9785006051201
ISBN :Возрастное ограничение : 18
Дата обновления : 31.08.2023
Высокая искусно сделанная крыша малоки
На ночь входы в малоку закрываются
Дверь малоки
Мать Туми (Роберто), брата Шавы, звали Унан, и она была украдена мацес у матис. Среди мацес также есть люди, рожденные от матери капанауа.
Из других индейских этнических групп мацес знают канамари, корубо, марубо, матис, капанауа и шипибо. Упоминая шипибо, мацес говорят: «Они совсем другие».
Мацес – самоназвание, в переводе с языка мацес означающее «человек». Им не нравится слово «майоруна», котором их обозначают бразильцы. Центром племенной территории мацес является река Чобояку, левый приток верхнего течения Жавари. В Бразилии у мацес в документах, удостоверяющих личность, пишется, к примеру, «Денис майоруна». В Перу мацес имеют документы только с христианским написанием имен.
Отец Шавы и Туми (Роберто) был свидетелем и участником первых контактов мацес с перуанским обществом. Шава с братом сами помнят времена первого контакта, когда два перуанских военных самолета бомбили их малоку, а затем пришли солдаты и сожгли коммунальное общинное жилище. Всем мацес пришлось уйти тогда в другую малоку. Желая избежать контакта с перуанцами, мацес уходили от Чобояку дальше на восток, на территорию Бразилии. Мацес также убивали перуанских солдат. Отец Шавы и Туми (Роберто) убивал перуанских солдат.
О-о, отец много их убивал, – говорит старик.
Туми, брат Шавы, рассказывает, что раньше он жил со своим отцом на берегах Чобояку. Ребенком он много путешествовал по лесу вместе со своим отцом, навещая мацес на территории Бразилии. Как-то раз они повстречали в лесу незнакомых им индейцев. Он на всю жизнь запомнил их татуировку. На их лицах были нанесены прерывистые линии или точки, идущие через все лицо немного ниже глаз. Примерно на уровне края глаз перпендикулярно линиям под глазами также шли двойные прерывистые линии или точки.
Отец Шавы и Туми (Роберто) был активным человеком, хорошо знал традиции и мифологию мацес, но несмотря на это, он не был лидером группы.
Вся малока покрыта листьями пальмы – крыша плавно переходит в стены, спускающиеся до земли. Кроме света от пламени костров в малоке больше нет никаких других источников света, поэтому внутри жилища царит полумрак. В малоке четко разграничено внутреннее пространство. Гамаки развешивают между стенами и центральными опорными столбами. Коллективные танцы, как говорят мацес, проводились в центре малоки между центральными опорными столбами.
Праздники устраивались по случаю прихода гостей, они начинались, как правило, с наступлением темноты и длились до глубокой ночи.
Старики носят только трусы, женщины среднего и старшего поколения – кусок хлопковой материи, обернутый вокруг бедер, молодежь ходит в одежде.
Лица женщин украшают характерные для мацес украшения – тончайшие тростинки длиной около двадцати сантиметров, воткнутые в ноздри, примерно, по пять-семь в каждую. Это украшение смотрится как кошачьи усы. Легко предположить, что оно имитирует дикую кошку, ягуара. Однако Туми, брат Шавы, говорит, что данное украшение ничего не означает, кроме того, что мы – мацес – люди. Раньше, – поясняет он, – женщины еще вставляли в нижнюю губу такую же длинную, но более толстую тростинку. «Кошачьи усы» в малоке носят только женщины старшего поколения, молодые девушки себя так не украшают. Скорее всего, когда умрут все женщины среднего и старшего возраста этот обычай у перуанских мацес исчезнет вместе с ними. На ночь «кошачьи усы» снимают. Утром женщины вставляют или не вставляют их в ноздри в зависимости исключительно от своих желаний и настроения. Еще одно украшение женщин – связки разноцветного промышленного бисера, крест – накрест перекинутые через шею, свисающие на груди.
По всему видно, что жизнь местных индейцев протекает тихо и размеренно.
Не все мацес, находящиеся в малоке, приходятся родственниками Шаве и его семье. В малоке живет две семьи стариков Туми. Эти люди не идентифицируют себя в качестве отдельной группы мацес. У них нет названия для их небольшого сообщества. В полной мере представить кровное и социальное родство жителей малоки на Лобояку не представляется возможным, так как в ней постоянно живет только старшее и среднее поколение, большая часть молодежи, представляющая их семьи, находится в других местах. Живущие в малоке мацес – замечательные, но умрет среднее и старшее поколение и уже вряд ли кто-то из молодежи будет строить новую малоку. Это последняя малока мацес на перуанской территории. Грустно это осознавать.
