– Рассказывать-то они рассказывают. А кто-нибудь хоть раз его видел? Вот ты – ты дочь богини, внучка Ареса и Афродиты…
– Как и сестра моя, – вставила Автоноя.
– Ну да, как и тётя Семела, – согласился Актеон. – Но почему Зевс польстился именно на неё? – Актеон отошёл на шаг назад и посмотрел на мать. – Ведь ты красивее тёти, хоть и старше… В общем, всё это чистой воды враньё, мама.
– Сестра моя всегда была скромной… – задумчиво сказала Автоноя. – Я тоже не верю в эту нелепицу, но и с первым встречным она не легла бы.
– Да, не с первым встречным. Наверняка это был какой-нибудь женатик из аристократов. В прелюбодеянии признаваться нельзя, вот и сочинила себе этого Зевса… да может и сама уже поверила.
– Семела всегда была такой фантазёркой… – сказала Автоноя. – Может, и верит.
Тут она обратила внимание на то, что сын уже стоит в дверях.
– Ты куда-то уходишь?
– Да. Илиодор позвал меня послушать сказки какого-то певца. Ты же знаешь, мама, сейчас это модно: каждому, кто отпустит бороду, сочинять байки о богах. Этот ещё и слепой, пойдём повеселимся. Он уже третий день на базаре развлекает…
– Вы вдвоём идёте? – спросила Автоноя.
– Алексина и Дора обещали составить нам компанию, – улыбнулся сын. – Ещё Клеон и Тевкр обещали, да не знаю… Мы ведь собираемся через пару дней на охоту, а у них там что-то не в порядке с луками, они должны занести их мастеру Филимону…если успеют, то придут. А нет – пусть готовятся к охоте, это важнее!
С этими словами Актеон вышел из дома.
Часть I. Глава третья
К утру мы с Генкой были уже убеждены, что что-то случилось. Маршрут, по которому они уехали, требовал не больше десяти часов, а прошли сутки. Генка собирался ехать на поиски, но оказалось, что Зойка слила почти весь бензин из бака мотоцикла.
– Говорил же, чтобы пять литров мне оставила на всякий случай. Вот упрямая девка! – возмущался Генка. Он ходил мрачнее тучи, я тоже дёргался.
Но нужно было перевозить стариков и работать. Генка на остатках топлива в девять утра уехал за Мазаем с Таисией Прокофьевной, а я остался кашеварить. Перевозил их Генка по одному. Таисии Прокофьевне выделили отдельную комнату, а деда Мазая поселили с Егорычем, ведь вернётся же он, мы в это верили.
Первым заселился дед, за ним приехала и Таисия Прокофьевна, которая так бодро пробежала мимо кухни, что я и заметить не успел. Генка поехал обратно, чтобы перевезти вещи. А Таисия Прокофьевна через пять минут прикондыбала на кухню и сказала:
– Эй, мила-ай. Иди каким мужским делом займись, а обед я приготовлю.
И практически выгнала меня из кухни.
Я пошёл готовить столбы для профнастила. За этим занятием и застал меня вернувшийся через час Генка. Он молча присоединился к работе. Вдвоём мы довольно быстро вкопали столбы и закрепили на них профлист. Часам к трём дня коридор, правда, пока без крыши, был построен, и мы пошли обедать.
Таисия Прокофьевна налила нам по тарелке щей.
– Надоть бы, штоб до завтра постояли, – прокомментировала она. – Но, ить, и нынче есть-то надо. Мы с дедом уж поели, теперь ваша очередь.
Мы с Генкой навернули щей и перешли к картошке. Запили чаем.
– Полчаса отдохнём и пойдём доделывать, – сказал Генка. – А то скоро стемнеет.
К вечеру мы закончили коридор, и даже обложили его стекловатой. Получилось неплохо, внутри температура была сравнима с комнатной. Однако соседний дом остыл, и при открытых дверях из него по коридору тянуло прохладой.
– Нужно будет этот дом тоже протопить, – сказал я.
Генка согласно кивнул.
– Завтра будем снимать полы и поставим тут печку. Только вот на будущее здесь придётся устраивать круглосуточное дежурство, чтобы не сгореть.
За ужином мы оба молчали. Из головы не выходили мысли о пропавшей экспедиции…
Часть I. Глава третья. Тамара Викторовна Изольская
Ночью в подвале я не сомкнула глаз. Я завидовала Зойке, которая уснула, как ни в чём не бывало, и Егорычу, который даже всхрапывал во сне. Несколько раз за ночь я вставала и подходила к двери, прислушиваясь. В коридоре было тихо, не доносилось ни звука.
