– Хорошенькая, – провожая взглядом Юлю в компании подруги, ехидно пропела мне в ухо Ила.
Я нехотя оторвал взгляд от дочери Степана и посмотрел на невесту. Улыбается. Глаз горит. Недобрым огнем горит.
– Это ты сейчас к чему мне сказала?
– Ну, знаешь, я не молодею, Титов. Тридцать пять, как никак. Мне с такими, как эта Юля, уже даже конкурировать глупо. Мне, чтобы выглядеть достойно твоего внимания, требуется куча средств, времени и процедур, – вздыхает Ила, – а тут вот, прямо перед носом: хрупкая, маленькая, ладненькая и такая молоденькая. Детей нарожает. Любить будет. Секс с такой, опять же, будет прекрасный. По ней же видно, что девочка стройненькая и гибкая… м, Титов?
Секс? С Юлей, мать его, Даниловой? С девчонкой, которую я на руках держал, когда ее Степан с Элей из роддома привезли? При том, что у меня уже полжизни было за плечами на тот момент. Что, блть, за мысли?! Даже думать об этом отвратительно неправильно.
Я вмиг закипаю, осаждая Илону рыком:
– Ты головой стукнулась такое мне говорить? Я и Юля, которую с пеленок знаю? У тебя вообще что-то святое в жизни есть? Она дочь моего друга. И речи быть не может!
– Да я же не конкретно про дочь твоего друга говорю, а вообще. В теории! Сколько молодых и на все согласных рядом гуляет? Оглянись и любую хватай, Титов. Тем более с твоими внешними данными! Даже эта Юлька, вон, впечатлилась. Думаешь, я не видела, как она на тебя таращилась?
– Ила, предупреждаю, лучше закрой рот сейчас. Иначе мы сильно поругаемся.
– Не заводись, – тянет ладонь к моему лицу, – я просто очень боюсь тебя потерять, Богдаш, – привстав на носочки, целует в губы.
Я от злости сжимаю ладонью ее задницу. Ила ойкает.
– Для той, которая боится меня потерять, ты слишком часто меня провоцируешь в последнее время. Хватит. Такие разговоры неуместны, а ревность и страхи безосновательны. Ты сама знаешь, что я фактически живу в офисе. Так что будь спокойна – времени и сил на то, чтобы искать, окучивать и выращивать себе новую молодую жену, у меня нет. Идем, – подхватываю девушку под руку и веду в сторону открытого бассейна с подогревом. Очевидно, спертый воздух в здании на девушку плохо влияет.
– И тем не менее, это не признание мне в любви, Титов. Всего лишь отрицание, основанное на нехватке твоего времени.
– Все сказала?
Ила пожимает плечами. Если это была провокация, призванная заставить меня сказать это тошное во всех смыслах – я люблю тебя, то она просчиталась.
Нет, это надо было такое мне ляпнуть? Глупости какие. Как ей вообще в голову такое взбрело-то, а? Посмотреть на Данилову – эту мелочь метр с хвостиком и весом в сорок килограммов – как на мою потенциальную будущую жену? Она же ребенок еще совсем. Маленькая. Неопытная. Глупенькая. Такую сломать и морально и физически – даже в полсилы “работать” не надо. Пздц, конечно, Илона отчебучила!
Остатки вечера – псу под хвост. Расслабиться не получается. Слова невесты из головы тоже выкинуть не получается. Был бы телефон – ушел бы в работу. А так, глаза то и дело Юльку ищут. В мозгу что-то клинануло. Нет-нет, да оцениваю ее фигурку в купальнике, когда нахожу среди посетителей СПА.
Тощая она совсем. Одним мышцы и остались. Ребра проглядывают под кожей, под определенным углом. Ключицы выступают. Лопатки острые при каждом взмахе ее руки. Худая – не в моем вкусе. Да и я вообще не имею права оценивать, перекладывая ее на “свой вкус”, но Илона, мать ее! Зато вот попка у Даниловой – самый сок.
Я таращусь на ее упругие ягодицы в белых трусах и чувствую себя самым дерьмовым другом во всем, сука, мире! Девочке девятнадцать лет. Мне старому херу, тридцать девять. Я за одной партой с ее батей сидел в школе, блин! Я не могу, и не имею права так на нее смотреть.