Кане
Тупа
Бысо (Анхела)
У Туми, брата Шавы, две жены – Бысо (Анхела) и Тупа. Его семья занимает часть малоки рядом со входом, противоположным тому, к которому приходит тропинка от берега Лобояку. Бысо спит в гамаке, подвешанном параллельно длинной стене строения между его центральными опорными столбами. Туми с женой Ишко и детьми располагается возле другого входа в малоку. Гамак Кане висит между столбами малоки, стоящими по периметру, посередине длиной ее стороны. Молодого человека в малоке зовут Пымень, он племянник Туми, брата Шавы. На противоположной от Кане стороне жилища устроились Пымень со своей беременной женой Ариной. На утрамбованном земляном полу малоки они оборудовали деревянный настил, над которым растянули москитные сетки.
Бысо и Тупа около пятидесяти пяти – шестидесяти лет, Ишко – пятидесяти, Ныке, сыну Ишко – десяти, Даси, дочери Ишко – четырнадцать, Пыменю около двадцати, его жене Арине – семнадцати.
На берегах Лобояку много москитов. Приходится тщательно от них предохраняться.
Жители малоки не содержат никаких домашних животных, у них нет даже собак.
В малоке есть длинное деревянное корыто, выдолбленное из целого ствола дерева, в котором размалывают зерна кукурузы, или используют в качестве емкости для чичи, и в таком корыте раньше перемалывали кости умерших родственников. Также у здешних мацес имеется несколько традиционных керамических изделий – горшков разных размеров с закругленным дном.
После сильного вечернего дождя ночью было очень холодно.
В три часа ночи, в кромешной темноте, лежа в своем гамаке, Туми, брат Шавы, неожиданно запел. Его песни звучали протяжно и мелодично. Я люблю такие моменты. В малоке, стоящей посреди бескрайнего леса, пел песни индеец – традиционалист. Это сильные эмоциональные ощущения для антрополога. Затем его песни перешли в речетативы. Утром я спросил Туми о его ночных песнях. Он ответил, что пел песни богу мацес Че Онке – Chiec onquec, как мне записал на языке мацес Пасай. О сущности, роли и месте Че Онке в религии мацес мне не удалось получить вразумительных разъяснений от Туми и Пасая, и я решил отложить свои расспросы на другой раз.
Ишко размалывает зерна кукурузы с помощью массивного деревянного пестика
Деревянный пестик
Плетеные изделия мацес
Традиционная керамика мацес: миска и горшочек
Традиционная керамика мацес: большой горшок
В сезон дождей лес по берегам рек стоит затопленный на несколько сот метров вглубь. Рыба в поисках корма плавает среди корней и стволов затопленных деревьев. Очевидно, с этим обстоятельством был связан способ рыбалки, наблюдаемый мной у мацес. Они не раскручивали и не бросали на несколько метров вперед леску с грузилом и крючком на конце, как делает это большинство коренных народов Амазонии – Оринокии. Мацес изготавливали короткие упругие удочки длиной около полутора метров. К концу удочки привязывали равную ей по длине леску с грузилом и крючком. Сидя в лодке, они опускали леску с крючком строго вниз и ловили рыбу между затопленных корней и стволов деревьев.
Наверное, мы неправильно поступили, поселившись в гостевой хижине, а не в малоке. Жители малоки обратили на это внимание, и поскольку я активно интересуюсь их жизнью, Ишко эмоционально высказывает мне, понятно и без перевода с языка мацес, мол, приходишь в малоку все смотреть, расспрашивать, фотографировать, еду готовите на моем костре, а спать и есть уходишь в хижину. Очевидно, такое мое поведение задевает их самолюбие. Туми, брат Шавы, приглашает меня развесить мой гамак в малоке. Завтра я так и поступлю.
Неожиданно для себя я узнаю, что жители малоки дали мне индейское имя. Теперь все зовут меня Даше, произнося мое имя с ударением на последний слог. Я спрашиваю их, что означает это имя. Они отвечают: «Это просто имя мацес, у него нет никакого значения».
Тупа подарила мне ожерелье из красных зерен уайруку и бисера и наручный браслетик, сплетенный из бисера. В ответ я подарил ей кусок туалетного мыла.
Когда садится солнце, в малоке не хватает света. Ишко попросила у меня ручной фонарик, и я подвесил его к кровле малоки над костром, на котором она готовила еду.
Я очень люблю ночное амазонское небо. Когда нет облаков на небосклоне видно бессчетное количество звезд, можно различить всевозможные созвездия, планеты, отчетливо виден Млечный путь. Фантастическое зрелище!
