– Того дядю, который кричит?
– Да, да, да, – закивала я головой. – Когда мы подойдем к нему, спроси то, что я тебе сказала.
– О! – заметил нас Мальток. – Ты уже не одна. Молодец! Надо же кому-то молодежь воспитывать.
– Дедушка надзиратель, а можно мы на речку сходим, а то от нас свиньей несет за версту? – добродушно спросила кроха, у мгновенно остолбеневшего с невероятно расширенными глазами, Мальтока. Я изо всех сил сдерживала смех.
– Хина!!! – спустя минуту заорал надзиратель. – Чему ты ее учишь?!
– Она ничему меня не учила, – принялась мелкая за вторую фразу, подсказанную мной. – Просто вы очень похожи на доброго дедушку. Вы же добрый?
– А? Я? Ну… – покраснел Мальток.
– Деда надзиратель, – гнула свою линию девчушка. Нет, определенно надо узнать ее имя, – можно нам на речку?
– Да, конечно, – совсем растаял Мальток. – Только дайте мне пару минут. Хина, а с тобой я вечером поговорю.
Собирать нам с крохой было особо нечего. Взяли одно большое полотенце, набор сменной одежды (каждому рабу их полагалось два), мыльный камень из ванной и расческу мою. Мальток тоже долго не копошился – схватил полотенце, мыльный камень, как и мы, да еще одного надзирателя такого же преклонного возраста, как и он сам. Из лагеря уходили под ошарашенными взглядами, как рабов, так и надзирателей.
Однако до Висфирита мы не дошли, свернули раньше. Гильдан, тот самый надзиратель, оказавшийся таким же добродушным, но ответственным человеком, как и Мальток, уверил нас, что всего в двадцати минутах пути от нашего лагеря, имеются горячие источники. Мы поверили и пошли за ним.
Гильдан оказался на редкость компанейским человеком, знающим много интересных, веселых, занимательных и даже поучительных историй. Так за разговорами мы действительно дошли до горячих источников, возле северного холма. Недолго думая мы с… Да когда же я узнаю ее имя?!
– Кроха! – крикнула я и, подождав, когда девочка развернуться ко мне, спросила. – А как твое имя?
Стоящие за спиной у малютки мужчины внезапно раскашлялись.
– Господин Огируяцу, сказал, что, так как я рабыня мне имя иметь не положено, – с грустью ответила девочка.
– Глупости! Эта жирная свинья сама не знает, что несет! – начала распаляться я.
– Хина! – не сдержался Мальток.
– Да ладно тебе, – похлопал его по плечу Гильдан. – Сам же прекрасно знаешь, что она права. Огируяцу не то, что рабы надзиратели ненавидят. Уж больно он скользкий. А вы девчата, при нас-то можете такое говорить, а вот при остальных не советую. Мигом с десяток плетей отхватите.
– Малышка, так как тебя все-таки зовут? – сделала я вид, что пропустила все мимо ушей. Гильдан усмехнулся в длинную почти до середины груди рыжую с сединой бороду.
– Ин, – потупилась мелкая.
– И всё? – удивилась я. Нет, короткие имена у нас конечно не редкость, но чтобы на столько!
– Да, – шмыгнула девочки носом.
– Тебя так мама назвала? – поинтересовалась я. Странно было бы увидеть мать, которая не любит собственного ребенка. У вакишики так не принято… А люди? Неужели всё-таки способны?
– Да, – потекли слезы по ее личику.
– Кроха, а знаешь, – интригующим шепотом начала я, – давай вот сейчас переоденемся, залезем в воду, и подумаем, что со всем этим делать.
– Угу, – энергично закачала головой кроха.
Недолго думая и не заставляя себя ждать, я мигом скинула верхнюю одежду и осталась в топе и шортах. Гильдан и Мальток, сильно удивившись моей прыткости, тут же поспешили за камень, поменять одежду на плавательную.
Мелкая тоже, утерев слезы, сняла кофту и штаны, оставшись в таких же, как у меня, но только размером меньше, шортах и топе.
Надзиратели степенным, даже княжеским шагом вошли в горячую воду. Найдя место, где вода не очень горячая, а терпимая к телу, Мальток позвал нас. Кроху пришлось поднять и передать Гильдану, забраться самостоятельно она бы не смогла. А потом… Потом я с разбегу прыгнула в самый центр.
