Объединитель королевств
Злата Андреевна Ананьева
“Объединитель королевств” – это фэнтезийный роман о молодой принцессе по имени Хейзел, обладающей уникальными магическими способностями. Согласно пророчеству, благодаря своему невероятному дару управлять силами четырех стихий – воздуха, воды, огня и земли – Хейзел восстановит мир на землях четырех королевств, разделенных многолетней враждой, интригами и натянутыми отношениями.“Объединитель королевств” погружает читателя в яркий и неповторимый мир, где магия переплетается со сломанными человеческими судьбами и вечной борьбой за власть. Эта история о настоящей дружбе, истинной любви и возложении себя выше долга станет настоящим открытием для всех поклонников качественного фэнтези.
Злата Ананьева
Объединитель королевств
Глава 1
Давным-давно, когда четыре королевства вонзили мечи в землю, пропитанную кровью их врагов и соратников, Великий Предсказатель, никогда до этого не принимавший сторону ни одного из правителей, посмотрел в глаза королю Севера и поднял вверх руку. И вспыхнула молния, и разразился гром, смывая кровь последовавших за своими правителями ниже по холму прямиком в Широкое море. Король Севера вытащил свой меч из почвы и замер с поднятой рукой, глядя на не выражавшего никаких эмоций старца. Другие короли повторили. Ничего не произошло и первым руку опустил король Юга, вернув меч в ножны. Вслед капитулировал король Востока, и только король Запада стоял неподвижно. В небе блеснула молния невиданной величины. Меч короля Севера озарился мириадами искр и раскалился докрасна, однако сам правитель остался невредим. Не прошло и минуты, как короли и выжившие рыцари услышали скрипящий голос Предсказателя:
– Вы все и ваши наследники никогда не прейдут к миру, пока в королевстве Севера не родится твой внук – наследник со способностями четырёх стихий, что принесёт мир в земли четырех королевств и объединит их одно, могущественнее всех их в величайшие времена!
С того судьбоносного дня прошло полвека. Принц Гарольд, наследный принц королевства Севера, на пару со своим младшим братом, принцем Винсентом, слышал о пророчестве от своего отца каждый год в один и тот же день – в празднование Соглашения между королевствами. Устраивались балы с пиршествами, на которых барды не закрывали свои рты ни на секунду, и рыцарские турниры, где сыновья лордов и крестьян могли драться на равных за место в королевской страже своего или чужого королевства. Гарольду не нравился данный день по одной единственной причине – о пророчестве знали не только правители королевств, но и лорды с их дочерьми, каждая из которых считала себя идеальной кандидатурой на ту, что родит «объединителя». По этой причине каждая представительница более-менее знатного рода пыталась всеми способами попасть в постель наследного принца, начиная с упрямого и прямолинейного флирта. Винсент в такие моменты смотрел на старшего брата и ужасно злился, что не он родился первым, но всегда приглашал отвергнутых слишком правильным, по его мнению, Гарольдом девиц в свою постель. Так они и жили – Гарольд жаждал найти ту самую, что заставит его самого подойти к ней, а Винсент познавал один из главных человеческих пороков, которые ему потом прощали на службе с закрытыми глазами и ушами.
Очередной бал, где к наследному принцу подходит уже третья дочь какого-то лорда. Он смотрит на неё и чувствует ничего. Её русые волосы заплетены в хитросделанную причёску с перьями каких-то птиц, что никогда не водились в землях близ королевства Севера. Её пухлые губы растягиваются в притворной улыбке, а каждая частичка тела грациозно складывается в поклоне.
– Принц Гарольд! Вы уже нашли себе даму для следующего танца?
– Нет, я предпочту пропустить его, спасибо Вам за предложение.
По одному только облегчённому вздоху отца где-то справа Гарольд понимает, из какого королевства к нему только что пытались флиртовать. Эта девушка словно была олицетворением королевства Востока. У Гарольда не было привычки разделять всех по королевствам, потому что, согласно всё тому же пророчеству, рано или поздно они все станут едины, но пока что он не мог себе этого представить. Все они такие разные – спокойные и самонадеянные, нервные и хитрые, самовлюбленные и обособленные. Как рождение его ребёнка сможет поменять всё? Что такого будет в нём, кроме способностей четырёх стихий? Он будет сжигать, топить, сдувать или заваливать землей всех тех, кто пойдёт против объединения? Гарольд выдохнул и ненадолго закрыл глаза.