Как стемнело, два Туми собрались принимать табачную смесь. У брата Шавы имелся ее запас, состоявший по его словам из табака и еще какого-то растения.
Не случайно все окрестные мацес называют малоку на берегах Лобояку малокой Роберто (Туми). От него исходит вся активность. Утром он решил расчистить вид на реку с холма, на котором стоит малока. Вместе с другим Туми они принялись вырубать деревья и справились с ними примерно за час. Вид на изгиб Лобояку, окаймленную тропическим лесом, открывается теперь потрясающий, особенно он впечатляет вечером, когда видно как в той стороне садится солнце.
Туми, брат Шавы, знает много мифов, историй, как он их сам называет, мацес. Старик не говорит по-испански, знает только отдельные слова. Поэтому, рассказывая мне мифы мацес, он просит Пасая, чтобы тот переводил с мацес на испанский.
Глава малоки всегда полон энергии
– Туми, расскажи мне какие-нибудь истории мацес о Солнце, – пытаюсь я вывести его на разговор.
– У мацес нет мифов о Солнце. У нас есть истории об уанкано, ягуаре, Луне, – отвечает он.
История Луны, рассказанная Туми, братом Шавы
На земле жил первый мужчина. У него было несколько жен. Однажды он пошел в лес и увидел дерево капирона (Capirona decorticans). Оно было очень высоким, и мужчина решил взобраться на него с плетеной корзиной. Он надрезал кору капироны, и из дерева начал сочиться сок.
Луна сидел на капироне. Луна сказал мужчине, что это его дерево, и поэтому мужчина не может так поступать с капироной. Тогда мужчина сделал лестницу и по ней поднялся еще выше. Но Луна был на самой вершине капироны.
Жены мужчины оставалась внизу, в малоке, а их муж разговаривал на вершине капироны с Луной.
И мужчина путешествовал еще выше вверх по капироне вместе с Луной.
Луна стал стучать по стволу дерева, пытаясь сбросить мужчину вниз, мужчина, стараясь удержаться, обхватил ветку капироны. Затем он обвязал себя очень длинной сокой (так мацес называют широкие ремни из коры деревьев определенного вида, которыми подвязывают плетеные корзины для переноски тяжестей) и с ее помощью благополучно спустился вниз. Спустившись вниз, мужчина стал очень высокого роста, около двадцати метров.
По прошествии времени мужчина, используя соку, вновь полез на дерево капирона. И вновь Луна стал стучать по стволу, пытаясь сбросить мужчину.
Несмотря на усилия Луны, мужчина спокойно спустился на землю. Он взял калебас с чичей. Всю ночь мужчина пил чичу, пел и играл на флейте, располагаясь по очереди у разных входов в малоку (традиционная малока мацес имеет два противоположно ориентированных входа). Даже когда рассвело, мужчина продолжал петь и играть на флейте, размещаясь поочередно у разных входов в малоку. Небольшой плод семидха (Salvia hispanica) символизирует один из входов в малоку, охраняя его (какой именно, мне не удалось уточнить).
В малоку к мужчине пришли другие мацес. Жена мужчины сходила на реку за водой и приготовила для гостей чичу. Гости пили чичу и расспрашивали хозяина малоки о его путешествии вверх по капироне.
Мужчина в третий раз отправился в путешествие вверх по капироне к Луне. От Луны мужчина спустился вниз с калебасом, в котором была чича из маиса, – подарок Луны.
Вновь к мужчине в малоку пришли другие мацес. И как только он угостил их чичей, полученной от Луны, у всех гостей, у мужчин, женщин и детей, выросли длинные носы. Тогда мужчина отрезал им длинные носы, и с тех пор у всех мацес нормальные носы.
История уангано и мужчины, рассказанная Туми, братом Шавы
Группа людей решила отправиться за мясом в лес (мацес так и говорят об охоте: «В лесу мы ищем мясо»).
Рано утром они покинули малоку и вскоре прибыли на кебрадо (небольшую речку).
Они разбили тамбо (охотничий лагерь). Вдруг рядом с тамбо люди услышали пение.
На следующий день мужчины отправились на охоту, а их жены с сыновьями осталась в тамбо на берегу кебрады.
В середине дня одна из женщин, находившаяся в тамбо, услышала какой-то шум; «Что это за звуки, откуда они раздаются?» – спросила она. Другая женщина ответила ей, что этот шум издают уангано. Судя по звуку, уангана направлялись к лагерю.
Женщины забрались повыше на деревья, но одна из женщин забыла своего сына на земле.
Уангано вошли в тамбо и забрали с собой маленького сына женщины.
Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом