Страница 1 из 5
Они ввалились на постоялый двор в деревушке со странным названием Аквенир.
Поселение являло взору полтора десятка домов, аптекарскую лавку, которая открывалась как бог на душу положит, и небольшое стадо коров вперемешку с козами, мирно пасущееся на пустыре рядом с болотом. Видимо, только там ещё не перевелась зелёная трава, которой этим засушливым летом наблюдалось мало. Пастух жевал длинный полузасохший стебель и смачно сплевывал под ноги, недожёванной частью отгоняя от себя мух.
Разглядывая его из окна, Мак подумал, что этому почти глухому селению повезло: Аквенир стоял на перекрёстке двух многолюдных трактов. Первый вёл из Нордвинтера в город Антарон – столицу Объединенной Империи Одиннадцати королевств, владения лорда Антареса. А второй проходил через Лазурные скалы, соединяя ещё два королевства – земли лорда Нертана (называемые Нертанией) и Эранорское королевство.
Оба тракта никогда не пустовали: по ним постоянно сновали туда-сюда гружённые продуктами повозки. Аквениру неплохо так перепадало и от продуктовых купцов, и от проезжающей мимо столичной знати.
Мак заказал себе обед, расплатившись с трактирщиком за еду и ночлег золотой монетой. В ответ получил удивлённый взгляд и горсть медных монет на сдачу. Впрочем, хозяин таверны не был настроен углубляться в детали, только лениво спросил, что делает почтенный господин вдалеке от столицы один, без сопровождения и слуг.
Пришлось объяснить, что никакой он не господин, а обычный целитель, едет из земель лорда Нертана в столицу в поисках лучшей жизни и заработка. Хозяин лишь усмехнулся при словах о «лучшей жизни», видимо, прикидывая в уме, что новенький золотой, который теперь лежал у него в кармане, вряд ли мог быть признаком плохой жизни его бывшего владельца.
Неожиданно их прервали – сидящие за столом у окна паломники пригласили целителя присоединиться к ним не только в трапезе, но и в пути.
– Мы тоже едем в столицу, – после короткого приветствия пробасил один из них, самый представительный. – Странствующие воины ордена Светлых сил. Целитель может к нам присоединиться, мы разделим с ним обед, а нам в пути пригодятся его навыки!
Поскольку не было причин отказываться от такой удачи, Мак утвердительнопокивал в ответ, принимая приглашение. Но к столу паломников не спешил, решив отобедать в одиночестве.
И сейчас он глядел из окна на самодовольного пастуха и проезжающие обозы с продуктами, а паломники рассматривали его профиль – нос с горбинкой, серо-голубые глаза и брови вразлёт, а также длинные волосы тёмно-пепельного цвета.
Было что-то благородное в чертах лица этого путника, отчего капитан странствующих воинов засомневался в том, что перед ними простой целитель, и высказал свои предположения попутчикам. Те согласились, загалдели в ответ и обнадёжили капитана, что теперь будет время выяснить истинное происхождение этого человека, раз уж он присоединился к ним.
Никто из них не подозревал, что сидящему у дальнего окна Маку прекрасно слышно каждое слово благодаря простейшему заклинанию усиления слуха – на всякий случай он решил проверить паломников, сомневаясь, те ли они, за кого себя выдают. Заодно неплохо было проверить, о чём говорят за другими столиками.
За соседним столом, например, говорили о том, что сейчас дела у лорда Нертана идут так себе. Непонятная болезнь косила его стада, а урожаи, и без того хилые на пустынных землях, в этом году обещали быть вообще мизерными в связи с засухой.
А за столиком под лестницей обсуждали дорогу, лежащую через скалы лорда Антареса. В тех горах недавно появились разбойники, которые за последние три месяца успели ограбить бессчётное количество продуктовых обозов. Впрочем, тех путников, кто догадался расплатиться деньгами с главарём разбойников, именующим себя Щеглом, не трогали и позволяли спокойно проезжать по дороге.
Тут разговор резко оборвался, потому что дверь в таверну отворилась, и… внутрь ввалились они.
Мак почувствовал магию и с ужасом стал затирать следы тёмного заклинания по усилению слуха. Чёрт!..
В обеденный зал вошли трое и, судя по чёрной с серебром форме, все они – маги из Магического контроля Нордвинтера, королевства чёрных магов.
Мак давненько не ощущал столько тёмной магии в одном месте. Но он быстро справился с собой, уничтожив следы заклинания и понадеявшись, что определить в нём мага теперь невозможно. Если же это кому-то удастся, – всё-таки люди в Магическом контроле служили опытные, – то он давно решил представляться целителем-травником изземель лорда Нертана, а в этой профессии требовались некоторые зачатки магии.
Даже имя себе выбрал – Макариус Росс, довольно распространённое в Империи. Новенькие документы на это имя, сделанные хорошим знакомым, который был обязан Маку жизнью, сейчас лежали в холщовой дорожной сумке, закинутой на подоконник.
Документы маги проверять не стали, сразу направились к хозяину. Тот вышел им навстречу из кухни и спросил, не желают ли господа маги отобедать либо занять прекрасные комнаты, которые он может предложить…
Господа маги не пожелали. Вместо этого засыпали владельца таверны вопросами.
Мак порадовался, что занял самое отдалённое место у небольшого окна, пропускающего внутрь совсем мало света. Отсюда можно было хорошо рассмотреть происходящее, а самому остаться незамеченным. Эта троица будто была срисована со сказаний о Великих Отцах – настолько геройский вид имели представители Магического контроля. Все трое были высоченными, за спиной у каждого – рукоятка меча. Волосы собраны в плетения, как у боевых чёрных магов.
– Нам срочно нужен целитель! – долетели до Мака слова самого крупного из них; видимо, он был за главного. – В аптекарской лавке никого нет, а мне сказали, что старый аптекарь по совместительству целитель и часто бывает в твоей таверне.
Он тут же обвёл взглядом зал. На секунду задержал его на лице Мака, но сразу переключился на другие лица. Видимо, на «старого» Мак не тянул.
Хозяин заведения пожал плечами и выразил сочувствие господам магам, поскольку аптекарь сегодня как раз уехал за травами и вряд ли появится к вечеру. Скорее всего, будет на месте только завтра к ночи.
Командир магов скривился и обеспокоенно потёр висок, будто прикидывая, что делать.
А Мак в это время тоже прикидывал, зачем нужен целитель столь сильным магам – вон как магией от них разит на всю таверну. Кого угодно из самой Преисподней вытащат и даже не вспотеют! Неужто господа маги сами не смогли справиться с ранами боевых товарищей?
– Так ведь это… Боги сегодня благосклонны к господам магам, – вежливый трактирщик неожиданно упёрся в Мака взглядом. – Вон гость у нас – как раз целитель аж с земель лорда Нертана!
Маги дружно повернули головы в сторону дальнего окна и Мака рядом с ним. Капитан магов быстро зашагал в его сторону.
Мак неожиданно занервничал и отложил ложку в сторону… Зря он не воспользовался артефактом для изменения внешности! Понадеялся, что в такой глуши обитают лишь неграмотные пастухи и ленивые трактирщики. Теперь даже артефакт из сумки не достать! Не отводя от него взгляда цепких глаз, предводитель чёрных магов успел подойти ближе.
– Целитель?.. – поинтересовался он, упёршись рукой в стол и нависая над Маком своей массой.
Длинные волосы, синие глаза, высокие скулы, прямой нос и чётко очерченный рот. Прямо эльф, а не боевой маг, только цвет волос чёрный, как сама Тьма, да и слегка крупноват для эльфа.
– Целитель, – кивнул Мак. – Но что могло случиться у господ магов, с чем они сами не смогли совладать? Может, припасы оказались несвежими или требуется успокаивающая настойка?
Главный опять скривился, но отвечать не стал, только процедил:
– Идём!
И положил руку Маку на плечо, словно собираясь вытащить его из-за стола в случае отказа.
– Нам сейчас очень нужна твоя помощь!
Мак удивился, что на этих словах бас громилы дрогнул и прозвучал слегка мелодично, совсем как у эльфа. Полукровка? Когда-то давно знавал он одного полукровку… Но нет, это не он.
– К сожалению, у меня нет с собой никаких трав для настоек, – поспешно запротестовал Мак. – Всё истратил в дороге, хотел закупиться в местной аптеке, но не повезло застать аптекаря, как и вам.
– Джас, да зачем он нам нужен? – подал голос один из магов у стойки, не заметив, как Мак вытаращился на главаря при этих словах. – У него даже трав нет. Может, дождёмся аптекаря?
– Нет времени! – коротко бросил тот и повернулся к Маку.
– Сейчас не до настоек! Идём с нами, всё покажу.
Можно было ударить заклинанием, а потом сбежать, воспользовавшись суматохой, но только что обретшему новые документы и сопутствующее им спокойствие Маку это было ни к чему. Поэтому, приказав убрать руку со своего плеча, он сгрёб с подоконника свою дорожную сумку и последовал за боевыми магами.
Далеко идти не пришлось.
Дом, где находился раненый, с лечением которого не смогли справиться чёрные маги, находился хоть и на окраине деревушки и даже где-то на отшибе от остальных домов, но с учётом размеров Аквенира расстояние по прямой от таверны составило всего метров пятьдесят.
По пути Мак ещё раз попытался выведать у спины главаря, похожего на эльфа, что всё-таки случилось с их боевым товарищем, но тот упрямо его игнорировал. А шедшие сзади здоровые – в прямом и переносном смысле – боевые товарищи всем своим видом показывали, что не в их компетенции отвечать на вопросы.
Перед входом в дом главарь вдруг резко остановился, так что Мак чуть не врезался в его спину, и, резко повернувшись, произнёс:
– Слушай сюда, целитель! Ты будешь молчать обо всём, что здесь увидишь. Это в твоих же интересах. Будешь держать язык за зубами, и тебе хорошо заплатят. Всё понял?
– А что непонятного? – усмехнулся Мак. – Как целитель-менталист, я и так обязан соблюдать тайну пациента.
Видимо, словам маг не доверял, потому что тут же Мак почувствовал, как на него накинули заклятие молчания.
– Это ещё зачем?
– Для надёжности.
