– Алекс, ты обязан пойти!
– К тому же, ты еще не проставился за первый выигрыш, это почти преступление.
Стоило мне отказаться от этого мероприятия, как коллеги обступили меня со всех сторон. В этот момент они казались мне даже хуже Моргана.
– Брось, Алекс, будет весело. Просто рабочий междусобойчик: еда, выпивка, танцы, – Эмили засмеялась, и остальные подхватили ее смех.
Я закатил глаза. Тягу к вечеринкам у меня раз и навсегда отбили. Я бы мог даже пальцем показать, кто именно, только они загородили дверь кабинета директора.
– Эми, я не люблю такие мероприятия, – вздохнув, попытался я остудить девушку. Она только фыркнула.
– И я не люблю. И Джек терпеть не может. А Эван вообще социофоб, правда, Эван?
Эван энергично закивал. Я подумал, что у него защемит шею завтра.
– Тем более, Ал, это важно для престижа фирмы. Мы ведь лучшие и должны быть лучшими, – с важным видом протянул Дэниел, адвокат по вопросам налоговых.
Я издал протяжный стон, запрокинув голову. Прекрасно понимая, что эти пиявки не отвяжутся, пока я не соглашусь, я все же бодался до последнего. Но они и так уже сидели надо мной последнюю неделю.
– Если я там не появлюсь, ничего не изменится. К тому же, я новенький. Всем будет все равно, пришел я или нет, – в очередной раз предпринял попытку я.
Лили, наш бухгалтер, едва не упала с моего стола, на котором сидела.
– Ты с ума сошел! Наоборот, новые люди – лицо фирмы! Они считают, что мы уже куплены, а ты, как новенький, можешь им сказать, что фирма действительно классная! Алекс!
Я потер виски и вздохнул. Я знал, что этот праздник дерьмово закончится, но эти сволочи даже здесь подрывали мою уверенность. «И так все дерьмово. Что может стать хуже, если ты немного повеселишься?», – шептал мне внутренний голос, на который действовали их убеждения.
А с другой стороны, я знал, что может быть хуже. Нутром чувствовал. И я ощущал себя, как человек с ангелом и демоном на плечах. Стало быть, психом.
Однако, проблема решилась очень просто, плохо, что не в мою пользу.
– Что за собрание у вас тут? Работать кто-нибудь собирается?
Хмурый голос дерганного директора фирмы прервал наш спор. Ребята тут же вскочили на ноги, а я уткнулся в ноутбук с наигранной заинтересованностью.
– Мистер Морган, мы насчет корпоратива говорили, – осторожно начала Лили, но Митч прервал ее жестом.
– Эти вопросы обсуждаются в перерывах или во внерабочее время, – отрезал он.
Коллеги переглянулись, уже готовые рассосаться по своим местам, но Эмили, как вечная выскочка и личная секретарша Моргана, не смогла промолчать.
– Но, мистер Морган, у нас тут не все идти хотят. А ведь престиж фирмы проявляется и на совместных праздниках. Мы просто беспокоились, что о нас не так подумают, вот и решили обсудить нюансы мероприятия. Думали, поговорить с нашими «нехочухами» и…
Боже, иногда она бывала несносна. Видимо, Митчелл Морган думал также, потому что, остановив ее взмахом руки, он сжал пальцами переносицу.
– Ты действуешь мне на нервы, Эмили. Так, все идут на этот корпоратив, ясно? – он скользнул по мне взглядом, что я заметил в отражении экрана. – Считайте это устным распоряжением. Иначе урежу премию. А теперь бегом за работу! – чуть повысил голос он.
Коллеги разбежались по своим местам, Эмили, похлопав меня по плечу, упорхнула в сторону кофейника. Она была вполне довольна собой. Митчелл еще с минуту постоял рядом, сверля меня взглядом, я это чувствовал. Но я не обернулся, задорно стуча по клавишам, и он, наконец, скрылся в своем кабинете.
Едва за ним закрылась дверь, я откинулся на спинку кресла, тяжело вздохнув. Ох и поганая была идея. Но теперь у меня не было выбора, моя премия у этого урода измерялась в другой валюте. Он ждал от меня отличной работы, что включало в себя следование всем распоряжениям, включая и это. А значит, теперь было не отвертеться.
