– И? – только и спросил он.
– Мы ищем вашу дочь, Анну-Марию.
– Не прошло и двух лет! – кожевник усмехнулся. – Самим-то не стыдно?
– Расскажите, пожалуйста, как она пропала.
– Она не пропала. Ее похитили, – мужчина сжал кулаки. – И я твержу об этом два проклятых года!
Генри опустился на табуретку рядом со столом.
– Что именно случилось?
– Мерзость случилась, вот что, – он отвел взгляд. – Ко мне в мастерскую обратился состоятельный клиент. Хотел украсить седло и даже дал задаток за срочность. Анна-Мария сновала по мастерской туда-сюда, и я сразу-то не понял, что мужик ее присмотрел. Попросил напоить его лошадь. Даже монетку кинул. И вот пока я был занят делом, они оба вышли на улицу. И стоит ли говорить, что когда я закончил работу, ни мужика, ни Анны-Марии уже нигде не было.
– Соседи ничего не видели?
– Да все в своих заботах слепые, как кроты, – кожевник покачал головой. – Говорят, вроде какая-то повозка проезжала. Да кто ж знает. А теперь-то тем более…
Он прикрыл лицо мозолистой ладонью. Генри почувствовал себя неуютно, словно лез в чужую душу.
– Мужчина не представился? – тихо спросил он.
– Его имя мне ни о чем не говорило, а вот узор, который он заказал…
Кожевник поднялся и, подойдя к шкафу в углу, принялся рыться в ящиках.
– Вот, – он положил на стол кусок бумаги с рисунком. Орел и лев, смотрящие друг на друга, а над ними солнце с лицом Учителя. – Герб графа де Рианье.
Генри вскочил на ноги.
– И вы рассказали об этом стражникам?
– А толку, – он свернул рисунок. – Что такое слово кожевника против слова дворянина? А впрочем, я бы не удивился, если графа даже не допрашивали.
В архивных записях об исчезновении Анны-Марии не было ни слова про де Рианье. Уж он-то не пропустил бы это имя. Правда, получалось странно, что сеньор решил похитить ребенка, но оставил после себя такой опознавательный знак. Хотя если он выбрал Анну-Марию спонтанно…
– А вы можете описать внешность вашей дочери? – поспросил Генри, сам пока не зная, чем ему это поможет.
– Красавица, – кожевник улыбнулся. – Маленькая была, а уже видно, что невеста. Тоненькая, румяная, а глаза голубые. И коса черная такой толщины, что ух! Очень похожа на мою почившую жену.
В мастерской повисла паузу.
– Спасибо, что ответили на мои вопросы, – Генри поклонился.
– А толку? Что ты сделать-то сможешь? – мужчина тяжело вздохнул. – Только рану разбередил.
– Хочу, чтобы вы знали, что следствие не закончено. Есть еще подобные случаи, и городская стража…
– Сидит на заднице, – перебил его кожевник. – Все, иди с глаз моих! Никого видеть не хочу.
Генри вышел из мастерской с тяжелым сердцем. Он был уверен, что за день не узнал ничего такого, что эти люди не рассказали еще раньше стражникам. И получалось, что Хьяль прав: никто ничего не делал. Если граф де Рианье действительно стоял за похищениями Элоизы, Анны-Марии и остальных, то кто мог спросить с него за эти преступления? Не хотелось думать, что даже его отец был бессилен против дворянского титула.
До дома Генри добрался пешком. По дороге ему было о чем подумать, и он не заметил, как очутился у порога. После ужина он рассказал обо всем отцу. Тот выслушал, не перебивая, и лишь в конце сказал:
– Этим делом теперь занимается церковь, но думаю, тебе стоит встретиться с аюдантом де Вега и рассказать ему все, что узнал.
– Думаешь, он услышит что-то новое? – удивился Генри.
Отец потрепал его по голове, чего не делал последние лет пять.
– Он увидит, что ты способный малый. А там, кто знает…
Генри улыбнулся, как объевшийся сметаны кот. Не то чтобы он мечтал о карьере в церкви, но если аюдант признает его полезным, значит, и отец увидит, что он не только небо коптит. И уж точно ничуть не хуже Алехо.
***
Окно было открыто. Белая шторка чуть покачивалась от ветра. Солнечные лучи касались его лба. Тьяго зажмурился и повернул голову. В шее болезненно стрельнуло. Он попытался открыть глаза, но почему-то не смог.
«Где я?»
Он осторожно пошевелил пальцами правой руки, затем напряг мышцы и, подняв-таки руку, поднес к лицу. Бинт. Стянув повязку, Тьяго сощурился от яркого света. Несколько раз моргнув, он попытался сесть, но и шея, и спина болезненно загудели. Оставив попытки, парень откинулся обратно на подушку.
Над ним висел незнакомый потолок. Он был в комнате с единственным окном. Лежал полуголый на двухместной кровати. На столике рядом стоял кувшин с кружкой и пара пузырьков, по-видимому, с лекарствами.
– Э… – Тьяго разлепил растрескавшиеся губы, но не смог произнести ничего внятного.
Кряхтя, он все же сел. Голова тут же закружилась, и в глазах едва не потемнело. Парень глубоко вдохнул.
Когда комната перестала двигаться, он потянулся к кружке и дрожащими руками поднес к губам. Вода приятно обволакивала горло. Допив, он собрался поставить кружку на место, но потерял равновесие, и вместо стола та оказалась на полу.
– Проклятье, – пробормотал Тьяго, глядя на отколотую ручку.
Дверь приоткрылась, и в комнату вошла женщина в бежевом платье.
– О, ты очнулся, – она подошла ближе и бесцеремонно положила ладонь ему на лоб. – Жара нет.
Ей было около тридцати пяти, с золотистыми волосами, собранными в прическу, из которой лишь пара волнистых прядок спускалась к открытому декольте. Тьяго уставился на медальон с солнцем, лежащий в ложбинке между грудей, но опомнившись, поднял глаза.
– Кто вы?
Женщина убрала руку и улыбнулась.
– Анжелика де ла Буссар.
У нее был высокий, немного детский голос и большие глаза того же оттенка, что изумруды в ее сережках. Тьяго никогда не засматривался на женщин постарше, но в этой даме было что-то завораживающее. От нее даже пахло сиренью, хотя сейчас был совсем не сезон.
– Ть… Сантьяго Пириньо, – он выпрямился, насколько позволяло ноющее тело. – К вашим услугам, сеньора.
– Ну, с услугами мы пока повременим, – она опустилась на стул напротив кровати. – Как ты себя чувствуешь, Сантьяго?
– Живым, – он улыбнулся разбитыми губами.
– Это главное. Есть хочешь? Я прикажу подать.
– Благодарю вас, – Тьяго смотрел, как завороженный, в ее изумрудные глаза.
– Ты что-нибудь помнишь? – спросила Анжелика. – Кто на тебя напал?
– Дворяне, – он отвел взгляд. – Трое напыщенных индюков и парочка прихлебателей.
– Ты их сможешь опознать?
Тьяго задумался.
– Не уверен. Было темно, но их предводителя звали Виктор. Он напал на мою подругу, а остальные потом присоединились.
– Виктор, значит… А его друзей случайно звали не Николя и Теодоро?
Тьяго схватил сеньору за руку.
– Вы их знаете?
– У этих молодых людей дурная слава, – Анжелика качнула головой. – Виктор – это виконт де Рианье, сын графа. Отец его разбаловал до безобразия.
Тьяго осознал, что все еще держит женщину за руку и торопливо ретировался.
– Простите, – пробормотал он себе под нос.
Анжелика встала.
– У тебя сломано ребро и сильное сотрясение, так что не торопись. В моем доме ты можешь оставаться, сколько потребуется. Я велю принести бульон и еще воды.
Тьяго послушно лег.
– Почему вы мне помогаете? – спросил он.
– Моя карета спугнула твоих обидчиков. Кто-то скажет, что это совпадение, но я верю, что Учитель посылает нам знаки, – она коснулась медальона с изображением солнца. – Я не случайно проезжала по мосту именно в тот час. Мы пока не знаем, как, но наши судьбы связаны, Сантьяго Пириньо.
Глава седьмая – Танец
Едва почувствовав, что идёт на поправку, Тьяго покинул дом маркизы де ла Буссар. Не хотелось обременять ее дольше, чем нужно. Да и Кальдера, должно быть, решил, что он просто сбежал. Сначала объявил о желании учиться, а потом пропал. Выходило нехорошо.
Тем более сейчас, как никогда, Тьяго горел желанием стать сильнее и поквитаться с виконтом. Он пока не знал, как, но верил, что Кальдера – его единственный шанс.
– Даже не думай о мести, – говорила Анжелика. – У тебя вся жизнь впереди.
Но ни о чем другом он думать не мог.
Маркиза проводила его до ворот верхнего города, мимо роскошных домов, утопавших в желтеющей листве деревьев. На прощание она подарила ему серебряный перстень с матовым камнем цвета крови. В нем был вырезан узор в виде полумесяца, вокруг которого вилось какое-то растение.
– Он поможет меня найти, – сказала женщина.
– Я у вас в долгу, сеньора, – ответил Тьяго с поклоном. – И если однажды смогу оказаться полезен…
– Я о тебе не забуду.
Анжелика поцеловала его в щеку.
Тьяго чувствовал аромат сирени ещё долго, даже когда оказался за воротами и на злополучном мосту. Он раздумывал, куда пойти в первую очередь: убедиться, что с Гердой все в порядке, или дать знать Кальдере, что он пропадал не по своей воле.
За этими размышлениями его и застал бодрый голос:
– Тьяго! Тьяго, это ты?
Драйден шёл со стороны порта и нёс на веревочке две крупных рыбины. Когда Тьяго обернулся, показав своё разукрашенное лицо в синяках и ссадинах, приятель оторопело остановился.
Тьяго подошёл к нему сам и крепко обнял:
– Как я рад тебя видеть.
– Это мои слова, – Драйден усмехнулся и похлопал было его по спине, но Тьяго болезненно скривился. Отступив, Генри спросил:
– Где ты пропадал-то?
Тьяго рассказал свою часть, а приятель уже дополнил историю появлением мокрой Герды у них в доме.
– Слава Учителю, с ней все в порядке! – обрадовался Тьяго.
– У меня кстати новости, – добавил Генри. – Я ведь без дела не сидел и кое-что узнал об исчезновениях других девушек.
– Пошли со мной к Кальдере.
Сеньор готовил завтрак, когда двое юношей ввалились в его прихожую. Один выглядел, как завсегдатай подпольных бойцовских клубов, а второй был почему-то с рыбой.
– Полагаю, у вашего вторжения есть объяснение, – заметил Кальдера, вытирая руки о кухонное полотенце.
***
В списке Драйдена и в списке сеньора было по пять имён, но совпадали из них только четыре. Кальдера объяснил, что Сантана Крус была бездомной, и о ней никто не докладывал городской страже.
– Я услышал историю в кабаке от одного матроса. Он говорил, что часто видел Сантану у рыбного рынка просящей милостыню. Ей было лет двенадцать или тринадцать, миловидная, но очень юная. Однажды к девушке подошел хорошо одетый мужчина, и вместе они завернули в переулок. Матрос хотел спасти бедняжку и последовал за ними. Он утверждает, что видел, как оба прошли сквозь стену и исчезли. Понятно, что в кабаке ему никто не поверил. Тем более, парень был пьян. Но я его рассказ запомнил, – добавил Кальдера.
– Анну-Марию Хьяль тоже похитил мужчина, – проговорил Драйден. – А вот Вероника Лопес сбежала из приюта после того, как к ним наведалась женщина.
– И у дома Борильни тоже видели женщину, – добавил Тьяго.
– Про Мартину Бом непонятно, – продолжал Генри. – Ушла и не вернулась. Но только люди из церкви могли знать, куда она направлялась.
– Почему ты включил в список Терезу де Алуа? – поинтересовался Кальдера. – Она из верхнего города и явно старше остальных.
– Да, ей было восемнадцать, – кивнул Драйден. – И я бы, наверное, ее вычеркнул, если бы не дата исчезновения. Согласно маэстро Лукрецию, все дни из моего списка – новолуния.
– Как интересно, – Кальдера потер небритый подбородок.
– А что еще? Какие-то зацепки? – спросил Тьяго.
Генри выдержал паузу.
– Только обещай, что не сорвешься.
– Что там?
– Мужчина, похитивший Анну-Марию, оставил ее отцу рисунок с гербом де Рианье.
Тьяго ударил кулаком по столу.
– Это не значит, что он же похитил Элу, – напомнил Драйден.
– Это из-за его сына у меня такая рожа, – Тьяго показал на себя пальцем.
– Твой друг прав, – Кальдера положил ладонь ему на плечо. – Тебе нужна холодная голова. Значит, подведем итог. У нас семь девушек, исчезнувших на новолуние через каждые пять месяцев. Среди замешанных есть мужчина, есть женщина и, возможно, кто-то из церкви.
– Все улики указывают на де Рианье, – Тьяго снова сжал кулак. – Склад, куда утащили Элу, тоже ему принадлежал.
– Есть еще кое-что, – снова заговорил Драйден. – Не уверен, прав ли я, но… По крайней мере четверо из семи девушек были брюнетками.
– Пятеро, – Кальдера кивнул. – У Сантаны были темные волосы.
– И что это значит? Их выбирали по внешности? – Тьяго закрыл лицо руками, не желая представлять худшее. – Но они же еще девочки. Клянусь, если де Рианье хоть пальцем тронул Элоизу…
Он ударил кулаками по столу так, что подпрыгнули тарелки. Кальдера и Драйден переглянулись.
– Кому еще ты говорил о своих догадках? – спросил сеньор.
– Отцу…
Драйден не успел закончить мысль. За окном послышался звон колокола.
– Что-то случилось, – Генри подскочил.
– Так звонят на пожар, – Кальдера тоже встал.
Втроем они ринулись на улицу. Черный дым шел со стороны гарнизона городской стражи. Драйден побежал впереди.
Горело здание архива. Языки пламени добрались до крыши и норовили перекинуться на соседние дома. Солдаты и пожарные таскали ведра из ближайшего колодца. Вокруг уже собралась толпа зевак, которых теснили стражники.
Среди них Драйден заметил своего отца, отдавшего приказы подчиненным.
– С ним все в порядке, – выдохнул Генри.
– А вот с делами похищенных девушек – нет, – качнул головой Кальдера.
– Де Рианье заметает следы, – прошептал Тьяго, чувствуя, как его вот-вот затрясет от гнева и беспомощности.
Сеньор бросил на него внимательный взгляд, но ничего не сказал.
***
В поджоге архива и исчезновении Элоизы Пириньо обвинили Эмилио Верде, работавшего на торговый дом «Рубио-Хиль». В его личных вещах нашли книги и ритуальные предметы для вызова теней. Церковь провела расследование и приговорила мужчину к сожжению за колдовство. Но Тьяго сомневался, стоит ли ему смотреть на казнь.
– Ясно же, что это лишь козел отпущения и мелкая сошка, – говорил он. – Настоящий преступник прячется за стенами верхнего города.
– Тебе нужно сходить на казнь, – отвечал Кальдера. – Чтобы знать, как это выглядит и как ведет себя толпа. Считай это уроком на сегодня.
Последние несколько дней Тьяго вставал до рассвета. Из-за сломанного ребра он пока не мог тренироваться, и Кальдера предложил сосредоточиться на теории. Читать книги, осваивать химические формулы и практиковаться в лаборатории. Некогда в школе Тьяго откровенно скучал. Но сейчас у него внутри словно горело маленькое солнце. Он жаждал мести, и если бы его голова не была занята усвоением нового, то он думал был о Викторе де Рианье день и ночь, пока не сошел с ума.
На казнь Эмилио Верде собралась половина города. Люди заполонили площадь перед зданием тюрьмы, как вышедшая из берегов река. В толпе Тьяго разыскал своих знакомых: Генри с Заком, еще нескольких ребят и главное украшение – Герду.
Его синяки до конца не зажили, и Тьяго не хотелось показываться девушке на глаза таким побитым. Но когда он увидел ее затылок и плечи, то понял, что хочет подойти, несмотря ни на что.
– Угадай кто, – он закрыл ладонями ее глаза.
– Тьяго! – Герда чуть не подпрыгнула. – Явился же ты! А я между прочим волновалась.
– Не хотел, чтобы ты меня видела таким, – он почесал лохматый затылок.
На вскрик девушки обернулись и остальные ребята. Тьяго поздоровался со всеми по очереди, но только Зак как будто был ему не рад. Вяло кивнул да отвернулся.
Со стороны эшафота послышалась барабанная дробь. Толпа стихла. Двое конвоиров повели осужденного в грязно-серой робе к возвышению. С тех пор, как они познакомились в магазине, Эмилио сильно похудел. На лице виднелись синяки и следы побоев, не хуже, чем у самого Тьяго. Мужчина шел медленно, еле переставляя ноги.
– Мерзавец во всем сознался, – услышал Тьяго чей-то голос за спиной.
«Под пытками», – понял он, отчего стало не по себе.
Не поворачивая головы, Герда взяла его за руку. Ее ладонь была совсем холодной, и он слегка ее пожал.
Эмилио привязали к столбу, под которым была гора хвороста. Глашатай развернул свиток и принялся зачитывать приговор. Мужчине вменяли в вину призыв теней и убийства четырех подростков: сестры Тьяго, Эрика, дочери кожевника и послушницы из церкви. И уже в довесок выяснилось, что Верде воровал у хозяев «Рубио-Хиль».
В последнее Тьяго еще мог поверить, но насчет остального сильно сомневался. Эмилио отрешенно смотрел перед собой, и казалось, что внутри этот человек уже умер. За казнью с балкона тюрьмы наблюдало несколько человек, включая отца Генри и аюданта де Вега.
Тьяго был в церкви вчера утром, докладывал Адану о делах Кальдеры. Точнее, об отсутствии таковых. Но монсеньора больше заинтересовала личность напавших на него на мосту.
– Если тебя вызовут в суд, ты сможешь дать показания? – спросил аюдант.
Тьяго кивнул.
– Но пока держи это между нами, – продолжил де Вега, – и не кричи на каждом углу, что тебя избил виконт де Рианье.
Это Тьяго и сам понимал, поэтому кроме Драйдена и Кальдеры не собирался никому говорить. Даже Герде безопаснее было не знать.
Палач поднес к хворосту факел и зажег огонь в нескольких местах. Эмилио поднял голову и, глядя в небо, беззвучно зашевелил губами.
– Нечего молиться, Учитель не милует душегубов! – выкрикнули из толпы, и в сторону столба полетел камень. – Да заберет тебя Бездна!
Пламя начало разгораться. Герда отвернулась первой.
– Уйдем отсюда, – попросила она.
Тьяго сжал ее ладонь и увлек за собой через толпу. Они спрятались за угол дома. Не утерпев, парень прижал девушку к стене и принялся целовать.
– Нам нельзя, увидят, – прошептала Герда, упираясь ладонями ему в грудь.
– Кто? Все на площади. Да и пусть видят!
Он снова наклонился к ней, но девушка повернула голову. Тьяго посмотрел вопросительно.
– Нам нельзя встречаться, – проговорила Герда. – Узнав, что я тогда была с тобой, мать строго-настрого запретила…
Тьяго несколько раз моргнул. Он даже не знал, чем возразить. Девушка подняла на него глаза.
– Давай подождем немного. Пусть все забудется, – попросила она.
– Ты точно этого хочешь? – он пытался прочитать ответ в ее взгляде.
– Я не хочу ссориться с родителями.
– Я понял, – Тьяго отступил. – Давай, хоть до дома провожу.
– До арки, чтобы не увидели из окна.
– Значит, до арки.
Он послушно кивнул.
***
В Деверине наступила зима. Снег выпал сначала на окраинах, а потом накрыл и столицу. Река Сирига, по которой был назван город, спряталась подо льдом. Темнело теперь рано, а солнце, словно ленивый школьник, не торопилось вставать.
Дни напролет Тьяго проводил за тренировками. Кальдера учил его фехтованию и верховой езде. А когда парень падал от изнеможения, сеньор подсовывал очередную книгу.
– Лучший отдых для тела – это нагрузка для головы, – говорил он. – И наоборот.
В перерывах Тьяго еще и убирался в доме, ухаживал за Сомброй, готовил и ходил на рынок. Из-за занятости он давно не видел Драйдена и еще дольше Герду. Но так было даже легче. Чем меньше он думал, тем больше делал. Вот только забыть о виконте де Рианье никак не получалось.
Вот и сегодня, фехтуя с сеньором, Тьяго представил, что перед ним стоял Виктор. Он понесся на врага со всей яростью, но Кальдера, словно танцуя, легко опрокинул его на землю и выбил шпагу из рук.
– Помни о стойке, – проговорил он занудным тоном.
– К теням стойку, главное – ударить, – разгорячился Тьяго.
– Ты думаешь, что виды атак и выпадов придуманы для дураков? – Кальдера посмотрел с насмешкой.
– В настоящем бою никто не помнит этих правил, – возразил парень. – Там важнее выжить.
– Знаешь что, давай-ка сегодня отдохнем.
Кальдера забрал его шпагу и, махнув, предложил вернуться в дом. Здесь он велел Тьяго переодеться и нарядиться, но у парня не оказалось ничего лучше рубашки с вышитой матерью кромкой. Поверх нее он все равно надел бы истертую куртку.
– Значит, пройдёмся по магазинам, – заключил Кальдера.
– Что я, барышня, чтоб меня наряжать, – пробурчал Тьяго, но все же подчинился.
У портного сеньор выбрал ему новую рубашку, скромный, но элегантный дублет темно-синего цвета, шерстяные штаны похожего оттенка и плащ, какие обычно носили на одном плече.
– Не хватает только шляпы, – добавил Кальдера, явно довольный собой.
Тьяго смотрел на себя в зеркало, пока портной закалывал одежду по фигуре, и хмурился. Часть его ощущала себя какой-то содержанкой, но тоненький голосок внутри нашептывал: «видела бы тебя сейчас Герда».
– Через два часа будет готово, – обещал юркий мужчина, вооруженный булавками и измерительной лентой.
Пока портной работал над костюмом, Кальдера потащил Тьяго к сапожнику, у которого они купили новенькие ботфорты, а после отправились к модистке. Уже не молодая, но хорошенькая женщина торговала шляпами на любой размер и вкус. От выбора разбегались глаза, и Тьяго растерянно застыл.
– Попробуйте вот эту, – женщина ловко надела на него коричневую шляпу с двумя перышками черно-зеленого цвета.
Тьяго хотел было возразить, но посмотрев на свое отражение, вынужден был признать: шляпа ему удивительно шла. И чтобы сеньор не заставил его перемерить полмагазина, торопливо сказал:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
