Страница 3 из 7
«привет».
иногда мне становится интересно
почему.
почему Вселенная остывающих сгустков моей космической пыли замирает, когда
я всего лишь
встречаю
тебя.
почему добровольно протягиваю сбитые руки аресту,
а все попытки сбежать
окружены кварталами чувств,
по которым я мчусь
за первыми вспышками тёмно-синего экрана кино.
их видно только в твоём дворе.
и видно тебя. танцующую средь фонарей.
мне хочется, чтобы вдвоём.
кажется, ты мне нравишься.
ничего не могу с этим сделать.
обмотавший рукав твоего пальто
наушник прекрасно справляется
с тем, чтобы я оказался влюблён.
мне хочется
возвращаться домой
и в проходе, не успев сбросить вещей, подвергаться объятиям, сбивающих с ног,
и отвечать тем же тебе.
первым слышать истории все за день
и просто смотреть
как ты рядом со мной.
иногда
мне становится интересно,
когда
я добровольно
сдался аресту.
прости, но ты такая красивая.
не могу остановить свой поток самых неподходящих слов.
мне бы в кучу собрать все языки в мире. их
разложить на стол
и найти хоть что-то, что бы мне помогло
хоть немного рассказать о тебе.
хоть немного
рассказать
о тебе.
если бы такое слово нашлось,
я станцевал бы прямо на том столе.
прости, но ты такая красивая.
я повторю это сотню раз
и столько же напишу в блокноте.
прости, но ты такая красивая.
когда случайно ударяют по ноте
в порыве чувств, получаются вечные песни.
когда краска случайно смешивается с другой,
получается самый красивый цвет.
когда случится прийти раньше минут на десять,
случайно
встречается
человек.
прости, но ты такая красивая.
не устану повторять это снова.
ты такая красивая.
ты такая красивая.
не существует в мире такого слова,
чтобы оно могло охватить область противоречий в сантиметре тебя.
невыносимо бессилие.
но ещё больше невыносимо существование без тебя.
ты такая красивая.
губы, руки, глаза?
нет, я не об этом.
красивая
ты
сама.
таким летом пахнут воспоминания.
благо
мне нечего вспоминать.
в мае пахло иначе -
окололето и ожидания.
рад, что и тогда мне было нечего ждать.
ведь я никогда не видел
ни тебя, ни глаз твоих бесконечных,
но обречён на гибель
каждый, кого заденешь по встрече.
рассыпая себя по буквам,
на пожелтевших листах блокнота,
я никогда не писал о грустном
и о том, что болело что-то.
я никогда не писал о печали,
что ходит кругами по клетке
лестничной и грудной
и рядом сидит, поджав ноги на табуретке.
в каждой вырванной строчке
улыбкой оставалось какое-то чувство.
я оставлял себя на листовках,
но почему-то сегодня мне стало грустно.
наверное, просто устал.
пройдёт и забудется. просто лёг, наверное, поздно.
просплюсь и буду самим собой.
жаль вот только упал.
в лужу лицом.
повернулся,
а отсюда так хорошо видно звёзды.
я захотел забыть тебя, как только увидел,
чтобы ночами не тушить ничего о пепел.
захотел улететь без вещей, чтобы не ждал водитель.
и больше тебя не встретить.
Осло,
Флоренция,
Питер.
Чикаго,
какой-то остров,
Рим.
на моих письмах не остаётся литер,
на вокзалах привыкли к моим
глазам.
с сердцем своим бежим,
не оглядываясь в рассвет
чтобы лишний раз не вспоминать о тебе.
а в каждом автобусе, улице, парке,
в баре, съемной квартире, заправке -
ты.
возможно вообще сбежать
улететь и уплыть
от тебя?
я пытался это спросить на английском,
испанском и русском,
а мне отвечали движением у виска.
и вот я вернулся. в урне оставил карты.
снова взял в руки свой карандаш,
снова смотрю на тебя,
а ты, как всегда:
«ты как?»
пошёл отсчёт. раз,
два, на три
себе говорю «беги»
и отказываюсь бежать.
кажется, я давно уже болен.
насквозь прожжён чёрной дырой.
она проходит между сердцем и болью.
потому, не держу. не возвращаюсь домой.
надеваю табличку, с просьбой не подходить.
«осторожно. опасно.
он не умеет
любить.»
я давно отказался от лечения и докторов.
не грею в душе надежду и позабыл
время,
когда был здоров.
без объявлений,
не дождавшись утра.
не собрав чемодан,
меня покинули светлые чувства, и я остыл.
зато
стало больше места.
достаточно
для одного.
достаточно,
чтобы не впускать
никогда
никого.
а, если хоть кто-то
захочет остаться,
уходить.
