Увидев уличную бочку с питьевой водой, он бросился к ней и жадно напился.
– А может, в лес? – наклонившись к нему, искусителем шепнул Ясь.
– Отвали! – рявкнул, багровея, Вол.
– И о чем шепчетесь? – Дмитрий не оставил эту маленькую стычку незамеченной.
– О браге, – неожиданно сказал Вол. – Мелкий выпить хочет, но тебя стесняется. У тебя нет?
– Все в мешке, – развел руками Дмитрий. – Не подумал, что прямо с утра пригодится. Да и мы вроде к детям собрались?
Или Ясю показалось, или взглянул с неким неодобрением?
– Слышал? Вот и потерпишь.
Какой находчивый оказался, подлец! А по виду – Вол и есть.
– До чего же ужасный запах. Так в носу и стоит, – сказал Ясь, когда пересекали рыночную площадь. Здесь всегда всё приятно пахло, от свежих опилок до булок, но сейчас все забивал мерзкий смрад сарая.
– Такой бывает всегда, – ответил Дмитрий и спокойно добавил: – До чего есть охота – аж бурлит в животе. Хлеб с молоком – это для младенца еда, а не для меня и собаки.
– Всех кормят днём на работе, – сказал Вол. – Но ты же пришлый. Можем зайти в ночлежку.
– Мне менять с собой точно нечего.
– Как и мне, – заметил Вол.
– А правда, что у вас мясо тут не едят?
– Правда.
– И что, совсем нигде?
– Нигде. Это против правил, – насупился Вол.
– А что ты там говорил про лес, малой? – повернулся Дмитрий к Ясю.
Какой ушастый! И чего притворялся, что не расслышал?
– Ну… У меня там спрятано кое-что.
– А далеко идти?
– Обратно придётся топать и крюк порядочный теперь сделать. Надо было сразу. Хотя… Можем махнуть через частокол.
Вол нахмурился и снова побагровел.
– Что, ты ещё где-то его испортил?
Дмитрий не дал ответить:
– Согласен. Пошли. Эх, только вот соли бы где раздобыть.
– Ну, допустим, у меня есть коробок. Я ж в казарме живу, по-походному. А на что тебе? – спросил Вол.
– Потом увидишь.
– Да уже вижу, что и сегодня мы будем без толку весь день сапоги топтать, – сказал Вол.
– Ты можешь с нами и не ходить.
– Ага, конечно! Я вот за этим следить должен, для начала, – ткнул он пальцем в Яся.
Дмитрий опять ухмылялся.
– Так идём?
Ясь провёл их к ещё одному своему лазу – не такому удобному и не слишком нужному: он далеко от дороги и ведёт просто в лес. Но иногда и он пригождался, когда нужно незаметно улизнуть и переждать, или же окольным путём вернуться.
– И много тут у вас таких лазеек? – спросил Дмитрий, успешно протиснувшись следом за Ясем, хотя был куда крепче и выше.
– Ну так. Есть немного, – уклончиво сказал Ясь.
– Вы бы с ними поосторожнее. Мало ли кто узнает, да решит навестить вас, когда не ждёте.
Собака тоже легко последовала за хозяином, а Вол ожидаемо застрял в частоколе. Дмитрий дернул его что есть мочи, помогая выбраться. Получилось не с первой попытки.
– Да кому к нам лезть? Рядом только топоры и гнильцы, а им какой смысл так прокрадываться? Мы с ними торгуем, – удивился Ясь.
– Молод ты ещё. Вот проследит за тобой кто-нибудь – и приведёшь нежданных гостей, да поздно будет.
– Здесь такого не бывает, – поддержал Яся освобождённый Вол.
Пошли на поляну. Ясь выкопал из тайника бутыль. Дмитрий приложился только раз, а потом сломал палку, достал нож и принялся её точить.
– Что ты делаешь? – спросил захмелевший и мигом подобревший Вол, приподнявшись с травы, на которой улегся. Выпив, он легко изменил мнение – заявил, что надо и передохнуть после сарая.
– А вот увидишь, – посмеивался Дмитрий.
Наконец, осмотрев палку, снял для чего-то сапоги и скомандовал:
– Джерри, ищи!
Послушная ему собака сорвалась, как поднятая ветром, и шмыгнула в серые безлистные заросли. Вскоре она странно тонко пискнула оттуда. Дмитрий приложил палец к губам и на цыпочках подкрался к зверюге. Снова раздался писк – истошный, мучительный. Вол и Ясь переглянулись. Ясь ничего не понял, а Вол вскочил, сжимая кулаки.
– Вот же гад!
На поляну вернулся Дмитрий. За уши он держал окровавленного мёртвого кролика. Ясь снова почувствовал тошноту.
– Что ты наделал! – воскликнул он.
– Вот что ты творишь? – Вол пихнул его в грудь. – Сказано же – нельзя.
Отступив на шаг, Дмитрий размахнулся и ударил Вола своей добычей. Теперь отступил тот – скорее от неожиданности.
– А тебе сказано – угомонись! Вы мне сами на каждом шагу говорите – пришлый, с чего я должен по вашим правилам жить? Я жрать хочу! И собака тоже. Не хотите – не надо.
Вол чесал голову, а Дмитрий, как ни в чем ни бывало, бахнулся на прежнее место на землю и разрезал кролика.
– Ты просто урод, – сказал Вол. – Так нельзя.
