– Угораздило же ее заехать к сыночку в гости именно в этот день. И по иронии судьбы, телефон валялся в кармане куртки разряженным, поэтому предупредить меня о своем приходе она не могла.
– А звонок в дверь?
– У мамы есть свой ключ, она решила не заморачиваться.
Лиля тихонько прыснула в кулачок, но быстро нацепила на лицо серьезный вид.
– Я бы умерла от стыда, если бы оказалась на твоем месте.
– У меня мировая родительница. Можно сказать, широких взглядов. Так что пронесло. Пять минут спустя обсуждала с Анькой последний показ коллекции Ульяны Сергеенко, будто ничего и не случилось.
Последнее предложение заставило Иванову почувствовать себя не в своей тарелке. Да уж, если мама Макса предпочитает в беседе с девушками сына обсуждать творения знаменитых дизайнеров и выходные в Монако, ее явно ждут большие проблемы.
А он что, уже с матерью тебя знакомить собрался? – ехидно встрял внутренний голос.
Взгляд упал на поношенные кроссовки, в которых Лиля ходила уже второй год. Супер удобные, между прочим. Да и вообще, она предпочитала универсальный стиль, без всяких ультрамодных изысков. Мельком посмотрела на стильную рубашку Максима. Да уж, явно не из H&M.
Костров перехватил ее взгляд и будто прочел мысли.
– Я после деловой встречи сразу к тебе поехал, – сказал, словно извиняясь.
– Расскажи подробнее про свою работу. Никогда не думала, что буду когда-нибудь гулять с владельцем целой корпорации, – Лиля состроила смешную гримасу, а Макс закатил глаза.
– Только не говори, что ты gold digger. А то так все хорошо начиналось, – пошутил он.
– Прости, но все это, – она показала на себя руками, – тщательно продуманный образ, чтобы втереться к тебе в доверие, влюбить в себя, всю такую скромную и простую, женить на себе и в итоге заграбастать все твое состояние.
– Жестоко, – Костров рассмеялся. – Но где-то я это будто уже слышал.
– Только если по вечерам серьезный владелец крупной компании приходит домой и включает канал с российскими мелодрамами, чтобы расслабиться.
– Да, явно оттуда сюжетец. Ты, значит, тоже фанатка отечественной «слезной» киноиндустрии?
– Бабушка не отлипала от них, а меня часто оставляли с ней, когда родители уходили на работу. Детская травма, можно сказать.
Солнце катилось к закату, и казалось, что листья на деревьях переливались мягкой волной – от темно-зеленого к золотистому. Цвет глаз Максима будто тоже искрился – Лиля думала, что они обычные карие, а в уже приближающихся сумерках они вдруг заиграли от янтарного к темному, почти черному. Лиля поспешно отвела взгляд – не очень-то хотелось, чтобы ее спутник заметил, как она его буквально пожирает глазами.
Но несмотря на такие смущающие моменты, ей было очень легко и хорошо. Так, как бывает только на свидании с человеком, который тебе искренне нравится и который на каком-то подсознательном уровне тебя понимает. Может, у вас увлечения и интересы разные, но думаете вы в одном направлении. Лиле показалось, что она впервые вздохнула свободно при общении с противоположным полом. А то только типы наподобие Старкова раньше встречались да одноклассники/однокурсники, которые просили дать списать за шоколадку.
Женька еще, конечно, есть. Но Женька – он как брат, не считается.
– Ладно, золотоискательница, а что ты скажешь, если я приглашу тебя в кино? – Максим посмотрел на афишу, которая красовалась на стене прямо рядом с ними.
– Скажу, что поход в кино никогда не бывает плохой идеей.
– Замечательно. Итак, выбор у нас небольшой, – он окинул взглядом расписание, – блокбастер с Райаном Рейнольдсом, любовная мелодрама про девушку, которая потеряла память, – кстати, идеально для тебя, как преданной поклонницы российских слезоточивых шедевров, – не отказал себе в удовольствии подкольнуть ее Макс. – Есть еще французская комедия на языке оригинала с субтитрами.
