Подъезжая к блокпосту, мы увидели за ним контуры нашей «Нивы». Зойка сказала:
– Когда будешь проезжать мимо, притормози.
– Нет, – сказал Егорыч.
– Тогда я так выпрыгну, – твёрдо сказала Зойка.
Егорыч оглянулся и сердито посмотрел на неё.
– Опять тебя поймают, и что нам делать?
– Если не останавливаться, а просто слегка притормозить, в темноте ничего не увидят, – ответила Зойка. – Главное, шлагбаум проехать.
Перед шлагбаумом справа подошёл мужчина.
– Кострома, – сказал Егорыч, не поворачиваясь.
Мужчина повернулся и махнул рукой. Шлагбаум начал подниматься. Проезжая мимо «Нивы», я снизила скорость, и Зойка ловко выскочила. От обзора с блокпоста её закрывала «Нива». Я небыстро поехала, глядя в зеркало заднего вида, а Егорыч аж шею вывернул, вглядываясь в происходящее сзади. Зойка открыла дверь, запрыгнула на сиденье, и так и тронулась с распахнутой дверью.
– Молодец, девка… правильно. Чтобы не услышали, – прокомментировал Егорыч.
«Нива» постепенно набирала скорость.
– Пока километров на пять не отъедем, не останавливайся, – сказал Егорыч.
До Полян было километров тридцать, трасса к ночи немного обледенела, а резина у «Жигулей» была летняя, и я всё время боялась, что меня унесёт в кювет, особенно на поворотах. Опыт вождения у меня был небольшой, я нервничала, и Егорыч это заметил.
– Потерпи, девочка, – сказал он ласково. – Сильно не гони, вроде, за нами никто не гонится. Когда в лесок въедешь, остановись, поменяемся.
«Лесок» начался километров через шесть. Я аккуратно съехала на обочину и остановилась. «Нива» проехала чуть вперёд и припарковалась тоже.
Егорыч вышел и крикнул:
– Зоя, ну что там? Всё на месте?
– На первый взгляд, да, – ответила Зойка, высунувшись в окно. – Даже что-то лишнее появилось.
– Ну всё. Теперь, если ничего не случится, едем без остановок до Полян.
С этими словами Егорыч сел на водительское сиденье, а я перебралась на его место и задумалась.
Всего два месяца прошли с того дня, когда я сидела в сквере и читала, а рядом присел какой-то рыжий и начал заглядывать в книгу. «Девушка, а чего это у вас буквы непонятные такие? – спросил он. – Это арабский? Аль какой?». После того случая в парке я избегала незнакомых мужчин, но от паясничающего парня исходило какое-то обаяние, и мне захотелось с ним поговорить. «Это старославянский», – ответила я, не глядя на него. «Ого! – деланно удивился рыжий. – А вы – старославянка?» Я посмотрела на него, как мне показалось, строго и встала, чтобы уйти, но почему-то надеялась, что он меня остановит. Так и произошло. «Ой, простите, – стукнул он себя по лбу. – Ну какая вы старославянка… вы же юнославянка!» И засмеялся. Невольно и я засмеялась тоже. «Я полячка по отцу, а по маме – русская». «Меня по-старославянскому зовут Генка, – рыжий встал и протянул мне руку для знакомства. – А вас как?» «А меня – Томка, – в тон ему ответила я. – А по староеврейски – Фамарь», – и снова засмеялась.
Почему-то я сразу подумала, что это не случайное знакомство. И с той лавочки мы сразу пошли к нему в какую-то сырую общагу, откуда спустя два месяца уехали зимовать в глухомань. И эта глухомань должна была теперь стать мне родным домом и даже чем-то бо?льшим…
В Поляны мы приехали к полуночи. Холодный воздух, ворвавшийся в салон со стороны Егорыча, когда он открыл водительскую дверь, заставил поёжиться и вернул в настоящее. Температура была в районе минус пяти. Дул ледяной ветер. Наступило двадцатое августа.
Несмотря на морозец, и Стас, и Генка выскочили на улицу по пояс голыми. Они сразу бросились нас обнимать, рассказывали, как волновались и требовали срочного отчёта о путешествии. Но мы были измотаны морально и физически, попросили покормить нас и уложить баиньки, пообещав все подробности завтра.
Егорыч только попросил Генку спрятать обе машины в каком-нибудь дворе, чтобы гавриловские, если организуют погоню, не наткнулись на них, а значит, и на нас.
Часть I. Глава третья. Геннадий Сергеевич Вахрутин
Девчонки, слава Богу, приехали целыми и невредимыми, Егорычу вот только разбили рожу. Ну рожа-то заживёт. Ночью они нам в двух словах рассказали о своих приключениях (больше я их в такие авантюры не отпущу!). Утром появилось больше подробностей. Судя по их рассказу, в окрестностях орудует банда мародёров, предположительно, представителей религиозной секты, которые почём зря убивают жителей – то ли ради грабежа, то ли ради забавы.
Поэтому нам следовало вооружиться и укрепиться. Весь наш арсенал был представлен автоматом с одним магазином, Егорычевой двустволкой и пистолетом, который таинственным образом появился у Зойки. В случае нападения серьёзной шайки, нам этим не отбиться.
К видениям покойников я отнёсся недоверчиво, рассудив, что они встретили какую-нибудь бабку из местных, а пьяный мужик в деревенском доме – вообще явление обыденное. Зойка была в возбуждённом состоянии, и додумать могла всё, что угодно. Она всё доказывала мне что-то, спорить я не стал.
Егорыча рассуждения гавриловцев укрепили в подозрениях, и потом он почти до Нового года, когда невероятное стало очевидным, бухтел, что никуда Земля не улетает. Однажды он даже предложил нам переехать в Гавриловку, где «мужиков много», но Зойка так на него посмотрела, что эту тему он больше не поднимал.
Провизии наши командированные привезли всего ничего. Нам с тем, что есть в наличии и года не прожить, а запастись было необходимо минимум лет на пять, пока мы отладим хоть плохонькое, но стабильное производство еды.
Поэтому я решил отложить все дела и смотаться в ближайшую воинскую часть, которая находилась километрах в пятнадцати в сторону шоссе и к райцентру. Мы это обсудили за завтраком.
– Бандиты на воинскую часть нападать остерегутся, пока вокруг полно поживы в деревнях, – поддержал меня Егорыч. – Если военные там, то, возможно, договоримся, чтобы помогли вещами, продуктами. Если уехали, то можно пошарить у них на складах, для-ради… Там всё за год не вывезти – наверняка найдём что-нибудь полезное.
– Военные-то как бы не арестовали за проникновение на их территорию, – вставил Стас. – У этого сословия в чрезвычайных условиях привычка сначала стрелять, потом разговаривать. Как бы не нарваться…
– Ну а что делать? – спросил я. – Нам нужно до фигища разных вещей, которые наверняка есть у военных. Можно, конечно, мести по сусекам магазинов и брошенных домов. Но то ли найдёшь что-то, то ли нет, а нарваться на самооборону, как видишь, можно с такими же шансами, как и на военных.
– К тому же вокруг полно мародёров, – добавил Егорыч. – Не ровен час столкнёшься с ними где-нибудь в селе, там и до стрельбы дойдёт…
– На военных напороться безопаснее, – подытожил я. – Там хоть дисциплина, может, последнее желание спросят, прежде чем расстрелять.
– Ну и шутки у тебя, – сказала Зойка.
Большой толпой решили не ехать, чтобы в машинах было побольше места для груза, если повезёт. Поедем втроём: Зойка, я и Егорыч. Стаса оставляли снимать полы в доме под ферму, а Томку у него на подхвате плюс помогать старикам по хозяйству. Кроме того, они должны были рассортировать все трофеи. Сразу после завтрака мы выгрузили их, сложили перед домом и тронулись в путь. Я за рулём «Жигулей», а Егорыч с Зойкой – в «Ниве».
На трассе было опасно, и мы поехали разбитыми просёлочными дорогами, а кое-где и вовсе по бездорожью. Поэтому вместо тридцати-сорока минут, дорога заняла больше часа, зато мы доехали без приключений.
Подкатив к КПП, Егорыч посигналил, чтобы привлечь внимание дежурных, если они есть. Но никто навстречу не вышел. Тогда мы открыли калитку рядом с воротами и вошли внутрь. В дежурном помещении было пусто, механизм, открывающий ворота, не работал, и мы открыли их вручную.
Нас интересовали склады. Но прежде, чем идти туда, следовало убедиться, что часть, действительно, пуста. Мы прошли через плац по направлению к штабу. В штабе было пусто, повсюду валялись бумаги, сейфы стояли пустыми с открытыми дверцами и ключами в них. В ящиках столов тоже ничего не было. Похоже, командование часть покинуло организованно. А раз так, значит, и личный состав, вероятно, тоже уехал.
Следовательно, часть в настоящее время была бесхозной, и имущество её принадлежало тому, кто его заберёт, рассудил я. Мы вернулись за машинами и поехали к складам, находящимся в хозяйственном секторе части.
Первым нам попался склад ГСМ, который находился рядом с боксами для грузовиков. Автомобилей в боксах, разумеется, не было, однако в них обнаружилась моя мечта – трактор, и это уже было большой удачей. Я порадовался тому, что мы взяли Зойку: будет кому повести «Жигулёнок», если я поеду на тракторе. К тому же наша грузоподъёмность сразу выросла в несколько раз, так как рядом с трактором стоял хороший, вместительный прицеп.
На складе ГСМ обнаружилось по цистерне дизельного топлива и бензина, армейского, со сроком хранения в несколько раз дольше «гражданского». Было тут и масло, и даже тасол. Словом, уже не зря заехали.
Затем мы перешли в продовольственные ангары. Здесь тоже было раздолье: вдоль стен стояли ящики с тушёнкой, мешки с сахаром, крупами, макароны, упаковки с армейскими сухпайками. Того, что было на этом складе, нашей небольшой колонии хватило бы, наверное, на всю жизнь.
– Неплохо мы сюда заехали, – сказал Егорыч. – Главное, вовремя. Военные, похоже, уехали недавно, и мародёры сюда ещё не наведались.
Не успел он это сказать, как раздался сухой треск автоматной очереди, и кто-то крикнул из-за нагромождения мешков с крупами:
– Оружие на землю! Сами – на пол лицом вниз! Все трое, быстро!
Нападение было неожиданным, но как ни странно, мы не очень-то испугались. Егорыч спокойно положил автомат на пол, Зойка была без оружия, а пистолет у меня за поясом, как я надеялся, увидеть было невозможно.
– На пол, сказал! Быстро! – раздался тот же голос.
Мы послушно улеглись на пол вниз лицом.
– Руки за голову! И не двигаться!
Мы подчинились. Через минуту из-за мешков вышел молодой парень в военной форме с сержантскими лычками.
– Кто такие? Что здесь делаете?
– Я – Генка, это Степан Егорыч, это Зоя, – ответил я. – Мы приехали сюда за продуктами, у нас на исходе.
– Что значит, приехали за продуктами? Это имущество воинской части. Вы собирались его похитить?
– Так военные же уехали, значит, части никакой тут нет. Это всё брошено.
– Как же, брошено… Меня оставили охранять это всё. Со дня на день я жду возвращения автотранспорта, чтобы это всё загрузить.
– Какого автотранспорта, солдатик? – сказал Егорыч. – Тут поезд надо подгонять для-ради…
– Мне рассуждать не положено. Я получил приказ охранять до возвращения. Вот и охраняю, чтобы никто не разворовал.
– Тебя одного, что ли оставили, солдатик? – продолжил Егорыч.
– Никак нет, не одного.
Тут заговорила Зойка:
– Уважаемый военный, пол холодный, а я, как вы видите, плоховато одета. Так и простыть недолго, разрешите хоть с пола встать.
Сержант немного подумал и сказал:
– Хорошо, вставайте. Но без фокусов у меня! Имейте в виду: у меня почти полный магазин.
Мы встали и присели на стоящие вдоль стены ящики. Сержант был совсем молодой, не старше двадцати пяти, похож насверхсрочника.
– А где же остальная охрана, сержант? – спросил я.
– На территории, сейчас придут.
– Да пусто на территории, мы всю часть обошли. Пропали куда-то твои сослуживцы?
– Все на месте, не переживайте, – стоял на своём сержант. – Я вас сейчас запру на губе, а командир попозже допросит.
Какая-то тоска прозвучала в его голосе.
– На губе-то не топится, поди, сержант, – продолжил я. – Если ты нас там запрёшь, то мы и до вечера не дотянем. Скоро твой командир-то подтянется?
– Скоро, – сказал сержант, но уверенности в этой фразе было маловато.
– Понятно, – сказал Егорыч. – Нет, вишь, никакого командира.
Сержант молчал.
– Ну давай, рассказывай, что тут случилось, куда твои сослуживцы пропали, – продолжил Егорыч. – Не бойся, мы не враги, воевать с тобой не будем, грабить здесь тоже не станем, раз уж ты тут выполняешь служебный долг. Скажешь убираться – просто сядем в свои машины и уедем.
Тот на нас посмотрел с сомнением.
– А вы кто?
– Мы… можно сказать, местные жители.
Сержант помолчал с минуту, потом начал:
– Я тут уже пару недель один, вы верно угадали. Часть передислоцируется южнее, а здесь оставили моё отделение для охраны. И офицера – капитана Гречанова. Когда часть уехала, мы тут два дня пожили, а потом капитан говорит: «Нечего тут охранять. Нас просто бросили, и уже не вернутся.». Надо, говорит, уходить отсюда и устраиваться как-то самостоятельно. Давайте, говорит, собираемся и пошли искать, где жить да как жить, пристроимся в каком-нибудь селе, или тоже на юг подадимся, как получится. Я ему говорю: «А приказ как же? Нас же оставили охранять». А он мне: «Если хочешь, оставайся выполнять приказ, а я подыхать тут не буду». Пацаны говорят мне – валить надо, тут скоро замёрзнет всё. А капитан – транспорт требуется, пешком далеко не уйдём. Сначала они хотели на тракторе все уехать, потом капитан идваконтрактника сгонялина трассу. Туда ушли пешком, а оттуда вернулись на микроавтобусе, думаю, отобрали у кого-нибудь. Погрузили вещи, жратвы набрали, бензина в канистры налили и уехали. А я один тут остался.
– Да ты, брат, романтик, – сказал я. – Правы сослуживцы твои, бросили вас здесь. Не специально, конечно, думаю, собирались вернуться за всем этим добром. Но в теперешнем бардаке уже никто не вернётся. Через два месяца здесь будет полярная зима, а что дальше – вообще никому неизвестно. И тебе отсюда уезжать нужно – замёрзнешь. Сам откуда?
– Из Сибири я, под Омском родина.
– Ну в Сибирь-то тебе смысла нет сейчас переться. Зовут как?
– Сержант Виктор Мало?й…
– Ну вот что, Витя… давай-ка ты с нами. Нам как раз человек нужен за фермой присматривать, а ты, вижу, надёжный, ответственный. И тебе хорошо – если и умрёшь, то не от холода, и нам помощь, руки нам сейчас ой, как нужны.
Сержант задумался.
Разговаривали мы ещё около часа. Витя оказался довольно общительным парнем. Убедившись, что мы не собираемся ничего брать без разрешения, он отложил автомат и стал рассказывать о службе, о сибирском селе, откуда был призван на службу. Мы рассказали, как собираемся устраиваться на зимовку, он с интересом слушал. В конце концов, я сказал:
– Ну а теперь, если ты не против, мы начнём грузиться малёхо. А ты пока думай – с нами или остаёшься. Нормалёк?
Виктор кивнул.
Мы стали грузить в машины мешки с крупой, тушёнку, сухпайки и прочее. Затем я подогнал трактор на склад ГСМ и подцепил к нему цистерну с соляркой. Ездить нам теперь сюда постоянно, в следующий раз и бензинчик заберём, решил я. Но в обе машины залили полные баки.
Затем я вернулся на продовольственный склад. Егорыч, Зойка и Виктор уже забили под завязку обе машины и ждали меня.
– Ну что, Витя, едешь с нами?
Тот кивнул.
– Тогда скажи мне ещё вот что: нет ли здесь ламп дневного света в каких-нибудь загашниках?