– Хорошо, я понял. И что ты со мной сделаешь? Запрёшь в мешке? Изгонишь?
– За убийство у нас изгоняют, – чувствуя, как щиплет в носу, Ясь отвернулся. Он совсем не хотел видеть, что происходит с кроликом.
– Изгоняйте, – сказал Дмитрий. – А пока, малой, ты бы палок и веток для костра набрал, что ли.
– Здесь нельзя жечь костры, – тихим и чужим голосом сказал Ясь.
– А ну…, – Вол неожиданно выругался запрещёнными словами. – Идите вы оба.
При этом пошёл он сам. Но недалеко. Принялся собирать хворост и ветки.
– Научить тебя кролика разделывать? – дружелюбно предложил Дмитрий, бросая окровавленный, тошно и одновременно сладко пахнувший кусок со шкурой собаке. Та заскулила, завиляла хвостом – и тут же бросилась на добычу, проглотив практически в один миг. Зверюга!
Ясь помотал головой.
– Тогда попроси у нашего приятеля соли. Он обещал.
Вернувшийся с ветками Вол вынул из одного из наколенных карманов коробок и швырнул перед Дмитрием. Молча и сопя он принялся сооружать костёр. По его краям воткнул две палки, разрезал их сверху и приспособил между ними третью – перекладину.
– А ты знаешь, что делаешь, – отметил Дмитрий.
– Отвали.
Закончив с костром, Вол вырвал из рук Яся бутыль и уселся на землю. Дмитрий что-то насвистывал. Обмазав то, что осталось от кролика, солью, он насадил это на верхнюю палку и принялся периодически вращать над костром.
Теперь пахло так приятно и аппетитно, что слюни выступили, а в животе забурчало.
– Уже почти готово. Тут и жарить-то толком нечего – мелкий попался, – прокомментировал звуки Дмитрий.
Разделив кролика ножом на три части, он нанизал их на палки и две из них передал Ясю и Волу, а сам забрал бутылку и отхлебнул, прежде чем вонзиться желтыми мощными зубами в совсем еще недавно живую плоть.
– Ты каннибал, – сказал Ясь.
– Ничего подобного. Человека никогда не ел и не буду, а они для того и созданы. Сильный всегда ест слабого.
С надеждой Ясь посмотрел на Вола, но тот жевал свой кусок.
– И чего ты ждешь? Жуй, пока не остыло. Не пропадать же теперь, – рявкнул он, поймав взгляд Яся.
Со страхом и любопытством Ясь приблизился губами к горячему и ароматному. Коснулся языком, робко откусил маленький кусок, принялся жевать… О, как же вкусно! Ясь впился в мясо.
– Нравится? Ну, то-то же, – с удовлетворением отметил Дмитрий, жуя.
На троих допили бутыль – Вол прикопал её в земле вместе с костями кролика – и двинулись обратно к лазу. Ясь ощущал себя сытым и довольным преступником.
– Только смотри – об этом ни слова! Никому. Ни отцу, ни другу, ни девке. Всем тошно будет! – шепнул Вол.
Ясь кивнул. Это и так понятно.
***
– Ясна, к тебе брат!
Выглянув из-за занавески, сестра первым увидела Яся и улыбнулась, но потом заметила Вола и помрачнела, Дмитрия – и окончательно потухла.
– Долго же вы сюда шли – с самого вечера, – язвительно сказала она.
– Мы осматривали, – Ясь покосился на Вола. – Другие места.
Ясна сморщила нос и нахмурилась.
– Ясь, ты что, снова пил брагу? – слегка наклонившись к нему, еле слышно шепнула она.
Ясь помотал головой.
– Дети сейчас спят. Сегодня почти все пришли, те, кого нет, тебе не подходят. Такого возраста, как ваш, в самой большой спальне. Ясь, ты пойдёшь один. Постарайся их не перебудить. И – она оглядела ноги гостей – все снимайте свои башмаки да сапожищи.
– Чище будет, – подтвердила воспитательница Нина.
Делать нечего – разулись. Легкая, тонкая Ясна бесшумно скользнула по коридору, тряхнув светлой косой до пояса, перевязанной желтой лентой, и отодвинула занавеску у одного из проёмов.
– Иди сюда. Тихо! – напомнила она.
Деревянные кровати стояли в спальне в пять рядов по десять в каждой, и на первый взгляд все дети выглядели одинаково. Как узнать среди них того мальчишку? Ясь начал медленно обходить ряды, вглядываясь в лица. Мальчишки, девчонки… Нет, на самом деле они все разные, как плоды яблони – в каждом что-то особенное. Хорошенькие и не очень, конопатые и белые, как молоко, землистые, смугловатые… Но не тот.
Он совсем уж было отчаялся, когда в конце третьего ряда увидел мальчишку с рынка. Да, это точно он! Тёмный, кучерявый. Нашёл. И что с ним делать?
Ясь осторожно, чтобы не разбудить, поднял ребёнка и понёс к выходу. Но тот всё же проснулся – и от страха закричал. Остальные проснулись мигом – и испуганно вторили испуганным эхом. Ещё шаг – и в огромной спальне уже стоял оглушительный плач, а на встречу бежали Ясна и Нина с искаженными раздражением лицами.
Плюнув, Ясь решил идти дальше, а отношения с сестрой выяснить дома. И понёс мальчишку дальше к выходу.
Тот пищал и вырывался:
