Кальдера пожал плечами:
– Полагаю, что осудили за колдовство. Это дело церкви. Я прибыл за зверем, я с ним и ушел.
Тьяго не знал, что сказать. Ульфур чуть не отправил и его на встречу с Учителем, но глядя на сдвоенное сердце зверя, ему было его жаль. Душевной тоской он и собирался поделиться с Драйденом. Но сеньора Диас, сделавшая им замечание, была права. Служба по Эрику и Элоизе была в самом разгаре. Закрытые гробы стояли рядышком перед алтарем, над которым во всю стену растянулось позолоченное изображение солнца с ликом Учителя.
Тьяго чувствовал себя не в своей тарелке. Он был не готов похоронить сестру. Часть его рвалась вскочить на ноги и выкрикнуть на всю церковь, что этот дешевый спектакль пора заканчивать. Но другая его часть помнила Эрика, помнила его последние слова о службе в ратуше. И хотя в его гробу тоже не было тела, хоронили они именно Эрика со всеми его мечтами и планами.
Болтовня с Драйденом помогла Тьяго убежать от совести на пару мгновений. Но та всегда догоняла.
На первом ряду сидела мать и Карлос. Оба одетые в черное. Рядом была семья Наварро. Зак не стал присоединяться к ним с Генри, а остался с родителями. По его взгляду Тьяго понял, что он винил их в смерти Эрика. Поэтому и отказался садиться рядом.
Чета Драйденов и Алехо, младший брат Генри, заняли место на другой стороне от прохода. Рядом были супруги Борильни и пара учеников из мастерской. За ними сидела Герда с родителями и двумя сестрами. За всю церемонию она бросила на Тьяго лишь пару осторожных взглядов, но он был благодарен и за это немногое.
Падре Джуан взял с алтаря кадило с ладаном и принялся обходить гробы сначала по часовой стрелке, затем против. По его знаку все встали и выстроились в проходе в очередь. К гробам подходили по одному, прикладываясь к изображению солнца. На Тьяго накатила волна. Ему подумалось, что а вдруг Элоиза тоже мертва. Сожрана тенью, как и Эрик.
– Я найду тех, кто это сделал, – прошептал, касаясь губами холодного металла.
Во дворике за церковью устроили небольшие поминки. Расставили столы с угощениями, и после прощания с погибшими гости направлялись к ним. Уже на ступеньках Тьяго нагнал мать с отчимом. Но разговор не получился. Обменявшись парой малозначимых реплик, они погрузились в тягостное молчание.
На помощь пришел Драйден.
– Простите, сеньора Пириньо, можно я украду вашего сына?
Они отошли с приятелем в сторону, под сень желтеющих яблонь.
– Я тебе главного не сказал, – затараторил Генри. – Мой отец узнал, кому принадлежал склад.
– Так не томи же!
– Графу де Рианье.
Драйден сказал это так торжественно, словно объявлял появление самого графа. Тьяго прежде не слышал это имя. Но уже догадался, что граф живет, скорее всего, в верхнем городе. Куда им доступа нет.
– И это еще не все, – продолжал друг. – Расследуя смерть Эрика, стражники вскрыли пару ящиков. В них оказалось вино марки «Рубио-Хиль». А их торговый дом…
– В нижнем городе, – закончил за него Тьяго. – Значит, с ними можно поговорить!
– Генри! – позвала друга его мать. – Чего вы там стоите?
Драйден стукнул его кулаком в плечо, словно хотел сказать: видишь, мы не отчаиваемся.
Тьяго решил, что и ему не мешало бы присоединиться к остальным, но уже у стола его перехватил падре Джуан.
– Сантьяго, позволь мне представить тебя кое-кому, – священник указал на двери церкви.
В полумраке среди потрескивающих свечей их ждал молодой мужчина лет тридцати. На нем были черные ботфорты, черная же куртка с изображением солнца на спине и широкополая шляпа с белым пером. У левого бедра висели ножны со шпагой, на поясе с правой стороны был прикреплен пистолет. Хотя в одежде незнакомца не было особой роскоши, внешне он походил на дворянина. Прямая спина, раскрытые плечи, гладко выбритое лицо. У него были русые волосы, выбивавшиеся из-под шляпы, и внимательные бледно-серые глаза.
– Монсеньор, – обратился к нему Джуан, когда они подошли ближе. – Это Сантьяго Пириньо.
Уже по тому, что как падре назвал гостя, Тьяго понял, что перед ним аюдант. Служитель церкви высокого ранга, помощник искателей.
– Монсеньор, – повторил он за падре и почтительно склонил голову.
Тонкие губы мужчины тронула улыбка.
– Меня зовут Адан де Вега. Я аюдант Его Светлейшества искателя Андрэса Дюваля.
Имя Дюваля Тьяго слышал, правда, чаще когда болтали о судах над ведьмами.
– Чем могу служить вам, монсеньор? – вежливо спросил он под одобрительным взглядом Джуана.
– У меня есть несколько вопросов о смерти вашего друга, – ответил аюдант. – Падре, где мы можем поговорить?
– Следуйте за мной.
С левой стороны от алтаря была дверь, за которой оказалась лестница в подвал. Здесь находились усыпальницы предыдущих глав церкви, а заодно располагался и кабинет падре.
Адан по-хозяйски сел за стол Джуана. Тьяго опустился на один из стульев. Он пока не знал, что обо всем этом думать.
– Падре, вы не могли бы оставить нас, – попросил аюдант.
Джуан поклонился и закрыл за собой дверь.
– Расскажите, как погиб ваш товарищ? – начал Адан, впившись в лицо Тьяго внимательным взглядом.
– Эм, – он не сразу собрался с мыслями. – Его… его поглотила тень.
– Вы сами это видели?
– Да, – Тьяго кивнул. – Эрика окутало черное облако, мы увидели вспышку, услышали крик, а дальше на полу остался лишь пепел.
– Кто вызвал тень?
– Я не знаю. Мы искали мою пропавшую сестру. След привел нас на тот склад. Эрик пошел первым и… – он запнулся.
– Если вы видели пепел, стало быть, тоже пошли на этот склад, – продолжал аюдант. – Но вас тень не поглотила?
– Меня спасли.
– Кто?
Тьяго глубоко вдохнул. Почему-то казалось, что называть имя сеньора не стоило, но и врать служителю церкви было опасно.
– Александр Кальдера, – выговорил он, сглотнув.
– Ваш новый работодатель? – Адан продолжал изучать его взглядом.
– Вы об этом знаете, – Тьяго посмотрел вниз.
– Какого рода услуги вы оказываете сеньору Кальдера?
Это звучало так высокопарно, что Тьяго улыбнулся.
– Убираюсь, готовлю, стираю да ухаживаю за лошадью.
– Кальдера не посвящал вас в тайны своего ремесла?
Тьяго поднял глаза и вопросительно посмотрел на аюданта.
– Не вполне понимаю, о чем вы…
– Скажите, Сантьяго, – перебил его Адан. – Вы верите в Учителя?
Вопрос звучал странно, учитывая, что они сидели в церкви.
– Верю, – ответил парень.
– Учитель отдал свою жизнь, чтобы оградить человечество от теней из Бездны. К сожалению, его борьба не закончена. И каждый день мы, служители церкви, выступаем на передовой. Вы теперь убедились, что тени существуют на самом деле. И могут убивать невинных людей. Поэтому это наша работа расследовать каждый из таких случаев. И я хочу заверить вас, Сантьяго, что и гибель вашего товарища, и исчезновение сестры не остались незамеченными. Но от вас тоже требуется участие.
– Я готов, – Тьяго выпрямил спину.
– Вы должны пообещать, что не станете самостоятельно искать виновных, а доверитесь нам.
– Но…
Взгляд Адана сделался жестким, но тут же смягчился.
– Я понимаю, что такой способный молодой человек не может сидеть без дела. Поэтому я дам вам задание.
Тьяго превратился в слух.
– Много лет назад Его Светлейшество выдал Александру Кальдера особое право. Он может, не будучи служителем церкви, заниматься расследованиями случаев, связанных с колдовством и вызовом теней. Однако последнее время ваш работодатель ходит по тонкому льду. Хотя, бывает, он помогает людям, но все чаще вмешивается в дела церкви и не даёт нам выполнять свою работу. В итоге от деятельности Кальдеры больше вреда, чем пользы.
– Я ничего не знаю о его деятельности, – осторожно возразил Тьяго.
– Вы теперь живете под крышей его дома. И ваше задание будет следить за сеньором Кальдера и докладывать мне, какими делами он занят, куда направляется, кого держит в подвале, и все в таком роде.
– Шпионить? – Тьяго скривился.
– Вас не удивило, что Кальдера так удачно оказался на том складе и спас вас? – спросил Адан.
– Скорее всего, он за мной следил.
– А зачем? Уж не потому ли, что знал заранее, с чем вы столкнетесь?
Тьяго и сам об этом думал. Адан чуть улыбнулся.
– Я жду вас с отчетом через неделю после утренней службы.
– Я понял, – Тьяго поднялся и склонил голову. – Монсеньор.
Идея шпионить за Кальдерой ему не нравилась от слова совсем. Но и наживать врага в лице аюданта было бы глупо. На костер церковь отправляла ведь не только женщин. Дурацкий спор с Драйденом, как снежный ком, обрастал все новыми последствиями.
Задумчивый, Тьяго вышел из церкви. Поминки были в самом разгаре. Лицо Карлоса начало краснеть от выпитого. Он громко рассказывал сеньору Наварро о том, как любил Элоизу. Рядом с мужчинами стоял Зак. Вид у него был мрачный и неприкаянный.
«Это он разболтал аюданту о том, что случилось на складе, – решил Тьяго. – Больше некому».
Он пошел вперед к семье Гальего, общавшихся с Драйденами. Вежливо поздоровавшись со всеми, он подошел к Герде и, наклонившись к уху девушки, шепнул:
– Увидимся вечером?
– Ты что, я не могу, – воровато оглядевшись, ответила она.
– Я приду под окна.
– Я тебя не впущу.
Они встретились взглядами. В светло-карих глазах Герды горело пламя. Тьяго улыбнулся.
– Тогда на закате у каменного моста.
– Я не приду.
– Я буду ждать.
Чуть поклонившись, Тьяго пошел к своей матери и присел рядом на лавочку. Сказать ему было нечего, а потому они просто молчали. Минут через десять перед ним появился Генри.
– Ты занят сегодня? – спросил он.
– Должен вернуться к Кальдере, а что? – Тьяго поднял на него вопросительный взгляд.
– Предлагаю навестить один торговый дом.
В голове Тьяго зазвенели слова Адана де Вега: «Вы должны пообещать, что не станете самостоятельно искать виновных». Но он отринул их прочь и вскочил на ноги.
– Матушка, – Тьяго поцеловал ее руку. – Мне нужно идти. Но я навещу тебя, как только смогу.
– Да, конечно.
Драйден поклонился:
– Сеньора Пириньо, еще раз примите мои соболезнования.
Женщина смотрела им вслед печальным глазами. С Карлосом Тьяго прощаться не стал, но тот исчезновения пасынка все равно не заметил.
Торговый дом «Рубио-Хиль» располагался в купеческом квартале недалеко от порта. Он образовался около ста лет назад через союз двух зажиточных семейств. Они занимались экспортом вина, сыра, вяленого мяса, специй и прочих продуктов. Вели дела как с севером, так и с независимыми островами.
– Ты сказал отцу, куда идешь? – спросил по дороге Тьяго.
