики или мужчины с явными психическими отклонениями, которые в самом начале разговора радостно хвалились своими неприличными фотографиями или предлагали быстро проехать в квартиру знакомого. И даже в хостел.
Тогда Наташа перешла к серьёзным шагам. Водители такси, бармены, фитнес-инструкторы. Попали под удар все те, кому приходилось по какой-либо причине с нами общаться. Это стало меня напрягать. Когда она предложила свою помощь в знакомстве с продавцом шаурмы из вагончика рядом с торговым центром, из которого мы вышли с покупками, моё терпение лопнуло.
– Отстань, я сама могу познакомиться с кем угодно.
– Ага, может она, – подруга насмешливо хмыкнула, – да не решишься ты.
– Решусь, спорим?
– Спорим! Тогда подойди… – Наташа обернулась вокруг себя и ткнула пальцем в мужчину, сидящего с ноутом на скамейке, – вон к тому. Ничего вроде, симпотный.
Я набрала воздуха в лёгкие, подошла, встала напротив. Он вопросительно поднял на меня глаза. Такие глубокие, что я сразу же утонула.
– Вы что-то хотели, девушка?
Его губы изогнулись в вежливой улыбке, взгляд стал оценивающим.
Мои щёки загорелись, я стыдливо прижала к ним ладони, отрицательно дёрнула головой, развернулась, чтобы уйти. Права подруга, не могу я переступить через себя, слабачка.
– Девушка, постойте.
Я почувствовала на локте руку.
Мужчина развернул меня:
– Можно с вами познакомиться?
Я была счастлива. Наконец, я не одна. Красивый, обходительный, взрослый мужчина. Его было не стыдно представить родным и знакомым. Стас очаровал меня, неопытную и не избалованную вниманием. Конечно, когда он сделал мне предложение, я сразу согласилась. Вот бы вернуться в прошлое. Я бы лучше с продавцом шаурмы тогда попробовала заговорить. Или что оптимально, вообще ни с кем.
***
Щелчок ключа в замке. Шаги. Надо вставать. Но Наташкино вино так меня размазало, что хочется лежать и не двигаться. То ли во сне, то ли на самом деле я ощущаю чью-то руку на своём бедре. Она мягко и тепло скользит по мне, аккуратно сдвигая халат вверх. Я потягиваюсь в сладкой истоме, приятно…
– Возбуждаешь, – слышу я срывающийся шёпот.
Проснулась, дорогая?
– Возбуждаешь, – слышу я срывающийся шёпот, -Такая сочная, аппетитная, горячая. Давай напоследок…
Я вздрогнула, резко пришла в себя и открыла глаза. Что происходит? Я задремала и мне снилось что-то эротическое. Или не снилось? Стоп! Это же Стас!
Я резко села. Он стоит передо мной в одних брюках и с вожделением улыбается:
– Проснулась, дорогая?
– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я, не отводя взгляда от его лица.
– Пока ещё живу, вспоминай. Чего напилась-то? С горя? Иди, пожалею.
Он многообещающе расстёгивает молнию на брюках.
– Отвали, я не хочу.
– А я хочу, – говорит Стас и наклоняется ко мне. Я отстраняюсь. Он хватает меня за руку, но я вырываю её и бью его по лицу. Он на секунду отскакивает.
– Чёрт, Шерхану можно, а мужу нельзя? – Стас яростно наваливается на меня, прижимает к кровати и впивается в губы . Его язык проникает в мой рот. Это невыносимо. Не хочу, чтобы он трогал меня, ненавижу. Кусаю, он с криком отрывается.
Я яростно шиплю:
– Нет. Нет!
– Малыш, успокойся, ты же сама этого хочешь. Просто ревнуешь. Зря, ты в сто раз лучше этой малолетки, – настойчиво убеждает он, грубо раздвигая мне ноги.
Я сопротивляюсь.
– Не хочу. Нет…
Его рука хозяйничает под моим халатом.
Я бьюсь под его телом, пытаясь сбросить с себя. Но он сильнее, намного сильнее, держит мёртвой хваткой.
– Отпусти, Стас, пожалуйста.
С остервенением не целует, а почти вгрызается в мою шею, горячо шепчет на ухо:
– Давай сопротивляйся. Мне нравится. Это очень круто. Я не знал, что ты такая стерва…Влюбился в тебя ещё сильнее. Когда увидел с ним, завёлся и с тех пор не могу успокоиться.
Откуда только силы взялись. Я сгруппировалась и со всей дури пнула его обеими ногами в живот. Он отпустил.
– Иди к Рыжику успокаиваться., – мой голос срывается на крик.
– Не хочу, тебя хочу, – он грубо толкает меня обратно.
Мне кажется, я уже вся в синяках от его рук и губ. Но я не поддамся. Изо всех сил кусаю его в ухо.
Стас рычит от боли:
– Тварь, – ослабляет хватку.
Я выскальзываю. Но всего на секунду. Он хватает меня, разворачивает к себе задом, задирает халат. Слышу треск ткани.
– Развратная, порочная потаскушка. Сейчас накажу тебя как следует за твой загул. Запомни на будущее, ты только моя.
Я зажмуриваюсь, понимая, что в таком положении не справлюсь с ним. На глаза наворачиваются слёзы ненависти.
Вдруг на нас хлынула вода.
Стас отпускает меня.
– Отвали от неё, урод. А то сейчас 112 позвоню. Или сама тебя грохну.
Разъярённая Наташка угрожающе замахивается пустым ведром.
Отдышавшись, сажусь на кровать. Голова кружится, перед глазами плывёт.
– Вот дура, – мокрый Стас старается стряхнуть с себя воду.
– Сам дурак, – огрызается Наташа, – герой-любовник недоделанный, кобель ущербный.
– Позже поговорим, – поворачивается он ко мне.
– Пошёл ты, – выплюнула я, – забирай свои вещи и уходи.
Стас хмурится. Говорит резко, отрывисто:
– Вика, да хватит строить из себя непонятно кого. Куда ты без меня? На что будешь жить? Думаешь, тебе хватит мизерной зарплаты?
Я затыкаю уши и ухожу из комнаты.
– Подожди, – он кидается за мной, заталкивает в кухню, припирает спиной дверь и настойчиво убеждает, – послушай меня. Завтра у нас развод. После я женюсь на Нине. Оставайся со мной, будь моей любовницей. У тебя будет всё, что ты хочешь.
Мне показалась, я ослышалась:
– Когда развод? Завтра? Надо же месяц ждать, а мы ещё заявление не подали.
– Да, завтра. Шерхан имеет подвязки. Оформят подачу заявления задним числом. У нас нет детей. Всё совместно нажитое оставляю тебе. Развод через ЗАГС. Я всё подписал. Твоё заявление тоже оформлено, только подпись нужна.
Стас хватает меня за руки и страстно продолжает:
– Пожалуйста, подпиши. Умоляю тебя. Это мой шанс вылезти, наконец. Обещаю, что не брошу тебя, буду приезжать, как только появится возможность. Ты же любишь меня. Потерпи немного. Пойми, я так долго об этом мечтал, что не могу упустить возможность. Я стану другим человеком, Викуль.
– Я согласна всё подписать. Но чтоб тебя в моей жизни больше не было. Видеть тебя не хочу. Знать о тебе ничего не хочу. Как будто тебя не существует, договорились? Стас раздражённо выходит, напяливает на себя одежду:
– Ещё пожалеешь и приползёшь.
Наташка язвительно обещает:
– Рыдать без тебя будет целыми днями, ага. Ключ верни, кобелина.
Хлопнула дверь. Наташка обнимает меня:
– Круто я его, скажи?
Мы смотрим друг на друга и нервно смеёмся.
– Я тебя обожаю.
– Тогда делись, про какой загул говорил Стас, и кто такой Шерхан.
Мы не договорили
Как же я ошибалась в бывшем муже… Выдумала его добрым, честным, надёжным. В начале отношений он казался мне идеальным. Красивый, умный, щедрый. Мне представлялось, что наконец-то сбылась моя мечта: я встретила мужчину, который будет со мной до последних лет жизни. Да, я ошибалась…
Как выяснилось, это была лишь иллюзия. Он не раскаивается. Какие бы слова он ни говорил, я больше не верю ни одному из них. То, что произошло между нами, потрясло меня. Будто пелена спала с глаз. Я не знала, что он лживый двуличный эгоист, что способен на неуважение и махровое хамство по отношению ко мне. Хорошо, что теперь знаю.
В душе засуха. Не осталось ни любви, ни обиды, ни грусти. А у Стаса не осталось шансов. С момента, как за ним закрылась дверь, я уже ни на секунду не сомневалась, что расставание – единственное правильное решение.
Процедура расторжения брака, действительно, состоялась на следующий день.
Мы встретились в коридоре ЗАГСа. Не поздоровались. Стас пришёл с Ниной, я одна. Они сидят напротив. Нина сверлит меня ненавидящим взглядом. Стас наигранно пялится в окно. Я посмеиваюсь над картинками, которые присылает мне Наташка в знак поддержки.
– Привет, – надо мной нависает тень.
Я вздрагиваю и поднимаю голову. Кирилл внимательно вглядывается мне в лицо. Он одет в строгий чёрный костюм, который придаёт ему брутальный, немного зловещий вид. У меня мгновенно пересыхает во рту.
– Как ты?
– Хорошо, спасибо, – отвечаю я, пытаясь унять бешено заколотившееся сердце.
В голове всё путается, не могу собраться с мыслями. Кошмар, я чувствую себя неуверенной девочкой-подростком в его присутствии. Кажется, я неравнодушна к нему. Мне приятно его внимание, но безумно хочется спрятаться, стать хамелеоном, слиться с креслом и стенами. Он стоит так близко, я чувствую аромат его невозможно вкусного парфюма, хочется раствориться в нём. Боюсь пошевелиться. Только бы не покраснеть.
– Это что? – каким-то другим голосом, я такой не слышала, спрашивает Кирилл, прикасаясь к моим кистям с синяками от вчерашней ссоры со Стасом.
От его прикосновения по телу пробегают мурашки. Я прячу руки за спину и неосознанно бросаю взгляд на мужа, всего на секунду. Но Кирилл, кажется, это замечает. Его ноздри рассерженно вздрагивают. Он берёт моё лицо за подбородок, приподнимает и разглядывает шею и ключицы, на которых видны следы, оставленные мужем.
– Жду на улице, – сквозь зубы роняет он и, не принимая возражений, отходит к Стасу с Ниной.
Меня накрывает волна облегчения. Я медленно поворачиваюсь к окну. Нащупываю взглядом его отражение. Муж угодливо вскакивает с кресла. Кирилл, весь раскалённая сдержанность, шёпотом что-то говорит Стасу, не вынимая рук из карманов. Муж то бледнеет, то покрывается розовыми пятнами. Пытается ответить, но Кирилл равнодушно отворачивается и выходит. Мне почему-то становится немного обидно, что он даже не посмотрел в мою сторону…
Нас зовут. Мы вдвоём со Стасом входим в кабинет.
Маленькая комната с салатовыми стенами, в которой стоит только письменный стол и шкаф для документов. С горечью вспоминаю, как пять лет назад мы входили в шикарный зал для бракосочетаний с роскошным интерьером, украшенным в стиле барокко, в этом же ЗАГСе.
Женщина с огромным начёсом на голове многозначительно глазами показывает на камеру. Задаёт формальные вопросы о претензиях, причинах. Я нервно зажимаюсь, странно, но я совсем не подготовилась к такому. Пока пытаюсь подобрать фразы, Стас, торжествующе глядя на меня, заявляет, что полюбил другую.
Звёздный час, не иначе.
Этой причины оказалось достаточно.
Согласны ли мы? Да, конечно, да! Прощай, Стас, моя придуманная любовь… Быстро расписываемся в документах не читая. И, не глядя друг на друга, отправляемся восвояси. Разбегаемся в разные стороны не попрощавшись. Стас с Ниной идут к главному выходу, я – быстрым шагом к запасному. По пути заказываю такси.
У меня нет настроения сейчас разговаривать с Кириллом. Не хочу отвечать на неудобные вопросы. А то, что они точно будут, я уже поняла. Перевернулась важная страница моей жизни. Хочется в одиночестве обнулиться, обдумать всё. Что со мной будет дальше?
Через полчаса я захожу в опустевшую квартиру. Сегодня здесь так тоскливо… И понимаю, что хочу отсюда сбежать. Не потому, что скучаю по Стасу. Просто мне надо постараться стереть из памяти предыдущие пять лет. Как будто никогда не была замужем. Как будто это была чужая жизнь, в которую зачем-то засунули меня. Приятный сон, неожиданно превратившийся в кошмар. Хочу уехать на некоторое время, сменить обстановку, перезагрузиться.
Я открываю сайт продажи билетов на поезд. Смотрю ближайшие отправления. Есть несколько в вагон СВ до Анапы. Не раздумывая, оплачиваю.
