Так не бывает!

– Это точно Вам поможет? – снова взгляд как будто в душу, в которой появилась маленькая брешь, и что это он сам себе напридумывал, он хотел выгнать ненавистную Клячкину – он это сделает.

Святослав встряхнул головой, пригладил непослушную прядь и кивнул. А совесть почему-то голосом Морозова проговорила: «Может, стоит остановиться?»

Но Вика уже решительно направлялась к выходу.

– По-моему, кто-то сегодня уволится и оставит босса в покое, – весело подмигивая, сказал Дима.

Святослав улыбнулся, но без особой радости. А когда Вика в обтягивающем кожано-лаковом ярко-красном костюме вышла к ним, то оба парня потеряли дар речи. Она, немного смущаясь и сжавшись в комок под пристальными взглядами присутствующих, прошла к сцене. Дима еле подавил в себе смех. А вот остальные модели не были так милосердны. Посреди них она смотрелась примерно так же, как бегемот среди косуль: нескладная, невысокого роста, с широкими бёдрами и большой грудью. Девушки стали бестактно смеяться.

– Так, девочки, где же ваш профессионализм? – увещевал их Дима, сам улыбаясь во все свои белые виниры, – Вика, ну, давай же, позируй, подними руку, отставь ногу… сексуальнее… дай мне игривую кошечку.

– Точнее, жирную кошку, – выкрикнул кто-то из моделей.

А Клячкина вообще не слышала указов фотографа, только лишь смех девушек и растерянный взгляд босса. В глазах начали копиться слёзы. Она не выдержала и выбежала из студии.

– Ну вот, минус балласт, – радостно проговорил Дима.

В душе Королёва окончательно победила совесть, и он умчался за своей помощницей.

– Ну и дурак, – растерянно проговорил ему вслед фотограф, – помогай после этого людям, – и, пожав плечами, занялся своим делом.

Где-то в коридорах огромного улья под названием «Андеграунд».

Вика не могла остановиться. Попадающиеся на её пути работники испуганно отскакивали от стремительно несущейся в неизвестном направлении странной девушки в обтягивающем её аппетитные формы кожаном лаковом костюме. Но ещё больше они были удивлены видом бегущего за ней босса. И всё же его ноги были длиннее, а ходить на каблуках девушка ещё пока не научилась настолько виртуозно, чтобы убежать от мужчины, который задался целью её догнать.

– Клячкина, остановитесь уже, – Святослав дёрнул девушку за руку, и та вынуждена была притормозить.

– Что Вам ещё надо от меня? – спросила Вика, поворачиваясь к боссу, по щекам бежали слёзы.

– Я прошу прощения за то, что произошло там, в студии… – он действительно хотел извиниться, ему действительно было стыдно.

– Это уже не имеет значения, Святослав Семёнович, – отчеканила Вики, – Вам надо было просто сказать, что Вы не нуждаетесь в моих услугах, что я не оправдываю Ваших представлений о том, какой должен быть персональный помощник босса, Вы добились своего – я ухожу, страшная и неуклюжая помощница покидает Вас.

И пока он переваривал всё, что она ему сказала, Вика исчезла из его поля зрения.

– Ну и пусть катится к чёрту, – босс повернул в противоположную сторону.

Конференц-зал. Вечер.

Каравайцев прошёл на своё место и присел. Возле него стояли две девушки, его ассистентки, и внимательно следили за каждым поворотом его головы и движением брови. Только убедившись в том, что тому ничего не надо, они присели рядом. А Святослав с тоской вспомнил о кофе, который варила его теперь уже бывшая помощница, и кипе бумаг, в которых он чуть не заснул. Установилась тишина, и все воззрились на него. Святослав собой гордился, ведь этот проект – его детище.

Он подключил ноутбук, и на огромном экране появились кадры новой заставки к старой программе. Святослав распинался и долго говорил о преимуществах, о том, что зрители больше запоминают ярких красоток, что новые партнёры пойдут охотнее на такую яркую обёртку, приводил аргументы, цифры статистики. Когда видео было выключено и свет включён, то раздались аплодисменты… Андрея. Как секретаря этого собрания. Молодой босс напрягся.

Каравайцев молча поднял на него глаза, и его брови вскинулись. Ассистентки резко встали возле него.

– Ничего возмутительнее я ещё не видел, Слава, – строго проговорил старик.

– Разве Вас не убедили мои доводы? – попробовал защититься босс.

