Страница 2 из 4
Амелия едва заметно перевела дыхание. В поездах она ехала первый раз, точнее, это будет второй, но не суть. И понятия не имела, как тут себя правильно вести. А путь и в самом деле был очень трудным, это миссис Хоуп угадала.
– Очень, – устало улыбнулась Амелия и поспешила в гардеробную. Вытащила смену белья и новое платье, то, что поскромнее, и скрылась в ванной. Прохладный душ помог притупить усталость, а новое платье сделало из нее обычную мисс, а не затюканную жизнью компаньонку. Собрав волосы в небрежный пучок, вышла из ванной комнаты. Хотелось бы босиком, ведь на полу лежал мягкий ковер, но, наверное, это было бы слишком. Пришлось обувать старенькие потрепанные туфли, другие купить ей просто в голову не пришло. Но и ботиночки надевать уже не хотелось, и так за день ноги устали в них.
И пока приводила себя в порядок, пропустила момент, когда поезд тронулся. Теперь за окном мелькал пригород, скоро перешедший поля. Миссис Хоуп сняла жакет и с задумчивым видом смотрела в окно. Обернувшись на звук хлопнувшей двери, она улыбнулась.
– Ну вот, теперь вы не производите впечатления, что прямо сейчас упадете в обморок.
– Я первый раз еду поездом, – чистосердечно призналась Амелия. – И лучше бы переплатила эту серебрушку, – запальчиво произнесла и покраснела, устыдившись своего порыва. – Просто я весь день ехала в третьем классе, – очень тихо прошептала, оправдываясь. И как будто было мало, так еще живот заурчал на всё купе.
Миссис Хоуп сделала вид, что этого не услышала. Лишь ровно произнесла:
– Ужин будет подан в восемь. Расписание лежит в этом ящике, – она выдвинула ящичек в столе. – И здесь также указан перечень дополнительных услуг на случай, если вам понадобятся принадлежности для письма или ночью захочется выпить чаю.
Путешествовать вторым классом Амелии понравилось. Кровать оказалась очень даже удобной, пассажиры в вагоне вежливыми, а смотритель был в любое время дня и ночи оказать посильную помощь. На станциях можно было выйти размяться, но она опасалась отходить далеко от вагона. Но основное время Амелия смотрела в окно. Для нее все было в диковинку, и теперь рассматривала незнакомые города и городки, мимо которых проносился поезд. Большое впечатление произвело огромное озеро, которое они огибали, казалось, у самой кромки воды. А от вида воды буквально под ногами, когда поезд пересекал реку по мосту, чуть в обморок не упала. До того это показалось страшным. Миссис Хоуп никакого беспокойства не выказывала, она либо читала, либо вязала. Иногда вела разговоры с Амелией или с другими пассажирами. Было видно, что женщине привычно путешествовать. Да она и не скрывала, что минимум два раза в год ездит в предместье Милтон-Кинса к дочери и внукам.
Еще Амелия заметила, что чем крупнее был город, там свободнее наряды носили его жители. И чем ближе они подъезжали к Милтон-Кинсу, тем более легкие ткани и платья предпочитали женщины. Становилось заметно жарче, и в своих серых платьях компаньонки она, наверное, уже упала бы в обморок от жары. И второе платье, которое она купила в бунтарском порыве, оказалось как нельзя кстати.
Миссис Хоуп выходила на одну станцию раньше, успела объяснить Амелии, как добраться до нужной конторы. Конечно, проще всего взять кэб. В огромном незнакомом городе она просто потеряется и вряд ли запомнит, на каком басе и куда ехать. После ужина второго дня миссис Хоуп переоделась не в дорожный костюм, в котором села в поезд, а в другой. Красивого бирюзового цвета, он был… брючным! Да-да, вместо юбки были широкие брюки. Цвет рубашки не изменился, он был снова белым, только вот сама рубашка была более строгого покроя и с рукавами до локтей. Новая шляпка тоже была белой с бирюзовыми лентами, а фибула была выполнена в виде листа клевера. Вместо дорожных ботинок мисс Хоуп надела легкие туфли в тон.
– Прощайте, мисс Барнс, – улыбнулась она Амелии, не забывая зорко следить, чтобы носильщики аккуратно выносили вещи.
– Всего хорошего, миссис Хоуп, – тепло в ответ улыбнулась Амелия. Эту ночь она будет в купе одна, а уже завтра рано утром, проехав почти все королевство из одного конца в другой, она выйдет на вокзале в Милтон-Кинсе.
Чем меньше оставалось времени до прибытия поезда, тем сильнее билось сердце Амелии, готовое выпрыгнуть из груди. Она вскочила с первыми лучами солнца и, посмотрев на часы, убедилась, что ехать еще почти два часа. Сбегала в душ, нарядилась в легкое платье.
– Надо запомнить, как одевается миссис Хоуп! – Амелия, стоя перед зеркалом, собирала волосы. Очень уж ей понравилась идея с шляпками и фибулами. А шляпок не обязательно покупать много, можно просто докупить лент и цветов и менять. – Ага, это если все, написанное в письме, правда. А если нет, то два новых платья и одно старое станут твоими единственными очень надолго.
Чем ближе был конец путешествия, тем больше она волновалась. Сорвалась с места, потеряв работу и жалованье за три недели! Спустила десять золотых монет. Конечно, у нее еще есть деньги в банке, но в таком большом городе их явно не хватит.
И как бы Амелия себе ни представляла размеры Милтон-Кинса, реальность оказалась ошеломляющей. Один только огромный вокзал уже привел ее в трепет. А уж на перронах было столько народу, сколько, наверное, во всем Мидлтауне нет. Она вцепилась в ручки своей дорожной сумки и боялась сделать шаг в сторону от вагона. Но никто бы ей не позволил простоять здесь вечность. И даже если хочется купить билеты обратно, нужно как-то пересечь это людское море и добраться до здания вокзала.
Мисс Барнс даже не сразу поняла, что над путями и перронами раскинуты железные арки, накрытые стеклом, чтобы пассажирам не мешали снег и дождь. Она шла, постоянно опасаясь, что в этой толпе ее могут столкнуть на рельсы или сбить тележкой. Наконец, трудный путь был пройден и Амелия вошла в огромные распахнутые двери, озираясь по сторонам едва ли не с открытым ртом.
Резные колонны поддерживали ажурный свод, на стенах роспись, пол, кажется, мраморный. На специальном табло расписание, и очень много касс, а не как в Мидлтауне – всего две.