Утром какой-то мужик принёс нам еду. Второй стоял позади него то ли с автоматом, то ли с винтовкой, я в этом ничего не понимаю, и наблюдал.
Еда была терпимая. Потом нас по одному сводили в туалет и умыться. Принесли полуторалитровую бутыль с водой, и камера снова захлопнулась.
Егорыч посмотрел на нас и сказал:
– Надо, девоньки, как-то выбираться отсюда. Не сегодня-завтра они выяснят, что не из какого мы не из райцентра, и разбираться не станут. А и не выяснят, не станут. Шлёпнут для-ради… и всё.
– Как же отсюда выберешься? – спросила Зойка.
– Пока не знаю, девчонки, давайте вместе думать. Ружьё, вишь, отобрали, машину отняли, ничего нет, даже если выберемся. Куды бечь? Догонят и пристрелят.
– У меня есть оружие, – сказала Зойка и достала пистолет.
Егорыч опешил.
– Это откуда у тебя?
– А когда тебе по башке ни за? что ни про? что дали, я поняла, что с ними не договориться и, на всякий случай, достала из машины незаметно.
– А в машину он как попал?
– Я положила, – сказала Зойка.
Егорыч посмотрел на неё удивлённо:
– Ну ты даёшь, девка! А если бы обыскали?
– Так не обыскали же…
– Ты вот что, Зоя… засунь его куда-нибудь… вон под трубы, что ли.
Зойка подчинилась.
– Если убить охранников, которые ничего не ожидают, то мы, конечно, отсюда выйдем, – рассуждал вслух Егорыч. – Но во-первых, не хочется никого убивать. Они хоть и придурковатые, но не бандиты. А во-вторых, ну убьём мы охрану, а дальше-то куда? «Нива» нужна, да валить отсюда, а где она?
– Наверняка там же у шлагбаума и стоит, – сказала Зойка. – Ключи-то у меня.
– Да её и без ключей завести нетрудно, – сказал Егорыч. – Но вполне может быть и так. Только вот твёрдо мы на это рассчитывать не можем.
– Если завести нетрудно, то, может, нам на другой тачке уехать? – спросила Зойка. – Вон на той стороне какой-то рыдван припаркован.
Егорыч выглянул в маленькое окошко на уровне земли, в которое смотрела Зойка и согласился:
– Да, этот «жигулёнок» я заведу. Только отвёртка нужна, чтобы зажигание открутить, а то руль заблокируется. Если в бардачке найдётся… мою-то отобрали.
Зойка посмотрела на него:
– Так заведёшь?
– Ну если там отвёртка будет…
Зойка промолчала.
Вопрос с машиной подвис, но они с Зойкой всё равно стали составлять план побега, а я, в основном, слушала, так как добавить мне было нечего, и вообще, я очень боялась этого всего. Но когда они уже обсудили план, Егорыч развеял мои сомнения всего одной фразой:
– План, конечно, рискованный и зависит от случайностей. Но, скорее всего, они нас так и так убьют, так уж лучше попробовать – всё-таки шанс.
Замысел был такой: когда вечером охранники принесут еду, обезоружить их, ведь они не подозревают, что у нас есть пистолет, поэтому будут расслаблены, и их можно будет застать врасплох. Потом Егорыч переоденется в форму одного из них. Свяжем обоих, благо, разного тряпья в подвале хватало, и запрём вместо себя, утром свои их освободят.
А мы сядем в любую местную машину и уедем. «Своих», может быть, на шлагбауме и проверять не станут. Ну а если станут, то… на этот случай плана не было.
– А зачем нам вообще садиться здесь в какую попало в машину? – спросила я. – До шлагбаума тут полкилометра. Если тихонько туда прокрасться и посмотреть, стоит ли наша «Нива», то может быть, и через шлагбаум проезжать не придётся, она ведь на той стороне осталась.
Егорыч с Зойкой посмотрели на меня.
– А ты молодец, Томка, – сказала Зойка. – Во башка у тебя!
Егорыч тоже был доволен.
– Да, варит котелок… так будет меньше случайностей, а значит, больше шансов.
Но будущее подтвердило, что бог всегда смеётся над человеческими планами.
До вечера времени было много, и Егорыч посвятил его обдумыванию и даже моделированию разных ситуаций. Я изображала двух охранников, а Зойка с Егорычем занимались моим обезвреживанием. Это было даже весело.