Главарь постучал в дверь – три удара почти без паузы и последний, четвёртый, после длинной паузы, её открыли. Посторонился, пропуская Мака вперёд.
У входа их встретил ещё один высоченный чёрный, одетый так же, как остальные. За его спиной маячила пожилая женщина – видимо, хозяйка дома. Протиснувшись через тесную прихожую в дом, Мак увидел рядом с хозяйкой пожилого мужчину, сидящего за столом – видимо, старейшину Аквенира, и поздоровался.
– Это целитель? – услышал он у себя за спиной. – Какой-то слишком молодой… Джас, ты уверен?..
– Другого не было, Крис, – пробасил главарь. – И времени у нас тоже нет. Как она?
– Без изменений. Боюсь, ничего уже не поможет.
– Это мы ещё посмотрим, – с этими словами Джас повернулся к Маку и, схватив его за плечо, потащил через гостиную к двери в комнату. – Идём!
У самой двери он опять резко затормозил и обернулся, и теперь, нагнувшись, нависал над Маком, глядя ему прямо в глаза.
– В таверне я сразу почувствовал, что в тебе есть тёмная магия. Зря ты пытаешься скрыть свой дар. Нам как раз нужен целитель именно с тёмным даром, чтобы удалить воспоминания одного человека.
Мак пожал плечами, а Джас ещё ниже склонился к нему и тот заметил, что глаза у него светло голубые, а не тёмно-синие, как казалось в начале. Интересно…
– Расскажите подробнее! – потребовал Мак.
– Есть одна девушка, мы её сегодня отбили у разбойников. Но они успели порядком её помучить, – Джас покачал головой. – Раны я залечил… только она не хочет жить. Просто сама хочет уйти, и всё… Нам сейчас не справиться без удаления воспоминаний, поэтому я искал целителя. Каждый целитель – немного менталист, а я вот нет, к сожалению. Старый аптекарь тоже менталист, я слышал; жаль, его не застали… но мне повезло, что в таверне я наткнулся на тебя.
Мак понимающе кивнул. Джас толкнул дверь в комнату, пропуская его вперёд.
На кровати лежала худенькая девушка, судя по всему, совсем недавно вышедшая из подросткового возраста. Белые волосы с лунным отливом разметались по подушке. Что-то это напомнило Маку, отчего в груди защемило… Но сейчас не время предаваться воспоминаниям.
Он шагнул к кровати и прислушался к дыханию пациентки.
Всё было даже хуже, чем он себе представлял. Слабое дыхание было неровным. Казалось – вот-вот прервётся… Мак даже немного расстроился от этого факта, хотя знал, что во время магического сна, в котором сейчас находилась девушка, это невозможно. По крайней мере, не так быстро.
Тонкая рука выбивалась из-под одеяла, а на запястье сияли древние руны – магическая метка долга! Брови Мака поползли вверх. Он повернул голову в поисках объяснений или хотя бы подсказок, и тут заметил в комнате ещё одну кровать, где лежала другая девушка – темноволосая, которая точно так же пребывала в магическом сне.
– Рассказывайте уже всё полностью! – Мак двинул глазами в сторону магической метки. — Я, конечно, и сам узнаю, но лучше сэкономить время. К тому же на мне всё равно лежит заклятие молчания, так что вряд ли кому-то разглашу.
– Это принцесса Ариана, – быстро заговорил маг. – Её отец – король Северного предела Абамвер. Ариана была обещана в жёны столичному принцу Даенниру в уплату долга Северного Предела перед Империей. Но теперь магическая метка долга, которую ты видишь на её руке, вот-вот пропадёт.
– Почему?..
– Она уже не девственница, и по закону, – да и по договору, – не подходит в жены принцу. Теперь долг и метка перейдут к младшей дочери Абамвера, и та выйдет за принца Даеннира, когда достигнет совершеннолетия. Ариана не хотела выходить замуж за человека, которого никогда не знала, поэтому вместо того, чтобы ехать к столичному принцу, сбежала с тем, кого любила и считала своим женихом. По дороге на них напали разбойники…
Мак кивнул и перевёл взгляд на темноволосую девушку.
– Горничная Арианы. Тоже пострадала от рук разбойников, но не так сильно, как её госпожа.
– А что с парнем, с которым уехала Ариана? Он погиб?
Воображение нарисовало Маку яркую картину: побег влюблённых, остановка где-то в начале Королевского тракта, уже за Северным Пределом; возможно, как раз во владениях лорда Нертана, радость, счастье… А потом нападение разбойников и смерть возлюбленного Арианы. Чёрт же их дёрнул ехать через Лазурные скалы! Конечно, после такого не захочешь жить…
– Нет, этот выродок скрылся где-то в горах. Мы полагаем, что это он и сдал принцессу Ариану разбойникам. Точнее, продал за хорошую сумму.
Мак присвистнул.
– Имя?..
– Ениан, сын одного из придворных короля Абамвера.
Кивнув, Мак попросил мага выйти, потому что пора было приступать к лечению. Тот долго упирался, настаивая на том, что не может оставить двух беззащитных девушек наедине непонятно с кем…
На это Мак указал ему, что хуже, чем сейчас, девушкам уже не будет. Да, он их вылечит, но для этого нужно сосредоточиться и войти в специальное состояние, вот почему он просит оставить его с ними наедине. И вообще, вряд ли Джасу пригодятся методы менталистов, разве только у него таки тоже есть дар, и он хочет попрактиковаться?..
В конце концов, видя, что Джас всё ещё упирается, Мак выдал гневную тираду о том, что целители-менталисты не могли бы заниматься лечением, если бы одновременно с этим занимались грязными делами… Такой дар просто не пришёл бы в грязные руки и к владельцу чёрной души!
Главаря тёмных аж перекосило от сказанного, и он собрался было что-то возразить… но, услышав от Мака, что время идёт, а они сейчас теряют его ещё и на препирательства, молча кивнул и вышел из комнаты.
Успокоившись и накинув звуконепроницаемый купол на комнату, Мак сел на стул рядом с кроватью Арианы и взял девушку за руку.
Он делал это много раз, когда работал в госпитале во время нападения на Ивлеган пустынных жителей во главе с жестокой царицей Чомит. Решил переждать прошлое лето в Ивлегане, не догадываясь, что оно окажется не только знойным, но и кровавым.
В день осады целителей оказалось мало: на весь госпиталь только он и ещё один молодой маг, остальные – сёстры из Ордена Целителей. Все прочие целители позорно сбежали из города, едва прослышав о войске Чомит и предстоящем сражении. Им с тем магом пришлось самостоятельно залечивать раны, извлекая из тел воинов стрелы, осколки деревянных укреплений и камни, после чего сращивать мышцы и кости, вливая энергию светлой магии, пока не истощился резерв.
Обычно резерв восстанавливался сном или просто отдыхом, в крайнем случае – медитацией. Но в тот день раненые всё прибывали и прибывали, и Мак понял, что на восстановление резерва ни у кого не будет времени… поэтому либо он позволит такому количеству людей безвременно умереть, либо что-то придумает. Сёстры Ордена целителей, которые работали рядом с ним, тоже истощили свой резерв одна за другой и теперь сами походили на умирающих.
И тогда с ним произошло нечто, чего ещё никогда не происходило – он попробовал выйти за пределы возможного. Попробовал найти резерв за пределами своего личного резерва магии. Это было нелогично и глупо, никто никогда такого не делал. Но под шум битвы и крики умирающих мозг Мака, казалось, тоже почти отключился, и теперь он думал не мозгом, а чем-то другим. Может, сердцем?..
Тогда ему было не до логичных объяснений, он хотел найти решение и чувствовал, что оно внутри… И, когда Мак погрузился в транс в поисках выхода и следуя за интуицией, оказалось, что там, за опустошённым личным резервом Мака, – за границами его эгоистичного Я, – есть светлая магия, которая словно увеличивает сама себя: чем больше её расходовал Мак, тем больше прибывало. В результате не просто хватило на всех раненых, но и ещё осталось на подпитку резерва сестёр. Они справились со всеми ранами и выстояли в тот день, это было настоящим чудом!
Мак и после битвы продолжил лечить людей. Но больше всего сил и магии забирали у него их душевные раны.
Люди в той войне теряли близких – любимых, мужей, жён, братьев, сестёр, родителей и детей…
Кто-то терял источник заработка, лишившись руки или ноги, после чего уже не мог заниматься тем, что до войны приносило доход и душевное удовлетворение. Были и те, кто испытал на себе чёрный огонь предательства. Лежал в госпитале парень, чьи родные покинули город, а он остался защищать себя и свою семью, жена была беременна и могла не выдержать длительной дороги. Хорошо, что осталась в живых… но её муж так и не смог простить своих родных.
После такого у людей не оставалось причин жить – так они думали. И от этого было ещё труднее их вылечить – они будто бы убивали себя сами, изнутри, своей собственной Тьмой. Справиться с этим было непросто, но в состоянии того же транса Мак нашёл способ.
Но он даже не предполагал, что ждёт его уже после победы, когда подоспевшая на помощь ивлеганцам императорская армия отбила город и оставила от грозного войска кровожадной Чомит одни воспоминания.
Император прослышал о светлом маге с бесконечным резервом, который возвращает к жизни тех, кто потерял в ней всякую надежду и радость, и захотел лично с ним познакомиться.
Мак долго не мог взять в толк, что движет императором Айсиро – правитель не производил впечатления человека, который утратил радость жизни и теперь всерьёз собирается умереть от разочарования в людях.
Но когда после «знакомства» с властителем Империи его схватили и, надев тёмный мешок на голову, куда-то поволокли, понял, что сейчас самое время подозревать что-то неладное. Удар по голове не дал додумать эту мысль. Очнувшись через несколько часов в каменном подвале, где был заблокирован доступ к магии, он узнал от самодовольного придворного, что теперь его будут использовать на благо Империи как бесконечный источник магической энергии. Придворный советовал покориться императору добровольно.
В чём состояло так называемое «благо Империи», Маку так и не пояснили. А его объяснения, что бесконечный резерв не принадлежит лично ему – это что-то вроде общего поля магии, которое позволило к себе подключиться в госпитале, потому что это было необходимо для спасения жизни людей, тоже не возымели должного эффекта.
Тогда Мак сумел выбраться из каменных застенков, которые были защищены от применения обычной магии, а от других её проявлений – нет. Однако он понимал, что так просто от императора теперь не скрыться, поэтому устроил имитацию собственной смерти в госпитале. Это несложно было сделать, инсценировав пожар в кабинете с магическими лечебными реактивами.
И с тех пор началось: фальшивые документы, перемещения из города в город, смена личностей и профессий.
Однако император тоже был не так прост, поэтому поверить в смерть «мага с бесконечным резервом» не собирался. По следам Мака повсюду шли тайные ищейки и шпионы, материализующиеся словно ниоткуда.
Побег из Нордвинтера, страны чёрных магов, где прошли его детство и юность, показался по сравнению с этим лишь цветочками.
И вот теперь, когда он в таверне пытался скрыть следы своего тёмного заклинания от чёрных боевых магов, те неожиданно «раскусили» его тёмный дар, и им понадобился именно он.
Но в курсе ли господа чёрные маги, что сейчас ему придётся выйти за пределы своего дара и лечить девушку не тёмной магией, а светлой? Причём аномальной светлой магией, поскольку традиционными способами лечения душевных ран, которые применяют и тёмные, и даже светлые маги, тут не поможешь.
Можно было бы заменить воспоминания Арианы – стереть из её памяти гнусные лица насильников, стереть к чёрту всю эту поездку к Лазурным скалам – весь безумный побег с её псевдо-женихом, ухмыляющуюся физиономию которого Мак увидел в памяти девушки, когда тот сидел среди разбойников во время пира…
Да, он мог сделать даже, чтоб Ариана забыла напрочь своего предателя-жениха, хоть это и заняло бы много времени, потому что девушка влюбилась в этого смазливого красавчика с ранней юности… И мог бы вложить в память Арианы идею о том, что она ехала к принцу Даенниру, но всю её свиту выкосила неизвестная болезнь – благо в землях лорда Нертана, через которые лежал её путь, все только и говорили об этом недуге. Да, всю свиту извела та напасть, только Ариану и её горничную удалось спасти…
Но что делать с меткой магического долга, которая, пока Мак просматривал память девушки, уже начала бледнеть на руке Арианы и скоро появится на запястье её младшей сестры Элии?..
Что подумают родители Арианы, увидев это? А сама Элия?.. Как вернувшаяся домой Ариана будет объяснять родителям причину исчезновения метки долга?
Слишком много нестыковок, и простой заменой воспоминаний ситуацию не решить.
То же самое, с чем он сталкивался каждый день в Ивлегане – люди теряли в войне родных и близких, а также людей, рядом с которыми прошла вся их жизнь… и вставить им воспоминания, что у них никогда не было этих родных и близких, он не мог. Как не был в состоянии вставить в голову мысль потерявшим руку или ногу, что у них никогда не было руки или ноги.
Вспомнилось, как в Ивлегане ему довелось пообщаться с принцем Даенниром, который оказался проницательным и порядочным человеком, в отличие от своего отца. Можно сказать, на те два дня после победы они стали друзьями, могли даже стать лучшими друзьями, если бы не вероломство императора… Спешно покидая Ивлеган после своей инсценированной «смерти», Мак грустил, что так и не успел попрощаться с наследным принцем, и в то же время с радостью думал, что в случае смерти Айсиро у Империи будет новый мудрый правитель.
«Жаль, что ты отказалась от замужества с Даенниром, – думал он, глядя на безжизненное лицо Арианы. – Теперь тебе придётся обо всём помнить».
Но он постарается, чтобы эти воспоминания не приносили той жуткой боли, от которой сейчас и душу, и тело девушки заполняла Тьма. И Тьму он тоже удалит. Всё будет хорошо!
Мак закрыл глаза и погрузился в транс.
***
А через два часа уже сидел в импровизированной беседке возле дома, предварительно сообщив Джасу и его товарищам, что их подопечные здоровы.
Магам было тесно в небольшом доме старейшины Аквенира, поэтому они успели соорудить из брёвен и досок небольшой квадратный навес во дворе, где обедали и обсуждали дела, пока Мак занимался лечением. Сейчас под этим навесом, который все называли беседкой, никого не было – видимо, Джас отправил бóльшую часть отряда куда-то с поручением. Сам же главарь чёрных магов направился проверить состояние принцессы и её горничной, охранник тоже ушёл с ним. Чем Мак и воспользовался, разместившись в пустой беседке и намереваясь отдохнуть.
День близился к вечеру. Солнце уже начинало окрашивать небосклон в фиолетовый и розовый цвета. Пастух гнал своё небольшое стадо через деревню мимо дома старейшины. Хозяйка, женщина лет пятидесяти, вышла из дома и забрала у пастуха трёх коз и отвела в сарай.
Мак расслабился, наблюдая эту картину, и так некстати нахлынувшие воспоминания затопили все его мысли. Перед ним возник образ Миринды — девушки, похожей на Ариану, который он сейчас с удовольствием рассматривал.
У Миринды тоже были белые волосы со специфическим лунным отливом северянок, но теперь Мак понимал, что это единственная общая черта у неё и Арианы.
Он уже успел рассмотреть внешность принцессы в её воспоминаниях и… понял, что дело не только в разнице цвета глаз. И вовсе не в том, что, он, ещё будучи четырнадцатилетним мальчишкой, однажды утонул в огромных синих глазах Миринды, и с тех пор уже никакие другие глаза неспособны были затянуть его в свой омут… Мак вздохнул.
Нет, конечно же, дело не в этом. Ариана казалась намного взрослее Миринды. Большие зелёные глаза… не такие большие и бездонные, как у Миринды… смотрели на мир со спокойствием и проницательностью. Ариана иногда выглядела совсем взрослой, даже похожей на тридцатилетнюю женщину, несмотря на свою внешнюю хрупкость. Это происходило, когда она одевалась в вычурные парадные платья и присутствовала на королевских приёмах, расположившись на небольшом троне рядом с отцом. Зелёные глаза смотрели так, будто видели суть всего и уверенно читали душу каждого входившего в тронный зал. Удивительно то, что принцесса помогала своему отцу Абамверу, королю Северного Предела, вести дела. Очевидно, что девушка была умна и рассудительна.
«Как же с таким уверенным взглядом и умом ты не смогла разглядеть суть этого мерзкого красавчика Ениана?» – думал Мак ещё во время лечения принцессы.
То ли любовь начисто лишает людей рассудка… Мак снова вздохнул… То ли всё заключалось в какой-то тотальной вере в добро, которая явно была свойственна Ариане. Зелёные глаза никогда не смотрели на мир холодно и высокомерно, хотя положение более чем способствовало… А на полных губах всегда играла лёгкая улыбка. Что же такого радостного и обнадёживающего видела принцесса в своей безрадостной жизни, где её собирались выдать замуж за человека, с которым она даже не была знакома? Ею вознамерились выплатить долг, а она…
Признаться, Мак сначала ожидал увидеть совсем другое лицо – капризный изгиб губ и выражение полной разочарованности всем происходящем; лицо девушки, не отягощённой особым умом. Ведь только отсутствие ума могло толкнуть на безумный побег с мерзким Енианом… Однако реальность его удивила.
Впрочем, вполне возможно, Ениан не был мерзавцем с самого рождения. Может быть, жизнь или люди поставили его перед непростой дилеммой, и он сделал выбор не в пользу принцессы. Не в пользу любви, а в пользу денег. Он точно ещё об этом пожалеет и всё поймёт, а понимание не принесёт ему радости… Особенно теперь, когда принцесса жива и здорова. И может вернуться к родителям.
Начиная лечение, он ещё не был уверен, что всё получится, но когда увидел в воспоминаниях спокойный взгляд и улыбку Арианы, понял, что эта девушка справится. И в этом даже не его заслуга… и дело вовсе не в его даре подключаться ко всеобщему полю светлой магии и не в том, что это поле сегодня разрешило очередное подключение… А в самой Ариане, в некоем стержне её души.
Мысли Мака опять переключились на Миринду. Почему-то он теперь думал о том, смогла бы Миринда справиться с чем-то похожим на произошедшее с принцессой или это её сломало бы…
Конечно, он бы помог, оказавшись рядом, но встречались и в его практике случаи, когда люди не возвращались из пространства между жизнью и смертью, куда их закинули раны души. Всего два случая, когда, несмотря на все усилия Мака, люди выбрали уход…
И вот если бы Миринда вдруг оказалась на грани, столкнувшись с чем-то, что обычно ломает людей, что бы она выбрала?.. Жить, несмотря ни на что, приняв случившиеся и залечивая раны, – свои и чужие, как пожелала Ариана, – или отвергнуть ход жизни и своё будущее, прервать хрупкую жизнь?..
Он вспоминал красивое, почти кукольное лицо Миринды, похожее на чистый лист бумаги, где ещё ничего не написано, и не находил ответа.
Безусловно, Миринда была интересней внешне идеальной Арианы. Острый подбородок и высокие скулы делали лицо треугольным, и на это уже было приятнее смотреть, чем на строгий овал Арианы. Брови у Арианы тоже были идеальной овальной формы, в то время как сначала чуть приподнятые, а потом резко уходящие у края на угол брови Миринды придавали ей ни с чем не сравнимое выражение удивления и невинности одновременно. Полные губы почти всегда приоткрыты, как будто Миринда постоянно чему-то удивлялась и собиралась всем об этом рассказать.
Кроме того, девушки носили разные причёски. У Арианы волосы длиннее и все почти одной длины. Никаких особых укладок в воспоминаниях Мак не заметил, кроме того, что у принцессы при нахождении в тронном зале волосы были чуть приподняты у лица и строго посередине разделены на две стороны пробором, по которому протянута нить жемчуга. В обычное время Ариана тоже ходила с такой причёской, только без этого украшения.
А у Миринды на голове всегда творилось нечто невообразимое. Волосы —разной длины, некоторые пряди, очень длинные, свешивались за спину; а другие, что покороче, спадали на плечи. Самые короткие у лица образовывали длинную чёлку, которую она зачёсывала то на одну, то на другую сторону. Причём, в школе Миринда делала это по нескольку раз в день в зависимости от своего настроения и отношения к изучаемому предмету.