– Неважно, из какого королевства ты встретишь свою жену, главное, чтобы ты полюбил её и захотел сделать всё для неё. Я почувствовал это с твоей матерью и хочу, чтобы ты тоже испытал это.
– Конечно, если она будет дочерью лорда из нашего королевства, это будет намного легче.
– Да, Винсент, спасибо, что поделился с нами своим мнением.
– Гарри, ты услышал меня?
– Да, отец.
Гарольд открыл глаза с лёгкой улыбкой на губах и замер, увидев её. Невысокая молодая девушка со струящимися по груди и спине светлыми длинными локонами в одеждах цвета спелого винограда не могла не привлекать взглядов всех молодых лордов и наследников, находящихся в тот день в тронном зале королевства Юга. Её ледяные глаза, когда их взгляды, наконец, пересеклись, разожгли его сердце и заставили ноги пойти в её направлении. Она не смогла не узнать его и тут же поклонилась, отчего волосы закрыли её немного впалые щёки и тонкие губы.
– Ваше Высочество!
Её голос, мёдом растёкшийся по лёгким и сердцу, окончательно убедил Гарольда. Он протянул ей руку и предложил станцевать, на что она немного раскрыла рот и испуганно взглянула на него, всё ещё находясь в поклоне. Её мать, стоявшая неподалёку, тут же отставила бокал на тонкой изящной ножке с не менее прекрасной жидкостью и, приподняв полы скромно расшитого платья, встала перед Гарольдом, поклонившись немного неуклюже. Она обратилась к нему так же, как и дочь, и сложила руки на животе, нервно закусив губу.
– Прошу простить нас, Ваше Высочество. Это наше первое посещение празднования Соглашения в статусе знати, и мы ещё не привыкли, особенно моя дочурка.
– Я бы хотел пригласить Вашу дочь на танец.
– О! Да, конечно! Маргарет, не оттопчи Его Высочеству все ноги.
– Да, матушка.
Она несмело вложила свою руку в его протянутую ладонь и позволила увести себя прямо под богато украшенную всевозможными драгоценными камнями люстру. Маргарет молчала и смотрела на их ноги, явно следуя указанию матери оставить ботинки наследного принца в исконном виде, пока он сам думал, с чего же начать разговор. Ведь скоро барды начнут играть другую мелодию, и она обязательно ускользнёт из его рук. Нет, он этого не допустит!
– Маргарет, Вы слишком напряжены. Не волнуйтесь, ничего страшного не случится с моими ногами, если вы наступите на них разок-другой.
– Вы слишком добры ко мне, Ваше Высочество.
– Откуда Вы?
– Из Вашего королевства, Ваше Высочество.
– Что ж, оно пока ещё не моё. Ваша мать сказала, что это ваш первый раз, но ведь празднование проводится каждый год. Вы совсем недавно…?
– Да! Ой, простите, Ваше Высочество, я не хотела Вас перебивать!
– Прошу, называйте меня просто «Гарольд», мне жалко Ваш язык, когда Вы каждый раз с таких усилием произносите мой титул, если можно его так назвать.
– Как прикажете, принц Гарольд. Вы правы, мой отец совсем недавно получил разрешение считать себя лордом.
– Чем же он занимается?
– Он изготавливает вино. Мы всей семьёй делаем его. У нас есть собственные виноградники.
– Вы, случайно, не дочь лорда Аделя?
– Да, он – мой отец.
– О, тогда я снимаю перед Вами и вашей семьей шляпу, потому что во всём замке никто и никогда не пробовал подобного вина.
– Но, Ваше Высочество, на Вас же нет шляпы…
Гарольд засмеялся и в тот же миг решил, что эта девушка станет его женой. Сразу по возвращении в королевство он пришёл к отцу и рассказал о Маргарет. Его отец, в тот момент медленными глотками попивавший лучшее вино на всех ближайших землях, воскликнул, что этот день всё-таки настал. Вскоре ко двору лорда Аделя прибыл наследный принц с рыцарями, чьи лошади были загружены золотом и драгоценностями. Отец Маргарет разинул челюсть почти до её встречи с деревянными половицами, мать тоже потеряла дар речи и встретилась с полом уже всем телом, пока сама девушка не могла поверить в происходящее и еле сдерживала слёзы. Родной дом она покинула сидя на лошади уже своего жениха.