– Обожаю Рейнольдса, но сейчас – настроение посмотреть что-нибудь французское.
– А ты умеешь удивлять! Впервые на свидании с полиглотом.
– Я не знаю французского, – рассмеялась Лиля. – Но он такой красивый! Просто слушать его – уже удовольствие.
– Решено, значит! – Максим взял Лилю за руку и потащил внутрь здания.
Кинотеатр, на который они случайно набрели, был совсем маленьким. Он как будто прятался от всех блестящих и кичащихся своей презентабельностью и пинтерестским уютом кофеен и более представительных заведений, которые наводнили центральные улицы столицы, в заднем дворе какой-то величественной высотки. Но неприметный внешний вид компенсировался очень камерным и аутентичным внутренним пространством.
За стойкой ресепшена сидел долговязый парень с дредами и висящими на шее огромными мониторными наушниками, из которых даже на большом расстоянии можно было расслышать ритмичные мотивы песни Imagine Dragons.
– Добро пожаловать в кинотеатр «Рок-н-ролл». Определились с выбором, молодые люди? – пробасил администратор.
– Да, нам, будьте добры, два билетика на, ээ… – Максим посмотрел еще раз на постер, висевший слева от стойки, – «Красоток».
– Попкорн, напитки желаете? – отрепетированно поинтересовался поклонник поп-рока.
Расплатившись за билеты и попкорн с напитками, они прошли в небольшой, но очень уютный зал. Вместо обычных сидений, на полу лежали огромные оранжевые пуфы.
– Круто! – обрадовалась Лиля. – Это самый лучший кинотеатр из всех, в которых я была.
Максим засмеялся. Вот уж не думал, что для того, чтобы впечатлить девушку на свидании, нужно не тратиться на дорогой ужин в элитном ресторане, а всего-то отвести ее в кино, где можно сидеть практически на полу и есть дешевый попкорн.
Но спроси его кто-нибудь, где бы он хотел оказаться прямо здесь и сейчас, не раздумывая выбрал бы это самое место. И эту же компанию.
Они смотрели старую комедию с Жераром Депардье и Жюдит Годреш, смеялись и пытались повторять фразы за персонажами, старательно имитируя французское произношение, благо в зале были только они одни.
А потом гуляли по набережной и болтали обо всем и ни о чем. Интересно, думала Лиля, он со всеми такой обаятельный, смешной и откровенный, или только с ней? Хотелось бы последнее, конечно.
Провожая ее до дома, Макс предвкушал то, чем обычно заканчиваются подобного рода свидания. Если бы с ним была очередная зайка или модель из компании, сценарий был бы весьма предсказуемый. Сейчас перспективы тоже были ясны и не туманны, но почему-то волнительнее было раз в сто больше.
– Никогда бы не подумал, что в 22 года буду целоваться у подъезда, как одуревший школьник, и чувствовать себя так, словно сорвал джекпот, – прошептал он, едва оторвавшись от ее губ, и засмеялся.
Лиля смотрела на него, вся красная от смущения, и пыталась спрятать широкую улыбку. Да и черт с ней! Иванова наконец плюнула на попытки казаться сдержанной и искушенной – она никогда еще не была так счастлива.
Глава 11.
Следующее утро, несмотря на мелкий противный дождь и затянутое тучами небо, казалось Лиле наипрекраснейшим из всех, что были в ее жизни.
Она поставила чайник и с усердием и даже каким-то благоговением принялась готовить «праздничный сэндвич». Его она делала только в самые значимые периоды своей жизни.
Когда она была в пятом классе, папа приехал домой с работы поздним весенним вечером и торжественно положил на стол три билета с казавшимся нереальными тогда направлением – в Черногорию. Лиля никогда до этого не была заграницей, и такой подарок вызвал у нее бурю эмоций. Она скакала тогда по кухне, вешалась на шею родителю и повторяла, что он лучший папа в мире. «Тише, дочь, соседей напугаешь», – смеялся Анатолий Дмитриевич, но, безусловно, от такой реакции любимого отпрыска млел и таял.
В тот вечер, считай, уже почти ночь, они вместе нарезали хрустящий хлеб, сыр, ветчину и помидоры, украсили все сверху зеленым салатом и оливками и, наполнив кружки чаем с мятой, завалились в комнату к маме, чтобы огорошить счастливой новостью и отпраздновать это событие вкусным импровизированным ужином.
Отсюда и появился в их семье «праздничный сэндвич». Другие люди отмечают важные вещи шампанским с тортиком, а у них была своя особая – бутербродная – атмосфера.
Прямо сейчас Лиля чувствовала, что вчерашнее свидание с Максимом почти не уступало по важности той поездке в Черногорию. Ну ладно, может, это было событие и не такого масштаба, но окрыленность и эйфория накрывали с не меньшей силой.
– Удачно я в гости зашел, – Женька аж руки потер от предвкушения, когда увидел Лилины махинации на кухонном столе.
Лучший друг всегда отличался удивительным для его хилого телосложения аппетитом. Ему удавалось впихивать в себя тонны пирожков, которые с завидной регулярностью пекла мама Лили, и не толстеть. Вот бы мне так – вздыхала про себя Иванова. Не в смысле обладать таким аппетитом – с ним у нее было все в порядке, а в смысле уметь направлять калории в мозг и мыслительный процесс, а не в лишние килограммы. Женька вот обладал таким даром.
– Ого, смею полагать, что вчерашнее свидание прошло на ура? – ухмыльнулся друг, разглядев, над чем именно она колдует. – Неужто Костров оказался истинным джентльменом с полным набором соответствующих качеств? Дай-ка угадаю: сводил в рЭсторан, накормил устрицами, вручил букет роз с тебя ростом и подарил страстный поцелуй на прощание?
– Совпадение только по последнему пункту, – Лиля показала ему язык и вытащила чашки. – Ах, Вавилов, ты бы знал, как он замечательно целуется! – мечтательно вздохнула она, повернувшись к нему с дымящимся напитком в руках.
– Спасибо, как-нибудь уж проживу без подробной информации, – скривился тот. – А вот разделить твою радость и вместе с тем трапезу – с превеликим удовольствием, – облизнулся нахал.
– Какая проза. Ты просто никогда не любил, Евгений.
– Что-то ты рано о таких высоких материях разглагольствовать начала. У вас всего-то одно свидание было. Или я чего-то не знаю, Иванова? – Женька внимательно посмотрел на подругу детства. – Лиль, я тебя не узнаю.
– Не любовь пока, конечно, – отмахнулась она. – Но он мне очень нравится, Женька. Я и подумать не могла, что со мной такое случится. Он такой, такой…!
– Смазливый и самоуверенный сын богатых родителей, – Вавилов закатил глаза и сосредоточился на более важном и куда более земном: поедании ароматного сэндвича.
– Черствый сухарь, вот ты кто. И ничего он не самоуверенный, он просто цену себе знает и не выпендривается, как тот же Старков.
– Кстати, об убогих. Вчера видел твоего Егора в универе, сидел со своей свитой в столовой и тебя обсуждал, между прочим.
– Чего это он, я думала, он обо мне давно забыл, – подозрительно нахмурилась Иванова.
Как-то совсем не вписывалось упоминание о надоедливом бывшем ухажере в ее заигравшее было яркими красками настроение.
– Такие как Старков, подруга, плохого не забывают. Вы с твоим новоявленным Бредом Питтом хорошенько в тот раз проехались по его репутации. На глазах у всей группы, кстати.
– Вы посмотрите, какие мы важные. Да ну его, будет знать в следующий раз, как лезть со своими ненужными ухаживаниями.
Женька только головой покачал. Не нравилось ему состояние подруги. Вот влюбится того и гляди в этого своего мажора и все мозги порастеряет. Если Старкова он презирал и не считал серьезной угрозой, то Максим у него вызывал подозрение и беспокойство. Лилька, конечно, красавица, но у того в окружении девицы куда более изысканные и утонченные, привыкшие ко всяким материальным благам и игравшие в куда более взрослые игры.