– Простите, мне в город, – она подошла к дежурному констеблю, зорко следящему за порядком.
– Идите прямо через зал и выйдите к вокзальной площади, – пробасил он и отвернулся.
Амелия влилась в поток выходящих с вокзала. Прибывшие на вокзальной площади растекались в разные стороны: кто усаживался в собственную карету, кто шел куда-то дальше, а кто и на стоянку кэбов направлялся. Только тут Амелия сообразила, что не видно пассажиров первого класса. Повертев головой, она заметила отдельный вход для них. Её никто не встречал. Может, нужно было дать телеграмму, что она приезжает? Но теперь уже поздно.
Она подошла к кэбу и назвала адрес.
– Мисс, так рано еще! – удивился извозчик. – Конторы еще все закрыты.
– Ничего, я подожду, – твердо произнесла Амелия. Если надо будет, сядет на ступени и будет ждать. Идти ей все равно некуда. Разве что в наверняка запертый дом.
– Скажите, а Зеленый бульвар далеко отсюда? – Амелия обернулась на извозчика, когда уже взялась за ручку, чтобы подняться в кэб.
– Далековато, – почесал тот затылок. – Аж на том конце. Там богатеи живут. Вы туда служанкой? – задал логичный вопрос.
– Просто интересуюсь, – ответила Амелия, забираясь внутрь и захлопывая дверцу.
Кэб тронулся, а она прилипла к окну, рассматривая незнакомый город. Первой ее поразила ширина улиц и количество транспорта на них, даже в такую рань. Потом она обратила взгляд на дома. Одно и двухэтажных просто не было. Три или четыре, а то и пять! Они тянулись, почти соприкасаясь друг с другом. А сколько было пышной зелени!
Ехали они долго, Амелия начала опасаться, что ее завезут куда-то не туда, но дома стали меньше напоминать жилые, а над входами висели вывески.
– Тпрууу! – кэб дернулся, останавливаясь, и Амелия чуть не вылетела с сиденья. – Приехали, мисс!
– Спасибо, – Амелия, выбравшись, протянула извозчику монетку.
– Вот этот дом, – мужчина ткнул сложенным кнутом в серый особняк с белыми колоннами и белыми рамами окон, за которыми не было видно ни души.
«Юридическая контора Роджерс, Роджерс и Скотт» – гласила солидная вывеска над дверью в прямоугольных узорах.
Амелия поднялась на крыльцо и подергала ручку. Заперто. Вдохнув, опустилась прямо там на ступеньки и прислонилась спиной к перилам, поставив дорожную сумку рядом. Если верить табличке, прибитой к дверям, ждать ей еще не меньше часа. Есть хотелось. И пить. Но отойти она боялась, страшно было потеряться. На улице становилось все шумнее, огромный город начинал новый день.
Мисс Барнс, несмотря на шум, умудрилась погрузиться в какую-то дрему, но сумку держала крепко. В таком виде ее и обнаружил секретарь конторы, приходящий пораньше, чтобы все подготовить к открытию.
– Мисс! – позвал он девушку, сопящую у них на крыльце. На нищенку она похожа не была, скорее, на провинциалку. – Эй, мисс, вам плохо? – он осторожно потряс ее за плечо. Удивительно, как еще к ней не подошел констебль.
– А? – она неловко вскочила на ноги, едва не сбив молодого мужчину.
– Мисс, с вами все хорошо? – тот успел ухватить ее за локти и не дать упасть, запутавшись в подоле платья. Амелия покраснела. Вот уж дурочка-то!
– Да-да, – поспешила она заверить незнакомца. – Мне нужно в «Роджерс, Роджерс и Скотт». Мне письмо прислали.
– А вы можете его показать? – несколько недоверчиво попросил незнакомец.
Амелия, вспыхнув еще сильнее, полезла в дорожную сумку и долго там копалась, хотя точно помнит, что положила его сверху. Незнакомец ждал с самым невозмутимым видом, она чувствовала исходящее от него подозрение.
– Вот! – наконец-то письмо нашлось. Мужчина аккуратно взял его за уголок и пробежался взглядом по конверту.
– Мистер Роджерс будет чуть позже, – сообщил, возвращая письмо. – Вы можете подождать его у нас в холле, – с этими словами он шагнул к двери, вытаскивая из кармана ключ. Отперев дверь, распахнул ее пошире. – Проходите.
Амелия осторожно шагнула внутрь светлого помещения. Стены были отделаны до середины деревом, а выше – тканевыми панелями. Несколько столов, явно для клерков, стулья у стены для ожидающих. Вот к стульям она и направилась.
– Мисс Барнс, – окликнул ее незнакомец. – Ах, простите. Меня зовут Николас Смит, старший секретарь. К вашим услугам, мисс Барнс, – теперь он лучился радушием. И Амелии стало как-то спокойнее, она окончательно уверилась, что это не шутка. – Пойдемте за мной, у нас есть специальная гостиная для клиентов.
Они пересекли общий зал, и вошли в такую же светлую комнату, только размером меньше. Два даже на вид уютных дивана, обитых песочного цвета тканью, так и манили присесть. А еще лучше – прилечь. Два небольших стола, возле каждого по паре кресел. Цветы в кадках на полу, мягкий темный ковер с цветочным узором. В последние дни Амелия заглянула по ту сторону обычной жизни, и было так странно, что можно не толкаться в вагоне или не трястись в дилижансе, и даже не ждать в общем зале, как она привыкла, а устроиться на одном из диванчиков.
– Вот за этой дверью ванная комната, – продолжал тем временем Николас, – если хотите привести себя в порядок после путешествия. Через пятнадцать минут вам принесут чай. Как только мистер Роджерс прибудет, я вас немедленно проведу к нему. Если что-то понадобится, секретаря можно вызвать вот этой кнопкой, – он показал на кнопку в панели возле двери.
– С-спасибо, – с запинкой произнесла Амелия. Секретарь коротко кивнул и оставил ее одну. Подпрыгнув от радости, она поставила сумку возле одного из диванчиков и пошла в ванную. Неплохо было бы хотя бы умыться, чтобы прогнать сон, и поправить волосы. Она сняла шляпку, придирчиво оглядела свой внешний вид и поняла, что по лоску проигрывает даже этому старшему секретарю с его безупречным внешним видом и отлично сидящим на нем костюмом. Наверное, будь она в сером форменном платье, то пришлось бы долго доказывать, что она не ошиблась.
Стоило только устроиться на диванчике, как совсем юный служащий принес и поставил на стол поднос с чаем и выпечкой. Поблагодарив его с широкой искренней улыбкой, Амелия села за столик в потрясающе удобное кресло и налила себе чаю. Залпом выпила полчашки, пока никто не видит, но стоило только откусить от восхитительной мягкой булочки, как в комнату вошел седовласый мужчина и радостно пробасил:
– Мисс Барнс, рад вас видеть! – Амелия чуть не подавилась, стараясь скорее проглотить откушенный кусочек.
А мужчина уже прокатился по комнате, именно прокатился, потому что был похож на шарик на ножках, и, сверкая улыбкой, застыл перед ней.
– Мистер Уильям Роджерс, к вашим услугам, – пока он говорил, Амелия справилась с выпечкой и, улыбнувшись, хотела встать.
– Сидите-сидите, – замахал руками мистер Роджерс.
– Амелия Барнс, – она протянула руку и ее тут же сильно затрясли. Едва вытащила из цепкой хватки.
– Мисс Амелия, рад знакомству. Очень рад, – сверкал темными хитрыми глазами мистер Роджерс. – Вам нужно было дать телеграмму, наша контора бы вас встретила, – мягко пожурил ее. – Отдыхайте пока, я пришлю за вами Николаса, – и выкатился из гостиной.
Амелия лишь продолжала глазами хлопать. Мистер Роджерс оказался не степенным и важным, как она предполагала, а таким живчиком с пышными бакенбардами. Светло-голубой жилет обтягивал круглый выдающийся живот, на вороте белоснежной рубашки был идеально повязан в тон жилету шейный платок, украшенный золотой булавкой с голубым, и явно драгоценным, камнем. Еще Амелия успела заметить цепочку от часов. Мистер Роджерс явно предпочитает более старомодный вариант, сейчас в моде носить часы на руке. Она успела допить чай и съесть две булочки с нежнейшим кремом, хотя благовоспитанная леди и половинки бы не съела, когда Николас вернулся в гостиную. Подхватив ее сумку, указал на дверь:
– Прошу за мной.
Поспешно вскочив из кресла, Амелия пошла к выходу, стараясь незаметно вытереть вдруг вспотевшие ладошки о юбку. Сердце отчего-то забилось в горле, в ушах стоял шум и звон. Она очень сильно разволновалась. Они прошли немного по коридору, не выходя в общий и зал, и Николас распахнул одну из трех солидных дверей.
– Прошу, – произнес, пропуская Амелию вперед. Сделав судорожный вдох, она шагнула в кабинет, отделанный красным деревом. Плотные темно-зеленые портьеры были раздвинуты и подхвачены золотыми кистями. Легкий ветерок, залетающий из приоткрытого окна, играл занавесью из белого газа.
Николас, оставив ее сумку около кресла, подошел и закрыл окно.
– Присаживайтесь, – указал на массивное темно-зеленое кресло у стола. Сам же встал сбоку. Амелия снова обвела взглядом кабинет: стеллажи по двум стенам с толстыми книгами, торшер в углу, на столе лампа с зеленым абажуром и стопки бумаг. Хотелось рассмотреть потолок и люстру, но задирать голову будет неприлично. Через пару минут откуда-то сбоку из-за потайной двери появился мистер Роджерс. Он уселся в свое кресло и положил ладони на две стопки бумаг.
– Сейчас закончим с документами и поедем. Вот, прочитайте и поставьте подписи, – улыбнулся он, а Амелия чуть челюсть не уронила, поняв, что эти две огромные стопки предназначены ей.
– Что это? – не удержалась она от вопроса. – Мне всё это нужно прочитать сейчас?
– О, нет, – улыбнулся мистер Роджерс. – Эти бумаги мы возьмем с собой, чтобы на месте удостовериться, что всё в полном порядке. Пока же вам достаточно подписать вот это, – он протянул один лист. – Если, конечно, вы согласны нанять нашу контору. Если нет, можете выбрать кого-то другого, и он займется оформлением наследства. Миссис Эванс оплатила нам полное сопровождение, но вы можете поступить так, как посчитаете нужным.
– Скажите, почему миссис Эванс оставила всё мне? – Амелия взяла лист и принялась читать. Кого она наймет другого? Она никого не знает здесь. – И откуда вы знаете, что я и есть Амелия Барнс?
– Кроме того, что вы похожи с миссис Эванс, никто другой бы просто не мог открыть письмо. Оно бы попросту обратилось в пепел, – пояснил мистер Роджерс. – Магическая защита. Также для вас есть большое письмо от миссис Эванс. Согласно инструкции, его вы получите, если решите вступить в наследство. Если откажетесь, вам будет выплачена тысяча золотых.
– А если я откажусь, что будет с домом? – Амелия подняла взгляд на адвоката.
– Это я не имею права разглашать, – развел он руками. Быстро поставив подпись, Амелия вернула бумагу мистеру Роджерсу.
– Николас, пусть подадут карету и перенесут бумаги в нее. Я сегодня вернусь поздно. Со мной едет Джон, – спрятав бумагу в ящик стола, мистер Роджерс поднялся из кресла, обойдя его, предложил руку Амелии. – Вашу сумку отнесет Николас.
К этому времени общий зал уже заполнился служащими и посетителями. Амелия успела заметить, как богато одетую пару провожают в гостиную, где она сама дожидалась. Значит, еще одни важные клиенты. Выйдя на крыльцо, она не смогла удержать удивления:
– А лошадь где?
– Это механическая карета, – посмеиваясь, произнес мистер Роджерс, помогая спуститься. Николас их опередил и уже распахивал дверцу. – Новейшее изобретение. Работает на магии, каких-то механизмах. Я не вникал. Ездит без лошади, – он помог ошарашенной Амелии забраться внутрь и устроиться на мягком сиденье. Через минуту молодой человек поставил на соседнее сиденье папки с бумагами и, захлопнув дверцу, полез на место извозчика впереди кареты.
– Хорошего дня, – Николас, отвесив легкий поклон, поспешил вернуться на свой пост. А удивительная карета мягко тронулась с места. Амелия вцепилась пальцами в сиденье. Осознать, что она катится сама по себе, было сложно.
– Никогда таких не видели? – мистер Роджерс был спокоен. Амелия отрицательно замотала головой. – Очень удобно. Не нужно содержать конюшню. Стоит, конечно, приличных денег. Но, думаю, вскоре, если удастся удешевить производство, механических карет станет больше. Не волнуйтесь, мисс Амелия, это совершенно безопасно.
Но расслабиться все равно не получалось. Хотя Амелия и старалась не думать о механической карете, а рассматривать виды за окном. Они явно удалялась от деловой части города. Дома становились ниже и меньше размерами, но богаче. В таких жили зажиточные горожане, потому что квартиры в них были просторнее и дороже. Постепенно на широкой улице транспорта стало меньше, но все чаще мелькали дорогие механические кареты. Дома становились на две семьи, и уже с небольшими садиками. Постепенно их сменяли особняки, и чем дальше, тем красивее, и сады становились все больше. Когда следующий дом лишь угадывался среди пышной зелени, мистер Роджерс произнес:
– Зеленый бульвар. Скоро приедем.
И действительно минут через десять карета остановилась у кованых ворот, увитых плющом с резными листьями. Джон спрыгнул со своего места и открыл дверцу.
– Мистер Роджерс, мисс Барс, прибыли, – сообщил он, протягивая руку, чтобы помочь Амелии выйти.
– К сожалению, пока вы не вступите в наследство по закону, ворота не пропустят карету, – вздохнул адвокат, которому не хотелось идти до особняка пешком. – Только через калитку.
Подцепив Амелию под локоток, повел ее к воротам с правой стороны. Там, в такой же узорной кованой изгороди, была калитка, почти скрытая плющом.
Мистер Роджерс вынул из кармана массивный красивый ключ и вставил в замок, потом что-то шепнул и повернул его. Калитка с тихим скрипом открылась.
– Прошу, мисс Амелия, – мистер Роджерс махнул рукой, призывая девушки войти. – Джон, не отставай. И пожалуйста, не сходите с дорожки, – вздохнул адвокат.
Мистер Роджерс поспешил по дорожке к особняку, который едва виднелся среди зелени. Амелия бы, наверное, только к вечер подошла бы к дому, столько красивых цветов и необычных кустов было в саду. Но она догоняла кругленького адвоката, удивившего своей прытью. Даже толком рассмотреть ничего не успела!
Буквально добежав до крыльца, адвокат быстро поднялся по ступеням на небольшую террасу и выдохнул с видимым облегчением. Достал из кармана брюк белоснежный платок и вытер взмокший лоб.
– Мисс Амелия, подпишите бумаги и сможете все рассматривать сколько захотите, – поторопил ее мистер Роджерс, открывая белую дверь. Но какую! Вместо полотна это было стекло в деревянной раме, забранное ковкой из переплетающихся вьющихся роз.
Стоило двери открыться, как Амелия застыла, пораженная красотой холла.
«Неужели можно отказаться от такого?» – мелькнула мысль и мисс Барнс смело шагнула внутрь.
– Ох! – не сдержала восхищенного вздоха, с изумлением разглядывая большой и светлый холл. С правой стены вдоль стены вилась на второй этаж белоснежная лестница. Именно вилась, по-другому Амелия бы сказать не смогла. Широкая, она изгибалась плавной волной. Ступени светлого дерева очень гармонично смотрелись с белой отделкой и плавно сливались с полом, а резные перила были настоящим произведением искусства! Кажется, миссис Эванс была поклонницей вьющихся роз.
– Проходите, у нас много дел, – засуетился мистер Роджерс. Он быстро пересек холл и прошел к столику в квадратном эркере. Со вздохом опустился на стул и махнул рукой, чтобы Джон положил папку. – Мисс Амелия, успеете налюбоваться.
Пришлось оставить разглядывание интерьера на потом. Но увиденное впечатлило!
– Так, ну тогда уж начнем с холла, – деловито проговорил мистер Роджерс и раскрыл папку, передавая ее Амелии. – Вот здесь полная опись всех предметов, которым надлежит находиться в холле. Проверяйте.
Взяв в руки бумаги, Амелия принялась читать вслух:
– Витая лестница с перилами в виде роз, пятьдесят ступенек из ясеня, белые подступенки. Перила резные, украшенные тысяча тридцатью семью бутами на лозах, – она, совершенно ошарашенная, подняла взгляд на адвоката. – Мне бутоны пересчитать нужно?
– На ваше усмотрение, – отмахнулся тот.
– Десять окон размерами… – Амелия глянула на окна. Линейки у нее с собой не было, да и вряд ли кто-то уменьшал их или увеличивал, – три из которых в эркере. Занавеси изумрудно-зеленые в тонкую белую полоску, белый тюль с узором «снежинка», крючки в виде цветка лилии и изумрудные подхваты-розетки. Обеденная группа в эркере: стол ясеневый с резными ножками, четыре стула. В холле два дивана с обивкой зеленым бархатом в белую полоску и подушками по шесть штук на каждом. Кресло… – она вздохнула. Список был бесконечным. В Холле было описано всё! Каждый предмет мебели с размерами, формой ручек и содержимым.
Спасло только то, что в холле мебели было относительно немного. Но вот кухня! Сковороды, кастрюли и прочее тоже с размерами. Хуже оказалось только в кладовой. В огромной кладовой, полной полок с посудой и столовыми приборами.
Комплекты в разными ручками состояли из вилок, больших и маленьких ложек, столовых ножей в количестве ровно семьдесят две штуки каждого вида. Наборов было пять штук. Тарелки разного размера и с разными узорами, чашки чайные и кофейные, чайники, молочники, соусники, супницы…
Амелия пришла в отчаяние. Быстро пробежав взглядом по полкам, поставила подпись рядом с подписями миссис Эванс и адвоката. Спальни, гардеробные, ванные комнаты и опять кладовая. На этот раз со стопками штор, тюля, наволочек, полотенец, скатертей и прочего текстиля. Даже прачечная своя имелась, а при ней… да-да, опять кладовая! С мылом, порошками, швабрами и ведрами.
– Я больше не могу, – Амелия хлопнула папкой по кухонному столу и, схватив хрустальный стакана, налила воды из крана. Залпом выпила.
– А придется, – устало выдохнул адвокат. – У нас еще сад, пруд, садовый домик.
– Думаете, кто-то мог украсть лопату? – ехидно спросила Амелия. Ей уже было все равно, что она, считай, переходит границы приличия. Но уже давно прошел обед, а они только и успели проверить дом, и это при том, что вилки-ложки и полотенца с мылом она не пересчитывала!