Глава 6
Юля
Плавать? Что такое плавать? Как это, когда сердце сходит с ума в грудной клетке и готово разломить ребра в щепки? Подумать только – Богдан был так близко. Раздетый. Боги… Да! Да точно! С него надо лепить статуи Богов!
– Вот эти займем? – врывается голос подруги в мое мысленное Богдано-поклонение.
Ника показывает рукой на недалеко стоящие лежаки.
– Да, давай.
Как только подходим, я скидываю на него халатик и сажусь. Хоть какая-то опора. А то ноги так и норовят подкоситься. Все еще слегка дрожат.
– И?
Я поднимаю взгляд на подругу.
– Чего расселась? – усмехается. – Мы пришли сюда плавать или сидеть, как курочки на насесте? Не узнаю тебя, Юль!
– Оу, да. Пойдем, – послушно поднимаюсь, снимаю шлепки и иду следом за Никой.
Подруга, недолго думая, прыгает в воду прямо с бортика. На меня летят брызги. Взвизгиваю и смеюсь, отскакивая. Вода холодная и кусается.
– Дурочка, – говорю ей, как только она выныривает.
– Давай, иди сюда, трусиха, – снова брызгает в меня водой, я подхожу к лестнице и осторожно спускаюсь в воду. Она, приятно обволакивая, жжет разгоряченную и размятую в массажном кабинете кожу.
Вдох-выдох и нырок. Проплываю пару метров. Выныриваю и перевожу дыхание. Немного легче становится. И сердце перестает шалить.
Нет, я ведь на него пялилась! Это было заметно? Что он подумал? Что подумала его невеста? Позор какой! Стыдно как! До сих пор я вся полыхаю от смущения. Вся, то есть совсем вся, от пяток до кончиков ушей. Неловко вышло.
– Эй? Ты зависаешь что-то. Где коротнуло? – подплывает ко мне Ника.
– В смысле? – пытаюсь изобразить недоумение.
Вероника смеется.
– Да я вижу, что ты сама не своя после столкновения с этим мачо, – притворно шепчет подруга. – Он кстати тут, со своей блонди.
– Где?
Вот зачем она сказала? Я только успокоилась.
– А-а-а, попалась! – улыбается. – Значит, я права, – подмигивает.
– Тебе заняться больше нечем? – злюсь. На нее и на себя, что так реагирую. Хлюпаю водой из бассейна веселящейся подруге в лицо и разворачиваюсь, отплывая.
– И все равно я тебя поймала, Юльчик!
Фыркаю и снова ухожу с головой под воду. Стараясь отпустить мысли, нарезаю круги. Плавать я любила всегда. С двух, как мама первый раз привела меня на занятия для малышни. С тех пор я стараюсь регулярно посещать подобные аквацентры. И абсолютно всегда вода помогала мне успокоиться. Но, очевидно, не сегодня и не сейчас. Не могу и все тут! Мысль найти взглядом Титова с его невестой – выжигает дыру в черепушке. Поэтому я переворачиваюсь на спину и оглядываю присутствующих. Даже прикрываю глаза, чтобы не было так заметно, что я кого-то выискиваю. И нахожу. Действительно парочка здесь. У соседнего бассейна, того, который с подогревом. На другой его стороне.
Подплываю к бортику и, цепляясь пальчиками за мокрый кафель, зачем-то смотрю на них. В основном, конечно, на папиного друга. Но не могу оставить без внимания и его Илону. Полная моя противоположность. Высокая, фигуристая: ягодицы, грудь, губы пухлые даже отсюда, с расстояний десяти метров, вижу! Такие женщины знают, чем и как привлечь мужчину. Увы.
Женщина вокруг Богдана вьется, рассказывает что-то. Он же сидит на шезлонге, уперев локти в колени, с полотенцем в руке и изредка кивает. Челка его длинная, кстати, собрана на макушке в хвост. Прикольно смотрится. Современно. Но вот эта бородища! Пугающая своей густотой и длиной…
Я, упираясь грудью в бортик, прикусываю губу. Создается ощущение, будто мужчина к женщине совершенно равнодушен. Это понимание что-то внутри греет. Может, у них не все так хорошо, как хочет казаться? Или это мне равнодушие мерещится там, где его нет?
В какой-то момент я перестаю отдавать себе отчет в том, что все еще пялюсь на мужчину. Богдан, будто физически ощутив, что на него смотрят, оглядывается. Как тогда, в доме. Где я пряталась за шторкой. Только в этот раз наши взгляды пересекаются.
Секунда, вспышка –и рваный удар сердца. Титов улыбается, подтянув вверх один уголок губ, а я, сгорая от стыда, отворачиваюсь. Стекаю по бортику и ныряю с головой в хлорированную воду. По коже мурашки размером с КАМАЗ!
Быстро подплываю к бортику и выбираюсь из воды. Направляюсь к лежаку, хватая полотенце, вытираю краешком лицо. Ника еще не вернулась, она плавает, расслабляется в свое удовольствие. Мне же не в кайф. Хочу домой! Я не смогу расслабиться, зная, что Богдан где-то поблизости. Исключено! Даже сейчас мне мерещится, что он на меня смотрит. Кожу на спине покалывает, будто маленькие иголочки чужого колючего взгляда проходят от затылка до моей попы. Особенно последняя горит! Интересно, задница умеет гореть от смущения?
Хочется обернуться и развеять эту паранойю. Но страшно. Вдруг и правда смотрит? Это определенно новые для меня ощущения. Я не знаю, как на них реагировать. Я не знаю, что с ними делать. В плане отношений и общения с мужчинами я полная девственница!
Не нахожу выхода лучше, чем сесть и укутаться в полотенце. Только тогда решаюсь и еще раз смотрю в сторону пары. Девушка лежит, а Титова вот не видно. Куда делся?
Перевожу взгляд на плавающих. Широкую спину трудно не заметить. Массивные плечи, уверенные махи руками, сильные гребки. Мужчина с полной самоотдачей стремительно пересекает бассейн вдоль. Наш бассейн. Не тот, где его Илона на шезлонге.
Все, пора сваливать. Как раз Ника торопится в мою сторону.
– Эй, ты чего? – садится напротив. – Накупалась?
– Устала, ага. Поехали домой?
– Поехали, – соглашается она и начинает собираться.
Пара секунд, и мы обе, теряя тапки, улепетываем в сторону душевых.
В машине тихо играет музыка. Мы молчим. До тех пор, пока любопытство Вероники не побеждает:
– Кто он?
– Ты о чем? – прикидываюсь дурочкой.
– Да все ты поняла, Юлька.
– Папин лучший друг.
Папин. Лучший. Друг. Господи, вразуми меня! Он мне в отцы годится.
– Не дурно, – хмыкает. – Как скала. Брутальный чувак.
– Угу. Я залипла на его мышцах, это было заметно? – смотрю на подругу, выпрашивая своим щенячьим взглядом поддержку.
Она улыбается, но на меня не смотрит.
– Ник, блин! – слегка толкаю кулачком ее в плечо. – Ну?
– Ты закапала весь кафель под ногами, подруга, – и начинает ржать.
Вот же сучка! Но и я не могу удержаться от смеха:
– Предательница!
Ника подвозит меня до дома. Мы прощаемся.
– Ты здесь пока будешь? Обратно в Питер не собираешься?
– Да. Все праздники. Следующий поход в СПА с меня.
– Заметано! Еще пересечемся тогда. И ты это, – подмигивает, – сильно на ночь не фантазируй. А то утром будешь о-о-очень и очень разбитой…
Шикнула на нее, но улыбнулась, покидая авто.
Стою и провожаю взглядом Веронику до тех пор, пока ее жизнерадостный “Жук” не скрывается за поворотом. Только тогда иду в дом.
На часах десятый час. Время пролетело быстро. И если бы не столкновение с Богданом и его невестой, мы бы еще отдыхали.
Открываю дверь и вхожу. Все коробки так и лежат в гостиной в ожидании своего часа. Снимаю теплые ботинки, куртку на вешалку и слышу голос отца из кабинета. Он как раз тут рядом. Подкрадываюсь на цыпочках к двери и замираю.
– Да, этот вопрос был сегодня решен. Все под контролем.
Снова работа. Двадцать четыре на семь. Жениться ему, может, пора, а?
– Юля? – оборачиваюсь на голос Людмилы. – Ты чего там ушки греешь? – журит. – Пойдем, у меня готов ужин.
– Иду, – киваю и следую за ней в кухню.