– Вы знаете специфику моей передачи? – спросил он, и Святослав кивнул: что-то там о семье, о домашнем уюте, о всякой ерунде – в общем-то, ерунде для молодого мужчины.

– Да, – не моргнув глазом ответил босс.

– Значит, Вы понимаете, насколько то, что будет на заставке, идёт в разрез с самим смыслом передачи? – спросил пожилой ведущий, зорко вглядываясь в выражение лица Святослава.

– Ну почему же? Всё течёт, всё изменяется, к нам придут новые зрители… – попробовал оправдаться молодой мужчина.

– И покинет старая аудитория, Вы же и концепцию программы хотите изменить? – сказал он, и в голосе почувствовалась сталь.

– Немного оживить… – вставил Святослав.

– Ничего себе немного! – воскликнул Каравайцев. – Да Вы меняете всё, вот Ваш бы отец…

Он не дал договорить старику – шефа понесло.

– Тут нет моего отца, – твёрдо сказал он.

– Ну, тогда и меня здесь не будет, – спокойно ответил Каравайцев, так же неспешно встал, откланялся.

Его помощницы осуждающе посмотрели на Королёва.

– Что это значит? – возмущённо проговорил парень.

– Значит то, что я увольняюсь, – ответил тот и медленно покинул зал.

И это был удар под дых. Один из старейших ведущих их корпорации сейчас ушёл под громкие фанфары «удачного» менеджмента сына Королёва-старшего, великого воротилы шоу-бизнеса и бездарного его сынка Славы, с которым не считаются, которому вечно в пример ставят его более удачливого брата – Михаила.

Святослав медленно прошёл в свой кабинет. Надо бы выбраться домой, поспать нормально в постели, может быть, даже выпить. Он подошёл к столу и сел за него. В голове стучала одна мысль: «Что же сейчас будет?» И в тёмном кабинете, освещённом только настольной лампой, зазвонил телефон. Молодой босс вздрогнул и ещё долго смотрел на дребезжащий аппарат. Делать было нечего – надо было ответить.

Трубка была вскинута, и Святослав услышал голос с теми нотками, которые неприятно оседали в его душе.

– Здравствуй, Слава, – мрачно, неэмоционально, как будто его имя было сродни значению названия насекомого, так же с раздражением и неприязнью оно было произнесено.

– Здравствуй, отец, – бесцветно вторил сын.

– Слышал, у тебя трудности с Каравайцевым? – отец всегда был прям, как и сам Святослав.

– Это решаемо, – Святослав лихорадочно соображал, что же за крыса так быстро донесла на него отцу.

– Так решаемо, что Каравайцев уходит, а компания лишается нескольких миллионов за отсутствие рекламного шоу? – отец всегда мог задать вопросы, на которые у его сына не имелось ответов.

Святослав молчал, он действительно не знал, что ему ответить, он лишь понял, что в полной ж… заднице.

– Верни всё как было, сын, – проговорил Семён Степанович и немного погодя добавил: – Или тебе нужна помощь Михаила?

– Нет, – выдохнул парень обречённо.

– Отлично, Слава.

Послышались короткие гудки, и босс медленно повесил трубку. Он не знал, что же ему делать, он ведь реально сейчас обмишурился, сам. Святослав посмотрел на бумаги и заметил яркую папку с надписью имени автора. Когда босс прочёл её от корки до корки, то словно бы обезумел и, натянув на себя пиджак, схватив бумаги, понёсся в отдел кадров.

Отдел кадров или цитадель женщин, которые знают всё.

Отдел кадров – то место, где начинается ваша работа, карьера, место, где вы пьёте воду из кулера или откуда уносите ручки домой (каждый в работу вкладывает свой смысл). Вы наивно полагаете, что начинаете на каждой новой работе с чистого листа. Но это не так. Приходя оформляться в эту цитадель женщин, вы попадаете в хитросплетение умозаключений, строящихся на многолетнем опыте (как мы поняли, Семён Степанович – консерватор и не любитель перемен и довольствуется на руководящих позициях опытными, старыми, проверенными работниками), который безошибочно даёт им понятие о каждом новом кадре и не только: о его прошлом, настоящем и даже будущем.

Святослав вбежал растрёпанный и немного суетливо подошёл, стараясь скрыть волнение, к начальнице отдела кадров. Босс окинул взглядом помещение и понял, что оказался в цветнике. А среди этого цветника возвышалась объёмная начальница со строго сведёнными бровями.

– Мне нужен адрес одной сотрудницы, – спросил он.