– Вряд ли, здесь все же проживают достойные и обеспеченные люди. Но это моя обязанность. Так что пойдемте в сад, пока Джон бегает за едой, – адвокат тоскливо посмотрел на дверь, ведущую из кухни на улицу. Поскорее бы со всем покончить и уехать отсюда. – Можно и мне водички?
Амелия взяла второй стакан, налила воды и передала адвокату. Есть хотелось очень сильно, утренние булочки давно растворились в организме. Вся надежда была на Джона, уже с полчаса назад убежавшего в ресторан. Да, оказывается, в Милтон-Кинсе можно было попросить почти любой ресторан доставить еду прямо домой.
– Спасибо, – мистер Роджерс буквально одним глотком осушил стакан. Как не тяни время, а в сад нужно идти, чтобы убраться отсюда до вечера. Прихватив следующую папку, он решительно двинулся к двери. Амелия поплелась за ним, недоумевая, почему осмотр сада нельзя оставить на завтра. К чему такая спешка?
– Мисс Амелия, вы будете пересчитывать деревья и кусты? – спросил мистер Роджерс, когда она спустились с крыльца на дорожку, мощеную плоским диким камнем. Очень живописную, уходящую куда-то вглубь сада.
– Думаю, деревья уж точно все на месте, – Амелия раскрыла протянутую папку. – Если вдруг одно украли, то на его месте должна быть очень большая яма, – пошутила она, вызвав вежливую улыбку на лице адвоката. – Тут столько цветов, что и за неделю не пересчитать! – воскликнула она. – Сколько же тут садовников?
– Одних розовых кустов двести четыре штуки, – вздохнул мистер Роджерс, а вот вопрос о садовниках проигнорировал. – Пойдемте поглядите на пруд, беседку и качели. Беседка здесь очень примечательная. Есть еще сарай с инструментами, в него тоже нужно заглянуть. Потом я за едой расскажу вам, как получить деньги в банке и мы с Джоном уедем. А вы сможете начать обживать дом.
– То есть я на ночь уже могу здесь остаться? – Амелия внимательно смотрела на адвоката. Шутит, что ли?
– Ну если все подпишите, то не вижу препятствий, – он снова вытер взмокший лоб, потом затылок. – Давайте уже сад посмотрим?
Быстренько скатившись с крыльца, мистер Роджерс двинулся сразу к беседке по мощеной крупным камнем дорожке. Очень красивый камень песочного цвета с темно-зелеными прожилками гармонично смотрелся среди изумрудной травы. По такой дорожке приятно гулять, но как раз гулять и не пришлось. Адвокат чуть ли не бежал вперед. Амелия спешила за ним, чтобы не потеряться, потому что от дорожки в стороны стали уходить другие, а где искать беседку на двух с половиной акрах сада она не знала.
Кусты и деревья уже начали отбрасывать густые послеполуденные тени, откуда-то из зарослей тянуло прохладой. Климат в Милтон-Кинсе был значительно теплее привычного, вот такой прохладный сад – настоящее спасение.
Завернув за угол, отодвинула рукой свисающие ветви какого-то дерева и застыла пораженной статуей.
– Ух ты! – восхищенно (уже в который раз!) воскликнула Амелия. Беседку она нашла.
Но воздушное строение, будто сотканное из каменных кружев, никакого отношения к обычным беседкам иметь не могло. Стояло белоснежное чудо на берегу заводи, откуда брал свое начало пруд. На прозрачной воде покачивались удивительные лотосы, которые она видела только на картинке в ботаническом справочнике, и вполне знакомые желтые кувшинки, коих в любой речушке полно. Только внимательнее приглядевшись, Амелия поняла, что за каменным кружевом прячется стекло. Беседка еще и закрытая!
Мистер Роджерс взбежал по ступенькам, открыл дверь, которую сразу и не приметишь, и плюхнулся на скамейку.
– Мисс Амелия, – поманил ее рукой, – давайте побыстрее.
Пришлось топать в беседку, раскрывать очередную папку и начинать сверку. Прямоугольный стол из ясеня (кажется, миссис Эванс любила это дерево), плетеное кресло-качалка с подушками, две скамьи. Конечно, в беседке были пересчитаны все колонны, заменяющие стены, и каждая была описана вплоть до количества завитков на резьбе. И размеры беседки тоже были указаны.
– Все на месте, – Амелия поставила свою подпись под списком. Благо в беседке комната была всего одна, да и мебели мало.
– Теперь пруд, – вздохнул мистер Роджерс, подпирая ладонью щеку и с тоской глядя на водную гладь.
– Я не буду пересчитывать все кувшинки, – решительно заявила Амелия, открывая нужную страницу.
– Как хотите, – отмахнулся адвокат. – Вон там мостик через пруд, – указал пальцем в нужную сторону. – Вот за ним сарай садовый.
– Так-так-так, – Амелия провела ноготком по строчкам, выискивая нужную. – Мостик каменный, размеры, количество камней… Боги! Ну зачем так подробно-то? Ой, тут еще и рыбки есть?!
– Положено, – пожал плечами мистер Роджерс. – И рыбки положены тоже. Да.
– Тут опять список растений, – Амелия закатила глаза. Вздохнула. – Давайте уже перейдем к сараю, а?
– Давайте, – адвокат нехотя поднялся и пошел прочь из беседки. – Окна тут все открываются, достаточно потянуть за ручку, – бросил на ходу, направляясь к каменному мостику, скрывавшемуся в кустах.
В этом месте пруд слегка сужался, и с мостика открывался потрясающий вид на заводь. О деревянные перила так и хотелось облокотиться и стоять, рассматривая окружающую красоту. Но мисс Барнс и адвокат не уделили красотам ни минутки. Их целью был садовый сарай, сложенные из камня и заплетенный плющом.
Удивительно, но внутри не было пыльно. Весь садовый инвентарь располагался на своих места и сиял чистотой. Амелия зашелестела страницами
– Тачка садовая большая, тачка садовая маленькая, лейки, секаторы, кусторез, сучкорез, перчатки, лопаты, вилы, – она только считала количество, потому что описание материалов ей ни о чем не говорило. Ну хотя бы ей, прожившей большую часть жизни на ферме, это все было знакомо. – Я закончила, – держа папку на весу, поставила подпись.
– Прекрасно, – оживился мистер Роджер и буквально бегом побежал к дому. – Раз сад вы проверять не хотите, будем считать, что претензий к нам нет.
