Понятизация поэтому существенно связана с органами чувств, а также нашими представлениями «в голове» о нашем восприятии. «Внутри головы» мы визуализируем мысли в форме образов, аудируем в форме звуков, воображаем вкусы и запахи, а также представляем себе ощущения – «воображение работает ровно таким же образом, как и восприятие. Нельзя ничего почувствовать из того, что нельзя воспринять органами чувств». Но то, что мы можем воспринять извне, всё это мы можем и «вообразить», «галлюцинировать», «представить». Все эти «голоса внутри головы» и «картинки на внутреннем экране» реально существуют и представляют собой вполне работающие дополнительные интерфейсы к мозгу-вычислителю, как нейронной сети. Понятизация активно это использует.
Простейшая работа с нашим восприятием заставляет задуматься, как же мы представляем себе какие-то объекты. Например, в курсе системного фитнеса просят обратить внимание на кинестетическую модальность – представить себе ощущение обмякания каких-то мышц. Надо именно напрячь-расслабить какое-то место в теле, попробовать дорасслабить его вдогонку естественному расслаблению – и запомнить ощущение как «кинестетическую гифку, маленький фильм дорасслабления». А затем обращаться с этим воспоминанием как словом/знаком на «телесном языке» (всё есть текст!). Что же тут может пойти не так? Удивительно много:
• Можно запомнить дорасслабление как визуальный образ, не обращая внимания на ощущения тела. Дальше теряем время: вспоминаем визуальный образ, потом рефлекторно переходим от него к «мышечной памяти» и только тут начинается действие.
• Запоминаем ощущение в теле, но оно запоминается не как «развёрнутое во времени изменение в ощущении», а как «статичная фотка».
• Запоминаем не ощущение, а последовательность действий, приводящая к этому ощущению, и туда наверняка попадает что-то лишнее. Например, можно сразу расслабить-дорасслабить место в теле. Но запоминаем почему-то сначала напряжение, которое нам нужно было только для того, чтобы начать расслабление. Его не нужно, если уже место в теле расслаблено, а дальше надо только дорасслаблять сознательно. Но мы сначала вспомним последовательность операций, затем выполним лишнее напряжение, а потом уже начнём дорасслаблять.
• … ещё много подобных ситуаций. Люди плохо работают с кинестетической модальностью: не обращают внимание на ощущения в теле. А ведь интуиция часто проявляется в кинестетической, а не аудиальной или визуальной модальностях, и уж совсем редко в форме запаха или вкуса!
Так что нужно тренировать работу с кинестетической модальностью – как восприятием мира в первом доступе (терминология взята в адаптации её в НЛП из теории автоматов[100 - https://ailev.livejournal.com/649230.html (https://ailev.livejournal.com/649230.html)]). Прямой доступ – это то, что поступает на датчики, то есть фотоны в глаза, перепады давления воздуха в ухо и т.д., дальше это кодируется датчиком и перерабатывается мозгом. Человек получает первый доступ в момент осознания восприятия, то есть человек осознаёт только результат обработки прямого доступа. Когда речь идёт о коммуникации, даже о попытке описать свои собственные восприятия первого доступа, мы выражаем это восприятие привычным нам языком – словами и жестами, картинками. В попытках описать восприятия первого доступа (ко внешнему миру или воображаемому/ментальному «внутри головы», это без разницы) мы уходим довольно далеко от точности выражения этого восприятия, если будем использовать слова, обозначающие какие-то абстрактные объекты, например «я ощущаю затруднение» (какое именно? что трудно?). Но мы можем поднять точность выражения, если будем заботиться о сенсорной обусловленности описаний (то есть отслеживать, что мы представляем мир довольно точно таким образом, как он выглядит, слышится, ощущается, пахнет, каков он на вкус – и ещё это в развёртке динамики, «гифками во всех модальностях восприятия»). И тут оказывается, что наличие языка и какой-то «насмотренности» накладывает ещё один фильтр: сенсорная обусловленность в понятизации профильтровывается только тем, что есть в культуре, культурной обусловленностью, поскольку, если чего в культуре нет (например, нет слов для передачи какого-то ощущения), вы передать его не сможете.
Предположим, у вас нет слов для передачи вашего ощущения для чего-то очень специфического из вашей практики – например, ощущения от расслабления чего-то в районе горла. Это называется «субъективный опыт». Передача субъективного опыта – это огромная проблема для философов. Но поскольку мы тут не занимаемся философией, мы эту проблему будем решать инженерно, «из первых принципов», то есть исходить из физики (и поступать так же, как поступают физики).
Роджер Желязны описывал, что два мага с изумлением обнаружили, что они видят заклинания по-разному: для одного это были ниточки с узелочками, а для другого лучики с блёстками. Вот это оно и есть. При этом, конечно, для визуальности у нас полно средств описать, что там видно – пока вы не увидите что-то типа вертолёта, который нужно будет описать Чебурашке, как в том анекдоте: «как бы тебе это объяснить? Апельсин знаешь? Ага, знаешь. Ну так вот вертолёт на него абсолютно не похож». А теперь опишите соседу, как вы чувствуете тальк, рассыпанный по полу – это ж просто кинестетика, да? Тело, которое вдруг начинает вести себя на скользком тальке совсем не так, как на земле, но и не совсем так, как на льду. И вы это тело воспринимаете не снаружи глазами, а в ощущениях, изнутри. Как это ощущение описать? Ощущение поцелуя, ощущения эээ… ну вы понимаете.
Итак, вы называете нужное вам ощущение «расгорлить» и понимаете, что никакие слова передать это ваше субъективное ощущение (субъективный опыт) другому человеку не помогают. Чтобы «расгорлить» (то есть представить это ощущение там, где вам надо – и получить эффект расслабления там, где надо), надо это представить – но передать из мозга в мозг ощущение нельзя! А уж если надо передать ощущение «расгорлить» компьютерной нейросетке, то это и подавно оказывается невозможным.
Тут помогает та же процедура, что известна физикам, когда они передают свои абстрактные понятия типа «ускорение свободного падения». Они задают какие-то операции во внешнем мире с понятными хорошо определёнными предметами, чтобы точно воспроизвести какой-то эксперимент. В эксперименте предусмотрено измерение, то есть обращение внимания на какой-то конкретный параметр системы в ходе взаимодействия объектов этой системы. Эксперимент уточняется и уточняется, пока не получается однозначным (например, не просто кидается дробинка и пёрышко с Пизанской башни, а падение делается в трубке, из которой откачан воздух – уточняются условия, убираются мешающие факторы, добиваются однозначного воспроизведения у разных людей).
Как понять, что такое красный? Выполните инструкцию: проколите на солнечном свету (конечно, тут мы поступаем как физики: долго описываем все условия эксперимента, необходимые и достаточные, чтобы получить результат измерения) пальчик булавкой, посмотрите на это место, там будет жидкость как раз красного цвета, хотя и разных оттенков. Или купите в магазине красную краску (попросите продавца продать «красную краску») и поглядите на неё. Ещё лучше выполнить пять-шесть разных замеров разными способами, чтобы как-то обобщить результат. Ощущения, понятно, запоминаются – и маркируются словом. Но передаётся от источника знаний не «краснота», а инструкция по её получению. Когда мы обсуждаем, как в эволюцию/развитие включить развитие внутреннего опыта, если мы не можем записать это знание в мемом где-нибудь рядом в книжке, то это тупик. Мы должны в мемом включать маркер для названия ощущения («красный») и пару-тройку инструкций по выполнению практики, как это ощущение получить. Другой объект: запоминается практика со знакомыми объектами, чтобы получить незнакомый внутренний опыт. Хотите узнать, что ощущает гимнаст во время сальто? Сделайте сальто, и вы это ощутите!
Не заметили подвоха в предыдущих строчках? Чтобы сделать сальто, нужно что-то сделать со своим телом, для этого нужно как-то им проуправлять (как? вы ж не делали никогда сальто?), а уж потом вы попадаете в сальто – то есть вы как гимнаст воспроизводите телом ощущения прыжка в сальто (но оно вам неизвестно!), а потом уже вы можете ощутить, что там в самом прыжке, если вы ухитрились туда как-то допрыгнуть. То есть сначала опытный гимнаст должен передать вам соматомеханическое описание (что там происходит с телом изнутри тела: сома – это как раз тело, как оно чувствуется изнутри тела) для захода в биомеханическое внешне видимое сальто вашего тела, чтобы потом вы оценили, как там оно в этом прыжке в ощущениях. То есть вы уже должны неплохо владеть сомой, чтобы выжимать из сомы всё новые и новые ощущения. Ну да, вы уже должны знать про зрение, чтобы смотреть на «красный», а не слушать «красный», или не пробовать «красный» на вкус. Всегда есть какое-то базовое знание, вы обычно не с полного нуля начинаете, у вас уже есть какая-то насмотренность/наслышанность/начувствованность, а также наработанность как опыт манипулирования какими-то предметами, включая собственное тело.
Как тренеру системного фитнеса продемонстрировать обмякание в ваших перенапряжённых мышцах, чтобы дальше вы могли работать с этим ощущением? У всех эти мышцы перенапряжены в разных местах, внутри себя все чувствуют разное (описывают это как жжение, давление, «тянет», «прёт», набухает, холодит и т. д. – и часто это ещё и совсем другие ощущения). Всё просто: вы проводите ряд операций типа подавить рукой на стенку с разной силой, а потом прекратить давление – и обратить внимание на ощущения, да ещё сознательно попытаться его усилить, «доотпустить мышцу», сопроводить этот сброс усилия. Не всё, конечно, вот прямо так просто (то есть как и в случае «выйди на солнышко перед тем, как смотреть на пальчик», чтобы было точно «красное», а не «в темноте все кошки серы», нужно выполнить несколько дополнительных условий, повышающих вероятность того, что вы ощущаете ровно то, что нужно), и давите затем вы ногой, лбом – пытаясь обобщить это ощущение сброса усилия мышцами. Запоминаете это под названием «обмякание». Пытаетесь воспроизводить с самыми разными регионами тела (вам же даже названия мышц не нужны!), поднимаете вашу чувствительность к «обмяканию» (новое ощущение! но вы уже знаете, каково оно, поэтому можно захватить его вниманием и отслеживать его маленькие изменения!), добиваетесь беглости воспроизведения сброса усилий мышц в разных частях тела «по памяти» (то есть не надо давить куда-нибудь, чтобы получить ощущение обмякания, а нужно просто дать сознательную команду – «сбрасывай усилие», мышцы обмякнут, и вот оно – ощущение «обмякания», воспроизведённое по вашей уникальной памяти). Как записать это уникальное знание «обмякания», чтобы потом обсуждать его, передавать от человека к человеку, оно ж абсолютно уникально ощущается в каждом мозгу, в каждом теле?! А вот так, процедурой «подготовка измерения, проведение измерения, передача результата измерения в память». И, конечно, «результат измерения по заданной процедуре» получает название, которое можно использовать при обсуждении. Вот это самое «расгорлить» можно передать по вот этой процедуре.
Возьмём случай посложнее. Вот собранный человек с хорошо развитым сознанием, которое понятийно наводит внимание и умеет каким-то образом не терять это внимание подолгу. Те, кто занимаются просветлением, берут коан (любая бессмысленная мысль, смысла которой понять заведомо невозможно – вам же нужно занять ум задачкой, у которой заведомо нет решения, чтобы задачка никогда не кончилась! Смысла заведомо не должно быть, чтобы вы вечно могли его искать!) и удерживают его во внимании. Оказывается, это можно тренировать, как цирковой трюк: удерживать размышление над бессмыслицей весь день, а потом ещё и полночи (быстрый сон), а потом еще и всю ночь (медленный сон). Ура, после круглосуточного удержания внимания ваш мозг попадает в особый режим круглосуточной работы сознания, вы можете называться «пробуждённым» (другое название того же самого – «просветлённый»), ибо вы спите, но ваше сознание как удержание внимания на задаче работает. Полностью бессмысленное дело, цирковой номер, ни на что не влияет, занимает кучу времени, но вам же хотелось узнать «каково оно, быть пробуждённым/просветлённым» изнутри? Вот, как раз операционный рецепт, цифровая (точно воспроизводимая, словесная, знаковая) память, нужная для эволюции, простота репликации, точность повторения (это повторяли сотни тысяч людей! Просветлённых на Земле и сейчас десятки тысяч в странах, где практикуют буддизм, индуизм, ламаизм). Нужно только выполнить последовательность операций, потратить от двух до шести лет жизни. Эффектов для интеллекта от этого особо никаких не получите (скорее, наоборот – число лауреатов нобелевской премии в странах, где много просветлённых пониже, и вообще уровень жизни пониже, если бы люди от такого умнели, всё было бы по-другому[101 - https://ailev.livejournal.com/428032.html (https://ailev.livejournal.com/428032.html)]), хотя внутри мозга это очень, очень приятно.
Альтернатива: удерживать внимание путём записей (на бумаге или в компьютере – это уже становится непринципиальным), записи помогут удержать внимание на каком-то предмете и на пять лет, не только на время сна! А за приятными ощущениями проще сходить в баньку попариться, или послушать хорошую музыку, покушать клубнику со сливками и т. д. Можно понять попов/жрецов и прочих продавцов религиозных мемов: чтобы затащить к себе, они дают подобные ощущения «кайфа от нестандартных режимов работы мозга», и человек на них подсаживается – всё, вот ещё один монах, который искренне рассказывает, что можно получать кайф вот таким извращённым способом. Репликация мемов практики работы с вниманием! Но можно ведь без кайфа и цирковых эффектов удержания мозга в несколько лет тренируемых режимах, а просто быть осознанным и собранным для работы. Более того, можно этими альтернативными «техническими» методами удерживать собранность и коллектива! И даже не надо заботиться о телепатии, если полагаться на смартфон, который по большому счёту эту проблему «передачи мысли на расстояние» решил, и решил надёжно, дёшево и без затрат на обучение и тренировки. Этот инженерный подход в сто раз быстрее и в тысячу раз полезнее. Поэтому субъективно ощущаемая «собранность» передаётся тоже словесно, тоже записывается – но эта собранность (включая собранность, поддержаную экзкокортексом/моделером) как субъективное ощущение не может быть описана, как она ощущается изнутри. И всё же она описывается: как набор операций, приводящих вас в состояние, когда вы просто её ощущаете, то есть становитесь собранным.
Для «расгорлить» вы придумываете последовательность упражнений, в которых внимание того, кому вы хотите это передать, направляется на какое-то расслабление («подними гирю правой рукой на упоре, затем отпусти гирю – почувствуй, что у тебя расслабляется», «повтори другой рукой» и т.д., далее инструкция на генерализацию – всё это обобщается как «расслабление где-то»). Дальше можно дать какие-то упражнения, где мышцы напрягаются уже не гирей – внимание знает, как искать где-то в теле «расслабление». Далее надо задать упражнение, которое чуть-чуть напрягает мышцы в горле, которые надо расслабить. И потом сознательно надо усилить это расслабление «вдогонку», то есть «дорасслабить» сознательно. Полученное конечное ощущение после действия сознательного «дорасслабления» в горле – это и есть результат операции «расгорлить». Всё, достаточно теперь сказать, что надо «расгорлить», и мы получим искомое состояние, просто сознательно выполнив это «дорасслабление в нужном месте» без предварительных нагрузок и других упражнений. Время изготовления навыка какого-то телесного действия, время использования навыка – получения нужного состояния, достижения заданных ощущений, индивидуально воспринимаемых каждым в их первом доступе, но трудных в словесном выражении.
Выполнить всё это оказывается возможным, если мы даём инструкции на сенсорно-обусловленном, а также культурно-обусловленном языке (не обязательно словами! Кинестетика, если эти ощущения нам знакомы, это тоже текст, причём «слова» там могут быть «гифками», то есть это всё динамическое, а не статическое. Слова речи «в голове», они ведь тоже «аудиогифки», меняющиеся во времени фонемы, а не «один статичный постоянный звук»! ).
Конечно, тренировать сенсорную обусловленность и преодоление культурной обусловленности нужно для всех модальностей, не только кинестетической. Например, хорошо бы понимать, что происходит в визуальной модальности – «картинки внутри головы» не самый плохой интерфейс к нейросети, эти картинки вполне могут становиться сами по себе объектами внимания точно так же, как и внешне воспринимаемые зрительные образы. Но как и с кинестетическими «образами», нельзя считать, что мышление идёт именно в визуальной модальности. В европейской культуре визуализации «внутри головы» обычны для мыслящих людей, с детства они работают с диаграммами и художественными сложными образами, схемами и иллюстрациями. В культуре индейцев визуализация мышления – это дар богов, или нужно пить психотропные вещества, чтобы тебя «посетили видения». В книге «Визуальное мышление. Доклад о том, почему им нельзя обольщаться»[102 - https://ridero.ru/books/vizualnoe_myshlenie/ (https://ridero.ru/books/vizualnoe_myshlenie/)] рассказано, что полагаться именно на визуализацию, как основной способ мышления, неправильно:
https://ridero.ru/books/vizualnoe_myshlenie/
?
Нейросемиотика. Нейросемиотическое программирование
Понятийное мышление вполне синестезийно в части представления его результатов как доступного восприятию, то есть которые можно выделить вниманием, но абстрактно/внемодально в части понятийной работы, не привязано к каким-то определённым модальностям. Понятия представляются как некоторые области многомерного пространства, отвечающего всем возможным понятиям. И эти понятия могут затем отображаться как картины (или даже «фильмы/гифки»), звуки (или даже «речь»), ощущения (или «кинестетические гифки»), и т.д., или даже «всё это вместе и одновременно, тесно переплетённое», то есть синестезийно[103 - https://ru.wikipedia.org/wiki/Синестезия (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D0%B8%D0%BD%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%B5%D0%B7%D0%B8%D1%8F)] и идеастезийно[104 - https://ru.wikipedia.org/wiki/Идеастезия (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%98%D0%B4%D0%B5%D0%B0%D1%81%D1%82%D0%B5%D0%B7%D0%B8%D1%8F)].
В машинном интеллекте те же тренды: языковые модели получают уже и для визуальных наборов данных, и наборов данных из подписанных картинок. Всё больше и больше исследователей замечают, что есть огромное сходство старого нейролингвистического программирования (NLP, neuro-linguistic programming)[105 - https://libcat.ru/knigi/religioznaya-literatura/samosovershenstvovanie/390938-dzhon-grinder-shepot-na-vetru.html (https://libcat.ru/knigi/religioznaya-literatura/samosovershenstvovanie/390938-dzhon-grinder-shepot-na-vetru.html) – описание подхода на русском языке, от одного из соавторов подхода, профессора лингвистики.] и современной работы с нейронными сетками в части естественного языка (NLP, natural language processing, сводимого сегодня к «пониманию человеческой речи на естественных языках»). Но так же, как понятийное мышление не визуально (ну, или «и визуально тоже», можно визуализировать результаты), оно не аудиально, то есть необязательно идёт «словами». Поэтому один из подходов тут может считаться нейросемиотическим/neurosemiotic[106 - The Routledge Handbook of Semiosis and the Brain, 2022: Neurosemiotics aims to identify and explain the neural processes and mechanisms that manifest as sign-relations in the animal kingdom, thereby supplying semiotic models to neurobiological accounts.] – это про то, каким образом формируются понятия и знаки в нейронных сетях, в том числе человеческом мозге, но и не только – компьютерные нейронные сети сюда тоже попадают, а ещё можно рассматривать и другие варианты вычислителей (семиотика – это наука знаках).
Модель мира отражается в многомерном ментальном пространстве понятий, а потом как-то становится доступной сознанию (иногда причудливым образом: уши слышат, как наш рот проговаривает какие-то слова – одна часть мозга генерирует речь, а вторая часть мозга обеспечивает восприятие этой речи как бы извне, но вот сама понятийная работа, само мышление как поиск решений проблем остаются «невоспринимаемыми» – я специально не употребляю тут модально-окрашенных слов «невидимыми», «неслышимыми», «не унюхиваемыми»).
Понятизация занимается тем, как соотносятся объект, его знак, понятие, значение, смысл в нейросети живой или не очень живой, или даже другом вычислительном субстрате с позиции восприятия этого вычислителя («я работаю с понятиями»), как вообще идёт означкование в каком-то вычислителе, какие алгоритмы можно применить в этом вычислителе для работы с понятиями. Нейросемиотика – это про понятизацию в нейровычислителях (в том числе человеческом мозге, но это могут быть и сообщества, и общества). Семантика занимается соотношениями между знаками, стоящими за ними понятиями и объектами, которые эти понятия отражают, причём с внешней позиции восприятия субстрата вычислителя («он работает с понятиями», а не «я работаю с понятиями»), вычислитель и его природа тут не так важны, сколько важно, с чем этот вычислитель должен работать – с отношениями знаков, понятий, объектов. Как в обычном программировании/информатике можно выделить алгоритмику (качественные алгоритмы, выдающие правильный результат за минимальное время) и семантику как вопрос о смысле вычислений, так и в нейролингвистическом/словесном или нейросемиотическом/знаковом в любой форме программировании можно тоже выделить понятизацию/алгоритмику (что делать, чтобы быстро и правильно думать о понятиях, знаках и предметах и как-то устанавливать между ними соотношениями) и семантику (каковы должны быть соотношения между знаками, понятиями и объектами, чтобы они имели смысл). Программирование/обучение/преднастройка на контекст может быть как живого человеческого мозга (трудно представить мозг кошки, хорошо работающий со знаками), так это может быть программирование/обучение/преднастройка на контекст нейронной сети в «неживых» вычислителях, «разговаривающий компьютер» уже вполне существует.
В какой-то мере самые разные последовательности не только букв, но и фонем в речи, нот в музыке, паттернов в чём угодно можно (и, наверное, нужно) считать текстом, следуя известной максиме Jacques Derrida[107 - https://ru.wikipedia.org/wiki/Деррида,_Жак (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%94%D0%B5%D1%80%D1%80%D0%B8%D0%B4%D0%B0,_%D0%96%D0%B0%D0%BA)] «всё есть текст». Если вам пару веков назад бросили перчатку, то это такой «динамический знак» (жест), означающий вызов на дуэль. Это «словарное значение» знака, но их может быть и несколько разных («косил косой косой косой»). Вокруг текста как последовательности знаков (или даже одного знака) есть контекст, который уточняет значение текста (или даже одного знака) – ту область пространства понятий, куда мы попадаем. А то, зачем мы вообще занимаемся вычислениями с этим текстом, задаёт смысл: какое отношение к изменениям в физическом мире имеют эти вычисления.
Пространство понятий в знаках выражается квантованно/дискретизовано, ибо часто значение находится где-то там, где нет подходящего знака для его выражения («между точками дискретизации пространства понятий»), и приходится работать с пространством понятий через грубый язык, через знаки, а иногда и изобретать знаки – быть поэтом. Вот это и есть предмет понятизации. Представьте себе 100 оттенков синего цвета, и слова-знаки «синий» и «голубой» (при этом в некоторых языках даже может не быть слова «голубой»). Вот это типичная ситуация: требуется довольно много слов, чтобы выразить некоторые понятия. Потом их можно означковать, но это если они часто встречаются. Большинство понятий не имеют каких-то своих значков, но вполне выразимы на естественном языке.
Нейролингвистические программисты влед за Хомским говорят о поверхностной структуре языка (выразимой знаками, как изображение пикселями, а звук отсчётами амплитуды в какие-то дискреты во времени) и глубокой структуре (понятия, кодируемые нейросеткой, эти понятия обычно «промеж пикселей, результат вычислений», не точно соответствуют каким-то знакам). Знаки (поверхностная структура) тем самым представляют какие-то вехи, обозначающие места в понятийном пространстве (глубокая структура), поэтому иногда говорят о знаковой координатной сетке/grid (скажем, понятия разных синих цветов вам или больше доступны, если есть слова/знаки «голубой» и «синий», или менее доступны – вы хорошо можете различать голубой и синий цвет, но не сможете это хорошо выразить. Чем больше развит язык, тем точнее можно высказываться на нём. Ньютон писал свои трактаты на латыни, ибо тогдашний английский был как язык довольно убог).
Представьте себе, что у вас есть мир Майнкрафта и слова для каждого его объекта. А потом вам предлагают описать ваше реальное рабочее место только этими словами. Трудно, да? В этот момент вам захочется и как-то аллегорически или метафорически заговорить на этом языке, а иногда и новые слова в этот язык внести, а иногда переопределить значение уже имеющихся слов. По большому счёту, с естественным языком происходит ровно вот это: выражение на языке знаков (без разницы, синестетических, визуальных, аудиальных, динамических/жестов, кинестетических и т.д.) – это дискретизация, что-то типа АЦП, аналого-цифрового преобразования, а понимание выраженного знаками – обратный процесс, «цифро-аналоговое преобразование» со всеми вытекающими особенностями аналогового представления (например, невозможность многократного точного копирования, ибо при аналоговом копировании накапливается ошибка).
По большому счёту, значительная часть работы человеческого и машиннного (Bing, ChatGPT, Bard, ERNIE Bot и множество других систем AI на базе современных нейронных сетей) мыслительного мастерства сегодня проходит в простом и лёгком режиме S1 по Канеману. Из экспериментов в AI известно, что способности нейронной сети к научению растут с размером этой сети, и при достаточных размерах даже наблюдается рост способности к обобщению, а потом и возможность рассуждать[108 - https://ai.googleblog.com/2022/04/pathways-language-model-palm-scaling-to.html (https://ai.googleblog.com/2022/04/pathways-language-model-palm-scaling-to.html)]:
Человек в этом плане лучше, чем муравей или кошка. В мозгу человека множество разных нейронных сетей в разных частях мозга причудливо связаны друг с другом так, что появляется и понимание языка, и понимание шуток. А в мозгу кошки нейроны связаны друг с другом так, что понимание языка и шуток не появляются. А вот в искусственных нейронных сетях это всё появляется, но эти сети тоже должны быть не любыми, а специально устроенными.
Сами по себе проверки на ошибки в каких-то представлениях в нейронной сети не появляются, и огромные нейронные сети страшно ошибаются, если решаемые ими задачи вдруг становятся проблемами, то есть требуют разбирательства с новой предметной областью. Ребёнок, у которого не удерживается внимание, который не владеет логикой, но который много чего повидал и почитал – вот это и есть человек с хорошо развитым мастерством понятизации и отсутствием разных других видов мастерства. Это поэт, который легко отождествляет морскую звезду из монографии по биологии морских безпозвоночных и Патрика из мультильма Спанчбоб. Поэтому в его рассуждении морская звезда со дна моря вполне может сказать несколько слов и иметь друзей. Это поэзия, склеивание миров. В мире поэзии граф Дракула – вампир, а высказывание «вампиров не существует» заставляет графа Дракулу смеяться. Поэт интуитивно может расклеить разные миры, но может и не расклеить – ибо устранение ошибок смешивания рассуждений из разных контекстов делается обычно логическими проверками.
Мы начинаем учиться тогда, когда уже умеем выделить какую-то фигуру из фона: выделить объект (ментальный или во внешнем восприятии) и обнаружить сходство его с другим каким-то объектом, который вынимаем из нашей памяти. Начинаем с врождённого умения выделять объекты и обобщать способ, которым мы эти объекты выделяем (находим в объектах похожести). Это и есть понятизация – работа с понятиями, их ассоциирование/сопоставление друг с другом на предмет нахождения похожестей.
О том, что мышление человека существенно опирается на аналогии, на нахождение паттернов/закономерностей/связей/шаблонов/ритмов хорошо написано в книге Дугласа Хофштадтера «Гёдель, Эшер, Бах. Эта бесконечная гирлянда»[109 - https://ru.wikipedia.org/wiki/Гёдель,_Эшер,_Бах (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D1%91%D0%B4%D0%B5%D0%BB%D1%8C,_%D0%AD%D1%88%D0%B5%D1%80,_%D0%91%D0%B0%D1%85)]. Это книжка аж 1979 года (написана сорок два года назад), поэтому она давно уже неактуальна как «передовое знание человечества», но она являет собой хороший сборник примеров причудливости проявления аналогий и ассоциаций, хорошее введение в саму проблематику понятизации. За сорок с лишним лет после издания этой книги она перестала быть «передовой», и человечество существенно продвинулось в объяснении того, что в этой книге описано. Но главное – у человечества появилось машинное обучение, а в рамках машинного обучения появились большие языковые модели (large language models), которые показывают, каким образом появляется понятизация, дают возможность экспериментировать и возможности инженерной разработки устройств, которые выполняют понятизацию.
Всевозможные детские упражнения на «логику» типа «какой тут предмет лишний» – это, по большому счёту, упражнения не на логику, а на классификацию (отнесение предмета к какому-то типу на основании его похожести по каким-то критериям). Это как раз про понятизацию. Логика нужна была бы только в том случае, если нужно было бы объяснить, почему было принято то или иное решение по поводу отнесения объекта к типу, но для этого объяснения нужно будет много чего ещё уметь, кроме как выдать догадку, что же в ряду лишнее или что на что похоже.
Классические тесты на IQ – это тесты на часть понятизации, связанные с определением паттернов. Это хорошо показано в работе Fran?ois Chollet «On the Measure of Intelligence»[110 - https://arxiv.org/abs/1911.01547 (https://arxiv.org/abs/1911.01547)] (2019). По большей части это тесты, которые не требуют даже владения естественным языком[111 - https://lab42.global/arc/core-knowledge/ (https://lab42.global/arc/core-knowledge/)] (хотя там для людей бывают и лингвистические тесты, но это не главное там тестируемое, и компьютерные варианты этих тестов не обращаются к знанию языка для тестируемых на интеллект алгоритмов[112 - https://lab42.global/arcathon/ (https://lab42.global/arcathon/)]).
IQ тесты мало тестируют мастерство в других практиках интеллект-стека, хотя они и связаны тесно с собранностью (если у вас внимание отсутствует, то вы просто не помните, какой паттерн уже видели – и ничего повторяющегося в мире у вас нет. То есть для понятизации уже нужна собранность! Деление на отдельные практики интеллект-стека и выстраивание в последовательность довольно условно). И хоть понятизация лежит в основе интеллект-стека, это не самая большая его часть. Так что IQ не слишком коррелирует с успешностью в науке или бизнесе, хотя некоторая связь, конечно, есть. Но не такая прямая, как это обычно представляется. Люди со средним IQ могут получить хорошее образование и добиться больших успехов в науке. А люди с высоким IQ вполне могут иметь мастерство в других практиках интеллект-стека похуже, и не достичь особых результатов. Интеллект не определяется полностью качеством именно понятизации или собранности. Интеллект определяется совокупным мастерством мышления по дисциплинам всех практик интеллект-стека в целом.
?
?
Психопрактики для понятизации: внимание к кинестетике
Помощь в понятизации людям может прийти со стороны психопрактик фокусирования/focusing (вытаскивание инсайтов из телесных/кинестетических ощущений)[113 - https://www.b17.ru/article/46839/ (https://www.b17.ru/article/46839/)] и вытекающих из них практик концептуализации этих инсайтов thinking at the edge (TAE)[114 - http://previous.focusing.org/tae-intro.html (http://previous.focusing.org/tae-intro.html)]. По своим идеям эти практики очень близки к нейролингвистическому программированию, но выходят за классические рамки НЛП в том, что не работают чисто с «процессом», оставляя «содержание» где-то в глубинах нейросетки. Нет, это практика понятизации как работы с содержанием: «процесс» как раз вытаскивает содержание из нейросетки, вытаскивает субъективный опыт (первый доступ «внутри головы») – и пытается передать его другим людям, найти выражение для этого опыта.
TAE как практика начинает с внимания к ощущениям тела (это тоже знаки! Всё есть текст!), затем эти ощущения стабилизируются, затем они выводятся на уровень понятий (осознание того, что эти ощущения могут означать), затем этим понятиям даются имена.
TAE заходит довольно далеко и в практики интеллект-стека, которые находятся после понятизации, ибо кроме концептуализации/формализации/моделирования на поздних этапах там включается и логика тоже. Focusing и TAE продолжают линию метафора-ориентированной психотерапии, выводя терапию с пациентами (ремонт поломанных людей) за пределы терапии, превращая её в инженерию с клиентами (не поломанными!), обучение с учениками (не поломанными!). Авторы TAE пишут, что все «шаги» их процедур нужны только для того, чтобы научить. А потом «немые обретают язык, и выражают свою интуицию быстро и понятно». Это ровно то, что нам нужно на этапе осознания: из синестезии по линии либо визуальной (образы, всякие техники «ответа на экране»), либо кинестетической (как в психопрактике фокусирования, предтече TAE) получить какие-то тексты, характеризующие содержание пространства смыслов – для той его области, в которой часто и слов-то нет для обозначения новых, пока безымянных концептов. В TAE оговаривается, что даже при отсутствии слов для концептов можно использовать всю полноту естественного языка для выражения этих новых концептов, так что это тоже не препятствие.
Аналогичные TAE практики легко представить и в других модальностях (визуальной, аудиальной), не только кинестетической, как в оригинальном методе. В принципе, такое можно делать и в синестезии, это ведь тоже тренируется. Безмодальное/внемодальное пространство смыслов отражается в сознании синестезийно, и потом только осознаётся разными модальностями – ощущениями в теле, мелькающими перед внутренним взором картинками, слышимыми внутренним слухом звуками и т. д. Вот и использовать всё это богатство внутреннего представления мира. Модели мира внутри себя сознанием ощущаются ведь ровно так же, как мир снаружи: видео, аудио, ощущения и т. д. – только это «внутри головы». И даже пространство «внутри головы» такое же, четырёхмерное (3D и время).
Классическое нейролингвистическое программирование[115 - https://en.wikipedia.org/wiki/Neuro-linguistic_programming (https://en.wikipedia.org/wiki/Neuro-linguistic_programming)] жёстко критикуется психотерапевтами (почти всё содержание статьи в Википедии – это критика со стороны психотерапии), и часть этой критики верна. В том числе верна и в том, что это – не терапия, а больше инженерия. То, что предлагало NLP для людей, очень напоминает prompt engineering[116 - https://en.wikipedia.org/wiki/Prompt_engineering (https://en.wikipedia.org/wiki/Prompt_engineering)] для современный нейросетей: настройка/дообучение вычислений нейросети в мозгу (S1) с понятиями в контексте, задаваемом «подсказками»/промптами/prompts, причём без особого соотнесения с S2 (особо на это «программируем непосредственно S1, прямо обращаемся к вычислителю для S1, не трогаем S2» были направлены паттерны так называемого «нового кода»[117 - https://www.newcodenlp.org/ (https://www.newcodenlp.org/)] NLP). Многие сотни известных приёмов и практики (паттернов) нейролингвистического программирования[118 - Shlomo Vaknin, «The Big Book of NLP, Expanded: 350+ Techniques, Patterns & Strategies of Neuro Linguistic Programming», 2010, 828 страниц] вполне получают объяснение в свете современных воззрений на работу нейронных сетей, хотя как и с любым знанием, за почти полвека с момента появления тамошних практик их набор надо существенно чистить (напомним, это инженерия, а не «чистая наука о мозге», но инженерные практики меняются едва ли не быстрее, чем научные теории, к нейролингвистическому программированию это тоже относится в полной мере). Причём это «программирование»: в NLP это называется «работа по процессу, а не по содержанию» (внимание уделяются тому, «как думать», алгоритму, а не «о чём думаем» – ровно как в компьютерных программах на традиционных языках программирования внимание уделяется алгоритму, а не содержимому переменных, оно будет определяться потом, в ходе работы, когда входные данные определят значения переменных программы). Как ни странно, это не самая простая идея: в мире программирования разделение алгоритма (в NLP – процесса) и данных (в NLP – содержания), работа с алгоритмом как данными и данными как алгоритмами появилось не сразу и эти идеи могут принимать множество самых различных форм, учитывая и размытость между софтом и аппаратурой. Это верно и для людей: кошку и ребёнка можно научить каким-то условным рефлексам, но людей потом можно учить, просто сообщая им какие-то фразы, например, «не влезай – убьёт» (но для этого надо сначала людей научить языку, а кошку нельзя научить языку в силу плохой аппаратуры её мозга).
Оригинальное НЛП из 80х годов содержит некоторое количество инженерных решений в части моделирования «языковой модели внутри человека», а затем и в части обучения человека практикам программирования такой модели (обучения мозга, про плохую привычку: «как ваш мозг сумел это выучить?» – это не терапевтический, а инженерный вопрос!). НЛП было озабочено пониманием того, как работают результаты словесного программирования нейронных сеток людей, нейро (мозг) лингвистического (словами) программирования. А в современных искусственных нейросетках даже нет такого аспекта «работы с человеком, но не пациентом». Так что современная понятизация как-то должна объединить находки нетерапевтической/инженерной работы по моделированию человеческого совершенства (human excellence, предмет НЛП) и моделированию компьютерного совершенства (computer excellence, предмет computer science, hardware and software engineering и отдельных дисциплин типа artificial intelligenсe, deep learning и т. д. – всё, что работает с нейро-вычислителями).
3. Собранность
Агенты
Всё больше и больше физиков, которые вдруг занялись физичностью жизни, включая физичность интеллектуальной жизни, прибегают к использованию физики частиц[119 - https://arxiv.org/abs/2210.12761 (https://arxiv.org/abs/2210.12761) от Friston со товарищи, https://arxiv.org/abs/2301.10077 (https://arxiv.org/abs/2301.10077) от Ванчурин со товарищи, https://www.mdpi.com/1099-4300/25/1/129 (https://www.mdpi.com/1099-4300/25/1/129) вот от от Hoffman со товарищи, https://writings.stephenwolfram.com/2023/02/computational-foundations-for-the-second-law-of-thermodynamics/ (https://writings.stephenwolfram.com/2023/02/computational-foundations-for-the-second-law-of-thermodynamics/) от Wolfram, constructor theory https://www.constructortheory.org/ (https://www.constructortheory.org/) по факту про то же.]. Частицы/particles – это с одной стороны части, с другой стороны – «что-то особенное, обособленное от остального». В физике такие объекты обычно называют системами/systems: они состоят из чего-то внутри себя (подсистем, частей систем) и находятся в окружении/среде (environment), которое тоже состоит из систем – и имеют границу, которая различает их и окружение (то есть не расплываются в среде, а как-то поддерживают свою «самость», отдельность, автономность).
Физики описывают состояния этих систем, давая эти состояния как точки в пространстве состояний (не только точка положения частицы в 3D пространстве, но и температура, цвет, даже структура их строения из подсистем, а также какие-то характеристики производных по времени – скорость, ускорение и т.д., всё это может быть размерностями пространства состояний). И вот дальше частицы могут быть инертными по отношению к изменению своих состояний и активными – и некоторые частицы настолько «странны», что планируют изменения своих состояний, ставя целью достижение выгодных для них состояний и при этом намеренно проходя состояния, которые для них менее выгодны, чем исходные – ожидая в конечном итоге получить результат лучше, чем у них сейчас. Грубо говоря, эти частицы имеют межвременные предпочтения и готовы чем-то пожертвовать сейчас, чтобы получить результат потом. По факту это поведение деятеля – он планирует путь через пространство состояний, предполагающий достижение конечной потенциально выгодной точки, хотя на этом пути могут встречаться и какие-то отдельные ухудшения. Такие «странные» автономные частицы, способные к планированию, называют агентами[120 - https://arxiv.org/abs/2210.12761 (https://arxiv.org/abs/2210.12761)].
По сути дела, в таком подходе победили панпсихисты[121 - https://plato.stanford.edu/entries/panpsychism/ (https://plato.stanford.edu/entries/panpsychism/)] в той их ветви, где живое и неживое, а потом сознательное и несознательное представляют собой некоторый континуум, а не противоположности[122 - https://arxiv.org/abs/2112.15242 (https://arxiv.org/abs/2112.15242)]. То есть в природе существует «нечто», которое как-то ухитряется поддерживать свою отдельность по отношению к окружению – хоть атом, который довольно долго живёт не распадаясь, хоть капля масла в воде, хоть инфузория туфелька, хоть кошка, хоть человек в батискафе на дне Марианской впадины. Частица, или чувствующее (sentient) существо, или даже разумное существо с сознанием.
Примерно та же линия рассуждения об эволюции у Виталия Ванчурина[123 - https://scholar.google.com/citations?hl=en&user=nEEFLp0AAAAJ&view_op=list_works&sortby=pubdate (https://scholar.google.com/citations?hl=en&user=nEEFLp0AAAAJ&view_op=list_works&sortby=pubdate)] со товарищи, но там чуть другие слова: про многомасштабную/multiscale эволюцию и IPU/information processing unit как «единицы информационной обработки». Астрофизики (они и сами вполне себе физические объекты, IPU) всполошились, что системная (в том числе инопланетная) жизнь проходит мимо них, и выдали статью про планетарный интеллект[124 - https://www.cambridge.org/core/journals/international-journal-of-astrobiology/article/intelligence-as-a-planetary-scale-process/5077C784D7FAC55F96072F7A7772C5E5 (https://www.cambridge.org/core/journals/international-journal-of-astrobiology/article/intelligence-as-a-planetary-scale-process/5077C784D7FAC55F96072F7A7772C5E5)]. Это продолжение линии рассуждений Вернадского и гипотезы Гайи[125 - https://en.wikipedia.org/wiki/Gaia_hypothesis (https://en.wikipedia.org/wiki/Gaia_hypothesis)] (при всей её критике), работ Varela и Maturana по autopoiesis[126 - https://en.wikipedia.org/wiki/Autopoiesis (https://en.wikipedia.org/wiki/Autopoiesis)], идеи complex adaptive systems (CAS) /complexity science[127 - https://en.wikipedia.org/wiki/Complex_adaptive_system (https://en.wikipedia.org/wiki/Complex_adaptive_system)]. Статья приходит к странным выводам о том, что в атмосфере цивилизация проявляется в запрещении выпуска фреонов и прочему влиянию на атмосферу (для астрофизики это важно: состав атмосферы можно измерить!). To conclude, an exploration of an exploration of planetary intelligence can draw together three domains of study: the evolution and function of Earth’s biosphere; the current emergence of the technosphere in the Anthropocene; and the astrobiology of worlds inhabited by technologically capable exo-civilizations.
Такого сорта статьи о Земле-существе физически вполне осмыслены, хотя вполне могут быть поставлены на одну полку с текстом о специальном компьютере Deep Thought, который в результате семи с половиной миллионов лет непрерывных вычислений наконец-то выдал ответ на ultimate question of life, the universe, and everything: «42». Deep Thought предложил создать другой, ещё более великий компьютер, который будет включать в себя живых существ как часть вычислительной системы, чтобы узнать, в чём, собственно, состоит Вопрос. Этот компьютер был назван Земля и был настолько огромен, что некоторыми по ошибке воспринимался как планета. Сами исследователи, которые управляли программами, выглядели как обычные мыши. Так что астрофизики в своём тексте просто начали догадываться о том, что давно было уже известно даже мышам[128 - https://en.wikipedia.org/wiki/List_of_The_Hitchhiker%27s_Guide_to_the_Galaxy_characters#Deep_Thought (https://en.wikipedia.org/wiki/List_of_The_Hitchhiker%27s_Guide_to_the_Galaxy_characters#Deep_Thought)]!
Вообще, в этом направлении «агенты в физике» типичны статьи типа написанных Artemy Kolchinsky[129 - https://scholar.google.ru/citations?hl=en&user=RmRwJJIAAAAJ&view_op=list_works&sortby=pubdate (https://scholar.google.ru/citations?hl=en&user=RmRwJJIAAAAJ&view_op=list_works&sortby=pubdate)] «Semantic information, autonomous agency and non-equilibrium statistical physics» и «A thermodynamic threshold for Darwinian evolution». Все эти статьи говорят об одном: понятие агента вполне физично, оно не требует какой-то теории витализма[130 - https://ru.wikipedia.org/wiki/Витализм (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%92%D0%B8%D1%82%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7%D0%BC)], признания особости живых разумных существ как агентов в части описаниях их поведения как чего-то, не укладывающегося в законы физики, существование каких-то трансцедентных (по ту сторону физического мира) свойств агентов.
Есть множество самых разных определений для агентов, но все они сводятся к тому, что речь идёт частицах, которые ставят целью улучшить своё состояние, активно влияя как на себя, так и на окружающий мир – и для этого они имеют модели себя, модели окружающего мира и занимаются постановкой целей и планированием достижения этих целей. И, конечно, сразу заходит речь о том, что агенты могут быть разной степени разумности. И вслед за этим приходится обсуждать самые разные смежные с агентностью системы понятия. Вот глоссарий технологического подхода к вездесущости разума TAME (Technological Approach to Mind Everywhere)[131 - https://www.frontiersin.org/articles/10.3389/fnsys.2022.768201/full (https://www.frontiersin.org/articles/10.3389/fnsys.2022.768201/full)], там всё крутится вокруг понятия «Я»/Самость/Self, как некоторой автономной сущности (частицы) с различными свойствами, и в самом глоссарном определении видно, что это «Я» имеет тип «система», то есть что-то более-менее устойчивое, отделяемое от окружающей среды, и далее мы будем постепенно разбираться с этими понятиями в самых разных практиках интеллект-стека:
• Агентность/agency – набор свойств системы, тесно связанных с принятием решений и действиями по приспособлению к обстоятельствам. Агентность определяет степень, в которой оптимальные способы взаимодействия с этой системой (в терминах коммуникации, предсказания и контроля параметров состояния) требуют моделей все более высокого уровня, определенных в терминах масштаба целей, стрессов, возможностей и предпочтений этой системы как воплощенного в ней «Я», действующего в различных проблемных пространствах. Это представление об агентности связано с представлениями о том, что некоторые системы могут перестраивать себя (autopoiesis, «создание себя»)[132 - https://en.wikipedia.org/wiki/Autopoiesis (https://en.wikipedia.org/wiki/Autopoiesis)] и они могут предвосхищать изменения в себе и окружении (anticipatory systems)[133 - https://en.wikipedia.org/wiki/Anticipation_(artificial_intelligence) (https://en.wikipedia.org/wiki/Anticipation_(artificial_intelligence))].
• Сознание/consciousness – феноменальный опыт от первого лица любого «Я» – то, что делает мою зубную боль несводимо отличной для меня от зубной боли любого другого человека или описания зубной боли от третьего лица. Степень и содержание сознания – это «каково это» быть этим «Я», в отличие от изучения его извне, независимо от того, достаточно ли развито это «Я», чтобы быть в состоянии что-то об этом сказать или даже как-то об этом думать. Сознание здесь не обязательно означает развитое, рефлексивное, вербальное самосознание, а скорее как чувство из цикла «чувство-обработка/вычисление-ответ», которое рассматривается как что-то непрерывное от самых примитивных проявлений у клеток или даже компьютерного AI до полноценного сознания, каким оно известно у человека. А поскольку все мыслящие/cognitive агенты неизбежно состоят из частей, то и любой человек тем самым будет коллективным интеллектом – то, каково быть «Я-человеком», в точности соответствует тому, каково быть «Я-хитро организованный коллектив не очень осознанных клеток».
• Мышление/cognition – вся деятельность (включая действия не только «ума», но и «тела» – в кавычках тут только потому, что это необязательно мышление человека!), осуществляемая «Я» любого масштаба и варианта материального воплощения, которая лежит в основе сбора, обработки и действия с информацией в целях приспособлений к условиям окружения и по возможности превентивной защиты от рассеивания (буквально: рассеивания молекул, смерти) системы этого «Я» в окружающей среде. Мышление включает активное (то есть с возможным включением операций с телом и окружающими предметами, меняющее ситуацию) умозаключение, познание/learning/обучение и базовую целенаправленную деятельность по изменению себя, мира, моделей себя и мира, а также сложные мыслительные навыки, такие как символические рассуждения, составление концепций, язык и мета-познание (познание того, что такое познание).
• Решение/decision – событие во время прохождения состояния системы через некоторое релевантное пространство (помним, что это не только 3D пространство, но обобщённое пространство каких-то состояний, каждое из которых может быть описано многомерным вектором в пространстве состояний), которое эффективно моделируется как выбор между различными вариантами целевого состояния. Степень «принятия решения» любой данной системы пропорциональна пространственно-временному (в 4D) и сложному (с учётом других характеристик пространства состояний, не только пространства-времени) расстоянию между событиями, которые в конечном итоге приведут к определенному результату, и самим результатом. Продвинутые «Я» учитывают в их механизме принятия решений контрфактические будущие состояния. Речь идёт прежде всего об опоре в решениях на объяснения.
• Разум/ум/mind – функциональный, динамический аспект «Я», являющийся результатом всех его мыслительных и соматических (сома – тело, как оно ощущается «Я» изнутри этого тела) действий, который представляет собой склонность к определенным типам действий в перспективе от первого лица, и эта разумность сохраняется при изменениях тела. То есть это определённого сорта «вычислитель» (хотя в эти вычисления может входить и тело!).
• Интеллект/intelligence – функциональная способность «Я» решать проблемы в различных пространствах состояний (не обязательно в трехмерном пространстве), не привязанная к конкретным реализациям «Я», анатомическим структурам или временным шкалам. Сила интеллекта пропорциональна умелости в ориентировании и перемещениях по этим пространствам, включая, в частности, способность определять пути, которые временно ведут дальше от состояния цели, но в конечном итоге позволяют достичь лучших результатов. Сила интеллекта оказывается несводима к результатам простых классических IQ-тестов на обнаружение паттернов и удержание внимания на паттернах, она отражает не только наличие адекватной «аппаратуры» (фактор G) для вычислений интеллекта, но и результаты познания агентом окружающего мира и познания агентом себя. Продвинутый интеллект использует дополнительные уровни самомоделирования, что позволяет осуществлять многоуровневое самомоделирование «Я» и внешнего мира в его возможных будущих состояниях (контрфактическое мышление), а также включает тревожность и креативность (выявление возможных проблем, в отличие от решения только существующих сейчас проблем). Интеллект тоже «безмасштабный», ибо не существует разумного агента/системы, который не состоит из частей, поэтому интеллект всегда коллективный, и нет отдельного вида «Я» во многих системных уровнях, который только и будет обладать интеллектом.
• Иерархия потребностей Маслоу/Maslow’s hierarchy of needs – мотивационная теория в психологии, которая фокусируется на относительных типах предпочтений и целей, которые преследуют человеческие (или другие) системы на различных стадиях и масштабах наблюдения (Maslow, 1943)[134 - https://en.wikipedia.org/wiki/Maslow%27s_hierarchy_of_needs (https://en.wikipedia.org/wiki/Maslow%27s_hierarchy_of_needs)]. Она также подчеркивает степень интеграции подсистем и модуляцию высших уровней уровнем стресса для частей. Помним, что мы пересказываем тут глоссарий TAME, поэтому сохранили тамошнюю отсылку к довольно старой идее иерархии потребностей. Вполне возможно, что в более свежих версиях TAME эта отсылка будет заменена на какую-то более современную.
• «Я»/Самость/Self – целостная система, состоящая из совместно действующих (интегрированных в неё) частей, которая служит функциональным владельцем ассоциаций, воспоминаний (то есть это не эргодическая система из физики, а имеющая память) и предпочтений (имеет предпочтения находиться в каких-то точках пространства состояний), которая действует для достижения целей в конкретных проблемных пространствах, где эти цели принадлежат коллективу подсистем как целому «Я», а не какой-то отдельной подсистеме. «Я»/самость определяется пространственно-временным масштабом (системным уровнем) и характером типов целей, которые она может преследовать (то есть каких мест в пространстве состояний она может достичь, и по каким путям) – ее «мыслительным световым конусом»[135 - https://en.wikipedia.org/wiki/Light_cone (https://en.wikipedia.org/wiki/Light_cone)]. «Я» имеют функциональные границы и материальные реализации, но не идентичны какому-либо конкретному типу несущей «Я» системы и могут пересекаться с другими «Я» на том же, более высоком и более низком системном уровне (то есть уровнях «часть-целое»). «Я»/самость – это теоретическая конструкция, представляемая внешними по отношению к «Я» системами (такими как ученые, инженеры и другие «Я») и самими системами по отношению к себе (через внутренние модели «Я»). Концепция «Я» облегчает прогнозирование изменений и приспособление к изменениям в окружении и самой системе-носителе «Я», сохранение «Я» служит эффективной высокоуровневой целью для стратегий вмешательства и контроля в «естественный» (без участия «Я») ход событий.
• Стресс/Stress/неудовлетворённость – удалённость целой системы «Я» от желаемого нахождения в каком-то желаемом/целевом месте пространства состояний, запускающая активные (мыслительные, включая телесные) действия по попаданию в это желаемое место пространства состояний, чем больше стресс, тем более активные действия предполагаются (хотя при огромном стрессе состояние такое, что действовать уже невозможно: система ломается, так что лучше бы ей действовать заранее, пока стресс не так велик). Пространственно-временной масштаб и масштаб сложности событий, которые могут вызвать стресс в системе, являются хорошим показателем мыслительной сложности системы. Стресс может возникнуть из-за несоответствия между внешними состояниями и потребностями «Я», между воспринимаемым миром и собой и ожиданиями того, что должно было бы восприниматься, или между целями нескольких подсистем внутри агента, как на одном, так и на разных уровнях организации. Таким образом, неустроенности/geometrical frustrations[136 - https://en.wikipedia.org/wiki/Geometrical_frustration (https://en.wikipedia.org/wiki/Geometrical_frustration)] между системными уровнями, представления материаловедов о нагрузке (и возможной из-за неё поломке) как высокоуровневом факторе, влияющем на поведение системы во времени – это минимальные примеры фундаментальной концепции стресса. Стресс в его общем виде определяется так же, как метаболический стресс у бактерий, конкурирующие силы выравнивания клеток при образовании тканей и «настоящий психологический стресс» у разумных организмов.
Повторимся, что все эти важные понятия в разных школах мысли определяются немного (а иногда и совсем) по-разному, у каждого из них есть множество синонимов, но общая суть остаётся:
• Есть некоторый набор частей, которые в каком-то смысле «разумны» (но необязательно это осознают, хотя могут выполнять довольно сложное поведение, причём обучаться этому поведению), и из этих частей каким-то образом создаётся система, у которой есть «Я». То есть любой интеллект оказывается коллективным, собранным из частей.
• Эта система «Я» по мере роста разумности не просто избегает плохих для себя состояний «меня съели» или «я умер от голода или холода» (по большому счёту, это и есть «цель жизни» – «выжить сейчас и в будущем»), но и начинает предсказывать наступление этих состояний (тревога и креативность) и планировать, а также выполнять действия, которые уводят от этих состояний, возможно, проходя состояния ещё хуже текущего (агентность).
• Часто в таких рассмотрениях указывается, что клетка печени лучше выживает, если не мешает организму в целом добиваться улучшения условий существования организма – тогда её шансы уцелеть (и шансы её генов быть отреплицированными в печени новых поколений организмов) сильно растут.
• Это всё абсолютно физично, эти все рассмотрения не зависят от масштаба (клетки, организмы, популяции) или вида субстрата (живые существа, роботы), на котором реализованы «Я». Но обязательно, чтобы были датчики состояния среды и себя, эффекторы, влияющие на среду и себя, возможности вычислений, а также память (без которой обучение невозможно). Более того, это не зависит и от масштаба времени (филогенез как «развитие вида систем» и онтогенез как «развитие организма из генома или технической системы из мемома» рассматриваются одинаковым образом, разве что «время развития системы» и «время эволюции системы» по их масштабу могут различаться в тысячи раз).