Ругали меня долго и выразительно. От чистых ругательств надзирателей останавливало только близкое присутствие маленькой девочки. Будь мальчишка, выражались бы они еще поэтичнее.
Наконец упокоившись, мы блаженно замерли, стараясь не шевелиться лишний раз…
– Хина… – тихо позвала меня мелкая, нарушив всеобщую идиллию.
– Ась?
– А что с именем? – уже громче и смелее спросила кроха.
– Ничего, – пожала я плечами, однако заметив как посмурнела мелкая, пришлось дополнить свой ответ. – Хочу тебе новое придумать. Как ты на это смотришь? Хочешь?
– Да! – радостно заулыбалась девочка. Сердце неприятно кольнуло. Появилось, какое-то нехорошее предчувствие. Левая почка тоже не молчала, даже наоборот, она активно советовала бежать отсюда на все четыре стороны, не оглядываясь.
– Ну и ладушки, – ответила я и глубоко задумалась. Очнулась оттого, что на меня активно брызгали водой с ТРЁХ сторон! – Да тут я! Тут!
– Ну что там с именем? – поинтересовался Мальток.
– Есть одно на примете…
– Давай уже, не интригуй, – улыбнулся Гильдан. – Сердце у меня старое, может не выдержать.
– Ха-ха! – засмеялись все, даже сам рыжебородый не сдержался.
– Кроха, – позвала я девочку, – как тебе имя Элини? Тут даже твое имя есть, внутри…
– Мягкое какое, прямо как масло, – усмехнулся Мальток.
– Да уж, – недовольно пробурчал Гильдан, – но ей подходит. Хина, а это имя что-нибудь значит?
– Да, – ответила я. – Элини, значит, доверчивая.
– О! – непонятно чему обрадовался Гильдан. – Эй, мелкая, как тебе имя?
– Нравится, – серьезно, без капли веселья на лице ответила девочка.
– Бери, – также без смеха посоветовал ей Мальток.
– Хина, а можно оно станет моим? – с затаенным страхом спросила у меня кроха.
– В том-то и суть, – улыбнулась я. – Элини. Тебя зовут Элини.
– Да… – прошептала дев… Элини со слезами на глазах.
– Элини, иди ко мне, – позвал девочку Гильдан. Когда мелкая подплыла (для нее это место было все-таки глубоким, хорошо хоть плавать умела), рыжий надзиратель, набрав в соединенные лодочкой руки воды, полил на ее голову, приговаривая не то наставление, не то оберег. – Дитя, послушай меня. Имя тебе отныне Элини, что значит "доверчивая". Запомни это хорошенько, другого имени тебе отныне нет и не будет. И никогда не забывай, что доверять может только тот, кто чист сердцем, душой и телом.
Возможно все это представление сплошная фикция для малышки, но… Элини поверила – а это самое главное.
Долго задерживаться в этом поистине райском месте мы не могли, поднимут тревогу. Да и долгое воздействие на тело высоких температур пользы тоже не приносит, даже вредит.
Поэтому отдохнув вместе с надзирателями, я пошла, искать более прохладный источник. И через пару минут обрадовалась, обнаружив такой. Схватив в охапку грязные вещи и Элини с ее пожитками, мы пошли стираться и домываться.
Я бы конечно могла сама все сделать, но зачем? Чтобы в будущем мелкая выросла неженкой неспособной банально вещи постирать? Нет спасибо.
Так минут за тридцать мы управились со всем и, переодевшись в чистое, пошли к нашим сопровождающим. Мальток с Гильданом, видимо тоже подозревали, что из-за нашего долгого отсутствия будут проблемы, поэтому были уже при параде. Проверив, ничего ли мы не забыли, наша уже дружная кампания отправилась в лагерь.
Откровенно говоря, обратную дорогу я помню плохо. А все это, потому, что мы постоянно о чем-то болтали. И темы зачастую оказывались не просто не связанными, а прямо противоположными и нередко противоречащими друг другу. Вот последнее наше обсуждение хорошо помню – Гильдан утверждал, что из лагеря лучше бежать по северной дороге, через источники, а Мальток настаивал, что по восточной, мол, лучше густой лес, чем куча воды и плевать, что роща та Урочищем Абдора зовется, подумаешь. Для справки: Абдор это полумифическое, полуреальное существо. Что-то среднее между лосем (если тот в холке метра два), волком (таких же внушительных размеров) и, на сладкое, змеей. Как именно, боги умудрились совместить несовместимое мне, да и всем остальным ныне живущим, неизвестно. Вот именно, через это совсем не прогулочное место советовал бежать Мальток.
В чем-то я была с ним согласна: если Абдор существует – то беглецу не жить; а если нет – то с надзирателя тоже спроса не будет, кто в здравом уме сам, по собственной воле, пойдет в лапы к зверю? Верно, никто. Значит, раб был душевнобольным, а кому такие нужны, они же опасны для окружающих.
Весело смеясь и в шутку переругиваясь, мы прошли через главный вход, мимо шибко удивленных охранников.
Мальток и Гильдан, недолго думая, попрощались с нами, и пошли по своим, в высшей степени важным делам. Ну а нам с Элини, ничего не оставалось, кроме как развесить вещи сушиться и идти к Огируяцу за работой.
Наш свин-надзиратель обнаружен не был. Ни через десять минут. Ни даже через час… Впервые я не на шутку испугалась, только пока не поняла чего именно. То ли того, что Огируяцу пропал. То ли того что я ему в этом не "помогла". Словом, я была на нервах. Элини, видимо, переняв мое не самое радужное настрое, тоже ходила мрачнее тучи…
Послав подальше запропастившегося черт знает куда надзирателя, мы с мелкой пошли собирать фрукты. Деревьев в арендуемом саду было предостаточно, поэтому отвлеклись мы от этого поистине увлекательного занятия только когда услышали крики и магические взрывы. Что происходило в самом лагере для нас оставалось загадкой. Элини, покрепче прижав маленькую, но увесистую корзиночку к груди, придвинулась поближе ко мне. Что делать в такой ситуации я не знала. Идти обратно глупо, убьют либо свои, либо чужие. Однако кто именно решил напасть на имперскую собственность, оставалось большой загадкой. Такие люди должны быть отчаянными смертниками. Всё решил случай…
Найдя небольшую ямку в корнях деревьев, я заставила, отчаянно упирающуюся Элини, залезть туда. Девочка очень боялась остаться одной, и я ее понимала, сама через такое прошла. Но другого выхода у меня не было.
– Хина, – дернула меня за рукав кроха, когда я почти заложила верх ее укрытия сухими ветками, – пообещай, что вернешься за мной?
Сердце неприятно кольнуло. Точно так же я просила брата не забыть про меня, точно так же он прятал меня, спеша на помощь или хотя бы на разведку… Человеческий ребенок взрослеет медленнее и пора бы понять, что передо мной не вакишики пяти лет с разумом десятилетнего… А маленькая девочка с золотыми волосами до плеч и невероятно красивыми светло-карими глазами, которые сейчас неотрывно следят за мной, ожидая ответа.
– Вернусь, – твердо ответила я. – Обещаю.
И слегка подтолкнув Элини, полностью спрятала эту конуру хворостом. Возвращаться не хотелось, но… Но в лагере было всё: два сапфира случайно найденные мной в пещерах; золотое кольцо, которое я стащила у Огируяцу, пока тот не видел, да и забыл про него. А самое главное так это, то, что магические метки с меня и Элини может снять только эхисар или на крайний случай эхисир.
Да, знаю, наивно полагать, что они вот так согласятся избавить нас от рабского клейма, но… Если у нашего лагеря не будет и шанса справится с разбойниками, думаю, Тагальтек с Хошетом все-таки пересмотрят свое отношение к жизни.
До лагеря я добиралась не долго, минут семь от силы, а дойдя до ближайшего здания – надзирательских комнат – спряталась позади него. А там… В лагере творилось, что-то с чем-то. Земля дрожала, воздух вибрировал, вода кипела, огонь рычал! Маги всех мастей и калибров соревновались между собой в умении использовать, предназначенные им высшими силами, стихии. Кто-то бился в рукопашную, кто-то с использованием холодного оружия всевозможных видов и размеров. Идти туда не хотелось… в человеческом виде не хотелось. Но огромный снежный барс вызовет намного больше вопросов, нежели обычная испуганная рабыня.