Мой ужин – это салат с мясом курицы, стакан воды и яблоко. Такое себе “разнообразие”, но зато питательно и полезно.
Через пару пару минут ко мне присоединяется отец.
– Дома? – улыбается и целует в щеку.
– Угу, – киваю. – Ты как? Весь в работе?
– Да куда без нее родимой-то? – смеется не весело. – Люд, голоден как зверь, – намекает на порцию побольше. – Как прошел день? Вижу, намечается грандиозное изменение гостиной?
– Да, будет елка, гирлянды, мишура и прочая ерундень к празднику. Если ты не против, хотя… Даже если против, все равно будет.
– Валяй, Юляш, твой дом. Я только за.
Через пару минут в его кармане оживает телефон. Он отвечает. По разговору понимаю, что кто-то подъехал к дому.
– Отлучусь на пару минут, – отставляет еще полную тарелку и выходит.
А я уже опустошила свою, делаю пару глотков воды и беру яблоко.
– Спасибочки, как всегда, на высоте все, – целую в щеку любимую женщину и, звучно надкусив яблоко, покидаю кухню.
В гостиной выглядываю в окно. Отец за воротами, они чуть приоткрыты. В темноте виден свет фар. С кем-то, видимо, говорит. Наверное, опять по работе. К нему часто приезжают. Разворачиваюсь, чтобы направиться к лестнице, как на глаза попадается отцовский телефон на зеркале у вешалки.
Так-так-так…
Мысль еще зародиться не успела, а сердце уже подпрыгнуло. Руки сами потянулись к телефону.
Нет, Юля. Ты не будешь этого делать, Юля.
Но это самый удачный момент, чтобы добраться до номера Титова!
Я понимаю, что творю какую-то дичь. Но и номер Богдана мне взять просто неоткуда. А зачем он мне нужен, я еще не решила. Пригодится!
Прежде чем я успеваю включить свое разумное “я”, пальчики уже сами набирают пароль на отцовском телефоне. Он его никогда не менял. Это все еще дата их с мамой свадьбы. Открываю контакты, пролистываю. Далеко лезть не надо, у папы все записаны по имени и фамилии. Так что ошибки быть не может. Вот он контакт Титова.
Оглядываюсь, как воришка, прислушиваюсь и быстро щелкаю номер камерой своего телефона. Сбрасываю все с гаджета отца и ставлю на блокировку. Кладу, как было, и бегом к лестнице – в свою комнату. Только там, за закрытой дверью выдыхаю, придерживая руками норовившее выскочить сердце.
Юля, что ты творишь?
Ох, если бы я знала!
Переодеваюсь и плетусь в душ. Под струями воды стою долго, словно боюсь оказаться в комнате наедине с телефоном и номером Богдана. Мне нужно решить, для чего мне это. Зачем? Как я собираюсь использовать полученную информацию?
Вытираюсь насухо, закутываюсь в теплое махровое полотенце и забираюсь в кровать. Кручу телефон в руках. В груди сердечко сходит с ума. Рискнуть? Как можно заинтересовать такого мужчину? Написать ему? Позвонить? А вдруг не ответит или разозлиться?
Я ведь только попробую! Только попробую и, если что-то пойдет не так, то перестану и все удалю. Да, так и поступлю! Открываю мессенджер и вижу время, когда он был последний раз в сети. Пару минут назад.
Ой, нет…
Пугаюсь и блокирую телефон.
Нет. Не сегодня точно.
Глава 7
Богдан
Просыпаюсь раньше будильника. Открываю глаза и смотрю в потолок. Время, судя по часам, начало седьмого. Илона спит на своей половине кровати. За окнами еще глухая темень. У меня же сна ни в одном глазу. Не знаю, что это. То ли последствия отдыха в СПА, то ли в наглую отобранные у меня вчера перед сном телефон и ноутбук, в которых я планировал поработать. Но чувствую, что выспался. Впервые за последние хрен знает сколько месяцев.
Тянусь к телефону. Еще есть время понежиться в постели. Но, пробежав глазами по новым письмам на рабочем “ящике”, я отмахиваюсь от этой идеи. Поднимаюсь с кровати, стараясь не разбудить девушку, и иду в душ. Привожу себя в порядок. Собираюсь и наскоро вливаю в себя чашку кофе.
Уже в пороге, когда накидываю пальто, вижу Илу. Выплывает из-за угла в чем мать родила. Разве что ее кружевные стринги что-то да прячут от глаз. И то – весьма ненадежно. Растрепанная со сна, но от того не менее хороша собой. Такую девочку в свою постель и жизнь любой мужик рад был бы заиметь. И я рад. Честно.
Вот только перед глазами настырно стоят острые лопатки и изящные ключицы другой.
– Уже убегаешь, Богдаш?
– Работа не ждет. Хочу раскидаться с ней, чтобы в праздники взять пару выходных.
Девушка морщит нос.
– Ил, ты же все знаешь…
– Знаю, Титов. Но поцеловать-то можно? – тянется ко мне на носочках.
Я уже чисто инстинктивно обнимаю. К себе прижимаю и губ ее своими касаюсь. Буднично. Без напора. Пробегаю ладонью с ее бедра, сжимая, до груди. Чуть задержав на последней ладонь. Трогаю подушечкой большого пальца темный торчащий сосок и улыбаюсь:
– Не скучай.
– Это жестоко! Может, задержишься на полчаса? Я думаю, – касаются моей шеи ее ноготки, – мы могли бы что-то придумать. Ну, – подмигивает, – чтобы начало дня стало просто фееричным.
– Лучше мы его “феерично” закончим, – клюю невесту в нос. – Все, я ушел, – хватаю телефон и ключи от машины. – Постараюсь освободиться пораньше.
– Кремень мужик! Хорошего дня!
Кремень – не то слово.
Иду и думаю об этом до самого подземного паркинга. А кремень ли? Прислушиваясь к себе понимаю, что острого возбуждения и топящего с головой желания не ощутил. Касаясь Илоны, смотря на ее идеальное обнаженное тело, толком и не завелся. Да, физиология – вещь такая: кровь хлынула вниз. В штаны. Но так, чтобы забить на работу и задержаться? Нет.
Пугает. С каких это пор я стал таким “одеревеневшим”, что между сексом и работой выбрал второе. А главное: как это лечить?
До офиса добираюсь без приключений. Паркую тачку и уже в восемь переступаю порог своего кабинета. Несмотря на раннее появление на рабочем месте, дел наваливается столько, что выныриваю только после обеда. Когда с легким стуком в дверь, заглядывает секретарь.
– Богдан Андреевич, можно?
– Заходи.
Я откладываю бумаги по готовящейся сделке и поднимаю взгляд:
– Я к вам с годовой статистикой, – цокая каблуками, Лиза проходит к моему рабочему столу. – Наш аналитический отдел прошерстил рынок и составил план развития некоторых компаний, которые, на их взгляд, вот-вот просядут в цене. Ребята считают, что особенно три из них в итоге могут стать очень удачным вложением средств. Они первые в папке, – протягивает мне увесистый “талмуд” секретарь.
– Аналитики мне тут новую “Войну и мир” накатали? – выгибаю бровь.
Лиза, будучи девушкой скромной и к шуточком начальства относящейся с некоторой долей скепсиса, сдержанно улыбается. Профессионал она отличный. Работа у нее ладится. Клиенты мои общаться с ней любят. Но как женщина – зайка совсем: беленькая и пушистенькая. Не мой типаж. Оно и к лучшему. Что смотреть на нее, как на интересную мне женщину, у меня не получается. Только как на высококвалифицированного работника.
– Присаживайся, – киваю, – что еще? – открываю папку и пробегаю глазами по документам. Слушая в пол-уха Лизино:
– На днях в офисе начнется подготовка к празднику. И корпоративу. Уже нашли помещение и договорились с рестораном, который любезно согласился накрыть стол и снабдить нас официантами на вечеринку. Да, еще ваша невеста сегодня звонила, у нее… – дальше не слушаю. Отключаюсь от внешних “раздражителей”, когда глаза натыкаются на очередное название очередной медленно тонущей фирмы.
Что за херня? Быть того не может?
Рефлекторно подбираюсь, опуская папку на стол и перечитываю еще раз. Нет, точно, компания “Данилов и Ко”. Судя по данным, которые приводят мои ребята, фирма Степана в глубоком кризисе, и ближайшие год-два станут для нее фатальными. Какого хера? Почему он ничего мне не сказал об этом? Гордый, блть, индюк!
– Лиза, – перебиваю девушку на полуслове.
– Да, Богдан Андреевич?
– Тут точно актуальные данные? Ошибки быть не может? – поднимаю взгляд.
Лиза пожимает плечами:
– Да, разумеется. А что? Что-то не так?
– Нет, просто крайне удивлен увидеть компанию Данилова в списке тонущих, – почесываю бороду, лихорадочно бегая глазами по цифрам. – Каким макаром он оказался в кризисе?
У отца Юльки своя строительная фирма, занимающаяся в основном застройкой элитных коттеджных поселков. Исключительно из экологичных материалов. Да, прихоть недешевая, но те, кто так “повернут на чистоте”, готовы платить. У него все свое: от мебельно-мануфактурного производства до строительных бригад и дизайнеров.
Степан – умный мужик, прошаренный бизнесмен, да и тот сегмент, в котором он “промышляет”, на пике популярности. Сейчас уже пару лет, как многие сильные мира сего повернулись на “защите природы” и хлынули потоком за город. Не понимаю!
– А, да, вы, кажется, знакомы со Степаном Аркадьевичем? На самом деле у них года два назад, как начались проблемы, так и не заканчиваются. Сначала новые законы. Потом проблемы с материалами. И все пошло по нарастающей.
– Года два? Ты шутишь?
– Нет. Наш аналитический отдел уже давно за фирмой “Данилов и ко” наблюдает. Думали, что вытянут, но, – Лиза плечами пожимает, – наши ребята дают им в крайнем случае еще года два. Потом им просто придется закрыться.
Ах…ть!
Четыре дня назад мы сидели за одним столом. Полночи трещали о работе и планах на будущее, и Данилов ни словом не обмолвился, что у него на фирме откровенная задница. Производство встает, денег в обороте все меньше, заказы сыплются, как карточные домики. Два года! Походу, в тот год, когда Степыч потерял жену, он планомерно начал терять и бизнес. На фоне стресса, горя или еще хер знает, чего. Вот это дела…
– Богдан Андреевич, все хорошо?
– Да, – расстегиваю верхнюю пуговицу на рубашке. – Принеси мне стакан воды, Лиз.
Девушку как ветром сдуло.
Я же все еще смотрю на “кривые”, и хер знает, что с этим делать. Нет, мои аналитики, конечно, молодцы. Фирма Данилова сейчас в упадке, приобрести ее можно за копейки. Влить бабок, и через год-полтора вложение полностью окупится. А там уже и перепродать по цене в разы дороже, чем выложим сейчас.
Но.
Это же Степан! Знает же, что стоит мне только маякнуть – помогу. Что за дурацкие принципы? Буду тонуть в гордом одиночестве? О дочери совсем не думает? Я понимаю. Все понимаю. Потерял любимую женщину. А любовь у них с Элькой там реально была нереальная! Тяжело. Больно. Жить дальше не хочется. Но, а Юлька-то ему на что? Ей, блин, еще учиться и учиться. На ноги встать надо.
Нет, Степан точно либо гордый идиот, либо самонадеянный дурак. Против цифр не попрешь. Только если он не надеется, что все его проблемы однажды схлынут, как по мановению волшебной палочки.
Лиза приносит мне воды.
– Мне зайти попозже, Богдан Андреевич?
– Да. Ближайшие двадцать минут меня ни для кого нет. Мне надо позвонить.
Стремительной тенью Лиза удаляется. Когда за спиной слышится щелчок двери, я залпом осушаю целый стакан. Тянусь к телефону. Нахожу номер Данилова и терпеливо жду ответа. Прогуливаясь вдоль окон кабинета, слушаю гудки. Пока на том конце провода не раздается:
– Богдан? Что-то срочное? На встречу опаздываю, у меня буквально две минуты.
– С такой успеваемостью твоей фирмы скоро времени у тебя будет навалом, Данилов.
– Узнал, да? – даже не пытается отнекиваться друг.
– Узнал. А ты на что надеялся? Это моя работа. Когда ты освободишься?
– Часа через два.
– Давай встретимся. Перетереть надо этот вопрос.
– Сразу говорю, даже не пытайся всучить мне свою помощь, Титов.
– Это значит, “нет”?
На том конце провода ненадолго виснет тишина. А потом вздох:
– Ладно. Скину адрес ресторана, где буду тебя ждать. Подкатывай к шести.
– Идет, – киваю и кладу трубку с твердым намерением убедить Данилова: либо принять мою помощь, либо взять в руки собственную задницу и начать выкручиваться. Потому что пока, очевидно, он просто все спускает на тормозах.
Глава 8
Юля
Это была ужасная ночь.
Я не выспалась от слова совсем! Все время крутилась в постели проклиная это чертово СПА! Вначале мне было душно, потом я попросту не могла найти удобной позы. А стоило только забыться, как сразу же видела глаза Титова. Темно карие, как бездна. Они гипнотизировали и звали за собой, в этот омут, заставляя нырнуть с головой. Но хуже всего было то, что чем глубже я погружалась в сон, тем выше становился его градус. Меня ни разу в жизни не донимали эротические сны. Но все, как оказалось, бывает впервые.
Мне снилось что мы вдвоем. Вокруг тишина и полумрак. Нарушает его только наше дыхание. Губы Богдана в миллиметрах от моих губ. Глаза пытливо смотрят на меня, будто считывая каждую эмоцию. Я же смотрю только на его шикарное тело. Робко трогаю стальной пресс. Бесстыдно вожу пальцами по косым мышцам живота, уходящим все ниже и ниже, скрываясь за повязанным на бедрах Богдана полотенцем. Провожу подушечками по той самой полоске волос от пупка и к его… ну, туда…
Сердце заходится, когда рука Титова ложится на мою шею, притягивая к себе. С губ срывается тихий скулеж – мужчина разворачивает меня к себе спиной. Прижимается сзади. Его достоинство упирается мне в поясницу. Он шепчет мне на ушко “Юля-я”, я делаю глубокий вдох. Его руки, или мои руки, сложно понять, сжимают грудь. Соски так страшно ноют, требуя ласки! Пересчитывая костяшками ребра, Титов задирает на мне шелковую пижамную майку. Касается впалого живота. Поглаживая, его горячая ладонь опускается ниже. И еще ниже. Упирается в резинку шортиков. Преграда.
Я думала, что вот-вот, сейчас он отступит, и уже даже успела во сне об этом пожалеть… Но нет. Мужчина без стеснения ныряет под них пальцами, касаясь меня между ног. С моих губ срывается стон! Ва-а-ау! Неожиданно яркое ощущение. Спина выгибается. Богдан надавливает на возбужденную горошину, размазывая соки по половым губам и…
И тут я резко просыпаюсь.
– Мамочки-и-и… – слетает хриплое с моих губ.
Что это было?!
Низ живота налился тяжестью. Дышать трудно, словно на грудь что-то давит. Между ног мокро. И я с разочарованием понимаю, что это не Богдана ладонь блуждала по моему телу. Моя. Это я ласкала себя. От чего щеки тут же начинают гореть.
Я поспешно выдергиваю руку из шорт, сводя сильнее бедра. Там ужасно ноет от пустоты и неудовлетворенности. Сажусь на постели – вокруг бардак. Простыни сбиты, половина подушек валяется на полу, одеяло съехало. Боже! Надеюсь, я не стонала на весь дом? Как стыдно! Первое в моей жизни возбуждение из-за какого-то дурацкого сна. Кожа вся в мурашках, а волоски на руках дыбом. Впечатлительная дура Юля…
Я проснулась, но отголоски “начатого” не желали отступать. Пришлось подскочить с кровати и открыть на всю окно, впуская в комнату и собственные легкие свежий холодный воздух. Черт! Наваждении какое-то…
В итоге в крепкий сон я проваливаюсь под самое утро. И когда звонит будильник, я нагло его игнорирую. Я вымотана за ночь и теперь собираюсь нагнать упущенные часы сна.
Ближе к обеду долго торчу под душем, чтобы хоть как-то привести свое тело в тонус. Надев костюм для тренировки, кручусь у зеркала. Внутри все вибрирует от волнения. Жуткое состояние неопределенности. Я чего-то жду, а чего? Сама не знаю.
Размазня, Юля!
Психанув, направляюсь к двери, но торможу. Ударяюсь тихонько лбом о нее. Да, блин! Его номер в моем телефоне. Мои пальчики зудят, как хочется накатать сообщение, особенно после сегодняшней ночи. Но я трушу! Самым натуральным образом пасую.