У неё была привычка во время контрольной или экзамена запускать пальцы в волосы и так думать – с рукой в волосах, взъерошивая и опять приглаживая их в случайно выбранном направлении. Иногда в результате таких манипуляций после контрольной чёлка Миринды оказывалась зачёсанной на одну сторону, а все остальные волосы – на другую. Это было смешно: Миринда выглядела взъерошенной и немного лохматой, но в то же время очень милой; это и нравилось Маку.
Снова защемило в груди… Он не отказался бы сейчас побывать на контрольной и посмотреть, как Миринда взъерошивает волосы. Но это никогда не произойдёт…
Достаточно вспомнить полный ужаса взгляд Миринды в их последнюю встречу, чтобы понять: вряд ли она когда-нибудь захочет увидеться с таким чудовищем, как он.
Странно, с чего это он начал сравнивать Миринду с Арианой?.. С чего решил, что Миринда не такая взрослая и в ней нет внутреннего стержня? Когда видел Миринду в последний раз, на выпускном балу, ей было всего семнадцать. А сейчас Миринде двадцать один — так же, как и ему. То есть она сейчас даже старше Арианы. И кто знает, что с ней произошло за эти четыре года… Возможно, Миринда выглядит сейчас как чопорная и приглаженная девица, которая давно обзавелась мужем – каким-нибудь солидным магом из Отдела Управления Магией, сидит дома и воспитывает детишек, пока он тут излечивает принцесс, не в силах оторваться от воспоминаний…
Нет, только не это! Миринда – замужем?.. Не может такого быть! Мак покачал головой, отгоняя картинку из воображения, где приглаженная Миринда со строгим пробором посередине идёт под ручку с полноватым наглым типом… И привидится же такое!
Тут он заметил, как Джас показался на крыльце дома и направился к нему.
Охранник тоже вышел вместе с ним и теперь сидел на ступенях крыльца, почёсывая затылок и глядя на Мака.
– Какое-то время им ещё следует побыть в магическом сне, я правильно понял?
– Да, – Мак повернулся к Джасу. – Они придут в себя завтра ближе к полудню. Опасность миновала, и им теперь ничего не угрожает.
– Я заметил, – усмехнулся Джас. – Принцесса выглядит так, будто побывала на отдыхе, а не в переделке. Свежий румянец, дыхание спокойное, пульс ровный.
– Да, она смогла, – тихо проговорил Мак, наблюдая, как ветер шевелит камыши у болота. С той стороны, где солнце только что исчезло за горизонтом, оставив багрово-фиолетовые полосы, на Аквенир медленно надвигалась туча.
– Завтра на рассвете мы отправимся в Лазурные скалы и сотрём с лица земли это недоразумение, именующее себя Щеглом, вместе со всей его шайкой.
– Не сомневаюсь, что сотрёте, – Мак усмехнулся. – Но в этом нет необходимости. Вы могли бы оставить Щегла на расправу королю Абамверу, он дружен с лордом Нертаном. Думаю, тот не откажет северному королю в удовольствии навести порядок в приграничных территориях.
– Что?.. Абамверу? Ты разве не удалил воспоминания принцессы?
– Нет.
– Какого лешего? А как же тогда… Почему принцесса всё ещё жива? Люди не живут с такими воспоминаниями! Особенно девушки. Слушай, целитель, тебя для чего позвали?.. Как она теперь будет жить?
– В её случае стереть воспоминания – не выход, ведь мы не можем стереть вместе с бандой Щегла всю окружающую действительность! Сам подумай: если бы я всё стёр, как Ариана объяснила бы родителям исчезновение долговой метки? И как они объяснили бы это принцу Даенниру, ведь долг должен быть выплачен в этом году, а теперь это откладывается до совершеннолетия младшей принцессы Элии. И что, по-твоему, думает сейчас сама Элия, ведь наверняка у неё уже появилась эта метка?
Мак поднял глаза на Джаса. Где-то он уже видел этот прямой взгляд с налётом лёгкого укора в адрес каждого встречного. И выражение лица сейчас какое-то уж больно знакомое…
– Но кое-что я всё-таки сделал. И теперь принцесса будет жить. Ты сам видел: с ней всё в порядке.
Тут Джас вместо того, чтобы успокоиться, резко схватил его, и, приподняв за край одежды, притянул его лицо к своему.
– Кто ты такой? – синие глаза, оказавшиеся на одном уровне с глазами Мака, стали тёмными, почти чёрными, как надвигающаяся с горизонта туча. Голос был хриплым.
Мак по одному медленно разогнул пальцы Джаса и отцепил его руку от своей одежды.
– Целитель из земель лорда Нертана, – произнёс он опустив глаза и отряхиваясь.
– Никогда прежде я не видел, чтобы люди жили, оставшись один на один с такими воспоминаниями! Тёмные целители-менталисты удаляют воспоминания, а светлые – преобразовывают их. Для того чтобы преобразовать воспоминания так, что они уже не будут причинять человеку боль, нужны годы или месяцы, в особо лёгких случаях – часы. Случай с принцессой не просто «не из лёгких», а один из самых тяжёлых!
Чёрный маг хмуро глянул на него, и Мак начал догадываться, к чему тот клонит.
– Вот факты: ты вылечил девушку с тяжелейшим грузом воспоминаний всего за пару часов, и… при этом ты исцелил ещё и её горничную. В чём заключается твоё целительство? Что ты делаешь? Договариваешься со Светом или с Тьмой? Или с самим Мирозданием, чтобы оно вернуло утратившим веру в жизнь эту самую веру и жизнь обратно?
Мак усмехнулся. А в чём-то ведь Джас прав…
– Когда я встретил тебя в таверне, то почувствовал следы тёмного заклинания. Я обрадовался, потому что ты оказался тёмным целителем. Но теперь я вижу: ты лечишь методами светлых. Только как можно владеть одновременно и тёмным даром, и таким сильным светлым, как у тебя, целительским даром, который буквально возвращает людей с того света?..
К концу своей тирады Джас почти кричал.
– Поэтому я повторю свой вопрос – кто ты такой?..
Его крик эхом разнёсся по окрестностям. Сидящий на крыльце охранник вздрогнул.
– Скажем, так… У меня очень необычная родословная.
Мак отвернулся, спиной чувствуя его тяжёлый взгляд.
– Но, пожалуй, я могу рассказать тебе кое-что о ней… Только не здесь, – он оглянулся на Джаса и кивнул в сторону болота. – Пройдёмся?..
Почему ему вдруг захотелось открыть правду о себе этому суровому магу, который, несмотря на суровость, не вызывал ни капельки страха? Парень хорошо выполняет свою работу; чувствуется, что не подведёт. И потом есть в нём что-то такое… что вызывает доверие.
Мак сделал несколько шагов в сторону болотных камышей и опустевшего пастбища.
– Пожалуй, я сам расскажу тебе твою родословную!
Голос Джаса словно припечатал его к земле.
– Максимиан IV, сын Максимиана III и Талиссы из Эранора. В вашем роду всех детей мужского пола стали называть Максимианами с тех пор, как твой пра-прапрадед получил пророчество о максимальных дарах для своего потомка.
Мак медленно повернулся к командиру чёрных.
– Я Джазегамар Энфадо.
– Ах, чёрт!.. Это правда ты?..
Кто-нибудь, скажите, почему это происходит?.. Он-то думал, что никогда больше не увидит это лицо после того взрыва на выпускном балу…
Но вот он, пожалуйста: Джас Энфадо, его школьный друг… Стоит перед ним. Да ещё и помнит его родословную, которую Мак в один прекрасный день сам же ему рассказал. А сегодня хотел поведать снова – какая ирония!..
– Хм… А ты изменился! – Мак задумчиво посмотрел на мощную фигуру и лицо бывшего толстяка, когда-то наивное, а ныне не по годам суровое.
Теперь понятно, почему он не узнал его сразу. Широченные плечи, тренированные ноги… не руки, а ручищи! Огрубевшие черты лица… Джас выглядел сейчас на тридцатник, не меньше.
Наверное, не стоит спрашивать, как он сбросил лишний вес и набрал тонну мышц… Ежедневные тренировки по шесть часов в день – обычное дело в обучении боевых чёрных магов. Магия магией, а физической подготовке в Нордвинтере всегда уделяли должное внимание, ведь боевые чёрные маги направлялись служить по всей Империи. Никогда заранее не известно, с чем именно им доведётся столкнуться, а боевой маг должен быть готов к защите граждан Империи даже без магии.
Пока Мак убегал от собственной тени, кочуя из города в город, из королевства в королевство, Джас здорово продвинулся по карьерной лестнице, дослужившись до командира подразделения тёмных в Магическом контроле.
– Думаю, тебе не надо объяснять, что я в курсе твоих отношений с полицией Нордвинтера? – Джас прищурился и наклонился к нему. – Но я никому ничего не скажу, если…
– Если?.. – Мак приподнял бровь.
– Если научишь меня тому, что ты делаешь. Невероятным исцелениям! Я хочу возвращать людей с того света, – пояснил Джас, склонившись ещё ниже и снизив голос почти до шёпота.
Мак раскрыл рот в изумлении… и снова закрыл его.
Джас тем временем продолжил.
– Я помню, как ты мечтал об этом! Ты учился в Магической Школе Нордвинтера – единственном месте, где можно получить Высшее тёмное посвящение, а сам мечтал стать Высшим светлым. Невероятно, но тебе удалось! Как хорошо, что я тебя встретил!
Глаза Джаса разгорались всё сильнее и сильнее. На лице появилась улыбка.
– Слушай, Джас! Ты сам не знаешь, о чём просишь.
Жаль его разочаровывать, но лучше сказать сразу. Или пока не говорить?..
– Прости, не понимаю, зачем тебе это нужно… Ведь даже если есть дар, то всё равно нет никаких гарантий… – Мак тянул время, не зная, как внятно объяснить причину своего отказа. – А мы с тобой всё-таки выросли в Нордвинтере, где все помешаны на тёмной магии, так что вряд ли у тебя есть что-то такое…
И тут он запнулся. Вспомнил, что глаза перекачанного эльфа-переростка могут быть светло-голубыми, а не только тёмно-синими и почти чёрными. Пожалуй, можно будет его научить кое-чему…
