Глава 5
Поднимаясь на верхние этажи, Элу постоянно встречал косые взгляды. Он старался не обращать на них внимания, понимая, что сам точно так же относился бы к тому, кого считал вором. Никуда не денешься. Да и увиденное снизу занимало его сейчас намного больше.
– Ты их видел? – Ниа широко раскрыла глаза, когда Элу рассказал ей про существ снизу.
– Не очень ясно сначала, они просто смотрели на меня. А потом я начал скидывать…ммм…отходы. И они будто взбесились. Стали карабкаться на стену.
– Я бы не выдержала, убежала…
– Так и я чуть не убежал, – Элу улыбнулся. – Кто их знает, что они могут. Может, как мухи по стенам ползают, или прыгают до третьего этажа. Неспроста же все двери закрыты на засовы.
– А разве они не из людей получаются? – Ниа не верила всему, что говорили про угров дети. Взрослые понимали, что это те, кто когда-то был человеком. Именно поэтому они сбрасывали мертвых сразу после смерти, не теряя ни часу. – С чего бы им научиться лазать по стенам?
– Но у людей и глаза не светятся. А эти – словно совы. Туловище еле видно в тумане, а глаза и с десятого этажа не пропустишь.
Они сами, правда, видели сов только на картинке, но не знали с чем сравнить еще. Их родители еще видели живых. Совы долго не вымирали, потому что охотились на крыс и мышей, которых долгое время было в изобилии.
– Но они не могут все равно, – Элу снова успокоил ее, – иначе десять раз бы забрались пока я работал. Я даже потом еще понаблюдал за ними.
– Зачем?! – Ниа удивилась.
– Не знаю, – Элу пожал плечами. – Мне интересно было. Мы ведь про такое только слышали.
Ниа на минуту задумалась.
– И мы однажды станем такими? – Эта мысль теперь, после того как Элу видел их сам и описал, стала пугать ее больше. Ей не хотелось стать скользкой голодной тварью, таращащейся из темноты.
– Наверное…но не скоро. А может они и вовсе исчезнут.
– Почему?
– Ты не знаешь? Родители говорили, что первое время их было гораздо больше. А теперь только небольшие группы возле башен ошиваются. Не вечные же они. И уж точно не размножаются.
Над этой мыслью они посмеялись. Конечно, то, что число уже обитающих снизу уменьшалось, не значило, что они не станут такими же. И это уже было грустно. Этому не было доказательств, но все считали, что отравленная атмосфера так влияет на живых существ. В то же время никто никогда не видел, чтоб подобные метаморфозы происходили после смерти с животными. С другой стороны, те и не успевали долежать до подобных изменений, потому что их съедали.
– Эй, обжора! Тебя на ковер! – в разговор вмешался Убба, рыжий парень их возраста. Элу пропустил его тон мимо ушей уже по привычке, они были ни чем не хуже взглядов, что он ловил с каждой стороны. Однако, ему сразу не понравилась необходимость идти к начальнику башни Шиллу. Но делать было нечего.
– Входи. Садись, – сказал тот, когда Элу поднялся в его кабинет. – У нас есть проблема.
– Определенно. Вы так и не поймали виновного. Вы делали засаду в саду?
– Послушай, – начальник проигнорировал его вопрос. Элу на самом деле и не особо надеялся, что кто-то будет этим заниматься. – Люди вокруг очень раздражены и возмущены твоим поступком…
– Не моим! – это каждый раз было обидно, особенно когда говорилось так безапелляционно.
–…и они еще больше возмущаются, когда видят тебя расхаживающего как ни в чем не бывало среди них.
– Может они не были бы так настроены, если бы вы хотя бы пытались поймать настоящего преступника? Если вы уверены, что это я, то, конечно и все будут.
– Прекрати! – Шилл хлопнул ладонью по столу, в первый раз потеряв спокойствие. – Тебя поймали и не морочь мне голову этим бредом!
Элу замолчал, растерявшись.
– Что, мне теперь в комнате сидеть все время?
Это совсем не входило в его планы. Если никто не собирался искать настоящего негодяя, ему нужно было сделать это самому. Но из своей комнаты это было ничем не проще, чем с нижних этажей.
– Нет. Совет решил, что наказание не достаточно сильное чтоб успокоить людей. Поэтому тебе добавят еще одно занятие.
Мало? Да он гробил свое здоровье в этом адском подвале. Что, он должен был там скрючиться за день, чтоб сделать всех счастливыми? Элу сказал это про себя на этот раз. Пожалуй, это давало даже лучший результат. И он выговорился, и никто на него не орет. Все равно бы его никто не послушал, а, скорее, наоборот еще как-то постарался бы испортить жизнь. Хорошо, что хоть Нию он увел.
– И что же на этот раз? – спросил он спокойно вслух.
– Ничего нового. Тебя отправят в помощники в главную башню на ту же должность. Тот уборщик уже староват, не особо справляется. А объем там больше. Вопросы?
Вопросов у Элу не было.
– Прекрасно, тогда приступаешь сейчас же. Там накопилось дел, – он подумал немного и добавил. – А после работы держись в комнате. Для твоего же блага.
Все рушилось к чертям. Теперь он не просто осужден и ненавидим всеми и закинут в самую гадкую часть их колонии, а еще и лишен шанса оправдаться и найти настоящего виновника.
Нужен был новый план. Если он сам не сможет подниматься наверх, чтоб изучить план этажей, то ему понадобится помощь. Самым логичным вариантом был Род. Но он, как и все остальные, считал его виновным. Ниа? Ее он совсем не хотел впутывать. Поговорить напрямую с Саргом? С чего бы он стал его слушать и заниматься такой ерундой, у него есть дела поважней. Он и так сделал достаточно, собрав людей, которые целый час занимались поиском.
Ответ пришел сам собой. Переход в другую башню был веревочным мостом, растянутым между пятнадцатыми этажами. Им старались пользоваться как можно реже и никогда не группой. Конечно, вес людей был лишь малой долей общего веса с мостом. Но строение было старым, давно не подвергавшимся капитальному ремонту. А рисковать сразу несколькими людьми в их маленькой колонии было глупо, поэтому переходили обычно поодиночке, или, в крайнем случае, парами.
Как только Элу вышел на мост, он сразу увидел его. Род стоял у самого края, крепко держась за веревочные перила. Ветер был довольно сильный, и было видно как середина моста отклонилась от обычного положения в сторону ветра, резко дергаясь под его порывами.
– Привет, – Элу не нашел что еще сказать. Возможно это был его шанс… Но было как-то стыдно. Он так и не извинился по-настоящему, что подвел друга. А Роду, скорее всего, влетело. И было как-то не совсем правильно извиняться в то время, пока Род не верил в его честность. Может, в другой раз? Нужно было как-то разрядить напряжение между ними, объясниться. Но слов не было. Элу посмотрел еще раз вперед. – Ну и ветер… Не долго и свалиться.
– Привет, – неожиданно мягко ответил Род. – Я как раз тебя ждал.
– Ждал? – Элу искренне удивился. Может, совет быстро передумал изнурять его вредной работой, а решил просто скинуть с моста? Спишут на несчастный случай и никто особо не огорчится.
– Да. Я знал, что тебя пошлют в главную башню. И здесь самое лучшее место, чтоб поговорить.
– Послушай…– Элу не стал терять единственный шанс извиниться, раз тот прямо упал в его руки. – Мне жаль, что я тебя подставил. Я не стал бы, но мы должны были…
На этом месте он запнулся. Инстинктивно он уже чувствовал, что никто не верит в таинственного вора и все считают это выдумкой и отговоркой.
– Нет, ты все правильно сделал, – Род прервал его попытки принести извинения. – И я знаю, что ты невиновен. Да, поначалу я вспылил, увидев те огрызки, но… Это же было бы странно, что ты включил свет и поднял тревогу, если бы был вором. Но странно и другое.
– Что?
– Странно, что Сарг этого не увидел. Или не хотел увидеть. Понимаешь, о чем я?
– Ты думаешь, что это он?! – Элу опешил от этой мысли.
– Нет, он был рядом со мной, на дежурстве. И он далеко не дурак. Он не мог не понять. Может, у него есть причина не видеть этого?
Теперь Элу понял, почему Род решил встретиться здесь. Тут никто их не услышит. Даже подкравшись к двери. Их тихую речь полностью заглушил бы звук ветра и скрип моста. Дело оказалось гораздо серьезнее, чем показалось на первый взгляд. И чтоб решить его будет недостаточно найти тайный вход в сад, или поймать одного воришку. Если в деле фигурировало несколько людей, среди который был и начальник охраны, нужно было как минимум поймать его с поличным в присутствии нескольких уважаемых членов их общины. А если… А если замешан начальник башни? Слишком уж он легко согласился с его виновностью.
Элу высказал свои мысли Роду и тот согласился. Пока что было непонятно что делать. И доверять они могли только друг другу. Подумав, они решили пока что не предпринимать ничего, а постараться собрать как можно больше фактов. Найти тайный лаз назначили первым пунктом. Это не решит их проблему, но даст некоторые улики и новые возможности. Даже если они и не смогут привлечь к ответственности виновного, будет не лишним узнать хотя бы кто это. И пока Рода не выгнали из охраны, он сможет в этом помочь.
Другой частью их плана стало решение не показываться вместе. Это повредило бы Роду, испортив его репутацию охранника, которая пока что давала им много возможностей. Видеться и делиться новостями они будут в этом же месте, когда Элу будет ходить на свою вторую смену. Он еще не знал что он будет делать это время сам, правда.
Глава 6
Профессор не понимал что происходит. Вот еще недавно, буквально пять минут назад он расплачивался с такси. Бэйдж определенно был с ним, когда он сидел в машине и не мог исчезнуть в лифте метро. Толпа? Толпа тем временем со злостью вытолкала его из очереди к рамке прохода на станцию, и профессор Крон присел на скамейку у стены, чтоб еще раз обдумать свое положение.
Пропуск, вероятно, подрезали пока он пробирался сквозь эту толчею, буквально несколько секунд назад. Весьма умело, не смог не признать ученый. Возможно, горько усмехнулся профессор, тот, что начал кричать, и украл бэйдж с его шеи. Но что же теперь? Это был уже третий раз за вечер, когда, думая, что хуже уже быть не может, он осознавал, что еще как может. Теперь он уже без колебания верил, что все теперешние его страхи это почти ничто по сравнению с тем, что будет когда закроют метро. Что он будет делать в этом гетто? Он боялся тюрьмы час назад. Теперь он может не дожить и до утра! Что ему оставалось делать? Как ни страшно было об этом думать, перспектива была только одна.
– Профессор, значит? – с бетонным выражением лица спросил полицейский из окошка ближайшего участка. Уж чего, чего, а полицейских отделений в любом районе хватало. Профессор только кивнул в ответ, опуская глаза перед пристально изучающим его взглядом дежурного. Это было крайне глупое положение. Он не сделал ничего плохого, чтоб чувствовать какую-то вину. Но сейчас на него смотрели как на надувшего в квартире лужу щенка, или клянчащего деньги пьяницу. И самое обидное, что он был готов терпеть это презрительное снисхождение ради того, чтоб выбраться из этой беды. Неужели это цена порядка? Ведь он был уверен, что, явись он сюда с какими бы то ни было требованиями, его сначала запрут на ночь вместе с преступниками, а уже с утра начнут разбираться. Тут, понимаешь, теракт рядом, не до стариков без документов сейчас. А, может, он и вообще причастен. А безопасность граждан прежде всего.
Полицейский, изучив его достаточно, что-то проговорил в микрофон. Ариус Крон не слышал что именно, связь с ним дежурный отключил. Закончив быстро говорить, он нажал какую-то кнопку, и с правой стороны от его окна открылась тяжелая железная дверь.
– Проходите, – снова зазвучал в динамике холодный голос полицейского и снова пропал, а его хозяин отвернулся, словно потеряв интерес к пришедшему.
За дверью был небольшой коридор, открытый с противоположной стороны. Не успел Крон пройти несколько шагов, как дверь позади него захлопнулась со зловещим звуком. На секунду его посетило ощущение, что он от сюда уже не выйдет. Он нехотя снова повернулся вперед, где неожиданно его встретила пара полицейских и, совсем как те, что вывели его из такси, они взяли его под руки и потянули дальше. Ариус Крон давно прожил в этой системе. Всю свою долгую жизнь он был свидетелем ее возникновения. И через столько лет он уже принимал это как необходимое и неизбежное неудобство. Другого отношения в их диком полном преступности мире быть не могло.
Полицейские, проведя его через несколько коридоров, вдоль решеток и клепаных металлических дверей, остановились у большой камеры, наполненной людьми. Наверное, будь у него лучше память, Крон непременно узнал бы среди них кого-то, кого он видел мельком, выходя из такси в той кутерьме. Он знал как работает эта система. Малейшего подозрения было достаточно для ареста. Когда речь шла о теракте, не арестовать на основе подозрения было само по себе преступление по сегодняшним законам.
Но ждать за решеткой пришлось недолго. По крайней мере, не до утра, что было вполне в порядке вещей. Где-то через полчаса за ним пришла та же пара полицейских и, теперь уже надев на него наручники, повела по коридорам дальше. Возможно, снова сыграл роль его зеленый статус, или, что менее вероятно, то, что он пока что числился потерпевшим. Его следующей остановкой, по видимому, была комната для допросов. В ней не было ничего кроме металлического, привинченного к полу стола и пары таких же серых металлических стульев. Вообще, все в участке было каким-то бесцветно-серым, как полицейская форма.
Его посадили на один из стульев и прицепили к нему наручниками. До того момента, когда явился следователь по его делу, прошло еще полчаса. Профессор Крон полагал, что так и должно было быть. Должны же были полицейские разобраться в его случае, понять, вникнуть в детали. В глазах вошедшего мужчины это понимание просто было нарисовано. Вернее, абсолютная уверенность в понимании природы происходящего. И, нужно отметить, картина, нарисованная этим пониманием, была далеко не в пользу профессора. Следователь, сев на стул, еще некоторое время молча изучал что-то в своем планшете, а потом, подняв наконец глаза на профессора спросил:
– Значит, вы утверждаете, что вы – про…
– Профессор Ариус Крон, Государственный университет прикладной физики…
Следователь едва заметно ухмыльнулся, услышав это. Непонятно было, то ли он абсолютно не верил в слова Крона, то ли ему была смешна эта ситуация.
– Так…И что же, повторите еще, с вами приключилось,
Профессор начал сбивчиво рассказывать о своей поездке, гуманитарной миссии, ограблении, стараясь не упустить деталей, но и не сболтнуть лишнего. Рассказывая, он смотрел в хитроватые глаза следователя. Он готов был поклясться, что тот за эти полчаса ожидания получил информацию о том, что один из клиентов арестованной фирма сам пришел к нему, и теперь слушает его с усмешкой, ожидая подходящего момента, чтоб убить его морально фактом, что давно все знает и просто хотел посмотреть до чего этот псевдоинтеллигент доврется и бросить назад в клетку к заключенным, получив признание во всем совершенном и еще не успевшем совершиться.
– Допустим. Тогда объясните, – перебил его рассказ следователь, – как оказалось, что Система зафиксировала возвращение профессора Ариуса Крона домой еще час назад?
Профессор не нашелся что ответить. Он посмотрел в потолок, мысленно моделируя возможные события. Мог ли вор проехать по его документам? Да, при некоторой внешней схожести камеры у точек предъявления бэйджа не заметят подвоха. Успел бы он по времени? До момента его прихода в участок он того момента, когда его предположительно ограбили, прошло еще около часа. Этого было достаточно…
– Да, да, знаю…– перебил его следователь, когда Крон начал было неуверенно излагать свои соображения. – Это было бы стандартным поведением в случае ограбления жителя зеленой зоны.
При упоминании зеленой зоны в голосе и выражении лица следователя промелькнула смесь противоположных чувств. Это была и какая-то зависть, с одной стороны, потому что он-то вынужден жить здесь, и только мечтать о переезде в центральные районы. А с другой стороны хоть короткое, но упоение фактом власти над этим человечком, которому по нелепому стечению обстоятельств досталось, если он не врет, все то, о чем этот следователь захолустного квартала лишь мечтал.
– Все это было бы очевидно, – продолжил он, – если бы ни один маленький факт. Посмотрите, вы знаете этого человека?
Следователь повернул к нему планшет, на котором была фотография солидного мужчины. Седого, но еще не старого. Гладко выбритого, одетого в дорогой костюм и весело смотрящего вперед. Эта была его фотография, шестилетней давности. Она была в его анкете в университете и на его бэйдже. Ее печатали в газетах, когда выходила очередная статья о еще одном его открытии. Хорошая фотография, сделанная в хорошее время. Ариус Крон кивнул:
– Да, это я, разве…
– А теперь, – продолжил с тем же хитрым блеском в глазах следователь, показывая жестом на зеркальную стену, – посмотрите на этого.
Профессор Крон повернулся и взглянул в отражение в стене. Там он увидел одетого в старое штопанное пальто старика с седой лохматой бородой и такой же небрежной копной волос на макушке, лицо которого покрывали морщины, сутулого и разбитого. На секунду он мысленно улыбнулся. Да, на месте следователя я бы тоже задался вопросом.
Шесть лет назад его жизнь была яркой, насыщенной и счастливой. Насколько это было возможно в их мире. Его жена еще была жива… Но это было шесть лет назад. А вскоре все изменилось. И, оставшись один, он стал стремительно меняться. Погрузившись в свои исследования, он совершенно забыл обо всем остальном. Каждый день этих лет, проведенных в тоскливом погружении в работу чтоб хоть как-то забыться, добавлял ему по морщине. Отсутствие общественной жизни изменило его манеры и привычки. Да и....да и ко всему сегодня он еще и постарался одеться так, чтоб слиться с толпой чтоб избежать ограбления в этих криминальных местах. Он еще раз горько улыбнулся. Правда, иронично.
Еще более ироничным было то, что при таком обилии вездесущих камер, наблюдающих с каждого угла, фиксирующих мимику, походку, при всем гигантском объеме работы по слежению в Системе не было достаточно материала, чтобы подтвердить его личность. Потому что фиксировались лишь паттерны поведения, а черты лица и модель походки не были удостоверением личности. Да, по ним могли определить с большой вероятностью и найти кого-то, но это было только ориентиром, не имеющим юридической силы. Вот если бы кто-то, похожий на него по показателям, совершил покушение на теракт, тогда бы этих данных хватило чтоб арестовать его до завершения дела.
Конечно, в деле были его отпечатки пальцев. Они получили их, когда он нажимал кнопку на входе в участок. Но, несомненно, его отпечатки, оставшиеся карте, были скопированы вором и использованы при идентификации на входе в квартиру. Поэтому это только добавляло с точки зрения полицейских его делу подозрительности. Именно он мог быть злодеем, скопировавшим отпечатки. А временное вживление рисунка было не таким простым делом, что поднимало его статус от простого ограбления до, опять таки, возможности теракта. Полиция искала возможность теракта во всем.
Крон будто сейчас помнил день, когда впервые увидел на одном из гигантских уличных экранов рекламу. Это был социальный ролик, запущенный правительством в поддержку закона о расширении полномочий полиции. Эту кампанию спровоцировал всплеск преступности, когда жители отдаленных районов получили техническую возможность создания фиктивных карт пропуска. Небольшая технология, украденная с завода нашла просто гигантский отклик в народе. В не лучших его слоях, точнее сказать.
Разумеется, в центральные районы проникали далеко не самые законопослушные. И при наличии неотличимого от подлинного удостоверения личности и респектабельном виде, их нельзя было просто арестовать и допросить по подозрению, даже если полицейский знал нарушителя в лицо. Нужны были доказательства.
И тогда запустили рекламную кампанию. Огромную, яркую, эмоциональную. Маленькая девочка с большими голубыми глазами в том ролике плакала, прижимаясь к маме. Они грустили, что их папу задел взрыв от бомбы, что они его больше никогда не увидят и что этого бы никогда не случилось, будь у полиции возможность проверить того, кто эту бомбу взорвал. И девочка еще сильней плакала, еще крепче прижимаясь к маме. Она говорила, что не хочет потерять и ее. Пусть она отдаст свой голос за то, чтоб людей, из за которых погиб ее папа могли арестовывать! Пусть! Пусть вокруг будет безопаснее! Пусть они всегда будут вместе… И таких девочек и мальчиков, просящих с каждого экрана были миллионы.
Сотни сюжетов, вещающих из каждого утюга. Полгода информационного напора, и закон был принят без намека на протест со стороны масс. Его принятие вообще прошло незаметно, потому что после эмоциональной подготовки населения правительство громко заявило о намерении снижения налога на дешевое жилье, приняло этот закон, а эту дату назначило государственным праздником, олицетворяющим первый шаг в направлении неуклонно теперь приближающегося светлого будущего. Всем бедным были разосланы открытки с копией подписи президента и значки «народного единения».
Полиция получила больше прав, и терактов сразу стало меньше. Правда, стало больше, гораздо больше другого, что совсем не понравилось народу…но значки были розданы, поздравления получены, а закон единогласно принят. И люди, последний раз посмотрев через плечо на свободу, какой они знали ее раньше, навсегда с ней попрощались. Пусть новая жизнь начала походить на езду по рельсам, но она стала проще и безопасней.
Это было так давно, подумал Крон. Он тогда был еще совсем молодым. Более того, он горячо поддержал тогда тот закон. Спорил с друзьями, чуть не с кулаками стоял за идею нового безопасного мира. Те, кто сейчас составляет большую часть толпы, тогда и не родились. Но он помнит те дни. Помнит все, и каждое воспоминание о тех временах наводит на него грусть. Был ли он прав тогда, как и большинство? Он не мог сказать и сейчас. Займи он тогда другую позицию, как бы он смотрел в глаза близких тех, кто погиб от одного из множества терактов. Ему лично проще было немного ограничить свое «я», позволить власти чуть больше полномочий, потому что так была чиста его совесть. Но если и был он не прав, если есть в нем какая-то вина, он все компенсирует тем, что создал за эти бесчисленные дни, проведенные в своей лаборатории.
На планшете следователя что-то пикнуло. Полицейский, внимательно прочитав пришедшее донесение, с неудовольствием посмотрел на профессора Крона. Согласно данным полиции, объяснили потом ему, вход в его квартиру в конце концов был квалифицирован Системой как незаконное проникновение. Соответственно, тот, другой человек, был преступником и все подозрения принял на себя. Ему не сказали технических подробностей. Как все еще временно подозреваемому ему надели на запястье следящий браслет, выдали временное удостоверение и отпустили до полного выяснения обстоятельств.
Не помня себя от радости, Ариус Крон почти бегом добрался до метро. Этот вечер мог закончиться совсем иначе! Он отделался легким сердечным приступом, можно сказать. И лишь, сев снова в углу вагона, он осознал то, что не в состоянии был заметить сразу. Его внутренний карман пальто был пуст. А это значит, что тетрадь с вычислениями осталась в полиции.
Глава 7
Его начальник в главной башне оказался стариком лет шестидесяти, не меньше. Элу никогда не видел никого настолько старого. Как он вообще дожил до этих лет? Это было странно. А тем более в подвалах, где люди теряли здоровье вдвое быстрее. Но Прулл, как звали старика, был живым доказательством того, что это возможно. Или он просто выглядел вдвое старше? Этого Элу никто не сказал. На какое-то время он даже испугался, что через пару лет станет таким же.
Стало понятно почему его сюда сослали, когда старик умудрился уснуть прямо во время уборки одной из шахт. Элу, возвращаясь от внешнего окна с тележкой, нашел его мирно дремлющим, прислонившись к стенке. Не решившись будить, он сам закончил всю работу.
То же самое случилось и на следующий день, и стало повторяться ежедневно. Элу был даже рад этому, потому что проку от такого помощника было немного, он скорее замедлял работу. В то же время было спокойней и веселей работать, зная, что тут есть еще одна живая душа. Прулл все это воспринимал как совершенно нормальное явление. Будучи вообще немногословным, он и не собирался что-то говорить. Иногда просыпаясь раньше и не находя ни Элу, ни своей лопаты, он просто возвращался в их каморку и принимался за стирку тряпичных фильтров и ставил нечто похожее на чай. Бог знает из чего он был сделан, но старик пил его постоянно и Элу он тоже понравился.
В отличие от пустых коридоров подвала его родной башни, здесь было не так пусто. На стенах их каморки было много полок, заваленных старыми документами и справочниками. Вообще, все книги хранились в библиотеках сверху, но в тех, что лежали здесь не было никакой пользы. Многие из них были исписаны поверх оригинальных слов, но это тоже были какие-то хозяйственные записи.
Элу нашел среди них несколько толстых справочников с картами, которые заинтересовали его. В них были карты разных городов. Названия ему ни о чем не говорили. Он даже не знал как назывался тот, в котором стояли их башни. Но все равно, эти книги занимали его. Сначала он воспринял их как ребус, пытаясь по знакомым очертаниям, что он мог видеть из окон их башен, отыскать место, где они живут. Но ничего такого там не было.
Нашлись и документы, относящиеся к конкретно этому зданию. Они все лежали на отдельной полке, рассортированные по темам. Тут был план электросистемы, давно смененной. Был, конечно, план вентиляции. Были их перерисованные вручную варианты для переделанной заново системы. Но, очевидно, это все уже не трогали не один год, судя по тому, под каким слоем пыли все хранилось. В липком смоге подвала этот слой пыли даже успел превратиться в корку, отчего многие документы были сильно испорчены.
Хоть города и не были знакомыми, он узнал на картах некоторые знаки. Он видел такие и рядом с их башнями. Одни он видел прямо из окна, они обозначали автобусные остановки. Некоторых он не видел в живую, но они были понятны ему. Это были автозаправки и разного рода ресторана, больницы, школы. Повсюду были значки метро и он мог поклясться, что видел их, только никак не мог вспомнить где.
Идея метро сильно заинтересовала его. Оказалось, что это еще целы город под землей. Первые метро были просто подземными вокзалами, но постепенно, когда население городов стало резко увеличиваться, а передвигаться по поверхности стало все трудней из за пробок, эти станции начали обрастать самой разнообразной инфраструктурой. Появились магазины, кафе, и даже кинотеатры и гостиницы. Все это стало настоящим новым миром, куда постепенно стало переходить более бедное население, потому что расположение офисов на открытом воздухе становилось все более элитным и привилегированным.
Что, если жизнь там тоже возможна? Идея постепенно начала облекать форму. Если он сможет расширить пространство их колонии, к нему начнут относиться совсем иначе. А то и вовсе основать свою собственную. Элу усиленно пытался вспомнить, где он мог видеть этот знак. Может быть, с моста? Теоретически, это было самое выгодное место. С крыши все казалось совсем маленьким, даже ближайшие здание, которые не были высотками. Снизу, из окна утилизации отходов была видна только ближайшая улица и стена соседней башни. А с моста он мог разглядеть гораздо больше.
Во время своей следующей дороги назад он попытался разглядеть окрестности, но была уже почти ночь и совсем темно на улице. В это время года вообще темнело раньше, и он решил, что на следующий день отправится в главную башню пораньше.
Это ему сильно помогло. В полдень видимость была вполне приличная. Первое, что он сразу увидел – проемы мусорных окон, из которых он недавно выглядывал сам. А снизу, прямо под ними шевелящиеся фигуры. Светящиеся глаза с такого расстояния уже не были различимы, но зрелище все равно было жутковатым. Эффекта добавлял болтающийся на ветру мост. Элу не особенно доверял веревочным перилам и держался обеими руками за разные стороны, если одна вдруг оборвется от ветхости.
Он неплохо видел скелеты и развалины соседних зданий и ржавые останки автомобилей внизу. Но расположенное дальше виделось с разной четкостью. Направление ветра менялось и густота желтоватого смога на местах менялась вместе с ним, открывая взгляду то больше, то меньше. Может быть он смог рассмотреть тот знак, в тот раз, когда втер был совсем сильный? Или вообще видел когда-то давно на фотографии. Нужно было сходить в библиотеку… Если, конечно, его теперь пустят.
Внимание Элу вдруг привлек слабый блеск вдали. Он не смог различить что точно это было. Просто что-то резко выделилось будто небольшой вспышкой из туманной мути. Трудно было даже определить дистанцию, только примерное направление.
Он стал всматриваться внимательнее. Мягкий свет появился еще пару раз, и теперь было видно, что это развалины одного из зданий вверх по улице. Что-то двигалось между развалин, на мгновение появляясь из за глыб бетона, и снова пропадало.
Это было странно. Он знал точно, что рядом больше не было колоний. Они заняли все сохранившиеся высотки центра, а в низинах люди давно не жили. Там можно было пройти в маске, пробыть час или два, но не оставаться долго. Если…Или его идея с заселением подземки все таки уже была кем-то реализована? Но все равно было непонятно, зачем кому-то понадобилось выбираться на поверхность и шарить по развалинам.
Свет вскоре пропал и больше не появлялся. Элу прождал с пол часа, но ничего не изменилось. Он решил, что лучше вернуться в другой день, когда будет светлее. Но никто не появился ни через день, ни через два. Может быть, ему показалось? Может просто какой-то блестящий предмет на ветру показался ему кем-то живым. А может, это просто влияние отравленного воздуха. Или стоило наблюдать в одно и то же время?
Он не мог ответить точно, и это заводило его еще больше. Если бы он мог туда попасть… Но мысль об уграх несколько остудила его пыл. Стоило вспомните эти пялящиеся на него из тумана глаза и рвущиеся по стене в истерическом припадке как только он…
Еще одна мысль осенила его. Ведь когда он только выглянул из окна в первый раз, угры не кинулись сразу, а только смотрели. Значит, они кидались не на все подряд. Значит, было что-то конкретное, что их привлекало и, может быть, их можно было отвлечь. Но, даже если он узнает, как пробраться к тому месту? Как пробраться вообще к любому месту? Не спускаться же по стене с третьего этажа.
Но ведь были и первые два этажа, которые просто были заперты. Куда вели они? Он спросил было Прулла, но тот не дал вразумительного ответа, только показав на бумаги. Элу сначала даже не думал об этом варианте, но на всякий случай перебрал все, что у них было.
Никакой точной информации не было. Да и что скажет ему расположение комнат на других этажах? Он хотел было пробраться через систему вентиляции, но она, как и все двери на нижние этажи, была во всех местах надежно замурована. Старая канализация была из тонких труб, это вообще был не вариант. Что еще?
Какая-то мысль вертелась прямо рядом, но он не мог за нее ухватиться. Он всматривался в планы один за другим. Что-то в них казалось ему до боли знакомым, но он не мог вспомнить что.
Он понял, что идеи закончились и решил просто поделиться своими идеями с Нией.
– О, здорово! – она всегда поддерживала его, какую бы ерунду он не предлагал ей. – Мне бы хотелось познакомиться с новыми людьми, если рядом такие есть.
– Да, только я не знаю как пробраться вниз.
– А что мешает?
– Так все двери и трубы замурованы. Я даже не знаю как пробраться на второй этаж, не говоря уже о подземной части здания.
– Да, раньше было проще. Просто садишься на лифт и едешь, – вздохнула Ниа.
Лифт? Мелькавшая у самого носа мысль неожиданно взорвалась у Элу в голове. Ну конечно! Он же видел эти кнопки сотни раз! Там были номера всех этажей и отдельно двух уровней подземной части высотки. Конечно, он никогда ими не пользовался, они остались просто муляжами в закрепленных кабинках. Но саму панель с кнопками видел постоянно.
– Спасибо! Ты лучшая! – Элу от радости чмокнул Нию в щеку и, не тратя время на объяснения, побежал вниз.
Он мог пробираться на работу в любое время. И хоть обязанность быть там при любой необходимости обычно напрягала его, теперь это было преимуществом. Он еще не знал, как он сможет пробраться через забитый снизу лифт, но это все равно была прямая дорога. Он должен был как минимум изучить возможность.
Была в этом деле и неприятная сторона. И, зайдя в одну из кабинок, Элу о ней вспомнил. Он с опаской посмотрел наверх, нет ли там опасности. Шок первого раза был силен. Но теперь он знал, что пока сверху не загорится свет, ничего не случится. Поэтому он стал с фонариком изучать стены.
Когда-то вдоль всей длины шахты шли ступеньки и тросы. Но тросы были сняты сразу же, скорее всего. А ступеньки были старательно спилены, чтоб невозможно было по ним забраться вверх. Еще ода предосторожность. В остальном шахта лифта была совершенно гладкой, без возможности зацепиться. Элу переключил внимание на пол.
Но он был тоже надежно замурован. Все таки требовалось, чтоб он выдерживал падение отходов разной степени тяжести с полусотни метров. Элу обошел все шахты, но все они были так же в точности замурованы. И снова неудача. Значит пути вниз нет вообще, кроме как по внешней стене?
Но, если подумать, это было не совсем все. Он точно знал, что есть и другие лифты. Потому что сверху их было больше. Просто нижние их части лежали в отгороженных на этих этажах территориях. И ходить туда было категорически запрещено.
Элу был в смятении. Он знал, что это его единственный вариант. И в то же самое время, это был огромный риск, прорываться на запрещенные участки здания. Он только слышал рассказы о нападениях из подвала, которыми их пугали в детстве. С самых первых лет то, что скрывалось во тьме за той колючей проволокой было воплощением его детских страхов, впитанных с молоком матери и сказками на ночь. Может, посоветоваться с Родом?
Через пару дней у них запланирована встреча на мосту, где они обменяются своими достижениями. Не будет лишним и пару дней поразмыслить над своими идеями.
– Ты что тут делаешь? – хриплый голос из за спины возник так неожиданно, что Элу почти подпрыгнул.
– Прулл? – это и правда был старик, появившийся неожиданно из за угла. В маске с фильтром это было не совсем очевидно с первого взгляда, но знакомый облик и седые волосы из под шапки выдавали хозяина. – Да вот, решил еще… А ты чего ходишь в темноте?
Сейчас-то было светло, но Элу сам включил электричество в этом крыле, а старик подошел с противоположной стороны с фонариком в руке. И обычно он поднимался наверх гораздо раньше, а в это время, наверное, уже спал.
– Пойдем, поможешь, – Прулл вместо ответа позвал его и, не дожидаясь, снова поковылял откуда пришел.
Он довел Элу до самой внешней стены. Сначала это показалось странным, но потом ситуация прояснилась. Там, сбоку от внешнего окна, светился еще один дверной проем. Дверь была кустарная, обшитая точно так же, как и вся остальная стена, поэтому была совершенно незаметна, особенно в обычном полумраке.
Неплохо старик устроился, подумал Элу, заходя внутрь. Это было обширное помещение, у которого в отличие от множества остальных было широкое панорамное окно. Они были раньше везде, но когда окна разбивались, заменить их было нечем, и просто заколачивали чем придется. Но больше всего его удивила стена неизвестной ему растительности, посаженной под этим окном. Несколько кустов занимали всю стену перед стеклом. По крайней мере, было понятно откуда старик берет свой чай.
– Откуда все это? – Элу показал и на кусты и на множество других вещей вокруг. Старик пожал плечами, вместо этого приглашая его жестом к верстаку у противоположной стены. Ого! Да тут было больше инструментов, чем он раньше видел за всю жизнь.
– Подержи здесь, – Элу с удивлением увидел, как старик снимает свою маску как ни в чем ни бывало и, послушно взявшись одной рукой где тот указывал, снял свою. Но ожидаемого зловония не было в помине.
– Почему здесь не пахнет как в коридоре? – Прулла, казалось, любые вопросы вгоняли в сон.
– Если скажешь кому, останешься без чаю. Понял? – заявил он вместо ответа на вопрос. И Элу понял, что он намекает на весь его длительный срок осуждения. И не потому что тот на него обидится, у него просто все заберут, начиная с кустов и заканчивая полезными инструментами. Наверное, Прулл появился здесь так давно, когда все это еще не было редкостью.
Он помнил рассказы взрослых, которые вспоминали как в молодости часто выбирались наружу. Тогда воздух еще не был так плох и они жили не только в башнях. Сколько же старику на самом деле лет? И за что его сюда?
Через минуту Прулл закончил то, в чем Элу ему помог. И, взяв большую коробку, в которой что-то закручивал, полез с ней по стремянке на стену. Вверху было несколько задвигаемых ниш и, вынув из одной точно такой же ящик, Прулл засунул в него тот, что собирал. Фильтр! Элу понял это, увидев вентилятор за сетками под нишами для фильтров. Вот почему здесь такой воздух. Судя по всему, труба идет далеко наверх, забирая воздух с верхних этажей под гнетом вентилятора. После фильтра воздух получатся, соответственно, еще чище, чем наверху. Может, в этом секрет его возраста?
– А почему сверху так же не делают? – на что Прулл снова пожал плечами и ответил вопросом на вопрос.
– Чай будешь?
Элу автоматически кивнул. Но взгляд его то же самое время упал на полку с инструментами, на которых он разглядел большие кусачки. Это было именно то, что нужно, чтоб пробраться за заграждение из колючей проволоки. Может быть, это был знак?
Глава 8
С момента его возвращения прошло уже несколько дней. Система охраны была исправлена, замки сменены. Его личность была официально идентифицирована и его документы восстановлены. Но все же с каждым днем профессор Крон становился все более и более беспокойным. Он знал эту систему. Полиция будет рыть до последнего, пока не выявит все связи арестованной фирмы – это была угроза номер один. Его тетрадь с шифром вычислений все еще была в полиции и, возможно, уже читалась и анализировалась.
То, что его не арестовали сразу ни о чем не говорило. Факт его присутствия вблизи теракта в сумме с исписанной шифром тетрадью была для полиции как красный маяк, просто кричащий о том, что тут что-то крайне подозрительное. Это была вторая угроза. И если эту историю хотя бы начали прорабатывать и, одновременно, его имя хоть мельком встретится в деле о фирме, ответственной за теракт, это бы означало моментальный приговор.
И все это было лишь вопросом времени. И время работало отнюдь не на него. Каждый день вероятность того, что звонок телефона, или стук в дверь означает то, что им наконец-то заинтересовалась полиция была все больше. Вместе с тем, он был в полной растерянности относительно своего проекта. Теоретическая часть была закончена, но попробовать реализовать идею физически возможности не было. Не легально, не в центральной части мегаполиса. Но только тут он что-то из себя представлял и имел какие-то возможности.
Проведя в сомнениях неделю, он все таки решил действовать. Пусть старый план провалился, пусть над ним висит постоянная опасность ареста. Все равно. От сидения на месте и тряски за судьбу ситуация не улучшится. До момента восстановления документов ему назначили в институте временный отпуск. Однако, получив их, Ариус Крон, объяснив это стрессом от происшедшего, попросил отпуск официальный. Благо, он не уходил в него уже несколько лет, поэтому к данному желанию его руководство отнеслось с пониманием.
Если, подумал он, нет легального способа собрать его изобретение, то нужно придумать повод заниматься этим без необходимости разглашения цели. Его изобретение возникло не за один день и было много сопутствующих проектов попроще. Понадобилась еще неделя, чтоб выбрать и оформить тот из них, который предусматривает использование подобных ресурсов. Это на порядок увеличит время его работы и все еще не приведет его к цели, поскольку некоторые составляющие он не мог получить легально ни под каким предлогом. Но это уже будет началом, чем-то, что будет требовать только завершения. А пока он займется сборкой основной части прибора, он что-нибудь да придумает. Если все еще останется на свободе, конечно.
План сработал отлично. Институт всегда был рад тому, если сотрудники инициировали работу над каким-то проектом в свое личное время. Проекты эти не представляли опасности и не предполагали шума, или вообще чего-то, запрещенного в спальных районах. Поэтому все необходимое оборудование было доставлено в просторный лофт профессора Крона. Его квартира, в основном пустая и тихая, моментально превратилась в большую лабораторию.
Кроме оборудования из института Крон заказал еже доставку нескольких небольших станков, объяснив это некоторым новым хобби. Некоторые элементы он предполагал заказать подпольно, но по новому сценарию ему придется выполнить их самому. А значит, нужно было освоить пару профессий за максимально короткое время. Он понимал, что сразу хорошо не выйдет, и что понадобится извести приличную часть закупленного впрок материала, прежде чем из его рук выйдут достаточно точно сделанные компоненты.
На все это он потратил львиную долю средств, ненужных ему до того момента и несколько лет просто складываемых в банк. Оставшихся было достаточно по его подсчетам на несколько месяцев существования, которых должно было хватить на завершение проекта своими руками.
Но это была не единственная его цель. И, рассудил он, даже не первоочередная. Пока угроза прихода полиции угрожала ему, первостепенной задачей было создать себе пути отступления. Это было и, с одной стороны, самой простой с технической точки зрения, но и, одновременно, самой рискованной частью его плана. Он должен был научиться делать поддельные документы. Он знал, что это было возможно, он примерно представлял область знаний, необходимую для этого. У него была достаточная квалификация. Это, по сути, было сродни печатанию поддельных бумажных денег. С нужным оборудованием это было очень просто. Трудно было решиться взять такую купюру и предъявить в магазине. Потому что и здесь, если он где-то ошибется, это будет провал всего дела.
Начало было самым простым. Собрать прибор, клонирующий чипы готовых идентификационных карт было не долго. Это были основы микроэлектроники, которыми владел любой выпускник технического училища. Он мог сначала тренироваться на своей собственной, проверить работоспособность результата, а потом уже приступать к сканированию чужих. Необходимо было собрать небольшую базу, потому что пользоваться поддельным документом больше одного раза было нельзя. Опасность обнаружения росла в геометрической прогрессии с каждым использованием фальшивки. Проблемой в данном случае было найти повод взять их документы на сканирование. Ему нужны были похожие на него мужчины близкого возраста, чтоб визуальная проверка с тех же камер не увидела критической разницы.
Подумав, он дал объявление, что женщина шестидесяти лет без финансовых проблем ищет спутника жизни без вредных привычек. Пришлось создать фиктивный аккаунт в сети, набрав фотографий симпатичной и богатой старой леди. Слабым звеном было то, что он не мог за пару дней сделать ее истории в сети долгой по времени. Тогда он решил отработать легенду овдовевшей недавно миллионерши, которая не имела нужды сидеть в сети раньше, но желание найти вторую половину привело ее сюда.
Взаимно желающие нашлись сразу и в большом количестве. Когда счет дошел до нескольких сотен, профессор Крон решил завершить первую стадию. Второй было отложенное свидание в определенное время в определенном месте. Эта часть была самой рискованной. Нет, он, конечно, не собирался идти на каждое из этих свиданий, прикинувшись женщиной. План был другой.
Отыскав подходящий район, он прикрепил устройство сканера карты к воротам одного из домов под видом кодового замка. По легенде, он добавлял имя кавалера в список допущенных гостей, по карте которого замок открывается. Это не было чем-то подозрительным. Карта была просто чипом, содержащим личный номер, по которому ничего нельзя было сделать без дополнительного кода. Но Крон несколько усовершенствовал свой прибор. К сканеру карты он добавил широкоугольную камеру, которая снимет пришедшего в момент попытки войти. Он понимал, что фотографии в сети будут, скорее всего, далекими от оригинала. Нужна была актуальная внешность. В кнопку активации замка он вмонтировал сканер, который снимет отпечаток пальца. А по времени, на которое назначено свидание, он будет знать имя владельца документа.
Собрав первый прибор, он решил, что одного отпечатка будет маловато. Но не заставлять же их нажимать всеми пальцами. Единственной альтернативной идеей было добавить трехмерный сканер, активируемый той же кнопкой. По идее, во время нажатия остальные пальцы должны будут занимать не строго определенное, но предсказуемое положение, поэтому область сканирования будет невелика. Прибор получался сильно сложнее, что несколько напрягало и затягивало процесс. Зато таким образом у него будет образ целой руки.
Затем, решив, что скан обеих рук будет еще лучше, он добавил в прибор голосовое сообщение, в котором женский голос говорил о том, что дверь заедает и нужно посильнее дернуть обеими руками. А спрятать пару миниатюрных круговых сканеров в ручки было уже куда проще. В итоге прибор получил возможность получать все необходимые данные почти в идеальном качестве.
Была опасность, что кавалер, не сумев войти, попытается зайти другим способом, или останется ждать у ворот. Поэтому пришлось разбросать время свидания на интервалы в час. Конечно, он не мог назначить свидания с утра, или ночью. В итоге получалось, что второй этап займет значительное время. Конечно, ему не придется сидеть рядом и фиксировать данные. Прибор будет запрограммирован на сбор, систематизацию и пересылку профилей каждого из клиентов этой маленькой аферы.
Другой проблемой было то, что на следующий день прибор заметят сами жители дома, оставлять было нельзя. Но за один день он успеет собрать данные только полдюжины человек. Пришлось сделать несколько приборов и разместить их на воротах дворов одного района. На всех них был один приемник, который собирал и систематизировал водные данные.
По сути, это пока еще не было чем-то незаконным. Но если бы этим занимались дети, это просто сочли бы шалостью, шуткой. Но поймай на этом полиция его, старого уважаемого профессора, у нее определенно возникнут вопросы. Он и сам не до конца понимал, как вся эта идея могла родиться в его голове. Впрочем, это просто была еще одна задача, решением которых он посвятил свою карьеру. Просто кроме физики, тут было еще немного психологии, вот и вся разница.
В день «Д», собирая в снятой в пределах дальности передатчиков еще одной квартиры и глядя как гладко идет задуманное, у старика даже мелькнула шальная идея также подойти к одному из сканеров, а потом пожаловаться в полицию, будто он был одним из обманутых ухажеров. Но, подумав, он решил, что не стоит слишком наглеть. Впрочем, половину задуманного выполнил. Он не мог собирать все сканеры, спиливая их с решеток. Это было не так же легко, как прикрепить их холодной сваркой. Пришлось позаботиться, чтоб на них не осталось его отпечатков. А в конце дня, когда все несостоявшиеся любовники разошлись, он также подошел к одному из приборов, пройдя ту же самую процедуру. Он не пойдет жаловаться в полицию, но теперь на случай вопросов, у него было объяснение что он делал в этом районе и зачем снял квартиру поблизости.
В конце дня у него в руках были данные сорока восьми человек. Пришлось отсеять львиную долю заявок, иначе пришлось бы делать в разы больше приборов, что тоже было не так-то просто. К тому же, это дало ему возможность выбрать наиболее подходящие варианты, максимально похожие на него. Но даже выбрав достаточно близких внешне, он все равно приходил в ступор от мысли, что придется воспользоваться сделанным самому поддельным документом. А это предстоит сделать завтра, посвятив сегодняшнюю ночь печати фальшивых идентификационных бэйджей.
Глава 9
Элу не стал торопится проникать в подвал, а дождался следующего дня. И хотя здесь пока работы не было, он решил идти через свою башню. Прулл был безобидный старик, но здесь он оставался без свидетелей. К тому же, если он доберется до улицы, то лучше будет оказаться там днем. А в своей башне он как раз работал до обеда.
Он заранее нашел коридор, который был всех ближе к одному из лифтов. Неизвестно, сколько там было заграждений и лучше было сразу выбрать самый короткий путь.
Проволока поддалась легко. Элу не стал разрезать все, а перекусил только несколько с самого краю, ровно столько, чтоб можно было пролезть. Он зарядил фонарь насколько мог и теперь его должно было хватить почти на час на полной яркости и еще на полчаса на меньшей.
Второй ряд проволоки оказался всего через несколько метров. Чуть дальше, чем было видно с его фонарем от первого заграждения. Он проделал с ней то же самое. Если не знать, что проволока разрезана, можно было и не заметить. С другой стороны, если через это место будет рваться что-то не обремененное ясным сознанием, оно прорвется легко.
Элу старался разрезать как можно меньше, ровно столько, чтоб осторожно протиснуться. При этом нужно было умудриться не порвать одежду за колючки, развешанные по всей длине проволоки, и еще следить, нет ли кого с той и другой стороны.
За вторым ограждением уже ничего не было. Просто пустой пыльный коридор, как на любом другом этаже. Элу старался больше вслушиваться, потому что видно было только на несколько метров во все стороны. У него не было ничего кроме кусачек, поэтому он держал их на изготовку, чтоб в случае чего применить не по назначению.
Но коридор был совершенно пуст, и он без приключений подошел к лифту. Нужно ли изучить весь этаж, или сразу попробовать спуститься? Элу выбрал средний вариант. Поскольку сзади точно не было ничего опасного, он решил пройти немного вперед. Чтоб иметь уверенность хотя бы в паре десятков метров безопасного пространства. Это был просто коридор с комнатами, которые было недолго исследовать. Он прошел даже больше и, ничего не обнаружив, вернулся к лифту. Скорее всего, этаж был давно и полностью пуст. На полу, покрытом густым слоем пыли, не было ничьи кроме него следов. Это немного успокаивало.
Дверь в шахту была заколочена обыкновенными досками. Просто так они не поддавались и у Элу ушло некоторое время чтоб сообразить, что кусачки было удобно просовывать тонким концом под край доски и можно было использовать как рычаг. Доски были прибиты с внутренней стороны шахты. Видимо, еще в то время, когда верх не был забетонирован. Это было понятно, так их было труднее убрать с той стороны и совсем просто выбить с этой. Всего несколько хороших пинков, и проход готов. Но это было слишком опасно, и Элу работал кусачками.
Наконец, первая доска поддалась. Гвоздь полез с таким скрипом, что Элу остановился на полпути, вслушиваясь, нет ли сейчас движения с опасной стороны. Но все было спокойно. Он осторожно дотянул доску и точно так же оторвал еще три штуки, оставив каждую из них висеть на одном гвозде с противоположной стороны.
Теперь у него был проем достаточно большой, чтоб пролезть. Элу подставил к нему фонарь и заглянул внутрь. Рядом не было ничего необычного. Сверху была твердая бетонная поверхность, загораживающая проход выше. Стены были те же. А что было внизу он не смог разглядеть. Свет фонаря давал света достаточно лишь чтоб разглядеть доски, точно так же загораживавшие выход из шахты этажом ниже и еще, может быть, на метр. Но зато он увидел на стене не спиленные ступеньки. Видимо, их решили ликвидировать только в жилой части башни.
Элу перескочил на лестницу сбоку и начал осторожно спускаться. Если снизу и есть кто-то, у него будет фора из тех нескольких метров, что освещены фонарем. Но снизу было по-прежнему тихо. Скорее всего, каждый этаж шахты был заколочен. Когда он добрался до самого низа, оказалось, что так и есть. Это был сейчас пустой колодец пятнадцатиметровой глубины.
Если он прошел пять этажей, то в здании было два подземных. Он мог выйти и на первом, но ему нужно было не на саму поверхность, а в подземку. Если он и понял что-то из тех карт, что нашел в каморке, это то, что все небоскребы были устроены примерно одинаково. И здесь, как им в любом другом, должен был быть коммуникационный тоннель, по которому шли канализация и электрические провода. Он мог и не соединять башню с соседними, но был самым длинным путем, ведущим от здания, в любом случае.
Его в данный момент больше беспокоило другое. Сейчас, даже не начав выбираться из шахты лифта, он был самой заметной частью подвала. Со своим фонарем он будет виден как на ладони из любой его части. И единственная его дорога для спасения – это обратно вверх. Подумав об этом, он потушил фонарь и присмотрелся к окружению через щели досок. Но там была кромешная тьма. Звуков не было тоже, и он немного успокоился.
Но здесь Элу оторвал только одну доску, самую широкую, через которую легко мог протиснуться. На предыдущем подвальном этаже он разглядел очертания ржавых автомобилей, и он, видимо, был большим залом подземной стоянки. Здесь же он вышел снова в какой-то коридор, где уже не было никакой отделки стен, а сплошные металлические решетки. То, что надо. Где-то здесь будет и проход на улицу.
Он не знал точно куда ему, поэтому решил просто двигаться вдоль одной из стен, пока не встретит линию отопления, или канализации, а потом следовать за ней. Трубы отопления он нашел первыми, но они привели его только в местную котельную. На поиски канализации, однако, понадобилось не так много времени. Эти трубы сходились вместе со всех сторон, а потом уходили дальше под пол. Это то, что он искал!
Совсем рядом оказался и люк. Это была просто одна из сетчатых панелей, из которых состоял пол. Разница была только в наличие отверстия для руки чтоб открыть. Элу поднял тяжелую панель и заглянул вниз. Туннель был довольно узкий, недостаточный чтоб идти в полный рост, но все равно вполне пригодный для передвижения.
Он спустился вниз и стал осторожно продвигаться вперед. Тоннель шел, не сворачивая на несколько десятков метров, а потом закончился, упершись в толстую решетку. Наверное, она ограждала канализацию здания от основной магистрали. Элу потряс решетку, но она была толстой, отлитой из чугуна и словно приросшей к стене. Он попробовал посмотреть сквозь ее отверстия. Было видно недалеко, но свет проникал достаточно, чтоб разглядеть несколько крупных труб, сходящихся вместе и уходящих в перпендикулярном направлении. Скорее всего этот туннель уже идет далеко вдоль городской дороги.
Что с креплениями? Он изучил края чугунной преграды. Она была привернута к стене большими гайками. Наверное, сейчас он бы не справился даже при наличии ключа. Тут все срослось и проржавело от времени. Кусачки ему точно не помогут. Все, что он мог сейчас сделать – это измерить гайки, чтоб знать что сюда брать. Не факт, что ключ поможет.
Фонарь стал светить слабее и Элу понял, что в любом случае пора назад. Будет неприятно, если его не хватит на обратную дорогу. Ему еще никогда не приходилось уходить так далеко туда, где нет стационарного освещения. А особенности работы старого самодельного фонаря он знал только примерно по чужим словам.
Но путь обратно оказался проще, если не считать подъем на четыре этажа по технической лестнице шахты лифта. Фонарь светил теперь всего на пару метров, но этого хватало, чтоб разглядеть собственные следы. Что здесь есть кто-то еще Элу уже не беспокоился. Он бы об этом давно узнал, так как сам не остался бы незамеченным.
– Ну как успехи? – спросил он Рода, когда вечером они встретились снова на мосту в главную башню. Элу решил пока не рассказывать о своем небольшом исследовании. Надо придти хоть с какими-то результатами, иначе это все будет не более, чем любопытством и опасной авантюрой.
– Продвигаюсь понемногу. Смотри! – Род вынул из кармана журнальный листок, в котором поверх букв был аккуратно расчерчен план предпоследнего этажа. Некоторые места еще были пустые, а рядом с нанесенными линиями были цифры размеров. – Пока немного. Я начал в тех местах, где никого не бывает. Но, похоже, начинается сезон, и большинство мужчин будет на мостах. Тогда этаж будет почти пустым и я смогу попасть куда захочу.
– Сезон? – Элу не совсем понял, что Род имел в виду.
– А, мы так называем то, когда количество угров сильно прибавляется. Они иногда понемногу рыщут под башнями, а иногда прибывают со всех сторон целыми толпами. Словно миграция на брачный сезон. Тогда большая часть охраны собирается на мостах чтоб пострелять в них. Я тоже хочу…Но дело прежде всего. Может разок только выйду, чтоб подозрений не вызывать. Ведь в них хрен попадешь.
– Это с моста-то? – Элу усмехнулся. – Там не больше тридцати метров.
– Ну в туловище-то не проблема. Но они этого будто и не чувствуют, – Род и не думал обижаться на улыбку друга. – Чтоб свалить нужно точно в голову. А пока мозг цел они как-то умудряются выживать. Только злее становятся.
– Я бы пострелял…– Элу вздохнул мечтательно, а потом грустно. – Но теперь мне в охрану попасть не светит.