«Какие претензии? – недоумевала Амелия. – Прекрасный дом, чудесный сад, куча денег на счету. Ну какие могут быть претензии?»
– Думаете, соседи могли перенести забор? – пошутила она. А ведь такое иногда бывало, когда кому-то вдруг начинало казаться, что его огород стал внезапно маловат. А уж какие порой были битвы из-за якобы переставленного забора на выгулах!
– Да вы что?! – мистер Роджерс резко остановился и развернулся. И такое возмущение было написано на его лице, что Амелия растерялась. – Как можно? Нет. Нет! И нет! Это решительно невозможно! – заявил он.
– Значит, все в порядке, – примирительно улыбнулась Амелия. Адвокат вновь продолжил путь, возмущенно бубня себе под нос.
Пока они бегали по саду, а прогулкой это было не назвать, вернулся Джон и уже раскладывал еду на кухонном столе.
– Отлично, – потер руки довольный мистер Роджерс. – Сейчас принесу последнюю папку и за едой закончим дела. Нужно подписать еще парочку документов и дом ваш, мисс Амелия, – его глаза блестели от довольства и даже бакенбарды топорщились как-то самодовольно. – А потом я передам вам инструкции от миссис Эванс по уходу за домом и садом, и дальше вы, голубушка, хозяйствуйте здесь.
Адвокат выкатился в холл, где на столе в эркере остались еще бумаги, а Амелия устало опустилась на стул. При такой любви к точности, похоже, инструкции будут крайне подробными!
– Значит так, – мистер Роджерс уселся на стул. – Поскольку вы, мисс Амелия, подписали все бумаги, – пока говорил, не забыл придвинуть к себе тарелку с едой, взять в руки нож и вилку, – то будем считать, что вы теперь полноправная хозяйка дома и сада. С чем вас и поздравляю, – торжественно произнес он. – Всё в вашем распоряжении, можете делать всё так, как посчитаете нужным.
– Я так и не могу поверить, что это не сон, – чистосердечно призналась Амелия. – За какую-то неделю моя жизнь так круто изменилась! Разве это может быть наяву?
– Почему нет? – пожал плечами мистер Роджерс. – За мою долгую адвокатскую практику чего только ни случалось. И поверьте, получение вами наследства – приятное исключение. В основном, конечно, наследники отыскиваются сами, и хотят получить свою долю любой ценой. Иногда даже обманом, доказывая, что состоят в родстве. К счастью, королевские маги давно уже научились создавать специальные заклинания, обойти которые стоит неимоверно дорого. Хотя за такое наследство, как это, – обведя рукой комнату, вновь перевел взгляд на девушку, – можно и побороться. К счастью, миссис Эванс обо всем позаботилась и ваши законные права не сможет оспорить никто.
– Я так и не могу взять в толк, кем мне приходится миссис Эванс, – произнесла Амелия. Столько тумана вокруг личности благодетельницы. – Мне всё-таки очень хочется узнать, кто она.
– Вы все узнаете, – адвокат отвел взгляд. Будь Амелия чуть более искушенной, она бы догадалась, что этот дружелюбный толстячок многое недоговаривает, но жизненного опыта, несмотря на возраст, у ее было мало. – Для вас оставлено большое письмо, в котором миссис Эванс всё объясняет сама. Вы ешьте. Ешьте. Кухня в этом ресторане просто потрясающая.
С этим утверждением Амелия была согласна. Не то чтобы она много ходила по ресторанам, честно признаться, она вообще там ни разу не была, но мясо с запеченными овощами было великолепно. Да и салат тоже. Как бы рецепт раздобыть? Практичная сторона ее натуры шептала, что поход в такое заведение стоит весьма недешево, и если со счета только тратить, то даже такие огромные деньги рано или поздно закончатся. А ведь дом и сад требуют огромных расходов!
– Боги, это просто невероятно, – тихо прошептала Амелия. Сказка. Сон. Бред. Но никак не явь. Несколько дней назад она работала на вдову Кларенс, получала жалованье и носила серые форменные платья, а теперь сидит в собственной очень красивой кухне своего собственного дома. Большого дома, который находится в дорогом районе огромного города! Просто чудеса!
– Но, тем не менее, это так, – важно кивнул мистер Роджерс. А Джон, кажется, за все время произнес едва ли десяток слов, молчаливой тенью выполняя указания. Вот и сейчас он сел поодаль и в разговор не вмешивался.
Дальше адвокат принялся рассказывать о Зеленом бульваре, где теперь предстоит жить Амелии.
– Это очень хорошее место для проживания, – кивнул мистер Роджерс. – В соседях у вас теперь владельцы фабрик, мануфактур, банкиры, младшая аристократия. Дальше туда, – он махнул рукой в одном ему известном направлении, только Королевская улица. Конечно, король там не живет, – он усмехнулся, – но там дома у старшей аристократии и тех, у кого просто неприлично много денег. Так что вы можете тут гулять одна хоть глубокой ночью, с вами совершенно ничего не случится. Здесь безопасно. За порядком на улицах следят констебли. Еще здесь довольно тихо, ведь проживает не очень много семей. Есть несколько ресторанчиков.
– А магазины? – спросила Амелия. Ведь ей нужно будет купить продукты и не только.
– Как вы понимаете, здешние жители сами по магазинам и лавкам не ходят, – усмехнулся адвокат, – разве что за новыми нарядами или выбрать новую мебель. Прислуга, – объяснил все одним словом. – Но вы сможете нанять кэб и съездить в город. Любой лавочник сможет послать мальчишку с вашим заказом к вашему дому. Как я уже и говорил, вы всегда сможете обратиться в нашу контору по любому вопросу.
Амелия была слишком уставшей, чтобы задумываться над щедростью такого предложения. Да и после еды клонило в сон. Столько событий, что тело и голова нуждались в отдыхе. От стольких мыслей ломило виски, ноги гудели и хотелось прилечь. Но не выгонять же адвоката и его клерка?
– Мисс Амелия, – наконец, мистер Роджерс поднялся со стула, – позвольте на сегодня откланяться. Джон, собери бумаги, их нужно окончательно заверить печатями, – клерк тут же кинулся собирать папки. – А вас, моя дорогая, я жду завтра в конторе. Вы получите доступ к счетам.
– Благодарю, мистер Роджерс, – Амелия тоже поднялась и сделала реверанс.
– Будьте готовы к десяти часам, я пришлю Джона, – продолжил адвокат, и, посмотрев на часы, поспешил к выходу. – Ключи от калитки, ворот и дома остались на столе, – кивнув в сторону эркера, полез в карман жилета и достал маленький изящный ключик. – Этот ключ от ящика стола, где хранится письмо. А пока отдыхайте, провожать нас не нужно.
Амелия взяла ключ дрожащей рукой. Вот сейчас она и узнает, почему все это великолепие досталось ей.
– Хорошего вечера, – попрощался Джон, унося стопку папок.
– Хорошего вечера, – улыбнулся мистер Роджерс, поспешив за ним.
– И вам хорошего вечера, – едва успела ответить Амелия, как оба мужчины чуть ли не бегом припустили в сторону калитки.
– Боги! – воскликнула она, закрыв дверь. – Амелия, твоя мечта сбылась! – радостно воскликнула и принялась танцевать от радости. Когда приступ веселья немного поутих, бегом побежала в кабинет. Скорее нужно прочитать письмо! Даже сон сбежал, уступив место любопытству.
Выбежав в коридорчик, Амелия остановилась, вспоминая, за какой же дверью кабинет. Пять комнат в письме означало пять спален. Похоже, в богатых домах только их и считали. А всякие столовые, гостиные, кухни и прочие помещения были само собой разумеющимися. В итоге дом был гораздо больше, чем предполагалось! Повертев головой, вспомнила нужную дверь. Открыв, поняла, что не ошиблась.
Сейчас кабинет можно было рассмотреть спокойно, ведь адвокат не дышит в затылок, чтобы быстрее проверяла, все ли на месте. Небольшая комната была светлой, как и весь дом, и очень уютной. А огромное окно, скорее, было стеклянными дверями в сад. Белые стены, украшенные картинами с изображением цветов, на светлом полу ковер с узорами разных оттенков бирюзы. Смотришь и будто воду видишь. Легкий полупрозрачный тюль на окне, а на ночь можно задернуть нежно-бирюзовые портьеры, по полотну которых вьются неведомые плющи более темного оттенка. Вдоль одной из стен стоит длинный книжный шкаф, заполненный книгами, пара кресел, темно-бирюзовых, у небольшого камина, кованый экран которого напоминает цветущую ветку дерева. Даже на вид мягкий диванчик с думочками, конечно же, оттенки бирюзы и бежевого.
Амелия задрала голову, чтобы рассмотреть люстру. Она спускалась с потолка на массивной цепи. Множество хрустальных цветов и подвесок создавали такую красоту, что невозможно глаз отвести.
– Как же ее мыть? – вздохнула Амелия, сейчас наконец-то понимая, что комнат для прислуги она не видела. Приходящая? Ведь одному человеку, даже если не есть и не спать, такой дом содержать в чистоте просто невозможно! – Надеюсь, миссис Эванс оставила и на этот счет подробные инструкции.
Вся надежда была на педантичность неизвестной леди, иначе она просто задергает мистера Роджерса, потому что сама понятия не имеет, что со всем этим имуществом делать! Но явно здесь нужно хозяйство вести не так, как она привыкла в деревне или у вдовы Кларенс.
Амелия обошла большой стол и села в удобное кресло. Такое она видела только в кабинете мистера Роджерса: оно вроде бы как обычное кресло, только ножка одна и та на колесиках. Но расспрашивать было неудобно, чтобы не выглядеть совсем уж деревенщиной. Осторожно сев в кресло, она вскрикнула, потому что оно шаталось!
– Ой! – Амелия схватилась на столешницу. – Ну и придумают же!
Кресло мало того, что было на колесиках, оно еще и крутилось, и сиденье шаталось. Когда сердце перестало слишком сильно колотиться от испуга, Амелия осторожно откинулась на спинку. И должна была признать, что такое кресло гораздо удобнее обычного, если нужно много времени проводить за документами. Немного успокоившись, стала выдвигать ящички, в которых лежали какие-то бумаги, они все были не заперты, кроме одного. Вот к нему-то и подошел ключик. Пара оборотов и ящичек открылся.
Сердце Амелии снова забилось от волнения. В ящичке обнаружился довольно пухлый конверт, подписанный явно женским почерком. Дрожащими пальцами не сразу смогла его взять. Вот сейчас откроется, почему же все это досталось ей.
– Глупая Амелия! – сама себя отругала девушка. – Так сильно обрадовалась, что ничего не выяснила! И все документы уже подписала!
Вдруг с запозданием стало страшно. Ну почему раньше не подумала, что просто так никто не отписывает такой дом и кучу денег! В голову полезли разные страшные мысли. А вдруг байки, какими пугают детей, вовсе не придумки? Или от нее потребуют что-то ужасное?
– Дурочка деревенская. Глупая гусыня! – вздыхала Амелия. Да поздно уже, подписи стоят!
Напугавшись до икоты, она наконец-то открыла конверт и достала сложенные листы белой бумаги, такой тонкой и гладкой, какую видела только в банке, украшенную королевскими вензелями. Письмо было написано аккуратным и четким почерком, чуть округлым. Амелия порадовалась, что миссис Эванс пишет так разборчиво. Отложив в сторону конверт, развернула первый лист и начала читать:
«Дорогая моя наследница, если ты читаешь это письмо, то меня уже нет в этом мире. Иначе бы мы встретились с тобой лично и я бы сама тебе всё-всё рассказала, но твои поиски затягиваются, и я не уверена, что тебя найдут до того, как я отправлюсь к чертогам Богов. Хочется верить, что там они мне позволят заниматься любимым делом. Но я начала уходить от темы. Давай обо всем по порядку.
Ах, да! Если ты сомневаешься, что всё это должно принадлежать тебе, то отбрось эти мысли. Дом и сад твои по праву, моя дорогая племянница. И я ухожу со спокойным сердцем, зная, что ты продолжишь моё дело. Но давай вернемся к началу нашей истории. Что-то мне подсказывает, что тебе не рассказывали нашу семейную историю. Уверена, что не рассказывали, иначе бы твои поиски не длились столь долго, а я бы сейчас не писала это длинное и обстоятельное послание. И к моему огромному сожалению, теперь нам не суждено познакомиться с тобой. И лишь мысль о том, что ты все-таки есть, греет мое старое сердце.
Ох, я опять отвлеклась, прости меня. В старости мы все становимся слишком разговорчивыми и излишне сентиментальными. Итак, возвращаемся к самому началу нашей истории. Она будет длинной, и могу лишь надеться, что ты простишь и меня, и всех тех, кто в ней будет упомянут.
Рассказывать о скелетах в семейных шкафах всегда неприятно, но другого выхода нет. Моя девичья фамилия, как и фамилия твоей матери – Эммет. Анна всегда была романтичной особой, грезила о принце, но принцев в наших краях не водилось. Да и что им там было делать? Но речь не о них.
Наша семья славилась на всю округу цветами и овощами, потому как в каждом поколении рождалась девочка с удивительными способностями – магическими. Только вот передавались они только после смерти предшественницы. Анна считала, что магия перейдет к ней после смерти бабушки, так как наша мать родила нас поздно, и просто не хотела взваливать на себя это бремя. Моя сестра мечтала о том, как сможет выращивать прекрасные цветы и с их помощью найдет себе богатого и красивого жениха.
Но, как, вероятно, ты уже догадалась, магия перешла мне. И Анна страшно разозлилась. В доме начались скандалы. Она обвиняла во всем нашу мать и проклинала бабушку, передавшую мне силу. Родители пытались задобрить ее подарками: лучшие платья, лучшие шляпки, самая изящная обувь – все для того, чтобы Анна была самой красивой. И в один далеко не самый прекрасный день она познакомилась с джентльменом. Таким, как и мечтала. Красивый, богатый, он заваливал Анну подарками, обещал позвать замуж. А наигравшись, просто уехал.
Анна обвинила во всем меня и родителей. Якобы это мы настроили его против. Ничего не хотела слушать, а однажды утром не спустилась к завтраку.
Отец тратил много сил и денег на ее поиски, мама просто слегла. Для нее удар оказался слишком тяжелым. И заболела. Через год из полиции пришел констебль с бумагами, и сообщил что Анна умерла. Поскольку все описания сходились, мы в это поверили. Маме стало совсем плохо и очень быстро она сгорела. Следом ушел и отец, слишком ее любивший. В их возрасте такие потрясения не проходят бесследно для здоровья. А я осталась одна.
Продала наш дом и перебралась сюда, в Милтон-Кинс. Открыла цветочную лавку и однажды в нее зашел весьма представительный джентльмен, чтобы купить цветы. Это был мистер Эванс. И хоть мой дорогой Ричард был значительно старше меня, я его полюбила всем сердцем. Мы сыграли свадьбу и прожили вместе много счастливых лет. К сожалению, родить своего ребенка я так и не смогла, но у Ричарда есть сын от первого брака. Жаль, но с ним мы не нашли общий язык. А еще мой дорогой супруг подарил мне этот чудесный дом с садом, в котором бы я могла заниматься своим любимым делом в свое удовольствие.
Очень жаль, моя дорогая племянница, что мы не познакомились с тобой лично. Но я всеми силами верю, что ты продолжишь мое дело. К сожалению, мне передалось хрупкое здоровье нашей матери, но я все равно ухожу со спокойным сердцем. Я прожила не такую уж и короткую жизнь. А когда узнала, что мне есть кому передать магию, была бескрайне счастлива.
Тебе ведь хочется узнать, как это произошло? Конечно, хочется. Я в этом уверена. В том ящике, где ты нашла письмо, в самом углу должна быть небольшая коробочка, найди ее и открой…»
Амелия, отложив письмо, вновь выдвинула ящичек и пошарила там рукой, нащупав бархатную коробку, достала ее и открыла. На шелковой подложке лежала золотая цепочка с кулоном, выполненном в виде листика клевера, лепестки которого были выточены из зеленого камня. Кулон поблескивал, будто на него падали лучи солнца. Но в комнате уже сгустились сумерки. Удивленно моргнув, Амелия поняла, что стало уже почти темно, а она сильно напрягала глаза, чтобы читать. Быстро включила настольную лампу и вновь взяла письмо.
«… Там лежит кулон. Когда он начал светиться и переливаться, я глазам своим не поверила. Ведь это означало, что где-то есть моя родственница! Я подняла на уши полицию и адвокатов. Они подняли дело моей сестры Анны и принялись искать ее, хоть и не очень мне верили, но деньги способны на многое. И им удалось выяснить, что тогда полиция ошиблась. Констебль, тогда сообщивший нам эту новость, успел уйти на пенсию и уже ничего не помнил о том деле. Поиски затянулись, но наука не стоит на месте, и удалось установить, что Анну перепутали с другой девушкой.
Я до последнего надеялась, но раз ты читаешь это письмо, значит, мы не успели. Возьми кулон и надень его…»
Амелия перевела взгляд на коробочку, та как-то подозрительно расплывалась. Провела пальцами по щекам и почувствовала, что они мокрые. Да, она плачет, и сама этого не заметила. Утерев слезы, бережно взяла в руки цепочку и застегнула на своей шее. И тут же почувствовала, что кулон нагрелся.
«…и произнеси вслух: я (тут назови свое имя) принимаю магию рода природных волшебниц от Эстель, моей тетушки. Клянусь использовать ее только во благо.
Свою часть клятвы я уже произнесла, и кулон, как только ты его наденешь, должен нагреться. Поспеши, иначе получишь ожег и горстку пепла»
– Я Амелия принимаю магию рода природных волшебниц от Эстель, моей тетушки. Клянусь использовать ее только во благо, – твердо и громко произнесла новоявленная волшебница и кулон, вспыхнув так ярко, что пришлось зажмуриться, погас и остыл. Амелия пощупала кожу под ним, но никаких болезненных ощущений не было.
«Когда придет время передавать силу дальше, ты должна будешь сказать: Я (твое имя) природная волшебница передаю силу своего рода своей и тут назовешь того, кому будешь передавать. Как узнаешь? Кулон подскажет. Но одно могу сказать точно – это будет девочка. Мужскому полу эта магия не подвластна.
А теперь, если ты не разрушила кулон и он тебя не обжег, можешь начинать обживать дом и сад. Кулон не просто украшение, это своего рода ключ, и сейчас он сможет открывать тебе книги в библиотеке, которые обычный человек прочитать не сможет. На их обложках есть тиснение листа клевера. И сейф открывается этим же кулоном. У меня ушло много времени, но вроде бы ничего не забыла. Учиться тебе придется самой. И поверь, мне очень жаль, что мы с тобой так и не встретились. Не держи зла на маму. Я не знаю, как сложилась ее жизнь, но давно ее простила.
Будь счастлива в новом доме. Он по праву твой, как и счет в банке. Желаю тебе долгой жизни, и пусть твои мечты осуществятся.
