Виктор Улин "Когда нас в бой пошлет товарищ Сталин. И первый маршал в бой нас поведет"

Равно как и моя любовь к имени «Ленинград» основана не на отношении к Ленину (которое колеблется около нулевой отметки) и не на неприятии Петра I (хотя признаюсь честно, его я, мягко говоря, не сильно уважаю – что выросло, то выросло).

И даже не на нерусскости слова «Санкт-Петербург» (хотя любому ясно, что такое имя для русского города столь же дико, как если бы где-нибудь в Сьерра-Леоне возникло местечко с милым названием «Пропойск»).

И не только потому, что лучшие годы своей жизни – студенческие и аспирантские – с 1979 по 1985, я провел в этом замечательном и счастливейшем городе.

Все глубже, гораздо глубже. Серьезнее и безнадежнее.

И дело тут далеко не в личном восприятии конкретно меня.

Человек, подобно дереву, не может жить, лишенный опоры для корней.

В частности, для адекватности бытия необходимо если не любить, то хотя бы уважать свою Родину и гордиться чем-то в ее истории.

Но если сказать честно, нынешнему россиянину свою нынешнюю Родину в наиновейшем периоде истории уважать просто НЕ ЗА ЧТО.

Ибо с последней четверти ХХ века история России жалка и постыдна для нормального человека.

Начиная с несправедливой войны в Афганистане, через фарс перестройки (само слово стало нецензурным) к продолжающемуся уже более 20 лет аутогеноциду русской нации. Планомерному, хоть и бескровному – не выстрелами в лоб, а голодом, нищетой и безнадежностью – уничтожению лучших представителей нации в угоду кучке разбогатевших воров, продолжающих грабить то, до чего еще не дотянулись щупальца московского спрута.

И получается в итоге, что единственной опорой осталась память о Великой Отечественной войне.

А та война, страшная и трудная для оценок, имела два самых ярких символа. Связанных с городами, чьи названия ныне стерты с географических карт.

Два символа, две вершины подвига Советского народа.

Сталинград – синоним военного подвига русского солдата.

Поставленного в невыносимые условия, ведомого бездарнейшими на свете маршалами, умеющими лишь закидывать врага трупами. Имеющего одну винтовку на двоих бойцов, но практически на каждого – дуло заградотрядовского пулемета за спиной.

И тем не менее одержавшего победу над врагом, многократно превосходившим по всем показателям.

И какую победу…

Я подчеркну, что обладаю априорной, имманентной любовью ко всему немецкому, что более прогермански настроенного человека, нежели я, трудно найти в России. Но даже мне приятно видеть, как и спустя 65 лет вскользь брошенное слово «Шталинград» заставляет меняться в лице современного немца!

Ленинград – тоже символ.

Символ подвига гражданского населения, ведомого по жизни хозяйственниками, столь же бездарными, как и генералы.

Сейчас все стерлось, но вы, зажравшиеся чипсами и колбасой, представьте себе, что люди жили, имея рабочую норму хлеба 250 граммов В ДЕНЬ, а дети – вдвое меньше. И не просто жили, а работали. Не бумажки перекладывали и не на компьютерах щелкали – под бомбами продолжали выпускать танки для нужд фронта всей России…

Эти названия давно отъединились от имен Сталина и Ленина, а сделались именно символами. И останься они незыблемыми – сейчас служили бы маяками в беспроглядной мгле современности.

Сталинград уничтожил щирый кретин в «антисемитке», лысый реформатор, который у Сталина считался кем-то вроде шута, военных заслуг не имел, а лишь стремился стереть из памяти людской образ, в чьей тени был незаметен сам.

Ленинград погиб волей такого же лысого придурка, который уничтожил вообще всю страну.

Впрочем, конкретно переименовывал Ленинград не он, а другой – такой же бессовестный демагог.

И пусть кто-то особо умный скажет мне, что от НАЗВАНИЯ не меняется СМЫСЛ.

Тогда мы будем изучать величайшие по напряжению сил эпизоды Второй мировой войны, именуемые «оборона Волгограда» и «блокада Санкт-Петербурга». Даже последний вырожденец не сможет не признать абсурдности в самом соседстве этих слов.

Россия лишилась двух своих незыблемых символов.

И стала фактически тем, что видел в ней Гитлер – колоссом на глиняных ногах. Которые же уже трещат.

Впрочем, в этой России жить уже не мне; а новому поколению глубоко плевать на все, включая память и символы. Лишь бы пиво не кончалось, лишь бы голые девки продолжали кривляться на экранах, лишь бы не оскудевал потом имбецильной музыки для их мобильников…

А я смотрю на нынешнюю Россию и понимаю, что уже не к временам немецкого вторжения, а к нынешнему положению обычного гражданина относятся строки Николая Тихонова:

Враг к городу рвется со злобой, —
Давай ему дом и уют,
Набей пирогами утробу,
Отдай ему дочку свою.
Оружьем обвешан и страшен,
В награбленных женских мехах,
Он рвется с затоптанных пашен
К огням на твоих очагах.

Впрочем, Тихонов не мог предвидеть далеких перспектив.

Немцев мы победили.

Но гораздо более коварный враг все равно прорвался.

И занял не только мой любимый город, но и всю мою бывшую страну.

Девочка последними шагами босиком в бессмертие идет

С вечным проклятием

самой памяти

солдат и офицеров

332 пехотного полка Вермахта,

Жги меня, страдание чужое,
стань родною мукою моей.
Мне хотелось написать о Зое
так, чтоб задохнуться вместе с ней.
Мне хотелось написать про Зою,
чтобы Зоя начала дышать,
чтобы стала каменной и злою
русская прославленная мать.
Чтоб она не просто погрустила,
уронив слезинку на ладонь.
Ненависть – не слово,
это – сила,
бьющий безошибочно огонь.
Чтобы эта девочка чужая
стала дочкой тысяч матерей.
Помните о Зое, провожая
в путь к победе собственных детей.

Когда я учился в школе, наша пионерская дружина носила имя Зои Космодемьянской.

В те времена мы еще не обладали никакими историческим знаниями, все они ограничивались общеизвестными истинами да грустным портретом Зои около входа в школу.

Позже я не сомневался, что комсомолка Зоя поступила единственно верно.

Я склоняю голову перед светлой памятью этой мужественной девушки с лучистыми глазами. Слезы подступают ко мне всякий раз, когда я даже не слышу – сегодня его не услышишь, и даже при публикации этого очерка я не нашел тегов по запросу «Зоя Космодемьянская»… – не слышу, а просто мысленно произношу ее имя.

И хочу сказать о ней несколько слов.

Зоя Космодемьянская состояла бойцом комсомольской диверсионной группы – одной из многих, организованных при обороне Москвы поздней осенью 1941 года.

Кем являлась группа вчерашних школьников, в которую входила Зоя Космодемьянская? Она носила гордое название «комсомольскогодиверсионного отряда».

А по сути эти «диверсанты» представляли собой просто кучку фанатичных комсомольцев, рванувшихся к немцам в тыл.

Эти люди были героями и безумцами, поскольку они были смертниками…

Ибо настоящих диверсантов месяцами готовят в спецшколах, обучая владению всеми видами оружия и приемам убийства голыми руками.

А эти – фанатики-комсомольцы – не умели ничего.

Даже просто выпускать их за линию фронта было тяжким преступлением со стороны комсомольских и партийных органов.

Тем более преступлением было брать в эту опереточную «группу диверсантов» нежную девушку Зою. Которая была комсомолкой-фанатичкой, на привалах «группы» читала стихи о будущем.

Лучше бы она читала их по радио.

Смерть Зои была предрешена изначально. Она сама вызвалась прокрасться в деревню Петрищево (где стоял упомянутый в эпиграфе недоброй славы 332-й пехотный полк Вермахта) и поджечь то ли конюшню. то ли склад.

Повторяю: не владея ножом и не имея огнестрельного оружия.

Не знаю, имела ли москвичка Зоя вообще представление о том, КАК надо поджигать строение.

Разумеется, поджечь она ничего не смогла. Ее тут же схватили и потащили на допрос.

Этот этап короткой биографии Зои Космодемьянской страшен и одновременно велик.

Я писал, что части Вермахта – то есть регулярной армии – в отличии от частей СС, обычно были воинами, а не палачами. Увы, военнослужащие 332 пехотного полка повели себя именно как палачи.

У немцев еще шло головокружение от успехов. Войска подошли вплотную к Москве. По большому счету, сдержать их попытались лишь погибшие стопроцентно, брошенные на мороз в летней форме (за что Жуков лично приказал расстрелять интенданта) курсанты Подольского училища да горстка из 28 гвардейцев генерала Панфилова, возглавляемых политруком Клочковым.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=69650971&lfrom=174836202) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.