– Какой же это? – спросила начальница, и её взгляд стал ещё и настороженным.

– Клячкина, Виктория Денисовна Клячкина, – произнёс Святослав, стараясь не шмыгнуть носом, как провинившийся школьник – в конце концов, он тут босс или кто?

– Зачем? – ещё один вопрос.

А шеф начинал понимать, что сейчас упадёт в оправдания и не нужные никому объяснения. Они сверлили друг друга глазами. Начальница отвела их первая и молча кивнула одной из своих подчинённых. Та так же молча клацнула по клавиатуре, и принтер довольно заурчал. Она подошла к боссу и протянула ему листок, где значился адрес его помощницы. Королёв поблагодарил своих коллег и выбежал из помещения.

– Чудеса какие, девочки, – сказала начальница, глядя на внимательно прислушавшихся к ней сотрудниц, – всегда бегали за нашим Славкой – он никогда ни за кем не бегал, вот попомните меня, женится он на этой Клячкиной.

Где-то на окраине Москвы.

Вика сидела на диване, хлюпая носом. Несправедливость этого мира свалилась на неё всем своим неуклюжим организмом, и она оказалась придавлена его тяжестью полностью. В голове складывались ужасные картины: неуплата ренты за её убогое жильё, лекарства для отца, её курсы китайского, а ещё… у неё столько планов для себя…

В дверь позвонили. Это мог быть только хозяин квартиры.

– Принесла же нелёгкая, – проворчала девушка, громко высморкавшись и нехотя встав с дивана.

Но когда она открыла дверь, то обомлела. И от неожиданности снова закрыла.

– Клячкина, – услышала она раздражённое, но такое до боли приятное.

Девушка вновь отомкнула дверь и произнесла:

– Что Вы тут делаете?

– В дверях будем разговаривать? – в своей манере перехватывать инициативу в разговоре спросил босс.

Вика впустила того в помещение. Святослав оглядел убогое жильё своей помощницы.

– Симпатично, – выдавил он из себя и попробовал улыбнуться.

– Ой, вот только не надо, – проговорила Вика, – врать у Вас получается крайне редко.

Босс по-доброму усмехнулся. Уголки губ девушки поползли вверх, но она вовремя спохватилась.

– Я хочу, чтобы Вы вернулись на работу, – вынес свою просьбу мужчина.

– Вот Вы как, значит, как будто играете с людьми, захотели – пригласили, когда захотели – выкинули, как ненужный материал? – Вику понесло.

– Ну… э… – начал было босс.

– Вы хоть раз напрягались, чтобы оплатить счета за ренту жилья и коммуналку?..

– Э…

– Экономили на еде, чтобы купить одежду, Ваши близкие нуждались в дорогостоящих лекарствах, на которые Вам нужно копить длительное время?

– Ну я…

– Вы хоть раз на метро ездили в час пик?

Святослав понурил голову.

– Нет, – глухое, честное.

И Вика внимательнее присмотрелась к нему. Он же вскинул взгляд на девушку.

– Знаю, что поступил крайне нечестно, эгоистично, по-хамски, но я прочёл сегодня вот это, – горячо произнёс он и показал Вике её же папку, – и мне понравилось, я хочу завтра же воплотить это всё в жизнь, и я прошу Вас вернуться, Вы… нужны мне.

Слова Королёва заставили её сердце биться чаще, но Клячкина лишь ответила:

– Я ничего не обещаю, – и выпроводила шефа за дверь.

Рекламное агентство «Андеграунд». Утро следующего дня.

У Святослава никогда не было продолжительного романа с женщинами, то есть женщины у него были, много, в избытке, но тёплых доверительных отношений никогда. Нет. Вообще-то, был. Один. С головной болью. И вот сегодня, кажется, у него с нею свидание. Головная боль не отпускала его всё это утро, как сладострастная любовница. Он даже не сразу заметил дымящийся ароматом прожаренной арабики кофе на своём столе. А когда заметил, то не сразу понял. А когда понял, то настолько обрадовался, что не заметил – боль как рукой сняло.

В дверях появилась Клячкина с привычным списком встреч.

– На утро отмените все встречи, – проговорил тот радостно, – мы идём возвращать Каравайцева.

– И я? – удивлённо спросила Вика.

Святослав подошёл и встал напротив неё.

– Вы же автор идеи.

Конференц-зал. Дежавю.