Долго размышлять над способом проникновения внутрь времени не было, поэтому я аккуратно, перебежками, двинулась мимо здания надзирательских комнат к женским апартаментам.
Не заметить меня было невозможно… Боевой топор огромных размеров врезался в стену прямо перед моим носом – до нужного мне места оставалось метров пятнадцать. Резко повернувшись направо, я уперлась в широченную грудь, облаченную в кожаную броню.
– Эй, сладкая, – протянул противный голос откуда-то сверху, – не хочешь немного поразвлечься? – огромная и, по всей видимости, грязная рука легла мне на плечо. – Я буду нежным, обещаю.
Надоело. Каждый считает, что рабыня это нечто среднее между служанкой и безотказной, доступной в любое время девкой! Я слишком долго все это терпела! И, похоже, боги услышали меня и дали шанс все исправить. Что ж не будем их расстраивать и разочаровывать.
Медленно, с игривой улыбкой на губах, я подняла голову. Мужик, похоже, не ожидал, столь быстрого согласия, даже челюсть вон уронил. Однако придя в себя, резво принялся стягивать свои штаны.
Усмехнувшись, я подалась вперед, укрепляя зрительный контакт. Когда между нашими лицами осталось всего пара сантиметров… Тихий шепот… Всего лишь одно слово… Одно единственное… И абсолютно безжизненное тело упало к моим ногам.
Перешагнув через труп, я рванула к себе.
Добравшись до комнат без приключений, я принялась перекапывать свои немногочисленные пожитки. Найдя искомое – я тут же напялила на себя второй комплект одежды (поверх первого естественно), сунула камешки в карман, и направилась к выходу. Немного не дошла… В дверном проеме стоял Мальток. Тяжело дыша, еле переставляя ноги и зажимая рану на голове, он прошел вперед и буквально упал мне на руки. Уложив надзирателя на ближайшую койку, я собралась разорвать пару простыней для перевязки Мальтока, но была остановлена.
– Хина, беги, – надзиратель закашлялся кровью, и его темно-зеленая форменная одежда стала багровой от крови в области живота.
– Мальток, что за чушь ты несешь? – шипела я от злости и бессилия.
– Беги девочка, – тяжело задышав, он откинулся назад. – Нас предали. Уходи.
– Кто? – прорычала я.
– Оги… – надзирателя снова скрутил кашель.
– Огируяцу? – спокойно поинтересовалась я, заново налаживаясь его перевязать.
– Да, – прошептал мертвенно-бледный Мальток и забылся в бреду – Гильдан… в спину… говорил… Элини…
– Мальток! – встряхнула я его. – Не отключайся! Я спасу тебя!
– Не надо, – уже более спокойно и внятно сказал надзиратель. – Никто из нас не умрет своей смертью. Бери Элини и уходи. Не теряй зря время.
– Мальток, я…
– Пошла прочь! – заорал надзиратель, перебив меня.
Из комнаты я вылетела, как не знаю кто. И тут же встретила того, кого меньше всего ожидала увидеть.
– Где этот недобиток? – поганенько улыбаясь, спросил Огируяцу.
– Знаешь, – внутри все замерзло. Не было больше страха. Не было больше осторожности. Осталось только ненависть. – Я ведь тебе уже это говорила, да?
– О чем ты?
– О том, что если ты и умрешь, то только от моих рук, – во рту пересохло. Зверь пробудился и просился, нет, даже рвался на охоту. Десять лет. Мой барс молчал и "спал" слишком долго. Но и сейчас еще пока не время. Пока…
– Мерзавка! – бросился на меня мой бывший надзиратель.
– Хотя нет, – усмехнулась я, легко увернувшись от этого неуравновешенного предателя.
– Заткнись, – кряхтя, поднимался с пола Огируяцу.
– Я к тебе даже не прикоснусь, – брезгливо отряхнула я руки. – Но умрешь ты по моей прихоти.
– Да пошла ты! – снова двинулся на меня предатель.
– Твоё сердце. Тук-тук, тук-тук, – начала я, постепенно ускоряясь. Огируяцу остолбенел и с ужасом смотрел на меня, – Тук-тук-тук, тук-тук-тук, тук-тук-тук. Стоп, – надзиратель все так же со страхом глядя на меня, упал на колени и стал хвататься за грудь, – И снова, тук-тук, тук-тук, тук-тук.
