Глава 8. Никаких больше вечеринок
Алиса
Я почему-то ждала, что по адресу, который дал мне Ян, будет какой-то элитный дом или коттедж, как у Яворских. Логично ведь предположить, что богатые ребята устраивают свои вечеринки в крутых местах, правда?
Но таксист привез меня куда-то на окраину, в темный двор с панельными пятиэтажками и ржавой детской горкой посредине.
– Это точно здесь? – озадаченно спросила я.
– Машиностроительная восемь, дом шесть, – пробубнил он. – Вам сюда?
– Вроде да.
– Тогда выходите. Это вон тот дом напротив, но к нему, кажется, не подъедешь. Дойдете сами?
– Дойду, конечно.
Я вылезла из машины, и таксист сразу же дал по газам и уехал. Подозреваю, он просто уже взял следующий заказ и поэтому так торопился.
Черт, здесь фонари совсем что ли не работают? Темно как в склепе. Да и вообще место не сильно уютное, надо сказать.
Если бы я просто так оказалась здесь, то наверняка бы испугалась или как минимум напряглась. Но внутри меня бурлил такой коктейль из приятного предвкушения праздника и адреналина от моего побега, что я наоборот чувствовала себя радостно взбудораженной. Сбежать из закрытой комнаты на запретную вечеринку, утерев нос злому старшему брату? О да! Звучит прекрасно! Как история из книжки или как сценарий остросюжетного фильма! И вся эта мрачно-таинственная обстановка только придавала остроты моему приключению.
С довольной улыбкой на лице я обошла детскую площадку, протопала, шурша листьями, по дорожке между кряжистыми тополями, обогнула мусорные баки и…
– Твою мать! – вырвалось у меня.
Около подъезда стоял Ник. При виде меня он оскалился, щелчком отбросил недокуренную сигарету – она мелькнула в темноте оранжевым огоньком – и шагнул ко мне.
– Добегалась? – холодно спросил он, но по глазам было видно, что он в ярости.
– Что ты тут делаешь? – пролепетала я.
– Тебя жду. Поехали домой.
– Я никуда с тобой не поеду! – взвизгнула я. – Я взрослая, я совершеннолетняя, я сама решаю, куда мне идти! И вообще меня мама отпустила, понял?! А ты во…
Договорить я не успела, потому что Ник резко перехватил мои руки, ладонью зажал мне рот и ловко потащил меня к припаркованной в паре метров от нас машине такси.
Для того чтобы открыть дверь, Нику нужна была как минимум одна свободная рука, так что пришлось ее убрать с моего лица.
– Помогите! – заорала я изо всех сил. – Спаси…
Дверца машины открылась, и жесткая ладонь снова крепко запечатала мой рот, а саму меня довольно грубо запихнули на заднее сиденье. Я отчаянно сопротивлялась и пыталась освободиться, но Ник держал меня так, что ничего из этого не выходило. А когда я извернулась и злобно пнула его, то он просто подтянул меня еще ближе и усадил между своих раздвинутых коленей. Теперь его ноги надежно фиксировали мои, а его рука стальным обручем обхватывала мою талию и прижимала локти, не давая никакой свободы движений.
Я еще немного потрепыхалась, но безуспешно – отпускать меня явно не собирались.
– Можем ехать на следующий адрес, – бросил Ник сидевшему впереди водителю. Его голос звучал так спокойно и безмятежно, как будто никакой борьбы с похищением сейчас не происходило. – Оплачу по двойному тарифу, как и обещал.
Я яростно замычала.
– И не обращайте внимания на эту сумасшедшую, – доверительно сказал он таксисту. – Это моя сестра. Понимаете, забыла сегодня свои таблетки принять, а без них она опасная и на людей бросается. Вот приходится ее домой везти. Жаль, смирительную рубашку с собой не захватил.
Вот скотина!
– Да мне то что, – пробубнил таксист. – Главное, чтобы сиденье не испортила.
– Испортит – оплачу, – пообещал Ник.
Увлекшись разговором, он чуть расслабил руку, который закрывал мне рот, и я тут же этим воспользовалась. Впилась зубами в ребро его ладони и сжала челюсти с такой силой, что, кажется, прокусила ему кожу.
– Ауч! Больно! – взвыл Ник и отдернул руку.
– Так тебе и надо, – проговорила я и мстительно добавила: – Никитка!
– Ни одно доброе дело не остается безнаказанным, – мрачно проговорил он, глядя на прокушенную ладонь. – Так, мелкая, выбирай: или я тебе сейчас организую кляп из подручных материалов, или будешь молчать, пока домой не приедем.
Идея с кляпом мне очень не понравилась. К тому же, судя по виду Ника, он вполне мог воплотить эту угрозу в жизнь.
– Молчу, – буркнула я.
И на самом деле не проронила ни слова, пока мы ехали.
Обратный путь, как подсказывала мне логика, должен был длиться плюс-минус столько же, сколько я добиралась сюда. То есть примерно полчаса. Но по ощущениям мы ехали вечность.
Я будто провалилась в кроличью нору, в которой было темно, тихо и странно. Странно потому, что рядом был Ник. Как только утихла моя злость, и я осознала, что тесно прижата к горячему сильному телу своего сводного брата, со мной начало твориться что-то непонятное. Мне стало жарко, но не снаружи, а как-то внутри, вся кровь словно стекла вниз – к животу, а между ног стало горячо, тяжело и даже как будто влажно.
Ник пах сигаретами, холодным осенним воздухом и собой, и этот запах тоже делал со мной что-то непонятное. Отключал мозг до такой степени, что мне уже не хотелось вырваться из рук Ника. Хотелось наоборот еще сильнее вжаться в него, хотелось… хотелось, чтобы он меня потрогал. Не спрашивая разрешения, просто взял бы и положил руку не на талию, а выше – там, где грудь. Или прижался бы губами к шее…
Я вспыхнула. От таких мыслей было жарко и стыдно, щеки горели, между ног все налилось тяжестью. Я непроизвольно поерзала, пытаясь избавиться от непонятных ощущений, и, кажется, прижалась к Нику еще теснее, потому что вдруг почувствовала…
– Что ты крутишься, блин? – рявкнул он, резко спихивая меня с колен.
– У меня ноги затекли! А почему ты меня отпустил? Не боишься, что я сбегу?
– Не боюсь, – буркнул он. – Потому что мы уже приехали.
Я глянула в окно. И правда: машина как раз свернула с трассы на асфальтированную, хорошо освещенную дорогу, которая вела прямо к дому Яворских.
– Здесь нас высадите, у ворот, – сказал Ник водителю. Сунул ему деньги и бросил: – Без сдачи. Спасибо.
А потом схватил меня за руку и вытащил из машины.
– Ты же не дурочка, чтобы сбегать от меня прямо сейчас, правда? – ласково прошептал он мне на ухо, вот только с этим нежным тоном совершенно не вязались его пальцы, грубо стиснувшие мое запястье до синяков.
– Да не сбегу я, не сбегу, – огрызнулась я, чувствуя себя пойманным воришкой. – Доволен? Отпусти уже. Больно!
– Потерпишь, – отрезал он и потащил меня за собой. – Дома отпущу.
Когда мы проходили мимо кивнувшего нам охранника, Ник задержался около него и небрежно проговорил:
– Олег, эту девушку за ворота не выпускать. До завтрашнего утра.
– Утро со скольки считаем, Никита Вячеславович? – услужливо отозвался охранник, ничуть не удивившись этой просьбе. Или, во всяком случае, не подавая виду, что удивился.
– Во сколько ты на учебу уезжаешь? – спросил Ник, не глядя на меня.
– В семь пятнадцать, – буркнула я.
– Значит, с семи пятнадцати ей можно выходить за территорию. До этого времени – нет.
– Понял. Будет выполнено, Никита Вячеславович.
– И тебе хорошего дежурства, Олег, – доброжелательно ответил Ник охраннику, отпустил наконец мою руку и зашагал к дому.
Я выругалась себе под нос, злобно покосилась на флегматичного охранника и пошла за Ником. А что мне еще оставалось делать?
Дом был молчаливым и темным, свет в окнах не горел. Ни мамы, ни Вячеслава Сергеевича снова не было: они опять куда-то укатили. На этот раз в какой-то СПА-отель. Кажется, им и правда весело вместе. Рада за маму.
А вот за себя – нет!
Я покосилась на Ника, который раздраженно курил, усевшись прямо на ступеньках крыльца, и села в метре от него. Некоторое время мы оба молчали.
– Я все расскажу маме, – наконец не выдержала я. – И твоему папе тоже нажалуюсь! Это ограничение свободы личности! Ты не имел права!
– Послушай меня, а? – взорвался Ник. – Хотя бы разок выслушай! А потом жалуйся хоть маме, хоть папе, хоть в Европейский суд по правам человека, похер.
– Ну?