Через два года, когда Гарольд уже занял престол своего тихо почившего во сне отца, на свет появился его первенец. Молодые родители не могли поверить своему счастью и полностью погрузились в образовавшийся вокруг маленького комочка на груди королевы мир. Гарольд, вспомнив про пророчество только когда его королевский советник Вилсон учтиво спросил, стоит ли сообщить народу собраться на дворцовой площади, посмотрел на Маргарет и сразу же понял, что трогать людей не придётся. Помимо пророчества отец рассказывал сыну, как он должен понять, что родился «объединитель».
Первой из стихий он овладеет огнём. В ту самую секунду, как он заплачет от раскрывшихся на манер крыльев бабочки лёгких, его ладони вспыхнут огнём и сожгут всё, что будет поблизости, кроме него самого. Королевские особы, служанки и пропитанное кровью постельное белье после первого крика принцессы остались невредимы. Королева Маргарет, по старой традиции королевства Севера, собрала всю ещё не впитавшуюся в перины кровь и написала на груди наследной принцессы имя, что было выбрано сразу после известия о беременности. Принцесса Адела посмотрела на отца, взявшего её на руки в кроваво-красной пелёнке из чистого щёлка теми же светло-голубыми глазами, что у её матери. Он поцеловал её в лоб не стесняясь слёз.
– Моя кровь и плоть, я никогда не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Марго, спасибо тебе за такое прекрасное создание.
Маргарет устало улыбнулась и только открыла рот, как в покои ворвались сразу три рыцаря. Все замерли и только Клайд, сын простого плотника, которого Гарольд совсем недавно посвятил после рыцарского турнира, заговорил, быстро прочистив горло:
– Ваше Величество, принц Винсент вышел на дворцовую площадь и объявил, что «объединитель» родился. Люди пытаются прорваться в замок.
– Вам нужно выйти в народ, Ваше Величество, и всё опровергнуть.
– Но они подумают, что это вина молодой королевы! Все знают, что королева должна родить «объединителя» и обвинят во всём её.
– Я готова принять эту участь, Гарри.
– Нет, я не допущу, чтобы ты пострадала, Марго. Подожгите простынь, затушите после появления пятен и заверните в них Аделу. Я покажу её народу и подтвержу всё.
– Но, Ваше Величество, слухи распространятся быстро, уже завтра об этом узнают в других королевствах и начнётся бойня за право заключить брачный договор. Вы не сможете так долго утаивать правду.
– Мы заведём второго ребёнка. И третьего, и четвёртого, и пятого, и дальше, если потребуется, до рождения «объединителя», а дальше уже нужного назначим наследником по крайне понятным для народа причинам.
Все присутствующие в покоях посмотрели на королеву, прижимавшую к голой груди употреблявшую свою первую пищу принцессу. Рыцари и советник учтиво опустили глаза, пока служанки доводили простыни до приказанного королём состояния. Гарольд прикоснулся к свободной руке Маргарет и переплёл их пальцы. Она так поменялась с того дня, как они впервые встретились. Стала увереннее в себе и своих словах, что никогда не боялась высказывать, и была добра к народу. Она всегда ставила нужны народа выше собственных и, особенно, зазнавшихся лордов, что всеми силами пытались пропихнуть своих сыновей-пьянчуг в рыцари. Гарольд всегда смотрел на неё с восхищением и мечтал, чтобы их дети были такими же бесстрашными и честными с добрыми сердцами. Он наклонился к её лицу и поцеловал в слегка влажный лоб.
– Так мы и поступим. Заворачивайте Аделу.
Ругань короля с младшим братом после выхода в народ слышал весь замок. Гарольду пришлось в срочном порядке отрезвлять Винсента выплёскиванием в лицо ледяной воды и пощёчиной, звук которой разлетелся на всю округу и даже вынудил рыцарей заглянуть в тронный зал. Младший брат в своём разуме собирал последний час по крошечным кусочкам мозаики, пока старший наворачивал вокруг лежащего на полу круги и пытался успокоиться. Рукоприкладства до этого он никогда в адрес своей семьи не допускал. Винсент посмотрел на него слегка испуганными глазами и, подорвавшись, отскочил на несколько шагов.
– Я понял!
– Что ты понял, пьянь дрянная?
– Что провинился перед тобой и твоей женой и теперь вам в срочном порядке нужно родить уже точно «объединителя». Но, зато, теперь ты больше не услышишь от неё отказа в виде больной головы или…
– Винсент!