Каравайцев недовольно сидел на стуле, то и дело вертя головой. Его раздражало почти всё, а главное – то, что его вновь пригласили сюда, но любопытство пересилило его напряжение. В зал вошёл Святослав с округлой в нужных местах девицей. Они разложились на столе: ноутбук, а у ведущего в руках оказалась та самая цветная папка.

– Вчера я вёл себя крайне неосмотрительно и самонадеянно, наивно полагая, что вправе разрушить то, что создавалось десятилетиями, – он сделал лёгкий поклон в сторону Каравайцева и повернулся к своей помощнице, – Виктория Денисовна Клячкина подготовила эту презентацию для того, чтобы Вы взглянули на то, как мы мыслим новую заставку Вашей программы.

Старый ведущий скептически воззрился на молодых людей.

– Начинайте, Клячкина, – дал команду Святослав.

Вика включила ноутбук, и на большом экране появилось видео.

– Ваша передача дарит уют и семейное единение, она приходит в дом каждого жителя страны, охватывая миллионное население, каждый из которых имеет свои семьи, и поэтому наше видео о семье, об уюте, – Вика показывала слайды с фотографиями своего отца, а Святослав вдруг ощутил безмерную тоску: даже с фото чувствовалась теплота отношений между дочерью и отцом, чего никогда не было у самого мужчины в их семье с отцом и братом.

Когда помощница закончила, то в зале воцарилась тишина. Андрей вовремя остановился, чтобы не захлопать в ладоши. Каравайцев молча поднялся и пошёл к выходу. Святослав и Вика обречённо переглянулись.

У выхода Каравайцев обернулся и произнёс:

– Готовьте новую заставку, мне нравится, и я не против новаторских идей, Слава, можешь вставить парочку обнажённых женских тел, но ненавязчиво.

Он ушёл, и его помощницы последовали за ним. Босс и его ассистентка, переглянувшись, широко улыбнулись друг другу. Взяв ноутбук, она последовала к выходу и уже было хотела возвращаться в левое крыло, как услышала вопрос Святослава:

– А Вы это куда?

Она непонимающе посмотрела на него.

– К себе, на рабочее место, – проговорила девушка.

– Ваше рабочее место в моей приёмной, – довольный произведённым эффектом, произнёс Святослав.

– Так там же ремонт, – возразила Вика, хитро прищурив глаза, в которых пряталось лукавство, и это ей шло невероятно.

Святослав усмехнулся, спрятал руки в карманы брюк и чуть качнулся на пятках.

– Решил оставить всё как есть, так что можете возвратиться на своё законное место, – он широко улыбнулся и, повернувшись, пошёл в кабинет.

И тут Клячкина поняла, что она победила, она-таки вернулась оттуда, откуда ещё никто не возвращался, она – ничем не примечательная девушка – сломала систему, царившую до неё в «Андеграунде». Когда-нибудь она и остальных оставшихся там вытянет на свет божий. Она – победительница, львица, по жизни тигрица… Её переполняла эйфория… И переполнила бы ещё больше, если бы она не услышала от своего босса три заветных слова:

– Клячкина, кофе, быстро.

Вика улыбнулась и пошла готовить самый вкусный напиток в этом офисе.

Глава 6

Место перед клубом «Тонна».

Вика с восхищением смотрела на пафосное здание под названием «Тонна» и приглаживала свои волосы, насквозь промокшие под дождём. Очки были в мелких капельках, и девушка практически ничего в них не видела. Она ещё и не слышала ничего среди гомона визжащей от радости и разочарования толпы (зависело от того, получал ли кто-то из них заветную печать на ладонь или нет). А когда дошла очередь до неё, то на Вику даже не посмотрели, грубо отставив в сторону. Оттерев стёкла, она попробовала вновь ворваться в клуб, увидев босса, заходящего вовнутрь в окружении стайки высоких стройных девушек.

В надежде она дёрнулась и замахала рукой, громко выкрикнув:

– Святослав Семёнович, это я, Вика, Виктория Клячкина.

Тот замер и обернулся, его взгляд прошёлся по первым рядам ожидающих, так ни за кого и не зацепившись. Он недоуменно дёрнул плечами и так же равнодушно отвернулся, спеша зайти в помещение. А его ассистентка осталась стоять на улице.

Подождав ещё немного, Клячкина грустно вздохнула и поплелась домой, по дороге прихватив из супермаркета два ведра мороженого. Быстро пробежала через сборище подозрительных типов, которые при её появлении замерли и смотрели так, как будто она им была обязана по гроб жизни. Шмыгнув за дверь своей квартирки, Вика немного расслабилась, кинула сумку в сторону, взяла мороженое, нашла ложку и плюхнулась на диван в полной темноте и тишине.

Мороженое оказалось настоящим спасением. Стало легче. Морально. И так же освежило мозги. Клячкина всхлипнула. Ей никогда не стать такой, какими были босс и те девушки, что сопровождали его. Она всегда будет чужой для них. У неё никогда не будет таких ног, такого роста и такой мордашки. Для того, чтобы просто выжить среди этих божеств рекламного бизнеса. А не говоря уже о такой неуместной и казавшейся теперь нелепой увлечённости своим шефом.

– Да он никогда не посмотрит на тебя, даже как на человека, что уже мечтать, что он обратит внимание, как на девушку, – причитала сама с собой Клячкина, ковыряя ложкой ванильное мороженое, подцепляя и отправляя в рот. – Он всегда будет относиться ко мне, как к одному из реквизитов на съёмочной площадке: удобно, быстро, всегда под рукой.

Раздался телефонный звонок, и Вика посмотрела на экран смартфона. Телефон подпрыгивал и выл под музыку. Девушка глубоко вздохнула и сняла трубку.

– Пап, привет, – как можно беззаботнее произнесла Клячкина.

Но отца этим было не провести. Любящее сердце всегда будет знать, насколько вы «в порядке».

– Вика, что-то случилось? – озабоченно спросил отец.

– Пап, ты мне даже «привет» не скажешь? – пробовала она увести разговор в сторону. – И как твоё здоровье? Лекарство не закончилось?

– Привет, здоровье в порядке – спасибо зарядке, таблеток ещё полно, – терпеливо отчитался отец, – а теперь ты мне скажешь, что случилось?

– А почему сразу случилось? – произнесла Вика и предательски шмыгнула носом.

– Ну вот, ты ещё и плачешь, – голос отца дрогнул.

– Нет, нет, – поспешила заверить отца девушка, не хватало ещё, чтобы он расстроился и ему стало плохо, она помнила о его болезни и старалась уберечь от всего плохого, а главное – от неважных новостей от дочери.

– Что-то на работе? – озадаченно спросил он.

– Нет, – соврала Виктория.

Отец задумался и потом гневно выдал:

– К тебе пристаёт твой босс? Я видел этого молодого хлыща по телевизору, напыщенного индюка, его глазки так и бегают…

Вика рассмеялась таким искренним смехом и хохотала так долго, что Клячкин недоумевающе спросил:

– Что?

– Пап, да на меня не то что босс не смотрит…

– Ну и дурак, – произнёс ничем не пробиваемый отец, и Вика тепло улыбнулась. – Ты у меня самая красивая, самая умная, самая лучшая, самая-самая, и у тебя всё получится…

Она ещё раз улыбнулась, она знала, что это неправда, что это ерунда, но отец так отчаянно верил в неё, что её сердце не могло не отозваться. Они ещё немного поговорили, и уже успокоенная девушка повесила трубку.

Кабинет Королёва-младшего.

Когда Вика залетела в кабинет босса, то поняла, что очень сильно опоздала. Святослав Семёнович уже был на месте и с кем-то ворковал по телефону. Девушка напряглась.

– И тебе тоже приятного, – промурчал он, и Клячкина впервые услышала его смех – низкий, бархатный, и помимо воли влюбилась ещё и в него. – Конечно же… увидимся.

Девушка поставила перед ним его завтрак быстрее, чем он повесил трубку.

– Знать бы ещё, кто она, – проговорил он и беззаботно улыбнулся, протягивая руку к выпечке.

Вика хотела было выйти, но Святослав тут же проговорил, бесцеремонно жуя булку:

– Останьтесь, Клячкина, вчера Вы не пришли в клуб…

– Я…

– Не оправдывайтесь, но я прощаю, – он усмехнулся, но вовремя осёкся, увидев, как она побледнела. – мой братец как-то верстал рекламную программу, она в своё время была популярной, что-то связанное с детективом, поройтесь в архивах, найдите мне все выпуски…

– Зачем Вам это? – осмелилась спросить девушка.

– У Миши была своя успешная передача, я тоже хочу сделать что-то прибыльное и интересное, – проговорил он.

– Но изменение в передачу с Каравайцевым внесли Вы, и зрителям это понравилось, – попробовала возразить Вика. – Мы с отцом в восторге, а ведь он столько лет смотрит эту программу и терпеть не может перемен.

Девушка заметила, что взгляд босса потеплел, но тем не менее он возразил:

– Я бы хотел, чтобы она была только моею, моим детищем, понимаете?

– И для этого Вам надо посмотреть передачи, которые когда-то делал Ваш брат? – помощница искренне не понимала его.

– Он всё сделал выверено, как надо, но у моего братца неуживчивый и сложный характер… – начал было он.

– Да и Вы тоже не подарок, – не сдержалась девушка и теперь испуганно смотрела на парня.

Но Святослав по-доброму усмехнулся, он прекрасно осознавал, что с ним не приходится тужить.

– То есть… в смысле я… – начала лепетать возражения девушка и замолчала, когда он махнул на неё рукой.

– Ну так вот, у моего брата непростой характер, как и у меня, – последнее он подчеркнул и увидев, что Клячкина покраснела от досады, продолжил, – его шоу пользовалось бы бешеным успехом и далее, если бы не один нюанс: Миша поссорился с ведущим, а на его личности всё и держалось.

– А что Вам мешает пригласить его сейчас? – предложила Вика.

– Он больше не будет работать с семейством Королёвых, – умозаключил Святослав, – так что давайте, Клячкина, идите, наройте мне видео, и я придумаю что-нибудь интересненькое.

Выражение его лица стало совсем другим, надменность как будто спала, и Вика увидела за этим обыкновенного, одержимого идеей человека, однако он так же быстро закрылся, когда заметил, что его помощница смотрит на него уж очень пристально.

– Идите, Клячкина, – проворчал он всё тем же нестерпимо колючим тоном, но всё же девушка успела уловить некие изменения.

Она помчалась за стол – искать в цифровом архиве нужные файлы. Девушка мерно и старательно отсматривала видео, находя нужные и копируя их, делая пометки в блокноте, пока не заметила, как над ней нависла чья-то фигура. Вика резко подняла голову и увидела перед собой самодовольное лицо Алексея.

Алексей – помощник Оксаны Евгеньевны, невесты Святослава, а по совместительству и креативного директора «Андеграунд». Шефиня звала его Лексом. Он выглядел достаточно добродушным. Этакий лапушка, с сочувствующим лицом, которому хотелось рассказать все свои тайны, но если такое случалось (а это не было таким уж и редким событием, особенно на эту его внешность и услужливую манеру обращения попадались вновь принятые на работу), то твои секреты тотчас оказывались на устах у всех сплетниц «улья» и только ленивый не знал о них. Клячкина была вовремя предупреждена о его «обезоруживающем» нраве и проглотила язык, глядя на него.

– Что это ты смотришь, Клячкина? – проговорил он сладким голоском.

– Босс дал задание, – пробурчала Вика, – посмотреть старые передачи, которые когда-то выпускал Михаил Королёв.

Лекс почувствовал, что было бы неплохо нащупать слабые места этой девицы: мало ли что может пригодиться для его шефини. Хотя помощница главного босса была настолько стрёмной по сравнению со всеми в окружении Святослав … Клячкина смотрела на него, он на неё, и словно бы натыкался на стену.

– А почему тебя вчера не оказалось в клубе? Мы ждали. Что-то случилось? Ты стояла в очереди за одеждой из секонд-хенда? – спросил он, принявшись беспорядочно переставлять предметы на её столе.

Вика промолчала, но твёрдо остановила его руку.

– Бедная, – произнёс он нарочито фальшивым, сожалеющим тоном, – эти охранники у дверей такие тупые, они судят человека только по его наружности.

И с чувством выполненного «долга» ушёл. Вика только мотнула головой, до поры до времени выкидывая его слова из головы, и принялась дальше копаться в архивах. Найдя всё, что ей было нужно, она пришла с этим к боссу.

– Закончили с поисками? – спросил её Святослав и встал с кресла.

– Да, – торжественно произнесла она, отдав ему в руки флэшку.

– Садитесь, – предложил он и кивнул ей на своё кресло.

Вика удивлённо свела брови, но всё-таки прошла к столу и присела за президентское место, подключив съёмное устройство. Перед её глазами понеслись бесконечные кадры видео. Девушка с удовольствием смеялась, теперь понимая почему Святослав говорил о том, что всё шоу Михаила держалось именно на ведущем. Шеф был прав. Но чем дольше она смотрела, тем больше понимала, что ведущий ей кого-то смутно напоминал.

Крыло креативного директора.

– Лекс, ну что там? – без лишних церемоний спросил в трубку повелительный голос.