Ник затянулся еще раз, выдохнул дым и сказал, не глядя на меня:
– В прошлом году на тусовке тех мудаков, к которым ты собиралась ехать, изнасиловали первокурсницу.
– Что?! – не поверила я. – Да ты врешь! Ты это по-любому только что придумал. И Ян, и Гриша нормальные! У них взгляд добрый.
– Но эта девочка не стала никуда заявлять, – продолжил Ник, будто не слыша меня, – потому что была под наркотой. Наркоту ей дал твой Гриша. Ну тот самый, который с добрым взглядом. А потом с этим же добрым взглядом он ее и выебал. Он, Ян и все, кто там были. Все еще считаешь, что эта тусовка отличное место для неопытной девушки?
– Я опытная! – возразила я чисто из чувства противоречия.
– То есть групповой секс под веществами для тебя привычное дело? – вскинул он скептично бровь. – Тогда сорян, что испортил тебе вечер. Вызвать такси? Поедешь обратно?
Только тут я поняла, в каком смысле Ник использовал слово «неопытная». Я-то думала, что речь идет про жизненный опыт, а он…
Я покраснела и опустила голову. В мыслях никак не укладывалось то, что Ник мне рассказал. Неужели мне и правда могли там что-то подсыпать?
– Ты точно это знаешь, да? – тихо спросила я.
– Ходили такие разговоры. На пустом месте, Алис, они не возникают, – так же тихо ответил мне Ник. – А в том, что эти двое – мудаки, я вообще уверен на сто процентов.
В кармане куртки зажужжал мобильный, я глянула на экран и нажала отбой. Потом подумала и написала сообщение: «Не приду, изменились планы».
Мне ничего не ответили. И это, в общем, тоже наводило на некоторые мысли.
– Почему ты мне сразу все это не рассказал? – возмущенно спросила я.
– Я пытался, – любезно сообщил мне Ник. – Пять раз. Три раза из этих пяти ты просто бросила трубку, не дослушав меня. А еще два раза зажимала уши и убегала к себе в комнату.
– О, – я покраснела. – Ну да… Наверное, так и было. Э… прости?
– Да ладно, – пожал он плечами.
Мы снова замолчали.
Ник уже давно докурил, но уходить не торопился, а я сидела на ступеньках около него и тоже никуда не шла. Как будто еще ждала чего-то.
– Как ты из комнаты-то выбралась? – вдруг спросил он с интересом. – Я же закрыл замок, точно помню. Родители что ли вернулись и открыли?
Я порылась в кармане и показала Нику ключ. Тот самый, который подходил ко всем жилым комнатам в этом доме. А на его вопросительный взгляд небрежно пояснила:
– Сразу после того, как ты меня закрыл в первый раз, я сходила к Инне Петровне и попросила у нее дубликат этого ключа. Не хотелось, знаешь ли, больше попадать в такую ситуацию. Как видишь, пригодилось.
– Умно, – с уважением кивнул Ник. – Не ожидал.
– Просто ты меня недооцениваешь, – вздернула я нос. И тут же задала вопрос, который мне не давал покоя: – А ты как узнал, что я уехала из дома?
– У тебя в телефоне следящая программа, – с усмешкой просветил меня Ник. – И да, это я поставил. А адрес хаты узнал через знакомых со второго курса, сказал, что тоже хочу на эту вписку приехать.
– Черт, как ты все хорошо продумал, – вынуждена была признать я.
– Просто ты меня недооцениваешь, – ухмыльнулся Ник, возвращая мне мои же слова.
Я рассмеялась, и все вдруг стало легко.
– Спасибо, – искренне сказала я и придвинулась ближе к нему. – А еще прости, что укусила тебя. Болит?
– Конечно, болит, – проворчал Ник и показал мне ладонь со следами от моих зубов, в двух местах даже была видна запекшаяся кровь. – А все потому что ты ядовитая! Сто процентов.
Мне стало смешно.
– А я умею и антидот вырабатывать! – весело объявила я. Схватила его руку, поднесла к своим губам и быстро лизнула ранку. – Все, теперь не будет больно.
В тот момент мне не казалось это плохой идеей, но как только мой язык коснулся кожи Ника, я разом осознала, что это до дрожи интимный жест. Интимнее было бы только поцеловать его в губы.
Ник отдернул руку так, будто обжегся. И вскочил на ноги.
– Ты что творишь, рыжая? Совсем с ума сошла?
Голос у него был хриплый и какой-то растерянный.
– Эй, это же просто шутка. Ты чего так завелся? – попыталась исправить я ситуацию.
Но Ник окатил меня неожиданно злым взглядом, молча повернулся и пошел в дом.
Глава 9. Шило в одном месте
Алиса
Почему-то мне казалось, что я устала и что как только лягу в кровать, глаза сами закроются, но вышло все наоборот. До трех часов ночи я лежала, пялясь в потолок, а из мыслей у меня все не выходил Ник. Почему он так странно ведет себя? То переживает за меня и бежит спасать, хотя его никто об этом и не просил, то делает вид, что меня не существует. То улыбается мне и весело подшучивает, то вдруг смотрит злобно и грубит. Как вот его понять?
Невозможно. Просто невозможно.
С этими мыслями я и уснула в четвертом часу, поэтому вообще неудивительным было то, что я проспала.
Мама еще не вернулась, проконтролировать меня было некому, поэтому глаза я продрала только в семь. Ойкнула, помчалась сначала в душ и одеваться, затем на кухню, а потом посмотрела на время и мрачно поняла, что торопиться смысла уже не было: на автобус я все равно не успевала. А следующий ожидался только через полчаса, что автоматически означало опоздание на первую пару. Такси по-прежнему было не вызвать. Чертов ремонт моста и утренние пробки!
Может, меня снова выручит сводный братец?
Я постучалась в дверь его комнаты. Минуты две долбилась, пока оттуда не раздался сонный хриплый голос:
– Чего тебе, недоразумение?
– А как ты понял, что это я?
– А кто еще, кроме тебя, будет мешать мне спать в такое время. Только у тебя инстинкт самосохранения отбит напрочь, – проворчал он, но следом раздались звуки шагов.
Дверь распахнулась, на пороге стоял угрюмый взъерошенный Ник в одних трусах. Я зачарованно уставилась на его торс. Черт, как же круто он выглядит! Как новогодний подарок для любой девочки: хоть хорошей, хоть плохой.
– Ты меня разбудила, чтобы попялиться? – поинтересовался Ник и широко, сладко зевнул.
– Не принимай желаемое за действительное! – фыркнула я. – Отвезешь меня в универ? Я опаздываю.
– Феноменальная наглость, – прокомментировал Ник и не двинулся с места.
– Ну пожалуйста! Мне нужно на первую пару, а я проспала!
– А мне пофиг. Я спать хочу. И вообще мне ко второй.
– Но ты же уже отвозил меня!
– И очень об этом пожалел.
– Ник, ну пожалуйста! Помоги, не будь свиньей.
– Ну не знааааю, – протянул он насмешливо и посмотрел на меня таким откровенно мужским взглядом, что щеки опалило жаром. – Как-то неубедительно ты просишь.
– А как надо? – я вдруг услышала в своем голосе какие-то незнакомые мурлыкающие нотки.
Я что… кокетничаю? Со своим без пяти минут сводным братом?
А он что делает? Разве он тоже не провоцирует меня?
– Ну, допустим, можешь встать на колени, – медленно проговорил Ник, глядя на меня в упор. – Если настолько хочешь, чтобы я помог.
Одна часть меня понимала, что он просто издевается, вот и несет всякую фигню, а другая жадно смотрела в его неожиданно темные от расширившихся зрачков глаза, ловила легкую хрипотцу в голосе и страстно желала еще больше вывести его из равновесия. Заставить сходить с ума…
– Придурок! – я толкнула его обеими руками в грудь и понеслась к лестнице, слыша за спиной издевательский смех.
Но мне было не смешно.
В универ я, конечно, опоздала, поэтому решила на первую пару уже не идти, черт с ней. Просто выпью кофе, разберу фотки в телефоне, а потом уже сразу на вторую лекцию приду.
Но когда я шла по коридору, который вел к столовой, вдруг услышала голоса, причем мужской голос явно напирал, а женский чуть ли не плача твердил: «Нет, нет, нет… не надо…»
Я выглянула из-за угла и с ужасом поняла, что предчувствия меня не обманули: растерянную светленькую девочку прижимал к стене высокий плечистый парень, и явно он хотел у нее не домашку списать.
Идея пришла в голову в ту же секунду, и я ринулась ее исполнять.
– Скорей, скорее! – закричала я, выскакивая в коридор и заставляя парочку вздрогнуть и уставиться на меня. Девушка смотрела с надеждой. Парень – с раздражением.
Обломись, мудак! Я у тебя сейчас ее заберу!
Блин, какое-то лицо у него знакомое… Да это же Соболь! Друг Ника! Фигасе у него друзья, конечно.
– Ты срочно нужна миссис Грант! – я подлетела к девушке и схватила ее за руку, напрочь игнорируя охреневшего Соболя, который вообще ничего не понимал. – Эссе у тебя с собой?
– Эссе… – пробормотала девушка, но послушно сделала шаг ко мне.
Черт, ну подыграй мне! Чего ты стоишь столбом?
– Слышь, ты ваще кто? И чего тут забыла? – прорычал злющий Соболь. – Вали отсюда. Не видишь, мы заняты?
Ага, думает, я испугаюсь его грозно нахмуренных бровей и тут же убегу? Выкуси! Не на ту напал!
– Ой да потом продолжите, после пар, – отмахнулась я от него. – А у нас тут вопрос жизни и смерти!
Кажется, Соболя это не убедило, он по-прежнему держал свою добычу крепко и выпускать из своих лап не собирался. Ладно, придется идти ва-банк.
– Миссис Грант! – закричала я весело и помахала рукой в сторону конца коридора. – Я ее нашла! Мы идем!
Не знаю, что бы я делала, реши Соболь стоять и дожидаться эту мифическую миссис Грант, которая не могла прийти просто по причине того, что никогда не существовала, но слава богу он напрягся и нехотя отпустил руку девушки.
– Мы не закончили с тобой, детка, – тихо прорычал он ей. – Я тебя найду, поняла?
«Пошел нахрен», – хотелось сказать ему, но я решила, что лучше валить поскорее. Схватила эту девушку за руку и потащила за собой на третий этаж, в женский туалет, куда даже Соболь с его отбитостью не стал бы соваться.
Девушку звали Оля. Если бы не следы усталости и какой-то отчаявшийся взгляд, ее можно было бы назвать настоящей красавицей: светлые длинные волосы, нежная гладкая кожа, робкие голубые глаза и губки бантиком. Даже бедная и безвкусно подобранная одежда не портила ее красоты.
Мы с моей новой знакомой немного поболтали, я ее успокоила, выслушала длинную и запутанную историю о Соболе, и там все оказалось чуть сложнее, чем казалось с первого взгляда. Наверное, будь у меня какой-то опыт в отношениях, я бы дала Оле совет. Но чего не было, того не было. Поэтому я просто горячо ей посочувствовала, и судя по благодарно засиявшим голубым глазам, это было именно то, что нужно.
Оля сообщила, что хочет бросить университет и учиться самостоятельно, а я пылко пообещала поддержать ее в этом решении и давать свои конспекты (хотя они были такие корявые и бестолковые, что вряд ли могли кому-то помочь).
Эх, я бы тоже с удовольствием бросила эту дурацкую учебу! Жаль, мама не разрешит.
– Спасибо, Алиса, – Оля вдруг порывисто обняла меня. – Я так рада, что тебя встретила! Поговорила с тобой, и сразу все понятно стало. Остался только вопрос, куда деть эти дурацкие деньги.
Мы с ней как по команде перевели взгляд на сложенную пополам стопку купюр, которые Соболь сунул Оле. Самым простым решением было бы их выкинуть, но так неинтересно. Вернуть просто так – нереально. Не возьмет же.
– Давай подсунем их Соболю, – вдруг осеняет меня идея.
– Куда?
– Ну… в куртку, например. Когда он в туалет уйдет, можно пройти возле его стула и сунуть быстро деньги в карман.
– С ума сошла? – Оля перепугалась так, что даже щеки побледнели. – Увидят же!
Но я уже все придумала и отказываться от идеи не собиралась. Убедила Олю, что на перемене никого в аудитории не будет, пообещала, что сама все проверну, а она просто постоит на стреме, и тут же договорилась с ней, что после этой пары встречаемся на этаже у расписания.
Оля, судя по ее виду, очень и очень сомневалась в том, что нам стоит это делать, но все же согласилась.
– Отлично! – я подмигнула ей. – Тогда до встречи! И не ссы, подруга, все будет хорошо!
А когда я весело мчалась на вторую пару, то думала о том, что, кажется, мне повезло. Я впервые в этом университете встретила того, с кем могла бы подружиться.
***
– Алис, может, не надо? – зачастила Оля, когда мы с ней прятались за углом.
– Надо, – решительно заявила я, следя за тем, как ее Соболь выходит из аудитории. А за ним… ну надо же! Ник собственной персоной!
Они вдвоем, весело переговариваясь, пошли к лестнице, а следом потянулись и остальные студенты. Кто-то курить, кто-то в туалет, кто-то в столовую… обычно сидеть за партами остаются буквально пара человек, да и те поглощены своими телефонами и ничего вокруг себя не видят. Так что операция должна пройти успешно, я в этом была уверена.
Хотя от адреналина меня все же немножко потряхивало.
Когда спины Ника и Соболя перестали быть видны, а их голоса стихли, я рванула к открытой двери аудитории. И тут же поняла, что мне охрененно повезло! Внутри никого не было.
Но все равно действовать надо было быстро, потому что вернуться могли в любую минуту.
Я сразу же выцепила взглядом белый с красным бомбер Ника, небрежно брошенный на спинку стула, а на соседнем месте висела чёрная кожаная куртка. Точно Соболя, я видела его в ней.
Но как только я провела рукой по гладкой мягкой коже, выискивая, где здесь карман, случился ужас.
Кошмарный, полный и бесповоротный ужас.
Потому что сначала я услышала неверящее «Алиса?!», произнесённое голосом Ника, а потом почувствовала, как его рука сгребает меня за шкирку.
– Ты охренела?! Что ты там ище…
И тут он замолчал. А я вдруг увидела себя его глазами: одна рука шарит по карманам куртки его друга, а во второй зажаты крупные купюры. О боги, он решил, что я воровка?
– Ты все не так понял! – отчаянно выпалила я.
– Не делай из меня дебила! Отдай! – Ник вырвал у меня из рук деньги. Он был в такой ярости, что на него было страшно смотреть.
– Да это его деньги, блин, ну в смысле я вернуть ему хотела, – сумбурно объясняла я, но Ник, кажется, меня даже не слушал. Просто тащил за собой, я едва успевала ногами перебирать.
А в дверях мы столкнулись – ну надо же! – с Соболем.
– Кардинальная смена вкусов, Яворский? – заржал этот придурок, увидев нас.
Ну да, он же не в курсе, что мы почти родственники. А представить, что такая, как я, могла заинтересовать Ника, действительно сложно. Понимаю его.
– Соболь, держи, – Ник сунул ему деньги. – Возвращаю.
– Чегоооо? Ты у меня брал разве? И с каких пор ты налом возвращаешь?
– Она брала. Подрезала у тебя бабло из кармана, пока нас не было, прикинь?
– Ник, погоди…
– Соболь, очень прошу: забудь об этом, ладно? Я сам с ней поговорю, – вдруг выдал Ник и потащил меня в сторону лестницы.
Ничего себе! Это он меня типа защитить решил?
Нет уж, спасибо! Не надо мне такой защиты!
Я бы лучше с Соболем этот вопрос порешала, если честно. Он сейчас вовсе не выглядел злым, в отличие от Ника, которого аж трясло. И который явно собирался мне устроить такую раздачу пиздюлей, что мама не горюй.
Но в тот момент, когда я уже мысленно прощалась с жизнью, на сцене вдруг возникла Оля.
Она бросилась к Нику и так жалобно и нежно стала умолять его отпустить меня, что камень бы растрогался. А еще она была в этот момент такой хорошенькой и трогательной, что оба эти мудака замерли и действительно стали ее слушать. И, конечно, тут же все прояснилось!
Блин!
Даже обидно, что меня никто из них всерьез не воспринял, а когда им то же самое выдала хорошенькая блондинка в слезах, то сразу же дошло!
В общем, я тут реально чувствовала себя лишней. Потому что Оля, несмотря на внешнюю хрупкость и неприспособленность к жизни, прекрасно справлялась со всей этой ситуацией.
Даже когда Соболь стал ее беззастенчиво лапать и намекать на какую-то там их договорённость, она просто взмахнула ресницами, жалобно посмотрела своими голубыми глазками на Ника и очень нежно попросила его:
– Пожалуйста, помогите мне! Мне кажется, вы нормальный человек. У вас не такое злое лицо. Скажите своему другу, что он мне не интересен. Я устала от его приставаний.
Я чуть не подавилась.
Это Ник-то нормальный человек? Ага, сто раз. Рассказать, может, ей, как он меня в комнате закрывал? Да не будет он тебе помогать! Разуй глаза! Он такой же, как твой Соболь! Не зря они подружились!
Ник и правда вначале уперся, но нежная фиалочка Оля с упорством бронетанковой техники сумела все же его разжалобить. Даже меня приплела! Представьте, говорит, что к вашей сестре бы кто-то приставал вот так, а она не могла защититься.