А вот когда вечером нам принесли ужин, оказалось совсем невесело. Потому что охранников оказалось трое, а такой вариант предусмотрен не был. Двое вошли внутрь, а третий со скучающим видом остался в дверях. Похоже, он припёрся просто за компанию и теперь молча ждал, когда приятели обеспечат нас едой и водой.
Тут мне пришло в голову, что в схватке я всё равно мебель, а вот если уведу одного охранника, то ситуация будет точь-в-точь та, которую репетировали Зойка с Егорычем.
Я схватилась за живот и начала стонать:
– Ну наконец-то явились. Срочно ведите меня в туалет, иначе я…
Охранники немного растерялись, потом тот, который был с автоматом, обратился к парнюв дверях:
– Марат, будь другом, своди её.
Марат нехотя повернул ко мне голову и сказал лениво:
– Ну айда, что ли… – с этими словами он вышел в коридор, а я за ним.
Мы дошли уже почти до выхода из подвала, когда он спохватился:
– Блин, а в какой тебя вести-то? Тут у нас все для мужиков. Это в штаб, что ли? Постой-ка тут, я сейчас быстро. Смотри только не свали никуда.
– Да куда я денусь? – сказала я с видом смертельно больного человека.
Он посмотрел на меня оценивающе:
– А ты ничего, как зовут-то? Может погуляем потом, когда тебя выпустят? Если выпустят, – поправился Марат. Он прижал меня к стене и грубо схватил за грудь обеими руками, показывая, что именно он имеет в виду под прогулкой.
Его прикосновения пробудили во мне воспоминания о тех упоротых придурках, с которыми я встретилась десять лет назад в лесопарке. Почему-то пришло в голову, что они уже вышли на свободу… Захотелось врезать Маратику между ног, но… я заставила себя улыбнуться и кивнула:
– Погуляем, конечно, почему нет.
– Ну давай, стой тут, – и он пошёл обратно.
Я надеялась, что Егорыч с Зойкой будут начеку. Марат был безоружен, а у них, если всё прошло как надо, должен быть уже не только пистолет, но и автомат. Марат шёл по коридору, громко напевая какую-то песню, так что его появление не должно стать неожиданностью.
Я осторожно выглянула на улицу и увидела напротив всё тот же «жигулёнок» четвёртой модели, который стоял утром. У моего отца в Донецке был такой же. Уже стемнело, и я решила осмотреть его. На улице было безлюдно. Я осторожно подошла и увидела, что заднее сиденье завалено всякой всячиной. Лежало там и ружьё Егорыча и бензопила, похоже, та самая, которую мы взяли в Свиново. То есть, в нашей «Ниве», вероятно, хорошо покопались. Капот был тёплый, машина, видимо, только что подъехала, причём, ключи торчали в замке зажигания, а водительская дверь была приоткрыта.
Я решила забрать ружьё и бензопилу, но пассажирская дверь была закрыта. Тогда я открыла переднюю, села на водительское место и, повернувшись, взяла наши вещи. В этот момент появились Егорыч с Зойкой, значит, всё прошло хорошо. Они оглядывались явно в поисках меня. Кричать я боялась и просто махнула им рукой, но в темноте они не увидели. Тут из штаба вышли двое. Они прикурили сигареты и стали разговаривать, один из них смотрел в мою сторону. Выйти из машины я не могла, меня немедленно и увидели бы, и услышали. Зойка с Егорычем растерянно озирались по сторонам, не понимая, куда я пропала. Тогда я решила, что раз не могу выйти, то придётся уехать. Я завела мотор и медленно тронулась. Это было рискованно, потому что если курильщики имели отношение к машине, то, разумеется, бросились бы за ней. Но они продолжали курить, как ни в чём не бывало, а один махнул рукой и крикнул мне вслед:
– Ну давай, Марат, до завтра. Пароль на выезде «Кострома», не забудь!
Вот оно что – оказывается, машина-то моего ухажёра. И пароль как вовремя. Я нажала на сигнал в ответ, как бы прощаясь, развернулась и по обочине подкатила к Егорычу и Зойке. Открыв обе двери с их стороны, сказала:
– Быстро залезайте.
Зойка даже опешила.
– Ну, подруга, ты даёшь. Не ожидала от тебя, тихони, такого.
– Да я и сама не ожидала, случайно получилось.
Егорыч уселся справа рядом со мной, а Зойка, сдвинув вещи на заднем сиденье, кое-как втиснулась позади него. Егорыч был в камуфляжной форме охранника и с автоматом, Зойка в своей одежде.
– Егорыч, я пока порулю. Пароль «Кострома», слышали? Похоже, это нужно сказать охране у шлагбаума.