Спасибо тебе, Эмили.
***
Громкая музыка вызывала головную боль. Тела, сливающиеся в экстазе танцев в дико мелькающей светомузыке, вызывали приступы тошноты. А еще эти полуголые девицы, обливающие свои сиськи джином, виски или текилой, и с противным смехом дающие мужикам облизывать это безобразие.
Я этого не понимал. Что ж, должен признать, что я был самым странным человеком на этой вечеринке. Но никто и не говорил, что корпоратив будет проходить в клубе.
Нет, сначала все было цивильно: мы встретились в торжественной обстановке зала суда, расселись за стол. Подобно стариковским замашкам мы еще обменивались тостами, чокаясь бокалами после каждого.
Первые пару часов все обсуждали работу, и я охотно влился в этот разговор. Тем более Морган сидел от меня через стол, занятый беседой с судьей, и меня это вполне устраивало. Через два часа разговоры, контролируемые количеством выпитого алкоголя, плавно сместились на обсуждение последних сплетен. А сплетни в конце концов пришли к финальному развитию разговоров любой пьяной посиделки: кто с кем трахается.
Я болтал в руке свой первый и единственный бокал вина, краем уха прислушиваясь к трёпу коллег. Я уже вполне напраздновался и продумывал план, как свалить домой, когда в свободный ход времени Вселенной снова вмешалась Эмили. Гениальная идея поехать в гадюшник, в народе называющийся клубом, понравилась всем присутствующим юристам.
Забрав с собой только недопитое вино, эта, накаченная своим профессионализмом, толпа двинула в ближайший отстойник, дабы забыть свои проблемы и проф. деформацию в парах алкоголя и того окружения, которую всю мою жизнь называли недостойным нашего уровня.
Проститутки да наркоманы.
Естественно, у меня не было ни единого шанса отвязаться: на мне тут же повисла вездесущая Эмили, по другую руку которой вышагивал Морган. Трезво рассудив, что стоит мне сейчас свалить, и Митч попрется за мной следом в своем довольно хмельном состоянии, я решил остаться. От греха подальше.
Пропустили нас без очереди, еще бы. Ни один охранник не устоит, когда нахлынувшая толпа местной аристократии наваливается на тебя, сунув в руки сумму, на которую можно купить квартирку в центре города.
И теперь я боролся с приступами морской болезни и общей непереносимости мира, стоя за колонкой. Своих я давно потерял в этой богомерзкой вакханалии, чужие у меня вызывали резкое отвращение. Поэтому я прятался от людей, как воробушек-социофобушек, и думал о том, что так просто родительское воспитание из меня не выбить.
– А-а-ик-лекс, – пьяно выдали рядом, и я обернулся.
Ко мне за колонку пробрался Джек. Хотя правильнее было бы сказать: «прополз», но он все же стоял на двух ногах. Как он меня нашел, осталось загадкой, но ведь нашел. Во мне проснулось нездоровое любопытство.
– Джек, а ты тут со своими клиентами случайно не встречаешься? – слегка ядовито спросил я, но парень даже не заметил.
Пьяно улыбнувшись, он обнял меня за шею и ткнул пальцем куда-то в толпу.
– Видишь, вон та сладкая цыпочка. Ее я защищал год назад. Наркоту она так и не бросила, но какая тигрица в постели, эх, ты представить себе не можешь.
Я поморщился. Цыпочку я не видел, но мне хватило и слов. И я был уверен, что наркоманка-малолетка вряд ли платила Джеку за свою защиту купюрами.
– Она сейчас-то уже совершеннолетняя? – не слишком надеясь на положительный ответ, спросил я.
Джек задумался, покачнувшись, а потом пожал плечами.
– А черт ее знает. Черт их всех знает. Вон, глянь на ту сучку. Нет, не на эту курицу, на парня у колонны, видишь?
Меня что-то затошнило. Проследив за пальцем Джека, я нашел взглядом парнишку лет пятнадцати с черными грязными волосами, падающими на лицо. Я недоверчиво покосился на мужчину.
– Ты хочешь сказать… что и с ним тоже?..
Адвокат оскорбленно фыркнул, забрызгав слюной мне лицо.
– И с ним. И вон с той шлюшкой, ха, я, кстати, по этому делу ее и отмазывал. И вон с тем мальчиком, видишь, ему на вид лет одиннадцать, но на самом деле четырнадцать. И еще… Алекс, ты куда?
Он окликнул меня еще пару раз, но я, не оглядываясь, протискивался сквозь толпу подальше от своего коллеги. Нет, я не думал, что в нашей деятельности всё чисто и гладко, хотя и старался в это верить. Но, черт возьми, я не ожидал, что Джек, эталон спокойствия и радушия, муж и отец троих детей, спит с малолетками, которых защищает в суде по делам, далеким от приличных.
Добравшись до ближайшей стены, я пошел вдоль нее, надеясь добраться до выхода, но неожиданно увидел Лили. Наша миловидная блондинка целовалась за столом с каким-то мужланом, с татушками по всему телу. По крайней мере, весь его оголенный торс был украшен рисунками. Он лапал ее, сунув руку под легкую кофточку, а она вылизывала его шею, словно собиралась сожрать прямо здесь.
Тряхнув головой, я отвел взгляд. Эмили говорила мне, что они коллективом часто отмечают праздники, да и просто собираются по разным поводам. Если каждое празднование проходило вот так, то я не желал знать эти поганые, грязные вещи о своих коллегах. Было мерзко. Было противно.
Снова хотелось блевать.
Наконец, я вырвался из шумного зала, музыка и мелькающие огни которого сводили меня с ума. Здесь музыка была приглушенной, но даже это спасало меня от помешательства. Следуя указателям, я почти доплелся до выхода, как передо мной открылась картина, которую я меньше всего хотел застать.
У дверей туалетов я увидел Моргана. Он прижимал к стене какую-то девушку, грубо сжимая ее грудь, залезая руками под юбку и яростно двигая рукой. О, я прекрасно знал, что я видел. Грязный секс посреди коридора.
Но вот Митч наклонил голову, и я увидел искаженное гримасой удовольствия лицо Эмили.
В общем, что такого я увидел? Роман между начальником и секретаршей был вещью банальной, обсосанной со всех концов, описанной в книгах и фильмах. Я, возможно, даже не удивился бы этой сцене. Если бы всё это не было так мерзко: посреди средней поганости клуба, у дверей сортиров, в окружении целого притона, начальник крупной адвокатской компании натирал свою секретаршу.
Видимо, я был слишком не готов увидеть эту грязь.
Эмили была хорошей девушкой, я неплохо ладил с ней. Впрочем, как и с Лили, и с Джеком. Тошнота усилилась. Я только был благодарен, что не встретил других своих коллег.
Я попытался незаметно проскочить мимо, желая забыть то, что только что видел, но не успел. Короткий вздох Эмили, произнесшей мое имя, и цепкая рука Митча, вцепившаяся в мою рубашку, не дали мне сбежать.
– О, Ал, ты хочешь к нам присоединиться? – совершенно пьяным голосом спросила Эмили и раздвинула полы своей блузки, выставляя напоказ голую грудь.
Я выпучил глаза, а Митч, оттолкнув девушку, затолкал меня в мужской туалет. Эмили воскликнула, но он захлопнул дверь перед ее носом и обернулся ко мне.
И вот тогда мне стало по-настоящему страшно. Оказалось, что весь свой страх, который я испытывал в присутствии Моргана, был жалким отголоском того, что я чувствовал сейчас.
Он был пьян, но его глаза были ясными. И в них горела злость вперемешку с похотью. Внезапно я понял, что попался. Тогда Морган изнасиловал меня для собственной выгоды, с целью шантажа и манипулирования. А теперь он был зол. И за ту сцену с Ричи, и за то, что я динамил его всё это время. Да еще и выставил его дураком.
И я очень сомневался, что он меня не убьет, утопив в унитазе.
Адреналин ударил в голову с силой молнии, я рванулся вперед и вбок, пытаясь обманным маневром проскочить между Морганом и кабинками. Но поскользнулся и упал прямо в руки этого монстра. Митчелл схватил меня за шиворот и швырнул в глубь туалета. Я влетел спиной в раковину и со стоном свалился на пол. Мне даже показалось, что я услышал хруст позвоночника. Но боли я не почувствовал.
– Ты че, сучонок, думал, сбежишь от меня? – прошипел Морган и, оказавшись рядом в два шага, поднял меня над полом, вцепившись в одежду. – Ты думал, раз у тебя есть гребаная псина, ты можешь спокойно гулять по улицам? Тогда ты ошибся, маленький ублюдок!
Я попытался ударить его по лицу, но он, увернувшись, схватил меня за шею. Я захрипел, пытаясь схватить ртом хоть немного воздуха. Митч тряхнул меня, и я ударился затылком о кафель.
– Я всегда получаю, чего хочу. А хочу я тебя. Запомни, мальчишка, ты мой и принадлежишь мне!
Его рычание сорвалось в задушенный крик. Чуть отступив, он рванул мою рубашку, пуговицы застучали по полу. Он резко провел ногтями по моей пояснице, и я выгнулся, глухо зашипев. Голова кружилась от удара, но я отчетливо уловил момент, когда пальцы Митча сжались на моей заднице, просунувшись через пояс брюк.
Матерясь сквозь зубы, он рванул мой ремень пару раз, а потом вытащив из-за пояса нож, разрезал его одним движением. Я хрипло вскрикнул, увидев лезвие, и оно тут же прижалось к моей щеке.
– Молчи, гаденыш, а то я зарежу тебя! Зарежу, слышишь, прямо тут, и искупаюсь в твоей крови, – шипел Морган.
Я замер, а он, опустив руку, быстрым движением распорол мою ширинку, снова приставив лезвие к моему лицу.
Я был готов заорать. Я был готов умереть, лишь бы не произошло то, что должно было произойти. Но внезапно на Митча кто-то налетел сзади.
Морган навалился на меня, оцарапав кожу на щеке, и резко обернулся.
– Митчи, ну куда ты ушел? Я ведь ждала тебя так долго! – плаксиво пожаловалась Эмили.
Она осела на пол, обняв его ногу, расстёгнутая блузка болталась на ее плечах. Морган попытался поднять ее на ноги, но не удержав равновесия и не рассчитав силу хватки девушки, навалился на нее. Нож, выпав из его руки, проскользил по полу, закатившись за одну из кабинок.
– Сука! Ты не видишь, что я занят?! Это мужской туалет, тупая ты корова, какого черта?!
– Ну Митчи-и-и, я соску-у-у-училась!
Морган пытался подняться, но Эмили повисла на нём балластом, не отпуская. Больше я смотреть не собирался.
Перепрыгнув через сплетенные тела, я вывалился из туалета и понесся к выходу. В ушах свистел ветер и бешено билось сердце, охранник на выходе, в которого я врезался со всей дури, посмотрел на меня ошалевшим шокированным взглядом. Но я, не обращая внимая, мчался дальше.
Влетев в первое попавшееся такси, я дрожащими руками полез в карман за деньгами, как водитель, обернувшись, гаркнул мне в лицо:
– А ну пошел из моей машины, поганая проститутка, а то я полицию вызову! Понаплодили уродов, тьфу! Че вылупился? Проваливай!
Я едва не бросился на него с кулаками, но, сдержавшись, вывалился из машины и пустился по улице.
Я снова несся так, словно за мной гнались все черти ада.
И в моей голове не было мыслей, кроме одной: я ненавижу Митчелла Моргана. Конечно, я и до этого его ненавидел.
Но сейчас я желал ему смерти.
Глава 8
Выходные я провел, запершись в комнате. Ричи, не дождавшись прогулки, недовольно фырча, помочился в ванну. Когда я не вышел и субботним вечером, пес притащил откуда-то пакет чипсов, и мы сжевали его напополам.
К вечеру воскресенья я всё же выполз вниз: надо было добраться до холодильника в конце концов. Если я сам мог еще один день поголодать, то Ричи нужно было что-то достать, так я думал.
Пока мы крались по лестнице, я понял, что родителей нет дома. Может быть они легли спать раньше, но это было маловероятным. Скорее всего, либо работа, либо… работа. Глупо полагать, что мои предки ускакали в ресторан.
Не включая свет, я распахнул дверцу холодильника и посмотрел на пса. Ричи нетерпеливо улыбнулся, вывалив язык, и я улыбнулся в ответ. В следующую секунду мы накинулись на еду, словно варвары, уминая всё, что вываливалось в руки.
Впихнув в себя полкастрюли супа и целый мясной рулет, я прислонился к столешнице. Порез на щеке тянуло, но я старательно делал вид, что его не существует. Покачивая в руке бутылку молока, я смотрел, как Ричи уничтожает остатки стейка. Он достал его вместе с тарелкой и теперь, будучи интеллигентом, аккуратно ел мясо. Разве что ножом с вилкой не пользовался.
Я тихо засмеялся, сделав глоток, и поперхнулся, услышав тихое рычание. Ричи, вылизав тарелку дочиста, рычал на окно, опустив к полу голову. Я проследил за его взглядом, снова посмотрел на пса и сглотнул. К сожалению, или к счастью, но я знал того единственного человека, на которого он мог так реагировать.
Поставив бутылку на край столешницы, я медленно подошел к окну и, всего на пару миллиметров сдвинув штору, осторожно выглянул наружу.
И не ошибся.
Чертов Морган стоял у нашего газона (мамина гордость) рядом со своей машиной и курил, глядя на окна моего дома.
Я резко отстранился, прижавшись спиной к стене. Дыхание участилось, сердце снова заколотилось как бешеное. Побегав глазами по полу, я внезапно даже для себя бросился к двери. Заперев все цепочки и проверив остальные замки, я подпер дверь стулом и, пригибаясь, бросился к лестнице. В этот момент меня совсем не заботило, как родители попадут домой. Если честно, я о них даже не вспомнил.
Мы же жили как соседи в общаге, а в общаге есть правило: кто приперся после полуночи – ночует на улице.
Оказавшись в комнате, я захлопнул дверь, передвинул к ней комод, а сам заперся в уборной. Ричи уже сидел в ванной, и я, недолго думая, залез к нему, задернув шторку. Конечно, это бы меня не спасло, но я руководствовался лишь импульсом. В голове громыхал набат, очень хотелось найти чертову баночку с антидепрессантами и отключиться. Но таблеток у меня не было, зато был пес. Обняв его, я спрятал лицо в его шерсти, стараясь выровнять дыхание. Я задыхался, хрипел, почти теряя сознание.
Воспаленный разум воспроизводил звуки крадущихся шагов по лестнице, скрип половиц, тихий удар двери о стену. Мне казалось, что я схожу с ума. Я потерял счет времени, забывшись в собственном помешательстве.
В чувство меня привело что-то мягкое, теплое и влажное, коснувшееся лица. С трудом открыв глаза, я сначала не понял, где нахожусь, и что произошло. Я лежал в своей ванной, а на мне лежала тяжелая туша довольного жизнью Ричи. Он вывалил язык, снова лизнув меня в нос, и я отмахнулся, попытавшись отодвинуть его.
Пес легко поднялся и выпрыгнул из ванны, сдвинув шторку. Я уселся, глядя на него, и, сморщившись от боли, потер поясницу. Спина болела, впрочем, болело всё тело. Кое-как выбравшись, я открыл дверь, с удивлением обнаружив, что на улице утро.
Застыв на пороге, я растрепал волосы. Видимо меня все-таки вырубило, но беспокойное сознание сработало как-то иначе. Потому что мне казалось, что прошло всего несколько минут.
Тряхнув головой, я подошел к окну и аккуратно выглянул. На улице никого не было, не считая пары соседей, плетущихся на работу. Я закрыл глаза и, глубоко вздохнув, медленно выдохнул, считая про себя до десяти.
Чертов Морган сводил меня с ума, и у него это крайне успешно получалось.
***
Наскоро умывшись и позавтракав, я собрался на работу. Как оказалось, родители дома так и не появились. Возможно, у них был завал, но мне было все равно.
По дороге я пытался воспроизвести в памяти ночную сцену нашей трапезы и появления Митча. Сейчас, при свете дня, я уже начал сомневаться, был ли действительно Морган рядом с моим домом, или это была злая шутка сознания, спровоцированная голодом, нервами и недосыпом.
К тому же, я задавался вопросом, какого черта вообще прусь на работу. Гораздо проще, а возможно и правильнее, было бы прикинуться больным. Хотя бы день, чтобы привести мысли в порядок.
Но, во-первых, я не думал, что мне это поможет. Проходили.
А во-вторых, сейчас произошедшее пугало не больше, чем полузабытый ночной кошмар.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
