– Ладно, давайте прекращать. Зачем мы на ругань силы тратим. Знаю я вот поэтому, – она кивнула в слабо освещенный дальний угол лаборатории, где возле пустых железных полок были кучей свалены какие-то тряпки. – Я с собой постель взяла, одежду, ну и кое-чего по мелочи. Пока не закончится это все, буду жить прямо тут. Работу если и потеряю, новую найду, та мне все равно надоела.
Нубис, плавно повернув голову, изучил ворох тряпок, после чего перевел взгляд на Катю и сказал почти вежливо:
– Прекрасно. Особенно учитывая, что эпидемия может продлиться пару оборотов. А кормить вас и давать деньги на прочие нужды кто будет? Я?
– Деньги? – растерянно переспросила Катя. Конечно, в запарке эта здравая мысль не пришла ей в голову. Зарплаты ей обычно хватало, а здесь ее действительно всегда кормил Нубис…
– А можно Катю оформить в штат, – вякнула одна из лаборанток, немолодая пухлая женщина. – Она хорошо работает… Нам сейчас любая помощь пригодится. Гриц должен ее взять.
– Что ж, пробуйте, – сказал Нубис сухо. – А до тех пор придется, действительно, мне этим заниматься. Раз вы сюда явились по моей инициативе. Все равно обратно мы вас отправить никак не можем, так что работайте. Но учтите, что помощь ваша понадобится не только в лаборатории.
– Я вполне за.
Черный маг кивнул – к нему возвращался его уравновешенный вид, только одно ухо еще немного подергивалось, и Катя тревожно на него поглядывала, когда Нубис, стоя рядом с ней, изучал кровь больного через экран микроскопа. Кровь была довольно обычной для человека, не считая моря лейкоцитов и лимфоцитов – показателей воспаления. Никаких интересных бактерий и вирусов в этом образце не было, сколько изображение ни увеличивай.
Громко топая, явилась инфекционист Вострия, потеснила их всем своим огромным телом и заревела над головами густым басом:
– Ничего нет, что глядим, пустой образец!
– И все такие, – сказал Нубис.
– У всех наших больных взяли?
– Да.
– На разных стадиях?
– По возможности.
Вострия недовольно повела носом и поскребла когтем в черной шевелюре, напоминающей банный веник:
– Ну давайте все образцы, что стоим…
Дальше они рассмотрели, если можно так выразиться, море крови. Яснее ничего не становилось. Вострия и Нубис периодически исчезали и появлялись: проверяли состояние больных. Эти люди то ли поступили на более ранних стадиях, то ли у них болезнь текла по-другому, но умирать они пока не спешили, хотя чувствовали себя отвратительно.
Катю несколько раз высылали с поручениями в палаты, так что она успела на них насмотреться. Они лежали почти неподвижно, с розовыми от температуры лицами, тяжело дыша. На их руках и ногах четко виднелись крупные светлые выпуклости вроде россыпей бородавок – та самая сыпь. Их накрыли воздушными фильтрами, подключили несколько следящих за состоянием картинок и лечили пока что симптоматически: жаропонижающими и противовоспалительными. Иногда у одров несчастных появлялся очередной маг-вампир и накачивал полную пробирку крови. Правда, на Лине эта процедура была не болезненной – с помощью картинки кровь без прокола проходила сквозь поры кожи. Катя попробовала одну такую пробирку на себе и не ощутила ничего, кроме щекотки…
К вечеру суетливого дня больные немного ослабели, несмотря на все лекарства, в приемный покой привезли еще двух человек с такими же симптомами, а весь немногочисленный персонал больницы – что маги, что люди – ужасно устал. В крови, а также в других жидкостях больных, включая спинной мозг, по-прежнему не было найдено ни вирусов, ни бактерий.
– Ну надо же, как интересно! – восхищалась Катя, разворачивая на каменном полу свой матрас и взбивая подушку: надо было устраиваться на ночь. – Я-то думала, банальная эпидемия окажется, может, вирус какой-то юркий, а тут вон что! А вы чего домой не исчезаете?
Нубис, который действительно еще не исчез, присел на корточки, аккуратно пощупал матрас и выразил на лице сомнение:
– Подстилка у вас слишком тонкая для каменного пола. При вашей человеческой чувствительности вы вряд ли выспитесь.
– Да я вообще пыталась всю кровать захватить, – пропыхтела Катя: подушка никак не влезала в наволочку. – Взялась за нее, типа как за вас при переносе, но ни фига не вышло.
– Потому что в переносящую картинку почти не заложен запас веса и объема. А я в свою закладываю еще несколько тяжей, специально на случай, если пациент попадется в неудобном месте… Что ж, придется вас все-таки перенести пока в дом, где я живу.
– Ого, вы целый дом имеете, как граф?
– Нет, – сухо сказал Нубис. – Я имею, точнее, снимаю квартиру для магов в этом доме. К счастью, там две комнаты.
– Да я не собиралась садиться вам на голову! Как только меня оформят в штат, сниму что-то сама.
– И разнесете непонятную инфекцию еще дальше? Нет гарантий, что вы уже ее не подхватили. Поэтому нам всем, персоналу больницы, придется пока держаться вместе.
С этим аргументом было трудно поспорить. Катя снова собрала постель, но, под взглядом черного мага, уже не в ком, а в аккуратный рулон, сунула его под мышку и крепко взялась за Нубисову руку, заранее сморщившись, чтоб не поддаться тошноте от переноса.
Но на этот раз перемещение прошло почти бессимптомно: только сильно шатнуло, поскольку пол сменился с ровного каменного на неровный и, судя по скрипу, дощатый. Кроме этого, в месте, куда они перенеслись, было удивительно темно и промозгло. В ледяном воздухе соревновались два запаха: плесени и химических реактивов. Они побеждали по очереди, в зависимости от того, куда повернешь нос.
Катя перестала вертеть головой и чихнула. Нубис зажег свет в виде зеленого шарика-лампы под невысоким покатым потолком: и сам маг, и Катя едва не упирались в него затылками.
– Это же мансарда? – Катя подышала на руки. – А что тут заплесневело? Вам так мало платят, да? Приходится такую жуть снимать?
– Это пахнет моченое дерево – мой ужин. Платят мне, конечно, средне, но вы снова забыли, кто я. Мне хорошие в человеческом смысле условия так же не нужны, как вам – учебник по этикету.
Шуточка эта была злобноватой даже для обычного стиля Нубиса – Катя подумала, что он, пожалуй, раздражен сильнее, чем показывает, и решила никак не реагировать, а лучше осмотреться.
Взгляду ее предстала комната-коробка с удивительным минимумом мебели, на которой лежало еще меньшее количество аккуратно разложенных предметов. Кроме стола, стула, тумбочки, печки для готовки в углу и заправленной, как в армии, кровати здесь не было буквально ничего. Рассохшаяся, но чистая добела дверь приоткрывала вторую комнату – тоже небольшую и со скошенным потолком. В ней, наоборот, все стены закрывало огромное количество полок с книгами, а вот на полу опять почти ничего не было, только столик с химическими реактивами и тумбочка с водяными часами на ней.
– Если не затруднит, поставьте уличную обувь вон там, у порога, – сказал Нубис. – Спать вы будете здесь, – он показал на армейскую кровать. – А я – в своем рабочем кабинете.
– Ха, на тумбочке, что ли? – нервно хохотнула Катя.
– Просто на полу, на простыне. Мне-то как раз неважно, где спать. Я надеюсь, про чувствительность магов к температуре и давлению вы не прослушали?
– Не-ет, что вы, это я еще в первые дни прочла! – Катя стащила второй ботинок и с размаху села на армейскую кровать, превратив ее в кровать морщинистую. – Вы почти не чувствуете температуры, если она не ниже минус десяти и не выше плюс шестидесяти, и можете спать на ледниках и совать руки в кипяток.
– Ненадолго, – лицо Нубиса, сначала ставшее почти таким же морщинистым, как несчастная кровать, разгладилось от Катиных знаний, он отвесил одобрительный преподавательский кивок. – Даже наша толстая кожа в кипятке начинает разрушаться, так что такую воду мы чувствуем как довольно теплую.
– Если кожа и разрушится, ожоги быстро заживут из-за регенерации, – докончила Катя. – Как я поняла, давление и боль от разрезов вы тоже чувствуете намного слабее.
– Ну, это вы новых учебников начитались, – недовольно поморщился Нубис и, подойдя к плите, вынул из нее какую-то миску. Запах плесени стал в три раза сильнее. – Там все в максимально упрощенном изложении. Сделали с помощью нитей несколько грубых опытов с чувствительностью, увеличив ее магам до людской, а людям уменьшив якобы до маговской, и записали, что вышло. А вышла-то ерунда.
– Да-да, я тоже так подумала, – закивала Катя, – что если бы у магов реально была такая низкая чувствительность, они бы не выжили, несмотря на все свои способности. Ведь если вся кожа будто ватой обложена, как совершать мелкие точные движения? Я видела, как двигаются люди, у которых после паралича чувствительность в теле потеряна. Там точность плюс-минус километр.
– Верно, – одобрил Нубис, аккуратно когтями достал из миски кусок плесени и съел его. – Авторы учебника могли бы не заниматься экспериментами, а просто расспросить самих магов. У нас вполне нормальная чувствительность к прикосновениям, близкая к людской, а вот боль и температуру мы начинаем чувствовать только тогда, когда они для нас становятся хоть насколько-то опасными. Спать на полу точно неопасно. Только отдайте, пожалуйста, мою простыню.
– Конечно, берите, я сейчас все свое постелю! – вскочила Катя. – Вы вообще говорите мне, что надо делать. Я могу вам чем-то помогать: например, готовить… Или замачивать, чтоб заплесневело. Говорю же: я не привыкла на чужую шею садиться, просто так получилось…
Нубис задвинул миску с плесенью в глубь печки и встал, прислонившись спиной к небольшому окну без стекла. В комнате сразу стало заметно теплее.
– Лучше бы вы не приходили, Катя, – сказал он негромко. – Я видел за свою жизнь три эпидемии среди людей. Очень много жертв, пока поймешь, в чем дело. Даже если рядом держатся маги…
Катя серьезно кивнула на последнее замечание: она знала, что в человеческих больницах специально работают именно черные маги, поскольку они обладают свойством ультрафиолетовой лампы: одним своим присутствием, точнее, жизненными нитями, очищают пространство рядом от микробов. Но если человек уже заразился, то и маг-лампа не помощник. Ей вдруг пришло в голову, что Нубис согласился взять ее к себе в квартиру именно с целью добавить дезинфекции своим присутствием, и эта мысль ей то ли понравилась, то ли нет: сердце застучало, где-то в районе желудка нервно заныло. Она молча сняла с кровати белье и не глядя протянула черному магу, а тот тоже молча утащил его во вторую комнату.
Когда Нубис, аккуратно распределив постель по неровным доскам пола, снова возник в двери, Катя уже успела улечься – как привыкла, на живот, положив голову на локоть.
– Слушайте, – сказала она, приподнявшись. – Но эта-то эпидемия нетипичная. – Раньше, как я читала, были вирусы, а сейчас – не пойми что. Может, и на магов перекинется.
– Это биологически невозможно, я же писал, – сказал Нубис снисходительно. – Мы слишком разные виды. Это как если бы гавкалка пыталась заразить дерево.
– Угу. А болеть и помирать без всякого вируса, но с одинаковыми симптомами, конечно, биологически возможно, – пробормотала Катя и снова уткнулась носом себе в сгиб локтя.
Нубис сказал «спите», поставил воздушный заслон на окно и прикрыл дверь. На Лине спокойной ночи желать было не принято.
Глава 7
Проснулись они оба примерно в одно неурочное время – только-только начинало светать. Катя и ночью-то спала не очень: было то холодно, то душно, за окном кто-то выл диким басом – она надеялась, что животные. Когда в черном окне немного позеленело и развиднелось, она решительно встала. Пол страшно взвизгнул. Катя ойкнула, зажала себе рот и понадеялась, что все это не разбудит черного мага. Пугалась она зря: Нубис как раз в это время бодро распахнул дверь и показался на пороге, впустив кусок ледяного сырого воздуха дальней комнаты.
Домашний его костюм был примерно таким же, как и рабочий, только сделанным из грубой вощеной ткани черного цвета. Огромный пучок еще не увенчал голову – волосы, из-за густоты и электрического блеска похожие на парик, были скручены в свободный жгут, свисающий ниже пояса, а жгут этот – перевязан веревочками у основания и у самого кончика. Получилась очередная «свадебная» прическа, на которую Катя и пялилась, приоткрыв рот, пока не услышала холодный голос Нубиса:
– На что вы теперь уставились? Мне казалось, вы за время работы должны были всего меня разглядеть.
– А зачем вам такие длиннющие волосы? Не мешают? – Катя машинально потрогала свою «мужскую» стрижку.
– Мешают, – согласился Нубис, – поэтому и длинные. Если их отрезать, то они будут топорщиться во все стороны; это и некрасиво, и негигиенично.
– Как у Луриса? – Катя тут же вспомнила хмурого черного мага-окулиста с «одуванчиком» волос: его голова походила на черный шар.
– Вот именно. Короткий хвост тоже неудобен и долго не держится, у нас волосы слишком быстро растут, быстрее, чем у людей. Лучше уж сразу дорастить до предельной длины и собирать в пучок.
– Ну и мучение, – посочувствовала магу Катя. – А чего, неужели не придумали каких-то самостригущих картинок, которые бы отхватывали волосы, если они слишком отрастают?
– Как ни странно, нет, – Нубиса, казалось, удивила Катина мысль, он даже улыбнулся, будто иронизируя над собой. – Мы и сами привыкли к такой моде. Многовековая инерция…
– Ну что, идем на работу?
– Да, конечно. После прогулки и завтрака.
– Но я не люблю плесень.
– Человеческую еду купим вам на прогулке.
– Но я не хочу гулять!
– Катя, я вам не могу запретить игнорировать свое здоровье. Но последствия, учитывая эпидемию, могут быть…
Катя в ужасе поняла, что выспавшийся черный маг зарядил надолго, и, если его не прервать, будет зудеть еще добрых полчаса.
– Ладно, ладно, пошли, – бросила она и ринулась к двери, на ходу вдеваясь в ботинки.
Нубис охотно пошел, но не замолчал. Когда они выходили из дома, который стоял прямо около набережной, и когда шли быстрым шагом вдоль мрачной утренней реки, ему вполне хватало дыхания на ходу читать очередную лекцию о важности здорового образа жизни. Когда они добрались до магазинчика с человеческой едой размером с собачью будку, который грустно светил единственным окошком, у Кати совсем иссякло терпение. Как только ей удалось отдышаться, она повернулась к Нубису и закричала на него:
– Может, хватит, а?! Вы мне что, дедушка? Что у вас за заскоки вообще насчет ЗОЖа, откуда они у вас взялись? Вы же ЧЕРНЫЙ МАГ, блин, вам можно пять сердец из шести выключить – и вы не умрете, вас можно прострелить – и это тут же заживет, вы можете спать в холодильнике и сидеть на раскаленной сковородке! Куда вам ЕЩЕ улучшать здоровье?!
Нубис в ответ захлопал на нее своими кукольными ресницами. Катя еще не настолько разобралась с эмоциональным интеллектом, чтобы понять, опешил он или рассердился. Но когда черный маг заговорил, по голосу стало ясно, что он скорее задумался:
– Я не знаю, как вам коротко объяснить… Это мой опыт последних двухсот оборотов. Да, у нас мало болезней, но это не значит, что их нет вообще. И, главное, движение очень влияет на мозг, на способность принимать решения. Я в курсе, что могу выжить почти в любых экстремальных условиях. Но вы же понимаете разницу между «выживать» и «нормально жить»? Вот, смотрите, вы сегодня не очень хорошо спали и хотите есть, – он, быстро прикрыв глаза, повел рукой по невидимой для нее нити. – От этого у вас поднялся кортизол, вы стали более агрессивной и теперь кричите. И при этом речь о выживании не идет. Просто о качестве жизни. Если я не высплюсь и не поем, я буду раздражаться и пропускать важное в работе так же, как и вы. Вот и все. Пойдемте, – Нубис кивнул на приоткрытую дверь магазинчика.
В «собачьей будке» была витрина с небольшим набором блюд, а в углу пристроился малюсенький столик. За него они и втиснулись (Нубис тоже взял себе человеческой каши) и некоторое время молча завтракали. Кате с каждым куском еды черный маг казался все более выносимым, и под конец она сказала ему уже со смехом:
– Ну что, теперь-то можно на работу попасть? С вами всю эпидемию пропустишь…
Нубис покачал головой.
– Нет, эпидемию мы не пропустим. К сожалению.
В больнице они попали, по выражению Катиного деда, «как кур в ощип». Кто-то из врачей по нитям попросил Нубиса сразу перенестись на первый этаж, в приемник скорой помощи: поступили новые больные. Так что Катя заранее надела перчатки и попросила мага сделать ей воздушную защиту.
– Только все равно не стойте возле больных, поднимайтесь сразу в лабораторию, – сказал он, закончив, и ухватил ее за руку.
Катю ударил по ушам страшный гвалт, по глазам – яркий зеленый свет приемника скорой, а вот запахи сквозь защиту не проходили. Их выбросило прямо в коридор, где о чем-то громко и тревожно гомонили больные и младший персонал, а на висящих в воздухе носилках лежал человек, парень лет двадцати. Хотя возраст Катя определила с большим трудом, скорее по одежде, потому что малиновое лицо с закрытыми глазами и усыпанные бляшками сыпи руки не давали этого сделать. Парень нехорошо, бессознательно дергался – похоже, у него были температурные судороги. Возле него с небольшими воздушными хлопками появилось еще два врача-черных мага: один, помоложе, сжимал в когтистой лапе коробочку-диагноста, словно спасательный круг, другой, постарше, рывком поднял вверх и раскрыл на краю носилок чемоданчик с кучей реанимационных лекарств.
Нубис, подскочив к носилкам, сразу же закрыл глаза и больше их практически не открывал, поскольку вцепился в нити.
– Сердце – тахикардия, аритмия… Давление держим… Температуру срочно сбросить, – слушала Катя его обрывистые реплики, обращенные ко второму врачу. Тот одной рукой прижал к шее парня пробирку с лекарством, а другой стал делать медленные гладящие движения в воздухе, которые с каждым разом замедлялись – так, ловя нити электрических импульсов, черные маги снижали людям ритм сердца, если он был неровным или опасно быстрым. Кубик-диагност, который успел поставить рядом младший врач, сделался из траурно-желтого чуть голубоватым, значит, старший врач делал все правильно. Видимо, это был опытный кардиолог Кинеций, про которого Катя много раз слышала.
Нубис тем временем не спеша, но и без пауз брал другие пробирки и по очереди прислонял к больному. В конце концов лицо парня стало чуть менее красным и напряженным, судороги прекратились. Но Катя ясно видела, что если он и раздумал помирать сию секунду, то вполне может сделать это по дороге в реанимацию или вообще сразу же после того, как Кинеций перестанет сдерживать его сердечный ритм.
Нубис, конечно, это тоже понимал – его руки быстро скользили по жизненным нитям больного, рисуя в воздухе кривые ромбы. Глаза он и Кинеций не открывали, поэтому то, что молодой врач вдруг взял пустую пробирку и накачал в нее собственной крови, увидела только Катя. Нахмурившись, она подалась вперед. Что это он собрался делать?
А молодой маг вдруг своей глупой, трясущейся от волнения лапой полез с пробиркой к шее больного! Кровь черных магов повышает регенерацию, ускоряет обменные процессы… Увеличивает количество лейкоцитов!
– Э-э-э-э!!! – заорала Катя на весь приемный покой, кинулась к магу и выбила пробирку из его лапы. Маг басовито взвизгнул. Старшие врачи тут же открыли глаза и уставились на нее: во взгляде Нубиса была привычная претензия.
– Он в него чуть крови своей на качнул, чего вы тупите! – гаркнула Катя. – Куда ему иммунитет повышать, он и так сейчас врежется от этого иммунитета!
Нубис прервал ее кивком и поднял перед младшим коллегой шлагбаум из собственной руки:
– Восьмой доктор Астис, отойдите. В этой болезни наша кровь не помогает…
Цвет лица больного, как жуткий светофор, сменился с красного на зеленый, он нехорошо застыл. Видимо, из-за этой возни с пробирками Кинеций выпустил нити сердца, и теперь оно встало. Кубик-диагност побелел, врачи, как ни странно, побледнели тоже: их кожа из светло-коричневой стала землистой. Кинеций принялся быстро рыться в сердечных нитях – со стороны это выглядело так, будто он отчаянно ищет невидимый предмет в невидимом ящике, – Нубис дергал и поправлял что-то свое – то ли температуру, то ли давление, Катя от невозможности помочь грызла собственную губу. Больной лежал вытянувшись и не дышал. Но вот Нубис потянул за что-то, и грудь парня с шипящим звуком поднялась. Кинеций изловил сердечные нити и мрачно, равномерно задергал их. Отстраненный от работы Астис держал себя за косу, в которую были заплетены его волосы, и быстро отгрызал ей кончик. Никто не кричал, как в фильме, «мы его теряем», и никто не матерился, как коллеги бывшего Катиного парня. Все думали.
Наконец на Нубисовом лице появилось что-то вроде хмурой догадки – Катя уловила эту смену и насторожилась, не понимая, что он хочет сделать. Нубис сменил положение рук в воздухе и принялся перебирать пальцами, будто играл на мелком гребешке. Кинеций издал вопросительный возглас на грани инфразвука – почти ничего не было слышно, только завибрировал пол.
– Костный мозг, – отозвался Нубис. – Отключаем ему иммунитет.
– Так ведь он от вируса сразу умрет! – возразил Астис.
– Вирус не был найден. Отключаем. Иначе умрет не от вируса, а от своего иммунитета, – сказал Нубис отрывисто, не переставая копаться в нитях. – Второй доктор Кинеций, поставьте вокруг него воздушный фильтр, внутрь пузыря дезинфекцию…
Кинецию дважды объяснять было не нужно: судя по всему, ход мыслей Нубиса у него возражений не вызывал. Катя с большим интересом смотрела, как маги шаг за шагом, пользуясь и лекарствами, и специальными приборчиками, которые позволяли разборчивее видеть клеточные и молекулярные нити, блокируют работу костного мозга. По ходу дела Нубис вызвал еще и Кирцу, которая, сияя кислотно-зеленым балахоном, пристроила к парню мобильную систему для очистки крови – излишки лейкоцитов нужно было срочно убрать, чтоб не начался сепсис. Прозрачные кольцевые шланги системы вскоре окрасились красным: кровь пошла чиститься, но Катя знала, что это небыстрый процесс. Нубис с Кинецием закончили быстрее, опустили натруженные воздушным «дирижированием» руки и открыли глаза одновременно с больным. Несчастный парень, хоть и весь замученный, был, несомненно, в сознании. Лицо его даже немного порозовело, и сыпь на руках опала.
– Помогите… – прохрипел он жалобно.
– Мы этим и заняты, – проворчал Кинеций: он был еще постарше Нубиса, ходил всегда в черном и немного напоминал ворону. Неудивительно, что его карканье парнишку не ободрило: тот перевел полный надежды взгляд на Катю. Та неловко улыбнулась, помахала ему, будто он куда-то уезжал, и, с облегчением отвернувшись, обратилась к Нубису:
– И как он теперь без иммунитета будет?
– Без иммунитета он будет жить, – резонно ответил черный маг. – Пока мы не разберемся, в чем дело. Восьмой доктор Астис, переводите его в пятую палату к другим больным.
Случай с пареньком взбудоражил всю больницу. Врачи несколько раз собирались на мини-консилиумы и пытались понять, почему при полном отключении иммунитета болезнь не добила больного, а наоборот, отступила. Значит, это не вирус? Но откуда же все признаки заражения? Они даже провели осторожный эксперимент, попытавшись включить костный мозг обратно. Тут же зашкалила температура, полезли лейкоциты, и больше эксперимент не повторяли. Но Нубис был прав: отрубленный иммунитет – это, конечно, не выход, а временная мера для выживания. И, учитывая, что нужно было постоянно находиться под стерильным воздушным колпаком, а имеющиеся в теле «родные» бактерии так и норовили воспользоваться случаем и размножиться, – мера не такая уж хорошая. Так что другим больным костный мозг пока отключать не стали: их состояние не было критическим.
Катя вместе с остальными лаборантами вдоль и поперек осмотрела взятые у многострадального паренька кусочки костного мозга. В них не нашлось ничего интересного, да и кровь ничем не удивляла, кроме лейкоцитов.
– Какой-то искусственный лейкоз, – сказала она. – Но ведь и лейкоза нет, мозг здоровый… Удивительная хрень.
– Образцы костного мозга у других больных такие же чистые, – вздохнула черная магиня-лаборантка. – Второй доктор Вострия сказала обязательно у всех сравнить: она хотела понять, почему этот болеет сильно, а у остальных все течет вяло…
– И ничего мы не поняли, – докончила Катя. – При вирусах тоже обычно не понять, почему конкретный организм так реагирует…
– Так ведь нет вируса.
– Или есть, но какой-то очень нетипичный. О, Нубис! Какие новости?
– Обед, – отозвался проявившийся в лаборатории черный маг. В руках у него уже покоилась очередная вонючая коробочка. – Пойдемте на площадь, только дезинфекцию пройдите и защиту не снимайте.
– Серьезно?! У нас тут такое творится…
– А я ем. Чего и вам советую. Пойдемте, поразмышлять можно и по дороге.
С этим Катя нехотя согласилась и нога за ногу поволоклась следом за бодрым магом.
Глава 8
Ничего нового обсуждение им не дало. Катя пытала Нубиса несколько минут в надежде, что он что-то мог увидеть через нити, но черный маг говорил, что хотя и не смотрел на них внимательно при реанимации, но на ощупь они ровно такие же, как у других людей. Дальше они опять перешли к теме отсутствующего вируса, лейкоцитов при отсутствии воспаления, и уткнулись все в тот же тупик.
– Зря только рот разеваем, – хмуро заключила Катя. – Могли и просто молчать всю дорогу… Дайте, пожалуйста, один напиток из синей травы, бугринку и жареного чвитя.
Бессменный продавец-белый маг не сразу оторвался от экрана: сегодня он снова смотрел дощечку-телевизор, но вместо развлекательной передачи там шли новости. Какой-то тощий тип с унылым вислым носом, выпучив глаза, говорил:
– В столице и еще нескольких крупных городах продолжают появляться случаи новой и неизвестной страшной болезни! Королевские эксперты из института прогнозов прогнозируют эпидемию небывалых масштабов! Болезнь абсолютно неизлечима! Более того, по достоверным источникам, она передается не только людям, но и магам, а также некоторым животным! Кошмакрухты в столичном зоопарке, по описанию служителей, проявляют такие же симптомы, просто сыпи не видно под их густой шерстью, но едят они меньше и очень грустные! Чтобы выяснить, бывали ли когда-то такие эпидемии, мы взяли интервью у самого старого мага Лины, Рация.
Экран, на который они теперь молча смотрели втроем с продавцом, задрожал, выдал помехи и снова подключился, показав полутемную пещеру, в которой сидел древнейший черный маг, похожий на засохшую мумию. Глаза его посветлели, а волосы наполовину побелели от недостатка черных клеточек. Маг слегка подергивался и бессознательно пялился на оживленно скачущего перед ним человека-корреспондента.
– Раций, сколько вам оборотов? – спросил тот.
– Чего? – пробасил маг. – Чего ты визжишь? Говори пониже.
– Сколько вам оборотов?! – ничуть не ниже, но громче заорал корреспондент.
– Меня звать Раций, – сказал маг. Корреспондент не смутился и заорал снова:
– Помните ли вы на своем веку эпидемии страшных болезней такие, как сейчас?
– Чего?
– Пока вы жили, вы видели эпидемии таких же страшных болезней?
– Жил? – черный маг казался довольным, что ему удалось уловить одно слово. – А жил я всегда тут. В пещере. Вот как родился. Мы из горной семьи. Мы всегда в горах. Я никогда не выезжал.
На этом пассаже трансляция прервалась. Телевизор немного пошипел, а потом начал показывать новости королевского дворца.
Продавец наконец поднял голову и уставился испуганно расширенными глазами на Нубиса и Катю.
– А вы же в больнице работаете? – жалобно спросил он. – Правда все так плохо, как в новостях?
– Нигде не может быть так же плохо, как в новостях, – успокоил его Нубис. – Маги не болеют, кошмакрухты в зоопарке тут вообще ни при чем. Принесите нам заказы, пожалуйста.
Успокоенный продавец ускакал в подсобку. Катя глянула на Нубиса и фыркнула:
– Блин, они тут у вас чушь порют не хуже, чем у нас.
– Да, паника начнется, конечно. Сейчас еще и информационные нити появились, они помогают быстрее передавать слухи. С другой стороны, будет меньше заражений.
Катя, уткнувшись взглядом в телевизор, по которому король Брам Десятый читал собственное стихотворение про важность сплочения народа в эпидемию, задумчиво кивнула и сказала:
– Ну да. Если вообще эти заражения происходят во время воздушного или еще какого контакта…
– А как еще? Других способов нет.
– А через эти ваши… Нити?
– Нитяных инфекций не существует.
– А вдруг появилась? В первый раз все бывает.
– Только не нитяные инфекции. Это оксюморон.
– А вирус без вируса – это ничего?!
Спор прервался приходом продавца с едой. Впрочем, Катя видела, что Нубис и так возражает ей как будто неохотно. Похоже, она посеяла в нем сомнения.
После еды они посмотрели на время и заспешили обратно в больницу: сегодня могло случиться что угодно. И правда: только они вошли, как прилетел медбрат с радостной новостью о прибытии еще одной больной. Нубис улетучился, Катя осталась с лаборантами…
К вечеру работалось тяжелее: может быть, накопилась усталость. Под конец дня Катя принесла Нубису на второй этаж очередные анализы и увидела, что он, Вострия, Кирца и еще несколько магов-врачей сидят, собравшись в сгорбленный кружок, посреди палаты, полной больных, у половины из которых был вырублен иммунитет. Врачи что-то вяло обсуждали за гранью Катиной слышимости, то есть, инфразвуком. Пол трясся, стекла, которые тут, в человеческой палате, имелись, дребезжали. Катя схватила свободный стул, плюхнулась рядом с Нубисом и шлепнула ему на колени бумаги.
– А, анализы? Спасибо, – вежливый Нубис тут же перешел в слышимый диапазон.
– Не за что. Там ничего нет. И…
Катю оборвал низкий вой диагностического кубика: девушке, которую привезли вчера, резко поплохело. Нубис вскочил с грацией кота, которому наступили на хвост, и ринулся к кровати.
…Иммунитет девушке пришлось тоже отключить. Пока разбирались с ней, за окнами совсем стемнело. Маги, зевая, снова пытались присесть, а Катя собралась пойти обратно в лабораторию, но прямо в дверях столкнулась со странной человеческой дамочкой лет пятидесяти, с крашеными в синий цвет волосами, свисающими на длинное, тоже синее платье. На плече у нее висела огромная хозяйственная сумка.
– Можно вас, дорогие доктора? – распевно спросила дамочка, умильно сморщив лицо.
– Нельзя! – прорычала Вострия.
– А что? – настороженно спросила Кирца.
– Позвольте сначала представиться. Дорогие доктора, меня зовут Дола. Я здесь с разрешения вашей уважаемой дирекции, не беспокойтесь. Я представитель фармацевтической компании «Лекарства плюс». В это страшное время начинающейся эпидемии всем нам так важно укрепить свой иммунитет, особенно вам, находящимся на переднем крае! Мы предлагаем вам по оптовой цене, для вас и больных, наше новейшее лекарство – «Здоровин»! Эта биологически активная добавка не имеет побочных эффектов: в ней соединились древнейшие природные технологии управления молекулярными нитями и новейшие достижения медицины! Специально нарисованные нашими магами-фармацевтами картинки в сочетании с порошком плаценты магов дает потрясающий оздоравливащий эффект, который усиливает вам иммунитет в разы!
Маги-врачи, услышав про «укрепление» иммунитета, который им сегодня неоднократно приходилось отключать, все как один злобно скривились. Катя удивленно оглянулась на Нубиса, не понимая, почему он не отчитает дамочку в своем стиле, но по черному магу было видно, что сегодня у него нет сил на лекции. Так что при общем гнетущем молчании, под писк поддерживающих жизнеобеспечение приборчиков, дамочка ловко раскрыла сумку и, продолжая молоть языком, вытащила оттуда кучу розовых коробочек со своим «Здоровином». Вострия издала звук, средний между стоном и рыком, схватилась за переносящую нить и исчезла с раздраженным хлопком. Остальные черные маги-врачи тоже принялись проделывать это же один за другим. Тем не менее, дамочка не осталась одинокой: к ней успели подбежать любопытствующие санитары, и даже некоторые больные приподнялись на кроватях. Один слабым голосом спросил о цене.
– Слушайте, вы! – не выдержала Катя и, ухватив коробку «Здоровина», потрясла ей, как погремушкой. – Валите отсюда со своим фуфломицином! Офигели, что ли?! Вас еще не хватало! Я у себя в лаборатории такого продавана с лестницы спустила! – она растопырила руки и пошла на дамочку.
– Убивают! – завопила дамочка во всю глотку и призывно выпучила глаза на Нубиса. – Доктор, что вы смотрите?! Уберите ее! У меня разрешение администрации!
– Меня нельзя убрать, я сейчас тебя сама уберу! – пообещала Катя, притопнув для убедительности. – Иди, говорю, отсюда, и фуфломицин забирай. Совсем совести нету?
Дамочка взвизгнула «не подходи, уродка» и швырнула в нее коробочкой. Катя попыталась отбить ее на лету, но вдруг с ужасом поняла, что правая рука не слушается. Говорить тоже не получалось. «Инсульт у меня, что ли?» в панике подумала она, но потом догадалась бросить взгляд на дамочку, которая стояла неподвижно и силилась выдавить из себя хоть звук.
Нубис аккуратно сжимал что-то в воздухе обеими руками.
– Драк в палате тяжелобольных не будет, – сказал он спокойно. – Катя, как обычно, права по сути, но не по форме. А вы тут вообще лишняя. Пойдемте, я вас перенесу в комнату дезинфекции, а оттуда перенесет охранник – за ворота.
Он подошел к дамочке и коснулся ее плеча. Оба исчезли. Катя с облегчением пошевелила разморозившейся рукой, прокашлялась вернувшимся голосом и поспешно сделала ноги из палаты. Доставшийся ей бесплатный «Здоровин» она сунула в карман куртки и потом, в лаборатории, открыла. Розовая коробочка с фото улыбающейся белой магини содержала такую же розовую баночку. Баночка была полна огромных шершавых таблеток, при одном взгляде на которые можно было подавиться. Катя размолола одну из них и от нечего делать посмотрела состав. Ну, конечно: мел, крахмал и твердые частички чего-то типа кварцевого песка.
– Фуфломицин, точно. Как с Земли не уезжала, – буркнула Катя и бросила «Здоровин» в утилизатор.
Появился усталый Нубис. Вид у него был растрепанный – несколько шпилек из прически торчали больше чем наполовину. Катя тут же вспомнила про эмоциональный интеллект и решила предупредить его лекцию:
– Я, конечно, извиняюсь, если чего не то сказала, просто они меня очень бесят. У нас тоже ходили, меня разбираться с ними посылали, как самую жуткую.
Нубис махнул рукой.
– Можете не извиняться, сейчас я скорее на вашей стороне, кроме попытки подраться в палате, конечно… Они тут и раньше появлялись, эти представители. А сейчас, в эпидемию, видимо, почуяли выгоду. Скоро начнется нашествие.
– Так пусть директор ваш запретит.
– Вряд ли он на это пойдет. И потом, директор у нас – формальная фигура, а вот главный администратор, то есть Гриц, всегда подобные инициативы поддерживает.
Катя вспомнила белого мага-реабилиолога и сморщилась. Нубис сказал философски:
– В любом случае, особого вреда не будет. А продавцы подобной продукции существовали всегда. Я помню их даже в своем детстве: лекарства другие, а риторика не изменилась. Это какое-то биологическое явление. В природе тоже есть паразиты.
Глава 9
Оказывается, «Здоровин» был лишь первой (хоть и самой популярной в столице) ласточкой. Чем больше появлялось новых больных и нагнетался ужас по информационным нитям, тем больше возникало торговых представителей со всякой чепухой наперевес. Странные микстуры, какие-то брызгалки, таблетки размером чуть ли не с ладонь, чтобы на них уместилась выдавленная магическая картинка – чего только Катя не навидалась за эти дни вместе с врачами. Гриц, конечно, на их жалобы не среагировал: наоборот, прочел лекцию о том, что глупо напирать на чистую науку, когда в мире так много неизведанного. И, возможно, какая-нибудь меловая таблетка или гомеопатические капли с плазмой крови кошмакрухта будут тем неожиданным средством, что повернет эпидемию вспять.
– Неизведанное! – рычала Вострия после этого разговора. – Мы, черные маги, видим прекрасно, из чего оно состоит. А этот белый недоучка, нитей не щупавший, рассуждает!
– Но с другой стороны, нитей так много, и никто не знает всех их свойств, – возразила Кирца. Магиня глянула на ее белую макушку огромными злыми глазами:
– Слушай. Случайно сделать с нитями что-то полезное и сложное типа лекарства – это как случайно написать учебник по микрохирургии. Поняла? А Грицу этот сброд просто приплачивает, чтоб он их впускал.
Спор их прервался прибытием очередного больного: вообще больничным врачам в последнее время было не до раздумий. Случаи неизвестной болезни появились не только в столице, но и еще в пяти крупных городах, и количество больных все росло, а вместе с ним росли паника и продажи паршивого «Здоровина», «Иммунина», капель «Помогаст» и другой чепухи.
Прошло еще пять дней. Катя уже вполне прижилась у Нубиса и смирилась с его утренними и вечерними прогулками – ей и самой после целого дня работы с маленьким перерывом на обед стало не хватать движения. Спорить она с ним тоже перестала: оба сосредоточились на поиске лечения «пустышки» – так прозвали болезнь доктора, поскольку вирус все еще не был обнаружен. Официальное же ее название было «болезнь Нода», по имени первого умершего пациента.
Как-то утром, еще до рассвета, Катя резко проснулась. Сердце колотилось в горле, за окном орало благим басом некое ночное животное. Ей снова снились огромные серые волны, надвигающиеся на нее из океана, холодная тесная пещера и коллеги-врачи, стоящие рядом с ней. Нубис там был и на сей раз выглядел напряженным, но опять уверял, что они во всем разберутся. Из океана медленно поднялась волна выше предыдущих в два раза и неотвратимо поехала к скале. Рев океана стал таким невыносимым, что Катю выбросило из сна.
Несколько минут она лежала тихо, слушая размеренное капанье водяных часов. Потом, осененная неожиданной мыслью, вскочила с кровати и прошлепала по ледяному полу в комнату, где спал Нубис. Она обнаружила мага свернувшимся клубком в обрамлении собственных волос, словно Рапунзель в негативе. Выглядел он абсолютно неживым, поскольку не шевелился и не дышал. Катя понимала, что он просто набрал воздуха каких-нибудь полчаса назад и больше ему пока не надо, но все же – возможно, от жуткого «волнистого» сна – ей стало не по себе. Она быстро положила магу руку на правый бок ближе к подмышке, где располагалось одно из сердец, надавила и успокоилась, ощутив тепло и толчки пульса.
Зато Нубис проснулся и строго уставился на нее правым глазом. Катя отдернула руку и, немного покачиваясь от неудобной позы на корточках, сказала:
– Я извиняюсь. Мне тут просто мысль пришла. У вас есть карта Лины? Я хочу посмотреть расположение городов, где народ заболел. Не пойму, от чего это зависит. Может, какие-то природные условия влияют?
Нубис бросил взгляд на водяные часы.
– Ваша мысль не могла подождать пару тысяч мигов, а не врываться ко мне вместе с вами?
– А что, это очень невежливо? Или вы стесняетесь, что без прически? Тогда я снова извиняюсь.
Нубис медленно сел, опираясь на руки (волосы протащились по полу и накрыли подушку).
– Во-первых, не «извиняюсь», а «извините», – проворчал он. – Во-вторых, какой прок от ваших, Катя, извинений, когда вы потом делаете то же самое. В-третьих, я не стесняюсь, а сплю, и у нас обоих, между прочим, впереди целый день работы…
Продолжая что-то бурчать, он плавно перетек из сидячего положения в стоячее, в который раз напомнив Кате кошку, порылся в книжных полках и выдал ей карту. Катя тут же сходила к печке за угольком и старательно обвела те города, где уже появилась «пустышка», после чего повернула карту к Нубису:
– Вот, смотрите, какой странный разброс. Задеты только крупные города, причем находятся они друг от друга очень далеко.
– Ничего удивительного, – по-прежнему недовольно отозвался черный маг. – У нас есть переносящие картинки, через которые между городами курсируют и маги, и люди. В крупные города идет больший поток, отсюда бОльшая вероятность, что там появится болезнь Нода.
– Ну типа да, логично, – невежливо сморщилась Катя. – Но как быть с тем, что в семьях больных в 80 случаях из ста больше никто не заболевает? Хотя они живут там нос к носу. Как же это получается, что в одном доме «пустышка» не переносится, а между городами – переносится?
– Мы это уже обсуждали. Значит, перенос не воздушно-капельный.
– А какой еще-то? Половой? Так у нас среди больных есть дети и старики лет девяноста. Конечно, мой дед тоже как раз перед инфарктом жениться на какой-то старушенции хотел, но…
– Возможно, через продукты или воду, – повторил Нубис то, о чем они действительно уже говорили.
– Вода точно нет. Смотрите, где города относительно друг друга. Черт знает где. Не может быть, чтобы у них был один источник воды. Да и с продуктами тоже сомнительно. Ну, будем искать пересечения, связываться с поставщиками… А вы, кстати, что-то новое от коллег из других городов узнали?