Вавилов допил чай и, щелкнув подругу по носу, поспешил домой, прикрывшись курсовой, которую он писал для одного старшекурсника за деньги и которую, мол, срочно надо было закончить.
А Лиля, не учуяв перемену в настроении друга, продолжила наслаждаться завтраком и строить планы на новую встречу с Максимом. Ведь он обязательно позвонит, чтобы пригласить ее снова. Позвонит же?
Глава 12.
I wanna hold the hand inside you
I wanna take the breath that’s true
I look to you and I see nothing
I look to you to see the truth…[1 - «Fade Into You» (1994) – песня американской дрим-поп группы Mazzy Star]
Гипнотический голос Хоуп Сандовал действовал успокаивающе. Наверное, поэтому Лиля поставила эту песню на повтор – под ее звуки хотелось не плакать, как малолетняя дурочка, а лежать на кровати с поднятыми на стену ногами и смотреть, как огоньки гирлянды свисают с потолка и наполняют комнату причудливыми разноцветными бликами. Казалось, будто она в молодежной комедии 90х – стоит у стола с пуншем и смотрит на медленно движущиеся в танце пары, с надеждой ожидая, что и ее сейчас пригласит школьная звезда футбольной команды в красной куртке с номером на спине.
Ей всегда хотелось стать героиней такого фильма.
Но жизнь вообще странная штука, столько всего в ней идет не по плану.
Максим не позвонил. Ни утром, ни днем, ни вечером.
Было обидно. Для него, конечно, вчерашнее свидание было вполне себе обычным, а не «искрой-бурей-безумием», как для Лили, но все же. Можно было хотя бы смс-ку написать.
С горя она переделала домашку на всю неделю и дописала реферат для зачета. Ну хоть булками стресс не заедает, как некоторые.
На кровати рядом с головой запиликал сотовый. Иванова ответила, даже не глянув на экран – и так понятно, кто в такое время может звонить.
– Ой, Лилька, вчера с таким парнем в клубе затусила! Огонь просто. Домой на крутой тачке подвез. Ну и я, знаешь ли, не лыком шитая – недолго думая, на чай позвала к себе. Не мужчина – торнадо.
– Такой же быстрый? – не удержалась Лиля.
– Такой же неугомонный, дура, – фыркнула подруга. – Ну а у тебя что? Рассказывай. Как с красавчиком твоим погуляли? Небось, классическую литературу обсуждали да искусство эпохи Ренессанса.
– Нормально погуляли. Ничего особенного.
Хоть Иванова и старалась звучать равнодушной, Наташка сразу все просекла. Вот ведь нюх у девчонки!
– Неужто не позвонил? Вот козел! – сразу завозмущалась она.
– Да я и не ждала особо, – как будто утешая саму себя, пробормотала Лиля.
– А я говорила! Говорила, что таких парней просто так рядом с собой не удержишь. К ним другой подход нужен. Это не твои сопляки-однокурсники и не Вавилов.
– Хватит уже на Женьку наезжать. Он классный парень. Как оказалось, получше некоторых прекрасных принцев.
– Ладно, подруга, не раскисай. Не он первый, не он последний. Давай лучше со мной завтра в клуб. Оторвемся, познакомимся с кем-нибудь. Выбросишь своего Макса из головы.
– А давай! – как на духу выпалила Лиля.
Захотелось избавиться от этого противного ощущения и осознания собственного ничтожества. Права Наташка – уж лучше, чем сидеть и жалеть себя, пойти и развеяться.
Правда, в клубах Лиля была всего два раза. Причем один раз – забирала на такси попавшую в очередную передрягу Наташку.
Но ничего, что там такого страшного? Нарядиться, марафет навести – это же даже в удовольствие. Она же девушка, как никак.
А то даже папа как-то посетовал на то, что у Лили никакой личной жизни, одна учеба на уме. Звучит, конечно, абсурдно – родитель жалуется на добросовестность дочери. Но понять его все же можно.