– Да я же говорю, что понял! Прости меня, ладно?
– Когда ты уже возмужаешь? Почему даже сейчас я должен разбираться с твоими промахами? Отец постоянно прощал тебе всё и выполнял любой каприз, не думай, что со мной получится провернуть тоже самое. Или мне до самой смерти терпеть это?
– В ближайшее время умирать ты точно не собираешься, так что…
– Винсент…
– Ладно-ладно, всё, понял. Гарри, обещаю больше не докучать.
– И отказаться от вина.
– Даже угроза смерти не заставит меня отказаться от этого, брат, не бери на себя так много чести.
Гарольд зажал переносицу большим и безымянным пальцами, всеми остальными принявшись барабанить по лицу, и обречённо улыбнулся. Его брат неисправим и поэтому он его любит. Отец на смертном одре взял с него обещание, что он никогда не отвернётся от своей семьи и будет защищать их до последнего вздоха. Остолопа и пьянь Винсента от взбешенных соблазненных им знатных дам. Прекрасную жену Маргарет, подарившую ему безграничную любовь, от народа, что мог бы обвинить её отсутствии на руках у короля «объединителя». Малышку Аделу всё от того же народа и участи быть его врагом. Будущего ребёнка со способностями всех четырех стихий от разбирательств с ложью, что зародилась ещё до его появления на свет. Он закроет своей широкой спиной каждого и не позволит и волоску упасть с их голов. Так его учил отец, потому что именно так поступают истинные монархи.
– Сначала защити ближних, и только потом думай про королевство.
– Ты уже цитируешь нашего отца, совсем постарел.
– Ты всё ещё здесь, Винсент?
– Всё-всё, ухожу.
Чем старше становилась Адела, тем больше Гарольд любил её. То, как она постигала мир и смотрела на него своими огромными пораженными глазами заставляло его самого узнать что-то новое. Стук её крошечных каблучков на расшитых узорами винограда туфельках, когда она со всех ног бежала после очередного урока в тронный зал и запрыгивала на него с объятьями, всегда вызывал у него улыбку. Маргарет, сидящая по правую руку на своём троне, мягко держала ладонь на в очередной раз округлённом животе и тоже улыбалась. За прошедшие пять лет она так и не смогла родить живого второго ребёнка, чем была крайне опечалена, но Гарольд даже не думал винить её. Он помнил страдания своей матери и с каким усилием она рожала Винсента. Помнил, как после подкосилось её здоровье и как она исчахла на глазах. Он никогда не винил Винсента в этом, даже когда они были детьми.
– Мама, а кто у тебя в животе?
– Твой брат или сестра, дорогая. Кого бы ты больше хотела?
– Сестру! Я буду учить её играть в шахматы, ходить с ровной осанкой, правильно вести себя за столом…
– Но, Адела, для этого у неё будут учителя, как у тебя.
– Папа, ты не понимаешь, это – совершенно другое!
– Как скажешь, виноградинка.
Грозы под конец ноября в королевстве Севера не были чем-то неожиданным. Капли дождя размером с фаланги мужских пальцев стучали по каменной кладке и деревянным ставням, не позволяя обитателям замка спать спокойным сном. Особенно сложно было принцессе Аделе, что боялась грозы как огня. Она не кричала и не звала никого на помощь, но сердца родителей всё чувствовали. На очередном раскате грома королева откинула край пухового одеяла.
– Я пойду её успокою.
Гарольд привстал на локтях и положил ладонь на её хрупкое плечо. Чем ближе становился момент появления на свет долгожданного второго ребёнка, тем тоньше и слабее была Маргарет. Скулы заострились сталью, щёки, появившиеся после рождения Аделы, исчезли, кожа под глазами стала цвета самого спелого винограда. Она больше не могла позволить себе взять на руки Аделу или самостоятельно подняться и спуститься. Такая хрупкая, но всё равно прекрасная.
– Нет, Марго, останься в постели. Целитель сказал, что тебе нужно больше отдыхать и меньше двигаться, так будет лучше для ребёнка.
– Но моя девочка там совсем одна.
– Я схожу к ней. Прошу, любовь моя, останься здесь.
Маргарет нервно укусила нижнюю губу и в очередной раз нахмурилась. Гарольд придвинулся ближе и осторожно прижал её к себе, боясь лишний раз тронуть живот.