Звоню Наташе:
– Я уезжаю в Анапу. Поезд в 16.15. Можешь поухаживать за цветами и покормить рыбок? Я оставлю ключ под ковриком. Забери его прямо сегодня, хорошо? Чтоб никто раньше тебя не нашёл. Накидываю в сумку документы, деньги, купальник, косметику и бутылку воды и отправляюсь налегке в сторону вокзала.
В купе я одна. На столике лежит книжка и несколько журналов. Проводница выдала постельное бельё и сказала, что на одной из следующих остановок, должен подсесть ещё пассажир. Надеюсь, он не будет мне мешать.
Выключаю телефон, убираю его в сумку. Закрываю глаза и думаю о том, что завтра буду купаться в тёплом море, греться на золотом песочке. Как же за эти несколько дней я устала от мыслей, от слёз, от боли…
Завтра всё изменится к лучшему. А сейчас хочется просто закрыть глаза и ни о чём не думать. Я ложусь на левый бок, сворачиваюсь в клубок, обняв колени руками. И так засыпаю.
Пробуждаюсь уже в полумраке. Долго проспала, получается. Я тянусь, разминая затёкшие мышцы и неожиданно понимаю, что накрыта одеялом. Точно помню, что засыпала без него. На полке напротив кто-то сидит и смотрит на меня. Я вздрагиваю. Спокойно, Вика. Это тот пассажир, о котором говорила проводница. Прищуриваюсь, стараясь разглядеть нового соседа. Да не может этого быть! У меня уже галлюцинации начались, наверное…
– Привет, – слышу знакомый низкий голос с бархатными нотками, – Мы не договорили.
Позже
Я сильно щипаю себя за руку.
Кирилл тихо посмеивается:
– Не спишь, не спишь, не сомневайся.
Он сидит передо мной, чуть наклонившись вперёд, локти на коленях, кисти сцеплены в замок. Его глаза опасно поблёскивают. Несмотря на то что Кирилл одет в однотонную чёрную футболку и классические джинсы, а из дорогого на нём только часы, твёрдо посаженные на сильное запястье, от него веет роскошью. Про таких мужчин говорят " породистый".
Его руки. Такие мужественные с набухшими венами. Перед глазами возникает картинка – эти руки на моём обнажённом животе. Это фантазия или что?
Я страшно смущаюсь.
– Что ты тут делаешь? Ты меня преследуешь?
Кирилл произносит фразу, от которой мне становится совсем жарко:
– Думаю, сама знаешь. – он смотрит на меня, как хищник на жертву, которая находится в его власти, – Ты нужна мне.
Низ живота сжался на секунду, по спине разбежались мурашки. – Зачем? Уверена, вокруг тебя много красивых женщин. Почему именно я? Возьми любую другую.
Кирилл хмурится:
– Нет.
– И почему? – выдыхаю я.
Он пожимает плечами:
– Просто нет.
Смотрит мне в глаза. Как же хочется дотронуться до морщинки между его бровями. Почему-то губами. Словно я уже так делала. В груди что-то тает.
– Я думал о тебе сегодня в душе. Дважды, – слышу я низкий мрачно-игривый голос.
Я тяжело сглатываю:
– Кирилл…
Соблазнительна полуулыбка уголком рта:
– Заводит? Сегодня твоя очередь.
– Зачем ты так говоришь? Это слишком интимно.
– Ты так ничего и не вспомнила?
Я напряжённо пытаюсь понять, что он имеет ввиду. И в памяти проясняется.
***
Мы стоим в ванной комнате, куда меня принёс на руках Кирилл. Я еле держусь на ногах.
– Ты обещал, что не будешь приставать ко мне, да? – допытываюсь я.
– Клянусь, не буду, – у него такая обезоруживающая улыбка…
– А если будешь? – не унимаюсь я.
Кирилл хмурится.
Я прошу:
– Наклонись, пожалуйста, ко мне.
И тянусь к его лбу, нежно целуя в морщинку между бровями.
– Не обижайся. У меня волшебный поцелуй. Я сейчас наколдую, чтобы ты всегда был счастливым, – бормочу я.
Кирилл тихо посмеивается:
– Кажется, кому-то срочно пора поспать.
Я понимаю, что он прав и прошу:
– Поможешь раздеться? Так устала. Не получается вообще ничего.
